Тропарь Иоанну рыльскому

Святой праведный Иоанн Кронштадтский родился 19 октября/1 ноября 1829 года. В этот день Церковь чтит память преподобного Иоанна Рыльского, и будущему Всероссийскому пастырю при Крещении было дано имя Иоанн – в честь этого великого болгарского святого.

В течение всей жизни, исполняя священную обязанность христианина, святой праведный Иоанн Кронштадтский подражал вере своего небесного покровителя. Каждый год в день своего Ангела отец Иоанн Кронштадтский с особенной торжественностью совершал в Андреевском соборе Богослужение, прославляя пресветлую память преподобного Иоанна Рыльского. Одну из своих проповедей в день памяти святого отец Иоанн заключил так: «Будем, по силе своей, с Божиею помощью, подражать вере угодника Божия Иоанна, как учит нас Апостол: «Поминайте наставников ваших, которые проведывали вам слово Божие; и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр. 13, 7)».

Основанный святым праведным Иоанном Кронштадтским монастырь в Петербурге был назван Иоанновским в честь небесного покровителя Батюшки. Во имя преподобного Иоанна Рыльского был освящен нижний храм обители.

храм Иоанна Рыльского

Храм преп. Иоанна Рыльского в Иоанновском монастыре. Современное фото

В 1995 г. Патриарх Болгарский Масксим во время своего пребывания в России торжественно передал в дар Иоанновскому ставропигиальному женскому монастырю г. Санкт-Петербурга частицу мощей преподобного Иоанна Рыльского.

ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИОАННА РЫЛЬСКОГО

Преподобный Иоанн родился около 876 года в болгарском селе Скрино, которое находилось к северу от горы Руен, составляющей северное окончание Осоговских гор, в двенадцати часах езды от города Софии. Ныне Скрино не существует, и видны только его развалины. Родители преподобного были небогатыми, но очень благочестивыми людьми, старавшимися воспитать сына в любви ко Господу. Когда родители умерли, юный Иоанн, роздал все свое имущество бедным и неимущим и, стремясь к иночеству, свободный от семейных и общественных обязанностей, в одной кожаной одежде ушел в ближайший монастырь в Осоговской горе, где и стал сначала послушником, а потом иноком.

Монашескому житию Иоанн отдавался со всей искренностью и пылкостью своей нежной души. Развив в себе аскетический дух, он задумывается уже о совершенном уединении и безмолвном житии. Ради этого, после горячей молитвы ко Господу, инок Иоанн оставляет монастырь и уходит в пустынные горы близ Витоша, где, сплетя из хвороста шалаш и питаясь только дикими растениями, в уединении, вдали от мира, не тревожимый его волнениями, суетой и скорбями, в беседе с Самим Богом, стремясь сокровенным деланием во Христе к духовному совершенству, предается подвигам поста и молитвы. Но мир не оставляет его и здесь. На более чем скромное жилье отшельника нападают разбойники, они избивают Иоанна и изгоняют из шалаша. В желании найти более безопасное и уединенное убежище преподобный приходит в пустыню Рыльскую и поселяется в диких горах Голец в глубокой пещере «идеже солнце не призираше, ни ветр веяше, но токмо ангел един прихождаше к нему». Так живя в постоянном посте и слезной молитве ко Господу, не давая ни отдыха, ни покоя своему телу, провел он двенадцать полных лишений лет.

Однажды отшельника посетил его племянник Лука. С любовию Иоанн принял юношу и особенно обрадовался, когда услышал, что тот жаждет душевного спасения и готов разделить с ним подвижнические труды. Но брат Иоанна, скорбевший об уходе своего сына, обретя отрока у подвижника, по наущению духа злобы воспылал на сына гневом, порицал его и даже ударил камнем и повлек за собой домой. Иоанн, видя все это, молчал и, размышляя о суете мирского жития, пал на землю и стал слезно молить Господа устроить спасение отрока. Насильственно удаленный отцом юноша пошел домой, но дорогой был укушен змеей и умер. Отец, внезапно лишившись сына, осознал свою вину, раскаялся и, возвратившись к брату, сообщил ему ужасную весть. Подвижник велел погребсти юношу невдалеке от своего жилища и часто с молитвой навещал могилу; это тихое место стало любимым местом отдыха пустынника.

Укрывшиеся в горах вблизи преподобного, разбойники продолжали причинять отшельнику много скорбей. И тогда он по велению своей души, жаждавшей новых подвигов, стремящейся к полному безмолвию и уединению, решает оставить свою пещеру и уходит вглубь пустыни, найдя убежище в дупле дерева. В одиночестве, не видя и лица человеческого, имея покровом своим небо, вкушая только злаки земные, в неустанной молитве терпеливо переносит он все невзгоды жизни. Господь не оставил без милости великое терпение своего избранника и благословил земле для подкрепления физических сил преподобного произращать стелющийся по земле горох-сланутки, которым угодник Божий питался многие годы своей жизни сам и радушно угощал всех, посещавших его безмолвие.

Пустыня Рыльская долгое время хранила от людей это духовное сокровище в тайне: никто не знал о пребывании здесь великого подвижника. Но однажды укромное место случайно открылось проходившим со своими стадами пастухам. Было это так. Овцы, пасшиеся в горах, вдруг испугались и стремительно побежали в сторону, где спасался святой Иоанн, но, достигши места, где обитал преподобный, остановились. Следовавшие за ними пастухи, усталые и голодные после своих трудов, испугались и были изумлены встречей и видением в таком диком месте пустынножителя. А тот успокаивал их смиренными и приветливыми словами: «Вы пришли сюда голодные — рвите себе мой горох и вкушайте». Все ели и были сыты. И тогда один из пастухов тайно, без благословения пустынника решил набрать себе гороху про запас. Когда же дорогой все товарищи стали угощаться, то заметили, что в украденных стручках гороха не оказалось — они были пустыми. Скорбь, стыд и раскаяние в похищении чужого привели пастухов обратно к доброму старцу, а тот, спокойно простив им их проступок, только ласково сказал, что эти плоды земные Всесильным Господом благословлены и определены для питания и вкушания только здесь — на этом месте. Пораженные добротой старца и виденным в пустыне Рыльской, эти свидетели высокой подвижнической жизни преподобного, вернувшись домой, не могли сохранить чудо в тайне и поведали об отшельнике всем и в своем, и в окрестных селениях.

Многие стали благоговейно притекать к пустыннику. Одни искали у него утешения в скорбях и утешались, другие просили молитв о здравии и исцелялись. За шедшими во множестве в пустыню к преподобному Иоанну, последовал однажды и некий болящий, одержимый уже много лет нечистым духом. Не дойдя нескольких шагов до места, где обитал подвижник, он вдруг упал на землю, стал биться и громко кричать: «Не могу идти далее, огонь палит меня». Спутники, горячо желая, чтобы болящий все же достиг келии пустынножителя, надеясь на его помощь больному, связали и принесли его к преподобному, прося помолиться и исцелить. «Не по моим это силам, дети мои, — сказал пустынник. — Я человек немощный, как и вы, и один только Бог может исцелить его». Но, по просьбе верных Господу людей, преподобный помолился, и болящий выздоровел. Все, видевшие такую милость Божию, вместе с пустынножителем прославили Господа.

Удаляясь от известности и быстро распространявшейся славы человеческой, пустынножитель ушел от своего дупла еще дальше и выше в горы. Он скрывался в едва доступных скалах, где под открытым небом в подвигах молитвы и поста провел еще семь лет. Но весть о великом подвижнике Рыльском широко распространялась и дошла даже до благочестивого болгарского царя Петра. Император, сильно желая видеть преподобного и беседовать с ним, послал письмо и много злата преподобному, но подвижник от всего этого отказался. Предприняв путешествие и достигнув высот, где находился подвижник, царь увидел его лишь издали, а через особых посланцев получил ответ отшельника, отклонившего свидание и наставляющего всех в добром житии, благочестии и вере.

После посещения преподобного царем почитание к подвижнику еще более разрослось. Со всех концов Болгарии благочестивые люди стекались к скиту. К пустыннику приходили люди, искавшие удаления от мира и заботившиеся о спасении души, просили остаться у него и поучиться благочестию; многие желали поселиться около него и спасаться под его руководством. Преподобный не в силах был отклонить их просьбы и желания. Постепенно рядом с пещерой подвижника появлялось все больше и больше келий его учеников, а в близлежащей пещере была устроена церковь. Так при духовном попечении преподобного создалась в пустыне Рыльской обитель, возникновение которой относят к 930-935 годам. Это место находится на расстоянии часа ходьбы от нынешней Рыльской обители и теперь именуется «старый скит» или «старата постница».

Преподобный мудро, по-отечески управлял своим богоизбранным стадом и еще многих привлек ко Господу. Слава о подвижнике быстро распространялась по всей Болгарии, число желающих поселиться рядом с ним увеличивалось, и старого скита было уже недостаточно, новые же помещения в скалистой и безводной местности строить было невозможно. Тогда пустынножитель избирает новое место на реке Друшлявице, где и начинают возводиться первые строения теперешнего Рыльского монастыря, разросшегося в обширную и многолюдную обитель, какой она остается до наших дней. Сам же преподобный со своими первыми учениками остался на «старой постнице», не оставляя все же без руководства и насельников новопостроенной обители, дав им, как более полезное для иноков, общежительное начало.

Через некоторое время, положив прочное начало монашеской жизни в Рыльской обители, преподобный Иоанн, все же желая пребывать в тиши и безмолвии, оставил свое начальствование, передав его возлюбленному ученику своему Гавриилу. Уходя, основатель обители завещал братии предостерегаться от мирских прелестей, поучаться в законе Господнем «день и нощь», не оставаясь праздными, заниматься чтением святоотеческих писаний, заниматься просвещением единокровного народа, утверждая их в вере и наказуя им оставить нелепые языческие обычаи и злые нравы. Верные завету своего учителя, иноки Рыльской обители проповедовали слово Божие болгарскому народу и вели просветительное делание, создав школы и книжное дело при обители.

