Церковное право

14.11.2011 5383

С конца XIV века начинается образование Русского централизованного государства. Этот процесс, включает в себя два основных момента: объединение русских земель вокруг Москвы и создание централизованного государственного аппарата, новой структуры власти в Московском государстве. В этот период, называемый также «московским», внешние права и отношения церкви определяются хотя и на прежних основаниях, но уже с более точным разграничением церковной и государственной сфер. Светская власть приобретает решительное влияние не только на внешние, но и на внутренние дела и отношения церкви.

Характерным для этого периода является более тесное и целенаправленное взаимодействие государственного законодательства и канонического (церковного) права в сфере регулирования развивающихся общественных отношений. Церковное право этого времени признавалось наряду с государственными установлениями, которые в большинстве своем содержали канонические предписания, что наглядно было выражено в законодательстве рассматриваемого периода.

Церковь представляла собой внушительную политическую силу, способствующую укреплению централизации государства. Это объясняется тем, что вследствие завоевания турками Константинополя в 1453 г., русская Церковь освобождается от власти константинопольских патриархов и становится автокефальной, вместе с тем переходя в зависимость от местной государственной власти. Избрание митрополитов, а потом и патриархов, становится теперь делом московских государей. Говоря об этом, Н.С. Суворов отмечал: «…прежде, чем за московскими князьями официально утвердился царский титул, составилось весьма определенное историческое мировоззрение о московском государе, как покровителе вселенской церкви, ставшем на место византийского царя, и о Москве, как третьем Риме, получившем историческую миссию быть единым христианским царством…».

Русская Православная Церковь, поставив в 1442 г. в митрополиты рязанского епископа Иону и объявив себя автокефальной, в 1589 году учреждает патриаршество. Это в определенной мере усиливает стремление высших церковных иерархов к политической власти, что достаточно четко показывают примеры Патриарха Никона и отчасти Филарета. Однако, как было сказано, сделав Русского Патриарха независимым от Константинопольского, Собор вместе с тем поставил его в зависимость от царской власти: согласно Соборному Уложению, Патриарх после избрания на Поместном соборе, утверждался царем. Великий князь Василий Темный писал в послании Польскому королю, под властью которого находились юго-западные русские епархии: «Кто будет нам люб, тот и будет митрополитом всея Руси».

Основные источники церковного права этого периода остались без изменений: греческий номоканон, русские редакции Кормчей книги, церковные уставы князей Владимира и Ярослава, постановления поместных Соборов и канонические ответы и послания отдельных иерархов. Главным церковным законодательным органом оставались поместные Соборы, но влияние Московских государей и на состав, и на постановления Соборов было весьма велико. По словам А. С. Павлова, великие князья и цари «сами указывали предметы соборных рассуждений, и притом такие, которые относились не только к сфере внешнего, но и внутреннего права Церкви, они же нередко публиковали соборные постановления от своего собственного лица».

Итак, с одной стороны можно проследить стремление церкви к руководящему влиянию в государственных и общественных делах в указанный период, с другой — стремление великокняжеской (царской) власти максимально сосредоточить всю полноту политической власти в своих руках. Это неизбежно вылилось в противоречие между светской и духовной властью.

Прежде всего, остановим наше внимание на судьбе важных источников канонического (церковного) права — русских Кормчих. Кормчие книги, являясь рецепцией византийского права на русской почве, имеют свою многовековую историю функционирования, начавшуюся в XI столетии. Эти книги являли собой переработанный канонический материал, выступавший основой для регламентирования жизни русского средневекового общества.

Доставшись в наследство еще от авторов XI-XIII вв., переводы и печатные редакции этих сборников, стали применяться для регламентации конкретных правоотношений. Важно отметить, что напечатанная в Москве Кормчая книга отразила только один из рукописных вариантов (сокращенный текст Аристина), имевших хождение на Руси, и, соответственно, не могла включить все принимаемые Русской Православной Церковью законы и правила, регулирующие церковную и в какой-то степени гражданскую жизнь. Этим объясняется частое обращение, при применении печатной редакции на практике, к рукописным русским и греческим Кормчим, в том числе и «харатейным» спискам.

Кормчая книга, судя по сохранившимся спискам ее XV и XVI вв., употреблялась в том виде, в каком известна была в России до митрополита Кирилла II, когда содержала в себе одни каноны без толкований. В первой же половине XVI в. Появилась, так называемая, сводная Кормчая. В этой Кормчей после Фотиева Номоканона с некоторыми пропусками помещены правила святых апостолов, Вселенских Соборов и только двух Поместных, бывших при Фотии.

В Кормчих XV — XVI вв. помещались некоторые русские статьи канонического содержания, например: церковные правила митрополита Иоанна к Иакову черноризцу, правила Владимирского Собора 1274 г., правило митрополита Максима о посте, церковные Уставы Владимира и Ярослава. Это дает повод заключить, что эти статьи имели непрерывное практическое применение. И действительно, из истории самих Соборов начала и половины XVI столетия мы видим, что они руководствовались, кроме древних церковных правил и вообще узаконений, перешедших в Кормчей книге из Греции, постановлениями и русских Соборов, русских иерархов и князей как теми, которые помещались в Кормчей, так и другими. В свою очередь, постановления новых Соборов служили дальнейшим раскрытием церковного законодательства и давали новые руководства для пастырей и всех верующих. В этом отношении наиболее важно обширное уложение Собора 1551 г., изложенное в книге Стоглав, которое с самого появления своего сделалось как бы второю Кормчей собственно Русской Церкви и долго оставалось ее главнейшим руководством наравне с древней Кормчей.

Князья подтверждали прежние жалованные грамоты святителям, монастырям и вообще духовенству и издали множество новых подобных грамот, в которых касались преимущественно церковных владений, а отчасти и других прав Церкви и ее иерархии. Судебник великого князя Иоанна III и особенно Судебник царя Иоанна IV, кроме того, что ограждали неприкосновенность церковного суда, служили для него постоянным руководством при обсуждении дел более гражданского характера и при наложении взысканий за преступления (Стоглав. Гл. 68).

Политика централизации привела, соответственно, и к централизации судебной власти, что нашло свое отражение в государственном законодательстве. Судебник, принятый в 1497 г., ограничивает сферу церковного суда по кругу лиц — из компетенции церкви изымаются дела, совершенные лицами разной подсудности (ст.59); и по категориям дел — к ведению церковных судов относились преимущественно дела по личным искам (разбор брачных дел, отношения между родителями и детьми, дела о наследстве), наиболее же важные уголовные дела (душегубство и разбой с поличным), хотя бы и совершенные лицами, подсудными церковному суду, подлежали рассмотрению исключительно государственными органами.

Далее, Судебник 1550 года вводит новое ограничение судебной юрисдикции Церкви: закон запрещает торговым людям жить в монастырях, т.е. становиться их закладниками, и определяет подсудность торговых людей наместничьему управлению; монастырской подсудности подлежали только нищие, которые питаются от церкви Божьей.

Следует отметить, что в области внутренних церковных отношений, нормы канонического права сохраняют свою неизменную силу, однако в остальной сфере социального регулирования область непосредственного воздействия законодательно закрепленных канонических норм несколько сужается.

На церковно-земском Соборе в 1551 г. была предпринята попытка урегулирования взаимоотношений между государством и Церковью. В итоге было принято Уложение, в котором были собраны и систематизированы все нормы действующего церковного права.

Необходимость в принятии этого документа была вызвана потребностью в обновлении и упорядочении церковного законодательства в соответствии с развивающимися общественными отношениями. Побуждением к законотворчеству послужила также рознь обычаев, совершенно нетерпимая в сфере церковной жизни; царь заявляет, что «обычаи в прежние времена поисшаталися, предания законы порушены, или ослабно дело и небрегомо. Закон, напротив, стремится установить вечнообразные нормы»

С конца XVI века за сборником постановлений церковно-земского собора утвердилось название «Стоглав»: сборник был разбит на 100 глав, вероятно, в подражание царскому судебнику. Почти все списки открываются оглавлением или «сказанием главам», где в качестве заглавия первой главы значатся слова, которые отражают содержание всего документа: «Царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинех».

Являясь результатом совместной деятельности государственной и церковной властей, сборник вызвал различные мнения в литературе о роли и значении каждой из властей в его создании: одни авторы считали, что Стоглав «принадлежит царю более, нежели духовенству: он мыслил и советовал; оно только следовало его указаниям» (Н.М. Карамзин); другие полагали, что через царя действовали ближайшие советники Ивана IV, в особенности Сильвестр (И.Н. Жданов). Так или иначе, вопросы царя и его речи перед собором вошли в Стоглав целиком, либо во фрагментах. Однако можно говорить о том, что решающую роль в работе Собора сыграло духовенство, так как его виднейшие представители названы в самом документе.

