Святой Лука крымский

СИМФЕРОПОЛЬ, 11 июн — РИА Новости Крым. Во вторник, 11 июня, Русская православная церковь отмечает день памяти святителя Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского. Он ушел в лучший мир 11 июня 1961 года, в день празднования Всех Святых в земле Российской просиявших.

В 1996 году его честные мощи были обретены нетленными и с тех пор покоятся в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя. В 2000 году архиепископ Лука был причислен к лику святых как святитель и исповедник.

В Крыму и за его пределами ходит много историй о чудесных исцелениях по молитвам Луке Крымскому. По случаю дня памяти святого сайт РИА Новости Крым собрал в открытых источниках несколько таких историй.

Персты судьбы

Летом 2002 года юный пианист Назар Стадниченко приехал вместе с семьей из Мурманска в Феодосию к бабушке. Из-за жары окна в квартире были открыты нараспашку. Однажды Назар отправился погулять с друзьями.

«Хлопнул дверью и начал спускаться по лестнице, — вспоминал он. — Спустился на один пролет, поворачиваю голову – и вижу на стене красные капли. И тут в мозгу у меня срабатывает, что вроде бы ничего не было такого, а откуда появилась кровь? Тут мой взгляд падает на левую руку, и я вижу, что у меня обрублены первые фаланги третьего и четвертого пальцев».

Сделанный в Феодосийской больнице рентген поврежденных пальцев показал, что их уже не спасти. Во время операции хирург ампутировал две фаланги, полностью удалив суставные сумки.

Спустя несколько дней после операции родители Назара поехали вместе с ним в Симферополь. Добравшись до Свято-Троицкой женской обители, они стали просить для своего сына исцеления. На память о посещении святыни мальчику привезли ламинированную икону святителя и масло от его мощей.

Ребенок попросил прибинтовать к его искалеченным пальцам эту икону и каждый день помазывал их маслом. Через несколько недель, когда боль утихла, мальчик стал ощущать небольшой дискомфорт в месте ампутации, затем остатки пальцев стали чесаться. Семья обратилась к врачу. Тот при осмотре обнаружил на месте ампутации небольшие бугорки. Со временем они становились все больше и больше, пока не приобрели формы и размера нормальных фаланг. Позже отросли ногти.

Узнав об этом, проводивший ампутацию хирург из Феодосии не поверил в то, что такое произошло. Ведь общеизвестно: ампутированный сустав восстановиться не может. Когда же ему показали рентгеновские снимки с полностью восстановившимися суставами и костями, доктору ничего не оставалось, как признать — это чудо.

Вон из головы

У крымчанина Ивана Фомина диагностировали опухоль мозга.

«С самого начала и на протяжении всей болезни по благословению настоятельницы Свято-Троицкого женского монастыря игуменьи, матушки Евсевии мои родители каждый день читали акафист Святителю Луке, — рассказывает Иван. — Когда была такая возможность, привозили и прикладывали меня к мощам Святителя Луки. Помазывали мне голову маслом, освященным на мощах, причащали и соборовали меня».

По словам Фомина, после первой операции, которую проводили в НИИ нейрохирургии имени Бурденко в Москве, он пришел в себя в реанимации и единственное, что запомнил, — Святитель Лука стоит рядом с ним в черной одежде священника.

«Своим добрым взглядом Святитель Лука как будто бы говорил мне: «Ваня, ничего не бойся, теперь у тебя все будет хорошо». С этого момента я почувствовал какое-то внутреннее спокойствие и уверенность, понял, что Святитель Лука взял меня под свою защиту и покровительство», — признался он.

Отец Ивана Александр Фомин говорит, что после второй операции опухоль в голове сына уменьшилась до 1 см в диаметре.

«Потом эта остаточная опухоль превратилась кисту, которая затем превратилась в спайку, — рассказывает Александр. – Последние два МРТ показали, что вообще ничего нет: ни спайки, ни кисты, ни остаточной опухоли. Врач-онколог нашей детской больницы сказал, что так не бывает. Бывает наоборот – киста превращается в опухоль. По медицинскому протоколу произошедшее с Ваней невозможно».

В настоящее время Иван обучается в Крымском инженерно-педагогическом университете.

