Сатанизм, что это?

Сатана: Биография
Келли Генри Ансгар
Пер. с англ.
2011г.

Время будущее: Низвержен Обвинитель братий наших, обвиняющий их пред Богом нашим день и ночь.
Откр. 12:10

Время настоящее: Я, Иисус, Люцифер.
Откр. 22:16

Я привожу две цитаты из Апокалипсиса как своего рода квинтэссенцию истории Сатаны, изложенной в этой книге. Первая цитата показывает, что Сатана является Небесным Обвинителем человечества перед Богом, и с этой должности он, согласно данному пророчеству, в будущем будет снят. Во второй цитате, взятой с последней страницы Нового Завета, Иисус называет себя «Звездой Светлой и Утренней», что можно перевести на латинский как «Люцифер» («несущий свет», «светоносный»; «LightBearer» — одно из древних названий планеты Венера, «утренней звезды», предваряющей своим появлением на востоке восход солнца). В ветхозаветные времена Люцифер не ассоциировался с Сатаной, о нем не думали ни как о Сатане, изгнанном с небес до сотворения Адама и Евы, ни как о Сатане, который вообще имел какое-либо отношение к Адаму и Еве.

Мне хотелось бы внести ясность, конкретно уточнить, что имеется в Библии о Сатане и о чем там не сказано. Называя свою книгу «Сатана: Биография», я прямо указываю на книгу Джека Майлза «Бог: Биография». Тем самым я хочу подчеркнуть, что, как и он, я намереваюсь рассмотреть каждое «обличье» Сатаны само по себе, как таковое, без влияния более поздних интерпретаций. Но если Майлз использует литературный подход, изучая образ Бога, представленный в каждой книге Еврейской Библии в их традиционном порядке, то я стремлюсь к использованию скорее хронологического и исторического подходов (пусть и с менее широким научным аппаратом).

Я рассмотрю возможное происхождение и изменение каждого упоминания о Сатане в Библии и ее толкованиях. Я внимательно изучу возможные предположения и допущения каждого библейского автора. Я не буду раньше времени излагать мнения более поздних авторов. Беда всех исторических работ в том, что их создатели склонны рассматривать прошедшие события через призму современных им теорий и интерпретировать прошлое в свете знаний, полученных позже. Иногда такое преждевременное или анахроническое теоретизирование осуществляется умышленно, иногда нет. В последнем случае мы принимаем чью-то современную трактовку как факт и строим свои теории, основываясь на ней.

Самым значимым изменением в истории образа Сатаны стал его радикальный пересмотр в Новом Завете, когда он был отождествлен с различными сатанинскими фигурами Ветхого Завета и определен как мятежник, восставший против Бога. Эта интерпретация, как никакая другая, изменила историю Сатаны, превратив малоприятного чиновника Божественного Правительства в олицетворение Зла — его персонификацию, реально существующую как личность.

Но если в Новом Завете Сатана не является врагом Бога, то кто же он? Разве не называют его «Злодеем» («the Evil One») в Евангелиях? Мой ответ — дело обстоит не совсем так. В свое время я обосную возражение против использования слова «зло» («evil») в данном контексте, но мы можем согласиться, что Сатана ассоциируется с «дурной вестью», особенно по контрасту с «доброй вестью» Евангелия (Euangelion — слово, которое, как и его английский перевод — Gospel, означает «благая весть»).

Сам Сатана определяет себя как имеющего власть над всеми царствами земными (Лк. 4:6). Иисус предрекает его падение (Лк. 10:18), но Сатана остается в той же самой роли обвинителя рода человеческого на небесах, которая приписывается ему еще в Книге Иова в Ветхом Завете. Долгожданное изгнание Сатаны с небес, предсказанное Иоанном Богословом как будущая победа Архангела Михаила и его небесного воинства (Откр. 12), превратилось в битву и падение, которое случилось еще до начала времен.

