Церковь Иоанна Предтечи в коломенском

Храм во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьяково: история, архитектура, символика

Первые упоминания о поселении Дьяково, как о селе относятся к началу XV века, в это время здесь уже существовал храм, по всей вероятности, деревянный. Исследователи предполагают, что он был освящен во имя Зачатия Иоанна Предтечи. Возможно, что церковь имела «моленные» приделы во имя Зачатия Праведной Анны и равноапостольных Константина и Елены . Позднее, в XVI столетии, Дьяково считалось приселком дворцового села Коломенское, где издревле располагалась великокняжеская (позже царская) летняя резиденция. В 1554 году, и в последующие годы государь Иоанн IV Грозный праздновал здесь свои именины «праздник творяще рождению своему». Исходя из этого, можно заключить, что к середине XVI века в Дьяково существовал еще один храм (тоже деревянный) с престолом во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи. По одной из версий, после пожара 1547 года, сюда был перенесен храм с таким посвящением главного престола и приделами во имя апостола Фомы и святителя Петра митрополита Московского. Первоначально его «поставил» по обету в 1529 году на Старом Ваганькове великий князь Василий III . Престолы этих двух храмов перенесли под своды строящейся дьяковской церкви. Пример подобного объединения престолов уже существовал: в 1555-1561 годы именно так складывалась программа посвящений престолов собора Покрова на Рву на Красной площади.

Итак, главный престол храма села Дьяково освящен во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи, юго-восточный – во имя Зачатия Иоанна Предтечи, северо-восточный – Зачатия Праведной Анны, юго-западный придел в настоящее время освящен во имя святителей московских Петра, Алексея и Ионы (первоначально, примерно до 1596 года, во имя перенесения мощей святителя Петра — митрополита Московского), а северо-западный — двенадцати апостолов (первоначально апостола Фомы). Над западным притвором расположен придел во имя равноапостольных Константина и Елены . Строительство каменного храма Усекновения главы Иоанна Предтечи государем Иоанном VI Грозным в настоящее время относят к 1560-м – 1570-м годам , хотя существуют и иные версии (1529, 1547 и 1550-е годы) . Точность датировки осложняется тем, что между некоторыми этапами строительства были значительные перерывы. Принятая в настоящее время датировка во многом основана на анализе архитектуры. Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи представляет собой композицию из пяти восьмигранных столпов (центрального и четырех приделов), соединенных между собой притворами.

Такие многопридельные столпообразные храмы строили на Руси на протяжении 1550-х – 1560-х годов. Первым из них считается собор Покрова Пресвятой Богородицы на Красной площади в Москве (1555-1561 годы), немного позже были возведены Борисоглебский собор в Старице (1558-1561 годы) и Спасо-Преображенский собор в Соловецком монастыре (1558-1568 годы), к этой же группе относят и церковь Воскресения Христова в селе Городня близ Коломны (середина XVI века). Каждый из них имеет определенные особенности в своем облике, но в основу плана всех четырех храмов положен четырехконечный греческий крест.

На основе некоторых исторических данных, принятую «архитектурную» датировку можно несколько скорректировать. Согласно данным летописей и разрядных книг, Иоанн IV наиболее интенсивно посещал село Коломенское с 1550 по 1564 год. После этого периода он почти не бывал в столице, живя то в Александровой слободе, то в Вологде . Кроме того, в 1554 году именно в Коломенском государь, в день своих именин (29 августа) получил известие об успешном завершении похода на Астрахань – событии, сопоставимом по своей значимости для государственной власти со взятием Казани. Таким образом, становится возможным очень осторожное предположение о начале строительства храма Усекновения главы Иоанна Предтечи (учитывая подготовительные работы) около 1556-1557 годов.

Наиболее цельную группу в его композиции составляют центральный столп (значительно превосходящий по размерам придельные) и два восточных придела. На плане хорошо видно, что они примыкают к центральному столпу почти вплотную, тогда как западные приделы отделены от него проходами . Вероятно, их возводили несколько позже – вместе с притворами и первоначальной звонницей. Это подтверждают и данные реставрационно-исследовательских работ, выполненных в 1958 году . Необходимо обратить внимание еще на одно обстоятельство: звонница над западным притвором, сам притвор, завершения боковых столпов и форма главок претерпели некоторые изменения. Согласно заключению реставрационной комиссии: «…западная наружная стена притвора между башнями не везде имеет одинаковую толщину…пилястры в западной части приложены. Тимпан фальшивый» . Кроме того, основание звонницы выступает за плоскость стены и как бы «нависает» над западной галереей. Все это позволяет сделать вывод, что существующая сейчас звонница была перестроена в более позднее время, и западный притвор пытались несколько искусственно под нее приспособить. Среди исследователей и реставраторов даже существовала версия, что звонницу соорудили уже в XVIII столетии . Этот факт маловероятен, скорее, ее можно датировать концом XVI – началом XVII века. В любом случае, новая звонница, скорее всего, своей формой повторяла существовавшую ранее.

Сама форма многопролетной звонницы над сводами храма или галереи (в данном случае — приделом равноапостольных Константина и Елены) не была чем-то исключительным для русской архитектуры XVI века. Некоторые исследователи видели в ее облике доказательства влияния «псковско-новгородского зодчества» . Для подобных заключений нет оснований. Если сравнить сохранившиеся (а не восстановленные реставраторами) звонницы псковских церквей, близких по времени интересующему нас периоду, в частности, свт. Николая со Усохи (1535 год) или свт. Николая Ратного (надвратная) в Псково-Печерском монастыре (1564-1565 годы), мы увидим, что в архитектуре их звонниц и звонницы дьяковского храма практически нет ничего общего. Более того, последняя явно принадлежит к гораздо более позднему времени. Близкие аналоги ей можно найти не в псковской, а в московской архитектуре конца XVI — начала XVII века. Здесь можно вспомнить домовый храм во имя св. Ирины в усадьбе боярина Василия Ивановича Стрешнева (позже она принадлежала семье Нарышкиных) . Он запечатлен на рисунке А.А. Мартынова . Храм известен с 1629 года, но, скорее всего, существовал уже ранее. Кроме того, укажем на звонницу в селе Большие Вяземы (1590-е годы). Следует упомянуть и небольшую звонничку на сводах церкви прав. Анны, что в Углу в Китай-городе, остатки которой были найдены Л.А. Давидом во время реставрации (ок. 1547 года, звонница появилась, скорее всего, в конце столетия), хотя ее форма пока не реконструирована. Можно предположить, что существовали и другие подобные сооружения.

Облик барабанов и главок боковых столпов тоже находит аналоги в московской архитектуре конца XVI века. Как примеры, можно привести барабаны приделов собора Покрова на Рву (восстанавливались после пожара в 1594 году) и барабан над шатром Троицкой церкви (ныне Покрова) в Александровой слободе (начало 1570-х годов). В обоих случаях это форма расширяющейся к верху граненой чаши. Возможно, храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьяково получил повреждения в 1571 году. Известно, что во время осады Москвы войском Девлет-Гирея, государев двор в Коломенском («потешный дворец») был полностью сожжен. В этом случае, все упомянутые изменения (главки, звонница, западный притвор) могли быть следствием ремонта. Кроме того, они носили второстепенный характер и не внесли существенных изменений в необычную композицию храма.

