С приходом

Православие на Русском Севере сыграло огромную роль в освоении этого региона. Именно первые северные монастыри помогли сделать его пригодным для жизни. «Лента.ру» рассказывает о том, как монахи несли свет цивилизации на Севере.

Село Варзуга, расположенное в Терском районе Мурманской области, может похвастаться длинной историей. Впервые оно упоминается в грамотах XV века — в первой из них, датируемой 1466 годом, зафиксирован факт передачи местным жителем Тимофеем Ермолиничем Соловецкому монастырю своих угодий.

Но если монастыри на Русском Севере строили к тому времени уже на протяжении нескольких столетий, то еще совсем недавно считалось, что первые храмы тут появились в XVI веке. Однако именно здесь, в Варзуге, в 2013 году археологи совершили находку, в корне изменившую это представление.

Церковь тут есть и сейчас, однако нынешнее ее здание было возведено в 1705 году, а предыдущее сгорело.

Но когда было построено самое первое? Во время реставрации храма археологи смогли провести раскопки по периметру его фундамента и обнаружили нижние венцы Свято-Никольской церкви. Радиоуглеродный анализ позволил выяснить год ее закладки — 1325-й. Все это позволило сделать предположение о том, что появление в Мурманской области православия, а значит, и ее колонизация новгородцами и карелами начались почти на два века раньше, чем предполагалось. И, получается, что это самый старый из известных храмов Заполярья.

Москва и Новгород

Впрочем, появление первых северных церквей — это отдельный вопрос, ведь прежде всего распространение православия в регионе начиналось с монашеской миссионерской деятельности, то есть со строительства монастырей, первое поколение которых относят к XII-XIII векам. Оно включает, скажем, Троицкий монастырь в Вологде и Валаамский — на островах Ладожского озера. Всего же их на Севере было вряд ли больше десяти.

1/1Успенская церковь в селе ВарзугаФото:

Оторванность их от густозаселенных земель и способствующая уединению обстановка, скорее всего, позволяла монахам действительно заниматься делами духовными и не заниматься производством сельскохозяйственной продукции на продажу. К тому же стоит учитывать, что в то время большая часть населения Севера была язычниками и поле для миссионерской деятельности было непаханное. Конечно, все это лишь предположения — о монастырском укладе того времени достоверных свидетельств практически не сохранилось.

Более активно миссионерская деятельность стала проводиться в последние десятилетия XIV века. Она разворачивалась по двум направлениям — московскому и новгородскому. Московское развивали митрополит Алексий и Сергий Радонежский, сподвижники которых основали несколько десятков северных монастырей. Новгородская архиепископия создала такие монастыри, как Муромский, Коневецкий, Михайло-Архангельский и Николо-Корельский. Новгородец Зосим стал основателем Соловецкого монастыря в Белом море, при согласии архиепископа Ионы, а Стефан Пермский занимался строительством обителей на территории Великопермского княжества, также находившейся под влиянием Новгорода.

Политическая сила

Годы шли, монахи обживали землю, на которой стояли монастыри, а значит, начинали вести свое хозяйство и промысел. Помимо этого, обители приобретали и определенную политическую власть, активно продвигая интересы тех центров, которым они подчинялись. В этом, впрочем, можно усмотреть обоюдные интересы: монастыри сами становились центрами притяжения в землях, где ни о какой государственности и речи пока не шло, и подготавливали разрозненное население региона к приходу централизованной власти. С другой стороны, поддержка феодалов давала возможность обителям развиваться и более активно заниматься миссионерской деятельностью. Здесь также важно понимать, что в условиях феодальной раздробленности Церковь, по сути, была единственной целостной структурой вне зависимости от того, какому центру подчинялся тот или иной монастырь — московскому или новгородскому.

В XV-XVII веках северные монастыри принимали уже более активное участие в политической жизни. Так, например, Соловецкий монастырь исполнял в том числе и военно-дипломатическую функцию, будучи важной линией обороны Беломорья. А Кирилло-Белозерский монастырь-крепость, помимо того что выдержал в 1612 году штурм поляков и внес свой вклад в завершение Смуты, также влиял на княжескую междоусобицу в XV веке. Игумен обители Трифон снял с низверженного князя Василия II Темного клятву, согласно которой тот был обязан не претендовать на московский престол и благословил на борьбу за него.