Отметим, что среди источников Стоглава одно из ведущих мест принадлежит Библии. В результате подробного текстологического анализа документа, Д. Стефанович насчитал около ста стихов из Писания. Однако некоторые из них были приведены не полностью либо с неточностями, что вызвало в дальнейшем обвинения составителей Стоглава со стороны представителей Церкви в искажении текста Священного Писания.

Но больше всего заимствований было сделано из Кормчих. Так, в качестве источника 61 главы указываются законы и императорские «конституции», издававшиеся в пополнение и замену прежде действовавших постановлений византийского императора Мануила Комнина (1143-1180 гг.). К источникам Стоглава относят также церковные уставы, постановления Собора 1503 г., послания митрополитов, книги богослужебного и историко-нравоучительного содержания.

В царских вопросах Собору были затронуты почти все стороны церковной жизни, которыми она соприкасалась с жизнью государства и общества. Поэтому неудивительно, что Соборное Уложение 1551 г. представляет собой опыт кодификации всего русского церковного права.

Круг вопросов, рассматриваемых в документе, достаточно широк: его постановления касаются архиерейских пошлин, церковного суда, дисциплины духовенства, монахов и мирян, богослужения, монастырских вотчин, народного образования и призрения нищих. Самую важную часть в книге составляют вопросы организации церковного суда, его юрисдикции, судопроизводства, соотношения с судом светским, имущества и т.д. Указанным вопросам посвящен раздел, охватывающий 17 глав. Так, Стоглав отменил «несудимые» грамоты, сделав тем самым все монастыри и приходские причты подсудными своим епископам. Светским судам он запретил судить духовных лиц. При этом церковному суду отводилась значительная роль в рассмотрении судебных дел, как членов церкви, так и мирян.

С особенной тщательностью Стоглавый Собор изложил статьи «о святительском суде» (гл. 53 — 69). И, как справедливо замечает известный церковный историк митрополит Макарий (Булгаков): «…надо сознаться, что хотя мы знали еще из уставов святого Владимира и Ярослава, а затем и из грамот последующих князей, какие лица и предметы подлежали у нас ведомству церковного суда, хотя не раз видели в продолжение веков, что наши архиереи действительно пользовались своею судебною властию и отстаивали неприкосновенность своего судебного ведомства, но доселе мы не имели возможности составить себе понятия ни об устройстве наших епархиальных судов, ни о судопроизводстве в них».

В статьях Стоглава о святительском суде впервые закрепляются общие положения, касающиеся устройства церковных судов и порядка рассмотрения дел, им подсудных. Правда, статьи, отражающие эти положения, не отличаются определенностью и точностью выражений.

Исходя из основных положений, в каждой епархии существовали один суд по делам духовным или исключительно духовным и несколько судов по делам не духовным.

Суд по делам духовным находился при кафедре епархиального архиерея и состоял из лиц только духовных. Здесь судил сам архиерей с архимандритами, игуменами и избранными священнослужителями или судил его наместник. Суду этому подлежали: а) все миряне епархии по делам духовным, т. е. по преступлениям против веры и Церкви (ересь, раскол, отправление языческих обрядов и др.); б) все лица духовенства, белого и монашествующего, и причислявшиеся к ним и другие также по делам духовным — по преступлениям против веры и Церкви, а лица собственно духовные и по преступлениям против обязанностей своего духовного звания и служения; в) настоятели и настоятельницы монастырей — не только по делам духовным, но и по всем прочим (Стоглав, гл. 66-68). Таким образом, эти лица, в силу занимаемого положения, были изъяты от подсудности другим епархиальным судам.

Суды по делам не духовным существовали в каждой епархии — один в том самом городе, где находилась кафедра архиерея, а другие в тех городах и местах, где находились десятинники, заведовавшие десятинами, на которые были разделены епархии. По устройству своему все эти суды были одинаковы и незначительно различались лишь по составу. По составу суды эти были исключительно светские и действовали под контролем государственной власти.

Судам епархий, в которых главными судьями были бояре и десятинники, подлежали дела, где участвовали: а) все миряне епархии по делам не духовным — из числа тех, которые перечислены еще в церковном уставе святого Владимира как подведомственные Церкви: похищение женщин, подкидывание незаконнорожденных детей, прелюбодеяние, блуд, драка между мужем и женою об имении, нанесение побоев снохою свекрови, тяжбы о наследстве и др.; б) все лица белого духовенства — протоиереи, священники, диаконы и причетники, равно как и причислявшиеся к ним, также по делам не духовным, а именно: по рядным грамотам, по завещаниям, по кабалам, в поклажах, в боях, грабежах и во всяких тому подобных преступлениях, кроме душегубства и разбоя с поличным, по которым все вообще духовенство, белое и черное, подлежало судам мирским. Что же касается, в частности, монашествующего духовенства, то хотя до Стоглавого Собора оно судимо было по делам не духовным наравне с белым духовенством, но Стоглавым Собором оно все освобождено от подсудности светских судов (Стоглав, гл. 67-69).

Порядок судопроизводства во всех судах епархии был почти одинаков. Процесс состоял из следующих составных частей:

1. предварительное следствие, или обыск. Проводилось по жалобам, поступающим архиерею по различным делам. Архиерей приказывал своим боярам или десятинникам давать жалобщикам приставов, которые и отправлялись за ответчиками с приставными грамотами. В то же время по приказанию архиерея посылались его неделыцики или неделыцики десятинников производить по жалобам «правду и обыск» на месте. Вести обыск, или следствие, неделыцики должны были «со всею справедливостию и «поклонного» ни от кого не принимать», если же они обличались во взяточничестве, то с них взыскивалось втрое по Судебнику (гл. 69);

2. производство дел в суде. В суде повторно производился обыск: допрашивались истцы и ответчики, выслушивались свидетели, делались очные ставки, но ни «крестного целования» (присяги), ни «поля» (судебного поединка) для лиц священнического и иноческого чина, как и на предварительном следствии, не допускалось. Если же свидетелей вовсе не было, а между тем по сану тяжущихся нельзя было прибегнуть ни к присяге, ни к поединку, в таком случае, предоставляя дело воле Божьей (бросали жребий);

3. решение дел. Когда на суде духовном разбирал дело сам архиерей с архимандритами и игуменами, тогда по окончании обыска тут он же выносил решение и приказывал «чинить управу». А когда вместо него на суде присутствовал его наместник, то по окончании суда наместник представлял судный список и обоих истцов архиерею, который затем утверждал судебный приговор и приказывал «чинить управу». Подобным образом и бояре по окончании всякого дела в их суде, находившемся при кафедре епархиального архиерея, представляли ему судные списки и обоих истцов (гл. 68);

4. судные пошлины. Бояре, дворецкие, десятинники и дьяки с каждого судного дела, как только оно оканчивалось, брали гривенную пошлину по Судебнику. Если же кто-либо из них вопреки Судебнику брал лишнее и посулы, то с виновного без суда взыскивалось втрое и отдавалось истцу (гл. 69).

Кроме постоянных епархиальных судов, в каждой епархии открывался совместный суд, или общий, узаконенный еще уставом святого Владимира, — это происходило тогда, когда лица духовного ведомства имели дела и тяжбы с лицами мирского ведомства и наоборот. В этих случаях в состав суда входили судьи как мирские, так и святительские, причем главным судьею был тот, к ведомству которого принадлежал ответчик. Судные пошлины делились между судьями обоих ведомств пополам (Стоглав, гл. 67; Судебник Ивана IV, ст. 30)

Следует отметить, что епархиальные суды, по своей структуре, обозначенной в Стоглаве, имеют значительное сходство со светскими судами по Судебникам Ивана III и особенно Ивана IV. Нельзя не заметить, что первые во многих чертах были скопированы с последних и построены на общих началах. Вследствие влияния государственной жизни на жизнь церкви, церковное управление и суд этого периода неразрывно были связаны с собиранием пошлин с лиц, которые подлежали управлению и суду.

На основании исследований А.А. Зимина, можно сделать вывод о том, что постановления о церковных судах тесно связаны с общей судебной реформой Ивана Грозного, в первую очередь с нормами Судебников, проникнутыми стремлением к более точному соотношению вышестоящих и нижестоящих инстанций, определению их юрисдикции и ограничению административного аппарата духовенства со стороны светской власти в целях большей централизации судебных органов и контроля над ними.