Вернемся к основной композиции дьяковской церкви. Она не была обычной для русского зодчества того времени. Для ее объяснения существует несколько версий. Некоторые исследователи считают, что истоки подобной архитектурной формы нужно искать во взаимодействии каменного и деревянного зодчества . Действительно, уже в 1490 году в Великом Устюге горожане отстаивали свое право ставить деревянную церковь «по старине», т.е. «круглу о двадцати стенах». Речь, вероятно, шла о восьмигранном храме с четырьмя прирубами. Тем не менее, сохранившиеся деревянные храмы с такой композицией (Спасо-Преображенский храм в Кижах 1714 года и Покровская церковь близ города Вытегры 1708 года), не имеют выделенных объемов-приделов и, таким образом, их композиция строится по другим принципам, нежели у церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи .

Первые столпообразные деревянные храмы, увенчанные шатром, датированы концом XVI – началом XVII века (Никольская церковь в Лявле 1584 года, а также Ильинский храм Выйского погоста и Никольский храм в селе Панилово Архангельской области 1600 года ), а имеющие завершение из пяти шатров (по данным Писцовых книг) — 1619-1631 годами (это, например, Никольский храм на Шунгском погосте и Георгиевская церковь в остроге Толвуйского погоста). Все они не были многопридельными . Исходя из этого, можно заключить, что «аналоги» для дьяковского храма среди деревянных церквей были уже откликом на процессы, происходящие в каменном зодчестве. Еще одна версия – о влиянии архитектурной школы Северной Италии (проекты Леонардо да Винчи, Антонио Аверлино Филарете, Браманте ) справедливо признана умозрительной .

Мотив композиции храма в виде столпа в русском искусстве существовал гораздо ранее XVI столетия. Уже в 1329 году на Соборной площади Московского Кремля в качестве поминальной церкви великого князя Иоанна I Калиты возвели восьмигранный храм «иже под колоколы» святого Иоанна Лествичника. В 1445 году в Хутынском монастыре «поставили» церковь такого же типа во имя Григория Армянского «круглую яко столп». В 1499 году подобные церкви строят в Иосифо-Волоколамском монастыре и Иван-городе.

С конца XIV – XV веков известны изображения пяти- или семистолпных храмов с шатровыми завершениями столпов. Примерами этому являются: резная деревянная фигура святителя Николая с храмом в руке, принесенная выходцами из Белоруссии во Псков в 1480 году , резные каменные иконки «Жены-мироносицы у Гроба Господня» (XV век, Новгород, ГИМ) и обрамления керамид декоративного пояса в верхней части барабана церкви святителя Николая в Застенье города Остров близ Пскова (1543 год) . Примерно в середине XVI века в церковном обиходе появляется такой предмет, как слюдяной выносной фонарь с многошатровым завершением (такие фонари упоминаются среди вкладов семьи Строгановых в Благовещенский собор Сольвычегодска, и в описи 1579 годы они уже названы «ветхими») . Таким образом, почва для восприятия и развития необычных форм в русской архитектуре была хорошо подготовлена. Показательно, что подобный образ храма в церковном обиходе получил название Иерусалима.

Время, когда московскую митрополичью кафедру занимал митрополит Макарий (1542-1563 годы), до этого бывший архиепископом Новгорода и Пскова (1526-1542 годы), стало периодом расцвета книжности и русской богословской мысли. Именно тогда появляются иконы, глубокий богословский смысл иконографии которых был доступен только небольшому кругу образованных людей. Следует отметить большую роль «западных» тенденций в появлении сложных композиций и иконографий в русском зодчестве и иконописи этого времени, источником которых были польско-литовские и псково-новгородские культурные связи в искусстве Московской Руси начала-середины XVI века. Это взаимодействие находило мощную поддержку в кругах царицы Елены Глинской, а позже — митрополита Макария.

Как в предметах прикладного искусства, так и в архитектуре, значение композиции многопридельного столпообразного храма складывалось из символики восьмигранного столпа, плана в виде четырехконечного «греческого» креста и количества столпов. Число восемь символизировало пребывание Спасителя в мире и являлось числом вечного спасения . Кроме этого, оно олицетворяло вечность, Царствие Небесное и жизнь вечную. Восьмигранную форму в христианской архитектуре первоначально имели поминальные храмы — мортирии и крещальные – баптистерии . В русском зодчестве первым примером восьмигранного сооружения стал упомянутый храм святого Иоанна Лествичника (1329 год). В 1505-1508 годы его сменила церковь-колокольня с тем же посвящением. Итальянский зодчий Бон Фрязин возвел ее в виде столпа из трех постепенно уменьшавшихся восьмигранников. Архитектура и декор колокольни впоследствии оказали значительное влияние на русских мастеров.

На резных иконах, в керамике, форме фонарей и в церковном зодчестве той эпохи чаще всего фигурировала пяти, семи и девятистолпная храмовая композиция (часто в сочетании с шатровыми завершениями). Число семь в применении к понятию столпа как основания церкви, воспринимался как непременная деталь иконографии Святой Софии Премудрости Божией, и символизировало Церковь: «Премудрость созда себе храм и утверди столбов семь» (Притч.: 9, 1). Если вспомнить, что это число в православной культуре обозначало полноту Божественной благодати (семь даров Святого Духа, семь церковных таинств, семь богослужений дневного цикла и т.д.) , то становится очевидным, что количество столпов на резной иконе-скульптуре святителя Николая не могло быть случайным.

Можно допустить, что храм-город в руке святителя послужил в качестве своеобразной модели для небывалого по своему облику собора Покрова на Рву. Необходимость перенесения престолов деревянных храмов, уже существовавших на этом месте ранее, и законы архитектурной эстетики внесли коррективы в эту модель, и была построена девятистолпная церковь, получившая свое толкование. Число девять символизировало гармонически устроенную структуру, завершенность и совершенство (девять чинов ангельских, девять песен православного канона и т.д.). Оно было связано с символикой христианской модели мира и, в конечном итоге, воспринималось как образ Новой Церкви с ее Главой – Спасителем . Такое восприятие органично дополнил шатер, венчавший центральный столп (шатровая форма издревле обозначала Божественную благодать). Неслучайно, многие иноземные путешественники именовали собор Покрова Иерусалимом .

Третьим вариантом композиции, символизировавшей Новозаветную Церковь, стал пятистолпный храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьяково. Число пять в православной иконографии толковалось как «мистическое единение земной церкви, поврежденного человечества со Спасителем», евангельскую проповедь во все концы мира . Здесь легко можно заметить логическую связь с числом четыре (по числу концов греческого креста, положенного в основу плана), обозначавшим Небесный Иерусалим и числом восемь (восьмигранная форма столпов) – символом вечной жизни. Еще одна немаловажная деталь символики Иоанновского храма – его не совсем обычный план. Он представляет собой четырехконечный крест, но не прямой, как это было принято традиционно. Его концы, на которых расположены столпы приделов, ориентированы не строго по сторонам света, а в промежуточных направлениях: северо-восток, северо-запад, юго-восток и юго-запад. Можно сказать, что план имеет форму, напоминающую крест св. апостола Андрея Первозванного. Такое расположение приделов было, по всей вероятности, не случайным.

