Схоластический метод



Религиозный тип мировоззрения становится основой философии Средневековья. Христианские истины очерчивали возможности средневекового европейского философствования, исламские — арабо-мусульманской философии. Поэтому внутри средневековой философии уместно рассматривать отдельно эти разные философские системы, особенности которых определяются, соответственно, спецификой вероучения и исторического пути христианства и ислама.

В развитии философской мысли европейского Средневековья можно различить два периода: патристику (II–IX вв.) и схоластику (IX–XIV вв.). В данной статье автор более остановится на философских взглядах мыслителей периода схоластики.

Итак, в конце VIII — начале IX в. центр философской мысли перемещается на запад и север Европы. Главным центром средневековой культуры становится франкское царство «императора варваров» Карла Великого — короля франков, провозгласившим себя императором Священной Римской империи и позаботившимся о распространении образования, науки и искусства в созданной им империи, которая простиралась на север от Альп, на территории между Испанией и Дунаем, от Дании до Италии. Носителями культуры становятся прежние «варвары» в связи с чем начинается новое оживление культуры «каролингское возрождение», а, следовательно, и возрождается интерес к философии.

Особенностью данного периода являлось быстрое развитие феодальных отношений. Церковь располагала широкой организацией, управляемой в соответствии с феодальными иерархическими принципами. Она была также и крупным землевладельцем, освящала светский феодальный строй, а церковные догматы служили основой всей духовной жизни, что также отразилось на построении системы образования и воспитания рассматриваемого периода. Так, церковные школы и монастыри становятся культурными центрами, а задача философии заключается в поиске рациональных путей истинности доказательства всего того, что провозглашала вера. Отсюда и название — схоластика (от лат. school — школа) — типрелигиозной философии, характеризующийся принципиальным подчинением примату теологии, соединением догматических предпосылок с рационалистической методикой и особым интересом к формально-логической проблематике.

Этап схоластики господствовал в европейской религиозной философии с IX по конец XV в. и прошел три основных периода своего развития:

1) Ранний период (IX–XII вв.).

2) Классический период (XIII в.).

3) Поздний период (XIV– XV вв).

Общим для всего этапа схоластики является то, что он основывался на уже разработанной и официально принятой церковью догматике, включавшей утвержденные положения вероучения. Так, мир, согласно представлениям схоластов, не имеет самостоятельного существования, все существует лишь в отношении к богу. Поэтому задачей схоластов на различных этапах развития было пояснение готовых религиозных догм, их систематическое изложение и доказательство посредством разума (философии). Исходя из этого, мы можем определить три основные цели схоластического философствования:

  1. Помощью разума легче проникнуть в истины веры и тем самым приблизить их содержание к мыслящему духу человека.
  2. Придать религиозный и теологической истине систематическую форму при помощи философских методов.
  3. Используя философские аргументы, исключить критику святых истин.

Все это не что иное, как схоластический метод в широком смысле слова, в котором господствует формализм.

В узком смысле слова схоластический метод состоит в формально-логической операции вывода: из противоположных тезисов, возражений «за» и «против» путем выявления различий выводятся заключения, которые служат для того, чтобы эту схоластическую «диалектику» использовать для подтверждения спекулятивного содержания христианства. Сущностью схоластической «диалектики» является ее формальное рассуждение о понятиях, категориях без рассмотрения их реального содержания. Все подчинено авторитету христианского вероучения. Таким образом, схоластическая «диалектика» сводилась к силлогистическому суждению, в котором исчезала и деформировалась живая, конкретная действительность, а главным ее предназначением было непосредственное слияние с теологией. Поэтому схоластическое философское мышление сосредотачивалось в сущности на двух проблемах: 1) на споре номинализма и реализма; 2) на доказательстве существования Бога.

Так, острая борьба между реализмом и номинализмом, растянулась на несколько столетий в выяснении вопроса о том, обладают ли общие понятия (лат. universalis — универсалии) реальным существованием?

Представители средневекового реализма (от лат. realis — реальный, действительный) считали, что самостоятельно существуют только общие понятия, подобные идеям Платона, а вещи производны от них. Идеи, согласно реализму существуют в трех видах: 1) как идеи в уме Бога; 2) как сущности вещей; 3) как понятия в сознании человека. Представителями реализма являлись, например, такие философы как: Ансельм Кентерберийский (XI в.), Альберт Великий (XIII в.), Фома Аквинский (XIII в.).

Приверженцы другого течения средневековой схоластики — номинализма (лат. nomina — имена), напротив, не допускали реального существования универсалий, общее существует лишь после вещей (postres). Сторонники крайнего номинализма считали общее лишь пустым, ничего не содержащим, то есть полагали, что объективно, реально существуют только «единичные вещи», а общие понятия (универсалии) — есть не что иное, как наименования, имена, обозначающие вещи и существующие только в языке. Более умеренные номиналисты также отрицали реальность общего в вещах, но признавали его как мысли, понятия, имена, играющие важную роль в познании (концептуализм).

Таким образом, в споре средневекового реализма и номинализма намечаются элементы, тенденции борьбы материализма и идеализма.

Остановимся более подробно на рассмотрении каждого из перечисленных выше периодов схоластики. Итак, первый этап схоластики — ранний период (IX–XII века н. э.) представлен творчеством философов: Иоанном Скоттом Эриугеной (810–877 гг.), Ансельмом Кентерберийским (1033–1109 гг.), Пьером Абеляром (1079–1142 гг.) и др.

Иоанн Скотт Эриугена (810–877 гг.), ученый своего времени, создавший свой оригинальный синтез идей неоплатонизма с христианским вероучением и названный «первым отцом схоластики». Автор работ «О предопределении», «О разделении природы». Он создал всеобъемлющую, единую систематическую философскую систему, которая разрабатывалась последующими поколениями. Одним из первых выдвигает тезис, относящийся ко всей схоластике: подлинная религия является и подлинной философией и наоборот; сомнения, выдвигаемые против религии, опровергают и философию. Именно он стоит у истоков зарождения средневекового реализма, считая, что между откровением и разумом нет противоречия. Орудием разума является диалектика, которую философ понимает, как искусство сталкивать противоположные точки зрения в беседе, а затем преодолевать различия с целью выделить истину.