Народ, почитая преподобного, свое уважение при этом переносил и на обитель его. Люди приходили во множестве. А вместе с наплывом богомольцев рос и достаток монастыря.

18 августа 946 года семидесяти лет от роду преподобный Иоанн почил и был погребен на месте своих великих подвигов. Великий молитвенник при жизни, таким он остался и после своей кончины. Все знамения и чудеса, происходившие через него, подвижник Рыльский приписывал Милости Божией, а не силе своей молитвы. Но чем больше он смирялся, тем больше Господь его прославлял. Мощи преподобного остались нетленными и, полные благоухания, были обретены и открыты к всеобщему поклонению и почитанию. Слава святой жизни преподобного не умерла с его кончиной; великий подвижник, скончавшийся в святости, стал почитаем не только в окрестностях Рыльской обители, но и по всей Болгарии.

В тревожное время борьбы Болгарии с Византией, около 980 года, преподобный Иоанн Рыльский явился в видении ученикам, повелевая перенести его мощи из родной Рыльской обители в Средец (Софию), куда скрылся Патриарх Болгарский Дамиан. Открыв гроб, ученики обнаружили тело Иоанна целым и нетленным, источающим благоухание. С честью перенесли они его в город Средец и положили в храме святого евангелиста Луки. Впоследствии на том месте была создана прекрасная церковь во имя преподобного Иоанна, и в ней были положены честные мощи его, от коих истекали дивные и преславные исцеления.

В 1183 году венгерский король Белла II во время похода на греков взял вместе с другими драгоценностями Средца ковчег с мощами преподобного Иоанна и перенес его в в свой престольный город Остергом.

Архиепископ Остригомский усомнился в святости преподобного, говоря, что не знает святого, непоминаемого в писаниях, и дерзновенный язык его вдруг онемел. Поняв, что причина его немоты состояла в том, что он похулил преподобного, архиепископ поспешил к ковчегу святого, и, припадши к нему, облобызал честные мощи его, прося прощения за свою вину. Угодник Божий, святой Иоанн, скоро услышал молитву архиепископа: немедленно разрешил язык его. Получив исцеление, архиепископ с плачем исповедал всем свое прегрешение пред святым и славил Бога и величал угодника Его, святого Иоанна.

Лишившиеся великой святыни, сердца всех благочестивых болгарских людей переполнились глубокой скорбью, и Господь благословил их милостью: в 1187 году, при восстании в Тырнове, венгерский король, одержимый страхом наказания от Господа за полонение святыни, украсил раку преподобного Иоанна серебром и золотом и, облобызав мощи его, с великой честью возвратил мощи святого в Средец (Софию).

Спустя некоторое время Богу было угодно возобновить самостоятельность Болгарского государства, истощенного насилием греков. Это возрождение Болгарского государства произошло при христолюбивом царе Иоанне Асене. Этот царь возобновил и укрепил разрушенные болгарские города, завоевал и присоединил к своему царству новые окрестные города. Дойдя до города Средца и завоевав его, он увидел там мощи преподобного Иоанна Рыльского и, услышав о чудесах, совершавшихся при мощах, поклонился его святому ковчегу. Облобызав пречестные мощи, он повелел Патриарху Василию и клиру его взять всеславную раку святого и с великой честью нести ее в столицу Болгарии Тернов, где мощи святого были положены в новой церкви, устроенной во имя святого.

Рыльский монастырь

Рыльский монастырь

1 июля 1469 года святые мощи преподобного Иоанна Рыльского были возвращены в Рыльский монастырь, где они почивают до нынешнего дня, подавая благодатную помощь всем верующим.

Рыльский монастырь

Рыльский монастырь

Дни памяти: 18/31 августа, 19 октября/1 ноября (перенесение мощей).

Тропарь, глас 1
Покаяния основание,
прописание умиления,/
образ утешения, духовнаго совершения,/
равноангельное житие твое бысть, преподобне./
В молитвах убо и пощениих, и в слезах
пребывавый,/ отче Иоанне, /
моли Христа Бога о душах наших.
Кондак, глас 8
Ангельскому житию поревновав,
преподобне, вся земная оставив,
ко Христу притекл еси:
и Того заповедьми ограждаяся,
явился еси столп непоколебим от вражиих нападений.
Тем зовем Ти:
радуйся, отче Иоанне, светило пресветлое.

Крат­кое жи­тие пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го

Пре­по­доб­ный Иоанн Рыль­ский – ве­ли­кий ду­хо­нос­ный по­движ­ник Бол­гар­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви и небес­ный по­кро­ви­тель бол­гар­ско­го на­ро­да, ро­дил­ся ок. 876 – 880 гг. в се­ле Скри­но Сре­дец­кой об­ла­сти (древ­ний Сре­дец – ныне Со­фия). Ра­но остав­шись си­ро­той, маль­чик ушел пас­ту­хом в чу­жие лю­ди. Од­на­жды бо­гач из­бил его за то, что по­те­ря­лись ко­ро­ва с те­лен­ком. Маль­чик дол­го пла­кал и мо­лил­ся, чтобы Бог по­мог ему. Ко­гда он на­шел ко­ро­ву с те­лен­ком, то в ре­ке Стру­ме силь­но под­ня­лась во­да. Юный пас­тух по­мо­лил­ся, по­ло­жил на во­ду свою верх­нюю одеж­ду, на­чер­тал на ней крест, взял на ру­ки те­лен­ка и про­шел с ним, как по­су­ху, на дру­гой бе­рег ре­ки, где уже на­хо­ди­лась ко­ро­ва. Бо­гач, спря­тав­ший­ся в ле­су, ужас­нул­ся, ви­дя это чу­до, и, щед­ро на­гра­див маль­чи­ка, от­пу­стил его из сво­е­го до­ма. Раз­дав иму­ще­ство, маль­чик ушел из род­но­го се­ла. Где и ко­гда свя­той при­нял ино­че­ский по­стриг, оста­лось неиз­вест­ным. Пер­во­на­чаль­но он под­ви­зал­ся на вы­со­кой и го­лой го­ре, пи­та­ясь лишь ди­ки­ми рас­те­ни­я­ми. Хи­жи­на его бы­ла из хво­ро­ста. Спу­стя недол­гое вре­мя раз­бой­ни­ки на­па­ли на него но­чью и, из­бив, про­гна­ли от­ту­да. То­гда он на­шел глу­бо­кую пе­ще­ру и по­се­лил­ся в ней. Там же вско­ре по­се­лил­ся и его пле­мян­ник свя­той Лу­ка. Ме­сто бы­ло столь без­люд­ное, что пре­по­доб­ный Иоанн счел сна­ча­ла по­яв­ле­ние Лу­ки за бе­сов­скую кознь, но, узнав, что юно­ша ищет ду­шев­но­го спа­се­ния, с лю­бо­вью при­нял его. Недол­го, од­на­ко, им при­шлось жить вме­сте: брат пре­по­доб­но­го Иоан­на на­шел по­движ­ни­ков и си­лой за­брал сы­на. По до­ро­ге до­мой юно­ша умер от уку­са змеи. Рас­ка­яв­шись, брат про­сил про­ще­ния у пре­по­доб­но­го. Пу­стын­ник ча­сто хо­дил по­том на мо­ги­лу пра­вед­но­го юно­ши; там бы­ло его лю­би­мое ме­сто от­ды­ха. Две­на­дцать лет про­вел пре­по­доб­ный в ди­кой пе­ще­ре, а за­тем пе­ре­шел в Рыль­скую пу­сты­ню и по­се­лил­ся в дуп­ле де­ре­ва. Он мно­го по­стил­ся, мо­лил­ся и по­сто­ян­но пла­кал; пи­тал­ся толь­ко тра­вой. Ви­дя та­кое тер­пе­ние, Бог про­из­рас­тил пре­по­доб­но­му бо­бы, ко­то­ры­ми он пи­тал­ся дол­гое вре­мя. Эти-то бо­бы и сде­ла­ли его по­дви­ги из­вест­ны­ми лю­дям. Од­на­жды ста­до овец от вне­зап­но­го стра­ха бе­жа­ло по гор­ным стрем­ни­нам, по­ка не оста­но­ви­лось у ме­ста, где жил пре­по­доб­ный. Пас­ту­хи, сле­до­вав­шие за ста­дом, с изум­ле­ни­ем уви­де­ли от­шель­ни­ка, ко­то­рый лас­ко­во уго­щал их: «Вы при­шли сю­да го­лод­ные – рви­те се­бе бо­бы мои и ешь­те». Все ели и на­сы­ти­лись. Один же на­пря­тал се­бе мно­го бо­бов и в за­пас. По до­ро­ге до­мой он пред­ло­жил их то­ва­ри­щам, но в укра­ден­ных струч­ках не ока­за­лось ни зер­ныш­ка. Пас­ту­хи во­ро­ти­лись с рас­ка­я­ни­ем, и ста­рец про­стил, ска­зав с улыб­кой: «Ви­ди­те, де­ти, эти пло­ды на­зна­че­ны Бо­гом для про­пи­та­ния пу­стын­но­го». С тех пор ста­ли при­во­дить к пре­по­доб­но­му боль­ных и одер­жи­мых нечи­стым ду­хом, ко­то­рых он ис­це­лял мо­лит­вой. Из­бе­гая из­вест­но­сти, по­движ­ник ушел из лю­би­мо­го дуп­ла и по­се­лил­ся на вы­со­кой и труд­но­до­ступ­ной ска­ле, где 7 лет про­вел под от­кры­тым небом. Слух о ве­ли­ком пу­стын­ни­ке до­шел до бол­гар­ско­го ца­ря Пет­ра (927–969), ко­то­рый же­лал ви­деть­ся с ним; но пре­по­доб­ный Иоанн, на­пи­сав пись­мо, от­кло­нил сви­да­ние по сми­ре­нию. Поз­же пу­стын­ник при­нял под свое окорм­ле­ние ино­ков, ко­то­рые устро­и­ли мо­на­стырь с хра­мом в пе­ще­ре, где преж­де жил пре­по­доб­ный Иоанн. Он муд­ро пас свое ста­до и скон­чал­ся 18 ав­гу­ста 946 го­да на 70-м го­ду жиз­ни. За 5 лет до кон­чи­ны он на­пи­сал сво­ей ру­кой «За­вет к уче­ни­кам», од­но из луч­ших тво­ре­ний ста­ро­бо­лгар­ской пись­мен­но­сти. Свя­тая жизнь по­движ­ни­ка и зна­ме­ния ми­ло­сти Бо­жи­ей по его мо­лит­вам бы­ли са­мой луч­шей про­по­ве­дью хри­сти­ан­ской ве­ры в но­во­кре­ще­ной Бол­гар­ской зем­ле. В тре­вож­ное вре­мя борь­бы Бол­га­рии с Ви­зан­ти­ей, при за­пад­но­бо­лгар­ском ца­ре Са­му­и­ле (976–1014), пре­по­доб­ный Иоанн Рыль­ский явил­ся уче­ни­кам, по­веле­вая пе­ре­не­сти его мо­щи в Сре­дец (Со­фию), ку­да скрыл­ся пат­ри­арх Бол­гар­ский Да­ми­ан (927–972). Пред­по­ла­га­ют, что пе­ре­не­се­ние мо­щей бы­ло в 980 г. Немно­го позд­нее пра­вая ру­ка пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го бы­ла пе­ре­не­се­на на Русь (пред­по­ло­жи­тель­но в го­род Рыльск, в ко­то­ром бы­ла по­стро­е­на цер­ковь во имя пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го с при­де­лом, по­свя­щен­ным му­че­ни­кам Фло­ру и Лав­ру, в день па­мя­ти ко­то­рых – 18 ав­гу­ста – он скон­чал­ся). Имя пре­по­доб­но­го Иоан­на с глу­бо­кой древ­но­сти бы­ло из­вест­но и лю­би­мо рус­ски­ми людь­ми. Имен­но в рус­ских ис­точ­ни­ках (Ми­нея на ав­густ ХII в., Ма­зу­рин­ский ле­то­пи­сец) со­хра­ни­лась да­та кон­чи­ны пре­по­доб­но­го. В 1183 го­ду вен­гер­ский ко­роль Бел­ла II (1174–1196) во вре­мя по­хо­да на гре­ков взял вме­сте с дру­ги­ми дра­го­цен­но­стя­ми Сред­ца ков­чег с мо­ща­ми пре­по­доб­но­го Иоан­на и пе­ре­нес в г. Остер­гом. В 1187 го­ду, укра­сив ков­чег, он ото­слал свя­тые мо­щи на­зад с ве­ли­кой че­стью. 19 ок­тяб­ря 1238 го­да мо­щи пре­по­доб­но­го Иоан­на бы­ли тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны в но­вую сто­ли­цу – Тыр­но­во и по­ло­же­ны в хра­ме во имя свя­то­го. 1 июля 1469 г. свя­тые мо­щи пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го бы­ли воз­вра­ще­ны в Рыль­ский мо­на­стырь, где они по­чи­ва­ют до ны­неш­не­го дня, по­да­вая бла­го­дат­ную по­мощь всем ве­ру­ю­щим.