Крест аналогичной формы мы встречаем на двух иконах редкой иконографии конца XVI – начала XVII века. Возможно, есть и другие, более ранние примеры, но они на данный момент не выявлены. Одна из икон – «Преполовение Пятидесятницы» конца XVI века — находится в собрании Псковского государственного объединенного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Отрок Иисус, беседующий с мудрецами, изображен на фоне Иерусалимского храма, показанного не виде ротонды, как обычно, а в виде срезанного стопа, имеющего план в виде «косого» креста также как и план дьяковской церкви.

Вторая икона – «Происхождение честных древ Животворящего Креста Господня» начала XVII века Строгановской школы в Сольвычегодске. На первом плане ее мы видим источник, к которому припадают страждущие. Начало она берет из кладезя, имеющего ту же форму, что и Иерусалимский храм на первой иконе. В песнопении в праздник Пятидесятницы есть следующий текст: «Преполовившуся празднику, жаждущую душу мою благочестия напой водами, яко всем, Спасе, возопил еси: жаждай да грядет ко Мне и да пиет. Источниче жизни нашея, Христе Боже, слава Тебе». Здесь можно отметить явное родство в богословском толковании обоих сюжетов.

Таким образом, необычная форма плана дьяковского храма имеет двоякую символику. Во-первых, это аллюзия на храм не земного, а Небесного Иерусалима, дома Премудрости Божией – Спасителя, о чем уже шла речь выше. А во-вторых, в нем можно увидеть изображение «кладезя», источника жизни вечной, в основании которого стоит Крестная Жертва Спасителя, открывающая верующим путь к вечной жизни и Небесному Иерусалиму. Немаловажна и связь этой символики с иконографией Иоанна Предтечи, во имя которого освящен дьяковский храм. На многих иконах рядом с пророком мы тоже видим кладезь: либо восьмигранный, либо в виде четырехконечного креста, что символизирует его проповедь о покаянии и крещении и имеет многогранную богословскую трактовку.

В разработке композиции и символики дьяковского храма деятельное участие принимал сам государь Иоанн IV Грозный, по указу которого и велось новое строительство. Поэтому, кроме богословских аспектов, большоезначение имела и политическая трактовка некоторых мотивов. Так, пятикупольный храм считался знаком преемственности власти русских государей и аллюзией на Успенские соборы в Киево-Печерской Лавре (1073 – 1078 годы), во Владимире (1185-1189 годы) и на Соборной площади в Московском Кремле (1475-1479 годы), по церковному преданию имевшие своим образцом церковь Успения Пресвятой Богородицы во Влахерне. Таким образом, здесь можно отметь пересечение двух идей: Новозаветной церкви – Горнего Иерусалима и освященного православной церковью земного царства. Русь в то время воспринималась как последнее (четвертое) православное государство — прообраз Царствия Небесного, к которому Иоанн IV считал себя обязанным подготовить своих подданных. Этот аспект раскрывается посвящением основного престола храма – Усекновения главы Иоанна Предтечи, главным мотивом проповеди которого было покаяние в ожидании скорого Страшного Суда. Определенную роль сыграли и личные мотивы царственного заказчика.

Посвящения боковых приделов имели строго определенный смысл. Как было упомянуто выше, восточные приделы (Зачатия Праведной Анны и Зачатия Иоанна Предтечи) являлись «наследием» более древнего деревянного храма, престолы которого перенесли в каменный . Во время возведения нового храма их посвящения получили дополнительное толкование. Так, богословы часто сравнивают праздник Зачатия Пресвятой Богородицы с чудом созидания храма нерукотворного, Церкви Новой. Дева Мария здесь олицетворяет «одушевленный храме, раю словесный», что хорошо подходит к значению перечисленных выше аспектов.

Праздник Зачатия Иоанна Предтечи в Великих Минеях Четьях (составленных по инициативе митрополита Макария) имеет сходное значение. Он толкуется как окончание времени старого завета и начала эпохи Новой Церкви: «Знамение есмь Божественного прихода, труба есмь Божия воплощения словесе» . Прославление апостола Фомы, как просветителя душ светом веры, созидателя «внутреннего храма», тоже согласуется с темой приуготовления к Царствию Небесному, объединяющей престолы дьяковского храма В текстах Миней на празднование апостола Фомы читаем: «…в небесных селениях давшему созидает палату светозарными живым камением… их же великий апостол порождает не от семени истления, а банею нетления, и священные церкве тем вставе» .

Юго-западный придел первоначально был освящен в честь перенесения мощей Петра митрополита Московского. Тот факт, что из двух празднеств, посвященных святителю, было выбрано событие перенесения мощей, празднуемое 24 августа, свидетельствует о личной заинтересованности государя, так он родился в ночь с 24 на 25 августа, и, таким образом, митрополит Петр был его святым покровителем. Личность митрополита Петра была важна для первого русского царя еще и потому, что святитель перенес митрополичью кафедру в Москву и благословил возведение в столице Русского государства Успенского собора. Праздник Успения, почитавшийся и как праздник рождения соборной православной церкви , имел особое значение для последнего православного царства, которым считалась Русь – наследница славы Византии и Рима. Наконец, согласно преданиям, Иоанн IV Грозный получил от своего отца – великого князя московского Василия III крест, которым святитель Петр благословил великого князя Иоанна I Калиту и весь род московских правителей .

Последний – шестой престол Иоанно-Предтеченского храма освящен во имя равноапостольных Константина и Елены. Несомненно, в таком посвящении была дань памяти рано умершей матери Иоанна IV Васильевича – Елены Глинской (здесь вполне уместно вспомнить значение восьмигранного столпа, издревле предназначавшегося для мортирия – поминального храма). Нельзя забывать и о втором значении: Иоанн IV считал себя, после падения Византии, защитником не только русской, но и всей христианской церкви. Таким образом, святые правители были его «прародителями». Не случайно, уже с 1492 года (в «Изложении пасхалии» митрополита Зосимы) великий князь Иоанн III Васильевич, а за ним и его преемники, провозглашались «новым царем Константином». Так именовался и его царственный внук. Часть мощей равноапостольного Константина хранилась в золотой панагии Иоанна Грозного (XVI век, Оружейная палата) с резным по сардониксу изображением Иоанна Предтечи . Для таких аспектов символики дьяковского храма, как образ Небесного Иерусалима и Новой Церкви, было очень важным и почитание святых Константина и Елены как созидателей храма Воскресения Господня над Гробом Господним в Иерусалиме.

Можно сказать, что многообразие символики храма Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьяково было объединено одной главной темой – темой симфонии государственной и церковной власти, о которой мечтал святитель Макарий, и которая могла бы подготовить русское государство – последнее православное государство в мире к переходу в Царствие Небесное, Небесный Иерусалим.