Как один из памятников канонического права, Стоглав регулировал жизнь не только церковных людей, но и мирян. Многие главы памятника посвящены регламентации именно этой сферы общественных отношений. В частности, область брачно-семейных отношений продолжала целиком регулироваться церковным правом. Постановления Стоглавого собора затрагивают также быт и особенно обряды мирян. Так как и по прошествии нескольких столетий с момента принятия христианства многие языческие обряды (колдовство, гадание и т.д.) продолжали существовать, особенно в деревнях, Собор принял решение о запрещении волхвования, кудесничества и пр. Церковь наказывала и тех, кто обращался к помощи чародеев (Гл. 41, вопрос 16).

В соборных постановлениях осуждались судебные поединки, скоморошеские представления, азартные игры, пьянство. А одна из глав даже содержит запрет облачаться мужчинам в женские одежды, а женщинам — в мужские на основании правил Трульского и Карфагенского Соборов. В 1552 г. был издан царский указ, направленный против всех этих явлений в обществе и содержащий подтверждение некоторых других соборных постановлений. Этот указ составляет одно из основных дополнений к Судебнику.

Говоря о значении постановлений Стоглава для истории светских источников права, М.Ф. Владимирский-Буданов отмечал, «что в нем содержится много определений, прямо касающихся светского права: семейного права (о браке гл. 18-24), гражданского (о церковных — гл. 75, где собор старается защитить Церковь от начинающихся попыток секуляризации церковных имуществ, о договоре займа в отношении к церковным учреждениям — гл. 76), уголовного (о лжеприсяге гл.37-38; о некоторых преступлениях против веры и церкви 92-94) и, наконец, государственного права (о святительском суде — гл. 53-69), где Церковь старается утвердить неприкосновенность церковного суда и вводит в организацию его участие выборного элемента духовного и земского».

И, что немаловажно, Стоглав определяет принцип отношений церкви и государства как тесное взаимодействие светской и церковной властей (гл.62). В ней отмечается, что величайшими благами, ниспосланными свыше, являются два «Божьих дара»: священство и царство, т. е. духовная и светская власть. Первая печется о божественном, вторая управляет и заботится о самих людях. Достижение этого согласия, говорится в заключение главы, требует соблюдения священных правил, преданных апостолами-самовидцами и слугами слова Божия и разъясняемых святыми отцами.

Долгое время Стоглав рассматривался как сборник постановлений непререкаемой авторитетности. Вообще нужно заметить, что до собора 1667 г. Стоглав признавался канонической книгой. Некоторые из его постановлений неоднократно подтверждались светской и духовной властью в течение XVI и XVII столетий. Так, например, А.С. Павловым для уточнения сказанного приводится соборный приговор о поповских старостах, который был подтвержден в царствование Федора Ивановича и Бориса Годунова.

Помимо этого, Патриархи Филарет, Иоасаф и Иосиф руководствовались Стоглавом как действующим Соборным уложением, помещали обширные извлечения из него в своих грамотах и даже в печатных церковных книгах, именно — в Служебниках и Требниках. Подобные извлечения из Стоглава можно обнаружить и во многих царских указах XVII в.

Большой Московский Собор 1667 г. отменил только церковно-обрядовые постановления Стоглава, которые благоприятствовали расколу старообрядчества (о крестном знамении, аллилуйе, бритье бород и усов). Поэтому после названного собора Стоглав продолжил свое применение, как источник действующего церковного права. Подтверждением этого является практическое использование Патриархом Адрианом постановлений Стоглава о святительском суде вплоть до 1700 года. На вопрос бояр, занимавшихся составлением нового Уложения, о том, чем руководствуются духовные власти в решении подведомственных им дел, отвечал, что он руководствуется в церковном суде и управлении, после Кормчей книги, Стоглавом и привел из него несколько постановлений, относящихся к церковному суду.

Исследование, проведенное А.П. Богдановым, показало, что патриархи Иоаким и Адриан в течение 10 лет последовательно совершенствовали центральное и местное церковное управление: четче были определены функции дьяков патриарших приказов, ограничено взяточничество. Этим было оспорено распространенное в исторической науке мнение о том, что введение коллегиального управления Церковью при Петре I было неизбежно в силу полного развала центрального церковного управления к этому времени (по этой точке зрения, учреждение Святейшего Синода, так сказать, «спасало» Российскую Церковь от развала и хаоса).

Однако в последние годы патриаршества Патриарха Адриана государство все активнее вмешивалось в церковные дела в обход Патриарха, назначая чиновников в его приказы и постепенно воздействуя на преуспевающие церковные приказы и кадровую политику. Соответственно, делалось это с нарушением канонических норм. Упразднение патриаршества стало одной из причин снижения роли церковно-правового воздействия на общественные отношения того периода.

Подтверждение государственным законом некоторых постановлений Стоглава было дано одною из первых дополнительных статей к Судебнику. Таким образом, целых полтора столетия Стоглав признавался у нас источником действующего церковного права. Только с изданием Духовного Регламента 1720г., Стоглав потерял свое значение для русской православной церкви.

Помимо Соборного Уложения 1551 года, рассматриваемому периоду принадлежат некоторые другие источники русского канонического (церковного) права: Соборная грамота 1572 г. о четвертом браке царя Ивана IV. Брак этот оставлен собором без расторжения, но на царя четвероженца наложена епитимья (не особенно строгая); Соборный приговор 1580 г., запрещающий архиереям и монастырям вновь приобретать населенные земли; Соборное деяние 1590 г. с грамотой константинопольского Патриарха Иеремии II об учреждении в России патриаршества вместо митрополии. Оно, как известно, помещено в начале печатной Кормчей; Определение московского собора 1621 г., при Патриархе Филарете о перекрещивании католиков, лютеран и реформатов, обращающихся в православие. Оно напечатано было при Требнике, изданном в 1627 г., но отменено Большим московским собором 1667 г. Кроме того, на Руси получил распространение список Иерусалимского устава, сделанный Афанасием Высоцким, учеником Сергия Радонежского, и названный «Устав окозрительный», также оказавший влияние на развитие русского канонического права. В России он был напечатан в 1610 году под названием «Око церковное».

Немаловажным представляется вопрос об особом положении Церкви и ее права, отраженном в статьях Соборного Уложения 1649 года. Впервые в светской кодификации предусматривалась ответственность за преступления против религии и Церкви. Более того, они стояли на первом месте в кодексе — в главе «О богохульниках и о церковных мятежниках».

Если ранее суд по религиозным преступлениям основывался на церковных канонах и ответственность за несоблюдение чистоты веры и церковных порядков, изложенных в поучениях митрополитов XV в., ограничивалась ссылками на кару небесную (проклятие и суд божий), то теперь защиту церкви и религии берет на себя государство.

Уложение уточняет и разрабатывает намеченные Стоглавым собором составы преступных деяний против религии и церкви. Закон вводит понятие богохульства — поношение, оскорбление словами или действием, а также неверие, отрицание Бога, Иисуса Христа, Богородицы, «честного креста» и святых, что является посягательством на основы христианского вероучения (ст.1).

Богохульство наказывалось квалифицированной смертной казнью — через сожжение, независимо от того, являлся ли богохульник православным или иноверцем. Дела о богохульниках и церковных мятежниках не подлежали церковному суду и производились преимущественно в Сыскном и Судном приказах, даже если обвиняемые были духовные лица. Согласно ст. 1 Уложения, при обвинении в богохульстве предписывается «сыскивати всяким сыски накрепко». Казнили лишь в случае полного подтверждения вины обвиняемого. Высшей апелляционной инстанцией в отношении церковного суда, за исключением дел духовной подсудности, являлся не Патриарший двор, а Боярская дума и царь. Это обусловило приоритет государственной власти при решении вопроса о раскольниках и еретиках.

Устанавливалась ответственность за учинение церковного мятежа — нарушение церковной службы произнесением непристойных речей или совершение в церкви бесчинств всякого рода. И это не только действия, направленные на нарушение церковных правил и оскорбление ее служителей, но и противоправные действия против мирян, совершенные в церкви. Соответственно, наказание зависело не только от тяжести совершенного деяния, но также от объекта и места совершения преступления. Уложение предусматривало суровые санкции, вплоть до смертной казни: через сожжение, колесование, четвертование и др.

