Время и вечность

Прошло более двух с половиной тысяч лет с той поры, как было положено начало научным размышлениям человека о времени. Тем не менее интерес к проблеме времени не только не снижается, но растет и углубляется как со стороны философов и физиков, так и биологов, геологов, историков и др.

Так, например, И. М. Савельева и А. В. Полетаев в своей монографии «История и время. В поисках утраченного» пишут: «Одной из главных тем философии времени является сакраментальный вопрос «что есть время?”, который, несомненно, можно отнести к числу «основных вопросов философии”. Для нашего анализа, однако, существен несколько иной вопрос, а именно как выглядит время. Речь идет об образе времени, складывающемся в сознании, и о тех качествах, которыми наделяется этот образ». По поводу сказанного заметим, что вопрос «что такое время?», помимо важности его постановки, стал сакраментальным еще и по той причине, что одни философы упорно и настойчиво вели поиск ответа на него, а другие (нередко и выдающиеся мыслители) объявляли его умонепостигаемым феноменом. Вместе с тем вопрос «что есть время?», а не иной – «как выглядит время?», на наш взгляд, является наиболее существенным не только для анализа, проводимого философами, но и для представителей всех сфер науки и практики, включая, естественно, и историков. В этой связи попытаемся обосновать высказанный тезис в данной работе.

Указанные авторы, имея в виду под двумя образами времени вечность и время, далее подчеркивают: «Анализируя взгляды крупнейших философов на проблему времени, прежде всего, обращаешь внимание на то, что почти все они говорили о двух типах, точнее, образах времени. Подобные представления, несмотря на некоторые различия в способах описания, остаются практически неизменными вот уже два с половиной тысячелетия европейской истории. От античности и до поздней современности (или постмодернизма, существующего если не в социальной жизни, то, безусловно, в социальной мысли) подавляющее большинство философов, говоря о времени, мыслит категориями поразительно устойчивой структуры. Этот факт, как нам кажется, достаточно уникален и представляет самостоятельную тему для размышлений».

Упомянутый факт, действительно, имеет место, однако по понятным причинам авторы не объясняют причину того, почему подавляющее большинство философов, говоря о времени, мыслит категориями поразительно устойчивой структуры. А все дело, по нашему мнению, в том, что природа (или причина) времени, которая не допускает наличия двух образов времени, не была им известна. О справедливости сказанного нами косвенно свидетельствует уже то обстоятельство, что, начиная от мыслителей древности и заканчивая философами современности, вечность и время или четко различали (как это делали, например, Платон, Августин, Боэций и Фома Аквинский), или в чем-то отождествляли (как это делают современные философы).

Как известно, в европейской культуре четкое различение двух образов времени, которые обозначаются терминами «вечность» и «время», впервые введено Платоном, хотя он сам при этом ссылался на «древних и священных философов» как на своих предшественников. Начиная с тех давних пор многие выдающиеся мыслители и философские школы предлагали им свое оригинальное толкование. Наконец, в современной философской литературе и справочных изданиях утвердилось мнение, согласно которому вечность – бесконечное время, время, не имеющее ни начала, ни конца. Однако если рассматривать проблему соотношения вечности и времени с точки зрения разработанной нами функциональной концепции времени, адекватно отражающей объективно-реальное время, вечность – не бесконечное время.

Дело в том, что, согласно функциональной концепции, объективно-реальное время образуется в результате последовательной смены конкретных, конечных материальных объектов, процессов (каждый объект – процесс). Объективно-реальное, функциональное время образуют все без исключения материальные процессы, начиная от микропроцессов и заканчивая процессами расширения и сжатия Вселенной как целого, если она пульсирует, и теория «горячей Вселенной» адекватно отражает существующие в природе реальности.

Причем функциональное время образуется не всяким, не любым движением, а качественными изменениями, являющимися причиной становления, то есть возникновения и исчезновения материальных объектов, процессов как таковых. Точнее было бы сказать, что лишь конкретные, конечные материальные процессы образуют свои собственные времена, в которых и существуют с момента своего возникновения и до воплощения их материального содержания в другие, последующие процессы, объекты. Свои собственные времена образуют физические, химические, биологические, исторические и любые другие реально существующие процессы.

В связи с тем, что последовательно сменяющиеся состояния материальных процессов, пока существуют как таковые, образуют только настоящее время, при течении объективно-реального, функционального времени происходит последовательная смена одних промежутков настоящего времени другими, последующими промежутками настоящего времени. Иными словами, объективно-реальное, функциональное время, образуемое конкретными, конечными процессами и их состояниями, течет не от прошлого через настоящее к будущему, а от настоящего к последующему настоящему. Сказанное относится и к функциональному историческому времени.

Функциональное историческое время образуется последовательно сменяющимися конкретными историческими процессами. Единицами функционального исторического времени являются временные промежутки, периоды, образуемые последовательно сменяющимися состояниями конкретного исторического процесса, а не дни, годы или столетия, представляющие собой единицы постулированного, условного исторического времени, придуманного человеком.

Физическое время образуется в результате изменений, последовательно происходящих в материальных объектах, процессах, а историческое – в результате последовательно сменяющихся событий, являющихся результатом деятельности людей, пользующихся орудиями труда и войны.