Пол­ное жи­тие пре­по­доб­но­го Иоан­на Рыль­ско­го

В Бол­га­рии есть див­ный гор­ный уго­лок, где зем­ля встре­ча­ет­ся с небом. Он на­столь­ко кра­сив, что по­хож боль­ше на рай, чем на зем­ную дей­стви­тель­ность. Вер­ши­ны там – оска­лен­ные зу­бы скал, вы­со­кие как стол­бы, под­пи­ра­ю­щие небес­ный ку­пол и об­ра­зу­ю­щие из всей го­ры чуд­ный Бо­жий храм. Этот див­ный гор­ный храм – го­ра Ри­ла. Его ал­тарь – Рыль­ский мо­на­стырь, а его свя­щен­но­слу­жи­тель – все­п­ро­слав­лен­ный бол­гар­ский свя­той – пре­по­доб­ный Иоанн Рыль­ский.

Рож­де­ние и пер­вые ша­ги в мо­на­ше­стве

Кто та­кой св. Иоанн Рыль­ский? – Све­де­ния, ко­то­рые оста­ви­ла нам ис­то­рия об этом зна­ме­ни­том свя­том на­ше­го оте­че­ства, скуд­ны. Вот, что рас­ска­зы­ва­ет нам о нем его жи­тие. Св. Иоанн Рыль­ский ро­дил­ся в про­стой кре­стьян­ской се­мье бла­го­че­сти­вых бол­гар, ко­то­рые жи­ли в де­ревне Скри­но – неда­ле­ко от г. Дуп­ни­ца. Он жил с ро­ди­те­ля­ми до их кон­чи­ны. Еще в ран­ней мо­ло­до­сти от­ли­чал­ся жи­вой ве­рой в Бо­га и жаж­дал со­зер­ца­тель­ной жиз­ни. Без со­мне­ния, мо­лит­ва и раз­мыш­ле­ния о Бо­ге бы­ли его лю­би­мым за­ня­ти­ем еще в юно­сти. Ко­гда его ро­ди­те­ли по­чи­ли, ни­че­го уже не при­тя­ги­ва­ло его к род­но­му се­лу, и он по­ки­нул его. Все, что оста­лось у него в на­след­ство от ро­ди­те­лей, он про­дал и раз­дал бед­ным, а сам ушел в бли­жай­ший мо­на­стырь в Осо­гов­ской го­ре, где в ка­че­стве по­слуш­ни­ка стал го­то­вить­ся к мо­на­ше­ской жиз­ни. То­гда ему бы­ло лет 25. О том, ка­ким глу­бо­ким был его раз­рыв с ми­ром, го­во­рит сле­ду­ю­щий факт – ухо­дя из род­ной де­рев­ни, он не взял с со­бой ни­че­го, кро­ме ко­жа­ной ри­зы. Здесь, в Ру­ен­ском мо­на­сты­ре, св. Иоанн при­нял мо­на­ше­ство и, так как чув­ство­вал в ду­ше непре­одо­ли­мое стрем­ле­ние к уеди­нен­ной жиз­ни, он ушел из мо­на­сты­ря в пу­стын­ное ме­сто, где пре­дал се­бя по­сту, мо­лит­ве и борь­бе со сво­и­ми стра­стя­ми. Но его по­кой в этом ти­хом ме­сте не про­дол­жал­ся дол­го. Раз­бой­ни­ки на­па­ли на него но­чью и по­сле то­го, как из­би­ли, про­гна­ли его от­ту­да. По мне­нию проф. Йор­да­на Ива­но­ва, из­гнан­ный из Ру­е­на свя­той от­шель­ник «ски­тал­ся неко­то­рое вре­мя по пу­стын­ным ме­стам и мо­на­сты­рям око­ло Стру­мы и Ви­то­ши». Лишь по­сле то­го, ко­гда укре­пил­ся вполне в сво­их ду­хов­ных по­дви­гах, он уеди­нил­ся в непри­ступ­ные де­бри кра­си­вой го­ры Ри­ла. Ры­ба ищет глу­бо­кую во­ду, а от­шель­ник – глу­бо­кое уеди­не­ние. Св. Иоанн Рыль­ский скрыл­ся и как бы ис­чез для ми­ра в лоне дев­ствен­ной го­ры, но не для то­го, чтобы по­те­рять­ся, а чтобы вос­си­ять по­том, как лу­че­зар­ное солн­це, над всей Бол­га­ри­ей. Не слу­чай­но дев­ствен­ни­ки ищут дев­ствен­ные ме­ста. Там, на све­жем и чи­стом гор­ном воз­ду­хе, как буд­то луч­ше рас­цве­та­ет крин дев­ства. Св. Иоанн Рыль­ский убе­жал от лю­дей, чтобы най­ти Бо­га. Он ушел из ни­зин жиз­ни, чтобы взой­ти на вер­ши­ны ду­хов­но­го со­вер­шен­ства. Он от­ка­зал­ся от всей зем­ной су­е­ты, чтобы уто­лить жаж­ду сво­е­го бес­смерт­но­го ду­ха Бо­же­ствен­ной прав­ды, кра­со­ты и свя­то­сти. Кто осме­лит­ся бро­сить ка­мень в св. Иоан­на за эти его воз­вы­шен­ные по­ры­вы?