Позвольте объяснить, что я имею в виду, говоря о «сатане» из Книги Иова. В Ветхом Завете древнееврейское слово «satan» является обычным существительным, именем нарицательным и означает «противник». Оно было переведено на греческий словом diabolos («дьявол»). Однако каждый язык имеет свои лингвистические особенности: и в древнееврейском, и в греческом есть определенные артикли, но они имеют противоположные значения. В древнееврейском satan с определенным артиклем употребляется как обычное существительное, то есть в смысле «какой-то противник». Но satan само по себе, без артикля, может означать или «сатана» («какой-то противник»), или использоваться в качестве имени собственного — «Сатана». В греческом же языке, напротив, имя собственное определяется наличием определенного артикля: ho diabolos, с определенным артиклем, означает или «дьявол» (то есть «какой-то дьявол»), или «Дьявол» — имя собственное. То же самое и со словом «Бог»: в греческом ho theos может означать или «какой-то бог», или «Бог». В современном английском мы обозначаем такого рода различие с помощью артиклей и заглавных букв: the superman, a superman, Superman. В последующем, если слово diabolos употребляется как имя собственное Сатаны, я буду использовать написание заглавными буквами: ДЬЯВОЛ. Я не стану использовать определенный артикль к слову «ДЬЯВОЛ», говоря о Сатане, а также к слову «Бог», говоря о Боге.

Вот пример таких грамматических различий. В древнееврейской Книге Иова один из ангельских «сынов Божиих», который приходит к Яхве, — это «сатана» (the satan), то есть «какой-то противник», предлагающий устроить испытание для Иова. Однако в Септуагинте, греческом переводе Еврейского Священного Писания (создание которого условно приписывается евреям, жившим в Александрии около 200 года до н.э.), функция этого ангела в качестве «какого-то противника» («a devil») интерпретируется как «the devil» , а из контекста становится понятно, что оно используется как имя собственное — «ДЬЯВОЛ».

В некоторых случаях не совсем ясно, имеется ли в виду имя собственное. Пример можно увидеть в Первой книге Паралипоменон, когда вспоминается грех царя Давида, решившего провести перепись. В ранних версиях (2 Цар. 24) к греху Давида побуждает «гнев Яхве», а в Паралипоменоне — «сатана». Имеется ли в виду «Сатана» или «какой-то сатана»? И во-вторых, это ангельский противник или человеческий противник? Создатели Септуагинты решают, что это «какой-то противник» («an adversary») (diabolos без артикля), но это не определяет, является ли данный дьявол ангельским или человеческим существом.

Объектом данной биографии является Сатана, или ДЬЯВОЛ, как о нем говорят в Новом Завете. Предыдущие исследования «дьявола» («the devil», с маленькой буквы) брали за основу более широкую идею. Например, в четырехтомном труде Джефри Бёртона Рассела (1977–1986), по объему составляющем примерно тысячу страниц, Новому Завету посвящено менее 13 страниц; примерно столько же — 13 страниц — уделяет Христианской Библии и исследователь XIX века Густав Роскофф (Roskoff G. Geschichte des Teufels , 1869).

У меня, однако, нет времени разбираться в «аналогах дьявола» и в «похожих на Сатану». Точно так же я не склонен относить нацистов к фашистам: фашистами были итальянцы, не немцы. Немцев — членов партии Гитлера правильнее называть нацистами, и, хотя у них было много общего с фашистами, между теми и другими существовало и много различий.

Для меня единственным настоящим дьяволом является «христианский дьявол», то есть ДЬЯВОЛ в его различных эволюционных проявлениях. Поговорка гласит, что «дьявол таится в деталях». Я тоже предлагаю очень тщательно всматриваться в детали, индуктивно переходя к выводам. Мои изыскания будут очень важны для всех «людей Книги», для тех, кто верит, что Библия — это вдохновенное Слово Божие, независимо от того, являются ли они приверженцами тех направлений христианства, которые признают «только Писание» или же признают «Писание и Предание». Ведь даже сторонники направлений христианства, признающих только Библию, невольно приняли представления о Сатане, основанные не на Священном Писании, а восходящие к Преданию.

Тезис моего исследования заключается в том, что изменения в худшую сторону образа Сатаны, которые отражены в Библии, являются естественным результатом «неблагожелательного внимания средств массовой информации», — такое случается с любой непопулярной личностью. Дальнейшее ухудшение, которое происходит во времена становления христианского Предания, когда Сатану объявили бунтовщиком и изгнанником от начала времен, а в итоге и противоположностью Бога, стало всего лишь продолжением этого внутреннего развития.

