Церковь во время смуты

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Кретов, Александр Владимирович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Касаясь историографического аспекта в разработке указанной в диссертации темы следует дополнить и обратить внимание на ее концептуальную сторону. Большинство исследователей, историков, конечно же, затрагивали вопрос о роли церкви, но лишь как части вопроса об общеисторическом развитии России. Специальных работ достаточно немного. Поэтому и роль РПЦ вписывалась, исходя из специфических концептуальных построений того или иного автора.

Так, один из лидеров дворянской историографии В.Н. Татищев, бывший деистом, считал обретение букв человечеством выше пришествия Христа на землю. Во многом разделяли его взгляды последующие просветители. Н.М. Карамзин, видевший среди главных причин Смуты «дурное состояние нравственности» в обществе, был по-своему осторожен в оценке роли церкви, не умаляя роль духовных начал христианства.

Историки либерально-буржуазного направления в XIX в., большинство из которых разделяло установки позитивизма и прагматизма, достаточно полно включали в свои объемные работы факты, связанные с историей русской православной церкви. Однако, ни С.М. Соловьев, ни В.О Ключевский, вышедшие из семей священнослужителей, в своих концептуальных построениях почти не использовали церковно-религиозный фактор.

Славянофилы, высоко ценившие роль духовных, христианских начал в истории и полагавшие церковь высшей формой общины, не касались роли РПЦ в освободительном движении. Хотя уже тогда в трудах деятелей церкви, ряда философов и общественных деятелей пробивала путь в высшей степени апологетическая оценка роли религии и церкви, но все же под углом нравственных начал.

Весьма критическим, настороженным, а иногда издевательским было отношение к исторической роли церкви в раннесоветский период. Однако, уже с 40-х г.г. стала пробивать дорогу научно-объективная тенденция. Ныне она развивается активно, наряду с проявлениями тенденции явно апологетической.

В начале XVII в. церковь выступала как весьма мощная корпорация. Она была довольно тесно связана с гражданским населением, что способствовало формированию разноречивых интересов в среде священнослужителей. Это обстоятельство оказало влияние на поведение различных слоев духовенства в годы Смуты.

Упрочению положения русской православной церкви накануне Смуты немало способствовал Б.Ф. Годунов. В частности, при его активном содействии состоялось учреждение патриаршества в России. Это обстоятельство и в целом хорошо продуманная церковная политика правителя наложили отпечаток на взаимоотношения духовной и светской власти в годы его царствования. Церковная верхушка стала одной из главных опор в борьбе представителей новой династии с боярской оппозицией.

С появлением угрозы Годунову со стороны самозванца деятельность православной церкви была направлена на поддержание официальной московской власти. Основным содержанием этой деятельности стало обличение Григория Отрепьева, претендующего на царский престол, как беглого «расстриги», еретика, сторонника польской короны и папства, а также оказание военной помощи правительству.

Однако, эти усилия исходили, главным образом, от московского патриарха Иова и высших кругов духовенства, непосредственно связанных с Годуновым и отчасти обязанных ему своей карьерой.

Развитие социально-политического кризиса, берущего свои истоки в правлении Ивана Грозного и отягченного последствиями экономических неурядиц 1601-1603 г.г., привело к тому, что «Смута», подогреваемая, с одной стороны, самозванческой интригой, а с другой, действиями враждеб

97 ных Годунову бояр, охватила к весне 1605 года большую часть населения России, в том числе и духовенство. В этих условиях царская армия практически потеряла свою дееспособность, а первые достижения официальной правительственной пропаганды были сведены к нулю противодействием Лжедмитрия I и непоследовательностью позиции правительственных верхов.

Вызывали ропот, особенно в среде консервативного духовенства планы и попытки Бориса Годунова, завязать дипломатические и торговые отношения с Западом, развивать российское просвещение, учредить школы и университет в Москве с приглашенными из-за границы учеными. Духовенство, особенно черное, выступало за веру свою и обычаи, за единую Русь и единый язык. Распространялись слухи о причастности Годунова к гибели царевича Димитрия в Угличе в 1591 г. Однако царь позволил построить Немецкую слободу на Кокуе и дал иноземцам ряд жалованных грамот. Отношение к новому царю в российском обществе становилось все более неоднозначным. Но все же высшая церковная иерархия отстаивала «законность» избранного «соборне» царя. Его избирали представители разных сословий и регионов.

