Церковь и великая отечественная война

Великая Отечественная война явилась новым этапом в жизни Русской православной церкви, патриотическое служение духовенства и верующих стало выражением естественного чувства любви к Родине.

Глава Церкви, патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский), обратился к пастве в первый же день войны, на 12 дней раньше, чем советский лидер Иосиф Сталин (Джугашвили). «Не в первый раз приходится русскому народу выдерживать испытания, – писал владыка Сергий. – С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы – православные, родные им и по плоти, и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить Отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может».

На следующий день войны, 23 июня, по предложению митрополита Алексия (Симанского) приходы Ленинграда начали сбор пожертвований в Фонд обороны и советский Красный Крест.

Двадцать шестого июня 1941 г. в Богоявленском кафедральном соборе состоялся молебен о даровании Победы.

После молебна митрополит Сергий обратился к верующим с проповедью, в которой были и такие слова: «Пусть гроза надвигается. Мы знаем, что она приносит не одни бедствия, но и пользу: она освежает воздух и изгонят всякие миазмы: равнодушие ко благу Отечества, двурушничество, служение личной наживе и пр. У нас уже имеются некоторые признаки такого оздоровления. Разве не радостно, например, видеть, что с первыми ударами грозы мы вот в таком множестве собрались в наш храм и начало нашего всенародного подвига в защиту родной земли освящаем церковным богослужением».

В этот же день с архипастырским посланием обратился к своей пастве и митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), призвав защищать Родину. О влиянии этих посланий можно судить по фактам отношения оккупационных властей к распространению пастырских обращений. В сентябре 1941 г. за чтение в храмах первого послания митрополита Сергия в Киеве были расстреляны архимандрит Александр (Вишняков) – настоятель Николо-Набережной церкви – и протоиерей Павел Остренский, в Симферополе за чтение и распространение этого патриотического воззвания были расстреляны протоиерей Николай Швец, дьякон Александр Бондаренко, старец Викентий.

Священник Иоанн Курчевский призывает изучать военное дело, чтобы быстрее разгромить врага. Западная Белоруссия, 1942 г.

Послания предстоятеля Церкви (а их за период войны было свыше 20) носили не только консолидирующий характер, но имели и разъяснительные цели. В них определялись твердая позиция Церкви по отношению к захватчикам и войне в целом.

Четвертого октября 1941 г., когда Москве угрожала смертельная опасность и население переживало тревожные дни, митрополит Сергий выпустил Послание к московской пастве, призывая к спокойствию мирян и предупреждая колеблющееся духовенство: «Ходят слухи, которым не хотелось бы верить, будто есть и среди наших православных пастырей лица, готовые идти в услужение ко врагам нашей Родины и Церкви, – вместо святого креста осеняться языческой свастикой. Не хочется этому верить, но если бы вопреки всему нашлись такие пастыри, я им напомню, что Святой нашей Церкви, кроме слова увещания, вручен Господом и духовный меч, карающий нарушителей присяги».

В ноябре 1941 г., уже находясь в Ульяновске, митрополит Сергий (Страгородский) обратился с посланием, укреплявшим в народе уверенность в близком часе Победы: «Премудрый же и Всеблагий Вершитель судеб человеческих да увенчает наши усилия конечной побед и да ниспошлет успехи воинству русскому, залог нравственного и культурного преуспевания человечества».

Особое внимание в своих посланиях митрополит Сергий уделял верующим на временно оккупированных территориях. В январе 1942 г. в специальном обращении патриарший местоблюститель напомнил православным, чтобы они, находясь в плену у врага, не забывали, что они – русские, и сознательно или по недомыслию не оказались предателями своей Родины. Митрополит Сергий также содействовал и организации партизанского движения. Так, в послании подчеркнуто: «Пусть ваши местные партизаны будут и для вас не только примером и одобрением, но и предметом непрестанного попечения. Помните, что всякая услуга, оказанная партизану, есть заслуга перед Родиной и лишний шаг к вашему собственному освобождению от фашистского плена».

Послания митрополита нарушали советские законы, ибо те запрещали любую деятельность Церкви за пределами стен храма и любое вмешательство в дела государства. Тем не менее все выпущенные местоблюстителем обращения и послания откликались на все основные события в военной жизни сражавшейся страны. Патриотическая позиция Церкви была замечена руководством страны с первых дней войны. С 16 июля 1941 г. советская пресса начала публиковать положительные материалы о Церкви и верующих в СССР. В «Правде» впервые были опубликованы сведения о патриотической деятельности православного духовенства. Такие сообщения в центральной прессе стали регулярными. Всего с этого времени по июль 1945 г. в центральной прессе (газеты «Правда» и «Известия») было опубликовано свыше 100 статей и сообщений, где в той или иной степени затрагивались религиозные проблемы и тема патриотического участия верующих в Великой Отечественной войне.

Смоленск, 1941 г. Фото ТАСС

Руководствуясь гражданскими чувствами, иерархи, священники и верующие не ограничивались только молебнами о даровании победы Красной армии, а с первых дней войны участвовали в оказании материальной помощи фронту и тылу. Духовенство в Горьком и Харькове, а затем по всей стране организовывало сбор теплых вещей и подарков бойцам. В Фонд обороны вносились деньги, золотые и серебряные вещи, облигации государственных займов.

Фактически легализовать сбор денег и вещей верующих (незаконные по постановлению «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г.) митрополиту Сергию удалось лишь в 1943 г., после телеграммы И. Сталину (Джугашвили) от 5 января. В ней говорилось: «Сердечно приветствую Вас от имени Православной Русской Церкви. Молитвенно желаю в Новом году Вам здоровья и успехов во всех Ваших начинаниях на благо вверенной Вам родной страны. Нашим особым посланием приглашаю духовенство, верующих жертвовать на постройку колонны танков имени Дмитрия Донского. Для начала Патриархия вносит 100 тысяч рублей, Елоховский кафедральный собор в Москве вносит 300 тысяч, настоятель собора Колчицкий Николай Федорович – 100 тысяч. Просим в Госбанке открытие специального счета. Да завершится победой над темными силами фашизма общенародный подвиг, Вами возглавляемый. Патриарший местоблюститель Сергий, Митрополит Московский».

В ответной телеграмме разрешение на открытие счета было дано. Там же прозвучали и слова благодарности Церкви за ее деятельность: «Патриаршему Местоблюстителю Сергию, Митрополиту Московскому. Прошу передать православному духовенству и верующим мой привет и благодарность Красной армии за заботу о бронетанковых силах Красной армии. Указание об открытии специального счета в Госбанке дано. И. Сталин».

С получением этого разрешения Церковь де-факто получила право юридического лица. В конце 1944 г. каждая епархия прислала в Синод отчет о своей деятельности в суммарном выражении с 22 июня 1941 г. по 1 июля 1944 г. Духовенство и верующие собирали средства на нужды обороны, подарки бойцам Красной армии, больным и раненым, находящимся в госпиталях, на оказание помощи инвалидам Отечественной войны, детям и детским учреждениям, семьям красных воинов. Сборы шли не только денежные, но и драгоценными предметами, продуктами и необходимыми вещами, такими как, например, вафельные полотенца для госпиталей. За отчетный период взносы приходов Русской православной церкви составили 200 млн рублей. Общее количество собранных средств за весь военный период превысило 300 млн рублей.

Митрополит Сергий (Староградский)

Из этого количества собранных денег 8 млн рублей были использованы на покупку 40 танков Т-34, построенных на танковом заводе Челябинска. Они и составили колонну с надписями на башнях боевых машин: «Дмитрий Донской». Передача колонны частям Красной армии состоялась в деревне Горенки, что в 5 километрах северо-западнее Тулы, по месту расположения комплектующихся военных частей.

Грозную технику получили 38-й и 516-й отдельные танковые полки. К этому времени оба прошли нелегкие боевые пути. Первый участвовал в боях на демянском плацдарме, под Вязьмой и Ржевом, освобождал города Невель и Великие Луки, бил врага под Ленинградом и Новгородом. Под Тулой боевые пути полков разойдутся. 38-й уйдет в юго-западные области Украины, 516-й – в Белоруссию. По-разному сложится военная судьба боевых машин «Дмитрия Донского». Короткой и яркой будет она для 38-го полка, продолжительной окажется у 516-го. Но 8 марта 1944 г., в день вручения общецерковной колонны, они стояли на одном заснеженном поле. Каждому согласно штату полагалось по 21 танку. Такое количество получил только 516-й полк, 38-му досталось девятнадцать.