Разбиться – и родиться заново

Однажды в Бахчисарае 5-летний сын священника Сергия Лукина Арсений, когда началась гроза, открыл окно в квартире на третьем этаже, чтобы посмотреть на ливень. Мальчик облокотился на москитную сетку и вместе с ней выпал из окна. Из-за падения ребенок, по словам отца, получил открытую черепно-мозговую травму, разрыв двух барабанных перепонок, перелом основания черепа. После падение Арсений около полутора часов пролежал на земле, прежде чем его забрали медики.

В Крымской республиканской детской клинической больнице, куда госпитализировали мальчика, родителям посоветовали готовиться к худшему. Две недели Арсений находился в коме.

«Надежды было очень мало, практически никакой. Врачи велели молиться», — рассказывает отец Сергий. И священник просил помощи у святителя Луки Крымского.

Через две недели мальчик пришел в себя. «Как раз в свой день рождения, — уточняет отец Сергий. — И постепенно стала появляться речь. До этого он не мог ни ходить, ни разговаривать, ни есть, ни пить. Врачи сказали, что это чудо!»

Грыжа, которой нет

Переехавшая из Крыма в Подмосковье Юлия Комарова узнала о святителе Луке в 1991 году, прочитав автобиографию святого. По словам уроженки Крыма, через молитву святому она удерживал незримую связь с родиной.

Родив четвертого ребенка, почувствовала себя слабой. Впрочем, ничего удивительного при тех нагрузках, которые она себе позволяла, таская, к примеру, с этажа на этаж прогулочную закрытую коляску советского образца. В итоге у многодетной мамы диагностировали пупочную грыжу. Врач, к которому Юлия обратилась за помощью, был непреклонен: требуется срочная операция.

Прием проходил накануне отправления поездом в Симферополь. Крымские родственники призвали не отменять поездку, сославшись на то, что прооперироваться можно и в Крыму, выразив готовность присмотреть за детьми на время послеоперационной реабилитации.

Юлию встретили на автомобиле. По пути в Севастополь она попросила остановиться у Свято-Троицкого женского монастыря, в храме которого покоятся мощи святителя Луки. В соборе Юлия приложилась к мощам святого

В Севастополе день прошел во встречах с родными, прогулках по Приморскому бульвару. На следующий день утром к ее отчиму, который страдал хроническим бронхитом, приехал терапевт, чтобы прослушать того. Заодно Юлия попросила врача осмотреть ее грыжу. На вопрос врача, болит ли грыжа, женщина ответила, что нет, но все дорогу ужасно болела.

Вердикт врача ошеломил: «Я не нахожу у вас грыжи». В этот момент Юлия, по ее признанию, вспомнила о том, как прикладывалась к мощам святителя.

Материал подготовлен на основе открытых источников

1.Что значит странная фамилия?

Непривычная для уха фамилия Войно-Ясенецкий принадлежала польским дворянам, ставшим к XVI веке русскими подданными. К XIX веку род обеднел, и про своего деда, мельника, святитель Лука писал: «курная изба, лапти, на медведя с рогатиной». Отец святого выучился на фармацевта, «набожный католик, он был человеком чистой души, ни в чем не видевшим дурного, всем доверявшим, хотя по работе был окружен людьми нечестными». Мать, Мария Дмитриевна, известна тем, что постоянно помогала — арестантам, раненым. Третьего ребенка — Валентина — как и остальных четверых, воспитала в православии.

2. О пользе юношеских метаний, максимализма и упорства

О медицине гимназист Валентин не помышлял — с точными науками было туговато, мечтая стать художником, учился живописи в Мюнхене. Потом увлекся народничеством, стал толстовцем: спал на полу, ездил с крестьянами косить рожь. В двадцать лет писал Толстому, просил повлиять на семью, отрицательно относившуюся к учению писателя. Прочитав запрещенную в России книгу кумира «В чем моя вера», в толстовстве разочаровался, а юношеский максимализм остался. «Я решил, что не вправе заниматься тем, что мне нравится, но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей». На медицинском факультете Киевского университета учился уже блестяще, Валентину прочили карьеру ученого, а он заявил: «Я изучал медицину с исключительной целью: быть всю жизнь земским мужицким врачом». И действительно, с 1905 г. до 1917 г. служил врачом в самой глухомани, только науку не бросал. И в тюрьмах, и в лагерях, и после десятичасового приема и оперирования больных обобщал опыт, писал труды по анестезиологии и гнойной хирургии. Но начал «карьеру» доктора Войно-Ясенецкий, уехав на Дальний Восток: шла Русско-японская война.