В 1602-1603 гг. в пределах Речи Посполитой появился «чудесно спасшийся» царевич Дмитрий. Исследователи полагают, что к самозванческой интриге причастно монашество Чудова монастыря, боярин М. Романов, у которого Григорий Отрепьев был в «холопах», а также некоторые из конкурентов Бориса Годунова. Тем не менее в развитии Смуты наступал новый этап, а самозванец метался по Литве и Польше, изучая языки, общаясь с католиками, арианами, он собирал антирусские силы для интервенции. Летом 1604 г. началось вторжение в Россию.

Однако, еще в 1603 г. на церковном собре монахи Пимен и Венедикт изобличили самозванца, он был признан еретиком. Патриарх Иов в послании киевскому воеводе просил изловить самозванца. Во время вторжения царь, патриарх и весь священный собор повелели самозванца Гришку «всюду в

98 церквах святых и по торжищам клясти». По городам рассылались грамоты о «воре», подключены были силы в епархиях. Церковь выступала мощной духовной и экономической опорой царя в трудные годы военных действий, но она укрепляла и свое положение. Десятки тысяч патриарших, митрополичьих, архиерейских, монастырских слуг были посланы на борьбу с войском Лжедмитрия (от 40 до 50 тыс. человек).

Монахов использовали и как лазутчиков и своего рода агитаторов. Так было в Путивле. Была устроена мистификация с Лжеотрепьевым в русском войске. Однако, шли и обратные действия. Армия колебалась, воины под Кромами уклонились от крестоцелования Борису Годунову, которое проводил митрополит Исидор.

Следует отметить, что хорошо продуманная политика Бориса Годунова в отношении церкви давала свои положительные плоды, церковь была политическим союзником царя. Однако, представители церкви участвовали и в самозванческой интриге.

Естественно, что после смерти Бориса Годунова в апреле 1605 г. обострилась социально-политическая обстановка в России, сильно ухудшилось и положение церкви. Опираясь на боярский заговор, Лжедмитрий I пытался привлечь церковь на свою сторону, однако патриарх Иов был верен семье Годуновых, за что и получил от «вора» наименование «изменника всея Руссии». О нем и священном соборе пошла волна дезинформации. Затем в день антигодуновского переворота толпа вывела Иова из алтаря и таскала с позором по площади, а затем боярин П. Басманов в Успенском соборе всенародно проклял Иова и назвал Иудой. Патриарха свели в монастырь, затем начались расправы с непокорными в церквах и монастырях, их ссылали, сажали в подвалы, топили. Так утверждался на русском престоле «чудесно спасшийся» Дмитрий. Однако, массе духовенства вскоре пришлось молча покориться новому правителю. Московское духовенство встретило Лжедмитрия на Красной площади у Лобного места, отслужило молебен и благословило его иконой.

Новым главой русской православной церкви был назначен рязанский архиепископ Игнатий, грек по происхождению. Он признал царевича Дмитрия, за что сразу же получил благодарность. Большого внимания церковной политике самозванец не уделял и не проводил в жизнь обещание окатоличить Россию за год. Он вел двойную игру. Как «истинному наследнику» ему было необходимо демонстрировать уважительное отношение к государственной религии. Он привез чудотворную икону Божьей матери в Москву, участвовал в красных ходах. Он отправил львовскому священнику соболей по 300 рублей для постройки церкви во Львове. Он подтвердил жалованные и тарханные грамоты монастырям от прежних государей, получив челобитья.

Однако, помня об обещаниях польскому королю Сигизмунду III и папе, самозванец позволял себе иногда не считаться с православными традициями и обрядами. Так во время пения псалмов заиграл польский оркестр. Католики и иезуиты сопровождали царя. Когда накануне свадьбы с Мариной Мнишек казанский архиепископ Гермоген потребовал крещения будущей царицы по православным канонам, его сослали в монастырь, свадьбу провели с нарушением канонов. Не случайно вскоре пойдет молва о «поганом царе». В мае 1606 г. отступник и чужак был убит в ходе восстания православных, вставших за веру православную. Двойственная политика в отношении православной церкви и ее традиций во многом способствовала падению Лжедмитрия I.

