Все повести белкина читать

ШКОЛА В ШКОЛЕ

Светлана ЯНОВСКАЯ, Москва

Литературная игра для 7–8-х классов по»Повестям Белкина» А.С. Пушкина

1. Узнайтегероя по портрету.

1) «Человек лет пятидесяти, свежий и добрый, и его длинный сюртук с тремя медалями на полинялых лентах” (Самсон Вырин, станционный смотритель);

«Мрачная бледность, сверкающие глаза и густой дым, выходящий изо рта, придавали ему вид настоящего дьявола” (Сильвио).

2) «…Был росту среднего, глаза имел серые, волоса русые, нос прямой; лицом был бел и худощав” (Иван Петрович Белкин);

«…В черкесской шапке, в военной шинеле, окутанный шалью… молодой стройный гусар с чёрными усиками” (Минский. «Станционный смотритель»).

2. События какой повести происходят вследующем месте? Кому из героев оно принадлежит?

1) «Обширный кабинет был убран со всевозможной роскошью; около стен стояли шкафы с книгами, и над каждым бронзовый бюст; над мраморным камином было широкое зеркало; пол обит был зелёным сукном и устлан коврами” (кабинет графа, «Выстрел»);

«…Жёлтый домик… купленный… за порядочную сумму” (гробовщику Андриану Прохорову).

2) «…Смиренная, но опрятная обитель” (Самсону Вырину. «Станционный смотритель»);

Село Ненарадово (соседу Ивана Петровича Белкина, автору письма о нём; Гавриле Гавриловичу Р*, отцу Марии Гавриловны; «Метель»).

3. С каким героем связан следующийпредмет?

1) красная шапка с золотой кистью с галуном (Сильвио);

французские романы (Марья Гавриловна).

2) чёрное кольцо с изображением мёртвой головы (Алексей Берестов);

картина, изображающая какой-то вид из Швейцарии (граф и графиня, Сильвио).

4. Какую героиню автор называет

1) «молодая проказница” (Лиза. «Барышня-крестьянка»);

2) «молодая преступница” (Марья Гавриловна. «Метель»).

5. «Повести Белкина» не исчерпываютсясюжетом, который погружён в «волны житейскогоморя”. Лаконичные ремарки восстанавливают целыекартины, которые можно развернуть совсевозможными подробностями. Из каких повестейвзяты следующие отрывки?

1) «Для барышни звон колокольчика есть уже приключение, поездка в ближний город полагается эпохою в жизни, и посещение гостя оставляет долгое, иногда и вечное воспоминание” («Барышня-крестьянка»);

«Рассеянные жители столицы не имеют понятия о многих впечатлениях, столь известных жителям деревень или городков, например, об ожидании почтового дня” («Выстрел»).

2) «Приезд богатого соседа есть важная эпоха для деревенских жителей. Помещики и их дворовые люди толкуют о том месяца два прежде и года три спустя” («Выстрел»);

«Столь же долго не мог я привыкнуть и к тому, чтобы разборчивый холоп обносил меня блюдом на губернаторском обеде. Ныне то и другое кажется мне в порядке вещей. В самом деле, что было бы с нами, если вместо общеудобного правила: чин чина почитай, ввелось в употребление другое, например: ум ума почитай? Какие возникли бы споры! и слуги с кого бы начинали кушанье подавать?” («Станционный смотритель»).

6. Нарисуйте обложку книги, котораясодержит одну из повестей или все «ПовестиБелкина».

7. Вставьте пропущенное слово впушкинском тексте.

1) «Я глядел на него (наречие), стараясь уловить хотя бы одну тень беспокойства” («Выстрел», сцена первой дуэли). (жадно);

«…Ямщик не возвращался. Наконец к вечеру приехал он один и хмелён, с (прилагательное) известием: «Дуня с той станции отправилась далее с гусаром” («Станционный смотритель»). (убийственным).

2) «И Лиза легла спать с намерением непременно исполнить (прилагательное) своё предположение” («Барышня-крестьянка»). (весёлое);

«Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как (сравнительный оборот)” («Барышня-крестьянка»). (как царедворцы ожидают государя).

8. Герои Пушкина часто пишут друг другуписьма, но не всегда их текст даётся впроизведении. Сочините эти «недостающие”письма героев.

1) Письма Акулины-Лизы и Алексея Берестова. (После прочтения сочинённых писем можно продемонстрировать соответствующий кинофрагмент фильма «Барышня-крестьянка».)

2) Письмо Марьи Гавриловны родителям и полусумасшедшее письмо Владимира.

9. К экранизации повести «Метель»композитором Г.Свиридовым была написана музыка.Прослушав музыкальный отрывок, опишитемузыкальный образ, который в нём создаётся, ипредположите, какому фрагменту в кинофильме онсоответствует. (После ответов участников игрыдемонстрируются соответствующие кинофрагменты.)

1) Весна и осень.

2) Марш.

10. Разработайте сцену с подробнымдиалогом действующих лиц для спектакля иликинофильма, а затем разыграйте её. (Послевыступления участников игры можнопродемонстрировать соответствующие сцены изэкранизаций.)

1) Вторая дуэль графа и Сильвио («Выстрел»).

2) Вторая встреча Акулины-Лизы и Алексея («Барышня-крестьянка»).

Вопросы для зрителей

1. Комуи о чём снится пророческий сон?

2. В связи с чем и где появляется имяАлександра Ипсиланти?

3. Откуда взят эпиграф к повести»Гробовщик»?

4. Какую роль и в какой повести играетмальчик Ванька?

5. Кого в повестях называют диктатором?

6. Где можно было прочитать «приличныенемецкие стихи”?

7. В какой повести важную роль игралодупло старого дуба?

8. Где висела вывеска, «изображающаядородного Амура с опрокинутым факелом в руке”?

9. О ком следующие слова:

  • «умирала со скуки в этой варварской России”;
  • «схватил себя за волосы и оставался недвижим, как человек, приговорённый к смерти”;
  • «с Георгием в петлице и с интересной бледностию”;
  • «мрачный и разочарованный, говорил об утраченных радостях”;
  • его нрав «совершенно соответствовал мрачному его ремеслу”;
  • рассказывает с «вечными своими подробностями”;
  • «набелённая и затянутая в рюмочку”;
  • «отпустил усы на всякий случай”?

Ответы

1. «Метель».Марье Гавриловне накануне побега из дома.

2. «Выстрел». Под его командованиемСильвио, как говорят, принимал участие восвободительной войне греков против турок.