В эти же монастыри русские цари, начиная с Ивана Грозного, зачастую ссылали своих политических противников, а потом, вплоть до XIX века, в монастырских тюрьмах томились раскольники, сектанты, убийцы и прочие преступники.

1/1Вид на Спасо-Преображенский Соловецкий мужской монастырьФото: Сергей Бобылев / ТАСС

Впрочем, это не было основной функцией северных монастырей. Помимо миссионерской задачи, они являлись центрами просвещения, и в них размещались крупнейшие в регионе библиотеки. Книги здесь не только хранились — их переписывали, а некоторые экземпляры жития святых даже продавали. Кроме того, в обителях содержались коллекции произведений прикладного искусства. Некоторые монастыри просто приобретали их, а в некоторых образовывались свои мастерские.

А что же церкви? Именно у монастырей начали возникать первые приходы, формировавшиеся при монастырских храмах. Сюда приходили крестьяне из окрестных деревень. Впоследствии игумены обителей строили и отдельно стоящие церкви на своих землях. С XV века и сами местные жители начали активно заниматься храмостроением, которое было обусловлено необходимостью духовного ориентира в этом малонаселенном и суровом регионе.

Конечно, этот процесс не был самоуправным. Когда возникала необходимость в храме, грамотные люди писали прошение архиерею, где в красках расписывали, как народ страдает без прихода. Получив благословленную грамоту, селяне звали мастеров, которые строили обычно деревянную церковь, а потом из уездного города приезжал служитель, освящавший ее. Только после этого в ней можно было начинать служение.

Секуляризация и революция

Как можно видеть, до конца Смуты северные монастыри оставались относительно независимыми единицами. Все изменилось в 1649 году с принятием Соборного уложения, согласно которому определялась монополия государства над всей территорией страны. Обители, например, обязали снабжать армию, а любое самовольное расширение монастырских земель было запрещено.

При Петре I ситуация еще более усугубилась — все монастырские вотчины перешли под полный контроль государства, вводились даже регуляции пострижения в монашество. В результате приток нового монашества практически прекратился. При Екатерине II была произведена секуляризация — изъятие земель и крестьян у монастырей в пользу государства. Новый подъем монастырской жизни начался только в конце XIX века, однако его прервала Октябрьская революция, после которой большая часть монастырей была просто закрыта и разграблена.

НАКАЗ ЦЕРКОВНЫМ СТАРОСТАМ
(Утвержден Собором Епископов Русской Православной Церкви Заграницей

23 октября/5 ноября 1959 г., Протокол Собора № 15.)

1. Церковный Староста является доверенным от прихода лицом, избираемым к каждой приходской церкви для совместного с настоятелем и Приходским Советом приобретения и употребления церковных денег и хранения всего церковного имущества под надзором и руководством настоятеля и Епархиального Архиерея.

2. Церковные Старосты к бесприходным храмам назначаются в порядке, указываемом в каждом отдельном случае Епархиальною Властью по соглашению с учреждением, при котором существует данный храм, и утверждается в должности Епархиальным Архиереем.

3. Церковный Староста в отправлении своей должности под непосредственным наблюдением настоятеля руководствуется Приходским уставом, правилами этого Наказа, и подчиняясь во всех своих действиях распоряжениям Епархиального Архиерея.

4. В Церковные Старосты избираются лица, известные приходу христианским благочестием и преданностью Русской Православной Церкви Заграницей, ревнующие о нравственном и материальном благополучии прихода, вносящие исправно свои членские взносы (самообложение).

5. В Церковные Старосты не могут быть избраны:

а) имеющие менее 25-и лет от рождения,

б) не бывающие ежегодно у исповеди и Святого Причастия,

в) исключённые по суду со службы или из духовного звания,

г) состоящие под опекой за расточительность,

д) несостоятельные должники,

е) имеющие предосудительное занятие,

ж) сожительствующие без церковного брака,

з) не вносящие исправно членских взносов (самообложения),

и) живущие менее 8-и месяцев в приходе и не записанные в список прихожан.