В своей главной работе «О разделении природы» Эриугена выделяет четыре ступени бытия. Первая ступень — это природа несотворенная, но при этом творящая. Таков Бог. Вторая ступень — это природа сотворенная и вместе с тем творящая. Таков Божественный Разум, или Логос. Третья ступень — природа сотворенная и нетворящая. Это чувственный мир, существующий в пространстве и во времени. И наконец, четвертая ступень, которая есть природа несотворенная и нетворящая. У Эриугены здесь опять оказывается Бог. Таким образом, Эриугена хотел обосновать мировую гармонию, в которой все начинается с Бога и им же завершается. Но в такой картине мира Бог теряет черты Личности, но зато сближается со всем мирозданьем. В 1050 данный труд был осужден церковью, а в 1225 приговорен к сожжению.

Одним из наиболее ярких представителей средневекового реализма является Ансельм Кентерберийский (1033–1109) — средневековый теолог и философ. Только в Боге, утверждал Ансельм, сущность и бытие тождественны. Мир в целом и все вещи в мире получают бытие от Бога. До акта творения то, что должно быть сотворено, предсуществует в Боге в образе его Идей. Идеи не творятся Богом, они суть мысли Бога и потому вечно существуют в его уме. Все сотворенное получает существование действием Слова: Бог «сказал», и предсуществующее в виде идей творение обретает реальное существование. У человека есть два источника знания: вера и разум. Познание для христианина начинается с акта веры: факты, которые он хочет понять, даны ему в Писании. Не понимать, чтобы верить, но верить, чтобы понимать, следует христианину. Между слепой верой и непосредственным видением Бога есть среднее звено — понимание веры, и такое понимание достигается с помощью разума. Разум не всегда способен постичь то, что является предметом веры, но он может обосновать необходимость веры в истины Откровения.

Используя онтологическое доказательство, суть которого состоит в том, что из понятия вещи — в данном случае понятия бога как идеи высшего совершенства философ выводит доказательство его реального существования. Если Бог как идея существа содержит в себе всю реальность, то сам он действительно существует. Таким образом, философия Ансельма Кентерберийского теоцентрична, Бог, однако не тождественен миру, он является его причиной, причем в трояком смысле: как образец, как творец и как цель.

Другой представитель раннего периода схоластики — Пьер Абеляр (1079–1142), исследовал проблему соотношения веры и разума. В своем произведении «Диалектика» философ излагает взгляды по проблеме универсалий, тем самым пытаясь примирить крайне реалистические и крайне номиналистические позиции. Универсалии создаются человеком на основе чувственного опыта посредством абстрагирования в уме тех свойств вещи, которые общи для многих предметов. В результате этого процесса абстрагирования происходит образование универсалий, которые существуют лишь в уме человека. Такая позиция, преодолевающая крайности номинализма и реализма, впоследствии получила название концептуализма.

Следующий этап схоластики — классический период (XIII век н. э.) характеризуется тем, что основными центрами развития европейской схоластики становятся университеты. Одним из первых среди мыслителей христианского Средневековья был Альберт Великий, который отделил философию от теологии, представил философию как науку независимую, имеющую отличную от теологии проблематику и пользующуюся своими методами. Его ученик — Фома Аквинский (ок. 1224–1274) в своих воззрениях на проблему соотношения знания и веры, обращает внимание на то, что знание и вера, разум и Откровение находится в состоянии гармонии, дополняют друга и не противоречат друг другу. Касаемо другой проблемы — универсалий, философ придерживался позиции умеренного реализма, принимая троякое существование универсалий: 1) до конкретных вещей (anterem) — в уме Бога; 2) в конкретных вещах (inre); 3) после конкретных вещей (postrem) — в уме человека. Универсалии (как и формы) трактуются им как сущности соответствующих вещей. Но не каждая сущность обладает существованием реальности. Только для Бога его сущность и существование совпадают, для воплощения же в действительности любой иной сущности необходим совершаемый Богом акт творения, в котором сущность получает существование (бытийный акт).

Обращаясь к проблеме доказательств бытия Бога, Ф. Аквинский склоняется к «апостериорным» доказательствам в рамках «естественной теологии»: он идет от мира к бытию Бога. Он выводит пять возможных способов доказательства бытия Бога. Доказательство от движения: всё движущееся приводится в движение чем-то иным. Перводвигатель — это и есть Бог. Доказательство от производящей, действующей причины: всё в мире чувственных вещей имеет свою причину. Бог есть первопричина. Доказательство от необходимости и случайности: всё случайное имеет необходимость в чём-то другом. Бог — первонеобходимость. Доказательство от степени совершенства: в мире имеются все ступени совершенства. Бог — первосовершенство, абсолютная ценность. Доказательство от божественного управления миром: всё в мире ведет себя целенаправленно. Бог — первоцель и перворуководитель. Философ делает вывод, что физика предшествует метафизике; чтобы подняться до умозрения высоких духовных истин, надо начать с мира материальных вещей.

После смерти Фомы Аквинского в 1323 г. католическая церковь канонизировала Фому, причислив его к лику святых, а в 1879 его учение было признано официальной философской доктриной католицизма.

Другой представитель классического периода схоластики Роджер Бэкон (1214–1292 гг.) автор трудов: «Большое сочинение», «Малое сочинение», «Третье сочинение», «О полезности наук», считал, что его философия может самым лучшим образом служить вере и теологии. Говоря об эмпиризме Р. Бэкона важно отметить, что ему была близка теория познания Августина Блаженного. Главным источником познания философ считал опыт, который необходим для познания не только чувственных вещей, но и сверхчувственных, не только естественных явлений, но и сверхъестественных. Истину о Боге возможно приобрести при посредстве не разума, а опыта (внешний и внутренний). И хотя учения Р. Бэкона не оказали особого влияния на современников, в последствии его высоко оценила наука Нового времени. Поэтому его можно считать предтечей экспериментального метода, на котором построена вся современная наука. Целью всех наук он считал увеличение власти человека над природой. И именно поэтому ему принадлежит знаменитый лозунг: «Знание — сила».