3. Женитьба на девушке, давшей Богу обет безбрачия

Сестра милосердия Анна Ланская — «святая сестра», как называли ее раненые, покорила военно-полевого хирурга «не столько своей красотой, сколько исключительной добротой и кротостью». Два врача просили ее руки, но Ланская, дав обет безбрачия, им отказала, а вот перед Валентином Феликсовичем не устояла. Родила четверых детей, помогала с больными и умерла в 1919 г., в тридцать восемь лет, от туберкулеза, после первого ареста мужа.

4. Хирург от Бога? Да, плюс постоянная работа над собой

Гениальность Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого как хирурга поражала и больных, и коллег: очевидцы рассказывают, что его руки, даже когда архиепископу Луке исполнилось 60, были «необыкновенно точны, соразмерны и виртуозны». «Тончайшее чувство осязания, очевидно, было врожденным у отца, — вспоминал сын Михаил. — Он как-то, беседуя с нами, его детьми, на эту тему, решил доказать нам это «на деле». Сложил десять листков тонкой белой бумаги, а затем попросил давать задания: одним взмахом острого (это было обязательным условием!) скальпеля разрезать любое количество листков. Опыт оказался удачным. Мы были поражены!» Оперировал он Лука Войно-Ясенецкий 68 лет!

5. Видеть в больном страдающего человека!

Редкостным было и отношение доктора к больным. «Приступая к операции, — учил он будущих хирургов, — надо иметь в виду не только брюшную полость и тот интерес, который она может представлять, а всего больного человека, который, к сожалению, так часто у врачей именуется «случаем». Человек в смертельной тоске и страхе, сердце у него трепещет не только в прямом, но и в переносном смысле Поэтому не только выполните важную задачу подкрепить сердце камфарой, но позаботьтесь о том, чтобы избавить его от тяжелой психической травмы: вида операционного стола, разложенных инструментов, людей в белых халатах, масках — усыпите его вне операционной. Позаботьтесь о согревании его во время операции, ибо это чрезвычайно важно».

6. Стать священником, когда люди боялись даже упоминать о Боге

В 1921 г. Войно-Ясенецкий появился в коридоре ташкентской больницы в рясе и с крестом на груди. Обратившемуся к нему по имени-отчеству ответил: «Валентина Феликсовича больше нет, есть священник отец Валентин». «Надеть рясу в то время, когда люди боялись упоминать в анкете дедушку-священника, когда на стенах домов висели плакаты: «Поп, помещик, белый генерал — враги Советской власти», мог либо безумец, либо человек безгранично смелый. Безумным Войно-Ясенецкий не был… — вспоминает медсестра, работавшая с хирургом. — Перед тем как начать операцию, он должен был обязательно перекрестить ассистента, операционную сестру, больного. Он делал так вне зависимости от национальности и вероисповедания пациента. Однажды больной, по национальности татарин, спросил: «Я ведь мусульманин, зачем вы меня крестите?» «Под Богом все едины», — прозвучал ответ». В 1923 г. отец Валентин принял монашеский постриг с именем Лука — в честь евангелиста Луки, врача. В том же 1923 г. был тайно рукоположен в епископы, а через неделю его арестовали — начался 11-летний период ссылок и тюрем. Но ни ссылки, ни лагеря, ни Великая Отечественная война не остановили его научную деятельность и его служение хирургом.

7. Бесстрашие в вере

«Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? — спросил святителя Луку чекист Петерс (диалог произошел на слушании так называемого Дела врачей, сфабрикованного властями). — Разве вы его видели, своего Бога?». «Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель, — отвечал отец Валентин. — Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил». (Колокольчик председателя потонул в долго не смолкавшем хохоте зала.

8. Как человек может выдержать такие пытки?

