Роль религии в обществе

Роль религии в жизни общества

Роль религии в современном обществе следует из ее объективной сущности как связи человека с Богом. Благодаря этой связи человек выступает не столько как личность, сколько как представитель рода человеческого. Чувствуя связь с Богом, одновременно он чувствует свою причастность к человечеству, к отдельной человеческой общности. Интимное общение человека с Богом не ограничивается его индивидуальностью, а выводит эту индивидуальность в пространство совместного существования.

С этой точки зрения религия более социальная, чем другие — политические, правовые, экономические и другие отношения между людьми, то есть она является первичной, глубинной основой человеческого общества.
Религиозное сознание является древнейшим среди других видов человеческого сознания, и человеческое общество — как осознание людьми их определенной общности — возникло именно на почве общей религии, тогда как все другие формы общественности (государство, хозяйство, культура) имеют уже производный, вторичный характер. Поэтому религия является основой любой социальности, хотя, как глубокая основа, она реже других осознается в этой роли.

Наоборот, религия часто рассматривается исключительно как личное дело человека или даже подвергается разрушению как нечто лишнее или вредное, что, разумеется, только лишает общество его подлинной основы.

Религия выступает как основа социальности благодаря тому, что именно она создает такие первичные основы общественности, как солидарность, свобода, служение.

1. Солидарность, то есть чувство общей принадлежности людей к определенному целому, единому «мы», порождается единой связью между всеми людьми и Богом, в котором они впервые чувствуют себя семьей, общиной, народом. Но в этой сопричастности не исчезает человеческая личность. Наоборот, именно связь человека с Богом, его богочеловечность, то есть часть Творца (образ и подобие Божии), то, что непременно освещается в каждом человеке, порождает человеческую свободу.

2. Эта свобода, то есть способность к творчеству, является единственным двигателем общественной жизни, началом человеческого общения.

3. Наконец, третьим началом общественности, которое превосходит и поглощает противоречия между обществом и личностью, помогает обществу избежать деспотизма или анархии, является начало служения. Это начало имеет свой истинный смысл, если это служение именно Абсолюту, а не каким-то относительным ценностям, точнее, если служение относительным ценностям — государству, народу, идеям и т. д. — основывается на служении Божьей воле.

Именно последним определяется вся структура относительных по своей сути прав и обязанностей человека, создающих общественный порядок. По мнению С. Франко, единственным действительным и неотъемлемым правом человека является «право требовать, чтобы ему была предоставлена возможность выполнить его долг», то есть «долг перед Богом, долг служения правде». Вне служения Богу нет ничего такого, что могло бы заставить человека служить правде и правдой. Поэтому эпохи безверия (как и безверие в любые эпохи) разрушают этот главный стержень общественности — бескорыстное служение, понятие чести и долга, — заменяя его карьеризмом и корыстолюбием, коррупцией и бюрократизмом.

Религия является не только первичной и аморфной в своей первичности основой общества — она определяет характер этого общества, его лицо и направленность, его культурные и моральные ценности (мифологический мир античности, протестантская этика капитализма и т.п.). Не случайно некоторые ученые связывают происхождение слова «культура» со словом «культ» — именно культ, религиозное действие создало потребность в искусстве, духовном творчестве.

В течение многих веков культура была наполнена религиозным содержанием, которое вдохновляло и возвеличивало его. Более того, именно религия, религиозные — то есть абсолютные — ценности являются тем главным, что подталкивает человека к великим деяниям. Именно религия определяет эти настоящие, а не выдуманные абсолютные ценности, поэтому под влиянием религиозных идей свершались величайшие и выдающиеся события.

Поэтому в конечном счете, по мнению С. Франко, «мир движется не интересами и не инстинктами, а энтузиазмом религиозной любви», как основы любого творчества и культуры. В подтверждение этого тезиса он добавляет слова Гете: «Все эпохи, в которых царит вера, в любом виде, являются блестящими, возвышенными и плодотворными для современников и потомков. Наоборот, все эпохи, в которых неверие, в любой форме, принимает жалкую победу, <…> исчезают для потомства «.

Как и другие народы древности, греки обожествляли силы природы: Зевс почитался богом грома и молний, Посейдон — богом моря, Гелиос — богом солнца и т. д.
Основные занятия греков имели богов-покровителей: Гефеста- кузнечного дела, Афину — ткачества, гончарства и других ремесел, Диониса — виноградарства, Ареса — войны.
Горы, леса, водоемы населяли низшие божества — нимфы, прекрасные девушки, и сатиры, имевшие облик покрытых шерстью мужчин с рожками, козлиными или лошадиными копытами.
Согласно мифам боги не были ни добры, ни милосердны. Они ссорились между собой, часто бывали мстительны и завистливы; могли покарать человека не за дурной поступок, а только за то, что он был слишком удачлив или позволял себе соперничать с богом (так, Афина превратила в паука знаменитую ткачиху Арахну).
В отличие от египтян греки не верили в лучшую жизнь после смерти. Они думали, что души умерших пребывают в вечном мраке подземного царства, где властвует бог Аид.
Богам строили храмы, приносили жертвы. Большинство жрецов в демократических полисах выбиралось из граждан. Жречество не оказывало (в отличие, например, от Египта) большого влияния на духовную жизнь греков

3. Разница во многих религиозных обрядах, без которых не обходятся свадьбы, рождение и воспитание детей, похороны, крупные религиозные праздники и посты, да и просто ежедневный быт могут оказаться различными, поэтому совместное существование окажется очень трудным и даже невозможным.

