Я коменский

Ян Амос КоменскийКОМЕНСКИЙ (Komensky, Comenius) Ян Амос (28 марта 1592 г., Нивнице, ныне близ Угерске-Градиште (Чехия), – 15 ноября 1670 г., Амстердам), чешский мыслитель-гуманист, педагог, общественный деятель. Родился в семье члена протестантской общины Чешских братьев. Получил первоначальное образование в братской школе, в 1608–1610 учился в латинской школе, затем в Херборнской академии и Гейдельбергском университете (1611–1614), куда был направлен общиной для подготовки к проповеднической деятельности. В 1614–1620 преподавал и был проповедником в Фульнеке (Моравия).
Деятельность Коменского была посвящена проблемам образования и воспитания, исправления общества в целях взаимопонимания и сотрудничества между народами для «достижения лучшей жизни во всем мире».
Философские взгляды Коменского сложились под влиянием идей Аристотеля, Платона, Фрэнсиса Бэкона, Вивеса. Философия Коменского (пансофия — обучение всех всему), его программа всеобщего воспитания, вера в непрерывность процесса усовершенствования всех и всего посредством творческого труда, стремление к созданию комплексного метода формирования личности и общества представлялись в то время утопическими и заслуженную оценку получили лишь в XX веке.
Еще в период учебы Коменский собрал огромный языковой материал к книге «Клад чешского языка» (рукопись сгорела в 1656), пытался создать своего рода универсальную энциклопедию «Театр всевозможного» («Theatrum universitatus rerum»), пробовал себя в духовной поэзии, занимался теорией чешского стихосложения.
Коменский – ведущий представитель чешской реформаторской церкви, в ходе Тридцатилетней войны он вынужден был скрываться в Чехии и Моравии. В этот период Коменский написал ряд исторических работ и литературно-философский трактат «Лабиринт света и рай сердца» («Labirint sveta a ray srdce», 1623), в котором отразилась общественно-критическая позиция Коменского (острая общественная сатира в «Лабиринте…» дополняется оптимистичной картиной гармоничного общества («Рай сердца»)).
Под влиянием неоплатонизма Коменский пришел к убеждению, что устранить недостатки общества можно лишь исходя из общих проблем мироустройства. Один из путей исправления мира Коменский видел в совершенствовании системы воспитания и образования людей. Теорию всеобщего универсального образования он изложил в «Дидактике» на чешском языке (1628–1630, опубликована в 1849), в которой частные вопросы образования рассматривал в связи с общими проблемами воспитания и ставил цели и методы воспитания в зависимость от положения человека в обществе, его предназначения. Образование, по Коменскому, должно помогать человеку правильно ориентироваться в мире в поисках смысла жизни. Широкая трактовка проблемы и требование образования для всех детей и молодежи обусловили отрицательное отношение к «Дидактике».
В 1631–1632 Коменский переработал «Дидактику», назвав ее «Рай церкви или рай чешский», и сделал составной частью первого проекта реформы образования и воспитания в Чехии. Он предполагал также в дополнение к «Дидактике» создать учебники и методическую литературу. Закончил Коменский лишь «Информаторий материнской школы», ставший первой теорией дошкольного воспитания детей до 6 лет. В сочинении раскрывались специфика воспитания на каждом этапе жизни ребенка, соотношение физического и нравственного воспитания, взаимосвязь активной деятельности детей с нравственным и религиозным воспитанием, умственного развития и формирования речи ребенка. Отмечая многообразное значение детских игр, Коменский подчеркивал и необходимость систематического, соразмерного с возрастом ребенка, ненасильственного ознакомления детей с самыми простыми знаниями о мире.
В г. Лешно (Польша), занимаясь только педагогической деятельностью, Коменский в 1633–1638 переработал, расширил и перевел на латынь «Дидактику». Так возникла «Великая дидактика» («Didactica magna»), ставшая основной теоретической базой средней (латинской) ступени образования. Коменский создал единую систему образования и наметил его структуру – от дошкольного воспитания до высшего образования. От рождения до 6 лет дети воспитываются в семье (материнская школа), с 6 до 12 лет обучаются в элементарной школе (родной язык, арифметика, элементы геометрии, географии, природоведения, священное писание). Коменский считал, что в «школе родного языка» необходимо знакомить детей с ремеслами. На следующей ступени обучения – в латинской школе или гимназии (от 12 до 18 лет) Коменский вводит наряду с традиционными семью свободными искусствами естествознание, историю, географию. Высшее образование (с 18 до 24 лет) осуществляется в академии. Коменским были разработаны понятия целей, содержания и методов воспитания Вначале Коменский отдавал предпочтение предметному принципу и был автором ряда предметных учебников по физике, геометрии, геодезии, географии, астрономии, истории. Затем он пришел к убеждению, что человек должен получить систему знаний о мире. Примером такого собрания важнейших знаний о мире, природе, человеке, общественном устройстве и духовной области является учебник «Открытая дверь языков» («Janua linguarum reserata», 1631). Учебник представлял собой пособие нового типа, он отвергал традиционный догматический путь изучения грамматики и синтаксиса, предлагал метод усвоения языка на основе познания элементов реального мира. Содержал 8 тысяч латинских слов, из которых были составлены сравнительно простые предложения, сгруппированные в небольшие, постепенно усложняющиеся рассказы-статьи о важнейших явлениях окружающей действительности.