Придя к власти, князь Василий Шуйский сразу же сместил патриарха Игнатия, лишил сана и отправил в Чудов монастырь. Патриархом был наречен Филарет Романов, вызванный из Ростова. Однако, вскоре его отослали в Углич на перенесение мощей царевича Дмитрия и в его отсутствие был объявлен новым патриархом казанский архиепископ Гермоген. Известный своей непреклонной преданностью православию и пострадавший во время правления Лжедмитрия I патриарх Гермоген явился впоследствии

100 одной из ключевых фигур, чьи воля и готовность к самопожертвованию погасят пламя Смуты.

Пройдя положенные ступени в церковной иерархии в Поволжье, Гермоген более 15 лет возглавлял Казанскую епархию и проводил последовательную линию на распространение и утверждение православия в округе. Он был сторонником законности и порядка и сторонником сильной центральной власти.

Утверждению Василия Шуйского на престоле способствовала мощная религиозно-идеологическая и политическая пропаганда. Утверждалась исконность Шуйских на «Российском государстве», в произведении «Повесть како отомсти всевидящее око Христос Борису Годунову» обличался незаконный царь. Отмечая бедствия России, которые происходили во время правления «расстриги Гришки Отрепьева» в документах постоянно подчеркивалась мысль о его католической приверженности, о его связях с Римом. Приводились данные из переписки Лжедмитрия с папой и его нунцием К. Рангони. По России рассылались специальные грамоты и распространялись литературные произведения о «лукавой жестокости» самозванцев и чужеземцев. Чаще всего они создавались в монастырях.

Важной мерой религиозно-нравственного воздействия на паству было перенесение мощей царевича Дмитрия из Углича в Москву. После этого начались «чудеса» у его гроба.

Когда в силу целого ряда экономических и социальных причин в 1606 г. начался подъем антифеодального движения, вновь появилась череда самозванцев — детей Ивана Грозного. Это и «Митка», и «царевич Петр», и «Дмитрий». Царским воеводой объявил себя лидер восставших И.И. Болотников. Это вызвало подъем политической активности церкви. Резко выступил против восставших патриарх Гермоген, обличавший убийц и грабителей имений и обвинявший их в отступлении от православной веры к сатане. Устраивались молебствия в честь победы царских войск.

Когда болотниковцы в 1606 г. подошли к Москве и создалась крайне опасная ситуация, протопоп Благовещенского собора в Кремле Терентий создал «Повесть о видении некоему мужу духовну». Муж этот якобы присутствовал при беседе Христа и Богородицы. Ему стало ясно, что приход озлобленных мужиков и холопов под Москву — это проявление божьего гнева. Путем спасения должно быть покаяние и прекращение греховной жизни. Повесть была зачитана «во весь народ» в Успенском соборе, а затем был объявлен шестидневный пост, во время которого пели молебны и «бога молили за царя и православное христианство.». Это имело сильное воздействие на народ православный. Так в ходе борьбы обозначились явно две нравственно-политические силы — царь и церковь православная, но третья сила еще оставалась в тени. Однако те и другие уже обращались и будили ее — это сила народа. Впоследствии, во время создания и действия земских ополчений эта практика начала Смуты будет использована полностью.

Новая мысль зазвучала в повестях того времени — мысль о том, что не только Гришка Отрепьев и лукавые католики губят Россию, причина и в грехах «всего православного христианства». В 1607 г. после возвращения из ссылки патриарха Иова в соборной церкви состоялась торжественная церемония разрешения и прощения клятвопреступлений русского народа царю Борису.

Практика «видений» как орудия борьбы осуществлялась и после того как в 1608 г. в России объявился новый самозванец или «Тушинский вор». Через год в Вологде «духовному старцу у гробницы» явился чудотворец Дмитрий Прилуцкий и обещался вместе со всеми стоять против врагов и повелел «свой образ» перенести на городскую площадь и поставить у церкви Спаса.