Средневековый номинализм данного периода и его вызов схоластике был представлен в творчестве Иоанна Дунса Скота (1270–1308 гг.), жизнь которого была короткой, но очень яркой. Именно с его учения начинается постепенный переход к третьему периоду схоластики — позднему периоду (XIV–XV вв. н. э.). Это связано с тем, что появляется учение о «двойственности истине», разграничивающее философию и теологию по предмету и методу. Будучи номиналистом, он подчеркивает самостоятельность индивидуального. В связи с этим подчиняясь в своей земной жизни природной необходимости, человек в вопросе конечных целей бытия должен воспользоваться сверхъестественным, т. е. Откровением.

По отношению к рационализму Фомы Аквинского Дунс Скот противопоставлял волюнтаризм Августина. В учении о Боге философ настаивает на том, что божественная воля является первичной и определяющей. А человеческая воля является доброй, если она полностью подчинена божественной воле. Что касается соотношения воли и разума, то именно воля определяет, в конечном счете, поведение человека, хотя этот выбор должен быть разумным.

Как было отмечено выше, в XIII веке в Европе возникает целый ряд университетских центров. В XIV веке к ним присоединяются университеты в Кракове, Праге, Лейпциге, Эрфурте. При этом обучение обретает свою особую направленность. К примеру, в Париже больше изучали искусство риторики, грамматику и диалектику, в то время как в Оксфорде упор делался на изучение астрономии, геометрии и других по преимуществу естественных наук. В результате именно в Оксфорде зарождается экспериментальное естествознание и связанная с ним эмпирическая философия.

В третий период — поздней схоластики (XIV–XV вв. н. э.) Уильям Оккам (1288–1349 гг.), известный номиналист XIV века, политический и религиозный деятель, автор трудов: «Сумма всей логики», «Трактат о таинствах» и другие, рассматривает проблему соотношения знания и веры опираясь на лозунг: «Верю и понимаю». Теология — это не наука, а комплекс положений, связанных только с верой. Сферы человеческого разума и веры не пересекаются, они разделены и навсегда останутся таковыми. Заслугой философа является и то, что в отношении разрешения проблемы универсалий им был разработан особый вариант номинализма, получивший название «термизм». Мир оказывается множеством индивидуальных объектов, и только они, а не общее (идеи, формы, универсалии), могут быть предметом изучения в науке. Универсалии необходимы для изучения бытия, поэтому их следует исключить из нашей картины мира. «Не следует умножать сущности сверх необходимого» — тезис У. Оккама, получивший название «бритва Оккама». Универсалий нет в вещах и до вещей, они представляют собой лишь термины, знаки вещей, фиксирующие сходство между всеми объектами, называемыми одним и тем же термином.

Таким образом, средневековая философия, как в её европейской традиции, так и в арабо-мусульманской традиции, складывалась и развивалась под влиянием религиозного мировоззрения. Господство данного типа мировоззрения — тот мощный фактор, который определял социальные процессы в мире на протяжении почти тысячи лет. В европейской культуре, как только религиозная парадигма утрачивает своё значение, религиозные ценности начинают трансформироваться, проявляются другие исторические типы философствования — философия Возрождения и Нового времени.

Литература:

  1. Лавриненко, В. Н. Философия: учебник для бакалавров / В. Н. Лавриненко, Г. И. Иконникова, В. П. Ратников, В. В. Юдин / под ред. В. Н. Лавриненко — 6-е изд. перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014.
  2. Богута, И. И. История философии в кратком изложении / пер. с чеш. И. И. Богута — М.: Мысль, 1991.
  3. Гриненко, Г. В. История философии: учебник для бакалавров / Г. В. Гриненко. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт, 2014.
  4. Орлов, С. В. История философии: учебное пособие. — Спб: Питер, 2008.
  5. Рюмина, М. Т. Лекции по философии и культурологии: учебное пособие. — М.: РГМУ, 2004.
  6. Степанянц, М. Т. Восточная философия. — М., 1997.

В церковных школах на первой ступени ученики получали светские знания, в школах второй, высшей ступени изучали теологию. Светское образование включало семь «свободных искусств», образованных в поздней античности, содержание которых было приспособлено к религиозно-теологическим и богословским целям. Философия преподавалась в монастырских школах, где ее изучали будущие священники и церковные служители.

О том, только ли отвлеченными метафизическими проблемами занимались схоласты, что такое «этовость» и «импетус», как связан Жан Буридан с буридановым ослом и что такое кибернетика по-средневековому, рассказывает Виктор Петрович Лега.

Бонавентура и особенно Фома Аквинский – наиболее знаменитые и яркие представители схоластики, однако, конечно, этими именами схоластика не ограничивается и не исчерпывается. В XIII–XIV веках на Западе была очень серьезная и глубокая философская жизнь, и мыслители занимались не только проблемами, которые были актуальны для того времени. Поднимались и вопросы, особенно волнующие сегодня нас, людей XXI века, – вопросы естественнонаучного знания и методов философского познания. Продолжались и споры о соотношении веры и разума, об универсалиях, о которых мы говорили в прошлых беседах.

Роджер Бэкон: примат опыта

Роджер БэконРоджер Бэкон

Один из самых знаменитых и интересных мыслителей XIII века, о котором наверняка многие слышали, – Роджер Бэкон (1214–1294), монах францисканского ордена, прозванный «Удивительный доктор». Почему «удивительный»? Наверное, потому, что он многих удивлял своими интересами. Роджер Бэкон, в отличие от Фомы Аквинского и Бонавентуры (кстати, Бонавентура, как генерал францисканского ордена, недолюбливал Роджера Бэкона из-за его увлечения алхимией и астрологией и даже сослал его в один из отдаленных простых монастырей), из всего аристотелевского наследия гораздо больше внимания обращал на физику и этику, а не на метафизику. И причину этого сам Бэкон объяснял так: главная задача каждого христианина – любить друг друга, а любовь должна быть деятельной, физика же помогает нам в этой деятельной любви. Вот, например, многие люди страдают от плохого зрения. Можно ли им помочь и улучшить их зрение? Считается, что именно Роджер Бекон обратил внимание на удивительные свойства линз, создал очки и даже мечтал о телескопе. Говорят, что он даже создал порох (независимо от китайцев), правда, в отличие от более позднего человечества, не сделал при этом никаких практических выводов – просто обратил внимание на то, что смесь серы и селитры, если ее поджечь, издает громкий хлопок и дает яркую вспышку.