Таким образом, не только в природе, но и в обществе каждый процесс образует свое собственное время. Именно в этой связи мы вправе называть время, образуемое историческими процессами, историческим. Следует также иметь в виду, что, в отличие от физического времени, в понятие исторического времени вкладывается социальный смысл. Самим процессам, образующим социальное, историческое время, безразлично, живут люди в этом обществе богато или бедно, сражаются или занимаются мирным трудом, являются высоко- или малообразованными, здоровыми или больными. Все это волнует лишь самих людей, членов данного общества, и все это только в их сознании. И если сами социальные процессы управляются объективными законами, то восприятие их субъективно. Разные члены общества трактуют по-разному результаты социальных процессов в зависимости от места, занимаемого ими в этом обществе. Вместе с тем как физическое (и любое другое) время, так и историческое, по причине своей несубстанциональности, собственными свойствами не обладает, а лишь специфически отражает свойства образующего его процесса.

Функциональное время, по причине своей несубстанциональности, принципиально необратимо. Оно не повернется вспять и при обратном протекании процесса (если бы это было возможно).

В связи со сказанным выше более предпочтительной нам представляется точка зрения Августина Блаженного, который более полутора тысячи лет назад указывал на «бесконечное различие между временем и вечностью».

И, по нашему мнению, между временем и вечностью существует бесконечное различие, ибо время, имеющее статус реальности, физическое значение, образуют, а потому во времени существуют лишь конкретные, конечные материальные объекты; объективно-реальное, но несубстанциональное функциональное время (другого времени, на наш взгляд, в природе нет), прежде чем существовать, должно возникнуть, иметь начало отсчета.

Несотворимая и неуничтожимая, вечно существующая глобальная Вселенная не возникает и не исчезает как таковая (Вселенной безразлично, какие в ней происходят изменения, процессы – независимо от них она всегда остается Вселенной), а потому своего собственного, единого времени не образует. Семантика же слова «вечность» означает лишь то, что несотворимая и неуничтожимая Вселенная, в отличие от материальных объектов, ее составляющих, существует постоянно, всегда. Иными словами, Вселенная в целом существует постоянно, вечно по причине своей несотворимости и неуничтожимости, а не потому, что существует в бесконечном времени.

Рациональное зерно содержится в другом высказывании Августина: «Все прошедшее слагается из будущего и все будущее зависит от прошедшего, всегда сущего, для которого нет ни прошедшего, ни будущего, что мы называем вечностью». Действительно, все прошедшее когда-то было настоящим, и будущее реализуется, может реализоваться лишь в настоящем, но не в некотором едином мировом настоящем, не в вечности, а в настоящем времени, образуемом конкретными, конечными материальными объектами. По нашему мнению, здесь исключительно важно иметь в виду, что материальные процессы не являются функцией времени, как принято считать в науке. В реальной действительности, наоборот, само время является функцией образующих его процессов – физических, биологических, геологических, исторических и любых других.

Имея в виду время и вечность, Августин писал, что «они несравнимы… что длительное время делает длительным множество преходящих мгновений, которые не могут не сменять одно другое; в вечности ничто не проходит, но пребывает как настоящее во всей полноте, время как настоящее в полноте своей пребывать не может».

Здесь Августин однозначно указывает на то, что в вечности нет течения времени, и с ним нельзя не согласиться. Другое дело, что продолжительность объективно-реального, функционального времени образуется не из преемственной последовательности различных мгновений, а из последовательно сменяющихся промежутков, периодов времени, образуемых последовательно сменяющимися состояниями конкретных, конечных материальных процессов, которые могут длиться от миллиардных долей секунды до миллиардов лет, но не бесконечно. И эти процессы образуют собственные настоящие времена, а не единое настоящее время материи в целом, глобальной Вселенной.

В вечности, действительно, «ничто не проходит», поскольку вечность – не безначальное и бесконечное время, образуемое миром в целом. Другое дело, что в вечно существующем мире возникают и исчезают конкретные конечные вещи, явления и процессы, образующие собственные настоящие временные длительности, в которых и существуют. Вечность не является особой субстанцией – единственной субстанциональной реальностью является сама материя, а потому все изменения, образующие время, происходят в вечно движущейся материи, а не в вечности, означающей лишь постоянное существование материи, обусловленное ее несотворимостью и неуничтожимостью. И лишь в этом смысле можно вести речь о том, что в мире, в природе всегда существует настоящее время, а к несотворимому и неуничтожимому, существующему вечно миру понятие времени, а следовательно и понятие видов времени, неприменимо. Иными словами, понятие времени, точнее, настоящего времени применимо лишь к конкретным, конечным материальным объектам, процессам, составляющим мир, а понятие вечности – к несотворимому неуничтожимому миру в целом.

Вечность мира не следует понимать в духе того, будто бы мир бесконечно стар в некотором едином течении времени. В этой связи нельзя не согласиться с тем, что вечность мира «следует понимать, прежде всего, в том смысле, что несотворимая, неуничтожимая материя будет иметь бесконечное существование, безотносительно к тому, каков бы ни был временной ритм изменений ее конкретных форм».

Однако мы не можем согласиться с тем, что «вечность – бесконечное время». Материя вечна и бесконечна в своем существовании не потому, что пребывает в бесконечном, вечном времени, а в связи с тем, что несотворима и неуничтожима, тогда как все ее конкретные конечные формы образуют свои собственные временные длительности, в которых и существуют. Именно благодаря их многообразию и сменяемости обеспечивается вечность самой материи, самого мира в целом.