Борисоглебский собор в Старице (по всей вероятности, возведенный Владимиром Андреевичем Старицким «в противовес» дьяковской церкви), храм Воскресения в селе Городня и Спасо-Преображенский собор Соловецкого монастыря во многом наследовали архитектурные особенности предтеченской церкви, что побудило некоторых исследователей относить их к творчеству одного мастера (руководившего и строительством собора Покрова на Рву) . Это вряд ли возможно, но вполне допустимо существование нескольких артелей внутри одной школы, а так же наличие помощников у ведущих мастеров. Что же касается символической программы и особенностей посвящений престолов каждого храма, то эта тема выходит за рамки данного исследования.

Насыщенному символическому содержанию архитектуры храма Усекновения главы Иоанна Предтечи отвечала совершенная конструкция его столпов. Устройство центрального столпа потребовало очень сложного инженерного решения. Он состоит из четырех восьмериков, и восьмигранного барабана. Нижний восьмерик по высоте составляет почти половину столпа. Северную, южную и западную грани прорезают длинные узкие окна с закругленным верхом. Они составляют нижний ряд освещения. Далее, при помощи последовательного напуска в рядах кладки, архитектор смог осуществить плавный переход к трем восьмигранным ярусам небольшой высоты . Такой прием позволил достичь эффекта идеально гармоничного и устойчивого основания для массивного барабана, грани которого украшены полукруглыми экседрами. Загадка их происхождения и назначения не решена до настоящего времени. Возможно, этот декор до некоторой степени повторял первоначальное решение центрального столпа собора Покрова на Рву и имел дополнительную символическую нагрузку (если только выявленные следы восьми ложных главок у основания шатра являются достаточно достоверными) . Тем не менее, домыслы о изначально якобы «шатровом» завершении представляются надуманными.

Остальной декор центрального столпа достаточно сдержан. Нижний ярус отделен от остальных широким выносным «тройным» карнизом сложного профиля, а его грани украшены филенками. Два из трех верхних восьмериков скрыты под тремя рядами кокошников. Нижний ряд образован полукруглыми «закомарами» глубокого рельефа. Дополнительную пластику им придает «составной» рисунок многократно повторенных и уходящих вглубь кокошника арок. Четыре из восьми «закомар» прорезаны круглыми окнами, составляющими второй световой пояс столпа. Второй ряд, идущий «в перебежку» с первым, образуют кокошники схожие по рисунку, но существенно меньшего размера. Третий ряд представляет собой фриз из треугольных фронтонов. Верхний восьмерик оформлен глубокий ширинками – по две на грань.

Если прием расположения нескольких рядов полукруглых кокошников разного размера «вперебежку» уже использовался русскими зодчими (в основании шатра, венчающего центральный столп собора Покрова на Рву, 1555-1561 годы), то треугольные фронтоны сложного профиля в то время еще не получили распространения. Полукруглые закомары впервые на Руси были использованы в декоре Архангельского собора Московского Кремля (1505-1508 годы, архитектор – Алевиз Новый), но особенно часто они встречаются во второй половине — конце XVI века (собор Покрова на Рву 1555-1561 годы, Троицкий и Распятский храмы в Александровой слободе 1565-1570-е годы, церкви Святой Троицы в Хорошеве и Больших Вяземах 1590-х годов). Тоже можно сказать и о круглых окнах, вписанных в кокошники. Итальянский архитектор украсил композицией из четырех круглых окон центральный кокошник над западной стеной Архангельского собора. Русские зодчие предпочитали одно окно, (большего или меньшего размера) в кокошниках над гранями столпов. Именно такие окна видны в кокошниках нижнего ряда, на центральном столпе собора Покрова на Рву (1555-1561 годы). Тот же мотив использован в декоре столпов Распятской церкви-колокольни (перестроена в 1565-1570 году) и храма Покрова в Александровой слободе (нач. 1570-х годов), а также надвратного храма Происхождения честных древ Креста Господня Симонова монастыря (1591-1593 годы). Нетрудно заметить, что все перечисленные храмы входили в круг деятельности мастеров, работавших по заказам царской фамилии.

Архитектура боковых столпов храма Усекновения главы Иоанна Предтечи не столь сложна. Все они состоят из четырех восьмигранников. Нижний ярус, как и у центрального столпа, имеет наибольшую высоту. Зрительно он разделен многопрофильными карнизами на три части, каждая грань всех трех «ярусов» украшена филенками. Переход к восьмигранному барабану выполнен из трех последовательно уменьшающихся восьмигранников небольшой высоты. Оформление этой части столпов весьма необычно для своего времени: ее «маскируют» три ряда фронтонов, скрывающих малые «призмы» (невольно напрашивается сопоставление с «горками» кокошников, которыми лишь немного позже будут покрывать сомкнутые своды бесстолпных храмов).

Использование столь сложных и необычных для русского зодчества конструкций и многопрофильных элементов декора дало основание нескольким исследователям приписать возведение дьяковского храма артели итальянских или каких-либо иных иноземных мастеров. На данный момент эта точка зрения не доказана .

Редкая гармония и пластика архитектурных масс является главным украшением храма. Его древние росписи не сохранились. Единственный орнаментальный элемент уцелел на купольном своде центрального столпа – это изображение девятиконечной спирали, выложенной из кирпича. Значение этого рисунка — одна из загадок дьяковского храма. По одной из наиболее распространенных версий – это символ вечной жизни. Согласно другой точке зрения, – это христианский вариант древнего солярного знака, который, в данном случае, ассоциируется с Солнцем Правды – то есть самим Спасителем. Единственный аналог этому декору – такая же спираль в своде одного из столпов-приделов собора Покрова на Рву – во имя св. Александра Свирского. В XIX столетии (1829, 1834 и 1856 годы) храм «украсили» внешней стенной росписью, которую в ходе реставрационных работ признали не соответствующей его историческому облику. Во всем остальном его архитектура практически не претерпела существенных изменений. В течении XIX века из-за ветхости разобрали малые главки над западным притвором (их восстановили во время реставрации, проведенной в 1920-е годы Петром Дмитриевичем Барановским ). Кроме этого, для удобства клира, значительно перестроили северную и южную галереи, а с западной стороны пристроили паперть и крыльцо. Все эти новшества тоже были убраны во время реставрации 1920-х годов .

Специального внимания заслуживает звонница храма. Ее первоначальный облик – одна из загадок этой церкви. Тем не менее, очевидно, что после ее ремонта (или повторного возведения) она не использовалась для очепного способа звона (под очепным способом понимается раскачивание самого колокола во время звона). Снизу к ней (через Константино-Еленинский придел) ведет лестница, проходящая в толще юго-западной стены центрального столпа. В XIX столетии на звоннице обустроили удобную звонарскую площадку со всеми необходимыми приспособлениями. На ней устроили и новые перекладины с боков для подвесатяжелых колоколов.