Лжедмитрий II принимал ответные меры и религиозного характера и антиправославного. Так осенью 1608 г. в Поволжье, в том числе и на окраинах Нижегородского уезда вспыхнуло восстание «иноверцев» в под

102 держку самозванца. Казань, Арзамас, Алатырь с округами населенными татарами, черемисами и мордвой «заворовали». «Тушинский вор» поддерживал мурз своими пожалованиями. Ряд представителей русской православной церкви в обстановке двоевластия заколебался. Игумен Луховской Тихоновой пустыни Иона предлагал жителям Нижнего Новгорода «вину свою принести» Лжедмитрию II. Однако, в ответ ему архимандрит Печер-ского монастыря Иоиль ответил: «Кто будет на Московском царстве государь, тот всем нам и вам государь». Таким было кредо нижегородцев, еще до начала формирования земского ополчения.

В пору двоевластия, когда по России рыскали грабительские отряды Лисовского, Сапеги и других панов, представители духовенства, как и светские феодалы, в грамотах просили у Лжедмитрия защиты жизни и имений. В Тушине было создано своеобразное правительство и туда из Ростова был привезен «нареченный» патриарх Филарет Романов. Его объявили патриархом «не своею волею». О тушинском периоде жизни Филарета известно немногое, по вполне понятным причинам. Известно, что он, имея большой вес в Тушинском стане, завязал переговоры с польским королем Сигизмундом III об избрании на российский престол его сына Владислава. В 1610 г. был подписан договор о согласии. Позднее Филарет окажется в польском «плену» и вернется в Россию лишь в 1619 г. Трудно сказать, каким было его положение в Польше. Однако, интересная фраза содержится в мазуринском летописце о том, что бояре и «весь народ Московского государства» били челом государю, чтобы он упросил отца Филарета Никитича, «чтоб он вступился в православную христианскую веру и был бы на престоле патриаршеском».

Когда в 1610 г. после ряда поражений царской армии и измене шведов был свергнут и пострижен в монастырь царь Василий Шуйский, к власти пришло боярское правительство во главе с Ф.И. Мстиславским. Бояре снова выступили за приглашение королевича Владислава. Однако, патриарх Гермоген, противившийся свержению Шуйского, настаивал на избра

103 нии или князя Голицына, или /Ч.Романова. Бояре же подписали договор о приглашении иноземца, но в договоре потребовали гарантий неприкосновенности религии и государственного строя России. Предусматривалось сохранение привилегий духовенства, церквей и монастырей, пять представителей духовенства участвовали в переговорах под Смоленском. Они и патриарх Гермоген требовали крещения Владислава в «греческую веру».

Заключение договора и сдача Смоленска тяжело подействовало на народ, которому сама же церковь твердила о причастности польской короны и «латинства проклятого» к бедствиям Российского государства. Политика «семибоярщины» вновь оживила миф о добром сыне Ивана Грозного, о Дмитрии. Часть паствы повернула в сторону тушинского самозванца.

Боясь волнений «черни», бояре решились на ввод польско-литовских войск в столицу. На протест патриарха Гермогена ему указали, чтобы он смотрел за церковью и ни во что не вмешивался. Предательство боярами государственных и церковных интересов явилось мощным толчком к делу формирования вооруженного ополчения уже на земской основе. Российские города стали ссылаться и объединяться для борьбы «за православную веру и свои души». Народ стихийно почуял, к чему может привести господство и стране правителей иноземных и иноверных. Обострило народное чувство и то, что даже сомнительный царь Тушинский был зарезан. Оставалось надеяться лишь на свои силы.

Патриарх Гермоген благословил «вооружение против поляков». Поляк Гонсевский жаловался, что от того кровь пролилась и города отложились от Москвы. Однако, народно-освободительное движение в России набирало силу. Используя церковную структуру, патриарх Гермоген открыто выступал и рассылал грамоты, освобождая православных от присяги Владиславу. Опорой его стали города. Гермоген пытались изолировать, но речи его доходили до паствы. В Рязани стало формироваться ядро первого ополчения во главе с Прокопием Ляпуновым и в марте 1611 г. восставшие подошли к столице.

Позиция церкви и духовенства была тесно связана с патриотическим подъемом. В отписках и грамотах от имени городских миров обязательно присутствовали имена священников.