Учитывая высокую значимость патриотического акта верующих, в день передачи колонны состоялся торжественный митинг, на котором перед танкистами по поручению патриарха Сергия (Страгородского) выступил митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич). Это была первая официальная встреча представителя епископата Русской православной церкви с бойцами и командующими Красной армии.

Первым боевое крещение получил 38-й отдельный танковый полк в Уманско-Ботошанской операции, участвуя в составе войск 2-го Украинского фронта в освобождении юго-западных областей Украины и части Бессарабии. Совершив 12-суточный комбинированный марш в районе г. Умани, полк в ночь с 23 на 24 марта 1944 г. принял бой. К 25 марта совместно со стрелковыми подразделениями 94-й гвардейской стрелковой дивизии 53-й армии были освобождены населенные пункты Казацкое, Корытное, Бендзари. Первые бои принесли и первые потери боевых машин. В начале апреля 1944 г. в составе полка оставалось только 9 танков. Но воля к победе и желание воинства с честью пронести на броне имя Дмитрия Донского не ослабевали. Героическими действиями отличился личный состав 38-го полка при форсировании реки Днестр с последующим выходом на государственную границу СССР. За успешное выполнение боевых задач приказом Верховного Главнокомандующего от 8 апреля 1944 г. полку было присвоено почетное наименование «Днестровский». Менее чем за два месяца полк прошел с боями свыше 130 км, более 500 км сумел преодолеть маршем по бездорожью на своих танках. За этот период танкисты уничтожили около 1420 гитлеровцев, 40 различных орудий, 108 пулеметов, подбили и захватили 38 танков, 17 бронетранспортеров, 101 транспортную автомашину, захватили 3 склада горючего и взяли в плен 84 немецких солдат и офицеров.

Двадцать один солдат и десять офицеров полка пали смертью храбрых на полях сражений. За проявленное мужество, доблесть и героизм 49 танкистов были награждены орденами и медалями СССР.

Один из первых танков в освобожденном городе. Новороссийск, 1943 г.

В последующем, находясь в резерве Ставки, 38-й полк был переименован в 74-й отдельный тяжелый танковый, а затем переформирован в 364-й тяжелый самоходный артиллерийский полк. При этом, учитывая высокие боевые заслуги личного состава в ходе Уманско-Ботошанской операции, ему было присвоено звание «Гвардейский» и сохранено почетное наименование «Днестровский».

Другой полк, получивший боевые машины из колонны имени Дмитрия Донского, – 516-й отдельный огнеметный танковый – начал боевые действия 16 июля 1944 г. совместно с 2-й штурмовой инженерно-саперной бригадой 1-го Белорусского фронта. Ввиду установленного на танках огнеметного вооружения (бывшего в то время секретным) подразделения этого полка привлекались к выполнению специальных боевых задач и на особо тяжелых участках фронта во взаимодействии со штурмовыми батальонами. В благодарственном письме командования полка на имя митрополита Николая (Ярушевича) были такие слова: «Вы говорили: «Гоните ненавистного врага из нашей Великой Руси. Пусть славное имя Дмитрия Донского ведет нас на битву, братья-воины”. Выполняя этот наказ, рядовые, сержанты и офицеры нашей части, на врученных Вами танках, полные любви к своей Матери-Родине, к своему народу, успешно громят заклятого врага, изгоняя его из нашей земли… Имя великого русского полководца Дмитрия Донского, как немеркнущую славу оружия, мы пронесли на броне наших танков вперед на Запад, к полной и окончательной победе».

Танкисты сдержали слово. В январе 1945 г. они смело действовали при штурме сильных укреплений Познани, а весной воевали на Зеяловских высотах. Танки «Дмитрий Донской» дошли до Берлина.

О беспредельном мужестве и героизме танкистов свидетельствует тот факт, что 19 человек, сражаясь до последнего дыхания, сгорели в своих боевых машинах. Среди них посмертно награжденные орденами Отечественной войны I степени командир танкового взвода лейтенант А. К. Гогин и механик-водитель А. А. Соломко.

Так в борьбе за общие идеалы в годы Великой Отечественной войны патриотические чаяния русских верующих и духовенства воедино слились с героизмом и доблестью воинов Красной армии. Как много лет назад, над ними веяли знамена Дмитрия Донского, олицетворявшие победу над сильным врагом.

Передача танковой колонны

Несомненно, что сбор средств в Фонд обороны, на подарки Красной армии, на помощь сиротам, воинам-инвалидам, семьям погибших составил важную часть деятельности Русской православной церкви в годы войны. Но была еще одна важнейшая форма деятельности – молебны о победе русского воинства. Одним из величайших молитвенников в военные годы был иеросхимонах Серафим Вырицкий.

Когда немцы вошли в город, старец успокаивал многих растерявшихся, говоря, что ни одного жилого дома не будет разрушено. (В Вырице, действительно, были разрушены только вокзал, сберкасса и мост.) Тысячу дней стоял он на молитве о спасении России. Он возносил постоянную молитву не только в своей келье, но и в саду на камне перед устроенной на сосне иконой преподобного Серафима Саровского, кормящего дикого медведя. Этот уголок старец называл «Саров». В 1942 г. отец Серафим писал о своих бдениях:

«И в радости, и в горе, монах, старец больной
Идет к святой иконе в саду, в тиши ночной.
Чтоб Богу помолиться за мир и всех людей
И старцу поклонится о Родине своей.
Молись Благой Царице, Великий Серафим,
Она Христа десница, помощница больным.
Заступница убогим, одежда для нагих,
В скорбях великих многих спасет рабов своих…
В грехах мы погибаем, от Бога отступив,
И Бога оскорбляем в деяниях своих».

Старец увидел Победу, которую он приближал своими молитвами. Не прекращал отец Серафим принимать людей и после войны. Их стало еще больше. В основном это были родственники пропавших без вести воинов.

Особенно следует сказать о патриотической деятельности Церкви на временно оккупированной территории. Священники являлись подчас единственным связующим звеном между партизанами и местными жителями и получили славное прозвище «партизанских попов».

Медалью «Партизан Отечественной войны» была отмечена деятельность отца Федора Пузанова из села Бродовичи-Заполье на Псковщине. В годы войны он стал разведчиком 5-й партизанской бригады. Георгиевский кавалер Первой мировой войны, он, пользуясь относительной свободой передвижения, разрешенной ему оккупантами как священнику сельского прихода, вел разведывательную работу, снабжал партизан хлебом и одеждой, первым отдал им свою корову, сообщал данные о передвижениях немцев. Кроме этого, он вел беседы с верующими и, передвигаясь от села к селу, знакомил жителей с положением в стране и на фронтах. В январе 1944 г. во время отступления немецких войск отец Феодор спас от угона в Германию более 300 своих земляков.

«Партизанским попом» был и отец Василий Копычко, настоятель Одрижинской Успенской церкви Ивановского района Пинской области в Белоруссии. С начала войны он совершал богослужения ночью, без освещения, чтобы не быть замеченным немцами. Пастырь знакомил прихожан со сводками Информбюро, с посланиями митрополита Сергия. Позже отец Василий стал партизанским связным и продолжал им быть до освобождения Белоруссии.

Разрушенная захватчиками церковь в Пушкинском парке. Май 1945 г.

Свой вклад в дело победы вносили и монашествующие. (В конце войны на территории РСФСР не осталось ни одного действующего монастыря, лишь в присоединенных областях Молдавии, Украины, Белоруссии их насчитывалось 46.) В годы оккупации на временно занятой врагом территории возобновили свою деятельность 29 православных монастырей. Так, например, Курский Свято-Троицкий женский монастырь начал действовать в марте 1942 г. Только за несколько месяцев 1944 г. монахини сдали в Фонд обороны 70 тыс. рублей, Днепропетровский Тихвинский женский монастырь – 50 тыс., Одесский Михайловский женский монастырь – 100 тыс. рублей . Монахини помогали Красной армии не только пожертвованиями, но и сбором теплых вещей и полотенец, так нужных в госпиталях и медсанбатах. Инокини Одесского Михайловского женского монастыря вместе со своей настоятельницей игуменьей Анатолией (Букач) собрали и передали военным медикам значительное количество лекарственных препаратов.

Патриотическая церковная деятельность в первые годы войны была замечена и по достоинству оценена советским руководством, оказав определенное влияние на изменение религиозной политики государства в военный период.

В день Пасхи Христовой, 6 мая 1945 г., в своем дневнике писатель М. М. Пришвин записал «…Мы были возле церкви Иоанна Воина в тесной толпе, выходящей далеко за церковную ограду на улицу. Из боковой двери над головами валил пар дыхания стоявших в церкви. Вот бы иностранцу посмотреть, как молятся русские и чему радуются! Когда из церкви послышалось «Христос Воскресе!” и весь народ подхватил – это была радость!