Лю­бовь к Бо­гу

Наш Спа­си­тель Иисус Хри­стос воз­ве­ща­ет, что пер­вая и са­мая глав­ная за­по­ведь: «Воз­лю­би Гос­по­да Бо­га тво­е­го всем серд­цем тво­им и всею ду­шею тво­ею и всем ра­зу­ме­ни­ем тво­им» (Мф.22:37). Ни­кто не ис­пол­нил эту за­по­ведь луч­ше свя­тых, и в осо­бен­но­сти – от­шель­ни­ки. Ибо что иное по­буж­да­ло мо­на­хов-пу­стын­ни­ков по­ки­нуть от­чий дом, свет­ские ра­до­сти, бо­гат­ства, удо­воль­ствия, род­ных и дру­зей, как не их непре­одо­ли­мая лю­бовь к Бо­гу? Кто лю­бит свою воз­люб­лен­ную пер­вой и са­мой чи­стой лю­бо­вью, тот не жаж­дет шум­но­го об­ще­ства и ве­се­лых раз­го­во­ров за сто­лом за бо­ка­лом креп­ко­го ви­на. Он пред­по­чи­та­ет на­хо­дить­ся в уеди­не­нии с из­бран­ни­цей сво­е­го серд­ца, чтобы петь ей там – под от­кры­тым небом, под шум ле­са и жур­ча­нье по­то­ка, гим­ны сво­ей люб­ви. Что-то по­доб­ное про­ис­хо­дит и с ду­хов­ной лю­бо­вью к Бо­гу. Кто за­го­рит­ся пла­мен­ной лю­бо­вью к сво­е­му Со­зда­те­лю, не мо­жет уже уто­лить свою лю­бовь ни­ка­кой зем­ной при­вя­зан­но­стью. Он не ищет шу­ма че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства. Ни­ка­кое плот­ское удо­воль­ствие, ни­ка­кие свет­ские раз­вле­че­ния не мо­гут дать ему то, о чем он меч­та­ет и силь­но же­ла­ет. Он ищет уеди­не­ние, чтобы, несму­ща­е­мый чу­жи­ми взгля­да­ми, раз­го­ва­ри­вать с Ца­рем сво­е­го серд­ца. Он чув­ству­ет что, дабы при­бли­зить­ся к Бо­гу, нуж­но от­да­лить­ся от лю­дей, ибо глас Бо­жий ино­гда на­столь­ко ти­хий, что гвалт су­ет­ной жиз­ни за­глу­ша­ет его.

«Как лань же­ла­ет к по­то­кам во­ды, так же­ла­ет ду­ша моя к Те­бе, Бо­же!» (Пс.41:2) В этих сло­вах Псал­мо­пев­ца са­мым вдох­но­вен­ным об­ра­зом ис­по­ве­да­но стрем­ле­ние от­шель­ни­ка к Бо­гу. «Бо­же! Ты Бог мой» – го­во­рит в дру­гом ме­сте св. царь Да­вид. «Те­бя от ран­ней за­ри ищу я; Те­бя жаж­дет ду­ша моя, по Те­бе то­мит­ся плоть моя в зем­ле пу­стой, ис­сох­шей и без­вод­ной, чтобы ви­деть си­лу Твою и сла­ву Твою, как я ви­дел Те­бя во свя­ти­ли­ще: ибо ми­лость Твоя луч­ше, неже­ли жизнь» (Пс.62:2-4).

Вот клас­си­че­ское вы­ра­же­ние убеж­де­ния лю­бя­ще­го Бо­га свя­то­го-от­шель­ни­ка: «ми­лость Твоя луч­ше, неже­ли жизнь!» Чтобы по­лу­чить эту ми­лость Бо­жию, ко­то­рая яв­ля­ет­ся для него ис­точ­ни­ком неис­чер­па­е­мо­го веч­но­го сча­стья, он остав­ля­ет все в жиз­ни. Ис­пол­няя Хри­сто­ву за­по­ведь о все­пре­дан­ной люб­ви к Бо­гу, от­шель­ник вме­сте с этим по­лу­ча­ет и ве­ли­кое удо­вле­тво­ре­ние – быть все­гда ря­дом с Бо­гом – и бо­лее счаст­лив, без­мер­но счаст­ли­вее с Бо­гом, неже­ли влюб­лен­ный со сво­ей воз­люб­лен­ной. Вот это и есть пси­хо­ло­ги­че­ская ос­но­ва, на ко­то­рой зи­ждит­ся жизнь и по­двиг свя­тых от­шель­ни­ков. С этой точ­ки зре­ния ста­но­вит­ся по­нят­ной и по­движ­ни­че­ская жизнь ве­ли­ко­го бол­гар­ско­го пу­стын­но­жи­те­ля.

Св. Иоанн Рыль­ский без­гра­нич­но лю­бил Бо­га, лю­бил Его до пол­но­го са­мо­от­ре­че­ния. Са­мо это об­сто­я­тель­ство по­ка­зы­ва­ет, ка­ким ве­ли­ким ис­пол­ни­те­лем Хри­сто­вых за­по­ве­дей был он. Мог ли он в та­ком слу­чае пре­не­бречь мень­ши­ми и бо­лее лег­ки­ми за­по­ве­дя­ми, ес­ли он ис­пол­нил первую и са­мую глав­ную за­по­ведь, ко­то­рая гла­сит: «Воз­лю­би Гос­по­да Бо­га тво­е­го всем серд­цем тво­им и всею ду­шею тво­ею и всем ра­зу­ме­ни­ем тво­им»?

Пе­ред ве­ли­чи­ем этой жерт­вен­ной люб­ви к Все­выш­не­му мы долж­ны сми­рен­но пре­кло­нить го­ло­ву. Ка­кие пло­ды ро­ди­ла эта лю­бовь к Бо­гу лич­но для св. Иоан­на и вку­пе для все­го бол­гар­ско­го на­ро­да, мы уви­дим даль­ше.

По­дви­ги в го­рах

Уеди­нив­шись в непри­ступ­ные де­бри сре­ди ве­ко­вых ле­сов Ри­лы, св. Иоанн пре­дал­ся мо­лит­ве и ду­хов­ным по­дви­гам. В те вре­ме­на Ри­ла бы­ла со­всем ди­кой, страш­ной и непри­ступ­ной го­рой. Ни­ка­кие тро­пы не пе­ре­се­ка­ли ее. Ни один че­ло­век не осме­ли­вал­ся про­ник­нуть в дев­ствен­ные жи­во­пис­ные до­ли­ны, в ко­то­рых по этой при­чине сво­бод­но пры­га­ли оле­ни, сер­ны, ди­кие ко­зы, а вы­ше бро­ди­ли мед­ве­ди, ка­ба­ны и вол­ки. По­ду­май­те, ка­кая ве­ли­кая ве­ра в Бо­га и ка­кое ге­рой­ство ду­ха тре­бо­ва­лось от св. Иоан­на, что он ре­шил­ся один уй­ти вглубь этих непри­ступ­ных мест, где слы­ша­лись лишь ры­ча­ние сво­бод­но ски­та­ю­щих­ся по ле­сам ди­ких зве­рей, пес­ня буй­ной и чи­стой как сле­за ре­ки Рыль­ской и шум по­то­ков, спус­ка­ю­щих­ся во­до­па­да­ми по кру­тым об­ры­вам. Жизнь св. Иоан­на не был кра­си­вой по­э­зи­ей, а тя­же­лым по­дви­гом. Он не имел здесь ни теп­лой хи­жи­ны, ни мяг­кой по­сте­ли, ни вкус­ной и по­сто­ян­ной пи­щи. По его соб­ствен­ным сло­вам, за­пи­сан­ным в его за­ве­те, «небо бы­ло ему кры­шей, зем­ля – по­сте­лью, а це­леб­ные тра­вы – пи­щей». Его пост был изу­ми­тель­ным. Он не вку­шал хле­ба, а лишь фрук­ты, ко­ре­нья и ту­рец­кий го­рох – бо­бо­вое рас­те­ние, ко­то­рое, как по­вест­ву­ет его жи­тие, по Бо­жье­му бла­го­сло­ве­нию про­из­рос­ло по­бли­зо­сти. Вес­ной и ле­том его жизнь, на­вер­ное, бы­ла бо­лее при­ят­ной сре­ди рос­кош­ной и буй­ной рас­ти­тель­но­сти, под слег­ка по­ка­чи­ва­ю­щи­ми­ся от вет­ра де­ре­вья­ми, сре­ди па­ху­чих гор­ных цве­тов и под ве­се­лые пес­ни пти­чек. Но зи­мой, ко­да снеж­ные ме­те­ли все за­ме­та­ли глу­бо­ким сне­гом, ко­гда вой го­лод­ных зве­рей сли­вал­ся с за­вы­ва­ни­ем ле­дя­но­го вет­ра, хле­щу­ще­го го­лые вет­ви де­ре­вьев, ко­гда птич­ки умол­ка­ли и все жи­вое пря­та­лось, то­гда св. Иоанн оста­вал­ся со­всем один, укреп­ля­е­мый лишь сво­ей ве­рой в Бо­га. Сколь­ко он на­тер­пел­ся хо­ло­да ра­ди люб­ви ко Гос­по­ду! И сколь­ко раз зим­няя ночь за­ста­ва­ла его со­всем го­лод­ным! Но ни­ка­кие ли­ше­ния не по­ко­ле­ба­ли его в его див­ном по­дви­ге. Ибо лю­бовь к Бо­гу все пре­воз­мо­га­ет!

Св. Иоанн Рыль­ский не имел вна­ча­ле по­сто­ян­но­го при­бе­жи­ща. На­вер­ное, он несколь­ко раз ме­нял ме­сто сво­е­го жи­тель­ства, по­ка, на­ко­нец, обос­но­вал­ся в той пе­ще­ре, где сей­час по­стро­е­на т. наз. Иоан­но­ва пост­ни­ца, на­хо­дя­ща­я­ся при­мер­но в ча­се или по­лу­то­ра ча­сах ходь­бы от Рыль­ско­го мо­на­сты­ря. И вот – в этом пол­ном уеди­не­нии, про­во­дя вре­мя в мо­лит­ве, в по­сте и в сле­зах, стре­мясь к ду­хов­но­му со­вер­шен­ству, свя­той Иоанн про­вел не день и не два, не год и не два, а боль­шую часть сво­ей жиз­ни. Лег­ко ли это, пусть ска­жут те, кто несколь­ко дней па­лом­ни­ча­ли в Рыль­ский мо­на­стырь и ис­пы­та­ли на се­бя су­ро­вость гор­ной при­ро­ды и уста­лость от кру­тых ка­ме­ни­стых троп.