«Был изобретен так называемый допрос конвейером, который дважды пришлось испытать и мне, — рассказывал святитель Лука об аресте в 1937 г. — Этот страшный конвейер продолжался непрерывно день и ночь. Допрашивавшие чекисты сменяли друг друга, а допрашиваемому не давали спать ни днем, ни ночью. Я опять начал голодовку протеста и голодал много дней. Несмотря на это, меня заставляли стоять в углу, но я скоро падал на пол от истощения. У меня начались зрительные и тактильные галлюцинации. То мне казалось, что по комнате бегают желтые цыплята, и я ловил их. То я чувствовал, что под рубахой на спине извиваются змеи. От меня требовали признания в шпионаже, но в ответ я только просил указать, в пользу кого я шпионил. На это ответить не могли. Допрос конвейером продолжался 13 суток».

9. «По окончанию войны готов снова вернуться в ссылку»

В начале Великой Отечественной войны сосланный святитель шлет телеграмму в Москву: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь в условиях фронта или тыла, там, где будет доверено. Прошу ссылку прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку». «В конце июля прилетел на самолете в Большую Mypту главный хирург Красноярского края и просил меня лететь в Красноярск, где я был назначен главным хирургом эвакогоспиталя, — писал святитель. — В нем я проработал не менее двух лет. Раненые любили меня. Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали больные. Некоторые, безуспешно оперированные в других госпиталях и излеченные мною, салютовали мне высоко поднятыми прямыми ногами».

10. Жизнь вопреки

С 44 лет, когда, исследуя трупы, хирург заразился возвратным тифом, он «уже ни одного дня не чувствовал себя здоровым, болезни преследовали» его. Преследовали, но не смогли победить. Святитель вернул жизнь десяткам тысяч больных, читал лекции (в рясе!), написал 55 научных трудов, оставил 10 томов проповедей. За труд «Очерки гнойной хирургии» епископ-хирург получил Сталинскую премию: 130 тысяч рублей из 200 он передал в детские дома, остальные разошлись по нуждающимся. Скончался святитель Лука в 1961 г., 84 лет от роду, в праздник Всех Святых, в земле русской просиявших. Верующие молятся святителю Луке, испрашивая исцеления от болезней.

В одной из проповедей святителя есть такие слова, «сказанные не от разума, а по собственному опыту»: «Вы спросите: «Господи, Господи! Разве легко быть гонимыми?.» Вы спросите с недоумением, в ваше сердце, может быть, закрадется сомнение, легко ли иго Христово? А я скажу вам: «Да, да! Легко, и чрезвычайно легко». А почему легко? Почему легко идти за Господом по тернистому пути? Потому что будешь идти не один, выбиваясь из сил, а будет тебе сопутствовать Сам Христос; потому что Его безмерная благодать укрепляет силы, когда изнываешь под игом; потому что Он Сам будет поддерживать тебя, помогать нести это бремя, этот крест» — говорил святитель Лука.

Это кажется
невероятным, но люди,
которых мы знаем, как
святых,
когда-то жили среди нас.
До сих пор сохранились
их дома, личные вещи и
даже фотографии. Люди
молятся
святителю Луке,
просят его о
выздоровлении.
Всем просящим
святитель Лука помогает.
АРХИЕПИСКОП ЛУКА, в миру
Валентин Феликсович
Войно-Ясенецкий, родился
в Керчи 27 апреля 1877 года в
семье аптекаря. Отец его был
католиком, мать — православной. По
законам Российской Империи дети в
подобных семьях должны были
воспитываться в православной вере. Он
был третьим из пятерых детей.
В Киеве, куда семья переехала
впоследствии, Валентин окончил
гимназию и рисовальную школу.
Собирался поступать в Петербургскую
Академию Художеств, но по размышлении
о выборе жизненного пути решил, что
обязан заниматься только тем, что
«полезно для страдающих людей», и
избрал вместо живописи медицину.
В 1898 году стал студентом медицинского
факультета Киевского университета. Учился прекрасно, был
старостой группы, особенно преуспевал в изучении анатомии:
«Умение весьма тонко рисовать и моя любовь к форме
перешли в любовь к анатомии… Из неудавшегося художника я
стал художником в анатомии и хирургии». После выпускных
экзаменов, ко всеобщему удивлению, заявил о намерении