В период битвы ополченцев под Москвой появилось мощное произведение агитационного характера «Повесть о видении человеку благочестивому в Нижнем Новгороде Григорию».

Сразу же обращает внимание на себя то, что еще в период действия первого ополчения общественная мысль обращалась к Нижнему Новгороду, которому выпадает нелегкая честь создавать второе ополчение. В повести некто «многогрешный Григорий» в ночь на воскресенье 26 мая в «тонком сне» узрел господа сходящего в образ человеческий» и вместе с ним человека в белых ризах. Ему и было дано откровение о грядущей судьбе Москвы. Был потребован трехдневный пост и молитвы с покаянием. Григорий будто бы слышал, что по очищении Москвы надлежит воздвигнуть храм близ Василия Блаженного и в этом храме на «бумаге неписанной» в течение трех дней появится имя будущего царя.

Агитационно-пропагандистская деятельность церкви и использование религиозно-психологического воздействия на народ давало свои результаты. Духовенство, особенно монастыри, поддерживали освободительное движение финансами. Многие монастыри стали укреплениями, которые сдерживали силы противника: Ипатьевский, Пафнутьевский, Ки-рилло-Белозерский. Осада подмосковного Троице-Сергиева монастыря длилась 16 месяцев. Церкви и монастыри также подвергались сильному разорению и поборам оккупантов. Однако, православие оставалось единственным ориентиром для страны, ввергнутой в Смуту.

Конец Смуте в России положило народное ополчение, созданное в Нижнем Новгороде «выборным всемя земли» Кузьмой Мининым и князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Развертывание национально-освободительного движения в Нижнем Новгороде было обусловлено целым рядом причин. Город был крупным военно-политическим и торгово

105 промышленным центром Российского государства. Основную массу населения составляли посадские люди и черносошное крестьянство, присутствовало дворянство и купечество. Нижегородцы выступали последовательными сторонниками государственности. Во время восстания нерусских народов в Поволжье нижегородцы содействовали центральной власти, высылали ратников на подмогу первому ополчению. У нижегородцев уже накопился опыт борьбы с самозванщиной. Нижегородцы, как и жители других городов и сел были заинтересованы в установлении политической и экономической стабильности в стране. Тесными были связи с другими городами. В тяжелые годы Смуты были установлены тесные связи Нижнего Новгорода с патриархом Гермогеном посредством грамот и через посыльных. Традиционная политическая ось Москва — Нижний Новгород, сложившаяся издавна, была подкреплена и религиозными связями. В период учреждения патриаршества поднимался вопрос о создании в Нижнем Новгороде архи-епископии, но он был надолго отложен. Город входил в патриаршью область.

Одна из последних грамот патриарха Гермогена прибыла в Нижний Новгород в конце августа 1611 г. В ней он предостерегал нижегородцев об опасности не только польского нашествия, но и происков казаков, которые вознамерились возвести на престол «Маринкина паньина сына» или «Во-ренка». Это оказало сильное влияние на формирование политической программы Нижегородского ополчения.

Провидя в Нижнем освободительный центр, патриарх призывал к активным действиям, к установлению тесной связи с другими городами. Сам он держал связь с нижегородцами через «бесстрашных людей» Родионова Моисеева и Ратмана Пахомова, советовал крепить связь с Казанью, Вологдой, Рязанью, (см. Приложение).

Большую роль в подъеме народного духа сыграли распространившиеся по городам осенью 1611 г. два новых «видения»: «Повесть о видении во Владимире» и повесть о видении Григория в Нижнем Новгороде». Веко

106 ре по многим городам был проведен трехдневный пост. Символикой видений выступала Богородица, благословляющая на победу.

Морально-психологическую обстановку периода создания Нижегородского ополчения ярко характеризует «Книга о новоявленных чудесах преподобного Сергия» С. Азарьина. Она повествует о трех явлениях Сергия Радонежского Кузьме Минину. Преподобный, являясь к Кузьме, повелевал собирать казну и воинство и «идти на очищение Московского государства». Пережив болезнь, Кузьма Минин выступил со знаменитым призывом. Призыв к выступлению за освобождение Отечества содержался и в окружной грамоте Троице-Сергиева монастыря, полученной в Нижнем Новгороде в октябре 1611 г.