На фотографиях И.Э. Грабаря , И.Ф. Барщевского , П.Д. Барановского хорошо видны и устройство площадки, и развеска колоколов. Петр Дмитриевич Барановский оставил описание этого сооружения: «…Из помещения, обозначенного выше как «первая верхняя палатка» по деревянной лестнице можно попасть на звонницу. Эта лестница проходит через бывшую когда-то на юг от звонницы каменную небольшую главу… лестница из главы выводит на чердак, откуда через тесный и крайне неудобный пролаз попадают на звонницу. Пол звонницы деревянный, покрыт железом, между каменной с пролетами звонницей и стеной храма устроена крыша в более позднее время. На столбах висят колокола… Бывшие ранее по бокам звонницы полукруглые закомары срублены, и остались только начала их профилированных тяг у основания звонницы…» (позже закомары восстановили реставраторы) .

Мы не располагаем точными сведениями о колоколах, составлявших подбор звонницы к началу ХХ века. Достоверно известно, что в него входили восемь колоколов. В описании храма Усекновения главы Иоанна Предтечи, сделанном П.Д. Барановским (оно хранится в музее архитектуры им. А.В. Щусева), упомянут только колокол 1784 года, весом в 98 пудов . По свидетельству прихожан, до последней реставрации в подборе был колокол западноевропейского литья — довольно старинный и украшен надписью на латинском языке. Два вкладных колокола из дьяковского храма в 1923 году были перемещены на колокольню церкви во имя Казанской иконы Божией Матери в музее-усадьбе «Коломенское». Надписи на них дают дополнительную информацию о времени и месте их отливки. Колокол, упомянутый Петром Дмитриевичем Барановским, был отлит на московском заводе Ассона Петровича Струговщикова, второй – меньший – тоже в Москве, на заводе братьев Самгиных. Оба колокола повреждены. Первый из них имеет большую Т-образную трещину, что делает его непригодным для звона, а второй – сквозное отверстие от выстрела . Сейчас все колокола подбора – современные.

Судьба храма Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьяково в ХХ столетии была не столь трагичной, как судьба многих других церквей, хотя ее состояние к 1923 году считалось аварийным. Именно в этом году, из-за необходимости неотложной реставрации (в стенах образовались сквозные трещины, грозившие обрушением храма), по настоянию Петра Дмитриевича Барановского в ней прекратилось богослужение. В этом же году церковь перешла в ведение музея . Реставрация с перерывами продолжалась с 1923 по 1929 годы, но завершить ее так и не удалось из-за недостатка средств. Следующие научно-реставрационные работы проводились уже в 1958-1960 годы . Наконец, последняя реставрация храма прошла уже в 2008-2010 годах. К сожалению, во время ее проведения, не было проявлено должной квалификации. Толстый слой побелки скрыл интересные особенности наружной кладки, а в центральной главе был грубо замазан редкий рисунок в виде развернутой спирали (см. выше). Богослужения в дьяковском храме возобновились в 1992 году, и сейчас он находится в совместном ведении музея и церковной общины.

Библиография:

Кавельмахер В.В. К истории постройки именной церкви Иоанна Грозного в селе Дьякове. М., 1990. С.:27

Баталов А.Л. Московское каменное зодчество конца XVI века. М., 1996. С.: 132, 142, 172, 202, 205, 209, 210, 213, 242, 248; Он же. О датировке церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове // Русская художественная культура XV-XVII веков. Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль»: Материалы и исследования. М., 1998. Вып. 9. С.: 220- 239

Снегирев И.М. Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. М., 1852. С.: 98; Рихтер Ф.Ф. Памятники древнего русского зодчества. М., 1850. Вып. 2. С.: 6; Ильин М.А. Русское шатровое зодчество: Памятники середины XVI века. М., 1980. С.: 57; Грабарь И.Э. История русского искусства. М., 1911. Т. II. С.:34; Некрасов А.И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI-XVII веков. М., 1936. С.: 256-258; Новиков И.И. Выдающиеся произведение русской архитектуры – церковь в селе Дьякове // Ежегодник ГИМ. М., 1962. С.: 162-163

Павлович Г.А. Храмы средневековой Москвы по записям Ладанных книг (опыт справочника-указателя) // Сакральная топография средневекового города. М., 1998. Т.1. С.: 170

Зимин А.А. Краткие летописцы XV-XVI веков // Исторический архив. М.-Л., 1950. Т.5. С.: 30

Азарова О.В. Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьяково: Архитектурные особенности и символика // Мир музея. 2001. №4. С.: 58-63

Архив музея-заповедника «Коломенское». Оп.1. Д. №331. Научно-технический отчет о ремонтных и реставрационных работах, проведенных по памятнику архитектуры XVI века – церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьяково за май 1959-1960 год. С. 7

Романов К.К. Псков, Новгород, Москва // ИРАМК. Л., 1925. Т. IV. С.: 209-241

Красовский М.В. Очерк истории московского периода древнерусского церковного зодчества. М., 1911. С.: 222

Мартынов А.А., Снегирев И.М. — Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества, 1852. С.: 36-37

Архитектурные ансамбли Москвы XV – начала ХХ веков. Принципы художественного единства. М., 1997. С.: 75

Строгановские вклады в Сольвычегодский Благовещенский собор по надписям на них. Записка П. Савваитова // Памятники древней письменности и искусства. Спб.,1862. Вып. 61. С.: 78

Шередега В.И. К вопросу о взаимодействии каменной и деревянной архитектуры в русском зодчестве XVI века // Древнерусское искусство: Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств XIV-XVI веков. М., 1970. С.: 460

Carona G. Ritratto di Bramante. Rim, 1986

Pedretti C. Leonardo architetto. Milan, 1978

Кириллин В.М. Символика чисел в литературе Древней Руси (XI-XVI века). Спб., 2000. С.: 30, 119, 120, 230

Иоаннесян О.М. Храмы-ротонды в Древней Руси // Иерусалимы в русской культуре. М., 1994. С.: 100-148

Этингоф О.Е. Образ Богоматери: Очерки византийской иконографии XI-XII внков. М., 1990. С.: 215

Два сватовства иноземных принцев к русским великим княжнам в XVII веке // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. № 4. М. 1867; Пьер Ламартиньер. Путешествия в северные страны. М., 1911. С: 136

Баталов А.Л. Традиция строительства Успенских храмов в XVI веке // Русское искусство позднего средневековья. XVI век. Спб., 2000. С.: 3-4

Лифшиц Л. Что Тя наречем! София Премудрость Божия в русской иконе // Наше наследие. 65/2003. С.28

Великие Минеи Четьи. Сентябрь. Дни 14-24. Спб., 1869. С.: 1358, 1367; Там же. Октябрь. Дни 4-18. Спб., 1814. С.: 830

ПСРЛ. Спб., 1914. Т. 20, часть 2. Львовская летопись (свод 1518 года). С.: 419-420

Царский храм: Святыни Благовещенского собора в Кремле: Каталог выставки. М., 2003.С.: 286-287

Кавельмахер В.В., Чернышев М.Б. Древний Борисоглебский собор в Старице. М., 2008

Красовский М.В. Очерк истории московского периода древнерусского церковного зодчества. М., 1911. С.: 98 -109

Паспорт на памятник «Усадьба Коломенское. Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове, середина XVI века». Архив музея-заповедника «Коломенское». Оп.2,дело № 183. Л. 11