За оскорбление словом служителей церкви следовала торговая казнь, а присутствующих в церкви мирян — тюремное заключение на один месяц и выплата бесчестия — денежного возмещения в пользу оскорбленного (ст. 7). Нанесение раны влекло торговую казнь без пощады, месячное тюремное заключение и выплату бесчестия в двойном размере (ст. 5), а за нанесение побоев полагалась выплата бесчестия и битье батогами (ст. 6). Целая глава посвящена и оскорблению различных духовных лиц. Следует отличать оскорбление церкви и религии, предусмотренное гл.1 Уложения, от оскорбления отдельных представителей духовенства, выступающих в качестве физических лиц (гл.10).

В научной литературе отмечается двойственное отношение Соборного Уложения к церкви. С одной стороны, церковь понесла ощутимый ущерб: учреждение Монастырского приказа (см. гл.13) как высшей судебной инстанции по тяжебным делам (спорным гражданским делам), ущемление земельных прав (см. гл. 17), потеря привилегий на посаде (см. гл. 19). Духовенство и зависимые от церкви люди судятся по основной своей массе дел в государственном, а не церковном суде, для чего создан специальный государственный орган — Монастырский приказ (но имеется в виду рассмотрение светских дел, за церковные преступления предусматривался только церковный суд). Патриарх Иоаким (1674-1690 гг.) настойчиво добивался ликвидации Монастырского приказа и передачи администрации, суда и финансов в руки духовенства и в конечном счете достиг своего. В 1677 г. Монастырский приказ был упразднен и мирские чиновники более не выполняли административных, финансовых и судебных функций в церковных и монастырских владениях.

В то же время за церковью сохраняются большие права и привилегии, в данном случае в области суда (см. гл.12). Сохраняется и патриарший суд: ст.1 гл.12 определяет подсудность лиц, находящихся в патриарших вотчинах и учреждениях главы православной церкви. Необходимо заметить, что в конце XVI в. церкви принадлежала треть всех земельных владений в России. Суду Патриарха подлежит широкий круг лиц, принадлежащих к разным классам: патриаршие крестьяне, церковные феодалы и др. Ему также подлежали дела, в которых ответчик является церковным человеком, так как подсудность дела тому или иному суду в соответствии со ст. 3 гл. 12 определяется по ответчику. Таким образом, в данном случае церковные люди могут судиться и не в церковном суде.

Уложение подробно освещает вопрос о соотношении государственного и церковного суда. Здесь же говорится о лицах, которые обращаются к церковному суду в силу самого характера дела, ибо ряд дел подлежал специальной компетенции суда. Разрешается вопрос о подсудности сторон, относящихся к разным сферам юрисдикции. Устанавливается ответственность лиц, осуществляющих правосудие в патриаршем суде (приказных людей), наравне с государственными судьями. А дела, решенные в патриарших приказах, уже можно было обжаловать в государев суд (суд царя и бояр).

Из приведенного выше видно, что государство активно апеллировало к авторитету церковно-правовых норм в сфере судопроизводства, как средству поддержания своих установлений.

Укрепление церковной власти в середине XVII века в государстве связано с деятельностью Патриарха Никона, последовательно проводившего политику, направленную на утверждение приоритета духовной власти над светской. Результатом деятельности этого Патриарха стала церковная реформа, последствием которой явился раскол в Русской православной церкви — возникло старообрядчество. В ходе решительных и во многом катастрофических реформ Патриарх Никон в свою очередь подверг русскую Кормчую ревизии, изъяв одни и добавив ряд других текстов. Никоновская Кормчая не была признана старообрядцами, которые пользовались Иосифовой редакцией. Позже, в 1787 году, никоновская Кормчая подверглась новой редакции.

Итогом борьбы Никона за примат власти стало его осуждение Собором 1667 г., созванного при царе Алексее Михайловиче и вошедшего в историю под названием Большого Московского. На запрос царского правительства восточные патриархи прислали ответ, который от них и желал получить Алексей Михайлович: власть царская выше церковной, царь — наместник Бога на земле, и ему обязаны повиноваться все подданные, в том числе и Патриарх. Иного мнения придерживались русские иерархи, отстаивая положение «священство выше царства». Но царь не пожелал утверждать соборные решения с данной формулировкой и остался при своем мнении.

Таким образом, соотношение церковного и светского права было выражено Большим Московским Собором в следующем: царь имеет преимущество в делах политических, а Патриарх — в церковных. Царская власть добилась проведения церковной реформы, централизации церковного управления и преодоления кризиса в связи с уходом Никона с патриаршего престола. Однако падение Никона все же не сняло окончательно вопроса о соотношении «священства» и «царства». И в последующем каждая из сторон стремилась решить его в свою пользу.

Кроме рассмотренных постановлений соборов русской церкви XVI-XVII вв., существует масса источников русского канонического права, регулирующих конкретные правоотношения, сохранившихся в виде грамот, пастырских посланий и поучений отдельных церковно-иерархических лиц — митрополитов, патриархов и епархиальных архиереев.

Характерной особенностью русского церковного права данного периода, являлось то обстоятельство, что русская церковь того времени продолжала получать источники своего права от церкви греческой. Это, в частности, можно сказать о юго-западной части Русской Церкви, которая оставалась в зависимости от константинопольского патриарха, пока в 1687 г. он сам формально не отказался от власти над этой частью Русской Церкви в пользу Патриарха московского. Ответные патриаршие грамоты по-прежнему принимались с уважением, оставаясь источниками русского канонического права, которое во многом продолжало воздействовать на жизнь общества.

Русское каноническое (церковное) право этого периода являлось одновременно продуктом и интегрированным компонентом религиозной и политической жизни. Границы между церковным и государственным правом оставались легко проницаемы на протяжении всего Средневековья вплоть до Нового времени, тем самым, создавая базис, на котором начали укрепляться правовые традиции нашего государства. В средневековой жизни практически невозможно было избежать воздействия канонического (церковного) права из-за всепроникающего влияния его норм на общественную жизнь. Поэтому, в данный период, с учетом его исторических особенностей, русское каноническое (церковное) право являлось одним из важнейших регуляторов общественных отношений.

Бессмысленно укреплять взаимодействие с незначимыми частями организации. Для этого необходимо разобраться в том, кто значим, а кто нет. Подобно вирусу пристройка консультанта должна проводиться к жизненно важным, программогенерирующим органам клиентской организации.

Принцип участия.

Лучше будет, если клиенты сами выработают требуемые решения и программы развития. Внесенные извне такие же или даже еще более эффективные решения и программы, скорее всего, реализовать не удастся.

Это означает, что консультант является обладателем не готовой программы функционирования, а своего рода мета-программы, т.е. программы, как сделать работающую программу управления организацией.

Принцип дистантности.

Необходимо сохранять дистанцию, «не растворяться» среди сотрудников организации. В противном случае можно потерять объективность, вступив в борьбу за ресурсы и степень влияния на клиента и утеряв позицию прямого доступа к нему.

Консультант не должен «смешиваться» с клиентской организацией. Иначе, может «запортить» свои мета-программы, превратить их в обычные рецепты.

Из многообразия вариантов сосуществования государства и церковной организации, как правило, выделяются три модели их взаимодействия: цезарепапизм (подчинение Церкви государственной власти), папоцезаризм (превалирование духовной власти над светской) и симфония (sumjwnia; consensus), которая предполагает союз церковной и государственной власти. В основе этого союза лежит идея гармонии и согласия властей, сосуществующих, но не сливающихся друг с другом, взаимодействующих, но не стремящихся к подчинению друг друга. Термин «симфония» впервые употребил Юстиниан I в предисловии к своей VI новелле: «Величайшие дары Бога людям от человеколюбия свыше данные – священство (ιερωσύνη) и царство (βασιλεία), одно, служа божественному, другое о человеческом заботясь и управляя, – из одного и того же начала вышли, и привели в порядок человеческую жизнь. Поэтому ничто так не было бы весьма желанным царству, как величавость иереев, если бы только за него самого всегда они молили Бога. Ибо если первое было бы беспорочно всесторонне и с искренностью к Богу сопричастно, второе верно и подобающим образом вверенное ему государство приводило бы в порядок, было бы согласие некое благое, так что всё благо роду человеческому было бы подарено». Концепция симфонии властей стала определяющей в церковно-государственных отношениях Византийской империи. Она получила своё раскрытие в посланиях василевсов и патриархов, трудах богословов, законодательных актах. В обыденном сознании византийцев божественное и человеческое, душа и тело чётко разграничивались. Государство также рассматривалось как единый организм, в котором есть и тело, и душа. «Так как государство наподобие человека состоит из частей и членов, то наиважнейшими и необходимейшими членами являются царь и патриарх; поэтому мир и благоденствие подданных зависят от единомыслия и согласия царской и патриаршей власти», – говорилось в «Исагоге», своде законов IX века. Именно равноправие, равная значимость, «неслитное» и «нераздельное» существование церковной и светской власти отличает концепцию симфонии властей от доктрин папоцезаризма и цезарепапизма. Суть симфонии составляет обоюдное сотрудничество, взаимная поддержка и взаимная ответственность, без вторжения одной стороны в сферу исключительной компетенции другой. По словам русского государствоведа Л.А. Тихомирова, «Византия может похвастаться тем, что нигде вопрос о союзе церкви и государства не был решён более удачно». Именно поэтому симфония властей стала идеалом для других православных стран, в том числе и для России.

