Вход господень

Главная

Богослужение

Тропарь, кондак и величание

Тропарь — жанр церковной гимнографии, краткое песнопение, выражающее суть празднуемого события. Ранние тропари писались ритмической прозой, в IV-V вв. появились стихотворные тропари.

Тропарь, глас 1

Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже. Темже и мы, яко отроцы, победы знамения носяще, Тебе победителю смерти вопием: осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне. Прежде Твоих страданий в удостоверение общего воскресения Ты, Христе Боже, из мертвых воскресил Лазаря. Потому и мы, как дети, символы победы в руках держащие, Тебе, Победителю смерти, восклицаем: «Осанна в небесах! Благословен Грядущий во имя Господне!»

Другой тропарь, глас 4-й

Спогребшеся Тебе крещением, Христе Боже наш, безсмертныя жизни сподобихомся воскресением Твоим, и воспевающе зовем: осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне! Будучи погребены с Тобою в Крещении, Христе Боже наш, мы через воскресение Твое удостоены безсмертной жизни и в песне восклицаем: «Осанна в вышних! Благословен Грядущий во имя Господне!»

Кондак — жанр церковной гимнографии, созданный преподобным Романом Сладкопевцем; в первоначальном виде представлял собой поэму из 20-30 строф. В современной его форме кондак — краткое песнопение, по форме и содержанию очень близкое к тропарю, так что тропарь и кондак вместе дополняют друг друга.

Кондак, глас 6

На престоле на небеси, на жребяти на земли носимый, Христе Боже, Ангелов хваление и детей воспевание приял еси, зовущих Ти: благословен еси, Грядый Адама воззвати. На небе восседая на престоле, на земле шествуя на молодом осле, Ты, Христе Боже, принял хвалу от Ангелов и прославление от детей, восклицающих Тебе: «Благословен идущий призвать к Себе Адама!»

Величание — краткое торжественное церковное песнопение, поющееся духовенством в центре храма перед праздничной иконой во время самой торжественной части всенощного бдения накануне дня праздника. Пение величания подхватывает хор, а затем и все собравшиеся в храме, и поют его до тех пор, пока священник совершает каждение всего храма.

Величаем Тя, Живодавче Христе, Осанна в вышних и мы Тебе вопием: Благословен Грядый во Имя Господне.

Задостойник — церковное песнопение, поющееся на литургии во время Евхаристического канона. На литургии святителя Иоанна Златоуста поется «Достойно есть…», на литургии святителя Василия Великого «О Тебе радуется…», но в двунадесятые праздники вместо «Достойно есть…» поются припевы и ирмос 9-й песни канона, отсюда и пошло название «задостойник».

Ирмос 9-й песни

Бог Господь и явися нам, составите праздник, и веселящеся приидите, возвеличим Христа, с ваиями и ветвьми, песньми зовуще: благословен Грядый во имя Господа Спаса нашего! Бог Господь явился нам; устройте празднество и в веселии придите с пальмами и ветвями, возвеличим Христа, в песнях восклицая: «Благословен Грядущий во имя Господа, Спасителя нашего!»

Добавить в блог

Личность писателя Евангелия. Евангелист Лука, по сказаниям, сохранившимся у некоторых древних церковных писателей (Евсевия Кесарийского, Иеронима, Феофилакта, Евфимия Зигабена и др.), родился в Антиохии. Имя его, по всей вероятности, представляет собою сокращение римского имени Люцилий. Был ли он по происхождению иудей, или же язычник? На этот вопрос отвечает то место из послания в Колоссянам, где ап. Павел отличает Луку от обрезанных (Лк 4:11-14) и, следовательно, свидетельствует о том, что Лука был родом язычник. Можно с уверенностью предположить, что, прежде чем вступить в Церковь Христову, Лука был иудейским прозелитом, так как он очень хорошо знаком с иудейскими обычаями. По своей гражданской профессии Лука был врач (Кол 4:14), а предание церковное, хотя и довольно позднее, говорит, что он занимался и живописью (Никифор Каллист. Церк. истор. II, 43). Когда и как он обратился ко Христу — неизвестно. Предание о том, что он принадлежал к числу 70-ти апостолов Христовых (Епифаний. Панарий, haer. LI, 12 и др.), не может быть признано заслуживающим доверия ввиду ясного заявления самого Луки, который не включает себя в число свидетелей жизни Христа (Лк 1:1 и сл.). Он выступает в первый раз спутником и помощником ап. Павла во время второго миссионерского путешествия Павла. Это имело место в Троаде, где, может быть, до этого и жил Лука (Деян 16:10 и сл.). Затем он был с Павлом в Македонии (Деян 16:11 и сл.) и, во время третьего путешествия, в Троаде, Милете и др. местах (Деян 24:23; Кол 4:14; Флм 1:24). Он сопровождал Павла и в Рим (Деян 27:1-28; ср. 2 Тим 4:11). Затем сведения о нем прекращаются в писаниях Нового Завета и только сравнительно позднее предание (Григорий Богослов) сообщает о его мученической кончине; его мощи, по свидетельству Иеронима (de vir. ill. VII), при имп. Констанции перенесены были из Ахаии в Константинополь.

Происхождение Евангелия от Луки. По сообщению самого евангелиста (Лк 1:1-4), Евангелие свое он составил на основании предания очевидцев и изучения письменных опытов изложения этого предания, стремясь дать сравнительно подробное и правильное упорядоченное изложение событий евангельской истории. И те труды, какими пользовался ев. Лука, составлены были на основании апостольского предания, — но тем не менее, они казались ев. Луке недостаточными для той цели, какую имел он при составлении своего Евангелия. Одним из таких источников, может быть даже главным источником, послужило для Ев. Луки Евангелие Марка. Говорят даже, что огромная часть Евангелия Луки находится в литературной зависимости от Ев. Марка (это именно доказывал Вейс в своем труде о Ев. Марка посредством сличения текстов этих обоих Евангелий).

Некоторые критики пытались еще поставить Евангелие Луки в зависимость от Евангелия Матфея, но эти попытки оказались крайне неудачными и в настоящее время уже почти не повторяются. Если о чем и можно сказать с уверенностью, так это о том, что в некоторых местах Ев. Лука пользуется таким источником, который сходится с Евангелием Матфея. Это нужно сказать преимущественно об истории детства Иисуса Христа. Характер изложения этой истории, самая речь Евангелия в этом отделе, очень напоминающая собою произведения иудейской письменности, заставляют предположить, что Лука здесь пользовался иудейским источником, который стоял довольно близко к истории детства Иисуса Христа, излагаемой в Евангелии Матфея.