Сколь­ко слез по­ка­я­ния про­лил свя­той! Сколь­ко воз­ды­ха­ний уми­ле­ния от­пра­вил он к небу! Сколь­ко неви­ди­мых уте­ше­ний по­лу­чил он от­ту­да! Сколь­ко небес­ных со­зер­ца­ний со­гре­ва­ли его оди­но­кие дни и но­чи! Сколь­ко тай­ных по­дви­гов, сколь­ко борь­бы с тем­ны­ми ду­ха­ми зло­бы по­нес пла­мен­ный тру­же­ник ду­хов­но­го со­вер­шен­ства! Это из­вест­но од­но­му Бо­гу. Мы мо­жем лишь от­ча­сти пред­ста­вить се­бе его каж­до­днев­ный труд­ный мо­лит­вен­ный по­двиг. Це­лы­ми ча­са­ми, а ле­том, мо­жет быть, и це­лы­ми сут­ка­ми св. Иоанн сто­ял на ко­ле­нях в ле­су, где-то неда­ле­ко от сво­ей пе­ще­ры, углу­бив­шись в мо­лит­вен­ную бе­се­ду с Бо­гом. Во­круг ца­ри­ло див­ное мол­ча­ние. Лишь ли­стья ве­ко­вых де­ре­вьев ти­хо шу­ме­ли, ко­лы­ха­е­мые гор­ным ве­тер­ком. Ска­лы с бла­го­го­вей­ном вни­ма­ни­ем слу­ша­ли мо­лит­ву свя­то­го. А солн­це свер­ху осве­ща­ло этот рай­ский мир. Св. Иоанн сво­ей вдох­но­вен­ной мо­лит­вой со­еди­нял небо и зем­лю и ис­пра­ши­вал у Бо­га ми­лость и бла­го­дать не толь­ко для се­бя, но и для все­го бол­гар­ско­го на­ро­да. Как боль­ше все­го осад­ков вы­па­да­ет по вы­со­ким го­рам, ибо они при­вле­ка­ют во­круг се­бя небес­ные ту­чи, так и бла­го­дать Бо­жия боль­ше все­го из­ли­ва­ет­ся на свя­тых – этих неви­ди­мых ду­хов­ных вер­шин – чтобы спу­стить­ся от­ту­да к ни­зи­нам по­те­ряв­ше­го­ся сре­ди жи­тей­ской су­е­ты на­ро­да.

Об­на­ру­жен­ный от­шель­ник

Св. Иоанн жил как ис­тин­ный Ан­гел в че­ло­ве­че­ской пло­ти. Он, до­стой­ный вся­ко­го про­слав­ле­ния, не ис­кал су­ет­ной че­ло­ве­че­ской по­хва­лы. По­это­му и скры­вал он свои ве­ли­кие по­дви­ги в глу­бо­кие склад­ки непри­ступ­ной Ри­лы. Он не жаж­дал сла­вы, но этим нехо­тя про­сла­вил­ся еще боль­ше. Ибо кто бе­жит от сла­вы, то­го сла­ва пре­сле­ду­ет. А кто го­нит­ся за ней, про­го­ня­ет ее от се­бя. Та­ков ду­хов­ный за­кон. Спа­си­тель го­во­рит: «Не мо­жет укрыть­ся го­род, сто­я­щий на вер­ху го­ры» (Мф.5:14). Св. Иоанн Рыль­ский был на­сто­я­щей ду­хов­ной кре­по­стью, воз­двиг­ну­той на вер­ши­нах Ри­лы. По­это­му он не мог укрыть­ся. Да и Бо­жий Про­мы­сел не хо­тел, чтобы та­кой ве­ли­кий ду­хов­ный све­тиль­ник остал­ся неиз­вест­ным ми­ру. С вы­со­ты сво­ей ду­хов­ной воз­вы­шен­но­сти он дол­жен был све­тить­ся над тем­ным и все еще жи­ву­щим в ни­зи­нах гре­ха и нече­стия бол­гар­ским на­ро­дом. Со­глас­но пре­да­ни­ям, св. Иоан­на об­на­ру­жи­ли сле­ду­ю­щим об­ра­зом.

Пас­ту­хи пас­ли свои ста­да где-то в до­лине ре­ки Рыль­ская. Од­на­жды их ов­цы ис­пу­га­лись че­го-то и бро­си­лись бе­жать на­верх в го­ру. Пас­ту­хи по­спе­ши­ли за ни­ми. Но ов­цы не оста­нав­ли­ва­лись, а все бе­жа­ли и бе­жа­ли, по­ка не скры­лись с глаз сво­их ис­пу­ган­ных хо­зя­ев. Дол­го бе­жа­ли пас­ту­хи и, на­ко­нец, остав­шись без сил, до­гна­ли сво­их овец. Они уви­де­ли по­ра­зи­тель­ную кар­ти­ну. Бе­ло­бо­ро­дый ста­рец, с непо­кры­той го­ло­вой, бо­сой, в ко­жа­ной ри­зе, с Ан­ге­ло­по­доб­ным ли­цом, сто­ял с рас­про­стер­ты­ми ру­ка­ми, а ис­пу­ган­ные ов­цы льну­ли к его но­гам и там успо­ка­и­ва­лись. Пас­ту­хи уди­ви­лись, об­на­ру­жив так глу­бо­ко в го­рах че­ло­ве­ка. Они по­ня­ли, что это, долж­но быть, ка­кой-ни­будь свя­той от­шель­ник. Свя­той Иоанн уго­стил их сво­ей про­стой пу­стын­ни­че­ской пи­щей и с ми­ром от­пу­стил их. Эти пас­ту­хи бы­ли пер­вы­ми рас­про­стра­ни­те­ля­ми ве­сти, что в го­ре Ри­ла жи­вет див­ный Бо­жий угод­ник. Мол­ва о св. Иоанне быст­ро обо­шла близ­ле­жа­щие де­рев­ни и го­род­ки и в ко­рот­кое вре­мя рас­про­стра­ни­лась по всей окрест­но­сти. К свя­то­му ста­ли при­хо­дить рев­ни­те­ли бла­го­че­стия, чтобы по­лу­чить от него на­зи­да­ние и со­вет, чтобы ис­це­лить­ся от неду­гов, чтобы остать­ся у него в ка­че­стве уче­ник ов и под­ра­жа­тел ей его рав­но­ан­гель­ной жиз­ни. Св. Иоанн всех встре­чал с лю­бо­вью и дан­ной ему Бо­гом чу­до­твор­ной си­лой ле­чил боль­ных, из­го­нял бе­сов и на­став­лял за­блуд­ших. В ко­рот­кое вре­мя во­круг него со­бра­лось мно­го мо­на­хов. Так воз­ник пер­вый Рыль­ский мо­на­стырь где-то неда­ле­ко от ны­неш­ней св. Иоан­но­вой пост­ни­цы. Жи­ли­ща, в ко­то­рых жи­ли уче­ни­ки св. Иоан­на, бы­ли про­сты­ми де­ре­вян­ны­ми хи­жи­на­ми. Вско­ре сла­ва свя­то­го Рыль­ско­го от­шель­ни­ка до­стиг­ла и до то­гдаш­не­го бла­го­че­сти­во­го бол­гар­ско­го ца­ря Пет­ра (св. царь Петр, сын ца­ря Си­мео­на Ве­ли­ко­го, пра­вил с 927 – неизв., в кон­це жиз­ни при­нял мо­на­ше­ский по­стриг и уда­лил­ся в мо­на­стырь, где на­пи­сал ряд зна­чи­тель­ных ре­ли­ги­оз­ных со­чи­не­ний под име­нем Петр Чер­но­ри­зец, вско­ре по­сле его кон­чи­ны, ко­то­рая по­сле­до­ва­ла 963, а по дру­гим ис­точ­ни­кам – в 969 г., ка­но­ни­зи­ро­ван Бол­гар­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью – Прим. пер). Он по­же­лал уви­деть свя­то­го и по­это­му, ко­гда при­е­хал в Сре­дец по ка­ким-то цар­ским де­лам, от­пра­вил­ся со сво­ей сви­той спе­ци­аль­но к го­ре Ри­ла, чтобы по­се­тить ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка. Под­ни­ма­ясь на­верх в го­ру, он до­стиг некой вер­ши­ны, ко­то­рая по­том бы­ла на­зва­на в его честь Ца­рев врых (болг. – Цар­ская вер­ши­на – Прим. пер.). Но от­ту­да он уви­дел, что невоз­мож­но ему до­брать­ся с это­го ме­ста до свя­то­го от­шель­ни­ка. Пе­ред ним зи­я­ла глу­бо­кая и непро­хо­ди­мая про­пасть. То­гда царь про­во­дил дво­их из сво­их слуг и на­ка­зал им: «Ко­гда при­де­те ту­да, ска­жи­те свя­то­му от­цу: «От­че, я при­шел уви­деть, ес­ли воз­мож­но, твой чест­ной лик». С боль­шим тру­дом по­слан­ные до­бра­лись до св. Иоан­на. По­след­ний при­нял их лю­без­но и от­ве­тил им: «Ца­рю свя­тый и слав­ный, для Бо­га все воз­мож­но, но не и для че­ло­ве­ка; ес­ли ты хо­чешь ме­ня уви­деть и чтобы я те­бя уви­дел, раз­бей ша­тер там, на вер­шине, а я раз­ве­ду ко­стер, чтобы ты уви­дел дым, ибо так нам за­по­ве­да­но уви­деть­ся». Так и сде­ла­ли. Свя­той раз­вел на од­ной по­ляне боль­шой ко­стер, дым ко­то­ро­го под­нял­ся ввысь как столб до небес. Царь уви­дел дым и раз­бил вы­со­ко свой ша­тер. Та­ким об­ра­зом оба встре­ти­лись из­да­ле­ка взгля­да­ми, по­кло­ни­лись друг дру­гу и про­сла­ви­ли Бо­га. То­гда царь, рас­тро­ган­ный, на­сы­пал мно­го зо­ло­та в ча­шу и по­слал ее св. Иоан­ну, ска­зав: «При­ми это от мо­е­го ве­ли­че­ства, чтобы оно по­слу­жи­ло те­бе для про­пи­та­ния». Свя­той отец взял ча­шу, а зо­ло­то вер­нул, на­ка­зы­вая цар­ским слу­гам пе­ре­дать ца­рю его от­вет: «Не хле­бом еди­ным жив че­ло­век, а сло­вом Бо­жи­им, как пи­са­но в Еван­ге­лии. Мне, брат, не при­хо­дит­ся во­ору­жать во­и­нов, ни по­ку­пать что-ли­бо. По­это­му возь­ми свое зо­ло­то, ибо оно те­бе очень нуж­но, а ча­шу я оста­вил се­бе на па­мять о те­бе…» Царь очень уди­вил­ся нес­тя­жа­нию св. Иоан­на, по­слу­жив­ше­му ему хо­ро­шим уро­ком, и с ра­до­стью в ду­ше по­ки­нул бла­го­сло­вен­ную го­ру Ри­ла.