Нет, не только одним холодным расчетом была сделана победа: корни победы надо искать здесь, в этой радости сомкнутых дыханий. Знаю, что не Христос вел людей на войну и радостно от войны никому не было, но опять-таки не один расчет и внешний расчет определил победу. И когда теперь всякий простолюдин, введенный собеседником в раздумье о жизни, говорит: «Нет, что-то есть!” – это «нет” он обращает к безбожникам и к себе самому, не веровавшему в победу. А то «что-то” есть Бог, определяющий, как вот в этой заутрени, свою внутреннюю организацию, и свободный порядок, и вот это «что-то” (Бог) есть!»

Отношения Советского правительства и Русской Православной Церкви.

Великая Отечественная война вызвала в стране рост религиозных настроений. В первый же день войны местоблюститель Патриаршего престола митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский) обратился к церковным пастырям и верующим с призывом, встать на защиту Родины и сделать все необходимое, чтобы остановить агрессию врага. Митрополит подчеркнул, что в начавшейся схватке с фашизмом Церковь на стороне Советского государства. «Православная наша церковь,— сказал он, — всегда разделяла судьбу народа… Не оставляйте народа своего и теперь. Благословляет она всех православных на защиту священных границ нашей Родины». Пасторские послания были разосланы во все церковные приходы. Подавляющее большинство священнослужителей со своих кафедр призывало народ к самопожертвованию и сопротивлению захватчикам. Церковь начала сбор денежных средств, необходимых для вооружения армии, поддержки раненых, больных, сирот. Благодаря собранным церковью средствам были построены боевые машины для танковой колонны «Дмитрий Донской» и эскадрильи «Александр Невский». Патриотическую позицию в годы Великой Отечественной войны заняли иерархи и других традиционных конфессий СССР — ислама, буддизма и иудаизма. Вскоре после вторжения гитлеровских войск на территорию Советского Союза Главное управление имперской безопасности Германии издало специальные директивы, разрешавшие открывать на занятых территориях церковные приходы. В специальном обращении отца Сергия к верующим, оставшимся на захваченной врагом территории, содержался призыв не верить немецкой пропаганде, утверждавшей, что армия вермахта вступила на территорию Советского Союза во имя освобождения церкви от безбожников. В Русской Православной Церкви за рубежом нападение Германии на Советский Союз было воспринято по-разному. Зарубежная Церковь в течение долгого времени не выражала своего отношения к войне. Однако гитлеровское руководство не смогло добиться от главы Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия (Грибановского) обращения к русскому народу о содействии немецкой армии. Многие иерархи Зарубежной Церкви заняли в годы войны антигерманскую позицию. Среди них был Шанхайский Иоанн (Максимович), организовавший денежные сборы на нужды Красной Армии, и архиепископ Серафим (Соболев), запрещавший эмигрантам сражаться против России. Находившийся в Америке митрополит Вениамин проводил огромную патриотическую работу среди русской колонии в Америке, в конце 1941 г. он стал почетным председателем русско-американского «Комитета помощи России». Многие деятели Русской Православной Церкви приняли активное участие в европейском движении Сопротивления. Другие внесли посильный вклад в дело всесторонней помощи Советскому Союзу в таких странах, как США и Канада, Китай и Аргентина. Проповедь митрополита Киевского и Галицкого Николая в храме Преображения об обязанностях верующих в борьбе против фашизма прекращена деятельность «Союза воинствующих безбожников» (возник в 1925 г.), закрыты антирелигиозные периодические издания. В 1942 г. митрополиты Алексий (Симанский) и Николай были приглашены к участию в Комиссии по расследованию злодеяний фашистов. Угроза фашистского нашествия, позиция Церкви, объявившей войну против Германии «священной» и поддерживавшей советскую власть в борьбе с врагом, заставили руководителей СССР изменить свое отношение к Церкви. В сентябре 1941 г. была 4 сентября 1943 г. три высших иерарха Русской Церкви во главе с митрополитом Сергием были приглашены главой Советского государства И. В. Сталиным в Кремль. Встреча свидетельствовала о начале нового этапа в отношениях государственной власти и Церкви. На упомянутой встрече было принято решение о созыве Архиерейского собора и возвращении из ссылки оставшихся в живых архиереев. Архиерейский Собор состоялся 8 сентября 1943 г. В нем приняло построенная за счет средств, собранных Русской Православной Церковью участие 19 архиереев (некоторые из них для этого были освобождены из заключения). Собор утвердил митрополита Сергия на посту патриарха. В октябре 1943 г. был создан Совет по делам религии при Правительстве СССР. 28 ноября 1943 г. было издано Постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». Согласно этому постановлению, в стране начали открываться храмы. Если в 1939 г. в СССР действовало чуть более 100 храмов и четыре монастыря, то к 1948 г. число открытых храмов возросло до 14,5 тыс., в них служили 13 тыс. свяеннослужителей. Число монастырей увеличилось до 85. Наблюдался и рост духовных учебных заведений — 8 семинарий и 2 академии. Стал выходить «Журнал Московской Патриархии», было осуществлено издание Библии, молитвословов и другой церковной литературы. С 1943 г., в связи с разрушением в 1931 г. храма Христа Спасителя, главным храмом страны стал Елоховский Богоявленский собор, где находилась кафедра Патриарха. После смерти 15 мая 1944 г. патриарха Сергия местоблюстителем Престола, согласно завещанию, стал митрополит Ленинградский и Новгородский — Алексий. 31 января — 2 февраля 1945 г. состоялся Первый Поместный собор Русской Церкви. В соборе помимо архиереев Русской Церкви приняли участие патриархи — Александрийский и Антиохийский, представители других поместных православных церквей. В утвержденном на Соборе «Положении о Русской Православной Церкви» была определена структура Церкви, а также был избран новый Патриарх. Им стал митрополит Ленинградский — Алексий (Симанский). Одним из приоритетных направлений его деятельности было развитие международных связей с православными церквами. Были урегулированы конфликты между Болгарской и Константинопольской Церковью. К Русской Православной Церкви присоединились многие сторонники Заграничной Церкви, так называемые обновленцы и григорьевцы, были восстановлены отношения с Грузинской Православной Церковью, в церквах на освобожденных от оккупации территориях клир был очищен от пособников фашистов. В августе 1945 г. согласно указу властей церковь получила право приобретать здания и предметы культа. 1945 г. согласно указу властей церковь получила право приобретать здания и предметы культа. С большим воодушевлением в церковной среде Русской Православной Церкви в СССР и за рубежом были восприняты указы Президиума Верховного Совета СССР 1946-1947 гг. о праве предоставления советского гражданства гражданам Российской империи, проживавшим за рубежом. Митрополит Евлогий был первым из русских эмигрантов, получившим советский паспорт. После долгих лет эмиграции в СССР вернулись многие архиереи и священники. Среди них были митрополит Саратовский — Вениамин, прибывший из США, митрополит Серафим, митрополит Новосибирский и Барнаульский — Нестор, архиепископ Краснодарский и Кубанский — Виктор, архиепископ Ижевский и Удмуртский — Ювеналий, епископ Вологодский — Гавриил, прибывший из Китая, архимандрит Мстислав, приехавший из ФРГ, настоятель Собора в Херсоне, протоиерей Борис Старк ( из Франции), протопресвитер Михаил Рогожин ( из Австралии) и многие другие. Как показали годы Великой Отечественной войны, религия, содержавшая в себе огромный духовный и нравственный потенциал, который она сохранила до наших дней, помогла нашему народу выдержать агрессию нацистских сил и одержать над ними победу.

Исторические источники:

Русская православная церковь и Великая Отечественная война. Сборник церковных документов. М., 1943.

Автор статьи: Кудрина Ю. В.

В день Святой Пасхи, которая в этом году отмечается 19 апреля, Президентская библиотека предлагает ознакомиться с уникальными материалами о деятельности Русской православной церкви в годы Великой Отечественной войны.

В фонде Президентской библиотеки представлен сборник церковных документов «Русская православная церковь и Великая Отечественная война». Судьба этой книги по-своему уникальна. Её случайно нашла на улице сотрудник Президентской библиотеки – главный библиограф отдела обслуживания пользователей Мария Бишокова и передала на оцифровку в библиотеку.

Большой раздел сборника посвящён посланиям к духовенству и верующим Русской православной церкви в начальный период Великой Отечественной войны. 22 июня 1941 года глава Православной церкви в России, Патриарший Местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий благословил всех православных «на защиту священных границ нашей Родины». В тот же день его обращение было разослано по всем приходам.