Наконец, еще в древнее время высказано было предположение, что ев. Лука, как спутник ап. Павла, изложил «Евангелие» именно этого апостола (Ириней. Против ерес. III, 1; у Евсевия Кесарийского, V, 8). Хотя это предположение очень вероятно и сходится с характером Евангелия Луки, который, по-видимому, намеренно выбирал такие повествования, какие могли доказывать общую и основную мысль Евангелия Павла о спасении язычников, тем не менее собственное заявление евангелиста (1:1 и сл.) на этот источник не указывает.

Повод и цель, место и время написания Евангелия. Евангелие от Луки (и книга Деяний) было написано для некоего Феофила, чтобы дать ему возможность убедиться в том, что преподанное ему христианское учение покоится на твердых основах. Много предположений детали о происхождении, профессии и месте жительства этого Феофила, но все эти предположения не имеют для себя достаточных оснований. Можно только сказать, что Феофил был человек знатный, так как Лука называет его «достопочтенным» ( κράτ ιστε 1:3), а из характера Евангелия, близко стоящего в характеру учения ап. Павла, естественно выводит заключение, что Феофил был обращен в христианство апостолом Павлом и, вероятно, ранее был язычником. Можно принять также свидетельство » Встреч» (сочинение, приписываемое Клименту Римскому, X, 71), что Феофил был житель Антиохии. Наконец, из того обстоятельства, что в книге Деяний, написанной для того же Феофила, Лука не делает разъяснения упоминаемых в истории путешествия ап. Павла в Рим местностей (Деян 28:12.13.15), можно заключать, что Феофил был хорошо знаком с названными местностями и, вероятно, неоднократно сам ездил в Рим. Но нет сомнения, что Евангелие свое ев. Лука писал не для одного Феофила, а для всех христиан, которым было важно ознакомиться с историей жизни Христа в таком систематическом и проверенном виде, какой эта история имеется в Евангелии Луки.

Что Евангелие от Луки во всяком случае написано для христианина или, правильнее, для христиан из язычников, это ясно видно из того, что евангелист нигде не выставляет Иисуса Христа как по преимуществу ожидавшегося евреями Мессию и не стремится к тому, чтобы указывать в деятельности и учении Христа исполнение мессианских пророчеств. Вместо этого мы находим в третьем Евангелии многократные указания на то, что Христос есть Искупитель всего человеческого рода и что Евангелие предназначено для всех народов. Такая мысль высказана уже праведным старцем Симеоном (Лк 2:31 и сл.), а затем проходит в родословии Христа, которое у ев. Луки доведено до Адама, родоначальника всего человечества и которое, следовательно, показывает, что Христос принадлежит не одному иудейскому народу, а всему человечеству. Затем, начиная изображать галилейскую деятельность Христа, ев. Лука ставит на первом плане отвержение Христа Его согражданами — жителями Назарета, в чем Господь указал черту, характеризующую отношение евреев к пророкам вообще — отношение, в силу которого пророки уходили к язычникам из еврейской земли или же оказывали свое расположение язычникам (Илия и Елисей Лк 4:25-27). В Нагорной беседе ев. Лука не приводит изречений Христа о Его отношении к закону (к Лк 1:20-49) и фарисейской праведности, а в наставлении апостолам опускает запрещение апостолам проповедовать язычникам и самарянам (Лк 9:1-6). Наоборот, он один только рассказывает о благодарном самарянине, о милосердном самарянине, о неодобрении Христом неумеренного раздражения учеников против не принявших Христа самарян. Сюда же нужно отнести разные притчи и изречения Христа, в которых есть большое сходство с тем учением о праведности от веры, какое ап. Павел провозвещал в своих посланиях, написанных к церквам, составившимся преимущественно из язычников.

Влияние ап. Павла и желание разъяснить всеобщность спасения, принесенного Христом, несомненно, оказали большое влияние на выбор материала для составления Евангелия от Луки. Однако нет ни малейшего основания предполагать, чтобы писатель проводил в своем труде чисто субъективные воззрения и отступал от исторической правды. Напротив, мы видим, что он дает место в своем Евангелии и таким повествованиям, которые сложились, несомненно, в иудейско-христианском кругу (история детства Христа). Напрасно поэтому приписывают ему желание приспособить иудейские представления о Мессии к воззрениям ап. Павла (Целлер) или еще желание возвысить Павла пред двенадцатью апостолами и Павлове учение пред иудео-христианством (Баур, Гильгенфельд). Такому предположению противоречит содержание Евангелия, в котором есть немало отделов, идущих вразрез с таким предполагаемым желанием Луки (это, во-первых, история рождества Христа и детства Его, а затем такие части: Лк 4:16-30; Лк 5:39; Лк 10:22; Лк 12:6 и сл.; Лк 13:1-5; Лк 16:17; Лк 19:18-46 и др. (Чтобы примирить свое предположение с существованием в Евангелии от Луки таких отделов, Бауру пришлось прибегнуть к новому предположению, что в своем настоящем виде Евангелие от Луки есть дело рук какого-нибудь позже жившего лица (редактора). Гольстен, видящий в Евангелии от Луки соединение Евангелий Матфея и Марка, полагает, что Лука имел целью объединить иудео-христианское и Павлово воззрения, выделив из них иудаистическое и крайне-Павлово. Такой же взгляд на Евангелие от Луки, как на труд, преследующий чисто примирительные цели двух боровшихся в первенствующей Церкви направлений, продолжает существовать и в новейшей критике апостольских писаний. Иог. Вейс в своем предисловии к толкованию на Ев. Луки (2-ое изд. 1907 г.) приходить к такому выводу, что это Евангелие никак нельзя признать преследующим задачу возвышения павлинизма. Лука проявляет свою полную «беспартийность», и если у него есть частые совпадения в мыслях и выражениях с посланиями апостола Павла, то это объясняется только тем, что к тому времени, когда Лука писал свое Евангелие, эти послания были уже широко распространены во всех церквах. Любовь же Христа к грешникам, на проявлениях которой так часто останавливается ев. Лука, не есть что-либо особенно характеризующее Павлове представление о Христе: напротив, все христианское предание представляло Христа именно таким любящим грешников…

Время написания Евангелия от Луки у некоторых древних писателей относилось к очень раннему периоду в истории христианства — еще ко времени деятельности ап. Павла, а новейшие толкователи в большинстве случаев утверждают, что Евангелие Луки было написано незадолго до разрушения Иерусалима: в то время, когда кончилось двухлетнее пребывание ап. Павла в римском заключении. Есть, впрочем, мнение, поддерживаемое довольно авторитетными учеными (напр., Б. Вейсом), что Евангелие от Луки написано уже после 70-го года, т. е. по разрушении Иерусалима. Это мнение хочет найти для себя основу, главным образом, в 21-й гл. Евангелия от Луки (ст. 24 и сл.), где разрушение Иерусалима предполагается будто бы как факт уже совершившийся. С этим, будто, согласно и представление, какое Лука имеет о положении христианской Церкви, как находящейся в весьма угнетенном состоянии (ср. Лк 6:20 и сл.). Впрочем, по убеждению того же Вейса, нельзя происхождение Евангелия относить и далее 70-х годов (как делают, наприм., Баур и Целлер, полагающее происхождение Евангелия Луки в 110-130 гг. или как Гильгенфельд, Кейм, Фолькмар — в 100-м г.). Относительно этого мнения Вейса можно сказать, что оно не заключает в себе ничего невероятного и даже, пожалуй, может найти для себя основание в свидетельстве св. Иринея, который говорит, что Евангелие от Луки написано по смерти апостолов Петра и Павла (Против ересей III, 1).