К св. Иоан­ну на­ря­ду с дру­ги­ми рев­ни­те­ля­ми бла­го­че­стия при­шел жить и сын его бра­та Лу­ка. Хо­тя он был еще от­ро­ком, Лу­ка го­рел жаж­дой уеди­нен­ной пу­стын­ни­че­ской жиз­ни. По вну­ше­нию лу­ка­во­го, брат св. Иоан­на при­шел си­лой за­брать на­зад ре­бен­ка. Св. Иоанн на­прас­но уго­ва­ри­вал сво­е­го бра­та оста­вить сво­е­го бла­го­сло­вен­но­го сы­на у него, на­прас­но на­по­ми­нал ему, что та­ко­ва во­ля Бо­жия. Раз­гне­ван­ный отец вы­рвал за­пла­кан­но­го сы­на из объ­я­тий свя­то­го и гру­бо по­вел его вниз – к гре­хов­но­му ми­ру. Но кто мо­жет пой­ти про­тив во­ли Бо­жи­ей? В мест­но­сти Осе­но­во из тре­щи­ны од­но­го кам­ня вы­полз­ла змея, ко­то­рая ти­хо под­полз­ла и впи­лась в но­гу ма­лень­ко­го Лу­ки. Он тот­час умер. Несчаст­ный отец вер­нул­ся к свя­то­му, в горь­ком рас­ка­я­нии ло­мал ру­ки, но уже бы­ло позд­но. По­хо­ро­ни­ли ре­бен­ка там, где сей­час, в па­мять это­го со­бы­тия, по­стро­е­на цер­ковь св. Лу­ки – в честь св. еван­ге­ли­ста Лу­ки.

«Ду­хов­ный эго­изм»

Св. Иоанн был пер­вым игу­ме­ном, со­брав­шим во­круг се­бя мо­на­хов. Он по-от­цов­ски их на­став­лял в ду­хов­ной жиз­ни, и сво­им при­ме­ром, и сво­и­ми сло­ва­ми на­прав­ляя их к небу. Сла­бых под­дер­жи­вал, немощ­ных ис­це­лял, пло­хих ис­прав­лял, доб­ро­де­тель­ных по­ощ­рял и та­ким об­ра­зом во всех рас­па­лял ис­кру люб­ви к Бо­гу и к ближ­не­му. Так его по­двиг в глу­бо­ком уеди­не­нии по­ро­дил спа­се­ние мно­гих. Же­лая се­бя спа­сти, св. Иоанн вел к спа­се­нию и дру­гих.

Неко­то­рые об­ви­ня­ют св. Иоан­на в тон­ком «ду­хов­ном эго­из­ме». Яко­бы он убе­жал от ближ­них и от сво­их обя­зан­но­стей в жиз­ни, чтобы спа­сать се­бя.

Но, ска­жи­те, по­жа­луй­ста, ка­кой эго­изм мо­жет быть в том, чтобы ста­рать­ся це­ной мно­гих по­дви­гов, тру­дов и са­мо­по­нуж­де­ния осу­ще­ствить са­мую ве­ли­кую за­по­ведь Хри­сто­ву – за­по­ведь люб­ви к Бо­гу! Ка­кой в этом эго­изм – стре­мить­ся це­ной мно­гих жертв до­стичь иде­а­ла ду­хов­но­го со­вер­шен­ства, дан­ный Спа­си­те­лем каж­до­му хри­сти­а­ни­ну: «будь­те со­вер­шен­ны, как со­вер­шен Отец ваш Небес­ный» (Мф.5:48). Ка­кой в этом эго­изм – быть по­слуш­ным до смер­ти Бо­жи­ей во­ле! Не есть ли это, на­про­тив, про­яв­ле­ние вы­со­чай­ше­го са­мо­от­ре­че­ния?

Каж­дое по­слу­ша­ние в сво­ей ос­но­ве му­чи­тель­но, ибо на­прав­ле­но про­тив эго­из­ма и свое­во­лия. А от­шель­ни­ки суть са­мые са­мо­от­вер­жен­ные Бо­жии по­слуш­ни­ки, по­то­му что ис­пол­ня­ют с аб­со­лют­ной пре­дан­но­стью еван­гель­скую за­по­ведь о люб­ви к Бо­гу, как первую и са­мую глав­ную, и по­то­му что идут неуклон­но по труд­но­му пу­ти при­не­се­ния са­мих се­бя в жерт­ву Бо­гу, что ка­те­го­ри­че­ски ука­за­но в сло­вах Хри­сто­вых: «ес­ли кто хо­чет ид­ти за Мною, от­верг­нись се­бя, и возь­ми крест свой, и сле­дуй за Мною» (Лк.9:23). Кто иной су­мел так от­речь­ся от се­бя, от всех на­сла­жде­ний и удо­воль­ствий, как от­шель­ни­ки? Ес­ли и в та­ком са­мо­от­ре­че­нии кто-ни­будь мо­жет най­ти тень ка­ко­го-ли­бо эго­из­ма, то­гда он мо­жет по­ис­кать его и в св. Иоанне.

Иное де­ло, что Бог сто­ри­цею воз­на­граж­да­ет Сво­их угод­ни­ков за их ве­ли­кое по­слу­ша­ние. Он воз­на­граж­да­ет их, ибо Сам же­ла­ет это, а не по­то­му что ка­кой-ни­будь от­шель­ник сво­и­ми эго­и­сти­че­ски­ми до­мо­га­ни­я­ми небес­ных на­град, сво­и­ми по­дви­га­ми и са­мо­ис­тя­за­ни­я­ми за­став­ля­ет Его сде­лать это. Ис­тин­ные от­шель­ни­ки бес­ко­рыст­ны. Они лю­бят Бо­га и в этой люб­ви они на­хо­дят са­мое выс­шее удо­вле­тво­ре­ние для се­бя. В ис­тин­ной люб­ви нет ко­ры­сти. Она несет са­ма в се­бе свою на­гра­ду. Вой­дет ли в серд­це, со­гре­ет ли его сво­им див­ным ог­нем, этим уже она де­ла­ет его счаст­ли­вым. Лю­бовь к Бо­гу – вот рай­ское бла­жен­ство Бо­жи­их угод­ни­ков. Ка­кой в этом «ду­хов­ный эго­изм»? Кто и в са­мо­от­вер­жен­ной люб­ви свя­тых к Бо­гу ищет эго­из­ма, тот дол­жен при­знать так­же эго­и­стич­ны­ми и лю­бовь ма­те­ри к сво­им де­тям и ее го­тов­ность по­жерт­во­вать со­бой ра­ди них. «Ду­хов­ный эго­изм» яв­ля­ет­ся недо­ра­зу­ме­ни­ем в со­зна­нии непро­све­щен­ных. О «ду­хов­ном эго­из­ме» Бо­жи­их угод­ни­ков мо­гут го­во­рить лишь те лю­ди, ко­то­рые незна­ко­мы с тай­ны­ми ду­хов­ной жиз­ни. Здесь все на­хо­дит­ся в со­всем дру­гом из­ме­ре­нии.