стать земским врачом: «Я изучал медицину с исключительной
целью: быть всю жизнь земским, мужицким врачом».
Устроился работать в Киевский медицинский
госпиталь Красного Креста, в составе которого в 1904
году отправился на Русско-Японскую войну. Работал в
эвакуационном госпитале в Чите, заведовал хирургическим
отделением и получил большую практику, делая крупные
операции на костях, суставах и черепе.
Там же Валентин познакомился с сестрой милосердия Анной Ланской,
с которой вскоре и обвенчались. В Чите молодые супруги прожили недолго.
В 1919 году от туберкулеза умирает жена Валентина
Феликсовича, оставив четверых детей: Михаила, Елену,
Алексея и Валентина.
В 1923 году отец Валентин принимает монашеский постриг.
Преосвященный Андрей, епископ Ухтомский, намеревался дать
отцу Валентину при постриге имя целителя Пантелеймона, но,
побывав на литургии, совершенной постригаемым, и послушав
его проповедь, остановился на имени апостола, Евангелиста,
врача и художника св. Луки. 30 мая того же года иеромонах
Лука был тайно хиротонисан во епископа в церкви св. Николая
Мир Ликийских города Пенджикента епископом Волховским
Даниилом и епископом Суздальским Василием. На хиротонии
присутствовал ссыльный священник Валентин Свенцицкий.
Преосвященный Лука был назначен епископом Туркестанским.
Это был самый
необычный
хирург
и самый
необычный
епископ.
Современники вспоминали,
что в ординаторской хирурга
Войно-Ясенецкого висели
иконы. Перед операцией
он всегда молился.
10 июня 1923 года епископ Лука был арестован
как сторонник Патриарха Тихона. Ему
предъявили нелепое обвинение: соучастие с
оренбургскими контрреволюционными
казаками и связь с англичанами. В
тюрьме
ташкентского ГПУ Владыка Лука
закончил свой, впоследствии
ставший знаменитым, труд
«Очерки гнойной хирургии».
13 декабря 1937 года новый арест. В тюрьме
Владыку допрашивают
конвейером (13 суток
без сна), с требованием
подписать протоколы.
Он объявляет
голодовку (18 суток),
протоколов не
подписывает. Следует
новая высылка в
Сибирь. С 1937 года по
1941-й Владыка жил в
селе Большая Мурта
Красноярского края.
В начале войны епископ Лука послал телеграмму
М.И. Калинину с просьбой прервать очередную
ссылку и направить его для работы в
госпиталь на фронте или в тылу: «Являясь
специалистом по гнойной хирургии, могу
оказать помощь воинам… По окончании войны
готов вернуться в ссылку».
Ответ пришел незамедлительно. В конце июля его
перевели в Красноярск, назначив консультантом
всех госпиталей
Красноярского края и главным хирургом
эвакогоспиталя № 1515. Благодаря его
блистательным операциям тысячи солдат и
офицеров вернулись в строй.
После 10-11 часов в операционной он шел домой
и молился,
ибо в городе с многотысячным населением не было
ни одного действующего храма.
Жил архиерей в сырой холодной комнате и
постоянно голодал, т.к. на госпитальной кухне
профессора начали кормить лишь с весны 1942
года, а отоваривать карточки ему было некогда.
Благо, санитарки тайком оставляли ему кашу.
Коллеги вспоминали, что смотрели на него как на
Бога: «Он многому научил нас.
Остеомиелиты, кроме него, никто оперировать
не мог. А гнойных ведь было – тьма! Он учил и
на операциях, и на своих отличных лекциях».
Святитель Лука Войно-Ясенецкий:
«Раненые салютовали мне…
ногами”.
В 1943-м Преосвященный Лука становится архиепископом
Красноярским. Через год его переводят в Тамбов архиепископом
Тамбовским и Мичуринским. Там он продолжает медицинскую
работу: на его попечении 150 госпиталей.
В 1945 году была отмечена пастырская и врачебная деятельность
Владыки: он удостаивается права ношения бриллиантового
креста на клобуке и награждается медалью «За доблестный труд
в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
В феврале 1946 года архиепископ Тамбовский и Мичуринский
Лука стал лауреатом Сталинской премии 1 степени за научную
разработку новых хирургических методов лечения гнойных
заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах «Очерки
гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных
огнестрельных ранениях суставов».
В 1945-1947 годах им закончена работа над эссе «Дух, душа и
тело», начатая в начале 20-х годов.
Скончался Преосвященный Лука 11 июня 1961 года в
День Всех Святых, в земле Российской просиявших.
Похоронен Владыка на городском кладбище
Симферополя.
В 1996 году Святейшим Синодом Украинской
Православной Церкви Московского Патриархата было
принято решение о причислении
Высокопреосвященного архиепископа Луки к лику
местночтимых святых, как Святителя и исповедника
веры. 18 марта 1996 года состоялось обретение святых
останков архиепископа Луки, которые 20 марта были
перенесены в Свято-Троицкий кафедральный собор
Симферополя. Здесь 25 мая состоялся торжественный
акт причисления Высокопреосвященного Луки к лику
местночтимых святых.