3. Из стихотворения Г.Р. Державина»Водопад».

4. «Станционный смотритель». Он провожаетгероя-рассказчика к могиле смотрителя ирассказывает ему о приезде Дуни-барыни.

5. Станционных смотрителей.

6. В комнате станционного смотрителя подкартинками, изображающими историю блудного сына.

7. «Барышня-крестьянка».

8. На доме гробовщика.

× Новое: Новиков 2.0

Стрелялись мы.

Баратынский.

Я поклялся застрелить его по праву дуэли (за ним остался еще мой выстрел).

Вечер на бивуаке.

I

Мы стояли в местечке ***. Жизнь армейского офицера известна. Утром ученье, манеж; обед у полкового командира или в жидовском трактире; вечером пунш и карты. В *** не было ни одного открытого дома, ни одной невесты; мы собирались друг у друга, где, кроме своих мундиров, не видали ничего.

Один только человек принадлежал нашему обществу, не будучи военным. Ему было около тридцати пяти лет, и мы за то почитали его стариком. Опытность давала ему перед нами многие преимущества; к тому же его обыкновенная угрюмость, крутой нрав и злой язык имели сильное влияние на молодые наши умы. Какая-то таинственность окружала его судьбу; он казался русским, а носил иностранное имя. Некогда он служил в гусарах, и даже счастливо; никто не знал причины, побудившей его выйти в отставку и поселиться в бедном местечке, где жил он вместе и бедно

50

и расточительно: ходил вечно пешком, в изношенном черном сертуке, а держал открытый стол для всех офицеров нашего полка. Правда, обед его состоял из двух или трех блюд, изготовленных отставным солдатом, но шампанское лилось притом рекою. Никто не знал ни его состояния, ни его доходов, и никто не осмеливался о том его спрашивать. У него водились книги, большею частию военные, да романы. Он охотно давал их читать, никогда не требуя их назад; зато никогда не возвращал хозяину книги, им занятой. Главное упражнение его состояло в стрельбе из пистолета. Стены его комнаты были все источены пулями, все в скважинах, как соты пчелиные. Богатое собрание пистолетов было единственной роскошью бедной мазанки, где он жил. Искусство, до коего достиг он, было неимоверно, и если б он вызвался пулей сбить грушу с фуражки кого б то ни было, никто б в нашем полку не усумнился подставить ему своей головы. Разговор между нами касался часто поединков; Сильвио (так назову его) никогда в него не вмешивался. На вопрос, случалось ли ему драться, отвечал он сухо, что случалось, но в подробности не входил, и видно было, что таковые вопросы были ему неприятны. Мы полагали, что на совести его лежала какая-нибудь несчастная жертва его ужасного искусства. Впрочем, нам и в голову не приходило подозревать в нем что-нибудь похожее на робость. Есть люди, коих одна наружность удаляет таковые подозрения. Нечаянный случай всех нас изумил.

Однажды человек десять наших офицеров обедали у Сильвио. Пили по-обыкновенному, то есть очень много; после обеда стали мы уговаривать хозяина прометать нам банк. Долго он отказывался, ибо никогда почти не играл; наконец велел подать карты, высыпал на стол полсотни червонцев и сел метать. Мы окружили его, и игра завязалась. Сильвио имел обыкновение за игрою хранить совершенное молчание, никогда не спорил и не объяснялся. Если понтёру случалось обсчитаться, то он тотчас или доплачивал достальное, или записывал лишнее. Мы уж это знали и не мешали ему хозяйничать по-своему; но между нами находился офицер, недавно к нам переведенный. Он, играя тут же,

51

в рассеянности загнул лишний угол. Сильвио взял мел и уравнял счет по своему обыкновению. Офицер, думая, что он ошибся, пустился в объяснения. Сильвио молча продолжал метать. Офицер, потеряв терпение, взял щетку и стер то, что казалось ему напрасно записанным. Сильвио взял мел и записал снова. Офицер, разгоряченный вином, игрою и смехом товарищей, почел себя жестоко обиженным и, в бешенстве схватив со стола медный шандал, пустил его в Сильвио, который едва успел отклониться от удара. Мы смутились. Сильвио встал, побледнев от злости, и с сверкающими глазами сказал: «Милостивый государь, извольте выйти, и благодарите бога, что это случилось у меня в доме».

Мы не сомневались в последствиях и полагали нового товарища уже убитым. Офицер вышел вон, сказав, что за обиду готов отвечать, как будет угодно господину банкомету. Игра продолжалась еще несколько минут; но, чувствуя, что хозяину было не до игры, мы отстали один за другим и разбрелись по квартирам, толкуя о скорой ваканции.

На другой день в манеже мы спрашивали уже, жив ли еще бедный поручик, как сам он явился между нами; мы сделали ему тот же вопрос. Он отвечал, что об Сильвио не имел он еще никакого известия. Это нас удивило. Мы пошли к Сильвио и нашли его на дворе, сажающего пулю на пулю в туза, приклеенного к воротам. Он принял нас по-обыкновенному, ни слова не говоря о вчерашнем происшествии. Прошло три дня, поручик был еще жив. Мы с удивлением спрашивали: неужели Сильвио не будет драться? Сильвио не дрался. Он довольствовался очень легким объяснением и помирился.

Это было чрезвычайно повредило ему во мнении молодежи. Недостаток смелости менее всего извиняется молодыми людьми, которые в храбрости обыкновенно видят верх человеческих достоинств и извинение всевозможных пороков. Однако ж мало-помалу все было забыто, и Сильвио снова приобрел прежнее свое влияние.

Один я не мог уже к нему приблизиться. Имея от природы романическое воображение, я всех сильнее

52

прежде сего был привязан к человеку, коего жизнь была загадкою и который казалсямне героем таинственной какой-то повести. Он любил меня; по крайней мере со мной одним оставлял обыкновенное свое резкое злоречие и говорил о разных предметах с простодушием и необыкновенноюприятностию. Но после несчастного вечера мысль, что честь его была замарана и не омыта по его собственной вине, эта мысль меня не покидала и мешала мне обходиться с ним по-прежнему; мне было совестно на него глядеть. Сильвио был слишком умен и опытен, чтобы этого не заметить и не угадывать тому причины. Казалось, это огорчало его; по крайней мере я заметил раза два в нем желание со мною объясниться; но я избегал таких случаев, и Сильвио от меня отступился. С тех пор видался я с ним только при товарищах, и прежние откровенные разговоры наши прекратились.

