Религия киргизов

11.10.2002

Помимо ведущей традиционной религии — ислама, В Узбекистане зарегистрировано 15 религиозных конфессий. Среди них церковь адвентистов, Свидетели Иеговы, церковь полного Евангелия и множество других.

Недавно в Кельне я познакомилась с девушкой, приехавшей в Германию из Узбекистана. Разговор зашел об исламе. Совершенно неожиданно для меня выяснилось, что девушка не была мусульманкой, хотя вся ее семья и окружение исповедуют ислам. Оказалось, что она является членом организации «Свидетели Иеговы». На первый взгляд мне показалось, что Узбекистан и «Свидетели Иеговы» – две вещи несовместные, но, как выяснилось, в Узбекистане есть и пятидесятники, и адвентисты… И все это на фоне активизирующихся в Центральной Азии радикальных исламских организаций. Как это возможно, что в исторически исламском государстве -такое количество так называемых нетрадиционных религиозных организаций? Как им удается сосуществовать с мусульманством? Рассказывает наш корреспондент в Ташкенте Наталия Бушуева:

«Всего в Узбекистане зарегистрировано 2 тысячи 77 религиозных организаций. Из них 1890 исламских, 35 православных и 5 католических. Кроме того, существует один буддийский храм. По словам председателя Комитета по делам религии при кабинете министров республики Узбекистан Шоазима Миноварова, помимо ведущей традиционной религии — ислама, зарегистрировано 15 религиозных конфессий. Среди них церковь адвентистов, Свидетели Иеговы, церковь полного Евангелия, корейские протестантские церкви и множество других. В подобные «дома молитвы» ходят не только русские, но и, к примеру, корейцы, татары и узбеки.

Рассказывает Ширин — представительница церкви Христа движения пятидесятников:

«Я родилась в семье богатых людей. И всегда среди моих родственников, двоюродных братьев и сестер я себя чувствовала изгоем, белой вороной. Я увлекалась и гороскопами, и гаданиями… Я пыталась придерживаться ислама: покрываться – закрываться, соблюдать все эти внешние атрибуты. Но это ведь все внешнее… Мое сердце оставалось пустым».

Своим опытом поделилась и прихожанка церкви полного Евангелия Гуля:

«В 1991 году я сильно болела, лежала в реанимации… Потом встретила свою подругу, мы с ней крестились свободным крещением в речке. И теперь без Господа мы уже не живем».
По словам старшего администратора Центра христиан полного Евангелие Вагифа Садыкова, в их центр ходят более 12-ти тысяч человек. Русских, по его наблюдениям, там меньшинство. Раз в неделю службы ведутся на узбекском языке. Прихожанка Центра рассказывает:

«У нас есть и узбекская группа прославления. Она разъезжает по церквям и прославляет Иисуса на узбекском языке».

Обычно родственники новообращенных нетрадиционных религиозных организаций зачастую бывают недовольны и даже очень испуганы подобным увлечением своих близких. Говорит Ширин:

«Рыдают, плачут, требуют, чтобы ты вернулся. Куда вернулся? Это непонятно. Куда возвращаться? К мертвой религии? К чему-то, что не спасает и не дает вот этого мира и покоя в сердце?».

Как рассказал председатель Комитета по делам религии Шоазим Миноваров, сейчас СМИ часто пишут и говорят о том, что людей, которые традиционно исповедывали ислам, обращают в свою веру представители различных организаций христианского толка. По мнению Шоазима Миноварова, это не повод для паники. И вот почему:

«Речь не идет о том, что кто-то ходил в мечеть пять раз в день и вдруг он перестал ходить в мечеть и начал ходить в какую-нибудь православную церковь или синагогу. Таково ведь нет. В основном от ислама уходят дети смешанных браков, где, например отец узбек, а мать русская или наоборот. Кроме того, в эти нетрадиционные для Узбекистана церкви идут люди, которые раньше не исповедывали никакой религии».
С точки зрения государства, это — нетрадиционные религии, с точки зрения мировых религий это — обыкновенные секты.

Имам одной из мечетей Ташкента Абдукадыр Хайдаров считает руководителей подобных организаций мошенниками, но думает, что обращение в эту веру — личное дело каждого человека. Абдукадыр Хайдаров даже отметил, что многие из людей ходят туда, так как им там помогают материально. Он считает, что для новообращенных новомодные культы притягательны и по этой причине. Этот факт подтверждают и слова Гули, прихожанки Центра христиан полного Евангелие:

«Они помогали. Устроили мне хороший праздник на день рождения. Подарили подарки. На какие-то мои нужды они выделяли мне деньги».