Где написано Евангелие от Луки — об этом ничего определенного неизвестно из предания. По одним, местом написания была Ахаия, по другим Александрия или же Кесария. Некоторые указывают на Коринф, иные — на Рим как на место написания Евангелия; но все это — одни предположения.

О подлинности и целости Евангелия от Луки. Писатель Евангелия не называет себя по имени, но древнее предание Церкви единодушно называет писателем третьего Евангелия ап. Луку (Ириней. Против ерес. III, 1, 1; Ориген у Евсевия, Церк. ист. VI, 25 и др. См. также канон Муратория). В самом Евангелии нет ничего такого, что препятствовало бы принять это свидетельство предания. Если указывают противники подлинности на то, что из него не приводят вовсе мест мужи апостольские, то это обстоятельство можно объяснить тем, что при мужах апостольских было принято руководиться больше устным преданием о жизни Христа, чем записями о Нем; кроме того Евангелие от Луки, как имевшее, судя по написанию, частное назначение прежде всего, могло именно так и рассматриваться мужами апостольскими как частный документ. Только впоследствии он приобрел уже значение общеобязательного руководства для изучения евангельской истории.

Новейшая критика все же не соглашается со свидетельством предания и не признает Луку писателем Евангелия. Основанием к сомнению в подлинности Евангелия от Луки служит для критиков (напр., для Иог. Вейса) то обстоятельство, что автором Евангелия необходимо признать того, кто составил и книгу Деяний Апостольских: об этом говорит не только надписание кн. Деяний (Деян 1:1), но и стиль обеих книг. Между тем критика утверждает, что книгу Деяний написал не сам Лука или вообще не спутник ап. Павла, а лицо, жившее значительно позднее, которое только во второй части книги пользуется записями, какие остались от спутника ап. Павла (см., напр., Лк 16:10: мы…). Очевидно, это предположение, высказанное Вейсом, стоит и падает с вопросом о подлинности книги Деяний Апостольских и потому здесь не может быть обсуждаемо.

Что касается целости Евангелия от Луки, то критики давно уже высказывали мысль, что не все Евангелие Луки произошло от этого писателя, но что в нем есть отделы, вставленные в него позднейшею рукою. Старались поэтому выделить так называемого «перво-Луку» (Шольтен). Но большинство новых толкователей защищают то положение, что Евангелие от Луки все, в цельном своем виде, представляет собою произведение Луки. Те возражения, какие, напр., высказывает в своем комментарии на Ев. Луки Иог. Вейс, едва ли могут в человеке здравомыслящем поколебать уверенность в том, что Евангелие от Луки во всех своих отделах представляет собою вполне цельное произведение одного автора. (Некоторые из этих возражений будут разобраны в толковании на Евангелие Луки.)

В отношении к выбору и распорядку евангельских событий ев. Лука, подобно Матфею и Марку, разделяет эти события на две группы, одна из коих обнимает галилейскую деятельность Христа, а другая — Его деятельность в Иерусалиме. При этом Лука некоторые содержащиеся в первых двух Евангелиях рассказы очень сокращает, приводя зато немало таких рассказов, каких вовсе не имеется в тех Евангелиях. Наконец, и те рассказы, какие в его Евангелии представляют собою воспроизведение того, что имеется в первых двух Евангелиях, он группирует и видоизменяет по-своему.

Как и ев. Матфей, Лука начинает свое Евангелие с самых первых моментов новозаветного откровения. В первых трех главах он изображает: а) предвозвещение о рождении Иоанна Крестителя и Господа Иисуса Христа, а также о рождении и обрезании Иоанна Крестителя и сопровождавшие их обстоятельства (гл. 1-я), б) историю рождения, обрезания и принесения Христа в храм, а затем и выступление Христа в храме, когда Он был 12-тилетним отроком (гл. 11-я), в) выступление Иоанна Крестителя в качестве Предтечи Мессии, сошествие на Христа Духа Божия во время крещения Его, возраст Христа, в каком Он был в то время, и Его родословие (гл. 3-я).

Изображение мессианской деятельности Христа разделяется в Евангелии от Луки довольно ясно также на три части. Первая часть обнимает деятельность Христа в Галилее (Лк 4:1-9:50), вторая содержит в себе речи и чудеса Христа во время Его продолжительного путешествия в Иерусалим (Лк 9:51-19:27) и третья содержит историю завершения мессианского служения Христа в Иерусалиме (Лк 19:28-24:53).

В первой части, где евангелист Лука видимо следует ев. Марку и в выборе, и в последовательности событий, сделано несколько выпущений из повествования Марка. Опущены именно: Мк 3:20-30, — злостные суждения фарисеев об изгнании Христом демонов, Мк 6:17-29 — известие о взятии в темницу и умерщвлении Крестителя и затем все, что приведено у Марка (а также у Матфея) из истории деятельности Христа в северной Галилее и Перее (Мк 6:44-8:27 и сл.). К чуду насыщения народа (Лк 9:10-17) непосредственно присоединен рассказ об исповедании Петра и первое предречение Господа о Своих страданиях (Лк 9:18 и сл.). С другой стороны, ев. Лука вместо отдела о признании Симона и Андрея и сынов Зеведея к последованию за Христом (Мк 6:16-20; ср. Мф 4:18-22) сообщает повествование о чудесном лове рыб, вследствие которого Петр и его товарищи оставили свое занятие, чтобы постоянно следовать за Христом (Лк 5:1-11), а вместо рассказа о непринятии Христа в Назарете (Мк 6:1-6; ср. Мф 13:54-58) он помещает рассказ такого же содержания при описании первого посещения Христом как Мессиею Его отеческого города (Лк 4:16-30). Далее после призвания 12-ти апостолов Лука помещает в своем Евангелии следующие, не имеющиеся в Евангелии Марка, отделы: Нагорную проповедь (Лк 6:20-49, но в более кратком виде, чем она изложена в Ев. Матфея), вопрос Крестителя Господу о Его мессианстве (Лк 7:18-35), и вставленный между двумя этими частями рассказ о воскрешении наинского юноши (Лк 7:11-17), затем историю помазания Христа на обеде в доме фарисея Симона (Лк 7:36-50) и имена служивших Христу своим имением галилейских женщин (Лк 8:1-3).