Рассеянные жители столицы не имеют понятия о многих впечатлениях, столь известных жителям деревень или городков, например об ожидании почтового дня: во вторник и пятницу полковая наша канцелярия бывала полна офицерами: кто ждал денег, кто письма, кто газет. Пакеты обыкновенно тут же распечатывались, новости сообщались, и канцелярия представляла картину самую оживленную. Сильвио получал письма, адресованные в наш полк, и обыкновенно тут же находился. Однажды подали ему пакет, с которого он сорвал печать с видом величайшего нетерпения. Пробегая письмо, глаза его сверкали. Офицеры, каждый занятый своими письмами, ничего не заметили. «Господа, — сказал им Сильвио, — обстоятельства требуют немедленного моего отсутствия; еду сегодня в ночь; надеюсь, что вы не откажетесь отобедать у меня в последний раз. Я жду и вас, — продолжал он, обратившись ко мне, — жду непременно». С сим словом он поспешно вышел; а мы, согласясь соединиться у Сильвио, разошлись каждый в свою сторону.

Я пришел к Сильвио в назначенное время и нашел у него почти весь полк. Все его добро было уже уложено; оставались одни голые, простреленные стены. Мы сели за стол; хозяин был чрезвычайно в духе, и

53

скоро веселость его соделалась общею; пробки хлопали поминутно, стаканы пенились и шипели беспрестанно, и мы со всевозможным усердием желали отъезжающему доброго пути и всякого блага. Встали из-за стола уже поздно вечером. При разборе фуражек Сильвио, со всеми прощаясь, взял меня за руку и остановил в ту самую минуту, как собирался я выйти. «Мне нужно с вами поговорить», — сказал он тихо. Я остался.

Гости ушли; мы остались вдвоем, сели друг противу друга и молча закурили трубки. Сильвио был озабочен; не было уже и следов его судорожной веселости. Мрачная бледность, сверкающие глаза и густой дым, выходящий изо рту, придавали ему вид настоящего дьявола. Прошло несколько минут, и Сильвио прервал молчание.

— Может быть, мы никогда больше не увидимся, — сказал он мне, — перед разлукой я хотел с вами объясниться. Вы могли заметить, что я мало уважаю постороннее мнение; но я вас люблю, и чувствую: мне было бы тягостно оставить в вашем уме несправедливое впечатление.

Он остановился и стал набивать выгоревшую свою трубку; я молчал, потупя глаза.

— Вам было странно, — продолжал он, — что я не требовал удовлетворения от этого пьяного сумасброда Р***. Вы согласитесь, что, имея право выбрать оружие, жизнь его была в моих руках, а моя почти безопасна: я мог бы приписать умеренность мою одному великодушию, но не хочу лгать. Если б я мог наказать Р***, не подвергая вовсе моей жизни, то я б ни за что не простил его.

Я смотрел на Сильвио с изумлением. Таковое признание совершенно смутило меня. Сильвио продолжал.

— Так точно: я не имею права подвергать себя смерти. Шесть лет тому назад я получил пощечину, и враг мой еще жив.

Любопытство мое сильно было возбуждено.

— Вы с ним не дрались? — спросил я. — Обстоятельства, верно, вас разлучили?

— Я с ним дрался, — отвечал Сильвио, — и вот памятник нашего поединка.

54

Сильвио встал и вынул из картона красную шапку с золотою кистью, с галуном (то, что французы называют bonnet de police);1) он ее надел; она была прострелена на вершок ото лба.

— Вы знаете, — продолжал Сильвио, — что я служил в *** гусарском полку. Характер мой вам известен: я привык первенствовать, но смолоду это было во мне страстию. В наше время буйство было в моде: я был первым буяном по армии. Мы хвастались пьянством: я перепил славногоБурцова, воспетого Денисом Давыдовым. Дуэли в нашем полку случались поминутно: я на всех бывал или свидетелем, или действующим лицом. Товарищи меня обожали, а полковые командиры, поминутно сменяемые, смотрели на меня, как на необходимое зло.

Я спокойно (или беспокойно) наслаждался моею славою, как определился к нам молодой человек богатой и знатнойфамилии (не хочу назвать его). Отроду не встречал счастливца столь блистательного! Вообразите себе молодость, ум, красоту, веселость самую бешеную, храбрость самую беспечную, громкое имя, деньги, которым не знал он счета и которые никогда у него не переводились, и представьте себе, какое действие должен был он произвести между нами. Первенство мое поколебалось. Обольщенный моею славою, он стал было искать моего дружества; но я принял его холодно, и он безо всякого сожаления от меня удалился. Я его возненавидел. Успехи его в полку и в обществе женщин приводили меня в совершенное отчаяние. Я стал искать с ним ссоры; на эпиграммы мои отвечал он эпиграммами, которые всегда казались мне неожиданнее и острее моих и которые, конечно, не в пример были веселее: он шутил, а я злобствовал. Наконец однажды на бале у польского помещика, видя его предметом внимания всех дам, и особенно самой хозяйки, бывшей со мною в связи, я сказал ему на ухо какую-то плоскую грубость. Он вспыхнул и дал мне пощечину. Мы бросились к саблям; дамы попадали в обморок; нас растащили, и в ту же ночь поехали мы драться.

1) полицейская шапка (франц.).

55

Это было на рассвете. Я стоял на назначенном месте с моими тремя секундантами. С неизъяснимым нетерпением ожидал я моего противника. Весеннее солнце взошло, и жар уже наспевал. Я увидел его издали. Он шел пешком, с мундиром на сабле, сопровождаемый одним секундантом. Мы пошли к нему навстречу. Он приближился, держа фуражку, наполненную черешнями. Секунданты отмерили нам двенадцать шагов. Мне должно было стрелять первому: но волнение злобы во мне было столь сильно, что я не понадеялся на верность руки и, чтобы дать себе время остыть, уступал ему первый выстрел; противник мой не соглашался. Положили бросить жребий: первый нумер достался ему, вечному любимцу счастия. Он прицелился и прострелил мне фуражку. Очередь была за мною. Жизнь его наконец была в моих руках; я глядел на него жадно, стараясь уловить хотя одну тень беспокойства… Он стоял под пистолетом, выбирая из фуражки спелые черешни и выплевывая косточки, которые долетали до меня. Его равнодушие взбесило меня. Что пользы мне, подумал я, лишить его жизни, когда он ею вовсе не дорожит? Злобная мысль мелькнула в уме моем. Я опустил пистолет. «Вам, кажется, теперь не до смерти, — сказал я ему, — вы изволите завтракать; мне не хочется вам помешать». — «Вы ничуть не мешаете мне, — возразил он, — извольте себе стрелять, а впрочем, как вам угодно: выстрел ваш остается за вами; я всегда готов к вашим услугам». Я обратился к секундантам, объявив, что нынче стрелять не намерен, и поединок тем и кончился.