Эго­изм ни­ко­го не поль­зу­ет, кро­ме тех, кто его во­пло­ща­ет. А от­шель­ни­ки в сво­ем по­дви­ге ста­но­ви­лись ма­я­ка­ми и пред­во­ди­те­ля­ми для мно­гих в ду­хов­ной жиз­ни. На­род, ко­то­рый сво­и­ми ин­ту­и­тив­ны­ми пу­тя­ми уме­ет луч­ше всех оце­ни­вать сво­их ве­ли­ких сы­нов, ни­ко­гда не увен­чи­ва­ет орео­лом бес­смерт­ной сла­вы эго­и­стов. Как раз на­обо­рот, они вы­зы­ва­ют у него от­вра­ще­ние, и ес­ли он не сде­ла­ет бес­смерт­ной их пе­чаль­ную сла­ву, за­пе­чатле­вая ее клей­мом веч­но­го по­зо­ра, ве­ли­ко­душ­но бро­са­ет их в без­дну за­бве­ния. Не так об­сто­ит де­ло с от­шель­ни­ка­ми. Хо­тя они и убе­жа­ли от него, на­род их по­чи­та­ет как сво­их бла­го­де­те­лей, ибо чув­ству­ет, что они яв­ля­ют­ся его за­ступ­ни­ка­ми пред Все­выш­ним и ибо зна­ет, что они ис­пра­ши­ва­ют для него у Бо­га ми­лость и небес­ную бла­го­дать. Он их лю­бит, по­то­му что они ука­зы­ва­ют ему путь к небу, к че­му и он неволь­но стре­мит­ся. Все это по­ка­зы­ва­ет нам, что мы здесь не име­ем де­ло с эго­из­мом, а с непо­нят­ным для плот­ско­го муд­ро­ва­ния совре­мен­но­го ма­те­ри­а­ли­сти­че­ско­го ми­ра ду­хов­ным про­яв­ле­ни­ем люб­ви к Бо­гу и ближ­ним.

Но как лу­ка­вый че­ло­ве­че­ский ум мо­жет лю­бую доб­ро­де­тель пред­ста­вить в по­роч­ном ви­де, так он мо­жет и див­ную жизнь от­шель­ни­ков осме­и­вать, на­па­дать на нее и от­ри­цать как ду­хов­но эго­и­сти­че­скую. Раз­ве вы не слы­ша­ли, как на­зы­ва­ют кро­тость – ов­че­ду­ши­ем, сми­ре­ние – без­ли­чи­ем, со­стра­да­ние – сен­ти­мен­таль­но­стью, це­ло­муд­рие – глу­пым пред­рас­суд­ком, ве­ру в Бо­га – на­ив­но­стью, тер­пе­ние – пас­сив­но­стью, щед­рость – рас­то­чи­тель­но­стью, бе­реж­ли­вость – ску­по­стью, по­слу­ша­ние – неса­мо­сто­я­тель­но­стью? Что уди­ви­тель­но­го то­гда в том, что ве­ли­кий по­двиг от­шель­ни­ков стал пред­ме­том на­сме­шек и кри­ти­ки со сто­ро­ны че­ло­ве­че­ских язы­ков?

Но фак­ты силь­нее оши­боч­ных че­ло­ве­че­ских умо­за­клю­че­ний. «Ду­хов­но эго­и­сти­че­ские» от­шель­ни­ки все­гда спа­са­ли ты­ся­чи и мил­ли­о­ны лю­дей во­круг се­бя, по­мо­га­ли бес&shy

Преподобный Иоанн родился около 876 года в болгарском селе Скрино, которое находилось к северу от горы Руен, составляющей северное окончание Осоговских гор, в двенадцати часах езды от города Софии. Ныне Скрино не существует, и видны только его развалины. Родители преподобного были небогатыми, но очень благочестивыми людьми, старавшимися воспитать сына в любви ко Господу. Когда родители умерли, юный Иоанн, роздал все свое имущество бедным и неимущим и, стремясь к иночеству, свободный от семейных и общественных обязанностей, в одной кожаной одежде ушел в ближайший монастырь в Осоговской горе, где и стал сначала послушником, а потом иноком.

Монашескому житию Иоанн отдавался со всей искренностью и пылкостью своей нежной души. Развив в себе аскетический дух, он задумывается уже о совершенном уединении и безмолвном житии. Ради этого, после горячей молитвы ко Господу, инок Иоанн оставляет монастырь и уходит в пустынные горы близ Витоша, где, сплетя из хвороста шалаш и питаясь только дикими растениями, в уединении, вдали от мира, не тревожимый его волнениями, суетой и скорбями, в беседе с Самим Богом, стремясь сокровенным деланием во Христе к духовному совершенству, предается подвигам поста и молитвы. Но мир не оставляет его и здесь. На более чем скромное жилье отшельника нападают разбойники, они избивают Иоанна и изгоняют из шалаша. В желании найти более безопасное и уединенное убежище преподобный приходит в пустыню Рыльскую и поселяется в диких горах Голец в глубокой пещере «идеже солнце не призираше, ни ветр веяше, но токмо ангел един прихождаше к нему». Так живя в постоянном посте и слезной молитве ко Господу, не давая ни отдыха, ни покоя своему телу, провел он двенадцать полных лишений лет.

Однажды отшельника посетил его племянник Лука. С любовию Иоанн принял юношу и особенно обрадовался, когда услышал, что тот жаждет душевного спасения и готов разделить с ним подвижнические труды. Но брат Иоанна, скорбевший об уходе своего сына, обретя отрока у подвижника, по наущению духа злобы воспылал на сына гневом, порицал его и даже ударил камнем и повлек за собой домой. Иоанн, видя все это, молчал и, размышляя о суете мирского жития, пал на землю и стал слезно молить Господа устроить спасение отрока. Насильственно удаленный отцом юноша пошел домой, но дорогой был укушен змеей и умер. Отец, внезапно лишившись сына, осознал свою вину, раскаялся и, возвратившись к брату, сообщил ему ужасную весть. Подвижник велел погребсти юношу невдалеке от своего жилища и часто с молитвой навещал могилу; это тихое место стало любимым местом отдыха пустынника.

Укрывшиеся в горах вблизи преподобного, разбойники продолжали причинять отшельнику много скорбей. И тогда он по велению своей души, жаждавшей новых подвигов, стремящейся к полному безмолвию и уединению, решает оставить свою пещеру и уходит вглубь пустыни, найдя убежище в дупле дерева. В одиночестве, не видя и лица человеческого, имея покровом своим небо, вкушая только злаки земные, в неустанной молитве терпеливо переносит он все невзгоды жизни. Господь не оставил без милости великое терпение своего избранника и благословил земле для подкрепления физических сил преподобного произращать стелющийся по земле горох-сланутки, которым угодник Божий питался многие годы своей жизни сам и радушно угощал всех, посещавших его безмолвие.

Пустыня Рыльская долгое время хранила от людей это духовное сокровище в тайне: никто не знал о пребывании здесь великого подвижника. Но однажды укромное место случайно открылось проходившим со своими стадами пастухам. Было это так. Овцы, пасшиеся в горах, вдруг испугались и стремительно побежали в сторону, где спасался святой Иоанн, но, достигши места, где обитал преподобный, остановились. Следовавшие за ними пастухи, усталые и голодные после своих трудов, испугались и были изумлены встречей и видением в таком диком месте пустынножителя. А тот успокаивал их смиренными и приветливыми словами: «Вы пришли сюда голодные — рвите себе мой горох и вкушайте». Все ели и были сыты. И тогда один из пастухов тайно, без благословения пустынника решил набрать себе гороху про запас. Когда же дорогой все товарищи стали угощаться, то заметили, что в украденных стручках гороха не оказалось — они были пустыми. Скорбь, стыд и раскаяние в похищении чужого привели пастухов обратно к доброму старцу, а тот, спокойно простив им их проступок, только ласково сказал, что эти плоды земные Всесильным Господом благословлены и определены для питания и вкушания только здесь — на этом месте. Пораженные добротой старца и виденным в пустыне Рыльской, эти свидетели высокой подвижнической жизни преподобного, вернувшись домой, не могли сохранить чудо в тайне и поведали об отшельнике всем и в своем, и в окрестных селениях.

Многие стали благоговейно притекать к пустыннику. Одни искали у него утешения в скорбях и утешались, другие просили молитв о здравии и исцелялись. За шедшими во множестве в пустыню к преподобному Иоанну, последовал однажды и некий болящий, одержимый уже много лет нечистым духом. Не дойдя нескольких шагов до места, где обитал подвижник, он вдруг упал на землю, стал биться и громко кричать: «Не могу идти далее, огонь палит меня». Спутники, горячо желая, чтобы болящий все же достиг келии пустынножителя, надеясь на его помощь больному, связали и принесли его к преподобному, прося помолиться и исцелить. «Не по моим это силам, дети мои, — сказал пустынник. — Я человек немощный, как и вы, и один только Бог может исцелить его». Но, по просьбе верных Господу людей, преподобный помолился, и болящий выздоровел. Все, видевшие такую милость Божию, вместе с пустынножителем прославили Господа.

Удаляясь от известности и быстро распространявшейся славы человеческой, пустынножитель ушел от своего дупла еще дальше и выше в горы. Он скрывался в едва доступных скалах, где под открытым небом в подвигах молитвы и поста провел еще семь лет. Но весть о великом подвижнике Рыльском широко распространялась и дошла даже до благочестивого болгарского царя Петра. Император, сильно желая видеть преподобного и беседовать с ним, послал письмо и много злата преподобному, но подвижник от всего этого отказался. Предприняв путешествие и достигнув высот, где находился подвижник, царь увидел его лишь издали, а через особых посланцев получил ответ отшельника, отклонившего свидание и наставляющего всех в добром житии, благочестии и вере.

После посещения преподобного царем почитание к подвижнику еще более разрослось. Со всех концов Болгарии благочестивые люди стекались к скиту. К пустыннику приходили люди, искавшие удаления от мира и заботившиеся о спасении души, просили остаться у него и поучиться благочестию; многие желали поселиться около него и спасаться под его руководством. Преподобный не в силах был отклонить их просьбы и желания. Постепенно рядом с пещерой подвижника появлялось все больше и больше келий его учеников, а в близлежащей пещере была устроена церковь. Так при духовном попечении преподобного создалась в пустыне Рыльской обитель, возникновение которой относят к 930-935 годам. Это место находится на расстоянии часа ходьбы от нынешней Рыльской обители и теперь именуется «старый скит» или «старата постница».