6. Церковный Староста избирается общим Приходским Собранием на три года.

7. Новоизбранный Церковный Староста представляется настоятелем прихода для утверждения Епархиальному Архиерею и после утверждения приводится к присяге, текст которой подписывается в 2-х экземплярах. Форма присяги перед вступлением в должность Церковного Старосты:

«Я, нижеподписавшийся, обещаюсь перед Святым Евангелием и Животворящим Крестом Господним исполнять обязанности Старосты (такой-то церкви) в точности руководствуясь церковными правилами и Наказом для Церковных Старост, с содержанием коего я ознакомлен, ревностно,честно, со страхом Божиим, во благо Святой Церкви и для спасения души моей, памятуя, что в сем должен буду дать ответ перед законом и Господом Богом на Страшном Суде Его. Во уверение этого моего обещания целую Слова и Крест Спасителя Моего. Аминь.

(Подпись Церковного Старосты).

К присяге приводил: (Подпись священника)”

8. При вступлении в должность Церковный Староста проверяет в присутствии одного из членов причта и представителя Приходского Совета всё церковное имущество по описи и приходо-расходным книгам и об оказавшемся по поверке составляется за подписями всех присутствовавших при этом лиц особый акт, который хранится вместе с церковными документами. Если бы при поверке чего либо не оказалось, или что либо оказалось повреждённым, то об этом немедленно сообщается Епархиальному Архиерею.

9. Церковный Староста входит в состав Церковно- Приходского Совета по занимаемой должности.

10. По истечении трёхлетнего срока Церковный Староста может быть избираем и на следующие трёхлетия. В этом случае он вторично не приводится к присяге.

11. На Церковного Старосту возлагаются следующие обязанности:

а) сбор денежных пожертвований на церковные тарелки в храме,

б) приём всякого рода сумм, вкладов, приношении, поступающих в церковь,

в) взимание установленных сборов,

г) получение доходов от отдачи в наём церковного имущества,

д) продажа церковньых свечей и огарков,

е) покупка всего необходимого для богослужения (по указанию Настоятеля): свечей, церковного вина, просфор, ладана, елея, богослужебных книг и пр.

ж) поддержание в исправности, обновление и пополнение ризницы и церковной утвари,

з) ближайшее наблюдение за исправным состоянием иконостаса, лампад, подсвечников и пр.

и) ближайшее наблюдение за исправным состоянием и содержанием храма, церковных зданий, оград, кладбищ, памятников и всего, принадлежего церкви.

й) надзор за исправным несением службы церковными сторожами,

к) наблюдение за охранением богомольцами порядка и тишины во время богослужения в церкви,

л) запись всех приходов и расходов своих в свою книгу,

м) внесение в опись церковного инвентаря всех приобретаемых и жертвуемых для церкви предметов.

12. В тех епархиях, где имеются епархиальные свечные склады для снабжения церквей свечами, ладаном и маслом, церковным старостам вменяется в обязанность приобретать означенные предметы только в этих складах.

13. Деньги, собранные на тарелку, а равно и врученные от продажи свечей и полученные пожертвования, подсчитываются двумя лицами и за их подписями сдаются в церковную кассу.

14. Церковный Староста ежемесячно докладываеть Церковно-Приходскому Совету о состоянии церковных сумм. Настоятель церкви может осведомляться о сем в любое время.

15. Денежные суммы свыше тех, которые установлены для текущего расхода, передаются Старостою Церковному Казначею и помещаются последним в банк на текущий церковный счет, откуда могут быть получаемы не менее, чем за двумя подписями, из которых одна подпись должна быть Настоятеля или его заместителя.

16. Свечи и свечные огарки хранятся в отдельных ящиках за ключами Церковного Старосты.

17. Не могут быть помещаемы на хранение в церкви деньги, документы и не богослужебные вещи, принадлежащие лично церковному Старосте, членам причта или другим лицам.