Я вышел в отставку и удалился в это местечко. С тех пор не прошло ни одного дня, чтоб я не думал о мщении. Ныне час мой настал…

Сильвио вынул из кармана утром полученное письмо и дал мне его читать. Кто-то (казалось, его поверенный по делам) писал ему из Москвы, что известная особа скоро должна вступить в законный брак с молодой и прекрасной девушкой.

— Вы догадываетесь, — сказал Сильвио, — кто эта известная особа. Еду в Москву. Посмотрим, так ли

56

равнодушно примет он смерть перед своей свадьбой, как некогда ждал ее за черешнями!

При сих словах Сильвио встал, бросил об пол свою фуражку и стал ходить взад и вперед по комнате, как тигр по своей клетке. Я слушал его неподвижно; странные, противуположные чувства волновали меня.

Слуга вошел и объявил, что лошади готовы. Сильвио крепко сжал мне руку; мы поцеловались. Он сел в тележку, где лежали два чемодана, один с пистолетами, другой с его пожитками. Мы простились еще раз, и лошади поскакали.

II

Прошло несколько лет, и домашние обстоятельства принудили меня поселиться в бедной деревеньке Н** уезда. Занимаясь хозяйством, я не переставал тихонько воздыхать о прежней моей шумной и беззаботной жизни. Всего труднее было мне привыкнуть проводить осенние и зимние вечера в совершенном уединении. До обеда кое-как еще дотягивал я время, толкуя со старостой, разъезжая по работам или обходя новые заведения; но коль скоро начинало смеркаться, я совершенно не знал куда деваться. Малое число книг, найденных мною под шкафами и в кладовой, были вытвержены мною наизусть. Все сказки, которые только могла запомнить ключница Кириловна, были мне пересказаны; песни баб наводили на меня тоску. Принялся я было за неподслащенную наливку, но от нее болела у меня голова; да признаюсь, побоялся я сделаться пьяницею с горя, то есть самым горьким пьяницею, чему примеров множество видел я в нашем уезде. Близких соседей около меня не было, кроме двух или трех горьких, коих беседа состояла большею частию в икоте и воздыханиях. Уединение было сноснее.

В четырех верстах от меня находилось богатое поместье, принадлежащее графине Б***; но в нем жил только управитель, а графиня посетила свое поместье только однажды, в первый год своего замужества, и то прожила там не более месяца. Однако ж во вторую весну моего затворничества разнесся слух, что графиня

57

с мужем приедет на лето в свою деревню. В самом деле, они прибыли в начале июня месяца.

Приезд богатого соседа есть важная эпоха для деревенских жителей. Помещики и их дворовые люди толкуют о том месяца два прежде и года три спустя. Что касается до меня, то, признаюсь, известие о прибытии молодой и прекрасной соседки сильно на меня подействовало; я горел нетерпением ее увидеть, и потому в первое воскресение по ее приезде отправился после обеда в село *** рекомендоваться их сиятельствам, как ближайший сосед и всепокорнейший слуга.

Лакей ввел меня в графский кабинет, а сам пошел обо мне доложить. Обширный кабинет был убран со всевозможною роскошью; около стен стояли шкафы с книгами, и над каждым бронзовый бюст; над мраморным камином было широкое зеркало; пол обит был зеленым сукном и устлан коврами. Отвыкнув от роскоши в бедном углу моем и уже давно не видав чужого богатства, я оробел и ждал графа с каким-то трепетом, как проситель из провинции ждет выхода министра. Двери отворились, и вошел мужчина лет тридцати двух, прекрасный собою. Граф приблизился ко мне с видом открытым и дружелюбным; я старался ободриться и начал было себя рекомендовать, но он предупредил меня. Мы сели. Разговор его, свободный и любезный, вскоре рассеял мою одичалую застенчивость; я уже начинал входить в обыкновенное мое положение, как вдруг вошла графиня, и смущение овладело мною пуще прежнего. В самом деле, она была красавица. Граф представил меня; я хотел казаться развязным, но чем больше старался взять на себя вид непринужденности, тем более чувствовал себя неловким. Они, чтоб дать мне время оправиться и привыкнуть к новому знакомству, стали говорить между собою, обходясь со мною как с добрым соседом и без церемонии. Между тем я стал ходить взад и вперед, осматривая книги и картины. В картинах я не знаток, но одна привлекла мое внимание. Она изображала какой-то вид из Швейцарии; но поразила меня в ней не живопись, а то, что картина была прострелена двумя пулями, всаженными одна на другую.

58

— Вот хороший выстрел, — сказал я, обращаясь к графу.

— Да, — отвечал он, — выстрел очень замечательный. А хорошо вы стреляете? — продолжал он.

— Изрядно, — отвечал я, обрадовавшись, что разговор коснулся наконец предмета, мне близкого. — В тридцати шагах промаху в карту не дам, разумеется из знакомых пистолетов.

— Право? — сказала графиня, с видом большой внимательности, — а ты, мой друг, попадешь ли в карту на тридцати шагах?

— Когда-нибудь, — отвечал граф, — мы попробуем. В свое время я стрелял не худо; но вот уже четыре года, как я не брал в руки пистолета.

— О, — заметил я, — в таком случае бьюсь об заклад, что ваше сиятельство не попадете в карту и в двадцати шагах: пистолет требует ежедневного упражнения. Это я знаю на опыте. У нас в полку я считался одним из лучших стрелков. Однажды случилось мне целый месяц не брать пистолета: мои были в починке; что же бы вы думали, ваше сиятельство? В первый раз, как стал потом стрелять, я дал сряду четыре промаха по бутылке в двадцати пяти шагах. У нас был ротмистр, остряк, забавник; он тут случился и сказал мне: знать у тебя, брат, рука не подымается на бутылку. Нет, ваше сиятельство, не должно пренебрегать этим упражнением, не то отвыкнешь как раз. Лучший стрелок, которого удалось мне встречать, стрелял каждый день, по крайней мере три раза перед обедом. Это у него было заведено, как рюмка водки.

Граф и графиня рады были, что я разговорился.

— А каково стрелял он? — спросил меня граф.

— Да вот как, ваше сиятельство: бывало, увидит он, села на стену муха: вы смеетесь, графиня? Ей-богу, правда. Бывало, увидит муху и кричит: «Кузька, пистолет!» Кузька и несет ему заряженный пистолет. Он хлоп, и вдавит муху в стену!