А вот что говорит о религиозных организациях нетрадиционного толка представитель православной церкви в Узбекистане отец Пахомий:

«Последователи полного Евангелия, сатанисты, адвентисты, пятидесятники, баптисты… Все они на один пошиб. Многие из них только прикрываются именем Христа. Это как лозунг. А за афишей, за этим лозунгом стоит нечто совершенно другое. Например, личное обогащение. Некоторые прямо так и говорят: если хотите заработать много денег, создайте новую религию. А потом возраст церкви. Православная церковь существует 2 тыс. лет, а сектанские объединения существуют всего 100 – 150 лет. Или мы будем доверять убеленному сединой старцу, или малышу, который только что научился говорить».

Как сказал Шоазим Миноваров, в Узбекистане может быть зарегистрирована любая религиозная организация, если ее деятельность не противоречит конституции, а также не направлена на разжигание религиозной или межэтнической вражды.

В Узбекистане церковь отделена от государства. Поэтому власти не имеют права вмешиваться во внутреннюю жизнь религиозных организаций. Но здесь следует отметить, что законодательством Узбекистана запрещена миссионерская деятельность и прозелитство. В таких случаях деятельность религиозных организаций проверяется либо правоохранительными органами, либо самим комитетом по делам религии. В частности, по рассказам представителей комитета, многие сограждане не довольны слишком навязчивым общением Свидетелей Иеговы:

«Жалобы в основном поступают на Свидетелей Иеговы. У нас здесь есть также церковь христиан полного Евангелия. На них тоже жалуются. Они иногда выходят за рамки дозволенного, то есть за рамки миссионерства. Был такой случай: к нам обратились работники мечети из Ташкентской области. Они обратили внимание на то, что в последнее время в дома к узбекским семьям слишком часто приходят Свидетели Иеговы и представители других подобных организаций. Они попросили помочь. Наши сотрудники выезжали туда и уладили эти вопросы».
Как говорит Шоазим Миноваров, «важно научиться быть терпимыми к и уважать выбор человека, но в то же время нельзя забывать о том, что некоторые религиозные организации не так безобидны, как на первый взгляд кажутся. В Узбекистане, например, запрещены Белое Братство, церковь Муна и различные сатанинские секты. По убеждению председателя Комитета по делам религий, «в Узбекистане царит межрелигиозное согласие» и поводов для паники пока нет». Так ли это на самом деле, покажет время.

Наталия Бушуева, Дарья Брянцева, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА

Омбудсмен Киргизии Турсунбай Бакир уулу заявил о том, что, по его мнению, в стране назревает крупный межконфессиональный кризис, вызванный принятием многими киргизами христианской веры.

Ряд политологов страны называют это высказывание известного общественного деятеля вполне закономерным для созданного им особого имиджа «борца за истинную веру», который весьма импонирует многим людям мусульманского вероисповедания.

Однако правозащитник не ограничился негодованием по поводу потерянных единоверцев. Омбудсмен высказал мысль о том, что даже пресловутые активисты партии «Хизб-ут Тахрир» — официальной запрещенной, напомним, во всех без исключения странах Центрально-Азиатского региона, России и ряде других государств религиозно-политической организации — не столь опасны, как факт наличия в Тогуз-Торокском районе Джалал-Абадской области 100 киргизов, принявших христианскую веру. Бакир уулу отметил, что «христианизация» населения в республике приобретает крупные масштабы, и призвал внести соответствующие изменения в законодательство Киргизии, запрещающие подобную трансформацию вероисповедания. В противном случае омбудсмен предрекает неизбежные социальные потрясения и крупный межконфессиональный конфликт.

Развивая тему, нельзя однако не обратиться к мнению специалистов, проанализировавших межконфессиональные отношения в республике более детально. К примеру, президент международного агентства по развитию и политике Киргизии, доктор политических наук Аликбек Джекшенкулов в эксклюзивном интервью «РГ» подверг сомнению версию омбудсмена о масштабности «христианизации» населения страны.

— Основная часть населения республики исповедует светский, либеральный ислам, — пояснил ученый. — В то же время отношение киргизов к представителям других ветвей религии всегда было и остается толерантным. И если в последнее время некоторые представители титульной нации приняли христианство или буддизм, то ведь и многие славяне принимают мусульманство. Нет никаких оснований для беспокойства по поводу того, что некоторые наши сограждане склонны к перемене веры. Такую же картину мы наблюдаем во всем мире, это та самая свобода вероисповедания, узаконенная во многих странах и в конституции Киргизии.

В то же время, по словам Аликбека Джекшенкулова, реальную опасность для устоев государства может представлять собой набирающий силу исламский экстремизм.

Так что эксперты ассоциации политологов Киргизии предполагают, что причиной грядущей социально-политической и межконфессиональной нестабильности в стране могут стать отнюдь не христиане. Особую опасность в этом плане, по мнению аналитиков, представляет собой деятельность так называемого подполья или представителей радикальных исламских группировок фундаменталистского толка. К ним относят военизированное «Исламское движение Узбекистана», «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами» (ХТИ — «Исламская партия освобождения») и уйгурское «Исламское движение Восточного Туркестана». Напомним, штаб-квартира партии «Хизб-ут Тахрир» находится в Лондоне, а тайные или явные подразделения этой религиозной организации, несмотря на запреты официальных властей, действуют в десятках стран мира.