Такая близость Евангелия Луки к Евангелию Марка объясняется, несомненно, тем, что тот и другой евангелист писали свои Евангелия для христиан из язычников. У обоих евангелистов также проявляется стремление изображать евангельские события не в их точной хронологической последовательности, но дать возможно полное и ясное представление о Христе как основателе Мессианского царства. Отступления же Луки от Марка можно объяснить его желанием дать больше места тем рассказам, какие Лука заимствует из предания, а также стремлением сгруппировать и сообщенные Луке очевидцами факты, чтобы его Евангелие представляло не только образ Христа, Его жизнь и дела, но также и Его учение о Царстве Божием, выраженное в Его речах и разговорах как с Его учениками, так и с Его противниками.

Чтобы осуществить планомерно такое свое намерение ев. Лука помещает между обеими, по преимуществу историческими, частями своего Евангелия — первою и третьей — часть среднюю (Лк 9:51-19:27), в которой преобладают разговоры и речи, и в этой части приводит такие речи и события, которые по другим Евангелиям имели место в другое время. Некоторые толкователи (напр., Мейер, Годэ) видят в этом отделе точное хронологическое изложение событий, основываясь на словах самого ев. Луки, который обещал излагать «все по порядку» ( καθ ’ ε ̔ ξη ̃ ς — 1:3). Но такое предположение едва ли основательно. Хотя ев. Лука и говорит, что он хочет писать «по порядку», но это вовсе не значит, что он хочет в своем Евангелии дать только хронику жизни Христа. Напротив, целью своею он поставил дать Феофилу, через точное изложение евангельской истории, полную уверенность в истинности тех учений, в каких он был наставлен. Общий последовательный порядок событий ев. Лука и сохранил: у него евангельская история начинается с рождения Христа и даже с рождения Его Предтечи, затем идет изображение общественного служения Христа, причем указываются моменты раскрытия учения Христа о Себе как о Мессии, и наконец, вся история заканчивается изложением событий последних дней пребывания Христа на земле. Перечислять же в последовательном порядке все, что совершено было Христом от крещения до вознесения, и не было надобности — достаточно было для цели, какую имел Лука, передать события евангельской истории в известной группировке. Об этом намерении ев. Луки говорит и то обстоятельство, что большинство отделов второй части связаны между собою не точными хронологическими указаниями, а простыми переходными формулами: и было (Лк 11:1; Лк 14:1), было же (Лк 10:38; Лк 11:27), и вот (Лк 10:25), сказал же (Лк 12:54) и др. или простыми связками: а, же ( δε ̀ — Лк 11:29; Лк 12:10). Эти переходы сделаны, очевидно, не для того, чтобы определить время событий, а только их обстановку. Нельзя также не указать на то, что евангелист описывает здесь события, происходившие то в Самарии (Лк 9:52), то в Вифании, не вдали от Иерусалима (Лк 10:38), то опять где-то вдали от Иерусалима (Лк 13:31), в Галилее, — словом, это события разного времени, а не только случившиеся во время последнего путешествия Христа в Иерусалим на Пасху страданий1 .

Наконец, и в третьем отделе (Лк 19:28-24:53) ев. Лука иногда отступает от хронологического порядка событий в интересах своей группировки фактов (напр., отречение Петра он ставит ранее суда над Христом у первосвященника). Здесь опять ев. Лука держится Евангелия Марка как источника своих повествований, пополняя его рассказ сведениями, почерпаемыми из другого, нам неизвестного, источника2 .

План Евангелия. Соответственно намеченной им цели — дать основу для веры в то учение, какое уже было преподано Феофилу, ев. Лука и распланировал все содержание своего Евангелия так, что оно, действительно, приводит читателя к убеждению в том, что Господь Иисус Христос совершил спасение всего человечества, что Он осуществил все обетования Ветхого Завета о Мессии как Спасителе не одного иудейского народа, а всех народов. Естественно, что для достижения поставленной им цели евангелисту Луке не было надобности придавать своему Евангелию вид хроники евангельских событий, а скорее нужно группировать все события так, чтобы повествование его производило желаемое для него впечатление на читателя.

План евангелиста сказывается уже во введении к истории мессианского служения Христа (главы 1-3). В повествовании о зачатии и рождении Христа упомянуто, что ангел благовестил Пресвятой Деве рождение Сына, которого она зачнет силою Св. Духа и который потому будет Сыном Божиим, а по плоти — сыном Давидовым, который навеки займет престол отца своего, Давида. Рождение Христа, как рождение обетованного Искупителя, возвещается через ангела пастухам. При принесении Христа-младенца во храм о Его высоком достоинстве свидетельствует богодухновенный старец Симеон и пророчица Анна. Сам Иисус, еще 12-ти летний отрок, уже объявляет, что Он должен быть в храме как в доме Своего Отца. При крещении Христа в Иордане Он получает небесное свидетельство в том, что Он есть возлюбленный Сын Божий, получивший всю полноту даров Св. Духа для Своего мессианского служения. Наконец, приводимое в 3-й главе Его родословие, восходящее до Адама и Бога, свидетельствует о том, что Он есть родоначальник нового, рождаемого от Бога через Духа Святого, человечества.

Затем в первой части Евангелия дается изображение мессианского служения Христа, которое совершается в силе пребывающего во Христе Св. Духа (4:1) Силою Св. Духа Христос одерживает победу над диаволом в пустыне (Лк 4:1-13), а потом выступает в этой «силе Духа» в Галилее, причем в Назарете, Своем отечественном городе, объявляет Себя Помазанником и Искупителем, о Котором предсказывали пророки Ветхого Завета. Не встретив здесь веры в Себя, Он напоминает неверующим Своим согражданам, что Бог еще в Ветхом Завете приготовлял принятие пророкам у язычников (Лк 4:14-30).

После этого, имевшего предуказательное значение для будущего отношения ко Христу со стороны иудеев, события следует ряд дел, совершенных Христом в Капернауме и его окрестностях: исцеление бесноватого силою слова Христова в синагоге, исцеление тещи Симона и других больных и бесноватых, которые были приводимы и приносимы ко Христу (Лк 4:31-44), чудесный лов рыбы, исцеление прокаженного. Все это изображается как события, повлекшие за собою распространение молвы о Христе и прибытие ко Христу целых масс народа, пришедшего слушать учение Христа и приносившего с собою своих больных в надежде, что Христос исцелит их (Лк 5:1-16).