«В последние годы мы, жители России, утешали себя надеждой, что военный пожар, охвативший едва не весь мир, не коснётся нашей страны, но фашизм, признающий законом только голую силу и привыкший глумиться над высокими требованиями чести и морали, оказался и на этот раз верным себе. Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю…» – говорилось в документе.

Митрополит Сергий сравнил нападение на СССР фашистской Германии с нашествиями Батыя, Карла Шведского, Наполеона. В связи с этим он замечает: «Не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божиею помощью он и на сей раз развеет в прах вражескую силу».

В октябре 1941 года, когда Москве грозила непосредственная опасность, митрополит Сергий обратился ко всем со следующим посланием: «Силён враг, но «велик Бог земли русской», как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придётся повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу. Над нами покров Пресвятой Девы Богородицы, всегдашней Заступницы русской земли. За нас молитвы всего светозарного сонма святых, в земле нашей воссиявших».

Отдельный блок документов в книге посвящён борьбе с теми, кто перешёл на сторону врага. «Ходят слухи, которым не хотелось бы верить, будто есть и среди наших православных пастырей лица, готовые идти в услужение ко врагам нашей родины и Церкви, вместо святого креста, осеняться языческой свастикой. Не хочется этому верить, но если бы вопреки всему нашлись такие пастыри, я им напомню, что Святой нашей Церкви, кроме слова увещания, вручён Господом и духовный меч, карающий нарушителей присяги», – отмечается в послании октября 1941 года.

В обращении от января 1942 года к православным людям временно оккупированной территории митрополит Сергий описывает беды, с которыми пришлось столкнуться верующим в этих местах: «Храмы разрушены. Взорван, например, единственный в своём роде памятник церковного зодчества, знаменитый храм в Новом Иерусалиме, копия храма Воскресения в старом Иерусалиме. Множество церквей разрушено в Калининской области, Верейском, Боровском и других районах. Церкви, больницы и другие благотворительные и культурные учреждения преданы огню…».

В годовщину начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1942 года, митрополит Сергий сообщал о финансовой помощи, оказываемой прихожанами фронту: «Московские церкви в ответ на призыв архипастырей собрали более трёх миллионов рублей, кроме тёплых вещей. Нижегородская церковная община, не посрамив памяти Козьмы Минина, предоставила больше миллиона рублей на подарки (военным) и до сотни тысяч на тёплые вещи».

Большой интерес вызывает переписка руководства Русской православной церкви с властями, в частности, ряд телеграмм, адресованных И. В. Сталину, и полученных от него ответов в 1942–1943 годах.

В одном из посланий говорится о сборе средств для танковой колонны имени Дмитрия Донского. И. В. Сталин отвечал: «Прошу передать православному русскому духовенству и верующим, собравшим 6 миллионов рублей, золотые и серебряные вещи на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского, мой искренний привет и благодарность Красной Армии».

«Руководимая мною Ленинградская епархия, находящаяся в условиях блокады, до сего времени внесла в фонд обороны страны 3 182 143 рубля наличными деньгами, а также пожертвования ценными вещами…» – пишет, в свою очередь, митрополит Ленинградский Алексий 15 января 1943 года.

«Прошу передать православному русскому духовенству и верующим Ленинградской епархии мой привет и благодарность Красной Армии за их заботу о Красной Армии», – отвечает И. В. Сталин.

Один из разделов сборника посвящён посланиям руководства Русской православной церкви к христианам других стран. Например, письмо митрополита Московского и Коломенского Сергия и митрополита Киевского и Галицкого Николая, экзарха Украины от ноября 1942 года: «Братья по вере! Солдаты Румынской армии… К вам обращаем мы наше слово! Мы веруем в одного с вами Бога и Господа нашего Иисуса Христа, принадлежим к одной и той же Православной церкви Христовой. Но вы вместе с гитлеровскими разбойничьими бандами напали на нас и огнём и мечом истребляете своих братьев по вере. <…> Опомнитесь же вы, наши вековые соседи, наши братья по вере православной!».

Президентская библиотека как центр хранения документов по истории российской государственности уделяет большое внимание материалам, рассказывающим об истории Русской православной церкви. В электронной форме читателям доступны такие уникальные издания, как Остромирово Евангелие, Елеазаровское Евангелие, раритетные книги о духовных подвигах Александра Невского, Иоанна Кронштадтского и других святых. Ведётся большая работа по оцифровке архива Александро-Невской Лавры, Александро-Свирского монастыря, документов Святейшего Синода, в здании которого сегодня также располагается Президентская библиотека.

На портале можно ознакомиться с подборкой «История Русской православной церкви», в которую вошли фундаментальные труды значимых церковных деятелей и историков церкви; в коллекции «Православная Россия. Монастыри и иконы» представлены материалы XIX – начала XX века, описывающие историю отдельных православных монастырей и особо почитаемых икон.

по материалам Государственного архива РФ

Спустя десятилетия после великой Победы нашего народа над врагомпришло время еще раз вернуться к вопросу о материальных потерях Русскойправославной церкви и осмыслить те великие культурные и духовные потери, которые вызваны преступнымотношением немецко-фашистских захватчиков к православию и его святыням.

Враг вступил на нашу землю с четкими планами ограблениянациональных богатств России, разрушения культурного достояния ее народов,порабощения основной массы населения. Немецко-фашистские захватчикиоккупировали значительную часть СССР, куда вошли вся территория Прибалтики,Белоруссии, Молдавии, большая часть Украины, а также ряд областей РСФСР. Былоуничтожено и разграблено огромное количество православных церквей, монастырей,часовен, вывезено из страны большое количество ценностей. Погибло большоеколичество священнослужителей. Убийства, грабежи и насилия начались с первых жечасов войны, они носили организованный характер и были продуманы еще до начала нашествия.

Новгород

О том, что принес враг нанашу землю, стало особенно очевидно после контрнаступления под Москвой, вдекабре 1941 года, когда Красная Армия начала гнать врага прочь. Преступленияфашистских захватчиков вызвали бурюнегодования самых широких народных масс. Правительство СССР осудило и заклеймилопреступления врага. Нарком иностранных дел В.М. Молотов выступил с рядом нот,разоблачающих злодеяния нацистских преступников. В нотах оглашались конкретныефакты грабежей и насилия, в том числе и против Русской православной церкви. В однойиз них, в частности, говорилось: «Гитлеровские оккупанты не щадят и религиозногочувства верующей части советского населения. Они сожгли, разграбили, взорвали иосквернили на советской территории сотни церквей, в том числе некоторыенеповторимые памятники старинной церковной архитектуры».

В разгар битвы подСталинградом встал вопрос о необходимости установления и расследованияпреступлений оккупантов и о том, что придет время, и народ будет судитьфашистских преступников за злодеяния на оккупированных территориях.

2 ноября 1942 года указомПрезидиума Верховного Совета СССР была создана Чрезвычайная государственная комиссияпо установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и ихсообщников и причиненного ими ущерба гражданам, коллективным хозяйствам(колхозам), общественным организациям, государственным предприятиям иучреждениям СССР (ЧГК). На Комиссию было возложено собирание документальныхданных, их проверка и подготовка материалов о злодеяниях нацистскихпреступников, ущербе, причиненном гражданам, колхозам и государству врезультате оккупации части советской территории армиями гитлеровской Германии иее союзников.

Важно отметить, что в указео создании ЧГК отмечалось, что «Комиссии надлежит проводить возможно болееполный учет ущерба, причиненного гитлеровскими захватчиками путем расхищения иуничтожения художественных, культурных и исторических ценностей народов СССР,разрушения музеев…, а также зданий, оборудования и утвари религиозных культов».

Председателем Чрезвычайной государственной комиссии былназначен первый секретарь ВЦСПС Н.М. Шверник. Членами ЧГК являлись академикиН.Н. Бурденко, Б.Е. Веденеев, Т.Д. Лысенко, Е.В. Тарле, И.П. Трайнин, писательА.Н. Толстой, секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) А.А. Жданов,летчица В.С. Гризодубова. В составКомиссии был введен и представитель отРусской православной церкви — митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич),принявший в работе самое активное участие.