Сведения об участии духовенства в действиях второго ополчения немногочисленны. Большое влияние на дело освобождения оказывал протопоп Спасского собора Савва Ефимьев, стоявший во главе духовенства. Царскими грамотами ему было предписано сурово наказывать «ослушников». Кроме двух кремлевских соборов, Спасского и Архангельского, в городе было 25-30 приходских церквей, количество дворов белого духовенства насчитывало 86. В городе было пять мужских монастырей и один женский. Среди них выделялись Печерский и Благовещенский патриарший. Они владели селами и деревнями, пустошами, лесами, озерами, рыбными ловищами на реках.

Прочную позицию поддержки московских властителей и борцов со Смутой занимали настоятели Печерского монастыря Трифон, Исиль, Фео-досий. Последний выезжал с посольством к князю Пожарскому. Они вместе с протопопом Саввой участвовали в воеводском совете, где выступал Минин и было принято решение о создании ополчения. Феодосий подписал грамоту об избрании на царство Михаила Романова. Церковь, взаимодействуя с заемщиной, освящала и вдохновляла борцов за национальное освобождение и спасение государственности.

В годы Смуты в России начало XVII в. русская православная церковь сыграли важную роль в деле спасения российской государственности и национальной культуры, народных традиций.

В конце XVI — начале XVII вв. русская православная церковь выступала мощной организованной и экономически обеспеченной силой. Лидерство ее во многом определяло монастырское землевладение. Церковь выступала важным внутриполитическим и внешнеполитическим инструментом царской власти, при этом сохраняя свои корпоративные интересы. Положение ее упрочилось с введением патриаршества в 1589 г. Институт патриаршества помог сохранить церкви лидерство в управлении государство и в общественном движении в трагическую эпоху Смуты.

В условиях продажности верхов и иностранной интервенции патриарх и большинство духовенства проводили последовательную политику на сохранение православной государственности, русских народных традиций и культуры. За недостатком боевых вождей народом стали руководить вожди духовные — так определял роль русской православной церкви в смутное время С.Ф. Платонов. Она противодействовала проникновению католичества в Россию и захвату российского престола иноземцами и иноверцами.

Священники в городах и селах разделяли нужды своей паствы, осуществляли традиционные обряды, утешали и смиряли народ в годы нашествий и социальных волнений.

В условиях кризиса российской государственности деятели русской православной церкви сумели поднять к жизни свою паству, разбудить государственный разум народа. Они во многом способствовали организации освободительного движения, созданию земских ополчений, как орудия спасения государственности. Нижегородское земское ополчение в 1612г. очистило Москву от интервентов и восстановило российскую государственность.

В ходе событий смутного времени и борьбы за национально-государственное освобождение русская православная церковь выступила

108 как мощная сила государственной и социальной стабилизации. Она отстаивала народно-православные позиции, как и свои корпоративные. Если многочисленный клир традиционно отстаивал православные традиции и каноны, то церковные верхи вынуждены были включаться в политические реалии, подчас приспособляться. Вместе с тем, в позиции русской церкви в эпоху Смуты явно обнаружились две тенденции: одна — национально-государственная, непримиримая, ярким представителем которой выступил патриарх Гермоген и его соподвижники, другая — более гибкая, лояльная, в том числе и в вопросах внешнеполитических. Эта тенденция зримо проявилась в деятельности патриарха Филарета.

Обе тенденции как бы взаимодополняли друг друга. Лояльная сменяла непримиримую по мере социальной и политической стабилизации. Однако, обе они сохраняли свою силу и при определенных обстоятельствах могли вступить в борьбу друг с другом. Это обозначится уже значительно позднее в ходе церковного раскола.

После одной из летних сессий Священного Синода, где обер-прокурор Константин Победоносцев отметил духовно-административные таланты молодого епископа, Тихон был возведён в сан архиепископа.