Рождер Бэкон: обучение наукам должно начинаться с математики

В отличие от Аристотеля и Фомы Роджер Бэкон придавал огромное значение математике. Ее роль в познании мира является решающей. Математика – единственная из наук, которая полностью достоверна и ясна. Принципы математики врожденны человеческому уму, поэтому математика – самая легкая и самая доступная из наук в силу врожденности ее принципов. Обучение наукам поэтому должно начинаться именно с математики.

Разумеется, Бэкон был и серьезным философом и богословом, который объединял физику с богословием на основании опыта. Он считал: основой познания является опыт. А опыт может быть разный. Так, опыт может быть чувственным – и на чувственном опыте построены наши знания о мире. Опыт может быть внутренним – и на внутреннем опыте построено познание самого себя, и отсюда вытекает метафизика. Опыт может быть сверхъестественным – и на этом опыте строится наше спасение, строится богословие. Математические же аксиомы нам всем врожденны, поскольку были даны нашим праотцам в некоем праопыте.

Таким образом, любое знание опирается на опыт и в конце концов исходит от Бога, и поэтому наука не может противоречить религии, наука помогает познанию Бога, а знание помогает богословию, упорядочивая богословское знание, систематизируя и снабжая богословие своими аргументами. Истинное знание лишь укрепит веру, это хорошее средство обращения атеистов и еретиков. Поэтому христианство не может противоречить науке, наоборот, оно является гарантом знания. Богословы, по Бэкону, это «священники знания», и должны разбираться не только в области религии, но и науки. Папа Римский объединяет в себе духовную и светскую власть, поэтому он – самый ученый из священников. Возможно, именно этот вывод позволил Роджеру Бэкону освободиться из далекого монастыря, потому что папа не мог не обратить внимания на эти слова и распорядился вернуть его в Париж…

Иоанн Дунс Скот: Бог и «этовость»

Иоанн Дунс СкотИоанн Дунс Скот

В конце XIII века прогремит имя Иоанна Дунса Скота (1266–1308), другого английского, как и Роджер Бэкон, мыслителя и тоже францисканца. Францисканский орден был своего рода конкурентом, если можно так сказать, доминиканскому ордену, который представлял главным образом Фома Аквинский. И так же, как Роджер Бэкон, Иоанн Дунс Скот противопоставлял свое понимание Аристотеля тому, которое мы находим у Фомы Аквинского. Кстати, почетное прозвище, которое Иоанн Дунс Скот получил, – «Тонкий доктор», возможно, связано с названием одной из главных его работ – «Тончайшие вопросы к метафизике Аристотеля».

Иоанн Дунс Скот наверняка очень удивился бы, если бы увидел свое имя в работах по истории философии. Себя он считал только богословом, а философия, по его мнению, не может иметь своим предметом Бога. Он придерживался концепции двух истин: философия, оперирующая разумом, должна заниматься природой, Бога мы можем познавать только на основании веры.

Богословие и философию объединяет понятие бытия

Но, тем не менее, есть одно понятие, которое объединяет Бога и природу, богословие и философию, – это понятие бытия. Если мы говорим, что Бог существует, то, следовательно, Бог есть бытие – но только бытие абсолютно бесконечное, актуальная бесконечность. В нашем временном мире бытие тоже присутствует, потому что мир существует. И поэтому Иоанн Дунс Скот говорит: мир и Бог синонимичны в плане бытия, и, анализируя понятие «бытие», мы можем все-таки как-то соединить философию и богословие. Из этой посылки Иоанн Дунс Скот делает последовательно уже чисто философские выводы.

Какие же выводы делает Иоанн Дунс Скот из понимания Бога как актуальной бесконечности? Если Бог бесконечен, то Он, разумеется, один. Потому что, если мы предположим, что богов несколько, тогда каждый из богов будет ограничивать друг друга, и получится, что он конечен.

Бог не только один, но и един, Он прост и не может состоять из частей. Потому что если Бог будет состоять из частей, то каждая часть будет или конечной, или бесконечной. Если части Его конечны, то и Бог будет конечным, а если бесконечны, то вновь приходим к парадоксу, ибо несколько бесконечностей не может существовать и тем более бесконечность не может быть частью бесконечности. В силу Своей бесконечности Бог является абсолютно свободным существом, ибо Бога ничто не может ограничить и сдержать.

А отсюда Иоанн Дунс Скот делает такой вывод: о Боге мы можем говорить разное, даже взаимно исключающее, потому что Он един, в Нем совпадает всё. В Боге нарушается принцип непротиворечия, на котором стоял Фома Аквинский. Мы можем говорить, что Бог есть Троица и Единица, что Бог есть Любовь, Мудрость, Творец, не противопоставляя эти понятия одно другому, так как они одно и то же, ибо в Боге не действуют законы разума, присущие нашему мышлению, оперирующему понятиями в мире множественных вещей.

Но главное, о чем мы должны помнить, размышляя о Боге, это (опять же, вопреки учению Фомы Аквинского) что Бог есть Любовь. Об этом мы знаем из Священного Писания, из откровения, а не благодаря разуму. Конечно, Фома тоже говорил об этом, но здесь важны исходные понятия. Для Фомы Бог есть Любовь, потому что Он есть Истина; для Дунса Скота, наоборот, Бог есть истина, потому что Он есть Любовь. Бог есть Любовь, а любовь не может быть абстрактной. Любовь – это свойство личности. Любовь – это всегда некоторое стремление, некоторая воля. И поэтому Иоанн Дунс Скот заключает: Бог есть Личность, Бог есть прежде всего воля, а не истина, не знание. Безусловно, Бог есть истина, Бог есть знание, но Он есть истина, потому что Он этого хочет. А главное все же – Его любовь, Его воля. Отсюда вывод: познание Бога возможно не через разум, не через мышление, а только через любовь (!).