18. Установленные Епархиальною Властью и Архиерейским Синодом обязательные сборы высылаются безотлагательно, согласно распоряжениям об этих сборах.

19. Переходящия суммы, получаемые от сборов в пользу различных учреждений, отсылаются в те места и сроки, которые указаны в распоряжениях об этих сборах.

20. В отношении записи прихода и расхода в шнуровую главную приходо-расходную книгу и составления по истечении года отчётной ведомости Староста и Казначей руководствуются существующими правилами и формами, утвержденными Епархиальною Властью.

21. Храмовое имущество и церковное хозяйство ревизуется Ревизионною Комиссиею, избираемою общим Приходским Собранием, а также и Благочинным, где таковой имеется. Епархиальному Архиерею предоставляется производить ревизию в любое время или непосредственно, или через уполномоченное им лицо.

22. Церковный Староста, уклоняюшийся от добросовестного исполнения своих обязанностей, по надлежащем в том удостоверении и в случае безуспешности увещания, увольняется от должности по решению Епархиального Архиерея. За поступки, соединенные с ущербом для церковного имущества, Церковный староста подвергается ответственности по закону.

23. В случае смерти Церковного Старосты или оставления им должности до истечения срока избрания Епархиальному Архиерею предоставляется поручить исправление должности Старосты впредь до избрания такового одному из членов Приходского Совета по представлению местного причта.

24. В случае надобности Церковно-Приходский Совет может избрать из своей среды помощника Церковного Старосты, который заменяет его в случае его отсутствия, а также может исполнять часть его обязанностей по взаимному согланешию.

Староста Божьего дома

21.01.2016

lori-0005768436-bigwww.jpg

Староста храма – должность, вроде бы, чисто хозяйственная. Но нередко, присмотревшись к жизни того, кто исполнял обязанности старосты, можно увидеть человека, любившего Творца больше собственной жизни и служившего Ему до последнего своего вздоха.

Занимаясь поисковой работой по нахождению мест упокоения церковнослужителей Кривого Рога, мы с матушкой Валентиной, которая отказалась называть свою фамилию, прибыли на старое, основанное ещё в 80-е годы ХІХ столетия кладбище, расположенное недалеко от храма Вознесения Господня на ЮГОКе.

Осенив себя крестным знамением, застывали в почтительном поклоне перед могильными холмиками отцов Сергия, Евфимия, Иоанна, Пантелеимона, Симеона Кабанова, Николая Лебедева. К большому сожалению, мы не увидели на крестах ни одной таблички, на которой содержались бы данные об усопших. В трудные безбожные времена упокоились эти слуги Божии. Их при жизни преследовали, унижали, заключали в тюремные узы. А после погребения то ли боялись, то ли стеснялись написать фамилию на кресте…

Такими же безымянными оказались могилы церковного старосты Максима Григорьевича Спильняка и его супруги Анны Лукьяновны… Долго стояли у поросших бурьяном могил. А на душе стало как-то спокойно и тепло. «Хороший он был человек, святой», – полушепотом сказала Валентина Гавриловна.

1.png

Будущий церковный староста – солдат Первой мировой войны

Роль и значение церковного старосты в жизни храма трудно переоценить. Его труд, на первый взгляд, незаметен для прихожан, но полезен и весо́м, ведь вся хозяйственная деятельность и финансовая работа замыкалась на нем. Он всегда был рядом с настоятелем.