День памяти: 29 мая (11 июня)

В миру Валентин Феликсович (Войно-Ясенецкий), родился в Керчи. Он был третьим ребёнком в семье, а всего детей было пять.

Отец Валентина, Феликс Станиславович, принадлежал к Католической Церкви. По профессии он был аптекарем. Мать, Мария Дмитриевна, исповедовала истинную, Православную веру.

Согласно сложившимся к тому времени в России устоям, касавшимся воспитания детей, рождённых в смешанных браках, личность Валентина формировалась в русле Православных традиций. Отец его, в общем не возражал против такого подхода и не навязывал сыну собственного мировоззрения. Религиозные основы ему преподавала мать.

В 1889 году семья Войно-Ясенецких переехала в Киев. Здесь Валентин, помощью Божьей, окончил два образовательных заведения: гимназию и рисовальную (художественную) школу.

Размышляя о выборе дальнейшего жизненного пути, он рассматривал два приоритетных варианта: стать художником или врачом. Уже на стадии готовности поступать в Академию Художеств в Петербурге, он передумал и решил посвятить свои силы медицине. Важнейшим критерием выбора послужило желание облегчать людям страдания. Кроме того он считал, что на месте врача принесёт обществу больше пользы.

В 1898 году Валентин поступил в Киевский университет, на медицинский факультет. Учился он хорошо, как и подобало способному человеку, сделавшему в отношении будущей профессии обдуманный выбор. Из университета он выпустился в 1903 году. Перед ним могла открыться хорошая карьера, о которой многие, менее талантливые сверстники, могли только мечтать. Но он, к удивлению окружения, объявил, что желает стать земским, «мужицким» доктором.

Врачебная деятельность

С началом русско-японской войны Валентин Феликсович, приняв предложение руководства, отправился, на Дальний Восток, для участия в деятельности отряда Красного Креста. Там он возглавил отделение хирургии при госпитале Киевского Красного Креста, развернутом в Чите. На этой должности В. Войно-Ясенецкий приобрёл колоссальный врачебный опыт.

В этот же период он познакомился и связался узами любви с сестрой милосердия, доброй и кроткой христианкой Анной Ланской. К тому времени она отказала двум искавшим её женского внимания врачам, и как рассказывают, готова была прожить свою жизнь в священном безбрачии. Но Валентин Феликсович сумел достичь её сердца. В 1904 году молодые сочетались венчанием в местной читинской церкви. Со временем Анна сделалась верной помощницей мужу не только в семейных делах, но и в докторской практике.

После войны В. Войно-Ясенецкий осуществил свое давнее желание стать земским врачом. В период с 1905 по 1917 год он трудился в городских и сельских лечебницах, в разных регионах страны: в Симбирской губернии, затем в Курской, Саратовской, на территории Украины, наконец, в Переяславле-Залесском.

В 1908 году Валентин Феликсович прибыл в Москву, устроился в хирургическую клинику П. Дьяконова экстерном.

В 1916 году закончил писать и с успехом защитил докторскую диссертацию. Тема той докторской работы оказалась настолько важной и актуальной, а её содержание настолько глубоким и проработанным, что один из учёных в восхищении сравнил её с пением птицы. Варшавский университет почтил тогда В. Войно-Ясенецкого особой премией.