— Это удивительно! — сказал граф, — а как его звали?

— Сильвио, ваше сиятельство.

59

— Сильвио! — вскричал граф, вскочив со своего места; — вы знали Сильвио?

— Как не знать, ваше сиятельство; мы были с ним приятели; он в нашем полку принят был, как свой брат товарищ; да вот уж лет пять, как об нем не имею никакого известия. Так и ваше сиятельство, стало быть, знали его?

— Знал, очень знал. Не рассказывал ли он вам… но нет; не думаю; не рассказывал ли он вам одного очень странного происшествия?

— Не пощечина ли, ваше сиятельство, полученная им на бале от какого-то повесы?

— А сказывал он вам имя этого повесы?

— Нет, ваше сиятельство, не сказывал… Ах! ваше сиятельство, — продолжал я, догадываясь об истине, — извините… я не знал… уж не вы ли?..

— Я сам, — отвечал граф с видом чрезвычайно расстроенным, — а простреленная картина есть памятник последней нашей встречи…

— Ах, милый мой, — сказала графиня, — ради бога не рассказывай; мне страшно будет слушать.

— Нет, — возразил граф, — я все расскажу; он знает, как я обидел его друга: пусть же узнает, как Сильвио мне отомстил.

Граф подвинул мне кресла, и я с живейшим любопытством услышал следующий рассказ.

«Пять лет тому назад я женился. — Первый месяц, the honey-moon1), провел я здесь, в этой деревне. Этому дому обязан я лучшими минутами жизни и одним из самых тяжелых воспоминаний.

Однажды вечером ездили мы вместе верхом; лошадь у жены что-то заупрямилась; она испугалась, отдала мне поводья и пошла пешком домой; я поехал вперед. На дворе увидел я дорожную телегу; мне сказали, что у меня в кабинете сидит человек, не хотевший объявить своего имени, но сказавший просто, что ему до меня есть дело. Я вошел в эту комнату и увидел в темноте человека, запыленного и обросшего бородой; он стоял здесь у камина. Я подошел к нему, стараясь

1) медовый месяц (англ.).

60

припомнить его черты. «Ты не узнал меня, граф?» — сказал он дрожащим голосом. «Сильвио!» — закричал я, и, признаюсь, я почувствовал, как волоса стали вдруг на мне дыбом. «Так точно, — продолжал он, — выстрел за мною; я приехал разрядить мой пистолет; готов ли ты?» Пистолет у него торчал из бокового кармана. Я отмерил двенадцать шагов и стал там в углу, прося его выстрелить скорее, пока жена не воротилась. Он медлил — он спросил огня. Подали свечи. Я запер двери, не велел никому входить и снова просил его выстрелить. Он вынул пистолет и прицелился… Я считал секунды… я думал о ней… Ужасная прошла минута! Сильвио опустил руку. «Жалею, — сказал он, — что пистолет заряжен не черешневыми косточками… пуля тяжела. Мне все кажется, что у нас не дуэль, а убийство: я не привык целить в безоружного. Начнем сызнова; кинем жребий, кому стрелять первому». Голова моя шла кругом… Кажется, я не соглашался… Наконец мы зарядили еще пистолет; свернули два билета; он положил их в фуражку, некогда мною простреленную; я вынул опять первый нумер. «Ты, граф, дьявольски счастлив», — сказал он с усмешкою, которой никогда не забуду. Не понимаю, что со мною было и каким образом мог он меня к тому принудить… но — я выстрелил, и попал вот в эту картину. (Граф указывал пальцем на простреленную картину; лицо его горело как огонь; графиня была бледнее своего платка: я не мог воздержаться от восклицания.)

— Я выстрелил, — продолжал граф, — и, слава богу, дал промах; тогда Сильвио… (в эту минуту он был, право, ужасен) Сильвио стал в меня прицеливаться. Вдруг двери отворились, Маша вбегает и с визгом кидается мне на шею. Ее присутствие возвратило мне всю бодрость. «Милая, — сказал я ей, — разве ты не видишь, что мы шутим? Как же ты перепугалась! поди, выпей стакан воды и приди к нам; я представлю тебе старинного друга и товарища». Маше все еще не верилось. «Скажите, правду ли муж говорит? — сказала она, обращаясь к грозному Сильвио, — правда ли, что вы оба шутите?» — «Он всегда шутит, графиня, — отвечал ей Сильвио, — однажды дал он мне шутя пощечину,

61

шутя прострелил мне вот эту фуражку, шутя дал сейчас по мне промах; теперь и мне пришла охота пошутить…» С этим словом он хотел в меня прицелиться… при ней! Маша бросилась к его ногам. «Встань, Маша, стыдно! — закричал я в бешенстве; — а вы, сударь, перестанете ли издеваться над бедной женщиной? Будете ли вы стрелять или нет?» — «Не буду, — отвечал Сильвио, — я доволен: я видел твое смятение, твою робость; я заставил тебя выстрелить по мне, с меня довольно. Будешь меня помнить. Предаю тебя твоей совести». Тут он было вышел, но остановился в дверях, оглянулся на простреленную мною картину, выстрелил в нее, почти не целясь, и скрылся. Жена лежала в обмороке; люди не смели его остановить и с ужасом на него глядели; он вышел на крыльцо, кликнул ямщика и уехал, прежде чем успел я опомниться».

Граф замолчал. Таким образом узнал я конец повести, коей начало некогда так поразило меня. С героем оной уже я не встречался. Сказывают, что Сильвио, во время возмущения Александра Ипсиланти, предводительствовал отрядом этеристов и был убит в сражении под Скулянами.

Воспроизводится по изданию: А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 5. Романы, повести.

Болдинский период творчества русского поэта Александра Сергеевича Пушкина является самым плодотворным. Поэт был вынужден поехать в поместье по семейным делам, но задержался там на несколько месяцев. Изолированный от всего мира, он много трудился. Результатом творчества стал цикл повестей под псевдонимом — Иван Петрович Белкин. Себя же поэт назвался просто издателем.

История создания

Пять повестей, созданных в Болдинский период, открыли новый жанр — реалистическая проза. Пушкин создал особенную систему повествования, которая вошла в конфликт с традиционными штампами и литературными клише. Автор показал, что реальная (непридуманная) жизнь намного интереснее фантазийных сюжетов. Однако критик Белинский не оценил подвижнический жест великого поэта и назвал творение «сказками для семейного чтения».