Как уже было сказано, вечный мир единого времени не образует, поэтому понятие времени к нему неприменимо, следовательно, к вечности неприменимы и такие временные характеристики, как длительность и последовательность. Они применимы лишь ко времени, образуемому конкретными, конечными материальными объектами, составляющими мир.

Между тем Я. Ф. Аскин пишет: «Неправильно противопоставлять вечность как что-то неподвижное, как неподвижную длительность, течению времени. Неподвижной длительности не может быть… ибо по самой сущности длительность создается движением материи (но не материи как таковой, а материального содержания ее конкретных, конечных форм! – Т. Л.), она не может быть неподвижной. Вечности присущи оба основных атрибута времени: и длительность, и последовательность».

Неправомерность точки зрения, согласно которой длительность и последовательность – атрибуты вечности, очевидна уже ввиду отсутствия единого мирового времени. Ведь материя не может иметь длительности существования в несуществующем времени. Неподвижной временной длительности действительно не может быть. Собственные временные длительности образуют все без исключения конкретные формы существования материи, но не материя как таковая. И не только по причине своей несотворимости и неуничтожимости, но еще и потому, что материя существует только в своих конкретных формах.

Вечность мира – не бесконечное время не потому, что материя неподвижна, а в связи с тем, что она как таковая неизменна и стабильна, материи в целом не присуще становление.

В связи со сказанным выше и понятие длительности применимо лишь к конкретным, конечным формам материи, а не к вечности. Понятие «вечность», как было уже подчеркнуто, означает не подвижную длительность, не бесконечное время, а несотворимость и неуничтожимость материи, ее постоянное существование в ее конкретных конечных формах, которые только (а не материя как таковая) и образуют свои собственные временные длительности.

С нашей точки зрения, к материи как таковой, к глобальной Вселенной неприменимо и понятие последовательности. Если даже Вселенная в целом пульсирует – свое собственное время образуют и во времени существуют лишь периоды ее расширения и сжатия, но не сама несотворимая и неуничтожимая Вселенная. Только циклы пульсирующей Вселенной могут образовывать время, имеющее точку отсчета с момента Большого взрыва и момента начала сжатия, но не Вселенная как таковая.

Вечность мира – это вечность материи, неизменной стороны материи как субстанциональной реальности; материя несменяема и неизменна при многообразии и сменяемости ее проявлений, вечность связана с субстанцией, а время – с субстанциональной сферой, то есть с изменяющейся стороной субстанции. Субстанциональная сфера находится в постоянном движении, изменении, тогда как субстанция неизменна, стабильна. С одной стороны, движение, изменения – причина становления, а потому причина образования времени, с другой – движение, изменения обусловливают неизменность, сохраняемость, стабильность материи как единственной субстанциональной реальности.

Таким образом, понятие «вечность» применимо к тому, что сохраняется, неизменно, стабильно, то есть к материи как таковой, а понятие «время» – только к тому, что возникает и исчезает, имеет преходящий характер.

И хотя между временем и вечностью существует бесконечное различие, вечность и время представляют собой единство – единство противоположностей: сохранения и изменения, стабильности и нестабильности, – и это единство данных противоречивых сторон материи выражено в ее движении.

В этой связи мы не можем согласиться с Я. Ф. Аскиным, который, подразумевая под вечностью бесконечное время, пишет: «Рассматривая вечность как такое течение времени, которое не имеет начала и не придет к концу, мы тем самым характеризуем вечностью прошлое и будущее. По отношению к первому вечность выступает как отсутствие начала существования мира, по отношению ко второму – как отсутствие конца мира, его гибели. Но этими двумя моментами понятие вечности не может быть исчерпано. Имеется еще один, и притом центральный, вид времени – настоящее. И вечность прежде всего проявляется в том, что всегда имеется реальное настоящее материального мира, наличное бытие».

Однако, если иметь в виду, во-первых, что Вселенная в целом не образует единого времени, уже неправомерно вести речь о видах времени применительно к несуществующему времени. Во-вторых, рассмотрение вечности как безначального и бесконечного течения времени означает не что иное, как признание объективности некоторого единого вселенского времени, отсутствие которого доказано. В-третьих, как было сказано выше, в реальной действительности нет времени без начала и конца, так как объективно-реальное, функциональное время образуют и поэтому во времени существуют лишь конкретные, конечные материальные вещи, явления и процессы. В-четвертых, все без исключения конкретные материальные объекты и их последовательно сменяющиеся состояния образуют только промежутки, периоды настоящего времени, которые имеют физический смысл, физическое значение. Прошлое и будущее статуса реальности не имеют, не могут иметь. В-пятых, по указанным выше причинам глобальная Вселенная была, есть и будет всегда Вселенной, так как она несотворима и неуничтожима, а не потому, что она существует во времени, не имеющем ни начала, ни конца.

Все сказанное выше должно внести достаточно ясности в то, что бесконечность ошибочно считается многими исследователями свойством времени. Так, например, Я. Ф. Аскин пишет: «Бесконечность как свойство времени выступает, прежде всего, бесконечной длительностью существования материи. Это временное свойство имеет важнейшее мировоззренческое значение. Проблема бесконечной или конечной длительности существования материи есть, в сущности, вопрос о том, была или не была материя порождена или она существовала постоянно, а также вопрос о возможности или невозможности будущей гибели материального мира».