Барановский П.Д. Описание церкви Ивана Предтечи 1529 года в Дьяковском приселке села Коломенское. 1 мая 1923 года. ГНИМА им. А.И. Щусева. Фонд П.Д. Барановского

ГНИМА им. А.В. Щусева. Фототека. Раздел «Уникальные фото», коллекция И.Ф. Барщевского; Негативы: № МРА 0245, № МРА 0246, № МРА 0248

Грабарь И.Э. История русского искусства. М., 1911. Т.2

Ильина М.Н. Деятельность Петра Дмитриевича Барановского по созданию и становлению музея в Коломенском // Коломенское: Материалы и исследования. М., 2002. Вып. 7. С.: 60-102

Ополовников А.В. Сокровища Русского Севера. М., 1989. С.: 26-31; 70, 71

Ополовников А.В. Сокровища Русского Севера. М., 1989. С.: 168, 169; Забелло С.Я., Иванов В.Н., Максимов П.Н. Русское деревянное зодчество. М., 1942

Орфинский В.П. Собор Покрова на Рву и его аналоги. С.: 64-65, 79 // Народное зодчество. Петрозаводск, 1999. С.: 47-85

Соболев Н. Проекты реконструкции памятника архитектуры – храм Василия Блаженного в Москве // Архитектура СССР. 1977. №2. С.: 44

Москвичева Ю.В. Московский колокололитейный завод Ассона Петровича Струговщикова // Сайт Общества церковных звонарей: zvon.ru

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи построена на высоком правом берегу Москвы-реки в Коломенском. Уникальное строение является памятником архитектуры XVI века. История этого удивительного и малоизученного строения началась во время правления Ивана Грозного, но точная дата его создания неизвестна — споры о ней не утихают до сих пор. Однако, принято считать, что храм, главный престол которого был освящен в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи, был возведен в 1547 году в селе Дьяково, в год коронации Ивана IV на царство.

Более четырех веков храм восхищает своей гармоничностью и красотой. Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове пережила период революции, воин и к счастью, не была взорвана во времена гонения на религию. И сейчас у нас есть возможность восхищаться этим памятником истории и архитектуры времен Ивана Грозного.

Облик церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи напоминает Покровский собор на Красной площади в Москве, всем известный как собор Василия Блаженного. Вполне вероятно, что храм в селе Дьяково был сооружен по аналогии с Покровским храмом. Другие ученые считают, что первым был возведен именно храм в селе Дьяково.

Вероятно, автором этих сооружений был один и тот же архитектор и построила оба храма бригада Постника Яковлева из Пскова.

На первый взгляд храм выглядит монолитным сооружением. Вместе с тем, он состоит из пяти восьмигранных строений. Центральный столп имеет высоту в 34,5 метра, а четыре другие, примыкающие к нему одной гранью, в два раза ниже, их высота — 17 метров. Эти маленькие церковки соединены галереями-папертями, что придает всему сооружению целостный и завершенный вид. Таким образом, вокруг центрального объема, увенчанного шлемовидной главкой, можно обойти по закрытой галерее с четырьмя маленькими башенками.

Обратите внимание на два столпа, обращенных к северу. Здесь на уровне боковых глав устроена звонница. Главным украшением фасадов являются треугольные и полукруглые кокошники, а также филенки (квадратные углубления в стенах).

В главном куполе церкви Иоанна Предтечи реставраторы открыли очень интересное спиралеобразное украшение, выложенное из кирпичей — мозаичный символ солнца в виде вертящегося диска с волнистыми лучами, аналогичный украшению на своде Покровского собора. Это также является подтверждением схожести этих храмов. Такой рисунок часто заменял изображение Христа и символизировал духовное открытие человеческой души небу и Богу. К сожалению, во время последней реставрации этот символ был закрашен.

Храм находится рядом с Голосовым оврагом, считающимся местом загадочным, овеянным легендами. Дело в том, что здесь проходит геологический разлом и существует мощное электромагнитное поле. Возможно, по этой причине описываются случаи исчезновения людей и переход их в другое время.

Кроме того, Коломенское — одно из мест, где может быть спрятана библиотека Ивана Грозного. Напомним, что существует более 60 версий ее нахождения. Есть предположение, что она закопана в Голосовом овраге или в церкви Иоанна Предтечи.

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи — это действующий храм, по выходным дням и в праздники в нем проводятся богослужения.

Всего 52 фото

Наверное, именно этот Храм Усекновения Главы Иоанна Предтечи в Дьякове является для меня одним из немногих особенных архитектурных сооружений православной архитектуры, который хочется постоянно изучать, рассматривать, фотографировать и, вообще, наслаждаться его красотой и совершенством форм, в которые вложены одухотворенные замыслы и чувства его создателей. Что удивительно, несмотря на его весомое место среди архитектурных шедевров XVI века, достоверных и точных сведений об этом храме совсем немного, а точнее, много самых разных версий, часто противоречащих друг другу. Конечно, очень хотелось бы знать точно, кто его построил, по чьему «повелению» и духовный и светский контекст, связанный с этим архитектурным шедевром. Но, по большому счету, это не столь уж и важно, а важно то, что церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове уцелела в огне революционных пожаров и воинствующего безбожия. И, сейчас мы можем любоваться этим архитектурным чудом на высоком берегу Москвы-реки в музее-заповеднике Коломенское.
Я хорошо помню, когда холм, на котором возведена церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, был полностью, плотно и, почти, до середины его высоты заполнен захоронениями села Дьяково. Это было причудливое и захватывающее зрелище – великое множество старинных белокаменных надгробий вокруг храма создавали удивительное ощущения причастности к истории нашей страны и погружали тебя в размышления о бренности этого мира и собственном предназначении. К сожалению, в 1980-м году это старинное средневековое кладбище как и само село Дьяково были уничтожены к Олимпиаде-80 и уже в который раз был утерян очередной совершенно потрясающий уголок памяти и истории Старой Москвы.
Главной своей задачей, которую я поставил в этот раз — не акцентировать внимание на версиях — кто построил этот удивительный храм, по какому поводу, полемике узких специалистов, а дать читателю некоторую возможность насладиться красотой храма, его внутренней силой, заложенными в его стремительные и небесные формы замыслами царственных заказчиков и талантливых зодчих, воплотивших эти самые замыслы; попытаться подать образ церкви Усекновения с самых разных ракурсов, в разное время года, и именно так, как я его вижу. Таким образом, я сделаю скромную попытку дать читателю и созерцателю чувственный образ этой удивительной церкви. Конечно, в материале будет, по возможности и необходимости, изложена и наиболее полная информация о храме Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове, так, что в зависимости от целей, поставленных уже перед читателем, он сможет узнать как об истории этой церкви, так и совершить прогулку в эту древнюю часть Коломенского, куда, иногда, бывает довольно утомительно добираться.

Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи расположен на территории музея-заповедника Коломенское, в бывшем селе Дьякове, на возвышенности правого берега реки Москвы, где в XVI веке располагалась царская резиденция.