В структуре Чрезвычайнойгосударственной комиссии был создан специальный Отдел по учету ущерба,причиненного культурным, научным и лечебным учреждениям, зданиям, оборудованиюи утвари религиозных культов.Сотрудниками ЧГК были определены примерная схема и перечень преступлений вотношении культурных и религиозных учреждений, среди которых выделялисьразрушения зданий и имущества религиозных культов, захват и расхищениеимущества религиозных культов, а также осквернение зданий и предметоврелигиозных культов. Вактах об ущербе должны фиксироваться случаи грабежа, увоза художественных ирелигиозных памятников, порчи иконостасов, церковной утвари, икон и др. К актамдолжны были прилагаться свидетельские показания, инвентарные описи, фотографии.Был разработан специальный «Ценник на церковную утварь и оборудование»,утвержденный митрополитом Киевским и Галицким Николаем 9 августа 1943 года.В Ценнике была учтена примерная стоимость дарохранительниц, напрестольных крестов,напрестольных евангелий, дароносиц, священных сосудов, кадильниц, лампад,подсвечников, паникадил, водосвятных чаш, колоколов, брачных венцов, одежд напрестол и жертвенник, одежд священнослужителей, иконостасов (деревянныхпозолоченных с художественной резьбой, мраморных — они оценивались от 250 тыс.до 500 тыс. рублей), икон, богослужебных книг, плащаниц, престолов,жертвенников и др.

Новгород

Однако далеко не всегдаоценка материального ущерба, причиненного церковным предметам нацистскимипреступниками, проводилась на основании Ценника. Так, например, чудотворнаяикона Тихвинской Божией матери, похищенная из Тихвинского монастыря в декабре1941 года, была оценена членами экспертной комиссии исходя не из количествасеребра на ризе иконы, а из ее огромного значения для православных верующих какобщенациональной святыни и ее художественно-исторического значения.Материальная оценка чудотворного образа во много раз превосходила максимальнуюшкалу для икон с серебряно-вызолоченными ризами — 15 тыс. рублей.

В экспертном заключенииспециалистов говорится: «Икона Тихвинской Богоматери представляла собоюпамятник выдающегося значения как вхудожественном, так и в историческомотношениях. Датируемая четырнадцатым веком, она принадлежала к одной изнаиболее значительных эпох в истории византийского и древнерусского искусств.Икона Тихвинской Богоматери относилась к числу особо почитаемых реликвийрусского народа в прошлом и связана с рядом выдающихся событий его истории,прежде всего со знаменитой обороной Тихвинского монастыря от шведских интервентовв 1613 году. Икона представляла собою важнейший памятник в комплексеисторических и художественных памятников Тихвинского Богородицкого монастыря,поводом к возникновению которого она явилась. Как особо чтимое изображение, онапослужила оригиналом для многочисленных воспроизведений в живописи, резьбе,шитье и других видах искусства — Древней Руси и нового времени. Исходя изважного художественно-исторического значения памятника, материальную оценку егоследует определить в сумме 300.000 рублей».

В 1943 году ответственнымсекретарем ЧГК П. Богоявленским направлялись письма в соответствующие областныекомиссии, в которых рекомендовалось к составлению актов по ущербу иосквернению, причиненным оборудованию, зданиям и утвари религиозных культовпривлекать священнослужителей, членов церковных советов и членов общинверующих. Актированию подлежали, помимо действующих церквей, «такие разрушенныеили разграбленные церкви, в которых хотя и не проводилось богослужение, носохранилось оборудование, утварь и облачение, а также церкви, не имеющие утварии оборудования, но не использованные для др. целей».

В материалах ЧГКотложился ряд обобщающих документов, где делались попытки суммарно представитьущерб, нанесенный немецкими оккупантами различным религиозным конфессиям, впервую очередь, Русской Православной Церкви.

Сообщения ЧГК фигурировали на Нюрнбергском процессе вкачестве документальных свидетельств обвинения.Основная часть этих документов была обнародована государственным обвинителем отСССР и свидетелями.. Кроме того, в материалах ЧГК сохранились первичные данныео причиненном ущербе по отдельным регионам и областям.

В стенограмме заседанияМеждународного военного трибунала от 21 февраля 1946 года. зафиксированопредставление доказательств помощником главного обвинителя от СССР М.Ю. Рагинским по разделу обвинения «Разрушение иразграбление культурных и научных ценностей, культурно-бытовых учреждений,монастырей, церквей и других учреждений религиозных культов».

В документах обнародованы обобщающие данные о количестверазрушенных и частично поврежденных зданий Русской православной церкви(«Сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению ирасследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков о материальном ущербе,причиненном немецко-фашистскими захватчиками государственным предприятиям иучреждениям, колхозам, общественным организациям и гражданам СССР», Раздел»Разрушение и ограбление монастырей, церквей, костелов, синагог и другихучреждений религиозного культа» и «Справка о разрушении зданий религиозныхкультов, составленная и.о. начальника Отдела по учету злодеяний Р. Никитиным идатируемая 12 января 1946 г.).

В документе № СССР-35приводятся следующие цифры: немецко-фашистские захватчики уничтожили иповредили на территории СССР, подвергшейся оккупации, 1 670 церквей и 69часовен. Эта же цифра называется и в вышеупомянутом документе обвинения под №СССР-246 причем в нем приводятся детальные данные по республикам, входящим всостав СССР. В этом же документе приведен и общий размер ущерба по религиознымкультам, включая различные конфессии, которая, по подсчетам ЧГК, составила 6,024млрд рублей в тогдашних ценах.

Новый Иерусалим

Наибольшее количествоправославных церквей и часовен было полностью разрушено и повреждено на Украине — 654 церкви и 65 часовен, поРСФСР эта цифра составляет 588 храмов и 23 часовни, по Белоруссии — 206 церквейи 3 часовни, в Латвии — 104 церкви и 5 часовен, в Молдавии — 66 церквей и 2часовни, в Эстонии — 31 православный храм и 10 часовен, в Литве — 15 церквей и8 часовен и в Карело-Финской ССР — 6 храмов.

В документе приводятсяданные о разрушении храмов иных конфессий — были разрушены 237 костелов, 4мечети, 532 синагоги и 254 других зданий религиозных конфессий, всего — 1027религиозных зданий. Таким образом, цифры свидетельствуют о том, что наибольшиепотери понесла Русская православная церковь.

Если в годы войны всего пострадало 2766 молитвенных зданийразличных конфессий (1739 — потери РПЦ (церкви и часовни) и 1027 (иныеконфессии).

Вполне вероятно, что размеры ущерба Комиссией существеннозанижены (для сравнения: ЧГК определила ущерб, причиненный народному хозяйствуСССР и отдельным сельским и городским жителям, в сумме 679 млрд рублей вгосударственных ценах 1941 года. Из них государственным предприятиям иучреждениям — 287 млрд руб., колхозам — 181 млрд, сельским и городским жителям- 192 млрд, и, наконец, кооперативным, профсоюзным и другим общественныморганизациям, куда были включены и разрушения церковных зданий, — 19 млрдрублей (см. Документ обвинения под № СССР — 35).

О заниженных размерах ущерба, причиненного РПЦ в годывойны, прямо говорится в «Отчете ЧГК о количестве и качестве ущерба,причиненного немцами Русской Православной Церкви в минувшей войне 1941-1945гг.», составленном преподавателем Московской духовной академии А.В. Ведерниковым,где сказано о том, что общая стоимость разрушенного исчислена с сильнымпреуменьшением.

Никакие цифры,свидетельствующие о материальном ущербе, причиненном РПЦ, никакие ценники, вкоторых указывается стоимость утраченных икон, колоколов, дароносиц,богословских книг и др., исходя из веса серебра, бронзы, меди, которые пошли наих изготовление, не могут определить истинный ущерб, причиненный русскому православиюв военные годы. Речь идет, прежде всего, о причинении православным верующимнравственных страданий, о духовных потерях, о нарушении связи времен, об утратенациональных святынь, ибо, как говорилось в названном отчете, «материальнаяответственность побежденного врага, конечно, никогда не восполнит техразрушений, которые коснулись древнейших исторических храмов и монастырейнашего народа, ибо они уже не могут быть восстановлены. Погибли древние сединынашей национальной культуры, и меньше стало у нас питающих связей с прошлым… Определяяматериальный ущерб, нанесенный фашизмом Русской Православной Церкви в минувшейвойне, приходиться иметь дело с таким количеством фактов, какое в сжатом отчетеможно представить только цифровыми итогами. Эти итоги очень значительны, ноони, оставаясь сухими и отвлеченными цифрами, ни в какой степени не выражаютстрашного смысла скрытых в них преступлений врага. Нужно понять, что этипреступления, порожденные оскудением души и совести преступников, наносят инам, пострадавшим, какой-то нравственный ущерб, не поддающийся бухгалтерскому учету.Поэтому мы должны рассказать не только о фактах немецких злодеяний, но, главнымобразом, о том, что эти факты означают для нас. Тогда, с уяснением внутреннегосмысла пережитых ужасов, откроется нам и целительная сила нравственныхстраданий».