Вместе с тем я должен отметить, что часто предлагается другое объяснение, заключающееся в том, что образ сатаны в Ветхом Завете и Сатаны в Новом Завете испытал воздействие другой религии — возникшего в период вавилонского плена зороастрийского дуализма, в котором в дополнение к доброму богу Ахурамазде существует также несотворенный дух всеобщего зла Ангро-Майнью, или Ариман. Однако идея влияния зороастризма на эволюцию образа Сатаны сегодня не находит широкой поддержки в научных кругах, в основном потому, что как в христианской, так и в еврейской трактовке фигура сатаны находится в подчинении у Бога, а Ангро-Майнью отнюдь не выступает в роли обвинителя. Кроме того, письменные источники по персидскому дуализму более поздние. Конечно, данное влияние нельзя совсем не принимать во внимание, особенно если это просто вопрос «окраски образа», но в данной работе мы оставляем его скорее на уровне возможности, чем правдоподобности.

Изучение Сатаны в этой книге может быть охарактеризовано как «последовательное изложение биографии», которое объясняет причины формирования принятого христианского понимания Сатаны, того, что в 9й главе данной книги я называю новой биографией Сатаны. Данное исследование призвано проследить пути, на которых массовое восприятие Сатаны было сформировано из очень разнородных элементов. Преимущество данного подхода заключается в том, что он четко показывает, что было в Библии изначально и что было к ней добавлено. И это является определенным вызовом для тех, кто полагает, что Библия требует веры в существование Сатаны. Проблема состоит в следующем: верят-то в библейского Сатану или в фигуру, придуманную вследствие более поздних неверных толкований Священного Писания?

Если же склоняться к отрицанию существования Сатаны, то все равно нужно решить: это либо образ Сатаны из Предания, либо Сатана из Священного Писания, которого не принимают в расчет. Писание обладает преимуществом перед Преданием в такого рода материале. Мы сможем увидеть, в чем состоит данное преимущество, настолько четко, насколько это возможно при сохранившихся исторических источниках. Мы сможем представить себе составные части лейтмотива относительно Сатаны, которые проявляются в отдельных книгах Библии, а также то, что с ними сделали толкователи после того, как Библия была закрыта для дальнейших добавлений и канонизирована. Что особенно важно, мы увидим, как появляется новая основная нить повествования, которая вплетает историю мятежного Сатаны в лейтмотив всей Библии, в общую сеть, будто гигантский паук, сплетающий цельную и связную паутину. Звучит дьявольски, не так ли?

Меня интересуют прежде всего идеи о том, каков Сатана «на самом деле» (то есть каков он в реальном представлении людей), и гораздо меньше — художественные идеи, которые, по общему признанию, являются вымышленными. Поэтому я буду уделять больше внимания тому, о чем Мильтон говорит в своем труде «О христианской доктрине» («De Doctrina Christiana»), чем его изображению Сатаны в поэмах «Потерянный рай» и «Возвращенный рай», кроме тех случаев, когда эти поэмы отражают его верования и доктрину.

Переводы отрывков из Библии в большинстве случаев мои собственные, но я всегда руководствовался «Новой Исправленной Стандартной Версией Библии» 1989 года издания («New Revised Standard Version of the Bible» — NRSV), являющейся частью «Новой Оксфордской Толковой Библии с апокрифическими/девтероканоническими книгами» («The New Oxford Annotated Bible with the Apocryphal/Deuterocanonical Books» — OAB) (3е изд., 2001). Этот перевод с грамматической точки зрения является относительно консервативным. Однако в одном вопросе я расхожусь с этим изданием и придерживаюсь версии «Новой Иерусалимской Библии» («New Jerusalem Bible» — NJB) (2е изд., 1985), используя, как и в последней, имя «Яхве» (Yahweh). NRSV, показывая, что Яхве только знак священного имени Бога, заменяет его на «Господь» (LORD) и «Бог» (GOD) (печатается малыми прописными буквами). Конечно же, это делается не вследствие неуважения к читателям-иудеям, а для того, чтобы представить библейский текст таким, каков он есть, без изменения его из-за более поздних религиозных или догматических традиций. Как будет показано, замена «Яхве» на «Господь» практиковалась еще в III веке до н.э. у евреев, говоривших на греческом языке, о чем свидетельствует Септуагинта. По тем же причинам я воздержусь от попыток добиваться гендерного баланса и избегать лингвистической дискриминации женщин, предпринятых в NRSV. Например, когда св. Павел обращается к христианам в Риме и называет их adelphoi, в NRSV это переводится как «братья и сестры», с примечанием, что в греческом тексте упомянуты только «братья». Для аутентичности я тоже перевожу это обращение как «братья».