Добраться до Храма Усекновения главы Иоанна Предтечи лучше от ст. метро Каширская – по пути вы осмотрите реконструированный дворец царя Алексея Михайловича…

…и реликтовые овражные места Коломенского, захватывающие дух, где у подножия высокого берега Москва-реки селились многочисленные племена наших предков еще задолго до рождества Христова.

Это вид на северо-восток от холма, где как раз и находится Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи.

Вот мы и подошли к ограде, ограничивающей территорию бывшего кладбища села Дьяково.

А вот и он — красавец — Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи. Пожалуй, начнем рассказ об этой удивительной церкви.

Храм представляет собой симметричную группу из пяти восьмигранных, изолированных друг от друга столпов, обладающих самостоятельными входами и алтарями. Центральный столп, посвященный Усекновению главы Иоанна Предтечи, по габаритам вдвое больше остальных и выделен с востока алтарной апсидой.

Четыре придельных столпа соединены между собой галереями, а одной гранью примыкают к центральной башне. В них были размещены престолы Зачатия праведной Анны, Зачатия Иоанна Предтечи, Двенадцати апостолов и Московских святителей — Петра, Алексия и Ионы.

По центру галереи, между двумя маленькими главками, обращёнными на запад, расположена двух пролётная звонница, завершённая щипцом. Ярусы столпов украшены филенками, а к шлемовидным куполам ведут ряды полукруглых и треугольных кокошников.

Это главный западный портал храма.

Верхняя часть центрального столпа имеет ряд особенностей. Над двумя рядами треугольных кокошников возвышается восьмерик, на котором расположен объём из крупных полуцилиндров, увенчанных подобием антаблемента. Над каждым полуцилиндром расположены цилиндры меньшего размера, далее следует невысокий барабан с филенками, завершающийся шлемовидным куполом. Возможно, его форма ранее была несколько иной.
Сейчас мы обходим храм — это вид с севера.

Большие круглые окна центрального восьмерика ориентированы по сторонам света и прорезают полукруги нижнего ряда кокошников. На той же вертикальной оси помещены порталы галерей, окна и порталы восьмерика и щелевые окна завершения, с трудом различимые между полуцилиндрами. В обрамлении оконных проёмов храма и абрисе верхнего ряда кокошников центрального восьмерика различим мотив вимперга, использованного для наружнего декора церкви Вознесения в Коломенском.

Приделы храма

Благодаря связующей роли галерей и единству декора, многоярусный храм, состоящий из близко поставленных уменьшающихся кверху восьмериков, воспринимается как мощный монолит с центрическим решением композиции.

Русские искусствоведы в дьяковской церкви видели первую в русском зодчестве многопридельную столпообразную церковь — композиционного предшественника собора Покрова на Рву. Считается, что он родился на стыке двух эволюционных рядов — собственно шатровых храмов (церковь Вознесения в Коломенском, храм Преображения в селе Остров) и столпообразных церквей «иже под колоколы» (колокольня Ивана Великого) или чудом уцелевшего столпообразного собора святителя митрополита Петра в Высоко-Петровском монастыре.

Я намеренно не раз снимал эту церковь именно весной или поздней осенью потому как летом — густая зелень не дает всецело охватить масштабы этого удивительного храма. Однако, без летних снимков было бы грустновато, поэтому вот и они — летом и в золотую коломенскую осень.

Немного о датировках сооружения храма Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове.
Ф.Ф. Рихтер, при реставрации храма в XIX веке, обратил внимание на сведения клировой летописи и связал его постройку с зачатием либо рождением в 1530 году долгожданного престолонаследника — будущего Ивана IV.
К.К. Романов в 1925 году поднял вопрос о передатировке церкви, связав строительство обетной церкви с летописным известием о том, что в 1531 году была выстроена церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Старом Ваганькове.
Поскольку в дальнейшем её следы теряются, В.В. Кавельмахер предположил, что ваганьковская церковь сгорела во время пожара 1547 года, а её престолы были перенесены во вновь построенный храм в Дьякове. Надгробные плиты 1534 и 1535 годов, использованные при постройке церкви (очевидно, взятые с близлежащего кладбища), косвенно указывают на то, что она строилась после 1535 года.

А.И. Некрасов пытался приурочить её возведение к венчанию Ивана IV на царство в 1547 году.
М.А. Ильин склонялся к дате 1553-54 гг., считая церковь моленной о рождении наследника, Ивана Ивановича.
А.Л. Баталов в 1998 году высказался за то, что дьяковская церковь представляет собой упрощённую реплику Покровского собора и последний — вовсе не усложнение и развитие столпообразной групповой композиции, впервые применённой в Дьякове.

По мнению А.Л. Баталова, вторичные итальянизмы дьяковской церкви не согласуются с художественным языком русской архитектуры конца 1540-х и 1550-х годов со свойственной тому времени тенденцией к намеренной архаизации (соборы Симонова, Авраамиева, Брусенского монастырей, Медведевой пустыни).

Согласно А.Л. Баталову, жёстко геометризованный декор сближает данный памятник с произведениями придворной школы 1560-х и 1570-х годов, к которым он относит многостолпный Борисоглебский собор в Старице, Сретенский собор Московского кремля, приделы Благовещенского собора.

Однако, войдем в церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи.

Знаменитый купол храма. Признаков знаменитой солярной свастикообразной спирали уже нет.

«На внутренней поверхности главы собора изображена пламеневидная свастика, как и внутри главы Покровского шатра. В древнерусских храмах этот знак пламеневидной спиральной свастики в XVI веке иногда заменяет образ Христа на своде главы и символизирует духовное открытие человеческой души к небу и вечное движение к Богу» — пишет Елена Лебедева. Вот как это выглядело ранее. Жаль, что этот символ уже сейчас не виден после реставрационных работ.

Фрагменты первоначальной росписи на купольном своде центрального столпа
Фото ниже — реконструкция М.П.Кудрявцева. Середина XVI века. Грандиозно выглядел храм, не правда ли?
Здесь возникает вопрос — почему шлемовидная глава церкви и главы приделов выглядят сейчас неестественно «приплюснутыми»? Объяснений «сходу» я не нашел, но могу предположить, что шатер церкви Усекновения снесли ввиду того, что церковь Вознесения к некому моменту стала играть более важную роль нежели дьяковская…, а без этой реконструкции — она бы перетягивала к себе внимание зрителя от Вознесенской…

Церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи в Дьякове
Кое-что о тайнах и легендах, связанных с этим местом, где находится Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове. Церковь расположена на высоком холме, где заканчивается Голосов овраг и его ручей впадает в Москва-реку. Это таинственное место с полным набором легенд и мистических историй Старой Москвы. Голосов овраг считается реликтовым и, по некоторым сведениям, именно под ним находится крупный геологический разлом, благодаря которому, по многим сведениям, и происходили известные мистические события, на которых мы и остановимся.