В этой связи заметим, что бесконечность не может являться свойством времени, поскольку время образуют и поэтому во времени существуют лишь конкретные, конечные материальные объекты. Бесконечная длительность существования материи (точнее было бы сказать – постоянное существование материи, поскольку время образуют конкретные формы материи, а не материя как таковая) обусловливает вечность существования материи, а не бесконечную длительность ее существования в бесконечном времени.

Вопрос о том, была или не была материя порождена, или она существовала постоянно, а также вопрос о возможности или невозможности гибели материального мира является проблемой не бесконечной или конечной длительности существования материи, а вечной или конечной длительности ее существования. Дело в том, что несотворимая и неуничтожимая Вселенная существует постоянно, вечно, а не в бесконечном времени. Как уже было сказано, несотворимая и неуничтожимая Вселенная в отличие от конкретных материальных объектов, ее составляющих, собственного времени не образует, а потому понятие времени (следовательно, и понятие бесконечности времени) к ней не применимо. Следует согласиться с тем, что признание первого, начального момента применительно к движущейся материи ведет к отказу от причинности и от принципа сохранения материи и движения, но не с тем, что положение о бесконечности времени является выводом из фундаментальных принципов современного естествознания, имеющих опытное происхождение. И это несмотря на то, что действительно «органическая связь времени с движущейся материей давно уже перестала быть содержанием лишь философских воззрений, она воплотилась в плоть и кровь естествознания, в таких его достижениях, как теория относительности, геохронология, учение о «биологических часах”».

Все дело в том, что время связано не с несотворимой и неуничтожимой материей как таковой, а с конкретными, конечными формами ее существования, которые только и являются, могут являться объектом изучения естественных наук: физики, геологии, биологии и т. д.

Не обусловлено существование Вселенной в бесконечном времени и причинностью (ни самой по себе, ни вместе с законами сохранения), несмотря на то, что она действительно представляет собой связующую нить, объединяющую различные, последовательные состояния в развитии материи, генетическое отношение порождения одного явления другим, имеющее существенный временной характер. Дело в том, что последовательно сменяются не состояния материи как таковой, а конкретных, конечных материальных объектов и сами объекты, которые только и образуют свои собственные времена.

«Таким образом, – пишет Я. Ф. Аскин, – бесконечность существования мира, его вечность состоят в постоянном движении, изменении, развитии материи. В свете этого вывода лишается основы противопоставление категорий «вечности” и «времени”, характерное для идеалистической философии и теологии. Рассматривая время как нечто связанное с изменениями, философы-идеалисты и теологи понимают вечность не как бесконечное время, а как вневременность. Это связано с рассмотрением ими вечности как атрибута, принадлежащего чему-то неизменному, потому, что длится без изменений, что лишено последовательности. Тем самым вечность рассматривается как отделенное от материального мира и противопоставленное ему состояние».

В связи с этим заметим, что мир, действительно, существует вечно, постоянно, всегда, поскольку он несотворим и неуничтожим, но не в бесконечном времени – именно по причине своей несотворимости и неуничтожимости (а не потому, что он неподвижен). Материальный мир находится в постоянном движении и изменении, однако эти изменения являются причиной становления, возникновения и исчезновения, а потому причиной образования конкретными материальными объектами собственного (но не единого мирового) времени.

Речь здесь идет не о противопоставлении категорий «вечности» и «времени», а о единстве двух противоположностей, которое выражено в вечном движении.

«Структурной единицей течения времени, – утверждает Я. Ф. Ас-кин, – выступает «момент времени”. Бесконечность времени означает бесконечность моментов времени. Поскольку мы говорим об этой последней, мы берем моменты времени в некотором отношении как элементы, одинаковые в смысле принадлежности их всех ко времени как к определенной форме бытия материи. С другой стороны, момент времени не является некоей самостоятельной субстанцией, а представляет собой форму бытия совокупности событий, состояний движущейся материи, причем специфика каждого из временных моментов есть выражение качественно различного характера этих совокупностей».

По нашему мнению, структурной единицей течения времени может выступать «момент времени» лишь при условии, что под ним подразумевается промежуток, период времени, образуемого последовательно сменяющимися состояниями материальных объектов, самими объектами. Однако бесконечность моментов времени не может означать, по известным уже причинам, бесконечность единого мирового времени.

Вопреки всему сказанному выше в философском энциклопедическом словаре сказано: «Вечность, бесконечность времени существования материального мира обусловлена несотворимостью и неуничтожимостью материи и ее атрибутов, материальным единством мира. Вечность присуща лишь материи в целом; каждая конкретная материальная система имеет начало и конец во времени, является преходящей».

В этой связи заметим, во-первых, что вечность, по указанным уже причинам, не является бесконечным временем.

Во-вторых, несотворимостью и неуничтожимостью материи и ее атрибутов обусловлена вечность мира в целом, но не бесконечность времени, поскольку бесконечного времени в природе не существует, ибо объективно-реальное, функциональное время образуют, как уже было сказано, лишь конкретные конечные формы бытия материи.

В-третьих, вечность присуща не только материи в целом, но и материальному содержанию каждой конкретной системы, так как оно субстанционально, не возникает и не исчезает как таковое, а, только изменяясь, воплощается в другие системы. В природе имеет место многообразие и сменяемость проявлений материи, но не возникновение и исчезновение материи как таковой или материального содержания ее конкретных форм как таковых.