И поскольку в Боге первенствует Его воля, то говорить об общих понятиях в Боге, как об этом говорил Фома Аквинский, тоже было бы неправильно. Из всемогущества и бесконечности Бога и из любви Бога к этому миру вытекает, что Бог знает наш мир до каждой мельчайшей его части. Богу не нужны какие-то посредники между Ним и миром в виде универсалий. Если универсалия и присутствует в Божественном уме, то это скорее не универсалия в привычном понимании этого слова как нечто общее, объединяющее все предметы одной сущности, а понятие о самом конкретном единичном предмете – то, что Дунс Скот называет haecceitas – «чтойность», «этовость». Он вводит новые понятия, которые, скажем, забегая немного вперед, будут ужасно раздражать философов эпохи Возрождения – они будут говорить: вот до чего докатилась схоластика – до абсолютно бессмысленных понятий!

Как видим, у Иоанна Дунса Скота своеобразный номинализм: общих понятий не существует; понятие, конечно, существует в уме Бога, но это не общее понятие, а единичное понятие о единичном предмете.

Главная цель человека есть спасение и познание Бога. Но настоящее знание Бога возможно лишь в акте любви к Богу, а отнюдь не в интеллектуальном Его познании. Поэтому Иоанн Дунс Скот всячески открещивался от философии и противопоставлял себя интеллектуализму философов. Философы, по его мнению, всегда по необходимости детерминисты и интеллектуалисты и поэтому не могут знать Бога, Который абсолютно свободен и не может быть сведен к необходимым правилам рассудка.

Жан Буридан: что движет всё вокруг

Трактат Жана БуриданаТрактат Жана Буридана

Но кроме таких вот действительно схоластических, с нашей точки зрения – оторванных от действительности, споров и учений, как учение Иоанна Дунса Скота, в ту эпоху были и иные. Появляются мыслители, которые предвосхищают наше современное научное познание мира. Хотя жили они и писали в той же среде и ставили те же вопросы, но ответы, ими даваемые, выходят уже за рамки чистой схоластики.

Говоря об этих мыслителях, прежде всего надо назвать имя француза, ректора Парижского университета Жана Буридана (1300–1350). Жан Буридан тоже обращается к аристотелевской физике и замечает у него одну серьезную проблему – проблему движения тела. Как мы помним, согласно Аристотелю, естественное состояние любого тела – это состояние покоя. Движение тела всегда – вынужденное, это всегда следствие действия на тело некоего другого уже движущегося тела. Но возникал вопрос о движении летящей стрелы или брошенного камня. Аристотель отвечал просто: их толкает воздух, ведь что-то же должно их двигать, а кроме воздуха с ними ничто не контактирует. Человек, бросающий камень, приводит в движение одновременно и воздух, и далее этот воздух камень как бы несет. То же самое происходит и со стрелой.

Однако Жан Буридан обращает внимание на несколько парадоксальных ситуаций: а что будет, если две стрелы летят навстречу друг другу и пролетают на близком расстоянии одна от другой? Получается, что два потока воздуха встречаются, и один движет одну стрелу, а другой – другую, но в противоположном направлении. И еще более парадоксальный пример – вращение волчка. Чем движим волчок, когда его перестали раскручивать? Его, что, вращает некий вращающийся воздушный вихрь?

Жан Буридан приходит к выводу: объяснение Аристотеля – ошибочное; камень и стрелу должна толкать какая-то внутренняя сила, которую он называет словом impetus – «импетус». Рука бросающего камень человека придает этому камню некий порыв, импетус, который пропорционален, с одной стороны, скорости, с которой рука воздействует на камень, а с другой – количеству материи этого камня, получающего impetus, а дальше камень движется под действием импетуса, который ослабляется по причине сопротивления воздуха. И этот импетус присущ всем движущимся предметам. При таком объяснении Жан Буридан почти приближается к закону сохранения импульса, когда пишет, что «если тот, кто бросает какие-то предметы с одинаковой скоростью, движет легкий кусок дерева и тяжелый кусок металла, из этих двух кусков одинакового размера и формы металлический кусок пролетит дальше, так как заложенный в нем порыв интенсивнее».

При помощи импетуса Жан Буридан объясняет и движение небесных светил. Он приходит к выводу, напоминающему фактически учение деизма: Бог в момент творения привел в движение небесные светила, и теперь они движутся под действием данного им импетуса вечно и совершенно.

А отсюда делается Буриданом еще один интересный вывод: природа небесных светил та же самая, что и земных тел, а не какая-то эфирная, как об этом писал Аристотель.

Увлекшись идеей импетуса, Жан Буридан приходит к тому, что вообще все не только в материальном, но и в духовном мире вызвано некими причинами и следствиями. Так что получается, что и свободной воли у человека нет.

Противники Жана Буридана придумали контраргумент, который получил название «буриданов осел». Обычно считается, что этот известный всем аргумент придумал сам Буридан. Нет, это ответ Буридану его противников. Вот представим осла, который стоит между двумя совершенно одинаковыми стожками сена, которые расположены на совершенно одинаковом от его морды расстоянии. По Буридану получается, что осел не сможет выбрать какой-то один из стожков сена: так как они абсолютно одинаковы и находятся на одинаковом расстоянии. И осел, так и не сделав выбор, умрет от голода. Но любому безграмотному крестьянину понятно, что осел съест сначала один стожок сена, потом возьмется за другой… Даже у осла есть свободная воля, что уж говорить о человеке! Таким вот остроумным аргументом противники Жана Буридана показывают, что все-таки свободная воля есть и принцип импетуса распространяется не на все.

От средневекового импетуса до одного из ключевых понятий современной механики – импульса – только шаг

Но то, что Буридан ввел понятие «импетус», очень важно: от средневекового импетуса до одного из ключевых понятий современной механики – импульса – только шаг. И один из наиболее известных ученых XIX века, автор многотомной истории науки француз Пьер Дюгем, один из создателей современной термодинамики, пишет: если и говорить о начале современного научного естествознания, то надо вспомнить именно Жана Буридана, который впервые вводит понятие импетуса и распространяет его на всю вселенную.

Раймунд Луллий: «кибернетика» и проповедь

Раймунд ЛуллийРаймунд Луллий

Не менее интересен как мыслитель современник Жана Буридана каталонец Раймунд Луллий (ок. 1235–1315), получивший почетное прозвище «Просвещенный доктор». Это очень любопытная личность. В молодости он был весьма успешным состоятельным человеком, любвеобильным отцом семейства, но от всего этого отказался, чтобы служить Христу: стал монахом францисканского ордена. Горя этим желанием служения Богу, он не раз отправлялся на север Африки проповедовать Христа сарацинам – арабам-мусульманам. Это вообще была его идея фикс, если можно так сказать: если рядом есть те, кто заблуждается и не знает Христа, мы обязаны их просветить и научить истинам христианства.