Преподобный мудро, по-отечески управлял своим богоизбранным стадом и еще многих привлек ко Господу. Слава о подвижнике быстро распространялась по всей Болгарии, число желающих поселиться рядом с ним увеличивалось, и старого скита было уже недостаточно, новые же помещения в скалистой и безводной местности строить было невозможно. Тогда пустынножитель избирает новое место на реке Друшлявице, где и начинают возводиться первые строения теперешнего Рыльского монастыря, разросшегося в обширную и многолюдную обитель, какой она остается до наших дней. Сам же преподобный со своими первыми учениками остался на «старой постнице», не оставляя все же без руководства и насельников новопостроенной обители, дав им, как более полезное для иноков, общежительное начало.

Через некоторое время, положив прочное начало монашеской жизни в Рыльской обители, преподобный Иоанн, все же желая пребывать в тиши и безмолвии, оставил свое начальствование, передав его возлюбленному ученику своему Гавриилу. Уходя, основатель обители завещал братии предостерегаться от мирских прелестей, поучаться в законе Господнем «день и нощь», не оставаясь праздными, заниматься чтением святоотеческих писаний, заниматься просвещением единокровного народа, утверждая их в вере и наказуя им оставить нелепые языческие обычаи и злые нравы. Верные завету своего учителя, иноки Рыльской обители проповедовали слово Божие болгарскому народу и вели просветительное делание, создав школы и книжное дело при обители.

Народ, почитая преподобного, свое уважение при этом переносил и на обитель его. Люди приходили во множестве. А вместе с наплывом богомольцев рос и достаток монастыря.

18 августа 946 года семидесяти лет от роду преподобный Иоанн почил и был погребен на месте своих великих подвигов. Великий молитвенник при жизни, таким он остался и после своей кончины. Все знамения и чудеса, происходившие через него, подвижник Рыльский приписывал Милости Божией, а не силе своей молитвы. Но чем больше он смирялся, тем больше Господь его прославлял. Мощи преподобного остались нетленными и, полные благоухания, были обретены и открыты к всеобщему поклонению и почитанию. Слава святой жизни преподобного не умерла с его кончиной; великий подвижник, скончавшийся в святости, стал почитаем не только в окрестностях Рыльской обители, но и по всей Болгарии.

В тревожное время борьбы Болгарии с Византией, около 980 года, преподобный Иоанн Рыльский явился в видении ученикам, повелевая перенести его мощи из родной Рыльской обители в Средец (Софию), куда скрылся Патриарх Болгарский Дамиан. Открыв гроб, ученики обнаружили тело Иоанна целым и нетленным, источающим благоухание. С честью перенесли они его в город Средец и положили в храме святого евангелиста Луки. Впоследствии на том месте была создана прекрасная церковь во имя преподобного Иоанна, и в ней были положены честные мощи его, от коих истекали дивные и преславные исцеления.

В 1183 году венгерский король Белла II во время похода на греков взял вместе с другими драгоценностями Средца ковчег с мощами преподобного Иоанна и перенес его в в свой престольный город Остергом.

Архиепископ Остригомский усомнился в святости преподобного, говоря, что не знает святого, непоминаемого в писаниях, и дерзновенный язык его вдруг онемел. Поняв, что причина его немоты состояла в том, что он похулил преподобного, архиепископ поспешил к ковчегу святого, и, припадши к нему, облобызал честные мощи его, прося прощения за свою вину. Угодник Божий, святой Иоанн, скоро услышал молитву архиепископа: немедленно разрешил язык его. Получив исцеление, архиепископ с плачем исповедал всем свое прегрешение пред святым и славил Бога и величал угодника Его, святого Иоанна.

Лишившиеся великой святыни, сердца всех благочестивых болгарских людей переполнились глубокой скорбью, и Господь благословил их милостью: в 1187 году, при восстании в Тырнове, венгерский король, одержимый страхом наказания от Господа за полонение святыни, украсил раку преподобного Иоанна серебром и золотом и, облобызав мощи его, с великой честью возвратил мощи святого в Средец (Софию).

Спустя некоторое время Богу было угодно возобновить самостоятельность Болгарского государства, истощенного насилием греков. Это возрождение Болгарского государства произошло при христолюбивом царе Иоанне Асене. Этот царь возобновил и укрепил разрушенные болгарские города, завоевал и присоединил к своему царству новые окрестные города. Дойдя до города Средца и завоевав его, он увидел там мощи преподобного Иоанна Рыльского и, услышав о чудесах, совершавшихся при мощах, поклонился его святому ковчегу. Облобызав пречестные мощи, он повелел Патриарху Василию и клиру его взять всеславную раку святого и с великой честью нести ее в столицу Болгарии Тернов, где мощи святого были положены в новой церкви, устроенной во имя святого.

1 июля 1469 года святые мощи преподобного Иоанна Рыльского были возвращены в Рыльский монастырь, где они почивают до нынешнего дня, подавая благодатную помощь всем верующим.

Тропарь, глас 1

Покаяния основание, прописание умиления,/ образ утешения, духовнаго совершения,/ равноангельное житие твое бысть, преподобне./ В молитвах убо и пощениих, и в слезах пребывавый,/ отче Иоанне, / моли Христа Бога о душах наших.

Кондак, глас 8

Ангельскому житию поревновав, преподобне, вся земная оставив, ко Христу притекл еси: и Того заповедьми ограждаяся, явился еси столп непоколебим от вражиих нападений.Тем зовем Ти: радуйся, отче Иоанне, светило пресветлое.

КАНОНИЧЕСКИЕ МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ

КАНОНИЧЕСКИЕ МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИКанонические молитвы бывают трех видов: это славословие, благодарение и прошение. «Прошение в молитве неизбежно ввиду слабости человеческой и тоже угодно Богу», — говорил Феофан Затворник.Молитвы об исцелении в целом относятся к

КАК ПОДГОТОВИТЬСЯ К ПАЛОМНИЧЕСТВУ С МОЛИТВАМИ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ

КАК ПОДГОТОВИТЬСЯ К ПАЛОМНИЧЕСТВУ С МОЛИТВАМИ ОБ ИСЦЕЛЕНИИПаломничество с молитвами об исцелении с давних пор принято у православных христиан. В дни храмовых праздников, особенно когда праздновался день какой-либо из чудотворных икон, к церкви стекались больные,

МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ ОТ ФИЗИЧЕСКИХ НЕДУГОВ

МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ ОТ ФИЗИЧЕСКИХ НЕДУГОВЕсли вы ухаживаете за больным родственником или мужем, читайте как можно чаще такую молитву:Молитва ГосподуГосподи Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго, Агнче Божий, вземляй грехи мира, Пастырю добрый, положивый душу Твою за овцы

МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ ОТ ДУШЕВНЫХ НЕДУГОВ

МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ ОТ ДУШЕВНЫХ НЕДУГОВ»Молитва есть врачество печали и уныния», — говорил преподобный Нил Синайский. Ниже я предлагаю вам несколько молитв от душевных недугов, от печали и скорби.Святым мученицам Вере, Надежде, Любови и матери их СофииО святые и

МОЛИТВЫ СВЯТЫМ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ

МОЛИТВЫ СВЯТЫМ ОБ ИСЦЕЛЕНИИСвященномученик Антипа был епископом города Пергама в царствование императора Нерона. За проповедь о Христе принял мучения и смерть около 68 года.В России почитаются иконы священномученика Антипы. Святой Антипа — целитель от мучительных и

Молитвы

МолитвыТеперь пришло время поговорить о молитве – ведь образа и созданы для того, чтобы, встав перед ними, мы начали наш разговор с Богом. Что такое молитва? Все очень просто: молитва – это встреча. Не очень понятно? Сейчас поясню.Практически в каждой проповеди

Молитвы о заступлении

Молитвы о заступленииМолитва матери о чаде»О Пресвятая Владычице Дево Богородице, спаси и сохрани под кровом Твоим моих чад (имена), всех отроков, отроковиц и младенцев, крещеных и безымянных и во чреве матери носимых.Укрой их ризою Твоего материнства, соблюди их в

МолитвыБогородичное правило1. Отче наш… Богородице Дево… 10

Молитвы о заступленииМатеринская молитва за чадо»Матерь Божия, введи меня во образ Твоего небесного материнства. Уврачуй душевные и телесные раны чад моих (имена), моими грехами нанесенные. Вручаю дитя мое всецело Господу моему Иисусу Христу и Твоему, Пречистая,

Молитвы о заступлении1. «Пресвятая Богородица, всесильным заступлением Твоим помоги мне умолить Сына Твоего, Бога моего, об исцелении раба Божия (имя).Все святые и Ангелы Господни, молите Бога о больном рабе Его (имя). Аминь».2. «О Премилостивая Владычице! К Твоему

Молитвы святым об исцелении

Молитвы святым об исцеленииПоклонение или почитание?Поминайте наставников ваших… и взирая на кончину их жизни, подражайте вере их.Евр. 13:7Первый вопрос, на который следует ответить прежде всего: в Церкви почитают святых или поклоняются им? И вообще, кто такие святые и

Молитва об исцелении болящего

Молитва об исцелении болящегоВладыко, Вседержителю, святый Царю, наказуяй и не умерщвляяй, утверждаяй низпадающия возводяй низверженныя, телесныя человеке скорби исправляяй, молимся Тебе, Боже наш, раба Твоего (имя) немощетвующа посети милостию Твоею, прости ему всякое

Молитва об исцелении больного

Молитва об исцелении больногоО Премилосердый Боже, Отче, Сыне и Святый Душе, в нераздельной Троице поклоняемый и славимый, призри благоутробно на раба Твоего (имя), болезнею одержимаго; отпусти ему вся согрешения его; подай ему исцеление от болезни; возврати ему здравие и