Затем следует группа происшествий, которые вызвали оппозицию Христу со стороны фарисеев и книжников: прощение грехов исцеленного расслабленного (Лк 5:17-26), объявление на обеде у мытаря, что Христос пришел спасти не праведников, а грешников (Лк 5:27-32), оправдание учеников Христовых в несоблюдении постов, на том основанное, что с ними пребывает Жених-Мессия (Лк 5:33-39), и в нарушении субботы, на том основанное, что Христос есть господин субботы, и притом подтвержденное чудом, которое Христос в субботу же совершил над сухоруким (Лк 6:1-11). Но между тем, как эти дела и заявления Христа раздражали его противников до того, что они стали уже думать о том, как бы взять Его, Он избрал из числа Своих учеников 12 в апостолы (Лк 6:12-16), возвестил с горы в слух всего следовавшего за Ним народа основные положения, на каких должно созидаться основываемое Им Царство Божие (Лк 6:17-49), и, по сошествии с горы, не только исполнил просьбу язычника сотника об исцелении его слуги, потому что сотник показал такую веру во Христа, какой Христос не находил и в Израиле (Лк 7:1-10), но и воскресил сына вдовы наинской, после чего всем сопровождавшим погребальную процессию народом был прославлен как посланный Богом к избранному народу пророк (Лк 7:11-17).

Посольство от Иоанна Крестителя ко Христу с вопросом, Он ли Мессия, побудило Христа указать на Свои дела как на свидетельство о Его Мессианском достоинстве и вместе укорить народ в недоверии к Иоанну Крестителю и к Нему, Христу. При этом Христос делает различение между теми слушателями, которые жаждут от Него услышать указание пути к спасению, и между теми, которых — огромная масса и которые не веруют в Него (Лк 7:18-35). Последующие отделы, согласно с этим намерением евангелиста показать различие между слушавшими Христа иудеями, сообщают ряд таких фактов, которые иллюстрируют такое разделение в народе и вместе отношение Христа к народу, к разным его частям, сообразное с отношением их к Христу, а именно: помазание Христа покаявшеюся грешницей и поведение фарисея (Лк 7:36-50), упоминание о служивших Христу своим имением галилейских женщинах (Лк 8:1-3), притча о различных качествах поля, на котором производится посев с указанием на ожесточение народа (Лк 8:4-18), отношение Христа к Своим родным (Лк 8:19-21), переправа в страну Гадаринскую, при которой обнаружилось маловерие учеников, и исцеление бесноватого, причем отмечен контраст между тупым равнодушием, какое проявили гадаринцы к чуду, совершенному Христом, и благодарностью исцеленного (Лк 8:22-39), исцеление кровоточивой женщины и воскресение дочери Иаира, потому что и женщина и Иаир показали веру свою во Христа (Лк 8:40-56). Далее следуют события, рассказываемые в 9-й главе, которые имели своею целью укрепить учеников Христовых в вере: снабжение учеников силою изгонять и исцелять больных, вместе с наставлениями о том, как они должны действовать во время своего проповеднического путешествия (Лк 9:1-6), причем указывается, как понял тетрарх Ирод деятельность Иисуса (Лк 9:7-9), насыщение пяти тысяч, чем Христос показал возвратившимся из путешествия апостолам Свою силу оказывать помощь при всякой нужде (Лк 9:10-17), вопрос Христа, за кого считает Его народ и за кого ученики, причем приводится исповедание Петра от лица всех апостолов: «Ты — Христос Божий», а затем предречение Христом Своего отвержения представителями народа и Своей смерти и воскресения, а также увещание, обращенное к ученикам, чтобы они подражали Ему в самопожертвовании, за что Он вознаградит их при Своем втором славном пришествии (Лк 9:18-27), преображение Христа, которое давало ученикам Его проникать взором своим в Его будущее прославление (Лк 9:28-36), исцеление бесноватого лунатика-отрока, — которого не могли исцелить ученики Христовы, по слабости своей веры, — имевшее своим последствием восторженное прославление народом Бога. При этом, однако, Христос еще раз указал ученикам Своим на ожидающую Его судьбу, а они оказались непонятливыми и в отношении к такому ясному заявлению, сделанному Христом (Лк 9:37-45).

Эта неспособность учеников, невзирая на их исповедание Мессианства Христова, понять Его пророчество о Своей смерти и воскресении, имела свое основание в том, что они еще пребывали в тех представлениях о Царстве Мессии, какие сложились среди иудейских книжников, понимавших мессианское Царство как царство земное, политическое, и вместе с тем свидетельствовала о том, как слабо еще было их познание о природе Царства Божия и его духовных благах. Поэтому, по Ев. Луки, Христос остальное время до Своего торжественного входа в Иерусалим посвятил научению Своих учеников именно этим важнейшим истинам о природе Царства Божия, о его виде и распространении (вторая часть), — о том, что потребно для достижения вечной жизни, и предупреждениям — не увлекаться учением фарисеев и взглядами Его врагов, которых Он со временем придет судить, как Царь этого Царства Божия (Лк 9:51-19:27).

Наконец в третьей части евангелист показывает, как Христос Своими страданиями, смертью и воскресением доказал, что Он есть действительно обетованный Спаситель и помазанный Духом Святым Царь Царства Божия. Изображая торжественный вход Господа в Иерусалим, евангелист Лука говорит не только о восхищении народа — о чем сообщают и другие евангелисты, но и о том, что Христос возвестил о Своем суде над непокорным Ему городом (Лк 19:28-44) и затем, согласно с Марком и Матфеем, о том, как Он во храме посрамил Своих врагов (Лк 20:1-47), а потом, указав на превосходство подаяния на храм бедной вдовы пред взносами богачей, Он предвозвестил пред своими учениками судьбу Иерусалима и Его последователей (Лк 21:1-36).

В описании страданий и смерти Христа (гл. 22 и 23) выставляется на вид, что к преданию Христа Иуду побудил сатана (Лк 22:3), а потом выдвигается уверенность Христа в том, что Он будет вкушать вечерю с Своими учениками в Царстве Божием и что Пасха Ветхозаветная отныне должна замениться установляемою Им Евхаристиею (Лк 22:15-23). Упоминает евангелист и о том, что Христос на тайной вечери призывая учеников к служению, а не к господствованию, тем не менее обещал им господство в Его Царстве (Лк 22:24-30). Затем следует рассказ о трех моментах последних часов Христа: обещание Христа молиться за Петра, — данное ввиду его скорого падения (Лк 22:31-34), призыв учеников в борьбе с искушениями (Лк 22:35-38), и моление Христа в Гефсимании, при котором Его укреплял ангел с неба (Лк 22:39-46). Затем евангелист говорит о взятии Христа и исцелении Христом раненного Петром раба (51) и о об обличении Им первосвященников, пришедших с воинами (53). Все эти частности ясно показывают, что Христос шел на страдания и смерть добровольно, в сознании необходимости их для того, чтобы могло совершиться спасение человечества.