С момента смерти Максима Григорьевича прошло почти 60 лет. Многие люди, знавшие его, ушли в мир иной. Долго не удавалось получить никакой информации об этом человеке. Но милосердный Господь и Пресвятая Матерь Его помогли разыскать внучку старосты Надежду Константиновну Петрову. Сидим за столом в ее скромной квартире, тихо беседуем, смотрим старинные фотографии. С большой душевной теплотой, влажными от слезинок глазами рассказывает Надежда Константиновна о днях давно минувших…

Максим Григорьевич родился в далёком 1888 году в селе Новый Кривой Рог (это современная северо-западная окраина посёлка ЮГОКа) в православной крестьянской семье. Детство его было трудным, как и у многих сверстников. Приходилось помогать родителям по хозяйству, пасти скотину. Сызмальства он приобщался к православной вере. Огромное влияние на формирование духовного мировоззрения отрока оказало постоянное посещение вместе с отцом и матерью богослужений в сельском храме Рождества Богородицы, который был построен к 100-летнему юбилею Кривого Рога и освящен в 1876 году. Именно здесь он был крещен первым настоятелем церкви иереем Павлом Дашковым, яркие проповеди которого и душеспасительные беседы навсегда остались в сердце Максима.

Храмы Рождества Богородицы и святителя Николая Чудотворца в Лозоватке – единственные в Криворожье, что уцелели в годы безбожия. Рядом с церковным зданием располагалось помещение церковно-приходской школы, которую успешно закончил будущий служитель храма Господня. Кстати, Закон Божий в ней преподавал отец Иоанн Лубенский, возглавивший церковный приход в 1897 году после отъезда отца Павла Дашкова и несший это послушание до 1908 года. Он отличался колоссальным трудолюбием на ниве Божией, пользовался заслуженным авторитетом у прихожан.

Юноша прилежно учился, много читал, исполнял обязанности пономаря, прислуживая за богослужениями, которые совершал отец Иоанн. А тот, в свою очередь, являясь духовным наставником Максима, воспитывал в нем безграничную любовь к Богу, человеколюбие, стремление, желание прийти на помощь нуждающимся и страждущим. Именно батюшка помог сделать молодому Максиму первые шаги к познанию Творца; взяв за руку, наставил на стезю истинного служения царю Небесному, вразумил, что «…завет Христов, самый великий и главный во всей жизни нашей, – любить всею душою Бога». Эти слова священномученика Онуфрия (Гагалюка) предопределили дальнейший духовный путь молодого человека.

Максим Григорьевич мог быть рукоположен в сан диакона или стать священником. Но на все воля Божия. Пришлось послужить ему и в Российской императорской армии, и участвовать в Первой мировой войне. Многие сослуживцы навечно остались в сырой земле. А Пресвятая Богородица хранила солдата, готовя ему послушание. Пройдя огненными военными дорогами, возвратился Максим в родное село. Женился. Анна Лукьяновна стала его верной спутницей и до конца жизненного пути во всем помогала мужу. Жили они очень дружно. Максим Григорьевич же постоянно посещал дом Божий, подолгу молился перед образами.

Время было трудное: только что отгремела братоубийственная гражданская война, ее отголоски докатились и до родного села Максима. А в январе 1920 года установилась советская власть с ярко выраженным атеистическим обликом – начались гонения на православные храмы. Молодая семья испытывала большие материальные трудности. Родился сын Константин. Максим устраивается работать на шахту № 5 РУ имени Ильича. Это потом, в годы фашистской оккупации, станет она местом, где нелюди расстреливали и сбрасывали в шурф как убитых, так и ещё живых евреев, украинцев, русских…

2.png

Анна Лукьяновна Спильняк с сыном Константином

Трудился Максим сначала разнорабочим, при этом учился на курсах. Его трудолюбие, добросовестное отношение к работе, сноровку заметило руководство, назначив молодого горняка мастером. После нелёгкого горняцкого труда, наспех пообедав, спешил Максим Григорьевич в дом Божий. А с великим одухотворением отстояв Божественную литургию, помогал настоятелю, выполняя различные хозяйственные работы. Именно там, в молении и духовном общении, находил радость, ибо служба Божия вносит в душу верующего глубокий мир, вливает новые силы для борьбы с грехом, для неустанного и многостороннего делания добра на земле в свете Христовом.

В начале 30-х годов великая скорбь охватила сердца прихожан: храм Рождества Богородицы был закрыт безбожниками. Лишенные церкви, люди плакали и приходили молиться к храмовому зданию.