4. И, конечно, ревнители веры задают вопрос: что будет, когда в таком межрелигиозном браке появятся дети? Как их воспитывать? Попытаться вывести гибрид из двух противоположных религий? Или поделить потомство по принципу «первый — мой, а второй – твой»? Закономерным представляется предположение, что дети, видя разные взгляды родителей, прежде чем позволять навязывать себе то или иное вероисповедание, посоветуют собственным родителям для начала самим прийти к согласию.

5. Опять же разлад на почве религии в межнациональной семье может стать фактором, усугубляющим проблемы разных поколений, отношений отцов и детей, тёщи с зятем, свекрови с невесткой.

А есть ли плюсы? Психологи уверены, что есть.

Конечно, нельзя не признать, что на межнациональные семьи обычно выпадает больше испытаний, чем на семьи , которые с подобным вопросом не сталкивались. С одной стороны, мы живём в эру глобализации, с другой — именно вопросы различия религий и религиозного фанатизма всё чаще ставят мир на грань всё новых и новых кризисов. В самом деле, именно в наши дни один готов на показ, демонстративно сжечь Библию или Коран, другой ради саморекламы нарисовать пошлые карикатуры на святого или пророка, третий – организовать из-за всего этого террористический акт или объявить войну…

Принято считать, что жители Китая исповедовали три религии, или три учения — конфуцианство, даосизм и буддизм. На самом деле китайский религиозный мир представляет собой гораздо более сложную систему верований, учений, религиозных практик и представлений, сложившуюся на основе иных принципов, чем это было у христианства, ислама или иудаизма. Эта система пережила длительную эволюцию, в ходе которой к ней добавились новые элементы, а часть старых исчезла или существенно трансформировалась. Об этом — на восьмой лекции из цикла «Восток»: «Китайские религии: от говорящих лисиц до храмов председателя Мао».

Лектор — Константин Тертицкий, доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории Китая Института стран Азии и Африки МГУ.
Основные тезисы лекции:

  • Религии Китая имеют целый ряд особенностей, отличающих их от ре­лигий Европы и Ближнего Востока. В традиционном Китае верховной сакральной фигурой был император, а религии и учения (конфуциан­ство правильнее считать именно учением, имеющим черты религии) выполняли для императорской власти инструментальные функции. Это привело к тому, что в Китае никогда не было господствующей религии и, соответственно, не было стремления обратить в неё всё население страны.
  • Господствовавшее в сфере идеологии и образования конфуцианство признавало существование человеческой души и Неба как высшего начала, но собственно религиозными вопросами интересовалось мало — его прежде всего привлекали проблемы этики и управления государ­ством.
  • Культурный разрыв между элитами и «народом», существующий в каж­дой развитой традиционной культуре, принял в Китае особые черты: среди простых людей могли сохраняться и возникать верования и прак­тики, весьма предосудительные с точки зрения носителей высокой традиции. В результате получилось, что большая часть китайцев обладала своим собственным сложным комплексом верований. Этот мир сверхъестественного был огромен и с трудом поддавался описанию, хотя и имел свою внутреннюю логику, а также виды сверхъестественных существ. К храмам и священнослужителям буддизма или даосизма китайцы обычно обращались только время от времени, в зависимости от ситуации в той местности, где они жили.
  • Ещё одной чертой, выработавшейся в условиях длительного сосуществования нескольких религиозных традиций, был синкретизм: в каждом из трёх учений стали появляться элементы доктрины или практик двух других. Своеобразным результатом этого процесса стало возникновение десятков новых религий, для которых подобный синтез стал одной из идейных основ, позволявшей им претендовать на роль конфессии, соединяющей все прочие религии и стоящей над ними.
  • События ХХ века привели в Китае, так же как и во всем мире, к кризису религиозного сознания, вытеснению религии из жизни общества, рас­пространению секуляризма и попыткам заменить религию идеологией. Однако и в этих условиях многие элементы традиционной религиозной системы продемонстрировали удивительную устойчивость, и они будут сохраняться в обозримой исторической перспективе.

СМОТРЕТЬ ПОЛНОЕ РАСПИСАНИЕ

К лекции «Китайские религии: от говорящих лисиц до храмов председателя Мао»
сотрудники Центра восточной литературы Российской государственной библиотеки
подготовили мини-выставку редких книг из фонда ЦВЛ РГБ: издания священных
текстов трёх учений (по-китайски 三教 сань цзяо) — конфуцианства, даосизма и буддизма.