Повести были задуманы автором еще в 1829 году, но были завершены годом позже. После завершения работы Пушкин написал своему другу Плетневу, что намерен опубликовать произведение под вымышленным именем Белкина, чтобы избежать язвительной критики Булгарина.

Публикация

Намерение поэта заменить высокий поэтический слог прозой не имело прецедента. На тот момент времени ни один писатель не публиковал свои произведения, написанные в жанре реалистичного повествования. У Пушкина даже не было примера для подражания. Гений мастера слова проявил себя и в этой сфере литературного творчества.

Автор в шутливой и легкой манере письма повествует о жизни своих современников. В те времена высокий слог и романтические мотивы стали уступать место простым реалистичным сюжетам. Гений Пушкина чутко уловил изменившиеся настроения и мировоззрение людей, заменив жанр поэзии прозой. Во всех произведениях главной темой повествования является судьба «маленького человечка», обывателя. Рутинная жизнь, с ежедневным набором забот и треволнений.

Однако мудрость простого люда невозможно заглушить никакими невзгодами. Мудрость русского народа над временем, она передается из поколения в поколение и никогда не исчезает. Она будет жить до тех пор, пока жив хоть один представитель великого народа.

Книга была издана под вымышленным именем, стала любимейшим произведением многих поколений русских людей и началом развития повествовательного жанра. В наши дни учреждена ежегодная премия Белкина за лучшее произведение в повествовательном жанре.

О чем повести

«Выстрел» повествует о жажде мести за оскорбленное самолюбие. Герой повествования планирует убить обидчика в тот момент, когда жизнь будет казаться наиболее ценной и привлекательной. Но этим планам сбыться не довелось, и герой делает выстрел в картину.

«Метель». Этот рассказ Пушкин услышал от одной девушки. Герои повествования намереваются сбежать и тайно обвенчаться, а после быть прощенными родителями. Но разыгравшаяся непогода рушит все планы и вносит коррективы в судьбу героев.

«Гробовщик». Это драма человека, который обрел свое благоденствие, благодаря умершим людям. Героя начинает мучить совесть, но финальная часть повествования так и остается нераскрытой.

«Стационарный смотритель». Несмотря на несоответствие моральным нормам общества, дочь смотрителя обретает счастье супруги и матери. Но ее преследует чувство вины, так как не успела испросить прощения у батюшки.

«Барышня-крестьянка» напоминает водевиль. История любви дочери помещика к сыну враждующего с ними соседа. В конце повествования герои обретают счастье взаимной любви.

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Отправить оценку

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Наш краткий пересказ «Повестей Белкина» может быть использован для читательского дневника.

Прозаический цикл «Повести Белкина» был написан А. С. Пушкиным в знаменитую «Болдинскую осень» 1830 года и затем издан анонимно. По возвращении из Болдина Пушкин ознакомил с «Повестями» Баратынского. «Баратынский ржёт и бьётся», – шутливо писал он вскоре после этого Плетнёву.

Этот пушкинский цикл состоит из предисловия («От издателя») и пяти повестей: «Выстрел», «Метель», «Гробовщик», «Станционный смотритель» и «Барышня-крестьянка».

Пушкин. Повести Белкина. Аудиокнига (видеоверсия этой статьи).

Пушкин «Повести Белкина – От издателя»

В предисловии к циклу Пушкин говорит, что автором повестей якобы был ныне покойный молодой человек Иван Петрович Белкин, родившийся в селе Горюхине. После кончины родителей он оставил службу в егерском полку и вернулся в эту свою вотчину. Хозяйственных способностей вымышленный Белкин не имел и вскоре разорил имение. Зато он проявлял необычайную склонность к женскому полу, а также к слушанию и записи занятных жизненных историй. По словам Пушкина, Белкин умер в конце 1828 года от «простудной лихорадки, обратившейся в горячку». Повести же его теперь предлагаются читателям, как «памятник благородного образа мыслей и трогательного дружества».

Пушкин «Повести Белкина – Выстрел»

Сослуживцы по полку боготворят заводилу, буяна и искусного стрелка Сильвио. Но у него появляется соперник – новоопределившийся юноша-граф из богатой фамилии, который сильнее нравится женщинам и тратит больше денег на друзей. Соперничество между ними доходит до дуэли. Недруг пробивает своей пулей фуражку Сильвио всего на вершок ото лба, а потом становится под его пистолет, со спокойным презрением поедая черешню.

Взбешённый Сильвио отказывается стрелять прямо сейчас и выговаривает себе у противника право сделать выстрел в момент, который сам потом выберет. Несколько лет он горит мрачной мстительностью, выжидая минуты, когда графу не захочется умирать. Наконец Сильвио узнаёт: его соперник только что женился на прекрасной девушке. Он едет к графу в деревню и требует завершить неоконченную дуэль. Чтобы сильнее унизить противника, Сильвио разрешает и ему вторично стрелять.

Более подробный пересказ повести «Выстрел». Иллюстрированная аудиокнига

Граф вновь промахивается, попадая в висящую на стене комнаты картину. На шум вбегает его молодая жена и падает Сильвио в ноги, умоляя не убивать мужа. Насладившись смятением и робостью соперника, Сильвио отказывается стрелять в него. Выходя, он делает выстрел в картину на стене – и метко попадает в след, оставленный пулей графа.

Подробнее – см. в статье Пушкин «Выстрел» – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст «Выстрела».

Пушкин «Повести Белкина – Метель»

Молодые дворяне, соседи по имениям, Маша и Владимир, любят друг друга. Но их браку препятствуют Машины родители. По предложению Владимира Маша решает ночью бежать из дома, чтобы съехаться со своим суженым в ближней церкви, обвенчаться там, а потом поставить отца и мать перед свершившимся фактом.

Более подробный пересказ повести «Метель». Иллюстрированная аудиокнига

Бегство происходит зимой, в страшную метель. Маша и избранные Владимиром свидетели добираются до церкви, но сам он в густом снегу сбивается с дороги и оказывается совсем в другой стороне. У церкви, где ждёт жениха уже почти лишившаяся чувств невеста, останавливается по дороге в армию гусар. Спутав его с Владимиром, свидетели подтаскивают гусара к священнику. Лишь в конце церемонии пришедшая в сознание Маша сознаёт: она обвенчалась не с тем. Гусар же, поняв, что влип в неприятную историю, спешит уехать.