Только год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре, но, когда пришел указ о его переводе, город наполнился плачем — плакали православные, плакали униаты и католики. Народ силой пытался удержать отъезжающего владыку, многие и просто легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную жемчужину — православного архиерея. И только сердечное обращение самого владыки успокоило народ. И такие проводы окружали святителя всю его жизнь. Плакала православная Америка, где и поныне его именуют Апостолом Православия, где он в течение семи лет мудро руководил паствой: преодолевая сотни миль, посещал труднодоступные и отдаленные приходы, помогал обустраивать их духовную жизнь, возводил новые храмы, среди которых — величественный Свято-Никольский собор в Нью-Йорке.

Затем архиепископ Тихон занимал кафедру в Ярославле и Вильнюсе.

Незадолго до своей кончины святой Иоанн Кронштадтский в беседе со святителем Тихоном сказал: «Теперь, Владыко, садитесь Вы на мое место, а я пойду, отдохну». Спустя несколько лет пророчество старца сбылось.

15 августа 1917 года в Москве открылся Поместный собор Русской Православной церкви, на котором митрополит Тихон был избран Патриархом Московским и всея Руси. Интронизация состоялась в Успенском соборе Кремля. Тихон стал 11 по счету патриархом после длительного перерыва: как известно, в 1721 году Петр I упразднил патриаршество, существовавшее в России с 1589 года, учредив взамен Священный Синод.

В России настало смутное время, и был поднят вопрос о восстановлении патриаршества на Руси. Мнение народа на нем выразили крестьяне: «У нас больше нет Царя, нет отца, которого мы любили; Синод любить невозможно, а потому мы хотим Патриарха».

Принимая патриарший жезл, Тихон говорил: «Господь как бы говорит мне так: «Иди и разыщи тех, ради коих ещё пока стоит и держится Русская земля. Но не оставляй и заблудших овец, обречённых на погибель, на заклание, овец поистине жалких. Паси их…».

Святительское служение Патриарха пришлось на трагическую эпоху в русской истории. Большевистский режим начал борьбу против церкви. Светские власти тогда положили себе целью уничтожить Церковь как таковую. В самой Церкви начался раскол: часть духовенства поддержала советскую власть.

Время было такое, когда всех охватила тревога за будущее, страх перед грабежом и насилием проник в дома и храмы. Предчувствие всеобщего надвигающегося хаоса охватило Русь.

«Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза», — говорил Патриарх Тихон.

Новый обер-прокурор Синода Владимир Львов объявил свою персону «центром религиозного и общественного движения», провозгласил, что демократия и социализм ничем не отличаются от христианства, и издал распоряжение следить за архиереями и доносить ему об их настроениях. Шесть архиепископов — и среди них Тихон — выступили с заявлением о несогласии с такой политикой.

В результате Тихон был арестован и год находился в заточении. Власти не сломили святителя и были вынуждены выпустить его, однако стали следить за каждым его шагом. 2 раза были предприняты попытки убийства. Большевики не только открыто травили Патриарха, но и всячески пытались отторгнуть его от паствы.

Несмотря на гонения, святитель Тихон продолжал принимать народ в Донском монастыре, где он уединенно жил, и люди шли нескончаемым потоком. Последний мучительный год своей жизни он, преследуемый и больной, неизменно служил по воскресным и праздничным дням.

25 марта 1925 года, в день Благовещения Пресвятой Богородицы, уставший от непомерного груза Патриарх тихо скончался на б0-м году жизни. Перед смертью он сказал, вздохнув: «Скоро наступит ночь, темная и длинная».

Патриарх скончался, по официальным данным, от сердечной недостаточности, хотя существует версия о его отравлении.

28 сентября 1989 года Русская православная церковь причислила Патриарха Тихона к лику святых. Он почитается и как исповедник, то есть принявший за веру скорби и унижения. В псковском храме Успения с Полонища есть придел во имя святителя Тихона. 19 февраля 1992 года совершилось обретение святых мощей Патриарха Тихона.

В декабре 1997 года, к 80-летию интронизации патриарха, на здании бывшей Псковской Духовной семинарии (ныне здание педагогического института) была установлена памятная доска.

Память святителя Тихона Церковь празднует 25 марта (7 апреля) в день его кончины; а также 26 сентября — день его прославления в лике святых. Ставится вопрос о внесении в месяцеслов также и даты обретения его мощей как дополнительного дня памяти.

Все справки>>