Начало создания многочисленных филиалов ХТИ на юге Киргизии, согласно различным источникам, относится к 1996-1997 годам. Центром подпольной деятельности исламистов в республике являются города Ош и Джалал-Абад, а также Сузакский, Базар-Курганский, Кара-Суйский, Араванский и Узгенский районы. Несмотря на предпочтение мирных средств «обработки» населения, отмечают эксперты, данное движение представляет собой явную угрозу для безопасности Киргизии. Это обусловлено тем, что его идеи направлены на свержение светского строя, пропаганду насилия в межэтнической и межконфессиональной сферах. Конечной целью деятельности ХТИ специалисты называют создание на части территорий стран Центральной Азии и России так называемого Исламского халифата, живущего исключительно по канонам шариата.

По данным спецслужб, в настоящее время на юге Киргизии насчитывается от двух до пятнадцати тысяч членов ХТИ. Усилившиеся в последнее время процессы миграции населения с юга на север республики, по мнению аналитиков, приводят к укреплению социальной базы исламистов и расширению их оперативных и пропагандистских возможностей в северных регионах страны и ее столице. В то же время продолжающаяся тенденция нарастания исламского радикализма на юге Киргизии позволяет говорить о том, что здесь действует широко разветвленная подпольная сеть исламистов. В целом в Центрально-Азиатском регионе складываются благоприятные условия для распространения идей ХТИ, делают вывод политологи.

Кроме того, существенно усложняет религиозную ситуацию на юге сепаратизм части узбекского населения приграничных областей Киргизии, ранее ставивших цель создания узбекской культурной автономии в пределах Ферганской долины. Позднее, вследствие влияния радикальных учений исламских религиозных организаций, данная идея получила развитие, и сегодня исламисты ставят перед собой более обширную задачу — создание так называемой Кокандской исламской Джамахирии. Что это может принести постсоветским республикам региона — гадать не надо, достаточно лишь обратиться к опыту «талибизации» соседнего Афганистана.

На состоявшемся в сентябре этого года совете безопасности Киргизии в числе основных рассматривался также и вопрос о религиозной ситуации в стране. Его положительным итогом можно считать решение о необходимости совершенствования законодательства в данной сфере и более тесного сотрудничества власти с Духовным управлением мусульман Киргизии (ДУМ).

Однако последняя инициатива омбудсмена о внесении поправок в законодательство республики, препятствующих, применяя термин Букир уулу, «христианизации» ее населения, противоречит решению совета безопасности и может самым негативным образом сказаться на межконфессиональном и межнациональном согласии, считают эксперты ассоциации политологов Киргизии.

Канатбек Мурзалилов, заместитель директора госагентства по делам религий при правительстве КР:

— Свобода вероисповедания — это конституционное право каждого гражданина республики. В то же время люди должны выбирать свою религию осознанно, а большинство сегодня принимает иную веру из-за временных материальных трудностей.

Официально и с уверенностью могу заявить, что, как такового, небывалого роста христианства в Киргизии не происходит. Анализ показывает, что сейчас приток христианских организаций в республику прекратился и наблюдается тенденция к их закрытию, как и сокращению числа теологических образовательных учреждений. В стране официально зарегистрированы 32 общины протестантского направления. В то же время, по нашим данным, в ту или иную ветвь христианства перешли 10 — 15 тысяч представителей коренного населения — киргизов, дунган, узбеков.

Периодически наблюдаемые в стране межконфессиональные конфликты чаще всего носят локальный характер. К примеру, был отмечен ряд проблемных ситуаций в тех семьях, члены которых придерживаются различных вероучений. Добавлю, что в течение 2007 года никаких серьезных противостояний на религиозной почве в республике не зафиксировано.

Что же касается перспектив возникновения в Киргизии какого-то масштабного конфликта на межконфессиональной почве, то это утверждение не имеет под собой достаточных оснований.

Асан Саипов, пресс-секретарь Духовного управления мусульман Киргизии:

— Подобные слухи ходят с тех пор как в республику стали проникать миссионеры из-за рубежа, распространявшие новые и чуждые нашему народу идеи. Основной упор они делали на пропаганду среди людей, плохо знающих свою собственную религию, и поэтому неспособных грамотно возразить новоявленным «учителям». Подобное положение вещей приводило к ряду мелких столкновений не межконфессиональной почве. Например, человека не давали хоронить по законам ислама, что вызывало возмущение со стороны его родственников, придерживающихся традиционного вероучения. В принципе ДУМ против работы иностранных религиозных миссий в Киргизии, считая, что в духовной жизни республики должны преобладать ислам и православное христианство.