В изображении самых страданий Христа отречение Петра выставляется у евангелиста Луки как свидетельство того, что и во время Своих Собственных страданий Христос жалел Своего слабого ученика (Лк 22:54-62). Затем следует описание великих страданий Христа в следующих трех чертах: 1) отрицание высокого достоинства Христа отчасти воинами, насмехавшимися над Христом на дворе первосвященника (Лк 22:63-65), а главным образом членами Синедриона (Лк 22:66-71), 2) признание Христа мечтателем на суде у Пилата и Ирода (Лк 23:1-12) и 3) предпочтение народом Христу Вараввы разбойника и присуждение Христа к смертной казни посредством распятия (Лк 23:13-25).

После изображения глубины страдания Христова евангелист отмечает такие черты из обстоятельств этого страдания, которые ясно свидетельствовали о том, что Христос и в страданиях Своих оставался все же Царем Царства Божия. Евангелист сообщает, что Осужденный 1) как судия обращался к плакавшим о Нем женщинам (Лк 23:26-31) и просил Отца за своих врагов, совершавших преступление против Него без сознания (Лк 23:32-34), 2) давал место в раю покаявшемуся разбойнику, как имеющий на то право (Лк 23:35-43), 3) сознавал, что, умирая, Он предает Сам дух Свой Отцу (Лк 23:44-46), 4) был признан праведником со стороны сотника и возбудил Своею смертью раскаяние в народе (Лк 23:47-48) и 5) почтен был особо торжественным погребением (Лк 23:49-56). Наконец, в истории воскресения Христова евангелист выставляет на вид такие события, которые ясно доказали величие Христа и послужили к разъяснению совершенного Им дела спасения. Это именно: свидетельство ангелов о том, что Христос препобедил смерть, согласно Его предречениям об этом (Лк 24:1-12), затем явление самого Христа Еммаусским путникам, которым Христос показал из Писания необходимость Его страданий для того, чтобы Ему войти в славу Его (Лк 24:13-35), явление Христа всем апостолам, которым Он также разъяснил пророчества, говорившие о Нем, и поручил во имя Его проповедовать весть о прощении грехов всем народам земли, обещав при этом апостолам ниспослать силу Св. Духа (Лк 24:36-49). Наконец, изобразив кратко вознесение Христа на небо (Лк 24:50-53), ев. Лука этим закончил свое Евангелие, которое действительно явилось утверждением всего, преподанного Феофилу и другим христианам из язычников, христианского учения: Христос изображен здесь действительно как обетованный Мессия, как Сын Божий и Царь Царства Божия.

Источники и пособия при изучения Евангелия от Луки. Из святоотеческих толкований на Евангелие от Луки наиболее обстоятельными являются сочинения блаж. Феофилакта и Евфимия Зигабена. Из наших русских комментаторов на первом месте нужно поставить епископа Михаила (Толковое Евангелие), затем составившего учебное руководство к чтению Четвероевангелия Д. П. Боголепова, — Б. И. Гладкова, написавшего » Толковое Евангелие», и проф. Каз. дух. Академии М. Богословского, составившего книги: 1) Детство Господа нашего Иисуса Христа и Его предтечи, по Евангелиям св. апостолов Матфея и Луки. Казань, 1893; и 2) Общественное служение Господа нашего Иисуса Христа по сказаниям святых евангелистов. Вып. первый. Казань, 1908.

Из сочинений о Евангелии от Луки у нас имеется только диссертация прот. Полотебнова: Святое Евангелие от Луки. Православно критико-экзегетическое исследование против Ф. Х. Баура. Москва, 1873.

Из иностранных комментариев у нас упоминаются толкования: Кейля К. Фр. 1879 г. (на нем. яз.), Мейера в редакции Б. Вейса 1885 г. (на нем. яз.), Иог. Вейса «Писания Н. Зав.» 2-е изд. 1907 (на нем. яз.); Тренч. Толкование притчей Господа нашего Иисуса Христа. 1888 г. (на русск. яз.) и Чудеса Господа нашего Иисуса Христа (1883-го г. на русск., яз.); и Меркс. Четыре канонические Евангелия по их древнейшему известному тексту. Ч. 2-я, 2-я половина 1905 г. (на нем. языке).

Цитируются далее также сочинения: Гейки. Жизнь и учение Христа. Пер. св. М. Фивейского, 1894; Эдершейм. Жизнь и время Иисуса Мессии. Пер. св. М. Фивейского. Т. 1. 1900. Ревиль А. Иисус Назарянин. Пер. Зелинского, т. 1-2, 1909; и некоторые статьи духовных журналов.

Государство Израиль
Безвизовый въезд
Таможня
Посольства
Классы отелей
Карты Израиля
Население
Деньги
Праздники
Климат, погода
Кухня
Еврейские праздники

Календарь праздников

Шаббат — еженедельный субботний день отдыха, когда вся семья собирается вместе и большинство населения Израиля проводит свой досуг в общении с близкими и друзьями. Общественный транспорт в этот день не работает, все предприятия и учреждения закрыты, деятельность сектора общественных услуг ограничена лишь жизненно важными функциями, а значительная часть солдат находится в увольнении. Многие семьи используют субботу для отдыха на морском побережье, прогулок на лоне природы, экскурсий по стране. Религиозные граждане проводят субботу в кругу семьи и в синагоге. Они воздерживаются от поездок и даже прогулок за пределами своего города или поселка, не совершают никакой работы и не включают (или не выключают, если оно было включено) электричества.

Рош ха-шана — еврейский Новый год, является библейским праздником, то есть предписывается Танахом (Левит 23:23-25): «Да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке, священное собрание». Основные мотивы Рош ха-шана как религиозного праздника, освящающего начало года, — это раскаяние в преддверии приближающегося Судного дня и молитвы о том, чтобы наступающий год оказался благополучным и плодородным. Рош ха-шана празднуется в течение двух дней: 1 и 2 числа месяца тишрей, совпадающего обычно с сентябрем. Как и все еврейские даты, Рош ха-шана наступает вечером после захода солнца. Самым торжественным моментом праздника является трубление в рог (шофар) во время синагогальной службы. По сложившемуся обычаю, к новогодней трапезе готовят особые блюда. Литургия Рош ха-шана включает в себя покаянные молитвы. Во многих сферах жизни Израиль начинает свой год в Рош ха-шана. На правительственной корреспонденции, в газетах и радиопередачах «еврейская дата» указывается первой. Новогодние поздравления в Израиле также отправляют перед Рош ха-шана, а не в последних числах декабря, как это принято в западных странах.