Монастырь, Святогорск

Говоря о конкретных потерях Русскойправославной церкви в годы войны, обратимся к документальным свидетельствам. Вчисле документов обвинения на Нюрнбергском процессе был представлен фотоальбом»Разрушения Русских православных храмов» (документ под № СССР — 99).

Гигантским, почтинепоправимым разрушениям подверглись замечательные монастыри на территорииМосковской области — Ново-Иерусалимский и Иосифо-Волоколамский. Причем обамонастыря были не только разрушены, но и разграблены. Всего тринадцати районахМосковской области оккупантами разрушены 44 церкви.

Неописуемому разгрому подвергся Тихвинский монастырь в Ленинградской области,в котором с целью сокрытия грабежа были взорваны три старинных храма и пятьмонастырских корпусов, значительно пострадал и Александро-Свирский монастырь.

Невосполнимые потерипонесла на Новгородско-Псковской земле. Именно об этом рассказывал заведующийотделом древнерусского искусства Государственного Русского музея Ю.Н. Дмитриев,выступавший в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе (документ обвиненияпод № СССР — 312).Сильно пострадал от немецких обстрелов замечательный Софийский собор вНовгороде: его средняя глава была пробита снарядами в двух местах, всеверо-западной главе разрушен купол и часть барабана, пробито и разрушенонесколько сводов, содрана золоченая кровля.

Георгиевский собор Юрьева монастыря вНовгороде — одно из лучших произведений русского зодчества XII века -получил множество больших пробоин, из-за чего в стенах появились сквозныетрещины, Сильно пострадали от немецких авиабомб и снарядов древние монастыри:Антониев, Хутынский, Зверин и др. Обращена в развалины знаменитая церковь Спаса-Нередицы XII века.Разрушены и сильно повреждены здания, входящие в ансамбль Новгородского кремля,в том числе церковь Святого Андрея Стратилата XIV-XV веков, Покровская церковь XIV века,звонница Софийского собора XVI века и др. В окрестностях Новгорода отприцельного артиллерийского огня превращены в руины собор Кириллова монастыря XII века,церковь Николы «на Липке» XIII века, церковь Благовещения «на Городище» XIII века,церковь Спаса на Ковалеве XIV века, церковь Успения «на Болотовом поле»XIV века, церковь Михаила Архангела в Сковородинском монастыре XIV века,церковь Св. Андрея «на Ситке» XIV века.

Невосполнимый ущербпричинен нацистскими варварами пяти церквям Псково-Печорского монастыря.

В Смоленске немцыразрушили и сожгли ценнейшие православные храмы XII — XVII веков: церкви Петра и Павла, ИоаннаБогослова, церковь Михаила Архангела, Георгиевская и Нижне-Благовещенская. Сожженысоборы Троицкий и Вознесения., Взорвана и полностью уничтожена Трапезнаяцерковь Авраамиевского монастыря и Верхне-Никольская церковь.

В Гжатске Смоленской области немцами были взорваны Казанский собор иПредтеченская церковь. В ночь с 5 на 6 марта 1943 года накануне отступленияоккупанты взорвали все семь церквей, в т.ч. кладбищенскую церковь, собор имонастырь. В Ржеве разрушены Успенский собор, Варваринская, Екатерининская,Рождественская, Ильинская, Смоленская, Казанская, Предтеченская, Владимирская,Спасская церкви.

В древнем русском городе Старице Калининской областигитлеровцами сожжен монастырь, построенный в 16 веке, в зданиях которогонаступающие части Красной Армии обнаружили наваленные штабелями тела замученныхпленных красноармейцев.

Ужасающим разрушениямподверглись православные святыни древнего Киева. Уместно обратиться к запискаммитрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича») «Киев», повествующим оего впечатлениях при посещении столицы Украины после ее освобождения.: «1944 г.С глубоким волнением подъезжал я к Киеву вскоре после очищения его нашейгероической армией от фашистских захватчиков. Это волнение складывалось изразнообразных чувств. С одной стороны в душе горело естественное нетерпение скорее увидеть Киев с его святынями… С другойстороны — уже доходящие вести о гибели ряда ценнейших памятников христианства икультуры переполняли сердце жгучей болью за наш Киев, овеянный дыханием иблагословением первых веков христианства на Руси… Вот мы подъезжаем к Днепру.Перед глазами раскрывается панорама многострадального города-мученика, толькочто сбросившего терновый венец фашистской неволи. Царствует над городом… знаменитаяколокольня Киево-Печерской лавры. Но около нее глаз не находит куполов древнейшегосвященного Успенского собора: мы уже знали, что его постигла участь НовогоИерусалима и многих других святынь нашей культуры и православия… Вот я и усвятых ворот Киево-Печерской лавры, той лавры, которую знает весь мир, какуникальный памятник нашей церкви, нашей истории, нашей культуры; лавры, роднойи дорогой каждому верующему сердцу. Только эти ворота с их надвратной церковьюи колокольня уцелели на том пиру садистского разрушения, какой устроили здесьвременные захватчики. Нельзя без пронизывающей все внутреннее существо скорбисмотреть на груду развалин, высящихся на месте взорванной немцами ВеликойЛаврской церкви, или Успенского собора, созданного в XI веке гением бессмертныхстроителей. Среди гор кирпича и камня стоят лишь кое-какие остатки двух столбовхрама и части древней южной стены с живописью кисти знаменитого художникаВ.Верещагина… В соборе хранились огромные ценности: рака с мощами Св.Михаила, митрополита Киевского, старинная лаврская ризница, древняя церковнаяутварь, древнейшие иконы и др. Перед взрывом собора немцы вывозили ценности вкрытых грузовиках и, окончив черное дело, собор взорвали…В лавре расхищены иуничтожены все находившиеся в ней музеи, Всеукраинская историческая библиотека,лаврские архивы древнейших документов и библиотека лавры, ризницы и ценностиряда киевских древнейших монастырей, музей Киевской Духовной Академии».

Пушкин

Подробные сведения об ущербе, нанесенном Киево-ПечерскойЛавре изложены в документе обвинения под № СССР-247 -«Акт от 30 ноября 1943 г.о разрушениях, причиненных Киево-Печерской Лавре».

Сильно разрушен древнийБорисоглебский собор в Чернигове, построенный в начале XII века. Там же огромные повреждения получилицеркви Параскевы-Пятницы на-Торгу. Вражеской бомбардировкой поврежденСпасо-Преображенский собор постройки XI века.

Много православных храмовбыли уничтожены немецкими оккупантами в Белоруссии. Угрожающие повреждениянанесены взрывами и бомбардировками собору Полоцкого Ефросиниева монастыряпостройки XII века. В Витебске разрушены Рождественская церковь, деревянные церкви XVII столетия — Богословская иНикольская и др.

Значительный ущерб был причинен церквям Таллина и Нарвы вЭстонии.

Перечень разрушений можнобыло бы продолжать и дальше. В Отчете ЧГК, есть такие строки: «Почти каждый изразрушенных храмов связан с каким-нибудь историческим воспоминанием. Многие изних были уникальными образцами нашего национального зодчества. Но что самоеважное, — каждый из разрушенных храмов был тем местом, куда русские люди векаминесли свои радости и печали, где верующий человек находил умиротворениетревогам своего сердца, утешался в горе и получал благодатные силы к трудовомуили ратному подвигу жизни. Таким образом, враг, разрушая храмы, направлял своиудары в самое святое святых Православной России, преднамеренно разрушая тудревнюю школу русского народа, в которой веками воспитывалась культура егосердца, мужество и стойкость духа и укреплялась вера, доселе сберегающаядуховное единство народа. Такова первая статья нашего неоплатного счета германскомународу. В ней сознанию Германии, помимо материального ущерба, предъявляетсятакая нравственная боль, которая способна пробудить к раскаянию самуюпреступную совесть. Только такое раскаяние, пожалуй, и могло бы возместить нашнравственный ущерб».

Разрушая православныехрамы, немецкие оккупанты грабили и уничтожали все их оборудование. Множествоикон и церковной утвари было вывезено из храмов в Германию. Так, например, изКиево-Печерской лавры, в которой веками сохранялись многочисленные церковные древности,захватчиками украдены запрестольный крест работы греческих мастеров X века,железные и бронзовые паникадила ажурной работы XII века, редчайшие образцы парчипервых веков христианства на Руси.