В-четвертых, следует иметь в виду, что каждая конкретная материальная система имеет начало и конец не в некотором едином мировом времени, а в ею же образуемом времени. Несубстанциональное время, прежде чем существовать, должно возникнуть, а возникает оно лишь с конкретными системами. Началом отсчета их собственного времени являются моменты их возникновения как таковых, заканчивается же собственное настоящее время этих систем в момент их исчезновения как таковых в результате воплощения их материального содержания в другие системы.

В-пятых, преходящей является данная конкретная материальная система как таковая, а не ее материальное содержание. Заканчивается, исчезает навсегда, безвозвратно время данной системы, поскольку оно несубстанционально, а ее субстанциональное материальное содержание воплощается в новые, последующие системы, которые начинают образовывать свое собственное настоящее время.

В связи со сказанным выше мы не можем согласиться и со следующим утверждением: «Вечность как бесконечность времени существования материи имеет количественные и качественные аспекты. В количественном отношении вечность включает в себя актуальную бесконечность последовательно сменяющих друг друга временных интервалов бытия материальных систем (столетий, тысячелетий и т. д.). В качественном отношении вечность включает в себя бесконечную последовательность качественных изменений материи, смену ее состояний, форм и законов движения, неограниченное многообразие пространственно-временных структур в различных материальных системах».

Поскольку вечность не является временем, бесконечным временем, она не может иметь каких-либо временных характеристик. Вечность не может включать в себя актуальную бесконечность последовательно сменяющих друг друга временных интервалов бытия материальных систем (столетий, тысячелетий и т. д.), так как, во-первых, эти интервалы не образуют единого мирового безначального и бесконечного времени; во-вторых, столетия и тысячелетия являются единицами условного, реально не существующего времени и поэтому, при строгом подходе, не имеют какого-либо отношения не только к вечности, но и к объективно-реальному, функциональному времени.

Таким образом, из всего сказанного выше вытекает, что вечность не является, не может являться бесконечным временем. Следовательно, в связи со сказанным выше исторические процессы происходят не в вечности, а в ими же образуемом времени. Исторический процесс представляет собой последовательную смену исторических событий, вместе с которыми начинается и заканчивается образуемое ими время.

В этой связи как философов и историков, так и представителей всех других сфер науки и практики должны интересовать, прежде всего, сущность и свойства объективно-реального, функционального времени, а не образы реально не существующего постулированного, придуманного человеком времени. Использование, например, историками в своих исследованиях понятия функционального исторического времени, на наш взгляд, позволит им не только создавать более объективную историю, но и лучше прогнозировать будущее.

Савельева, И. М., Полетаев, А. В. История и время. В поисках утраченного. – М., 1997. – С. 73.

Савельева, И. М., Полетаев, А. В. Указ. соч. – С. 73.

Антология мировой философии. – Т. 1. – Ч. 2. – М., 1969. – С. 586.

Антология мировой философии. – Т. 4. – М., 1969. – С. 586.

Августин Аврелий. Исповедь. Абеляр, П. История моих бедствий. – М., 1992. – С. 165.

Мелюхин, С. Т. Проблема конечного и бесконечного. – М., 1958. – С. 167.

Аскин, Я. Ф. Проблема времени. Ее философское истолкование. – М., 1966. – С. 182.

Там же. – С. 180–181.

Аскин, Я. Ф. Проблема времени. Ее философское истолкование. – С. 185–186.

Аскин, Я. Ф. Бесконечность Вселенной во времени // Бесконечность и Вселенная. – М., 1969. – С. 158.

Там же. – С. 159.

Аскин, Я. Ф. Бесконечность Вселенной во времени // Бесконечность и Вселенная. – М., 1969. – С. 151.

Аскин, Я. Ф. Бесконечность Вселенной во времени. – С. 162.

Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 80.

Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 80.

Международный информационно-аналитический журнал «Crede Experto»: транспорт, общество, образование, язык №3 (12). Декабрь 2014 (http://ce.if-mstuca.ru)

УДК 10/14 ББК 87 С384

Л. Н. Синицына Иркутск, Россия

ФИЛОСОФИЯ ВРЕМЕНИ В ИСТОРИЧЕСКОМ ПОЗНАНИИ

В данной работе на фоне традиционной науки рассматривается проблема времени. Целью исследования является анализ исторического восприятия в соотношении с особенностями мировоззрения различных эпох, что дает возможность более глубокого понимания социальных процессов как прошлых, так и современных.

Ключевые слова: время, культура, историческое познание, эндофизика, синергетика, герменевтика

L. N. Sinitsyna Irkutsk, Russia TIME PHILOSOPHY IN ITS DIACHRONISM

Key words: time, culture, historical perception, endophysics, synergetics, germeneutics.

Время сегодняшнего бытия — особое. Идёт активная смена парадигм, стереотипов, переоценка ценностей, даже тех, которые казались незыблемыми. В такие периоды особенно важен анализ опыта исторических перемен. Возможности будущего во многом определяются тем, как мы оцениваем

© Синицына Л. Н., 2014

прошлое и насколько адекватно воспринимаем настоящее, как в своём миропонимании сочетаем онтологию и метафизику социальных процессов. Учитывая, что социальный мир имеет много измерений, каждый период человеческой истории формирует собственные принципы оценки происходящих событий, которые развёрнуты в многочисленных проявлениях пространственных форм культуры и качественной специфики социального времени.