Еще один момент: когда я привожу цитаты из древнееврейского, греческого или латыни, я иногда буду использовать форму имени существительного, даже если в источнике имеет место глагольная форма. Например, я буду использовать греческое существительное peirasmos («испытание»), когда в тексте стоит глагол peirazein («испытывать»).

С такими сторонниками я буду больше спорить в сносках на источники (к ним не относятся заключенные в скобки отсылки к цитатам из Священного Писания и т.п.). Много конкретных отсылок можно найти в моей ранней работе «Дьявол, демонология и колдовство» («The Devil, Demonology, and Witchcraft», 1968 и 1974 гг., доработанное и дополненное издание 2004 г.) и в труде Джефри Рассела, упоминавшемся выше. Я буду указывать английские переводы произведений, которые я цитирую, если они были мне доступны, давая возможность читателям найти контекст приведенных отрывков. Такие отрывки гораздо чаще даны по этим переводам, чем в моем собственном.

Краткое содержание книги

Часть I рассматривает три книги Ветхого Завета, датируемые VI веком до н.э., — Чисел, Иова и Захарии, а также тех «противников» («the satans»), которые в них встречаются. Потом мы перейдем к III или II веку до н.э. — к греческой Септуагинте (гл. 1). Затем обсудим не вошедшие в канон книги «Еноха» и «Юбилеев», а также «Свитки Мертвого моря» (гл. 2).

Часть II посвящена Новому Завету. Вначале мы обратимся к подлинным произведениям св. Павла (гл. 3), затем к четырем Евангелиям (гл. 4) и Посланиям, авторство которых приписывается Павлу, но которые написаны, вероятно, не им; потом к остальным Посланиям (гл. 5), за исключением Посланий Иоанна, о которых речь пойдет в главе, посвященной Апокалипсису (гл. 6). Завершает часть II глава, в которой обобщается образ Сатаны в Новом Завете (гл. 7). Кроме того, в части II мы увидим, что Сатана является чиновником Божественного Правительства, отвечающим за испытание и наказание рода человеческого. Он относится с недоверием ко всем, включая Иисуса, и враждебен по отношению к последователям Иисуса, постоянно пытается соблазнить их, а затем представить доказательства их вины Богу. Его нахождение на должности Главного Искусителя и Обвинителя неоднократно подвергается угрозе, но он сохраняет этот пост до наступления Апокалипсиса. Все это составляет первоначальную биографию (Original Biography) Сатаны.

Часть III рассматривает труды ранних Отцов Церкви, а также их определение Сатаны как Змея из Райского Сада, согласно которому зависть Сатаны к Адаму является причиной его собственного падения, а также причиной грехопадения Адама. Эти идеи были развиты в апокрифе IV века «Жизнь Адама и Евы», который был использован Мухаммедом в Коране (гл. 8).

В части IV приведены тезисы Оригена Александрийского (датируемые приблизительно 254 годом н.э.) о том, что Сатана изначально согрешил не изза Адама, а из гордыни. Ориген полагал, что Сатана метафорически изображен в пассаже из Книги пророка Исаии, когда тот сравнивает царя Вавилонского с гордой Звездой Утренней (Люцифером). Затем с этой точки зрения пересматривают Библию, и это составляет новую биографию Сатаны: Сатана теперь не помощник Бога, а скорее Его враг. Мы также увидим, что Сатана под личиной главного языческого бога с соблюдением установленных правил отвергается во время обряда Крещения (гл. 9).

Далее мы рассмотрим патристику (сочинения Отцов Церкви): когда Адам и Ева согрешили, они и их потомки были отданы в рабство Сатане, пока они не были избавлены (искуплены) смертью Христа. На более популярном уровне, в «Житиях святых», Сатана предстает как великий неудачник, пример нелепого крушения надежд. Более поздняя эволюция описания деятельности Сатаны тоже дискутируется: он становится ответственным за наказание душ, осужденных на вечные муки в аду (гл. 10).

Затем представлено схоластическое видение Сатаны в XIII веке, особенно у Фомы Аквинского, а затем мы проследим связь Сатаны с магией и отсутствие связи его с колдовством (гл. 11)! Следующая глава посвящена образу Сатаны в литературе, драматургии и изобразительном искусстве, где мы попытаемся обнаружить «теологию», на которую опирались писатели и художники (гл. 12).