Симфония государства и Церкви предполагала взаимодействие во всех сферах власти – исполнительной, судебной, законодательной. В Византии иначе и быть не могло: все государственные чиновники и сам император были членами Церкви, и наоборот, все верующие, включая патриарха, являлись гражданами государства. Так, в сфере исполнительной власти развитие церковных учреждений и церковного управления совершалось параллельно и в соответствии с развитием политических учреждений и государственного управления. Административный строй государства оказал влияние на церковное управление: основной единицей как государственного, так и церковного управления был город; разделение империи на провинции отозвалось учреждением митрополий; с введением в государственном управлении диоцезов в церковном управлении появились патриархаты. Византийский император имел постоянные сношения с органами церковного управления. При константинопольском патриархе была должность референдария, который передавал императору то, что ему поручал патриарх. Другие патриархи имели в столице постоянных доверенных лиц – апокрисиариев, для представления императору различных просьб о нуждах их Церквей. Государственная власть принимала участие в церковных вопросах, затрагивая сферу церковного хозяйства и нередко присваивая себе право назначения на церковные должности и устранения от этих должностей; в свою очередь духовные лица принимали участие в гражданских делах, не только косвенное, путём нравственного влияния на народную массу, но и прямое, в качестве руководителей внешней и внутренней политики, а также непосредственных участников в важнейших политических предприятиях и общественных движениях. Церковь была органом благотворительности. На её средства содержались больницы, приюты для беспомощных стариков и детей-сирот, и это находилось в ведении епископа. Главой Восточной Церкви был Константинопольский патриарх. Влияние его усиливалось постепенно, но в целом он был таким же средоточным пунктом в церковной сфере, каким был император в сфере государственной. Выбор патриарха представлял довольно сложный процесс и состоял из нескольких этапов. В процедуре избрания принимал участие и император, но лишь как «епископ внешних дел», отвечающий за внешнее благополучие Церкви. Он указывал на одного из трех кандидатов, предложенных специально собранным для выборов первосвященника собором епископов, которые перед этим обсуждали лиц, обладающих качествами, соответствующими τυπος’у патриарха. Даже если ни один из кандидатов императора не устраивал, и он предлагал кого-то ещё, то предложенный им человек также проходил процедуру обсуждения собором епископов. Конечно, были случаи, когда василевсы пытались поставить процесс избрания полностью под свой контроль, что дало основание говорить о цезарепапизме в Византии, но это скорее исключение, чем правило, и такие факты признавались ненормальными и осуждались современниками. Следует отметить, что участия в назначении других церковных иерархов император не принимал. С другой стороны, патриарх проводил обряд венчания на царство, который, появившись при Льве I (457 – 474) в качестве дополнения к основному акту коронации, совершаемой представителями войска, впоследствии стал не только важнейшим, но и единственным коронационным актом, а сам чин коронования и связанные с ним церемониальные действия приобрели культовый характер. Кроме того, лица разных степеней церковной иерархии, как белое, так и монашествующее духовенство, пользовались влиянием в государстве, занимали места первых министров, разные мирские должности в центральном и местном управлении.

Как при императоре высшим правительственным учреждением был синклит, так при патриархе существовал синод, состоявший как из действительных членов – епископов, так и из членов присутствующих – патриарших сановников и представителей правительства; последние присутствовали только при решении вопросов, относящихся к государственной сфере. Синод был высшей административной и судебной инстанцией, наблюдал за чистотой веры и поддержанием церковных порядков, за назначением и перемещением епископов, рассматривал жалобы на духовных лиц. Его постановления утверждались патриархом и объявлялись от его имени, а более важные шли на утверждение императора. Последнее, как правило, происходило тогда, когда церковная власть хотела дать синодальным постановлениям более широкое распространение и обеспечить их исполнение не только в церковной сфере, но и в гражданской, либо когда они касались не только церковных, но и общественных отношений и потому не могли обойтись без санкции со стороны государственной власти, наконец, если постановление касалось патриарха. Как при императоре существовали приказы (секреты) для заведования различными отраслями государственного управления, так и при патриархе были секреты, заведовавшие различными отраслями церковного управления. Иными словами, сама структура церковного управления, аналогичная структуре государственного управления, свидетельствует о союзе государства и Церкви в административной сфере. Об этом говорит и тот факт, что государственные чиновники были обязаны помогать епископам в поддержании церковной дисциплины принятием соответствующих мер как к соблюдению церковных правил, так и к наказанию их нарушителей. Епископы же осуществляли своего рода прокурорский надзор за государственными чиновниками. Они могли принять жалобу на префекта провинции и просить префекта рассмотреть дело вновь. В случае отказа епископ от своего имени мог дать просителю грамоту к императору со своим свидетельством о не оказанном правосудии. Кроме того, при увольнении с должности префект провинции должен был 50 дней оставаться на месте и при посредстве епископа принимать жалобы от населения и рассматривать их. Епископ настаивал на законном удовлетворении этих жалоб.

В судебной власти взаимодействие государства и Церкви было ещё более тесным. Византийские источники называют суды духовные и светские, светские делились на гражданские и военные, а гражданские – на столичные и областные. Высшим являлся императорский суд. Также существовали специальные суды, в которые различные категории лиц (духовенство, сенаторы, члены гильдий, воины) могли подать иск, независимо от места жительства или места преступления. Суды специальной юрисдикции часто конфликтовали с обычными судами и стремились расширить свое влияние, т.к. указанные категории населения предпочитали, чтобы дело слушалось в суде, им симпатизирующем. Так духовенство имело право быть судимым только церковными судами, а не гражданской властью, светские архонты не имели юрисдикции над епископами. Уголовное ли, гражданское ли дело, если обе стороны – церковники, они должны были предстать перед епископом. Если какая-либо сторона пожелает судиться в мирском суде и покинет церковный, даже если она выиграет дело, то потеряет церковный сан и будет смещена. Согласно канонам: «Епископ, обвиняемый в чем-либо… сам должен быть призван епископами, и если предстанет и признается или будет обличен ими: да определится ему епитимия» (74 правило Св. Апостолов). Впрочем, в гражданских спорах между духовным лицом и мирянином действовало правило, что дело должно разбираться в суде той стороны, к которой принадлежит ответчик. Лишь тогда, когда мирянин-ответчик давал согласие на разбор дела у епископа, последний постановлял решение. Епископ мог быть и третейским судьей, даже если обе стороны были мирянами. Согласно закону 333 г. решения епископов должны были признаваться окончательными по делам лиц всех сословий и всякого возраста, всякое гражданское дело могло быть перенесено в епископский суд на любой стадии процесса и даже при нежелании противной стороны, приговоры епископских судов должны были утверждаться светскими судьями, а доказательства, признанные епископом, любой судья должен принимать, не сомневаясь, все дела, решённые епископским судом, становились судебным прецедентом, обязательным к употреблению и в светских судах.

В связи с этим расширением компетенции церковных судов к области дел, не подлежащих светскому суду, стали относить все религиозно-нравственные отношения, тесно связанные в первую очередь с брачно-семейным правом. Так, в 1086 г. император Алексей Комнин постановил, чтобы все дела брачные и касающиеся душевного спасения были судимы духовными судьями. Дела решались в дикастирии епископа, в митрополичьем и патриаршем синоде при личном участии епископа, митрополита и патриарха или через уполномоченных. На епископа апелляция шла к митрополиту, на митрополита к патриарху, но на решение патриарха так же, как и на решение императора, апелляции не допускалось.