Проблема времени имеет особый статус в философии. При традиционном подходе в основе сущностной интерпретации время понимается как всеобщая форма бытия во взаимодействии с пространством, как смена состояний реальных процессов, их длительность и последовательность.

Вместе с тем, задолго до логической интерпретации его сути в сознании людей формировались образы. Так, в первобытном обществе время представлялось в виде таинственной силы, управляющей жизнью. Эмоционально насыщенное, оно воспринималось как благоприятное, либо опасное для различных видов деятельности: охоты, ритуалов, различных жертвоприношений. Оно либо не движется, либо вращается по кругу.

Древние греки мир воспринимали как завершённый Космос в гармонии и временной цикличности. Везде они видели круговорот — в социуме, в Космосе, в жизни отдельного человека. Движение по кругу — это геометрический образ вечности, причём античные философы в соотношении вечности и времени, то есть, в данном «теперь», приоритет отдавали вечности. Время, как считал Платон, принадлежит вечности.

В античности в соответствии с пониманием времени история — это вечное становление, вечное возвращение периодических мировых пожаров (Гераклит). Римские историки в линейном течении времени фиксировали конкретные события. Элеаты пытались обосновать статическую концепцию времени: прошлое, настоящее и будущее всегда сосуществуют.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Особенность христианского понимания времени заключается во внутреннем опыте очищения человеческой души. Приход Христа, его казнь, ожидаемое

второе пришествие — это узловые моменты времени, мира, который до своего грехопадения находился в царстве вечности и, пройдя путь очищения от грехов, может вернуться в вечность. Но конечный путь истории в христианском понимании достижим тогда, когда человечество станет Богочеловечеством.

Философы пытались постичь суть времени в соответствии с основополагающей концепцией. Так, с позиции идеалистов (Платон, Гегель) время определялось как форма проявления деятельности вневременной вечной сущности. Аристотель, а впоследствии Р. Декарт и И. Ньютон видели во времени некую эталонную длительность и меру движения поступательного, от менее совершенного к более совершенному. Время и ход истории считались линейными процессами. В диалектическом материализме время и пространство представлены как всеобщие формы существующей материи. При этом время рассматривалось как последовательная смена её состояний.

Следует отметить, что точное измерение времени, его отсчёт стали использовать европейцы на рубеже 13 — 14 веков.

Таким образом, краткий анализ определений времени в историческом контексте даёт возможность соотнести реальные исторические события в соответствии с пониманием людьми основных форм бытия, которые представлены как пространство и время. В наши дни концепция линейного времени, равно как и концепция линейного развития общества — предмет особых дискуссий. Современная история воспринимается в единстве и многообразии творческой деятельности людей, где имеют место прогресс и регресс. Многие философы придерживаются нелинейной концепции истории общества, существующего во взаимосвязи с природой, в которой пространственно-временные факторы имеют большое значение. Проблема времени — в фокусе внимания физиков, философов. После открытий А. Эйнштейна существенно изменились способы интерпретации пространственно-временных отношений. Стало очевидным, что их характеристики зависят от тех процессов, формой которых они являются. Вместе с тем отмечается объективность, то есть независимость от сознания, однонаправленность и

необратимость, абсолютность и относительность, непрерывность и дискретность, бесконечность, вечность и т.д. Выделяются модусы времени -прошлое, настоящее, будущее. Следует отметить, что все эти характеристики в современном научном познании пересматриваются, делаются попытки оригинальных интерпретаций. Так, современная философия кроме объективного времени отмечает наличие перцептуального как отражённого реального времени в чувственном восприятии субъекта. К тому же используется понятие концептуального времени, содержанием которого является знания, претендующие на адекватное отображение реального времени. В этом аспекте постоянно возникает вопрос о границе между прошлым и будущим, которую называют настоящим. Особенность этого состояния, сложность его определения стала причиной того, что появились сомнения в реальности времени.

Несомненным является то, что прошлая история человечества входит в настоящее и только в этом качестве существует. Память хранит вечность. Познавая историю как прошлое, человек воспроизводит картину реальности, к которой присоединяется собственная, субъективная природа. Человек видит мир изнутри. Такое отражение исторической реальности называется эндофизикой. Основатели этого направления ссылаются на Архимеда, открывшего законы физики и возможности использования особых качеств субъекта в их применении. К тому же приводят примеры исследований итальянского математика, астронома, физика 18 века Р.И. Бошковича, который активно проявлял в творческой деятельности характерные свойства эндофизики. Учитывая, что социальное время имеет свои особенности, своё измерение, происходящие события связаны с такими понятиями, как исторический период, эпоха, особенности эндофизики открывают возможность познания качественной определённости событий, их соизмеримости друг с другом. Специфика социальной формы бытия и качество социального времени позволяют увидеть его отличие от свойств астрономического времени. Любая единица астрономического времени постоянна по длительности, в отличие от

единицы социального времени, которая в этом смысле нестабильна: она имеет определённую длительность, обусловленную внутренним содержанием исторического процесса.