Но обряд уже совершён. Владимиру теперь нельзя жениться на Маше. С горя он уходит на войну 1812 с Наполеоном и погибает там. Обвенчанная с незнакомцем Маша несколько лет чуждается всех соискателей своей руки, пока её внимание не привлекает вернувшийся из похода в Европу кавалерист Бурмин. Бурмину очень нравится Маша, но он долго не решается приступить к решительному объяснению с ней. Наконец, в приливе откровенности он рассказывает ей о причине этого. Бурмин женат – он был тем самым гусаром, который раньше венчался с Машей церкви. Теперь он не узнаёт её. Маша открывает Бурмину истину, и он падает к её ногам.

Подробнее – см. в статье Пушкин «Метель» – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст повести «Метель».

Пушкин «Повести Белкина – Гробовщик»

Московский сапожник-немец Готлиб Шульце приглашает соседа-гробовщика Адриана Прохорова к себе на серебряную свадьбу. На торжество собираются окрестные ремесленники. Во время попойки один из них предлагает выпить «за здоровье наших клиентов». Все гости тут же начинают смеяться над Адрианом, говоря, что и ему следует пить за здоровье своих мертвецов.

Более подробный пересказ повести «Гробовщик». Иллюстрированная аудиокнига

Адриан раньше собирался пригласить соседей к себе на новоселье, но теперь от обиды решает не делать этого. Вернувшись пьяным домой и ложась в постель, гробовщик говорит служанке, что лучше позовёт к себе тех, на кого работает: мертвецов православных.

Весь следующий день Адриан проводит на похоронах купчихи Трюхиной. При возвращении вечером домой он видит, как в его калитку входят несколько незнакомых людей. Зайдя в комнату, гробовщик обнаруживает: она полна мертвецами, которых прежде хоронили в его гробах. Все они радостно приветствуют Прохорова, а один скелет даже порывается обнять его. От страха гробовщик начинает кричать – и просыпается. Оказывается, что не только сцена с мертвецами, но и похороны Трюхиной пригрезились ему в хмельном сне после попойки у немца.

Подробнее – см. в статье Пушкин «Гробовщик» – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст повести «Гробовщик».

Пушкин «Повести Белкина – Станционный смотритель»

Станционный смотритель Самсон Вырин имеет от покойной жены дочь Дуню – девушку необычайной красоты. В неё влюбляется остановившийся раз на станции богатый гусар Минский. Притворившись больным, гусар остаётся у смотрителя несколько дней. За это время он близко сходится с Дуней и, уезжая, предлагает ей прокатиться вместе до церкви на окраине села.

Более подробный пересказ повести «Станционный смотритель». Иллюстрированная аудиокнига

Укатив с гусаром, Дуня не возвращается. Её безутешный отец узнаёт из подорожной, что Минский ехал в Петербург. Станционный смотритель отправляется в столицу, находит Минского и требует вернуть дочь. Но Минский уверяет, что Дуня уже отвыкла от своего прежнего бедного состояния и будет счастлива с ним. Вырина он прогоняет. Смотритель начинает следить за гусаром, узнаёт дом, где живёт на деньги Минского Дуня, и пробивается в её комнату. Дуня, увидев отца, падает без чувств, а Минский опять выбрасывает его на улицу.

Не сумев добиться правды, смотритель возвращается на свою станцию, спивается и умирает. Через несколько лет соседи видят, как на его могилу приезжает богато одетая барыня с тремя маленькими детьми и долго лежит на кладбищенском холмике.

Подробнее – см. в статье Пушкин «Станционный смотритель» – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст повести «Станционный смотритель».

Пушкин «Повести Белкина – Барышня-крестьянка»

Враги-соседи, помещики Берестов и Муромский, не ездят друг к другу. В имение Берестова возвращается по окончании Московского университета красавец-сын Алексей. О пылком юноше судачат все соседние барышни. Желанием увидеть Алексея сгорает и дочь Муромского Лиза, но у неё нет возможности сделать это из-за вражды их отцов.

Более подробный пересказ повести «Барышня-крестьянка». Иллюстрированная аудиокнига

Шаловливая Лиза всё же находит способ осуществить свою мечту. Она переряжается в одежду крестьянки и идёт на заре в рощу на границе с поместьем Берестовых. Там её встречает охотящийся Алексей. Молодые люди очень нравятся друг другу. Они начинают часто встречаться. Барышня Лиза из стыдливости не открывает Алексею своего настоящего имени, называясь крестьянкой Муромских, Акулиной.

Тем временем, Берестов-старший однажды видит в лесу упавшего с лошади и ушибленного Муромского. Из дворянской учтивости он помогает ему добраться домой. После этого давнишняя вражда двух помещиков быстро заменяется дружбой. Муромский приглашает Берестова с сыном к себе домой. Не желая, чтобы Алексей узнал её во время этого визита, барышня Лиза донельзя гримирует себе лицо сурьмой и белилами, выряжается в старое, чудное платье, говорит только по-французски и нараспев. Алексей остаётся в неведении о том, кто она, и с удовольствием продолжает встречи с «крестьянкой Акулиной».

Берестов и Муромский, между тем, решают поженить своих детей. Страстно влюблённый в Акулину Алексей наотрез отказывается сочетаться браком с Лизой. Его отец с угрозами настаивает на этом. В страшном волнении Алексей без предупреждения едет к Муромскому – объясниться о невозможности женитьбы на его дочери. Но войдя в дом, он вдруг видит там свою «Акулину», одетую не по-крестьянски, а в платье барышни…

Подробнее – см. в статье Пушкин «Барышня-крестьянка» – краткое содержание. На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст этой повести.

× Новое: Новиков 2.0

Г-жа Простакова

То, мой батюшка, он еще сызмала к историям охотник.

Скотинин

Митрофан по мне.

Недоросль.

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

Взявшись хлопотать об издании Повестей И. П. Белкина, предлагаемых ныне публике, мы желали к оным присовокупить хотя краткое жизнеописание покойного автора и тем отчасти удовлетворить справедливому любопытству любителей отечественной словесности. Для сего обратились было мы к Марье Алексеевне Трафилиной, ближайшей родственнице и наследнице Ивана Петровича Белкина; но, к сожалению, ей невозможно было нам доставить никакого о нем известия, ибо покойник вовсе не был ей знаком. Она советовала нам отнестись по сему предмету к одному почтенному мужу, бывшему другом Ивану Петровичу. Мы последовали сему совету, и на письмо наше получили нижеследующий желаемый ответ. Помещаем его безо всяких перемен и примечаний, как драгоценный памятник благородного образа мнений и трогательного дружества, а вместе с тем, как и весьма достаточное биографическое известие.