Максимальное взаимодействие церковной и светской власти в судебной сфере проявилось в создании в Византии сначала в VI в., а впоследствии в XIV в. института «вселенских судей ромеев» (οι καθολικοι κριται των Ρωμαιων). Двенадцать судей назначались императором из духовных лиц и принимали присягу относительно добросовестного исполнения своих обязанностей. Их власть имела всеобщее («вселенское») значение и распространялась на все категории населения, включая императора, лиц, находящихся на службе при императорском дворе, правителей областей и прочих архонтов. Судьи рассматривали только гражданские дела, причём к ним можно было обращаться, минуя все инстанции ординарного суда, хотя фактически вселенский суд стал высшей апелляционной инстанцией. При вынесении приговоров вселенский суд руководствовался как церковным, так и светским законодательством. С конца XIV в. вселенские судьи появились во всех городах империи и просуществовали вплоть до падения Византии. Некоторые исследователи подчёркивают, что институт «вселенских судей» учреждался при совместном участии Церкви и императорской власти, что обусловлено традиционными взаимоотношениями Церкви и государства в Византии, опиравшимися на принцип симфонии.

Наконец, в законодательной сфере симфония властей проявилась в согласовании закона и канона – церковного правила. Проблема согласования возникла, на наш взгляд, во-первых, в связи с христианизацией большей части населения империи, во-вторых, с упорядочением самих канонов и их оформлением в сборники или своды. Христиане в случае коллизии между законом и каноном пребывали в смятении – что предпочесть, чему следовать, чтобы, с одной стороны, оставаться законопослушными гражданами империи, с другой – не нарушить Божественное предписание. Конечно, в большинстве случаев верующие ставили каноны на первое место. Императоры, заметив возникающее противоречие, сначала пытались противодействовать силе канонов. Так, Констанций II заявил на Миланском соборе в 355 г.: «То, что мне угодно, – это и есть канон». Но спустя столетие, в 451 г., под давлением участников IV Вселенского собора императоры Валентиниан и Маркиан издали конституцию, согласно которой все законы, изданные в нарушение церковных канонов, признаются недействительными (С.1.2.12). Император Юстиниан в октябре 530 г. заявил, что «божественные каноны имеют силу не меньшую, чем законы» (С.1.3.44.1). Это положение он развернул в своей знаменитой 131 Новелле от 545 г., гласящей: «Предписываем, чтобы священные церковные каноны, изданные или подтвержденные четырьмя святыми соборами, а именно – Никейским, Константинопольским, Эфесским и Халкидонским…, имели ранг законов; ибо догматы четырёх вышеназванных соборов мы признаём наподобие святых писаний, а их каноны храним, как законы» (Nov. Just. 131.1). «Василики» в нач. Х в. расширили действие этой новеллы вплоть до II Никейского собора 787 г.. Юстиниан же в предисловии к 137 Новелле указал чёткие различия между законом и каноном: целью гражданских законов является общественная безопасность, церковные каноны установлены ради спасения души. Власть над законами вверена от Бога императору, наблюдение за соблюдением канонов и само их установление вверено епископам. Некоторые исследователи считают, что, уравнивая каноны и законы, императоры включали нормы канонического права в общую законодательную систему государства, в которой император выступал в качестве универсального законодателя. Действительно, после утверждения императорской властью вероопределения Церкви исполнялись верующими не только как правило веры, установленное Церковью, но и как государственный закон, исполнение которого охранялось государственной властью.

Обозначенное уравнение подтверждает тесный союз двух властей и в сфере законодательной власти. Таким образом, взаимодействие церковной и светской власти в Византии во всех областях подтверждает господство идей симфонии не только в теории, но и на практике, и её нарушения (как правило, со стороны светской власти) приводили к недовольству и возмущениям жителей империи.

Опубликовано: Изд-во Уральского юридического института МВД России, Екатеринбург. Актуальные проблемы истории, политики и права: сборник научных трудов преподавателей и адъюнктов. Выпуск 8. Екатеринбург, 2008. С. 29 – 35. (0,4 п.л.)

Николин А. Церковь и государство (история правовых отношений). – М., 1997. – С. 15.

Flavius Justinianus Imperator. Novellae, ed. R. Scholl and W. Kroll, Corpus iuris civilis, vol. 3. – Berlin: Weidmann, 1895 (repr. 1968). – Nov. 6 pr.

Цит. по: Грибовский В.М. Народ и власть в Византийском государстве. Опыт историко-догматического исследования. – СПб., 1897. – С. 342.

Цыпин В. Симфония церкви и государства // Православная государственность: 12 писем об империи. – СПб., 2003. – С. 15.

Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. – СПб., 1992. – С. 151.

Скабаланович Н.А. Византийское государство и церковь в XI веке. Книга 2. – СПб., 2004. – С. 74.

Бердников И.С. Краткий курс церковного права. Вып. 2. – Казань, 1913. – С. 775 — 776.

Скабаланович Н.А. Указ. соч. – С. 74 — 75.

Бердников И.С. Указ. соч. – С. 777.

Скабаланович Н.А. Указ. соч. – С. 75.

Соколов И.И. О византинизме в церковно-историческом отношении. Избрание патриархов в Византии с середины IX до начала XV века. Вселенские судьи в Византии. – СПб., 2003. – С. 55 – 221.

Там же. – С. 122 – 123.

Острогорский Г.А. Эволюция византийского обряда коронования// Византия, южные славяне, Древняя Русь, Западная Европа. Сб. статей в честь В.Н.Лазарева. – М., 1973. – С. 37.

Бердников И.С. Основные начала церковного права православной церкви. – Казань, 1902. – С. 124.

Бердников И.С. Краткий курс церковного права… — С. 778.

См.: Скабаланович Н.А. Указ. соч. – С. 59.

Jones A.H.M. The Later Roman Empire 284 — 602. V.1. – Baltimore, 1986. – P. 484 – 494.

Macrides R.J. The Competent Court// Law and Society in Byzantium: Ninth – Twelfth Centuries» edited by Angeliki Laiou and Dieter Simon. – Washington, D.C, 1994. – Р. 126 – 127.

Цит. по: Рудоквас А. Очерки религиозной политики Римской империи времени императора Константина Великого. – СПб., 2001. – http://www.centant.pu.ru/aristeas/monogr/rudokvas/rud010.htm.

Скабаланович Н.А. Указ. соч. – С. 68 – 69.

Медведев И.П. Византийское право на заключительном этапе своего развития//Культура Византии XIII – первая половина XV в. – М., 1991. – С. 301.

Соколов И.И. Указ соч. – С. 234 – 254.

Медведев И.П. Византийское право… — С. 302.

Цит. по: Медведев И.П. Правовая культура Византийской империи. – СПб., 2001. – С. 82.

Там же. С. 80.

Τrοianos S. Ν. Nomos und Kanon in Byzanz// Kanon. Kirche und Staat im christlichen Osten. – Wien, 1991. – S. 79.

Медведев И.П. Правовая культура Византийской империи…С. 81.

Бердников И.С. Основные начала церковного права … — С. 106 – 107.

См.: Медведев И.П. Правовая культура Византийской империи… — С. 81; Τrοianos S. Ν. Ibid. – S. 74.

Бердников И.С. Основные начала церковного права … — С. 104.

Об этом сообщил заместитель министра энергетики Юрий Бойко.

По его словам, конечная цена на электрическую энергию для потребителей (в том числе — бытовых) состоит из непосредственно стоимости электроэнергии на рынке, тарифа на ее передачу высоковольтными сетями НЭК «Укрэнерго», тарифа на распределение низковольтными сетями операторов систем распределения, тарифа на поставку и налогов.

Бойко отметил, что на сегодняшний день в условиях рынка тариф для населения должен быть в два раза выше ныне действующего и отличаться в зависимости от региона Украины.

«Для бытовых потребителей эта цена должна была быть уже с 1.07.2019 года значительно выше относительно текущей (1,68 грн за кВт*ч) и дифференцированной в зависимости от области. Так, на сегодня цена должна составлять от 2,60-2,96 грн за кВт*ч по городу Киеву и Днепропетровской области до 3,70-4 грн за кВт*ч в Ивано-Франковской и Луганской областях соответственно (тариф на распределение на сегодня самый высокий именно в Луганской области и в три раза выше, чем в Киеве)», — сообщил он.

Замминистра подчеркнул, что в то же время, благодаря действию правительственного постановления, которое обязывает государственные энергокомпании продавать электричество по регулированной цене, тарифы для населения остаются доступными.

Он отметил, что после отмены с января 2021 года действия льготного тарифа на электричество в размере 90 копеек за первые 100 кВт*ч, средневзвешенная цена на электричество выросла на 32%, с 1,21 грн за кВт*ч до 1,60 грн за кВт*ч.

«Так, сейчас средняя стоимость электрической энергии для бытовых потребителей составляет около 1,60 грн за кВт*ч (с учетом зонного учета), из которых только транспортная составляющая (средневзвешенная) составляет 1,51 грн за кВт*ч. Таким образом, на непосредственно электрическую энергию остается только 9 копеек», — пояснил чиновник.