В настоящее время эндофизика активно используется в познании реальности. Так, по мнению А.Л. Алюшина и Е.Н. Князевой, реальность существует сама по себе, независимо от присутствия или отсутствия в ней наблюдателя. Но всякий наблюдатель воспринимает реальность в некоторой временной шкале, определяемой его телесным устройством, скоростью его действий и реакцией, набором и свойством органов чувств . Идея авторов состоит в том, что каждый наблюдатель вызывает из реальности особенный её контур и воспринимает реальность именно и только в нём . Традиционная наука отражает реальность (объект, предмет) на уровне закона, открывая внутренние, существенные, необходимые, повторяющиеся связи как устойчивое состояние в изменяющемся мире.

С появлением в научном мире И.Р. Пригожина, лауреата Нобелевской премии, идеи конвергенции, т.е. сближения мира человека и мира окружающей его природы, обоснованные в созданной им науке синергетике, устанавливают общие механизмы самоорганизации. Наука, таким образом, в том числе и естественная, становится гуманитарной, очеловеченной, а сложному миру человеческой субъективности открыт научный — синергетический подход, в поле зрения, которого не только порядок, но и хаос, который играет существенную роль в функционировании всех систем, как природных, так и социальных.

Представляя идеи Пригожина как основу нового миропонимания, член АН СССР С.П. Курдюмов писал: «Сегодня очень важно, чтобы синергетика была воспринята каждым образованным человеком, стала частью его собственного мировоззрения. Главный пафос материала как раз и состоит в том, что механизмы, изучаемые синергетикой, затрагивают жизнь каждого человека, его поведение в обществе, что вводимые синергетикой новые идеи и представления

радикально изменяют наше понимание социальных и природных процессов развития» .

Синергетика, таким образом, определяя любую ситуацию как диссипативную, то есть сочетающую в себе порядок и хаос, позволяет более полно познать реальность как целое. Эндофизика, в отличие от синергетики, адресуется не к взаимодействию и со-действию материальных тел и умов, а к «всегдашнему и неустранимому присутствию проявлений и свойств наблюдателя в наблюдаемом. Синергетика содержит главным образом энергийный элемент: не только физический, но и, например, социальный и духовный, отражающий движение и порывы людских масс, тогда как эндофизика содержит главным образом эпистемологический элемент» .

В историческом познании идеи эндофизики открывают возможность увидеть научный, так называемый мир без наблюдателя как кажимость, то есть не тот, который есть на самом деле. Это не случайный парадокс. Исследователю важно понять специфику субъективного отражения исторической реальности. При этом оба подхода могут быть использованы во взаимосвязи, особенно в сфере исторического познания, где существенным индикатором служит категория социального времени.

Историческая наука претендует на объективный анализ процессов, происходящих в обществе. Учитывая специфику исторического познания, своеобразие его методов и технологий, общество принимает обоснованное исторической наукой как реально существовавшее.С начала ХХ столетия открываются новые возможности познания: реальный мир, представленный квантовой механикой, теорией относительности, эндофизикой, синергетикой требует учёта обозначенных исследовательских парадигм в историческом познании. В определённой степени эти подходы концентрируются в культуре, и, в частности, в искусстве.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

«Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…». Кто он, писавший эти строки более ста лет назад, — поэт? Философ? Или Пророк? И

надо ли спорить с Ф. Тютчевым о том, насколько совместимы вера и знание? Многое в истории России остаётся загадочным, если процесс исторического познания происходит в русле только традиционной науки. Эффективность познания и понимания мира взаимосвязаны не только с методами и технологией этого процесса, но и с тем, насколько субъект познания осознаёт степень своей причастности к исследуемому объекту. Это относится к процессу познания как природы, так и общества. Стандарты понимания субъектом как содержания предмета науки, так и объекта познания должны быть соотнесены с их культурно-историческим основанием.

Своеобразной болезнью нашего времени является эксклюзивное мышление, то есть когда субъект познания абстрагируется от объекта. Этого требуют традиционные принципы верификации. Для решения многих проблем, в том числе и методологических проблем исторического познания, думается, больше подходит инклюзивное мышление. Оно предполагает, чтобы «Я» находился в объекте. Существует мир объектов и мир значений. Один и тот же объект для разных людей может иметь разное значение. Мир значений — это тоже реальность.

Традиционная наука исследует реальность сквозь призму собственных категорий. Результаты познания представлены в качестве фактов. Историческая реальность, как объект исследования, существует в онтологической связи с субъектами исторического действия и проявляется как мир их значений, поэтому любое событие, имевшее место в истории, является организованным миром культуры субъекта. Подобный подход просматривается в различных направлениях понимающей социологии (символический интеракционизм, этнометодология, социологическая герменевтика). Кроме того, любое историческое событие для исследователя, живущего в определённое историческое и астрономическое время является как бы рождающимся в контексте современной культуры. И представлено оно как со-бытие, то есть совместное бытие с исследователем.

В своё время при исследовании проблемы факта в социологии мы обращали внимание на то, что она должна решаться с учётом его системного качества: факт — это не только событие или фрагмент социальной действительности, происходящий в конкретных пространственно-временных формах, и не только знание об этом событии, но и своеобразный способ его интерпретации, в котором выражается культура субъекта, интерес, оценка и, соответственно, отношение автора интерпретации к данному событию .