Софийский собор

В Новгородской Софии были сняты все кресты и разграбленовнутреннее убранство храма. Исчезли иконостасы главного храма и Рождественскогопридела замечательной работы XVI века, увезены или уничтожены древниепаникадила, из которых одно было подарено Борисом Годуновым. Золоченые кровлисобора были содраны и расхищены, а часть их пошла на изготовление блюда,бокалов и чайного сервиза немецкому генералу Вильке.

Оккупантами былиограблены древние православные храмы в окрестностях Новгорода — церковь ИоаннаПредтечи «на Опоках», Спаса Преображения, Петра и Павла в Кожевниках, РождестваБогородицы «на Молотовке», из них исчезли иконы и иконостасы замечательнойработы. Ограблен Иосифо-Волоколамский монастырь, из которого исчезли древниемонастырские плащаницы и личные вещи основателя монастыря Иосифа Волоцкого.

Со всех икон, находящихсяв Тихвинском монастыре, немцы содрали позолоту, сняли серебро, бархатныеобложки и басму, похитили лучшие ризы и венцы. Из Успенской церкви монастыря украденаодна из наиболее почитаемых православных святынь — чудотворная икона Тихвинской Божией Матери,а также шесть овальных икон с Царских врат, две серебряные позолоченные иконы сиконостаса.

Смоленск

Множество разоренныххрамов Смоленщины немцы предварительно разграбили. Из церкви села ЯрлыковоДзержинского района немцы унесли два напрестольных креста, чашу и другиепредметы церковной утвари. Из Старицкой церкви Калининской области немецкиесолдаты и офицеры похитили все церковные сосуды, напрестольные кресты, венцы,митры, дарохранительницы.

Документы свидетельствуюто том, что оккупанты снимали с храмов колокола из цветных металлов, которые направлялина переплавку. На территории Литвы, Латвии и Эстонии изъятием церковныхколоколов для нужд германской армии ведал чиновник штаба рейхслейтераРозенберга доктор Эссер. .

В документе обвинения под№ СССР-279 «О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городах Вязьме,Гжатске и Сычевке Смоленской области и в гор. Ржеве Калининской области»отмечалось: «Немецкие военные части грабят и разрушают жилые здания, культурныеучреждения, предприятия и церкви. Причем все это представляет собой не какие-тоотдельные акты, а определенную систему, заранее предусмотренную высшим военнымкомандованием».

Следует особоостановиться на вопросе о том, какой колоссальный ущерб в годы войны былпричинен немецкими оккупантами живым носителям православного духа -православному духовенству и верующим. Захватчики просто глумились над чувствамиправославных верующих, превращая помещения храмов в конюшни, псарни, бойни длярогатого скота, солдатские казармы.

Конюшня в храме

В вышеупомянутом документе обвинения под № СССР-279 «Озлодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городах Вязьме, Гжатске и СычевкеСмоленской области и в гор. Ржеве Калининской области» говорится: «В Сычевкеони разрешили открыть для богослужения кладбищенскую церковь. Верующие пришли вцерковь в праздничной одежде, тогда немцы окружили церковь, вывели из нееверующих и ограбили их».Иеромонах Амвросий Иванов из села Иклинского Угодско-Заводского района Московской области сообщал о том, что «доприхода немцев церковь была в полном порядке. Немецкий офицер велел все убратьиз церкви. Ночью приехали войска, заняли церковь, завели туда лошадей. В церквистали все бить и ломать, делать нары. Выбросили все: престол, царские врата,хоругви, плащаницу. Одним словом, из храма сделали вертеп разбойников».Священнослужитель был свидетелем того, как немцы держали в церкви лошадей исобак, затем устраивали нары, настилая вместо досок иконы, жгли иконы вместодров и т.д..

Как уже говорилось выше,из Тихвинского монастыря немецкими оккупантами была похищена чудотворная иконаТихвинской Божией Матери. Государственный архив РФ располагает документальнымисвидетельствами о том, при каких обстоятельствах икона вывозилась немецкимиоккупантами в 1944 г. из Рижского женского монастыря за пределы СССР.

Судьба иконы трагична; во время войны и в послевоенноевремя она побывала в различных городах и странах мира. Из Тихвина чудотворнаяикона была увезена в Псков, из Пскова — в Ригу.

В рапорте священника о. Николая Барановича, настоятеляцерквей Рижского Свято-Троице-Сергиевского монастыря патриарху Московскому ивсея Руси Алексию от 21 июня 1945 года говорится следующее: «Два агента СД явились в Успенскийхрам в тот момент, когда сестры Св. Обители слезно молились пред Чудотворной,читая Ей акафист, и несмотря на слезы, грубо прервали молитву и потребовали(чрез переводчицу) ящик для упаковки, сами сняли Образ Владычицы с подставки, снескрываемым презрением отталкивая сестер монастыря, спешивших в последний,быть может, раз облобызать-попрощаться с Иконой Божией Матери, сами и вложилиагенты СД в ящик для отправки. Тогда стало ясно, что икону берут насильно и воизбежание лишнего и ненужного кощунства со стороны фашистов, сами сестрыпонесли Образ святой к подводе, где уже были нагружены вещи семьи священника Н.Веглайс. Но и по дороге оккупанты постарались еще раз подчеркнуть своепрезрение к Национальной Русской Реликвии: когда сестры с слезным пением неслиОбраз в не забитом ящике по монастырю от Собора до подводы, агенты СД шлисзади, развязно болтая, усмехаясь, с дымящимися папиросками во рту. Возлеподводы на земле забили ящик, водрузили на вещи священника Н. Веглайса,привязали веревками и отправили на пристань, а там пароходом в г. Либаву».

Священник города ВереиМосковской области о. Андрей Соболев сообщал: «Придя в Верейский собор сразу же после изгнания немцев из города длябогослужения, я застал в нем более 30-ти верующих, расстрелянных немцами,..Некоторые тела находились в молитвенном положении. Весь пол соборного храма былзалит кровью этих невинных страдальцев за Русскую православную Церковь. И валтаре я нашел еще расстрелянных. Ничто не могло спасти их: ни святость места,ни святыни алтаря».

Тела растрелянных

Из церкви села Троицкое немцы похитили церковные ризы ипокрывали ими своих лошадей вместо попон. В селе Гостешево захватчики ограбилисвященника Михаила Страхова. В селе Холм близ Можайска немцы ограбили и убилиместного 82-летнего священника. Отступая из Можайска, оккупанты взорвали церквиВознесения, Троицы и собор Николая Чудотворца.

В ноте наркома В.М. Молотова «О чудовищных злодеяниях,зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советскихрайонах и об ответственности германского правительства и командования за этипреступления» отмечалось, что «как правило, именно в церковные здания немцызагоняют перед своим уходом часть населения сожженных деревень, предавая огнюцеркви и запертых в них людей».

Так, например, в Ржеве Калининской области оккупантыустроили в Покровской церкви казармы для солдат. Священник Андрей Попов был имирасстрелян; перед отступлением фашисты заминировали церковь и согнали в нееоколо двухсот мирных жителей. Тех, кто отказывался идти, или не мог дойти,фашисты расстреливали «за неповиновение немецким властям». Согнав жителей вцерковь, они наглухо закрыли двери, но взорвать церковь, к счастью, не успели.

В донесении священникасела Завидово Калининской области о. Михаила Полозова есть такие строки: «Вселе Завидово немцы были в ноябре месяце 1941 года около 3 недель. Приходя внаш храм, они не снимали шапок, проходили по храму иногда прямо в Царскиеврата, забирали свечи, смеялись над иконами, оскорбляя всем этим чувстваверующих… В нашем селе проживает чтимый старец, игумен Иаков (Богданов). Кнему, лежащему в постели, ворвались немцы и пытались снять с него всю одежду».

Настоятель Николаевской церкви в г. СолнечногорскеМосковской области протоиерей Успенский сообщал в ЧГК: «При Николаевской церквиво время нашествия немцев были церковный сторож Пашков и диакон Башанов. По ихсловам, немцы ходили по храму в шапках, курили, надевали на себя облачения, всеперерыли в церкви, как воры, — должно быть искали золота или чего-нибудьценного».

Протоиерей Калуги о.Иоанн Соловьев писал в Государственную комиссию о том, что «на долюправославного духовенства выпало немало бед и несчастий. От руки гнусных убийцкончил свою жизнь глубокий старец протоиерей Василий Гречанинов. Он былзастрелен немцами во время совершения на могилах городского кладбища панихидыпо усопшим».

Первыми жертваминемецкого насилия среди православного духовенства Киева были расстрелянные вноябре 1941 года за чтение в храмах первого послания митрополита Сергиянастоятель Никольско-Набережной церкви архимандрит Александр Вишняков инастоятель церкви Байкова кладбища протоиерей Павел Остренский.