Христос о Себе говорил: Я есть Истина. А что такое истина? Истину мы вполне можем познать чисто философским методом. Поэтому у Раймунда Луллия возникает мысль о том, что главная задача христианства – это доказательство истинности христианства методами философии. Вспомним лозунг схоластики: «Философия есть служанка богословия» – у Раймунда Луллия этот лозунг принимает самую радикальную форму: задача философии – доказательство истины христианства.

Луллий создает таблицы, рисует круги, совмещая их друг с другом, – и на кругах помещает различные понятия

Истина, как известно, состоит в правильной связи общих понятий – универсалий. И Раймунд Луллий стремится создать, как он сам называет, великое искусство – ars magna, которое состоит в методике абсолютно логичного, можно даже сказать – машинного, доказательства истины христианства. Он создает таблицы, рисует круги, эти круги совмещает друг с другом, на кругах помещает различные понятия… Вращая эти круги и совмещая через окошки в них различные понятия, мы можем вывести из одних понятий другие.

Великий философ и ученый XVII века Лейбниц, который тоже много размышлял о создании механического языка – прообраза нашей кибернетики, назвал возможный в будущем язык такого машинного мышления «машиной Луллия». Так что можно говорить, что у Раймунда Луллия впервые появляется мысль об искусственном интеллекте, который он пытался реализовать в своих таблицах и вращающихся окружностях.

А в чем должна состоять задача Церкви? В проповеди Христа, конечно. Что для этого нужно? Раймунд Луллий выдвигает три главных постулата. Первый постулат: разработка великого искусства – ars magna; второй постулат: все монашеские ордена должны объединиться в один миссионерский орден, который будет нести истину Христа по всему миру; и третий постулат: университеты должны заниматься решением этой задачи. Поэтому главным в университетах должно быть изучение языков, особенно арабского языка, на котором говорят самые близкие наши оппоненты – мусульмане.

Раймунд Луллий был не только теоретиком, он был действительно искренним деятельным христианином-миссионером. Он выучил арабский язык, неоднократно ездил к арабам, стремясь обратить их в христианскую веру. Его поездки были полны и приключений, и злоключений: арабы его неоднократно избивали, пытали, заключали в тюрьму… Друзья не раз освобождали его из плена, но он снова и снова отправлялся проповедовать. «Будучи схвачен, заключен в темницу и подвергнут бичеванию за веру, я пять лет трудился ради того, чтобы подвигнуть вождей Церкви и христианских князей на служение общему благу. Теперь я стар, теперь я беден, но я не изменил своих намерений и буду постоянен в них, если позволит Господь, до самой смерти», – писал о себе Луллий. Последняя его поездка закончилась трагически. Сарацины подвергли его чудовищным пыткам, и хотя друзьям вновь удалось его освободить, этих ран Луллий не перенес и скончался на корабле по дороге домой в Европу – можно сказать, скончался как христианский мученик.

С вниманием к природе

Были и другие интересные мыслители в это время. Француз Жан из Мирекура, можно сказать, подготовил Декартово «cogito ergo sum» – «мыслю – следовательно, существую»: он пытался найти самое очевидное знание, и нашел его в сознании человеком своего собственного существования, поскольку сомневаться в своем существовании может лишь тот, кто мыслит и существует. (Правда, отметим, что ни Жан, ни Декарт в этом не оригинальны, поскольку еще в конце IV века эту мысль постоянно повторял блаженный Августин.)

Роберт Гроссетест утверждал: природа геометрична

Роберт Гроссетест (1175–1253), англичанин, канцлер Оксфордского университета, епископ Линкольна, обратил внимание на оптику, на то, как распространяется свет. Он утверждал, что свет распространяется по геометрическим законам: с одной стороны, по абсолютно прямой линии, а с другой – по сфере. Следовательно, природа геометрична и потому именно геометрия должна быть образцом для всех наук.

Николай Орем (ок. 1320–1382), епископ Лизьё, продолжил размышлять об импетусе, введенном Жаном Буриданом, и придумал остроумную систему для наблюдения за изменением тела, в которой можно заметить прообраз идеи системы координат, которую впоследствии предложит Декарт. Кроме того, Орем высказывает сомнение в господствовавшей системе Птолемея и утверждает, что «никаким опытом нельзя доказать, что небо движется в своем дневном движении, а Земля остается неподвижной». Кстати, свои работы он писал не только на латыни, но и на французском языке, так что именно он, а не Декарт, как обычно утверждается, впервые изложил на простонародном языке сложные истины науки.

Немногим ранее английский францисканский монах Рихард из Медиавиллы (Ричард из Мидлтауна, ум. нач. XIV в.) сделал не менее сенсационные выводы относительно Вселенной. Поскольку Бог всемогущ, то Он может сотворить Вселенную любых размеров. (По Аристотелю и Птолемею, как мы помним, Вселенная конечна и ограничена сферой неподвижных звезд.) Но бесконечной вселенная быть не может, поскольку бесконечен только Бог. Следовательно, утверждает Рихард, Бог может сотворить такую конечную Вселенную, которая будет расти бесконечно, при условии, что в каждый момент времени она будет конечной; точно так же Бог может бесконечно делить ее содержимое на части, величина которых в конце концов может оказаться меньше любого предела, при условии, что в каждый конкретный момент времени не существует бесконечного числа реально разделенных частей. Более того, Рихард допускает даже возможность сотворения Богом различных миров, поскольку епископ Парижа Этьен Тампье осудил утверждение аверроистов, наиболее последовательных сторонников Аристотеля, что Бог не может сотворить множество различных миров. На этом основании физик и историк науки Пьер Дюгем пишет: «Если нам требуется указать дату зарождения современной науки, то мы, безусловно, назовем 1277 год, когда епископ Парижа торжественно заявил, что могут существовать несколько миров и что множество небесных сфер может вне всякого противоречия быть оживлено прямолинейным движением».