По информации Бойко, цена на электроэнергию непосредственно влияет на размер платежки для около 16,7 млн бытовых потребителей (домохозяйств и приравненных к ним категорий), и охватывает все население Украины.

Кроме того, согласно документу, государственным компаниям НАЭК «Энергоатом» и «Укргидроэнерго» поручено до 15 мая заключить с поставщиками универсальных услуг договоры о предоставлении услуг по обеспечению доступности электроэнергии для бытовых потребителей.

Государственные компании «Энергоатом» и «Укргидроэнерго» раскритиковали нынешнюю редакцию постановления и заявили, что это приведет к дополнительным многомиллиардным затратам.

28 декабря 2020 года правительство отменило льготную цену на электроэнергию для населения — 90 копеек за 1 кВт*ч при условии потребления до 100 кВт*ч — с 1 января до конца марта 2021 года и установило ее на уровне 1,68 грн за 1 кВт*ч на весь потребленный объем.

Ранее ЭлектроВести писали, что на сайте ЧАО «НЭК «Укрэнерго» обнародован проект структуры тарифа на передачу электроэнергии для компании на 2021 год, который предусматривает его повышение с 1 августа на 61,62 грн/МВт*ч (на 21%) − до 355,55 грн/МВт*ч.

Читайте самые интересные истории ЭлектроВестей в Telegram и Viber

1. Введение 1. Церковь и право 1.1.Богочеловеческая природа Церкви 1.2.Право 1.3.Применимость правовых норм к жизни Церкви 1.4.Место церковного права в системе права 2. Материальные источники церковного права 2.1.Божественное право 2.2.Церковь как источник своего права. Божественное право и церковное законодательство 2.3.Каноны 2.4.Частное церковное законодательство 2.5.Статуарное право 2.6.Обычай 2.7.Мнения авторитетных канонистов 2.8.Иерархия правовых норм 2.9.Государственное законодательство по церковным делам 3. Ветхозаветное и римское право 3.1. Связь церковного права с ветхозаветным и римским правом 3.2. Ветхозаветное право 3.3.Римское право 3.4.Римское право христианской эпохи 3.5.»Корпус» святого Юстиниана 3.6.Церковная тематика в Новеллах Юстиниана 3.7.Законы византийских императоров 8–9 столетий 4. Церковное право как наука 4.1. Название дисциплины: каноническое и церковное право 4.2.Изучение церковного права в древности и в Византии 4.3.Церковное право в Греции 4.4. Изучение церковного права в России 4.5.Каноническое право на Балканах 4.6.Изучение церковного права на Западе 4.7.Задача, метод и система науки церковного права. 2. Формальные источники церковного права 5. Священное писание как источник церковного права 5.1. Канон Священных книг 5.2.Церковный авторитет ветхозаветных правовых норм 5.3.Новый Завет как источник церковного права 5.4.Священное Писание и каноны 6. Источники церковного права доникейской эпохи 6.1.Право Древней Церкви 6.2.Древнейшие памятники церковного права 6.3.»Апостольские постановления» 6.4.»Правила святых апостолов» 6.5.Правила святых отцов доникейской эпохи 7. Греческие источники церковного права эпохи вселенских соборов 7.1.Правила 1 Вселенского Собора 7.2.Правила 2 Вселенского Собора 7.3.Правила Ефесского Собора 7.4.Правила 4 Вселенского Собора 451 г 7.5.Правила Трулльского Собора 7.6.Правила 2 Никейского, или 7 Вселенского, Собора 7.7.Правила Поместных Соборов 7.8. Правила святых отцов 8. Западные источники церковного права эпохи вселенских соборов 8.1.Каноны западного происхождения 8.2.Декреталы 9. Кодификация византийских церковно-правовых источников в эпоху вселенских соборов 9.1. Классификация законодательных сборников 9.2.Канонические сборники 9.3. Сборники государственных законов по церковным делам 9.4.Номоканоны 9.5.»Номоканон в 14 титулах» 10. Западные сборники церковного права эпохи вселенских соборов 10.1. Западные канонические сборники 4–6 вв. 10.2.Западные канонические сборники 7–9 вв 11. Источники и сборники церковного права Византии 10–15 в 11.1. Постановления Соборов, патриархов и епископов 11.2.Толкования канонов. Аристин. Зонара. Вальсамон 11.3.Византийское церковное право 14 столетия 11.4.»Номоканон при Большом требнике» 12. Греческие источники и сборники церковного права эпохи турецкого ига и нового времени 12.1.Сборники эпохи османского ига 12.2.Сборники 19 в 13. Церковно-правовые источники балканских церквей 13.1. Первые славянские переводы византийских Номоканонов 13.2.Кормчая книга святого Саввы Сербского 13.3.Рукописная Кормчая книга на Руси 13.4.Печатная Кормчая 13.5.Средневековые источники Румынской Церкви 14. Источники права русской православной церкви до учреждения святейшего синода 14.1. Источники византийского происхождения 14.2.Русские источники церковного права соборного и иерархического происхождения (до середины 15 в.) 14.3. Источники церковного права государственного происхождения 14.4.Источники русского церковного права от середины 15 в. до учреждения патриаршества 14.5.Источники русского церковного права эпохи патриаршества 15. Источники церковного права синодальной эпохи 15.1.Взаимоотношения Церкви и государства в синодальную эпоху 15.2.»Духовный регламент» 15.3.Источники церковного права от издания Регламента до начала 20 в 15.4.Церковное законодательство начала 20 в 16. Источники церковного права новейшей эпохи 16.1. Акты Поместного Собора 1917–1918 гг 16.2.Источники церковного права 1918–1945 гг 16.3.Источники церковного права 1945–1990 гг 16.4.Источники церковного права 1990–2008 гг 16.5.Воссоединение Церквей 17 мая 2007 г 16.6.Государственные акты, регулирующие деятельность религиозных общин советской и постсоветской эпохи 16.7.Иерархия правовых источников. 3. Состав и устройство церкви 17. Состав церкви 17.1. Глава и члены Церкви 17.2.Клирики и миряне 17.3.Монашествующие 18. Вступление в церковь 18.1. Таинство крещения 18.2.Миропомазание 18.3.Присоединение к Церкви 18.4.Утрата церковной правоспособности 19. Иерархия. Поставление клириков 19.1. Высшие и низшие клирики 19.2.Избрание на священные степени 19.3.Хиротония. Совершители хиротонии 19.4.Условия действительности акта поставления 20. Требования к кандидату священства препятствия к посвящению 20.1. Неспособность к священству 20.2.Виды препятствий, допускающих диспенсацию 20.3.Препятствия физического характера 20.4.Препятствия духовного характера 20.5.Препятствия социального характера 20.6.Испытания кандидатов 21. Правительственная иерархия клириков 21.1. Правительственная иерархия епископской степени 21.2.Правительственная иерархия пресвитерской степени 21.3.Правительственная иерархия диаконской степени 21.4.Отличие степеней священства от степеней правительственной иерархии 21.5.Степени правительственной иерархии и церковные должности 22. Церковнослужители 22.1.Хиротесия церковнослужителей 22.2.Степени церковнослужителей 22.3.Низшие церковные должности 23. Обязанности и права клириков 23.1.Обязанности клириков 23.2.Права и привилегии клириков 24. Монашество. Монастыри 24.1 Происхождение и сущность монашества 24.2.Пострижение 24.3.Три чина монашествующих 24.4.Монастыри 24.5.Монастыри и монашество в России 4. Органы церковного управления 25. Высшая власть в церкви 25.1. Кафоличность Церкви. Церковь Христова – Божественное учреждение, в котором совершается спасение и обожение человека 25.2.Высшая власть во Вселенской Церкви 25.3.Вселенские Соборы 25.4.Критика католического учения о главенстве в Церкви 25.5.Цезарепапизм и его критика 26. Церковь и территория. Церковная диаспора. Автокефальные и автономные церкви 26.1.Территориальный принцип церковной юрисдикции 26.2.Диаспора 26.3.Автокефалия 26.4. Автономные Церкви 27. Образование автокефальных поместных церквей. Исторический очерк 27.1 Древние автокефальные митрополии. Каждая автокефальная Поместная Церковь представляет собой совокупность нескольких епископий, поэтому она должна иметь органы своего единства, наделенные административной властью, возвышающейся над властью отдельных епископов. Посредством своих органов высшего управления Поместная Церковь поддерживает постоянные отношения с другими автокефальными Церквами, иными словами, высшая церковная власть представляет собой также орган общения Поместной Церкви со Вселенским Православием, но в первые два столетия Вселенская Церковь не имела еще поместной структуры и состояла из общин, возглавляемых епископами. Образование Поместных Церквей, объединяющих несколько епископий и возглавляемых первыми епископами, относится к эпохе не ранее 3 столетия 27.2.