Послереволюционные годы

Первые годы после Октябрьской революции были в буквальном смысле кровавыми. В это трудное время государство испытывало особую потребность в медицинских работниках. Так что несмотря на приверженность вере, какое-то время Валентин Феликсович не был гонимым.

С 1917 по 1923 года он жил в Ташкенте, трудился в Ново-Городской больнице хирургом. Своим опытом он охотно делился с учениками, преподавал в медицинской школе (впоследствии реорганизованной в медицинский факультет).

В этот период серьёзным испытанием для В. Войно-Ясенецкого обернулась смерть горячо любимой супруги, умершей от туберкулеза в 1919 году, и оставившей без материнской заботы четырех детей.

В 1920 году Валентин Феликсович принял предложение возглавить кафедру в Государственном Туркестанском университете, недавно открытом в Ташкенте.

Священническое служение

Помимо исполнения служебных и семейных обязанностей в этот период он принимал активное участие в церковной жизни, посещал собрания Ташкентского братства. Однажды, после удачного доклада В. Войно-Ясенецкого на церковном съезде Ташкентский епископ Иннокентий высказал ему пожелание, чтобы он стал священником. Не помышлявший о таком варианте своего жизненного пути В. Войно-Ясенецкий вдруг ответил архиерею без промедления, что согласен, если это угодно Богу.

В 1921 году он был посвящен в сан диакона, а через несколько дней — в иерея. Став священником, отец Валентин получил назначение в местный, ташкентский храм, где и служил, угождая Богу. При этом он не прерывал ни врачебную, ни преподавательскую практику.

В 1923 году развернувшееся при Церкви движение обновленцев добралось до Ташкента. Епископ Иннокентий в силу ряда связанных с этим причин покинул город, не передав никому руководство над кафедрой. В этот трудный для духовенства и паствы период отец Валентин, совместно со священником Михаилом Андреевым, приложил максимум усилий для объединения местного духовенства и даже принял участие в организации съезда (санкционированного ГПУ).

Монашеское и епископское служение

В том же 1923 году отец Валентин, движимый ревностью и благочестием, принял монашеский постриг. Сообщают, что изначально Епископ Уфимский Андрей (Ухтомский) предполагал дать ему монашеское имя Пантелеймон, в честь прославленного Богом христианского целителя, но затем, выслушав его проповеди, поменял решение и остановил выбор на имени Евангелиста, врача и апостола Луки. Так отец Валентин стал иеромонахом Лукой.

В конце мая того же года иеромонах Лука был тайно поставлен во епископа Пенджикента, а через несколько дней его арестовали из-за поддержки им линии Патриарха Тихона. Выдвинутое против него обвинение на сегодняшний день кажется не только надуманным, но и абсурдным: власти обвинили его в контрреволюционной связи с какими-то оренбургскими казаками и в сотрудничестве с англичанами.

Некоторое время арестованный святитель томился в темнице Ташкентского ГПУ, а затем его доставили в Москву. Вскоре ему позволили проживать на частной квартире, но потом вновь взяли под стражу: сперва в Бутырскую тюрьму, а после — в Таганскую. Затем страдальца отправили в ссылку на Енисей.

В Енисейске он служил на дому. Кроме того, ему разрешили оперировать, и он спас здоровье не одному жителю. Несколько раз святителя переводили из одного места в другое. Но и там он использовал все возможности для служения Богу, лечения людей.

После окончания ссылки, епископ Лука возвратился в Ташкент, служил в местном храме. Но советские власти не собирались оставлять архиерея в покое. В мае 1931 года он подвергся очередному аресту и проведя несколько месяцев в тюрьме, услышал приговор: ссылка в Архангельск сроком на три года. В Архангельске он тоже занимался лечением больных.

Вернувшись из мест заключения, в 1934 году он посетил город Ташкент, а затем поселился Андижане. Здесь он исполнял долг архиерея и врача. Несчастьем обернулось для него подхваченная лихорадка: болезнь грозила потерей зрения и святитель пошёл на операцию (в качестве пациента), в результате которой ослеп на один глаз.