В части V речь идет о вере в Сатану вплоть до наших дней, то есть о том, что касается дьявольского искушения, а также одержимости Дьяволом и экзорцизма (гл. 13). Мы обсудим снижение значения Сатаны в христианской теологии, заострив внимание на ревизионистском прочтении Библии протестантами начиная с Фридриха Шлейермахера. Далее следует обзор веры или неверия в Сатану в ХХ веке (гл. 14), а в конце мы сделаем выводы относительно истории Сатаны в целом и также ее перспектив.

Сo времени основания Церкви Сатаны многие люди, желающие совершить торжественную церемонию в честь принятия ими Сатанинских принципов, заказывали обряд «посвящения», посредством которого они могли бы использовать установившуюся форму религиозной обрядности для более приемлемых верований. В результате были созданы две церемонии: для детей и для взрослых, достигших совершеннолетия.

Конечно же, любая церемония, исполняемая в честь ребенка, на самом деле предназначена для его родителей. Принимая это к сведению, с Сатанинской точки зрения, крещение в традиционном понимании не может служить продуктивным целям. Поэтому, «посвящение» ребенка в согласии с Сатанинскими принципами должно иметь характер празднования, а не очищения. В этом плане, Сатанинское «посвящение» для детей становится христианским крещением наоборот. Вместо того, чтобы очищпть ребенка от «первородного греха» и готовить его к жизни слепой приверженности к существующей вере. Сатанинское «посвящение» отдает дань чуду сотворения ребенка, его потенциалу развития и его неспособности к лицемерию.

Детская церемония, включенная в эту книгу, предназначена для детей не старше четырех лет; дети же старше этого возраста через формальное обучение старшими и зачастую менее разумными людьми, могут впитать в себя идеи, чуждые Сатанинским принципам.

Когда этот процесс уже начался, только личность может надлежащим образом выбрать себе кредо и формализовать его. Здесь требуется Сатанинское «посвящение» для взрослых.

«Совершеннолетие» имеет большое значение для взрослой церемонии из-за обоюдоострости этого термина. Современное законодательство утверждает, право оно или нет, что по достижении определенного хронологического возраста человек в состоянии самостоятельно вести свои дела и принимать решения. Предполагается, что подобные решения есть результат его умственного и эмоционального развития, влияние на которое оказывают как наследственные факторы, так и окружающая обстановка. На эту поведенческую составляющую также оказывает свое влияние фактор, обычно именуемый «пристойным воспитанием» или «дурным воспитанием» в зависимости от чьего лица это говорится. Достижение совершеннолетия позволяет человеку либо «заблуждаться» как его душе угодно н подвергаться обвинениям, либо поощряться за свои поступки.

Ввиду того, что все Сатанисты с точки прения благочестивых могут считаться «заблуждающимися», у нас нет желания еще более оскорблять чувствительность праведников, завлекая розовощеких девочек и мальчиков в «нечестивые обряды и неописуемые оргии». Практически любая современная секта или культ, отклонившиеся от устоявшихся христианских догм и не добившиеся успеха (обычно заслуженно), потерпели крах лишь потому, что ханжеское большинство было возмущено преданными огласке фактами взаимоотношений культа с несовершеннолетними. Следует признать, что большинство из этих культов не поднялось выше игрищ для снятия неуверенности или сексуального напряжения, скрытых под белосветной духовностью. В то время как мы считаем, что возраст — не доказательство способности трезво мыслить, мы осознаем важность работы в пределах юридической структуры общества. В морали самой по себе нет ничего заведомо ошибочного; более того, она необходима для получения большого наслаждения, произведенного контролируемой, рациональной и безобидной распущенностью. Спорной же представляется мораль, основанная на устаревших и затасканных принципах. Приведенное ниже детское «посвящение» празднует присущее ребенку отсутствие зависимости от преходящих принципов — Посвящение для взрослых празднует отречение человека от этих предрассудков и последующее принятие Сатанинской этики. Как же, возникает вопрос, посвятить себя в Сатанизм молодым читателям, чей возраст приходится на промежуток между двумя посвящениями? Ответ состоит в том, что вне зависимости от того, правы вы или нет, ваши верования не будут признаваться посторонними, если только они не смогут извлечь из них денежную выгоду. Если достаточное число вам подобных верит в принципы Сатанизма, они найдут способы сделать деньги на вашей вере. Этим, сами того не осознавая, они внесут свой вклад в возвышение Люцифера, сделав популярным то, что некогда считалось злом. Ваша вера в Сатанизм не нуждается в формализации посвящением для того, чтобы его магия начала работать. Вашу веру достаточно выразить вслух. Это то, что вы в состоянии сделать.