Как видим, западноевропейская мысль XIII–XIV веков интересна, глубока, и нельзя сводить ее только к примитивным с точки зрения современного человека вопросам, вроде «Сколько ангелов находится на конце иглы?» и «Где существуют общие понятия – в уме Бога или человека?» Эта мысль была направлена и на познание чувственного материального мира. Именно в это время зарождаются основы современной астрономии, механики и современной рационалистической философии, отцами которых мы по традиции считаем Коперника, Галилея и Декарта.

Схоластика (греч. schole — досуг, школа, учение; лат. scholasticus — учебный, школьный) — христианская философия VIII-XV вв., преподававшаяся в церковных и светских учебных заведениях Европы.

В истории СХОЛАСТИКИ выделяют следующие периоды:

VIII-XI вв. — ранняя СХОЛАСТИКА (Алкуин, Иоанн Скот Эриугена, Петр Дамиани, Ансельм Кентерберийский и др.);
XII-XIII вв. — средняя, или зрелая (высокая) СХОЛАСТИКА (Пьер Абеляр, Роджер Бэкон, Альберт Великий, Бонавентура, Фома Аквинский, Сигер Брабантский, Дуне Скот и др.);
XIV-XV вв. — поздняя СХОЛАСТИКА (Уильям Оккам, Альберт Саксонский, Жан Буридан и др.).

Средневековая СХОЛАСТИКА формировалась с целью систематического рационального обоснования положений христианства.

Опираясь на учения Платона, Аристотеля и Отцов церкви, она решала теологические проблемы: защищала теизм, обосновывала идеи креационизма, провиденциализма, троичности Бога, двуединой природы Христа, разрабатывала доказательства существования Бога, обсуждала проблему соотношения божественной и человеческой воли и т.д.

Вместе с тем в рамках СХОЛАСТИКИ решались и собственно философские проблемы — соотношение общего и частного, веры и разума, теологии и философии и т.д.

До XIII в. СХОЛАСТИКА ориентировалась преимущественно на учение Платона; с проникновением в Европу аверроизма — на Аристотеля.

СХОЛАСТИКА не была единым идейным течением; различают ортодоксальную СХОЛАСТИКУ, не выходившую за пределы христианской догматики, и неортодоксальную СХОЛАСТИКУ, направленную на освобождение философии от диктата церковных догматов.

Внутри СХОЛАСТИКИ шла разноплановая полемика.

Ортодоксальная СХОЛАСТИКА отстаивала теизм и доказывала, что божественное откровение и разум не могут противоречить друг другу и что можно представить учение о Боге как внутренне непротиворечивую систему.

Неортодоксальная СХОЛАСТИКА нередко отклонялась в сторону пантеизма (Эриугена, Амальрик из Бена) или деизма (парижские и падуанские аверроисты), выступала с требованиями веротерпимости (Абеляр, Оккам, Николай Кузанский).

В целом история СХОЛАСТИКИ отразила основные коллизии духовной жизни средневекового общества.

С развитием гуманизма и Реформации (XVI-XVII вв.) СХОЛАСТИКА утратила ведущую роль в развитии философии и богословия, однако сохранилась у ряда католических теологов.

Во второй половине XIX в. СХОЛАСТИКА возрождается в неотомизме, а в XX в. — в платоновско-августиновской и лувенской школах.

ТОМИЗМ – философское течение, основывающееся на учении Фомы Аквинского; реже этим термином обозначается сама философия Фомы. Учение Фомы Аквинского встретило противодействие со стороны представителей традиционного августинианства. Парижский архиепископ Этьен Тампье в 1277 по поручению папы Иоанна XXI (Петра Испанского) подверг осуждению 219 положений, среди которых около десяти можно отнести к томистским (П.Мандонне насчитывает 12: о материи как принципе индивидуации, о единстве субстанциальной формы, о примате разума над волей и др.). В том же году доминиканец Роберт Килуордби, архиепископ Кентерберийский, осудил ряд положений учения Фомы в Оксфорде (прежде всего о единстве субстанциальной формы); это осуждение поддержал затем и его преемник Джон Пеккам. Доминиканцы, официально признавшие томизм на собраниях ордена в 1278 и 1279 (хотя не все из них следовали ему), встали на его защиту: учитель Фомы Альберт Великий в 1277 посетил Париж для обоснования ортодоксальности томизма, трактаты в защиту единства субстанциальной формы были написаны Эгидием Римским (1243–1316), Эгидием Лессинским (ум. 1278), Гарвеем Наталисом (из Неделлец, ум. 1323), Томасом Суттоном (ум. 1300) и др.

После того как произведения Фомы получили широкое распространение, возник особый жанр «Корректив», авторы которых стремились исправить отдельные, неверные, по их мнению, положения Фомы. «Коррективы» английского францисканца Уильяма из Ла Маре (ум. ок. 1285), полемизировавшего с учением Фомы о природе ангелов, были официально приняты в 1282 францисканским орденом, вызвав ответную полемику со стороны доминиканцев Ричарда Клепвилля, Т.Суттона, Жана Квидорта (Парижского, ум. 1306, автора политического трактата «О власти королевской и папской») и др. Томизм укрепил свои позиции после того, как экуменический совет в Вьенне (1311–12) утвердил положение о единстве субстанциальной формы, а в 1323 в понтификат Иоанна XXII был канонизирован Фома. Влияние томизма можно проследить и вне собственно томистской школы – на Данте (через его учителя, томиста Ремигия де Джиролами), на немецких мистиков (в частности, Мейстера Экхарта и Г.Сузо). Существовали и особые течения внутри томизма – напр. альбертино-томизм, испытавший сильное влияние неоплатонизма, к которому относились ученики Альберта Великого Ульрих Страсбургский (ум. 1277), Дитрих Фрейбергский (ум. 1310). Среди томистов 15–16 вв. наиболее известны Иоанн Капреол (1380–1444), названный princeps thomistarum (князем томистов), автор «Защиты теологии Фомы Аквинского», Петр Бергамский, составивший указатель трудов Фомы (в Tabula aurea, 1473), Франческо ди Сильвестро Феррарский (1474–1528), составивший классический комментарий к «Сумме против язычников», и Томмазо де Вио (Каэтан, 1469–1534), составивший комментарий к «Сумме теологии», а также написавший труд «Об аналогии имен» – De nominum analogia, в котором он систематизировал и развил учение Фомы об аналогии. Согласно Каэтану, такие предикаты, как «мудрый», «благой» и т.д., приписываются Богу и тварным вещам в соответствии с «пропорциональной аналогией»: как мудрость человеческая относится к человеку, так мудрость божественная – к Богу. По повелению папы Пия V, объявившего Фому «Учителем Церкви», во 2-й пол. 16 в. было предпринято издание трудов Фомы (т.н. «Пиана»).