Характерной особенностью современного исторического познания является использование герменевтических принципов. Социальный факт в русле герменевтической концепции рассматривается в качестве элемента общественной жизни и представляет собой производное от уровня и типа самосознания, свойственного субъекту данной культуры. Наука, будучи элементом культуры, каждый акт интерпретации события фиксирует как момент его «действенной истории», как диалог прошлого и настоящего. Чистая же наука о фактах, по мнению немецкого философа-феноменолога Э.Гуссерля, превращает человека в голый факт. События, происходящие не только последовательно, но и одновременно, правомерно рассматривать как форму их бытия в синхронных, диахронных и гетерохронных временных связях, учитывая их специфику в социальной системе, поскольку «все вещи вместе как целое наполняют пространство и время, — как отмечал И. Кант, — нужно представить их под понятием мира». «Всякое пространство и всякое время,-писал И. Кант,- могут быть представлены не иначе как в виде части ещё большего данного пространства или данного времени… так как пространство и время следует рассматривать во всём их объёме как совокупность всех условий и представить их как вместилище всех связанных между собой действительных вещей» .

Говорят, что каждое поколение переписывает историю заново, опрокидывая в неё свои ценности, представления и ожидания. Проблема, безусловно, не только в ином поколении с его особым типом самосознания и культуры: события, процессы, происходящие в прошлом, не имеют иной формы бытия.

Несмотря на то, что эти события были развёрнуты в многочисленных проявлениях пространственно-временных форм культуры, прошлое существует в настоящем и, как всё реально существующее, представляет процесс устойчивых и изменчивых состояний.

Время (как и пространство) — одно из уникальных явлений человеческой культуры. В данном случае мы имеем в виду историческое время как конкретный тип социального времени. Особенности его понимания зависят от существующих в науке парадигм. В частности, о специфике исторического времени писал русский философ А.Ф. Лосев. Он обращал внимание на то, что все восточные культуры оперируют более или менее адекватными представлениями о времени. Но осознание историчности времени в античном мышлении отличается специфическими чертами .

Господствующая в определенный исторический период парадигма задает образец видения мира. Каждая культура имеет парадигму взаимодействия с реальностью. Когда-то Иван Карамазов Достоевского возмущался, что Бог создал мир с множеством измерений, в то время как мы воспринимаем лишь три. Сегодня становится очевидным, что трехмерное, механическое восприятие мира создает скорей иллюзию, которую мы склонны называть объективной реальностью. Качественно изменяются наши понятия о причинно-следственных связях, о сущности времени и пространства, а, следовательно, и о самом историческом познании.

Существует древняя традиция нашей культуры, утвердившаяся в дни крещения Руси. Слову пророка верят, когда оно подтверждено его житием. Именно житием, а не просто жизнью. Житие великих лагерных узников: Михаила Бахтина и Алексея Лосева, Дмитрия Лихачёва и Даниила Андреева -это откровения истории и свидетельства того, что историческое познание не может быть ограниченно рамками традиционной науки.

Так, исследования А. Ф. Лосева о чистом смысле и факте, мифологии как науке и мифе как наиболее реальном и полном осознании действительности -лишь штрих его жития, утверждающий новую парадигму . Вместе с тем, откровения Платона, Данте, Якоба Беме и сам Апокалипсис Иоанна Богослова являют собой душу мировой культуры. Историческое познание обогащается подобным опытом. И оно было бы далеко не полным без того своеобразия, которое внес Д. Андреев. Его взору открылись многие тайны мира, и он поведал о них с документальной четкостью. «Роза мира» Д. Андреева — это не просто уникальное явление человеческой культуры. Это духовный подвиг человека, открывающий великие истины методом, отличным от традиционной науки. Говоря об особенностях метаисторического метода, Д. Андреев обращает внимание на возможности исследования процессов, погруженных в другие потоки времени и в другие виды пространства, которые «просвечивают иногда сквозь процесс, воспринимаемый нами как история» . История России, представленная в гармоническом единстве экономической, политической и духовной сфер, обретает в «Розе мира» новое культурно-историческое бытие. Прогресс человечества не может быть уподоблен восходящему движению по лестнице. В своем стремлении к совершенству оно проходит трудный путь испытания знанием. Историческое познание обладает огромным потенциалом, использование которого дает возможность человечеству обрести гармонию вселенского бытия.

Библиографический список

1.Андреев Д. Роза мира. Метафилософия истории. М.: Прометей, 1991. 288 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2.Алюшин А. П., Князева Е. Н. Эндофизика и временные шкалы виртуального восприятия // Вопросы философии. 2007. № 2. С. 80 — 96.

3.Кант И. Первая стадия метафизики в названное время и в названной стране: соч. в 6 т. М.: Мысль, 1966. Т.6.743 с.

4.Князева Е. Н. Ускользающее настоящее // Человек. 2009. № 1. С. 5-18.

5.Лосев А. Ф. Античная философия истории. М.: Мысль, 1977. 205 с.

6.Лосев А. Ф. Бытие — Имя — Космос. М.: Мысль, 1993. 958 с.

7.Пригожин. Е. И., Рерих Н. К. Философия и жизнь // Знание. 1991. №7. С.3.

8.Синицына Л. Н. Факт как методологическая проблема социологии // Социально-экономические и правовые проблемы Восточно-Сибирского региона на пороге третьего тысячелетия. Иркутск: Изд-во ИГЭА, 1998. 100 с.

9.Синицына Л. Н Парадигмы исторического познания // Историко-экономический научный журнал: материалы научно-практической конференции. Иркутск: ИГЭА, 1998. № 5. С. 19-22.