Йом кипур , наступающий через 8 дней после Рош ха-шана, — это день искупления грехов, Божественного суда и самоочищения: «Смиряйте души ваши» (Левит 23:26-32). Это единственный день, в который Библия предписывает человеку не заниматься ничем, кроме обдумывания своих проступков и грехов. Весь народ Израиля молит о прощении, жаждет примирения между человеком и Богом и заявляет о своем стремлении исправить совершенные дурные дела ради воцарения мира и согласия между людьми. Основные установления Йом кипура — продолжительная служба в синагоге и 25-часовой пост, соблюдаемый и многими нерелигиозными людьми. Торжественность Йом кипура превосходит любой другой праздник, включая Рош ха-шана. Всякая деятельность и все движение в стране замирают на 25 часов; увеселительные места закрыты; не работает ни телевидение, ни радио — не передаются даже новости; все шоссе и дороги пусты.

Пятью днями позже наступает праздник Суккот, известный в Библии как Праздник кущей (Левит 23:34). Суккот — один из трех праздников восхождения: пока до 70-го года н. э. существовал Иерусалимский Храм, весь народ трижды в год совершал к нему восхождение. Библия постановляет отмечать Суккот в память о том времени, когда евреи, вышедшие из Египта (в XIII столетии до н. э.), жили в пустыне в шалашах (кущах). Суккот — это также время, когда народ благодарит Бога за ниспосланный ему обильный урожай. В некоторых кибуцах Суккот отмечают именно как хаг ха-асиф (праздник урожая), поскольку он совпадает со временем сбора второго урожая зерновых и осенних плодов, началом сельскохозяйственного года и первыми дождями.

В течение пяти дней между Йом кипуром и Суккотом сотни тысяч израильтян устраивают возле своих домов шалаши (суккот) в память о тех легких шатрах, в которых их предки жили в пустыне. «И возьмите себе в первый день плод этрога, ветви пальмы и побеги дерева густолиственного и верб речных и веселитесь перед Господом, Богом вашим семь дней», — предписывает Библия. Поэтому, следуя в синагогу на праздничную службу, евреи берут с собой указанные четыре вида. По всей стране можно видеть шалаши — во дворах, в палисадниках, на балконах и верандах, на крышах домов и автомобильных стоянках. Ни одна военная база не обходится без праздничного шалаша. Некоторые люди проводят в шалаше все дни Суккота, оставаясь в них и на ночь.

В Израиле Суккот (так же как и другие два праздника восхождения: Песах и Шавуот) празднуется один день. Еврейские общины за пределами страны отмечают их в течение двух дней. Дело в том, что в древности, когда наступление нового месяца провозглашалось в Иерусалимском Храме, сообщение передавалось во все концы земли с помощью специальной сети сигналов и гонцов и не всегда успевало вовремя достигнуть стран диаспоры. Литургия Суккот включает в себя дополнительные молитвы, в том числе Халлель — собрание хвалебных гимнов и псалмов, которые принято читать при наступлении каждого нового месяца (Роги хо-деги) и в период трех праздников восхождения.

После первого праздничного дня уровень святости Суккота спадает, как и велит Тора (Левит 23:36). Промежуточные дни между первым и последним являются полу праздником. Занятий в школах нет, а взрослые либо берут отпуск, либо трудятся полдня. Большинство нерелигиозных израильтян используют Суккот и Песах для отдыха в различных уголках страны.

Неделю Суккот и весь цикл осенних праздников завершает Шмини ацерет, который называют также Восьмым днем (Левит 23:36). Этот праздник объединен с другим — Симхат-Тора, отмечающим ежегодный цикл чтения Торы. Сразу же по окончании публичного чтения последней главы Торы верующие приступают к чтению первой главы. Главным признаком этого двойного праздника (Шмини ацерет — Симхат-Тора) является всеобщая радость и веселье. После молитвы из ковчега вынимают свитки Торы (Пятикнижия Моисеева) и семь раз обносят их вокруг возвышения в центре синагоги. Во время процессии евреи поют и пляшут со свитками Торы в руках. С наступлением темноты праздничное веселье выливается за пределы синагоги и продолжается уже на открытом воздухе, где нет ритуальных ограничений, касающихся любого святого дня.

Ханука начинается 25 числа месяца кислев, который обычно совпадает с декабрем. Этот праздник напоминает о радости евреев, в 164 году до н. э. разбивших под предводительством Макавеев могущественную греческую армию, но главное — о торжестве еврейского духа над идолопоклонниками-эллинами. Святость праздника происходит именно от этого духовного аспекта победы. В Хануку мы снова и снова вспоминаем чудо с кувшинчиком освященного масла, которого могло хватить на поддержание огня в храмовом светильнике (меноре) в течение одного лишь дня, но не угасавшего целых восемь дней, до тех пор, пока Храм не был вновь освящен.

Ханука празднуется в Израиле, как и в диаспоре, в течение восьми дней. Главный обычай этого праздника — ежевечернее зажигание свечей: одной в первый день, двух во второй и так далее, в честь чуда, случившегося в Храме. В Израиле обычно в большей степени, чем в диаспоре, подчеркивается элемент военной победы, позволившей восстановить государственный суверенитет страны; но и такие обычаи, как, например, одаривание детей (дмей-Ханука) и игра в волчок (севивон, дрейдл), также не забыты. Ханукальный волчок имеет четыре грани, на каждой из которых помещена первая еврейская буква слов «чудо великое было здесь» (если дело происходит в Израиле) или «чудо великое было там» (в диаспоре). В школах на Хануку бывают каникулы, но взрослые продолжают работать как обычно.

Ту би-шват, пятнадцатый день месяца шват, приходящийся на январь-февраль, в раввинистических источниках упоминается как новый год фруктовых деревьев и срок исполнения различных заповедей и ритуалов, связанных с приношениями в Храме (сегодня, по понятным причинам, не имеющими практического значения). В современном обществе этот праздник приобрел иное значение, превратившись главным образом в день посадки деревьев. Особенно активно в этом деле участвуют школьники. Еврейский национальный фонд и местные власти используют его для проведения лесопосадок. В месяце шват, хотя вокруг обычно бывает еще по-зимнему холодно, расцветает миндаль.

Пурим также является праздником, установленным раввинами. 14 числа месяца адар (в обнесенных стеной городах 15 адара), евреи отмечают описанное в Свитке Эстер чудесное избавление от грозной опасности. Много веков назад в Персидском царстве Ахашвероша злодей Аман задумал погубить всех евреев, но сам пал жертвой собственного коварства. Пурим словно бы компенсирует евреев за строгость и торжественность большинства других праздников. В этот день повсюду царит неуемное веселье: по улицам движутся веселые шествия, газеты полны розыгрышей и мистификаций, напоминающих первоапрельские шутки. И дети, и взрослые облачаются в карнавальные костюмы. Обычай предписывает евреям выпить в этот день столько вина, чтобы уже не отличать злодея Амана от праведника Мордехая. Важный элемент праздника: мишлоах манот — евреи шлют друг другу традиционные лакомства, особенно не забывая бедных. В синагогах дважды — вечером и следующим утром — читают Свиток Эстер. Чтение сопровождается громом трещоток, подымающимся всякий раз, как произносят ненавистное имя Амана.