Экзархаты 27.3.Патриархаты 27.4.Католикосаты 27.5. Новые автокефальные Церкви 28. Диптихи 28.1.Исторический очерк 28.2.Современный диптих автокефальных Православных Церквей 29. Высшее управление в поместных церквах 29.1.Канонические принципы устройства высшего управления в Поместных Церквах 29.2.Высшее управление в Патриархатах 30. Высшее управление в русской церкви. Исторический очерк 30.1.Досинодальный период 30.2.Синодальная эпоха 30.3.Новый патриарший период 31. Высшее управление в русской православной церкви по ныне действующему уставу 2000 г 31.1.Поместный Собор 31.2.Архиерейский Собор 31.3.Соотношение полномочий Поместного и Архиерейского Соборов 31.4.Патриарх Московский и всея Руси 31.5.Священный Синод 31.6.Синодальные учреждения 32. Устройство высшего управления автокефальных поместных церквей 32.1.Константинопольская Церковь 32.2.Александрийская Церковь 32.3.Антиохийская Церковь 32.4.Иерусалимская Церковь 32.5.Грузинская Церковь 32.6.Сербская Церковь 32.7.Румынская Церковь 32.8.Болгарская Церковь 32.9.Кипрская Церковь 32.10.Элладская Церковь 32.11.Албанская Православная Церковь 32.12.Польская Православная Церковь 32.13.Православная Церковь Чешских земель и Словакии 32.14.Православная Церковь в Америке 32.15.Сравнительная характеристика устройства высшей власти автокефальных Православных Церквей 33. Самоуправляемые церкви и экзархаты 33.1. Самоуправляемые Церкви 32.2.Экзархаты 34. Епархиальное управление. Канонические основания. Исторический очерк 34.1.Епархия 34.2.Канонические основания епархиального управления 34.3.Епархиальное управление в Древней Церкви и в Византии 34.4.Епархиальное управление в истории Русской Церкви 35. Епархиальное управление по ныне действующему уставу Русской Православной Церкви 35.1.Правящий и викарный епископы 32.2.Коллегиальные органы епархиального управления 36. Благочиннические округа 36.1.Исторический очерк 36.2.Благочиния в соответствии с ныне действующим Уставом Русской Православной Церкви 37. Приходское управление. Канонические основания 37.1.Образование приходов 37.2.Поставление приходского священника 37.3.Канонические обязанности приходских клириков 38. Приходское управление в русской православной церкви. Исторический очерк 38.1.Приходы в досинодальный и синодальный периоды 38.2.Приходское управление в новейший период 39. Приходское управление по ныне действующему уставу 39.1.Приход 39.2.Настоятель прихода и приходской причт 39.3.Коллегиальные органы приходского управления 5. Церковная власть 40. Сущность и виды церковной власти 40.1.Природа церковной власти и ее отличие от власти мирской 40.2.Виды церковной власти 41. Власть учения 41.1.Символ веры и другие авторитетные изложения вероучения 41.2.Проповедь 41.3.Катехизация и школьное обучение религии 41.4.Миссионерство 41.5.Духовная цензура 42. Власть священнодействия 42.1.Богослужение 42.2.Церковный календарь 43. Христианская смерть 43.1.Напутствие умирающих 43.3.Кладбища 44. Канонизация и почитание святых 44.1.Канонизация святых в Православной Церкви 44.2.Общечтимые и местночтимые святые 44.3.Прославление святых в Русской Церкви в досинодальную эпоху 44.4.Канонизация святых в синодальную эпоху 44.5.Канонизация святых в советскую эпоху 44.6.Канонизация святых при патриархе Алексии II 44.7.Почитание подвижников благочестия 45. Церковное законодательство 45.1.Носители законодательной власти в Церкви 45.3.Статус и применение канонов 45.4.Применение церковных законов и их обязательная сила 46. Церковное управление и надзор 46.1.Церковное управление 46.2.Церковный надзор 47. Церковный суд 47.1.Экклезиологические основания церковного суда 47.2.Суд в Древней Церкви 47.3.Церковный суд в Византии 47.4.Церковный суд в Древней Руси 47.5.Церковный суд в синодальную эпоху 47.7.Церковно-судебные инстанции 48. Церковные наказания 48.1.Наказания для мирян 48.2.Церковные наказания для духовных лиц 6. Брачное право церкви 49. Таинство брака 49.1.Определение брака 49.2.Брак в Ветхом Завете 50. Заключение брака в христианской церкви 50.1.Заключение брака в Древней Церкви 50.2.Заключение брака в Византии 50.3.Заключение брака в Русской Церкви 50.4.Браковенчание 51. Препятствия к заключению брака 51.1.Виды препятствий 51.2.Абсолютные препятствия к браку 51.3.Условные препятствия к браку 52. Христианская этика брака 52.1.Взаимные обязанности супругов 52.2.Взаимные права и обязанности родителей и детей 53. Расторжение брака 53.1.Канонические основания расторжения брака 53.2.Признание брака недействительным 53.3.Развод 7. Церковное имущество и содержание духовенства 54. Имущественные права церкви 54.1.Учения о субъекте собственности церковного имущества 54.2.Церковное имущество в Византии 54.3.Имущество Церкви в России. Исторический очерк 54.4.Церковное имущество по ныне действующему законодательству Российской Федерации 54.5.Имущество и средства Русской Православной Церкви по ныне действующему Уставу 54.6.Церковное имущество на Западе 55. Объекты церковного имущества 55.1.Священные и церковные предметы 55.2.Храм 55.3.Иконы 56. Содержание духовенства 56.1.Канонические принципы, регламентирующие содержание духовенства 56.2.Содержание духовенства в России 8. Взаимоотношения православной церкви с инославными церквами и нехристианскими религиями 57. Православная церковь и инославные церкви 57.1.Каноны о ересях и расколах 57.2.Каноны о присоединении еретиков и раскольников 57.3.Присоединение инославных в Византии и на православном Востоке в эпоху османского ига 57.4.Присоединение инославных в Русской Православной Церкви 58. Церковь и нехристианские религии 58.1.Религиоведческая статистика 9. Церковь и государство 59. Православное учение о государстве 59.1.Природа государства 59.2.Формы государственного правления с христианской точки зрения 60. Модели взаимоотношений церкви и государства 60.1.Церковь вне закона 60.2.Симфония Церкви и государства 60.3.Средневековая западноевропейская «теократия» 60.4.Государственная церковность 60.5.Отделение Церкви от государства 60.6.Церковь как корпорация публичного права 60.7.Обзор современной ситуации 61. Взаимоотношения церкви и государства в России. Исторический очерк 61.1.Церковь и государство в допетровскую эпоху 62. Правовой статус русской православной церкви в современном российском государстве 62.1.Конституционный статус Русской Православной Церкви 62.2.Статус Русской Православной Церкви в соответствии с Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях» 62.3.Иные законодательные акты, регламентирующие церковную жизнь 62.4.Перспективы развития российского законодательства о статусе религиозных общин 63. Основные принципы взаимоотношений церкви и государства 63.1.Канонические нормы взаимоотношений Церкви и государства 63.2.Взаимоотношения клириков и государственной власти 63.3.Православная Церковь в современном мире Приложение 1. Источники права католической и протестантских церквей 1.1.Особенности законодательства и источники права Католической церкви 1.2.Средневековые католические сборники канонического права 1.3.Кодексы Католической церкви 1.4.Правовые источники Протестантских Церквей 2. Высшее управление римско-католической церковью 2.1.Статус Римско-Католической церкви 2.2.Папа 2.4.Кардиналы 2.5.Римская курия 2.6.Легаты Библиография Список иностранных источников

Настоящее издание представляет собой фундаментальный труд по церковному каноническому праву Русской Православной Церкви от его истоков – римского и ветхозаветного права, правил Вселенских и отечественных Соборов – и до Устава Русской Православной Церкви настоящего времени, а также каноническое право Католической и Протестантских Церквей. Книга содержит также разделы об основных принципах взаимоотношений Русской Церкви с Российским государством и инославными Церквами.

Предлагаемое издание предназначено для священнослужителей, студентов богословских учебных заведений, для юристов и будет интересна широкому кругу православных читателей.