26 октября 1943 года немцами зверски была убита в Киеве сразмозжением головы почитаемая всеми столетняя схимница Серафима (Голубенкова) со своей послушницейАлександрой, которая была изуродована: у нее был отрезан нос и выколоты глаза.Об этом факте сообщили митрополиту Киевскому и Галицкому Николаю настоятельницаКиевско-Флоровского Вознесенского женского монастыря игуменья Флавия ипротоиерей о. Петр Кривошей.От побоев умерли игумен Киево-Печерской лавры Иринарх (Кондаркин) и монахАркадий.

В материалах ЧГК имеются сведения о том, что в октябре 1942года в Ставрополе немцами был расстрелян священник о. Александр Павлик «тольколишь за то, что немецкой армии стало известно о его патриотических чувствах ксвоей русской Родине».В годы войны немецкими оккупантами был расстрелян в Острогожске Воронежской областисвященник слободы Гнилой о. Александр Карелин.

В ноте В.М. Молотова от 6января 1942 года сообщается о следующем факте насилия немецких оккупантов надмирными жителями и представителями духовенства: во Львове пьяные немецкиесолдаты затаскивали львовских девушек и молодых женщин в парк Костюшко изверски насиловали их. Старика-священника В.Л.Помазнева, который с крестом вруках пытался предотвратить насилия, фашисты избили, сорвали с него рясу,спалили бороду и закололи штыком.

Протоиерей Н.И. Ломакин,благочинный церквей Ленинграда, проходящий в качестве свидетеля на Нюрнбергскомпроцессе, во время свидетельских показаний отмечал в своем выступлении:»Николо-Богоявленский собор — кафедральный храм Ленинграда… Здесь во времяблокады жил нынешний патриарх Алексий. Я был свидетелем, прослужив здесь доконца войны с июля 1942 года, неоднократных артиллерийских обстрелов этогохрама… Во время одного из артобстрелов едва не погиб наш владыка митрополитАлексий. Несколькими осколками была разбита его келья».

Можно и дальше приводитьтакого рода факты, свидетельствующие об ущербе, понесенном Русской православной церкви в годы ВеликойОтечественной войны.

В данной статье неставилась задача полностью осветить этуважнейшую проблему. Она, безусловно, требует дальнейшего детальногоисследования на основе широкого круга архивных источников, воспоминанийочевидцев, периодической печати и др. В то же время необходимо отметить, что документальныематериалы ЧГК и документы, представленные советской стороной на Нюренбергскомпроцессе, неопровержимо свидетельствуют о колоссальном материальном и духовномущербе, который понесла Русская Православная Церковь по вине немецко-фашистскихзахватчиков в годы Великой Отечественной войны.

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 1.Д. 1676. Л. 167 об.

ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 121.Д. 27. Л. 3.

Личное дело МитрополитаКиевского и Галицкого Николая (Ярушевича ) хранится в ГА РФ в фонде Совета поделам религий при Совете Министров СССР. См. Ф. Р-6991. Оп. 7. Д. 91.

См. Положение о ЧГК. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 121. Д. 27. Л. 7.

Там же. Л. 10.

Там же. Л. 14.

Там же. Д. 22.

См. Экспертное заключениео стоимости икон и церковной утвари, находящихся в Успенском Соборе бывшегоТихвинского Богородицкого монастыря и оказавшиеся при освобождении городаТихвина от немецко-фашистских захватчиков похищенными или уничтоженными,рассмотренное и утвержденное Оценочно-Экспертным Бюро Ленинградской городскойкомиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистскихзахватчиков 22 сентября 1944 г. (протокол № 59). ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 30. Д.1564. Л. 15-16. Подлинник.

Там же. Оп. 121. Д. 8. Л.46.

Государственный архивРоссийской Федерации хранит документальные материалы специальныхсудебно-следственных органов — ЧГК (Ф. Р. — 7021, более 40 тыс. ед. хр.) иМеждународного Военного Трибунала (МВТ) для главных немецких преступников(Нюрнбергский процесс) (Ф. Р. — 7445, более 3 тыс. ед. хр.), в которыхсодержатся сведения об ущербе, причиненном Русской Православной Церкви в годыВеликой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 1.Д. 26. В извлечениях опубликовано в сборнике материалов в 7-ми томах»Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками». Под общей ред. Р. А.Руденко. Том 3. Военные преступления и преступления против человечества. М.:Гос. изд-во юридической литературы, 1958. С. 564-567.

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 2.Д. 97. Л. 55.

Там же. Д. 107. Л.152-156.

Там же. Л. 152.

ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп.121. Д. 29. Л. 4.

Там же. Л. 3-4.

Там же. Д. 415.

См. Перечень разрушенныхи оскверненных немецко-фашистскими захватчиками церквей Московской области. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 121. Д. 8. Л. 60-64.

См. акты об ущербе,причиненном Ново-Иерусалимскому монастырю в г. Истра, Александро-Свирскомумонастырю, Тихвинскому монастырю. ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 2, д. 1027, 1028; Оп.30, Д. 505, 1564, 1850.

См протокол допросасвидетеля Дмитриева Юрия Николаевича. ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 1. Д. 1676. Л.181-193.

См. Справку о разрушенияхзданий религиозных культов (по материалам Чрезвычайной ГосударственнойКомиссии). ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 107. Л. 152-156.

См. протокол № 2 ЧГК от 5апреля 1943 г. О злодеяниях немецких захватчиков в городах Вязьме, Гжатске иСычевке Смоленской области и в г. Ржеве Калининской области. ГА РФ. Ф. Р-7445.Оп. 1. Д. 1676. Л. 253-262.

ГА РФ Ф. Р-7445. Оп. 1.Д. 1676. Л. 167 об.

Там же. Ф. Р-7021. Оп.121. Д. 8. Л. 1-12.

Там же. Ф. Р-7445. Оп. 2.Д. 107. Л. 162-166.

См. Акт об ущербе,причиненном церквям гг. Таллинна и Нарвы. ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 97. Д. 723.

Там же. Ф. Р-7021. Оп.121. Д. 29. Л. 7.

Там. же. Д. 8. Л. 4.

Там же. Д. 29. Л. 8.

См. Акт об ущербе,причиненном немецко-фашистскими захватчиками памятникам культуры Ленинградскойобласти. Большой Тихвинский монастырь (16-19 вв.). ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 30. Д.1564.

ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп.121. Д. 29. Л. 8.

См. Письмо МитрополитаЛитовского и Виленского Экзарха Латвии и Эстонии Экзарху Митрополиту Сергию поделу об изъятии церковных колоколов на военные нужды Германии от 9 сентября1942 г. ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 149. Д. 96. Л. 3-4.

Там же. Ф. Р-7445. Оп. 1.Д. 1676. Л. 258.

Там же. Л. 259.

Там же. Л. 167 об.

Там же. Ф.Р-7021. Оп.121. Д. 29. Л. 13.

ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1.Д. 582. Л. 140.

Там же. Л. 11.

Там же. Ф. Р-7445. Оп. 1.Д. 1676. Л. 167 об.

См. документ обвиненияпод № СССР-279 -«О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городах Вязьме,Гжатске и Сычевке Смоленской области и в гор. Ржеве Калининской области. ГА РФ.Ф. Р-7445. Оп. 1. Д. 1676. Л. 261.

См. Отчет ЧГК околичестве и качестве ущерба, причиненного немцами Русской Православной Церквив минувшей войне 1941-1945 года. ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 121. Д. 29. Л. 12.

Там же. Л. 13.

Там же.

Там же. Оп. 65. Д. 133Л.4-4 об.

Там же. Л. 3.

См. Записку митрополитаКиевского и Галицкого Николая «Киев». ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 121. Д. 8. Л. 10.

Сведения взяты из докладаархиепископа Алексия (Сергеева), командированного в Ставрополь в мае 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 121. Д. 29. Л. 16.

См. Рапорт протоиереяАлексея Образцова члену ЧГК экзарху Украины митрополиту Киевскому и ГалицкомуНиколаю о немецких злодеяниях в отношении храмов, священнослужителей и верующихпо Воронежской области (1943 г.). ГА РФ. Ф. Р-7021. Оп. 121. Д. 29. Л. 95.

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп. 1.Д. 1676. Л. 164.

См. Допрос свидетеляпротоиерея Н. И. Ломакина благочинного церквей города Ленинграда. Стенограммазаседания Международного Трибунала от 27 февраля 1946 г. ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп.1. Д. 28. Опубликован в Сборнике документов и материалов «Нюрнбергский процесснад главными военными преступниками. Т. 3. Военные преступления и преступленияпротив человечества. М., 1958. С. 598-599.