Большое душевное испытание перенес и молодой церковнослужитель. Страшное кощунственное зрелище произошло на его глазах: воинствующие атеисты организовали в помещении храма клуб, устроили на месте алтаря сцену. Долго люди, боясь Божьего гнева, не поднимались на нее. Однако, по воспоминаниям самого Максима Григорьевича и других старожилов, молодая комсомолка-активистка выскочила на сцену, под которой находились священные мощи, пошла в пляс под аккомпанемент гармошки. После третьего круга произошло чудо, повергшее в ужас всех присутствующих: она упала, как подкошенная, потеряв сознание. Придя в себя, девушка так и не смогла ходить. Пролежав семнадцать лет, она умерла в доме инвалидов. После этого случая уже никто не рисковал совершать акты святотатства в оскверненном и поруганном православном храме.

С началом Великой Отечественной войны и немецкой оккупации Кривого Рога возобновились богослужения в храме Рождества Богородицы. Местные прихожане выказали М.Г. Спильняку большое доверие, избрав его церковным старостой. С утра до вечера трудился он по приведению территории и помещения храма в порядок. Нужно было изготовить иконостас, развесить на стенах сохраненные и принесенные благочестивыми верующими старинные иконы. Пришлось ремонтировать прохудившуюся и давшую течь кровлю. Староста, сильный духом, не замечал усталости. Он был благодарен Всевышнему за великую милость – возвращение дома Божия православным верующим. На его умном лице сияла улыбка. Многие селяне охотно ему помогали. За время закрытия церкви слуга Божий с упоением перечитывал Священное Писание. Отличаясь цепкой памятью, со временем он смог цитировать наизусть целые главы из него…

Но на все воля Творца. Тяжкое испытание было уготовано старосте. Однажды к церкви подъехали на мотоцикле немецкие солдаты – они знали, что Максим Григорьевич имел «золотые руки», поэтому арестовали его и отправили на работы в Германию.

Застучали колеса арестантского вагона, везшего рабочую силу для нацистов. В нечеловеческих условиях совершали болезненную продолжительную поездку молодые криворожские парни и девушки. А наставником среди них Господь поставил Максима Григорьевича. Шел ему 54-й год. По пути следования, сбившись в кучку, молодежь слушала его душеспасительные беседы, рассказы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа, Его чудесном Воскресении.

Находясь в Германии, Максим Спильняк жил в бараке концентрационного лагеря, много и тяжко трудился. А в свободные минуты, ночью, из его уст звучала искренняя и любвеобильная молитва к Богу и Пресвятой Богородице. Он верил в свое избавление и надеялся еще послужить Отцу Небесному в родном храме.

В бараке к нему обращались с различными просьбами заключённые. Приходилось Максиму Григорьевичу, за неимением священника, даже крестить маленьких деток… А когда в конце войны авиация союзников бомбила лагерную территорию, узники старались стоять возле него. Ни одна бомба не упала на их головы. Вымолил у Господа спасение их душ слуга Божий… Как писал наш криворожский священномученик архиепископ Онуфрий, «… именно верующие и благочестивые люди сохраняют и грады и веси, и жизнь людскую». Благодаря вере и молитве праведника они спаслись.

3.png

Анна Спильняк со своими внучками

В самом конце войны советские войска принесли долгожданное освобождение. Отправляясь на Родину, Максим Григорьевич увидел колонны пленных наших солдат, которые проходили совсем рядом. Худые, заросшие, изможденные лица, изорванная в клочья одежда. А ведь его родной сын Константин тоже был призван в армию. Что с ним? Жив ли? Ведь, находясь на чужбине, он не получал никаких весточек.

И вдруг! Только Великий Господь может послать любящему Его православному христианину такое неожиданное и великое чудо! Оказывается, сын Максима Спильняка Константин находился в концлагере всего в нескольких километрах. Милосердный Отец Небесный сподобил их встретиться на далекой чужбине. Обнявшись, отец и сын не скрывали слез радости и умиления. Они были вместе и были живы! Что еще нужно для семейного счастья!