15 числа весеннего месяца нисан наступает Песах — праздник Исхода из египетского рабства. Свобода — доминирующий мотив Песаха. Подготовка к празднику начинается задолго до его наступления: еврейские дома, а также и общественные помещения тщательнейшим образом, как это предписывает Тора (Исход 12:15-20), очищаются от квасного. Накануне праздника производится ритуальное сожжение остатков запрещенных продуктов. В первый вечер праздника проводится Седер — торжественная трапеза, которая сопровождается чтением пасхальной Агады, красочно описывающей историю Исхода. В Седере должно участвовать все семейство и гости. На столе помещается «трехэтажное» блюдо с мацой (пресным хлебом) и другое — с прочими традиционными кушаньями. Некоторые ритуалы Песаха имеют сходство с обычаями других праздников восхождения.

Песах, вероятно, второй после Йом кипура праздник, традиций которого придерживается все еврейское население Израиля, в том числе и нерелигиозное. Кроме своего основного значения — праздника свободы, он имеет и дополнительный сельскохозяйственный аспект: это также праздник весны и первого урожая зерновых. Именно эти его черты подчеркиваются в некоторых кибуцах. Песах так же, как и Суккот, продолжается неделю и включает в себя пять полупраздничных дней, для которых характерна расширенная служба в синагоге. Завершается он еще одним праздничным днем.

День Катастрофы и героизма в память о шести миллионах еврейских мучеников, уничтоженных нацистами в период второй мировой войны, отмечается менее чем через неделю после Песаха. В этот день вечером в мемориальном музее Яд ва-Шем в присутствии важнейших государственных деятелей проходит традиционная церемонии поминовения. В 10 часов утра по всей стране в течение двух минут звучит траурная сирена. Весь Израиль клянется «вечно помнить и не позволить другим забыть» чудовищное злодеяние нацистов.

День Памяти павших воинов Израиля отмечается неделей позже, 4 числа месяца ияр. Страна чтит светлую память всех своих сыновей и дочерей, отдавших жизнь за создание и независимость Государства Израиль, за возможность его существования и процветания. Дважды — в 8 вечера и в 11 утра — в течение двух минут звучит траурная сирена. У стены Плача в Иерусалиме проходит церемония поминовения павших воинов. Траурные митинги проводятся в школах, мемориальных музеях, на местах боевой славы.

День Памяти непосредственно переходит в День Независимости. Государство Израиль было провозглашено 5 ияра (14 мая) 1948 года. С тех пор ежегодно страна отмечает дату своего возрождения. В отличие от других праздников, сложившихся в глубокой древности, День Независимости для многих граждан Израиля, активно участвовавших в становлении страны и осуществлении тех огромных изменений, которые произошли за истекшие полвека, является страницей их собственной биографии.

Вечером Дня Независимости муниципалитеты организуют общественные гуляния, громкоговорители транслируют популярную музыку, множество нарядно одетых людей выходит на улицы, чтобы окунуться в праздничную атмосферу. В большинстве синагог проводятся специальные благодарственные службы с чтением Халлель, символизирующего национальное освобождение Израиля.

Вручение Государственных премий в области литературы, искусства и научных исследований, также как и Международный конкурс Танаха (Библии), в котором участвует еврейская молодежь разных стран, проводится в День Независимости. Военные базы открыты для посещения публики, устраиваются воздушные парады и демонстрируется оснащение морского флота.

Лаг ба-омер отмечается 18 ияра, на тридцать третий день отсчета омера — семи недель между Песахом и Шавуотом. В современном Израиле это любимый праздник детей и подростков — всю ночь в память о восстании Бар-Кохбы против Рима (132-135 гг.) по всей стране горят огромные костры.

День Иерусалима отмечается 28 ияра, за неделю до Шавуота. В этот день во время Шестидневной войны 1967 года Иерусалим, столица Израиля, после девятнадцати лет, в течение которых бетонные стены и колючая проволока делили его надвое, был воссоединен. В этот день мы с особой силой ощущаем, что Иерусалим является «средоточием еврейской истории, символом нашей древней славы, духовным центром еврейства и живым свидетельством нашего нового возрождения». В некоторых синагогах в этот день читают Халлель.

Шавуот, последний из трех праздников восхождения, согласно еврейскому календарю, наступает 6 числа месяца сиван, через семь недель после Песаха. Если Песах — это время жатвы ячменя, то в Шавуот начинается уборка пшеницы. Тора (Второзаконие 16:10) называет Шавуот Праздником недель (на иврите — шавуот). В древности в это время делались приношения в Храме от плодов нового урожая. Шавуот — это праздник дарования Торы, которую Бог дал народу Израиля на горе Синай. Люди религиозные посвящают Шавуот изучению Торы, не прекращая его даже на ночь. Другим обычаем этого праздника стала молитва возле Западной стены в Иерусалиме. В кибуцах это праздник урожая, время, когда созревают зерновые и первые плоды, включая семь видов, упомянутых в Библии: пшеница, ячмень, виноград, инжир, гранат, маслины и финики.

Долгое лето вплоть до наступления Рош ха-шана отмечено лишь одной датой: Тиша бе-ав (Девятое ава, как правило, выпадающее на начало августа) — день разрушения Первого и Второго Храма. Ему свойственны обычаи, символизирующие траур и скорбь. Так же, как в Йом кипур, евреи предаются в Тиша бе-ав раскаянию и посту.

Различные общины Израиля помимо этого имеют свои традиционные праздники. Наиболее известными среди них является Мимуна марокканских евреев, отмечаемая на следующий день после Песаха и символизирующая весеннее возрождение природы и Божественное благословение, и Сахарана курдского еврейства, отмечаемая после Суккота. В Курдистане Сахарана была национальным еврейским праздником. Еще один такой этнический праздник — это Сигд эфиопской общины, отмечаемый в середине ноября. В Эфиопии Сигд символизировал тоску евреев по Сиону, в Израиле он выражает благодарность общины за возвращение на родину.

Несмотря на свою многоликость и несхожесть образа жизни различных общин, Израиль в целом придерживается традиционного цикла праздников и соблюдает их в общественном укладе, что подчеркивает еврейский характер страны и ее верность принципам иудаизма.

Еврейские праздники, уходящие своими корнями в глубочайшую древность, широко отмечаются в современном Израиле как в традиционных, так и модернизированных формах. Праздники представляют собой те временные вехи, которыми народ Израиля отмеряет циклы года.