В 1621 году, недалеко от дворца Михаила Федоровича, неожиданно появился отряд татарской конницы Девлет-Гирея. Основные силы Девлет-Гирея были разбиты еще в 1571 году и с тех пор ни одного набега не было на московскую землю. Татар пленили. Михаил Федорович приказал учинить пристрастный допрос. Оказалось, что татары, спасаясь от преследовавших их русских ратников, скрылись в Голосовом овраге и прошли сквозь зеленоватый туман и вышли из него, по их словам через несколько минут… Их вооружение и экипировка отличались от того, которое применяли их современники и, действительно напоминало вооружение XVI века…

В XIX веке также отмечались «исчезновения» двух крестьян близлежащих деревень с появлением в том же возрасте через двадцать лет. По их словам, они также видели туман, белый коридор «белесоватого цвета» и волосатых людей в тумане, что пытались им помочь вернуться. Что интересно, полиция, проводя следственный эксперимент, зафиксировала появление вышеупомянутого «тумана» и исчезновение одного из «путешественников во времени», который назад уже так и не вернулся окончательно. Неоднократно в районе Голосового оврага видели волосатых человекообразных существ огромного роста, проще говоря, снежных людей. Задокументированных свидетельств было очень много, в том числе, и в советское время.

«Голосов овраг» (возможно Велесов), издревле являлся «нечистым местом», считавшимся переходом в потусторонний мир. Здесь находятся два древних камня, также, возможно, являвшихся священными для широко распространенной в этих местах Дьяковской культуры (VIII до н.э.). Дьяковская культура с VII веку исчезает, а славянские племена вытесняют или ассимилируют эту культуру к VII-XI вв. — к этому времени племена балтов, так и фино-угорские племена.
Вода ручья, который уже тысячелетиями течет по Голосову оврагу, считается целебной, ручей не замерзает в любую морозную погоду (его температура всегда составляет 4 градуса по Цельсию).
Далее пять «бытовых» фоток 2010 года, чтобы хоть как-то проиллюстрировать текст о Голосовом овраге…

Здесь два специфических камня – один, как-бы покрытый окаменевшими пузырями – Девичий-камень (женский), и камень с относительно ровной поверхностью – Гусь-камень (оба находятся на склоне оврага, и Гусь-камень ниже по расположению, чем Девичий).
Девичий камень.

По местным легендам Гусь-камень (на фото ниже) является окаменевшими останками сказочного змея, которого поразил Георгий-Победоносец. Традиционно считается, что Гусь-камень инициирует мужскую силу, а Девичий,соответственно, — девичью. Вот эти множественные ямки на фото выше, по легенде, являются, якобы, следами коня Георгия-Победоносца… Дева — это финно-угорская женская богиня поземного мира, а Гусь — священная птица финно-угорской мифологии, плавающая в подземном океане и сотворившая некогда все сущее.
Гусь-камень. В выходные и в комфортную погоду, довольно затруднительно снять эти реликтовые камни без присутствия людей.

Но, вот, нашел старую фотку, где поверхность Гусь-камня почти открыта…

Однако, самое интересное касается именно Церкви Усекновения Главы Иоанна Предтечи.

Есть версии, что именно в его подвалах фундамента находится знаменитая библиотека Иоанна Грозного. В 1938 году археолог И. Стелецкий, обследовавший на предмет наличия указанной библиотеки и Храм Вознесения, обнаружил некое рукотворное строение на территории старого дьяковского кладбища. Производя в этом месте раскопки, он наткнулся на семиметровой глубине на массивную белокаменную кладку, но вынужден был прекратить все работы в связи с протестами местных жителей.

Еще одно интересное событие. Как уже упоминалось — в преддверии Олимпиады-80 в Коломенском проводились масштабные работы по приведению объектов культурного назначения «в приемлемый» для туристических целей вид. Управление «Мособлстройреставрация» (под руководством главного инженера управления В. Поршнева) проводила ремонтные работы в основании фундамента храма Усекновения. В центре церкви, ближе к его алтарной части, была вскрыта белокаменная плита пола, просевшая от времени, а под ней обнаружился утрамбованный чистый песок. Когда рабочие начали его вынимать, проявились белокаменные ступени, уходившие круто вниз, в направлении западной стены храма.

Над этими ступенями выявили свод из крупного кирпича. По мере выемки песка открывался нисходящий каменный ход – и лестница не заканчивалась. Главный инженер и ведущий архитектор-реставратор Н. Свешников распорядились установить в портале пола на эту таинственную галерею металлический люк и навесить на него замки. Пока согласовывали, что делать дальше с обнаруженным поземным сооружением, неизвестные сорвали ночью замки с люка и прокопали лаз вглубь еще на четыре метра. Не имея средств на продолжение работ и в связи с варварскими попытками вскрыть подземелье, Свешников с Поршневым решили обезопасить этот интересный объект — снова засыпали его песком, утрамбовали, примерно на полметра залили бетоном и вернули на место пресловутую белокаменную плиту… — библиотека царя Иоанна так и не была найдена)

Главный хранитель музея «Коломенское» В. Суздалев, комментируя эти события, предположил, что строители наткнулись на один из каналов печно-воздушной системы отопления храма… Кстати, коломенские старожилы сообщали, что еще в 1929 году архитектор П. Барановский обнаружил под алтарем усыпальницу некоего священника Дьяковской церкви. Но скорее всего, речь идет в захоронении вне стен алтаря. Как видим – захватывающих версий о подземных пространствах храма великое множество…

Есть воспоминания Ивана Фёдоровича Барщевского и жителей села Дьякова (они хранятся в архиве ГХИАМЗ «Коломенское»), как небезызвестный архитектор, создатель и директор музея «Коломенское» Пётр Дмитриевич Барановский, вооружившись наганом, выгнал из храма священника и служителей и повесил на двери амбарный замок!!!)
В заключении осмотрим территорию бывшего дьяковского кладбища. Как вы видите, немногочисленные белокаменные надгробия — это все, что осталось от некогда захватывающего воображение этого некрополя. Мне довелось его видеть в целости исохранности.

Сейчас здесь, фактически, пустырь…

Кое-где остались редкие могильные кресты…

А этот крест установлен в память о кладбище села Дьяково…

Ну, вот, пожалуй, и все. Надеюсь, что не перегрузил пост фотографиями, но каждая из них, по моему мнению, отражает частичку неповторимого образа этой величественной и удивительной церкви во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьяково.

По архитектурно-художественному стилю – этот памятник так называемой опричной школы зодчества 1560-х –1570-х гг., времени позднего правления Ивана IV Грозного, – не имеет прямых аналогов в архитектуре.

К архитектурным особенностям храма относится усложненность композиции, доходящая до вычурности; обилие архитектурных деталировок, не оставляющее места плоскости стены и напоминающее в этом отношении позднеготические здания.

Эти особенности не случайны: перед нами хотя и огрубленный, но явный вариант «русско-европейского» здания, ряд черт которого непосредственно апеллирует к творческому началу, присущему ренессансной архитектуре.

Именно этот храм был выбран царем Иваном IV для праздничных богослужений и пиров в дни своего рождения. Сюда же, следуя придворному обычаю, ходили первые цари династии Романовых слушать всенощную, обедню и вечерню на день Усекновения главы Иоанна Предтечи.

В период с 2008 по 2009 гг. были проведены полномасштабные ремонтно-реставрационные и консервационные работы по реставрации и усилению фундаментов, кирпичной кладки стен, сводов, реставрации стропильной системы.