Критика схоластики в период Возрождения и Реформации привела к уменьшению влияния томизма. Однако томистская традиция, имевшая сильные позиции на Пиренейском полуострове, переживает расцвет в 16–17 вв., в трудах представителей второй схоластики: Ф. де Виториа (1483–1546), основателя международного права, Доминго де Сотто (1494/5–1560), автора трактата «О справедливости и праве» (De iustitia et iure), Габриеля Васкеса (1550–1604), Доминго Банеса (1528–1604), автора комментария на первую часть «Суммы теологии», и Ф.Суареса (1548–1617). Доминго Банес наиболее известен своей полемикой с концепцией Л. де Молины: согласно Банесу, человек не может принять благодать, если он заранее «физически» не подвигается к этому Богом (отзвуки полемики молинистов и последователей Банеса можно обнаружить, напр., у Вольтера). Янсенисты полемизировали с доктриной пробабилизма Б.Медины, выдвинутой в его комментарии к «Сумме теологии» (1577).

Философия Суареса представляет собой попытку творческого переосмысления томизма с учетом его критики со стороны оккамистов и скотистов. Согласно Суаресу, сущность и существование – не различные вещи, как полагали многие томисты, но мысленные различия, имеющие, однако, основание в вещи (Disputationes metaphysicae, 31, 6, 23). Равным образом и универсалии существуют «благодаря интеллекту с основанием в вещи» (там же, 6, 5, 1). Считая избыточной концепцию «этости» Дунса Скота, Суарес выдвигает в качестве начала индивидуации «само единство этой формы и этой материи». Решая проблему соотношения свободы воли, предопределения и благодати, Суарес отходил от учения Фомы, склоняясь к молинизму. Во Франции выходит монументальный труд А.Гудина «Философия в согласии с догматами Фомы» (Philosophia juxta Thomae Dogmata, 1676), в Италии – «Сумма философии» (Summa Philosophiae, 1777) Сальвадора Роселли. Влияние томизма (и прежде всего Суареса) можно проследить в работах Декарта, Спинозы, Лейбница и Хр.Вольфа.

В середине 19 в. иезуиты обращаются к томизму как к учению, способному дать ответ на актуальные вопросы эпохи (Philosophia Christiana в 5 т. Неаполь, 1853; периодическое издание «Civiltá cattolica», деятельность Маттео Либераторе и Йозефа Клейтгена). Поворотным пунктом в развитии томизма явилась энциклика Aeterni patris папы Льва XIII (4 августа 1879), в которой Фома был объявлен наиболее авторитетным католическим теологом; по постановлению Льва XIII вышло издание работ Фомы – «Леонина», с конца 19 и в 20 в. ведется активное изучение и интерпретация его трудов (М.Грабманн, П.Мандонне, М. де Вульф и др.). К аутентичному прочтению Фомы стремились Ж.Маритен и Э.Жильсон (т.н. палеотомизм). См. Неотомизм.

Литература:

1. Grabmann M. Mittelalterisches Geistesleben. Münch., 1926;

2. Mandonnet P., Destres J. Bibliographie thomiste. P., 1921;

3. Wulf M. de. Histoire de la philosophie médiévale. P., 1925;

4. Sertilanges A.G. Les grandes theèses de la philosophie thomiste. P., 1928;

Схола́стика (греч. σχολαστικός — учёный, Scholia — «школа») — систематическая европейская средневековая философия, сконцентрированная вокруг университетов и представляющая собой синтез христианского (католического) богословия и логики Аристотеля. Схоластика характеризуется соединением теологодогматических предпосылок с рационалистической методикой и интересом к формально-логическим проблемам. В повседневном общении схоластикой часто называют знания, оторванные от жизни, основывающиеся на отвлечённых рассуждениях, не проверяемых опытом.
Фома Аквинский довёл схоластическое мышление до своего высшего проявления. Маркс¬, Ленин и Сталин, и остальные политические демоны схоластический метод превратили в идеологию. В принципе, человечество мыслит средневековыми категориями. И речь идёт не о каких-то отсталых племенах, а о так называемых цивилизованных странах. Но что собой представляет схоластическое мышление или философия? Какие принципы утверждаются и развиваются?
Первый принцип схоластического мышления: истина.
Схоластический подход пытается доказать истину через аксиому: Ничего кроме одного. И действительно, это утверждение не противоречит, а скорее подтверждает обыденный опыт любого человека вне зависимости его социального и имущественного статуса. Любому человеку приходится сделать один выбор, чтобы совершить какой-то поступок или принять какое-то решение. Таким образом, философ, как полководец рассматривает реализацию истины в различных моментах её активного проявления: актуализация истины и её реализация в действии.
Второй принцип. Используя схоластический принцип определения истины: Ничего кроме одного, субъект обязан подчиниться другому принципу: существует лишь одна истина, благодаря которой всё истинно. Таким образом отсекается любая попытка уже на теоретическом уровне устранить вероятностный элемент знания или познания. Но не запрещает спонтанное поведение. Отсюда: победителей не судят! Но казнят затем, чуть позже, когда эта победа будет противоречить установленной истине.
Чтобы легитимизировать спонтанность поступка, вступает в силу третий принцип схоластического мышления: Существует вечная истина, которая допускает на человеческом уровне проявление некоторую множественность связей, которые не будут противоречить ей (вечной истине).
Проблемы схоластического мышления находятся не в самой концепции, а на стадии её провозглашения или реализации. Кто имеет право говорить от имени вечной истины? Но и это не всё. Что делать с ощущениями, опытом, субъективным и объективным переживанием? Можно ли познать истину через восприятие? Схоластика отрицает такую возможность. Тот, кто не изучает и не знает схоластику, заведомо объявляется схоластической идеологией заблуждающимся. А далее по спискам убиенных…