Китай — страна многих религий. Конфуцианство и даосизм — исконно китайские, возникшие и развившиеся на почве древнейшей самобытной культуры и верований, уходящих далеко вглубь веков.

Конфуцианство (по-китайски называется 儒学 жусюэ, а вовсе не по имени Конфуция, как это принято на Западе) — формально не религия, но прежде всего философское учение, теснейшим образом связанное с управлением государством. В конфуцианстве никогда не было церковной организации — её функции выполняли миряне, начиная с императора и заканчивая старшими в семье. Конфуцианство, за исключением коротких периодов, было господствующей религией в Китае; государственные должности могли занимать только конфуцианцы.

Основополагающий текст — 论语 Лунь юй, Беседы и суждения — начал составляться учениками Конфуция (551—479 гг. до н. э.) ещё при его жизни и был канонизирован в эпоху Хань (221 г. до н. э. — 220 г. н. э.). На выставке представлены пекинское и санкт-петербургское издания «Лунь юя» конца XIX века и жизнеописание Конфуция, изданное в Китае в 1826 году.

В «Беседах и суждениях» говорится: «Учитель сказал: «Молодые люди, находясь дома, должны проявлять почтительность к родителям, выйдя за ворота — быть уважительными к старшим, в делах — осторожными, в словах — правдивыми, безгранично любить людей и особенно сближаться с теми, кто обладает человеколюбием. Если у них после осуществления всего этого еще останутся силы, то потратить их надо на изучение вэнь-культуры»».
(Перевод Л. С. Переломова)

Лунь юй. — Пекин, 1890
Конфуций. Беседы и суждения. Т. 2, 3
Шифр хранения ЦВЛ РГБ: ЗВ 2-12/221

Шэн да ту. — Б. м., 1826
Биография Конфуция. Биография Мэн-цзы. Т. 6
Шифр хранения ЦВЛ РГБ: ЗВ 2-4/1165 (6)

Китайская хрестоматия. Вып. 2: Лунь-юй. — Санкт-Петербург, 1894
Конфуций. Беседы и суждения
Шифр хранения ЦВЛ РГБ: ЗВ 2-24/62


Даосизм — учение о Пути (道 Дао) — появился примерно в то же время, что и конфуцианство — в V веке до н. э. Его основателем считается Лао-цзы (VI—V вв. до н. э.). в «Исторических записках» Сыма Цяня говорится, что мудрец Лао-цзы в преклонном возрасте покинул Китай и ушёл на запад. Начальник пограничной заставы по имени Инь Си попросил его рассказать о своём учении, и тогда Лао-цзы составил «Книгу о Пути и добродетели» (道德经 Дао дэ цзин), ставшую основным каноническим текстом даосизма.

В «Каноне Пути и добродетели» сказано: «Кто поднялся на цыпочки, не может стоять. Кто делает большие шаги, не может идти. Кто сам себя выставляет на свет, тот не блестит. Кто сам себя восхваляет, тот не добудет славы. Кто нападает, тот не достигает успеха. Кто сам себя возвышает, не может стать старшим среди других. Если исходить из дао, всё это называется лишним желанием и бесполезным поведением. Таких ненавидят все существа. Поэтому человек, обладающий дао, этого не делает».
(Перевод Ян Хин-Шуна)

Дао дэ цзин цзе. — Б. м., 1896
Лао-цзы. Канон пути и добродетели. Т. 1, 2
Шифр хранения ЦВЛ РГБ: ЗВ 2-11/396

Дао Цзан. — Китай, 1607
Шифр хранения ЦВЛ РГБ: ЗВ 2-2/1
Даосский канон — собрание религиозных и философских сочинений даосизма. Включает три раздела: «Проникновение в истинное», «Проникновение в сокровенное» и «Проникновение в священное». В Центре восточной литературы РГБ хранится ксилографическое издание даосского канона, отпечатанное в 1607 году с досок, выгравированных в 1445 году. Это собрание насчитывает 5488 томов и 1487 сочинений (в РГБ имеется 4238 томов в виде комплектов книг-гармоник).



В I веке в Китай начал проникать буддизм. (В Китае существует легенда о том, что Лао-цзы, ушедший на запад, достиг Индии и стал наставником Будды.) Основополагающим текстом буддизма махаяны является Алмазная сутра, созданная приблизительно в III веке или в первой половине IV века. На выставке экспонируется факсимильная копия издания 1431 года, которое представляет собой первый образец двуцветной ксилографии в истории китайского книгопечатания.

Алмазная сутра: «Я слышал так, что однажды в Шравасти, в лесу Джеты, где некогда отдыхал Анатхапиндада, пребывал Благодатный совместно с большой общиной нищенствующих монахов, 12 с половиной сотен, и с очень многими великосущими просветлёнными существами (бодхисатвами)…»
(Перевод В. П. Андросова)

Цзинь ган баньжо боломи цзин. — Тайбэй, 2010
Алмазная сутра. Перевод на китайский Кумарадживы
Факсимиле ксилографа 1431 года
Шифр хранения ЦВЛ РГБ: ЗВ 2-16/105