Долгим был путь домой. Подойдя к родной хате, осенив себя крестным знамением, Максим Григорьевич заключил в объятия супругу Анну Лукьяновну, невестку Нину и двух внучат – Надюшу и Володю. Пережившие ужас разрушительной войны и немецкой оккупации, селяне с большой теплотой и искренностью приветствовали старосту. А он, практически не отдохнув, пошел в храм Божий.

Очень рад был этому возвращению настоятель храма Рождества Богородицы отец Симеон Кабанов. В трудное время возглавил он приход. Потеряв родных и близких, люди нуждались в духовной опоре и поддержке. С большим благоговением посещали они службу Божию. Священник был настоящим отцом для нуждающихся и страждущих, трудился без устали, несмотря на далеко не молодые годы. Священнику нужен был такой помощник, как Максим Григорьевич. Не раздумывая ни минуты, батюшка предложил ему послушание церковного старосты, которое было принято с большим смирением. Максим Григорьевич с головой окунулся в привычную и знакомую работу. Его видели то на кровле церковного здания, то едущего на бедке (двухколесной конной повозке – прим.) в город за ладаном и свечами, то убирающего территорию храма. Он словно помолодел.

Но вскоре пришла в дом беда. В 1949 году умерла невестка. Сын остался с тремя маленькими детьми, самой младшей из которых, Анне, было всего четыре годика. Дедушка Максим и бабушка Анна взяли на себя их воспитание. Матушка ухитрялась не только готовить, стирать, убирать, но и часто посещать церковь. А по воскресеньям и в праздничные дни, по рассказам ее внучки Надежды, пекла вкусные пироги с капустой и картошкой для всего церковного причта.

Сталинское руководство, учитывая патриотическую роль Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны, довольно лояльно относилось к ней. Храм Рождества Богородицы словно переживал свою вторую молодость: территория была опрятной, здание побелено, верующих всегда было много. Лицо отца Симеона светилось душевной радостью, добродушием, теплом. А рядом с ним всегда был и Максим Григорьевич…

4.jpg

Родственники М.Г. Спильняка

Однако правление советского партийного лидера Никиты Хрущева ознаменовалось началом колоссальной по своим масштабам и кощунственной по сути антицерковной политики. Настоятель, не раз сталкиваясь с атмосферой вражды и преследования, сильно переживал, подолгу молясь наедине в алтаре. Постепенно физические силы его оставляли. Он угасал.

В 1955 году атеистическое руководство города закрыло церковь благоверного князя Александра Невского на Краматоровке, превратив ее в рудничную конюшню. Годом позже мирно отошел ко Творцу Его преданный слуга отец Симеон. Не скрывал своих слез, прощаясь с ним, Максим Григорьевич. Часто посещал он могильный холм, под которым покоились останки батюшки. А прихожане еще долго горевали, вспоминая его.

Недолго осталось времени на грешной земле и церковному старосте. Выполняя ремонтные работы внутри храма, он сильно травмировался при падении с высоты. Пролежал несколько недель, испытывая страшную боль. А в 1958 году отец Симеон Кабанов встретил своего старосту в Господнем Небесном храме. Символично, что их могилы находятся практически рядом на старом погосте, недалеко от храма Вознесения Господня.

Милосердный Отец наш даровал мне возможность вместе со старой прихожанкой церкви Валентиной, видевшей и помнившей отца Симеона и Максима Григорьевича, посетить место их упокоения. Многие люди называли дедушку Максима святым за его преданное служение Богу, прекрасное знание Священного Писания, безграничное человеколюбие. В том был определенный смысл. Находясь возле могильного холма слуги Божия, я как-то непроизвольно почувствовал душевную теплоту и спокойствие. И это не случайно: прислуживая вместе со своим духовным наставником и побратимом в Божьих обителях протоиереем Симеоном, Максим Григорьевич коленопреклоненно просит Великого Господа и Пречистую Матерь Его – Царицу Небесную – даровать нам мир и благословение.

Осенив себя крестным знамением, с низким поклоном застыл на месте окончания земного пути этого богобоязненного и боголюбивого православного христианина! Мир праху его!

Анатолий ОХИНЧЕНКО

Публикация

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