Милостивый Государь мой ****!

Почтеннейшее письмо ваше от 15-го сего месяца получить имел я честь 23 сего же месяца, в коем вы изъявляете мне свое желание иметь подробное известие о времени рождения и смерти, о службе, о домашних

45

обстоятельствах, также и о занятиях и нраве покойного Ивана Петровича Белкина, бывшего моего искреннего друга и соседа по поместьям. С великим моим удовольствием исполняю сие ваше желание и препровождаю к вам, милостивый государь мой, все, что из его разговоров, а также из собственных моихнаблюдений запомнить могу.

Иван Петрович Белкин родился от честных и благородных родителей в 1798 году в селе Горюхине. Покойный отец его, секунд-майор Петр Иванович Белкин, был женат на девице Пелагее Гавриловне из дому Трафилиных. Он был человек не богатый, но умеренный, и по части хозяйства весьма смышленый. Сын их получил первоначальное образование от деревенского дьячка. Сему-то почтенному мужу был он, кажется, обязан охотою к чтению и занятиям по части русской словесности. В 1815 году вступил он в службу в пехотный егерский полк (числом не упомню), в коем и находился до самого 1823 года. Смерть его родителей, почти в одно время приключившаяся, понудила его подать в отставку и приехать в село Горюхино, свою отчину.

Вступив в управление имения, Иван Петрович, по причине своей неопытности и мягкосердия, в скором времени запустил хозяйство и ослабил строгой порядок, заведенный покойным его родителем. Сменив исправного и расторопного старосту, коим крестьяне его (по их привычке) были недовольны, поручил он управление села старой своей ключнице, приобретшей его доверенность искусством рассказывать истории. Сия глупая старуха не умела никогда различить двадцатипятирублевой ассигнации от пятидесятирублевой; крестьяне, коим она всем была кума, ее вовсе не боялись; ими выбранный староста до того им потворствовал, плутуя заодно, что Иван Петрович принужден был отменить барщину и учредить весьма умеренный оброк; но и тут крестьяне, пользуясь его слабостию, на первый год выпросили себе нарочитую льготу, а в следующие более двух третей оброка платили орехами, брусникою и тому подобным; и тут были недоимки.

Быв приятель покойному родителю Ивана Петровича, я почитал долгом предлагать и сыну свои советы

46

и неоднократно вызывался восстановить прежний, им упущенный, порядок. Для сего, приехав однажды к нему, потребовал я хозяйственные книги, призвал плута старосту, и в присутствии Ивана Петровича занялся рассмотрением оных. Молодой хозяин сначала стал следовать за мною со всевозможным вниманием и прилежностию; но как по счетам оказалось, что в последние два года число крестьян умножилось, число же дворовых птиц и домашнего скота нарочито уменьшилось, то Иван Петрович довольствовался сим первым сведением и далее меня не слушал, и в ту самую минуту, как я своими разысканиями и строгими допросами плута старосту в крайнее замешательство привел и к совершенному безмолвию принудил, с великою моею досадою услышал я Ивана Петровича крепко храпящего на своем стуле. С тех пор перестал я вмешиваться в его хозяйственные распоряжения и передал его дела (как и он сам) распоряжению всевышнего.

Сие дружеских наших сношений нисколько, впрочем, не расстроило; ибо я, соболезнуя его слабости и пагубному нерадению, общему молодым нашим дворянам, искренно любил Ивана Петровича; да нельзя было и не любить молодого человека столь кроткого и честного. С своей стороны, Иван Петрович оказывал уважение к моим летам и сердечно был ко мне привержен. До самой кончины своей он почти каждый день со мною виделся, дорожа простою моею беседою, хотя ни привычками, ни образом мыслей, ни нравом мы большею частию друг с другом не сходствовали.

Иван Петрович вел жизнь самую умеренную, избегал всякого рода излишеств; никогда не случалось мне видеть его навеселе (что в краю нашем за неслыханное чудо почесться может); к женскому же полу имел он великую склонность, но стыдливость была в нем истинно девическая .

Следует анекдот, коего мы не помещаем, полагая его излишним; впрочем, уверяем читателя, что он ничего предосудительного памяти Ивана Петровича Белкина в себе не заключает.

47

Кроме повестей, о которых в письме вашем упоминать изволите, Иван Петрович оставил множество рукописей, которые частию у меня находятся, частию употреблены его ключницею на разные домашние потребы. Таким образом прошлою зимою все окна ее флигеля заклеены были первою частию романа, которого он не кончил. Вышеупомянутые повести были, кажется, первым его опытом. Они, как сказывал Иван Петрович, большею частию справедливы и слышаны им от разных особ . Однако ж имена в них почти все вымышлены им самим, а названия сел и деревень заимствованы из нашего околотка, отчего и моя деревня где-то упомянута. Сие произошло не от злого какого-либо намерения, но единственно от недостатка воображения.

Иван Петрович осенью 1828 года занемог простудною лихорадкою, обратившеюся в горячку, и умер, несмотря на неусыпные старания уездного нашего лекаря, человека весьма искусного, особенно в лечении закоренелых болезней, как-то мозолей и тому подобного. Он скончался на моих руках на 30-м году от рождения и похоронен в церкви села Горюхина близ покойных его родителей.

Иван Петрович был росту среднего, глаза имел серые, волоса русые, нос прямой; лицом был бел и худощав.

Вот, милостивый государь мой, все, что мог я припомнить касательно образа жизни, занятий, нрава и наружности покойного соседа и приятеля моего. Но в случае, если заблагорассудите сделать из сего моего письма какое-либо употребление, всепокорнейше прошу никак имени моего не упоминать; ибо, хотя я весьма

В самом деле, в рукописи г. Белкина над каждой повестию рукой автора надписано: слышано мною от такой-то особы (чин или звание и заглавные буквы имени и фамилии). Выписываем для любопытных изыскателей. «Смотритель» рассказан был ему титулярным советником А. Г. Н., «Выстрел» подполковником И. Л. П., «Гробовщик» приказчиком Б. В., «Метель» и «Барышня» девицею К. И. Т.

48

уважаю и люблю сочинителей, но в сие звание вступить полагаю излишним и в мои лета неприличным. С истинным моим почтением и проч.

1830 году Ноября 16.

Село Ненарадово

Почитая долгом уважить волю почтенного друга автора нашего, приносим ему глубочайшую благодарность за доставленные нам известия и надеемся, что публика оценит их искренность и добродушие.

А. П.

Воспроизводится по изданию: А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 5. Романы, повести.