В декабре 1937 года последовал новый арест. Святителя допрашивали несколько суток подряд, требовали подписать заранее подготовленные следствием протоколы. В ответ он объявил голодовку, наотрез отказавшись подписывать то, с чем не могла согласиться его христианская совесть. Последовал новый приговор, новая ссылка, на сей раз — в Сибирь.

С 1937 по 1941 год осужденный епископ жил в местечке Большая Мурта, на территории Красноярского края. С началом Великой Отечественной войны его переселили в Красноярск и привлекли к лечению раненных.

В 1943 году святитель взошёл на Красноярскую архиепископскую кафедру, а через год его назначили архиепископом Тамбовским и Мичуринским. В этот период отношение власти к святителю, как будто, изменилось. В феврале 1946 года, за научные разработки в области медицины, он удостоился государственной награды — Сталинской премии.

В мае 1946 года святитель Лука стал архиепископом Крымским и Симферопольским. В это время начала прогрессировать болезнь его глаз, а в 1958 году он полностью ослеп. Однако, как вспоминают очевидцы, в этом состоянии святой не только не утратил бодрости духа, но и не потерял способности самостоятельно приходить в храм, прикладываться к святыням, участвовать в богослужении.

11 июня 1961 года Господь призвал его в Своё Небесное Царство. Похоронили святителя на Симферопольском кладбище.

После себя он оставил ряд научных и богословских работ. Среди последних уместно отметить: Наука и религия, Дух, душа и тело, О воспитании детей, Евангельское злато, Беседы в дни Великого поста и Страстной седмицы, О семье и воспитании детей, Пасха Господня, Проповеди, Толкование на молитву святого Ефрема Сирина, Я полюбил страдание, Принесем Тебе любовь нашу.

Тропарь святителю Луке (Войно-Ясенецкому), архиепископу Крымскому, глас 1

Возвестителю пути спасительного, / исповедниче и архипастырю Крымския земли, / истинный хранителю отеческих преданий, / столпе непоколебимый, Православия наставниче, / врачу богомудрый, святителю Луко, / Христа Спаса непрестанно моли / веру непоколебиму православным даровати // и спасение, и велию милость.

Кондак святителю Луке (Войно-Ясенецкому), архиепископу Крымскому, глас 1

Якоже звезда всесветлая, добродетельми сияющи, / был еси святителю, / душу же равноангельну сотворил еси, / сего ради святительства саном почтен был еси, / и во изгнании же от безбожных много пострадал еси / и непоколебим верою пребыв, / врачебною мудростию многия исцелил еси. / Темже ныне честное тело твое, от земных недр обретенное дивно, / Господь прослави, / да вси вернии вопием ти: / радуйся, отче святителю Луко, / земли Крымския похвало и утверждение.

Молитва

О всеблаженный исповедниче, святителю отче наш Луко, великий угодниче Христов. Со умилением приклоньше колена сердец наших, и припадая к раце честных и многоцелебных мощей твоих, якоже чада отца молим тя всеусердно: услыши нас грешных и принеси молитву нашу к милостивому и человеколюбивому Богу, Емуже ты ныне в радости святых и с лики ангел предстоиши. Веруем бо, яко ты любиши ны тою же любовию еюже вся ближния возлюбил еси, пребывая на земли. Испроси у Христа Бога нашего да утвердит чад Своих в духе правыя веры и благочестия: пастырям да даст святую ревность и попечение о спасении вверенных им людей: право верующия соблюдати, слабые и немощныя в вере укрепляти, неведущия наставляти, противныя обличати. Всем нам подай дар коемуждо благопотребен, и вся яже к жизни временней и к вечному спасению полезная. Градов наших утверждение, земли плодоносие, от глада и пагубы избавление. Скорбящим утешение, недугующим исцеление, заблудшим на путь истины возвращение, родителем благословение, чадом в страсе Господнем воспитание и научение, сирым и убогим помощь и заступление. Подаждь нам всем твое архипастырское благословение, да таковое молитвенное ходатайство имущи, избавимся от козней лукаваго и избегнем всякия вражды и нестроений, ересей и расколов. Настави нас на путь ведущий в селения праведных и моли о нас всесильнаго Бога, в вечней жизни сподобимся с тобою непрестанно славити Единосущную и Нераздельную Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.