В 1640-х гг. Коменский по предложению шведского правительства занялся в Эльблонге подготовкой реформы школ для Швеции и разработкой методики преподавания латтнского языка. После Вестфальского мира (1648) Коменский возвратился в Лешно, где по заказу Швеции подготовил учебники: «Преддверие латинского языка» («Vestibulum latinae linguae»), «Зал латинизма» («Atrium linguae latinae», 1643–1649, опубликован 1649), а также «Новейший метод языков» («Linguarum methodus novissima», 1649). В 1650 Коменский был приглашен для организации школ в Венгрию, где в Шарошпатаке пытался частично реализовать свою идею устройства пансофической школы. Научное обоснование ее принципов, учебный план, распорядок дня были изложены Коменским в сочинении «Пансофическая школа» (1651). Коменский предложил также решение проблемы взаимоотношения факторов, участвующих в образовательном процессе (например, лиц, участвующих в обучении, места, времени, методов обучения). Уделял большое внимание роли воспитателя, учителя (а также родителей), особенно его моральному облику.
Конфликт между планами создания пансофической школы и реальным положением необразованного большинства народа в Венгрии побуждал Коменского к дальнейшей разработке проблемы легкого, быстрого, радостного и глубокого учения. Написанный им иллюстрированный учебник «Мир чувственных вещей в картинках» («Orbis sensualium pictus», 1658), упрощенный вариант книги «Открытая дверь языков», был первой успешной попыткой создания учебной книги на основе психологических принципов. Этот учебник в несколько переработанном виде использовался в некоторых странах Европы до второй половины XIX в. Стремясь сделать учение для школьников более интересным, Коменский составил учебную книгу «Школа – игра» («Sсhola – ludus», 1656), которая представляла собой драматизацию содержания «Открытой двери языков» и предназначалась для постановки на сцене школьного театра.
В 1654 Коменский вновь вернулся в Лешно. С 1657 жил в Амстердаме. Здесь он подготовил четырехтомное собрание своих латинских педагогических сочинений «Opera didactica omnia», среди которых впервые увидела свет и «Великая дидактика». В Амстердаме Коменский работал также над начатым в 1644 трудом «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих» («De rerum humanarum emendatione consultatio catholica»), который явился итогом его философско-педагогических и общественных планов по исправлению общества. «Всеобщий совет… » включает несколько частей. «Всеобщее пробуждение» («Панегерсия») призывает к всесторонней активной деятельности, направленной на исправление людей, «Всеобщее просвещение» («Панавгия») анализирует основные методы по исправлению, «Всеобщая мудрость» («Пансофия»), называется также «Всеобщее устройство («Пантаксия»), содержит философское ядро «Всеобщего совета» – собрание общих и конкретных сведений о мире в целом. Опираясь на свою философию природы и развития человека и человечества, Коменский в рамках неоплатонизма дал концепцию структуры и развития космического процесса Главное место в ней занимает человек – творец, от активности которого зависит, в какой мере это развитие будет означать как совершенствование мира, так и материальное и духовное воспроизведение человечества. Для этого всех людей следует обучать и воспитывать. «Всеобщее воспитание» («Панпедия») содержит теорию универсального образования и воспитания всех людей, везде, в течение всей жизни на основе равноправия. К первоначальным ступеням обучения и воспитания Коменский присоединяет и другие «школы жизни», которые в свою очередь делит на этапы развития – «классы». Таким образом, система всеобщего воспитания Коменский включает «школу рождения», подготовку к супружеству, пренатальный этап (рождение детей), «школу раннего детства» (дошкольное воспитание), «школу детства» (элементарное школьного обучение на родном языке), «подростковую школу» (среднюю ступень), «школу молодости» (высшее образование). На следующем этапе – в «школе старости» – должны преобладать мудрость, жизненный опыт и прочие. Уважение к жизни, забота о ее сохранении и совершенствовании – апофеоз труда Коменского.
Для повышения эффективности всеобщего воспитания, обеспечения мира и сотрудничества между народами Коменский предлагал создать универсальный язык, на котором будет развиваться национальная культура, – «Всеобщий язык» («Панглотия»). «Всеобщее исправление» («Панортосия») завершает проект всеобщего и полного преобразования, в первую очередь главных сфер деятельности человека (философии, политики, религии). При этом Коменский подчеркивал связь между самоисправлением каждого отдельного человека и исправлением главных социальных институтов (семьи, школы, церкви, государства), требовал соблюдения правильного соотношения между свободой и порядком. Осуществлению всеобщего исправления должны помочь всемирные институты, обеспечивающие сотрудничество и мир между народами: международная организация ученых для сотрудничества в области науки и воспитания, международная консистория (некий всемирный совет церквей) и международный суд для мирного решения спорных политических вопросов. Заключительная часть «Всеобщего Совета» – «Всеобщее поощрение» («Паннутесия») призывает к работе, направленной на универсальное социальное исправление. Коменскому удалось издать лишь вступительную часть своего труда-утопии, ряд глав рукописи не были завершены (в полном объеме издана в 1966 в Праге).
Творчество Коменского оказало огромное влияние на развитие мировой педагогики и школьной практики. Его труды содержат ряд продуктивных идей: единство общего и особенного, целого и частного, развития и воспитания, общественной системы образования и естественного постепенного свободного развития целостной личности, индивидуального и социального развития и т. д. Цель воспитания, по Коменскому, – подготовка человека к вечной жизни. Путь к вечному блаженству он видел в познании внешнего мира, в умении владеть вещами и самим собой, в возведении себя к источнику всех вещей – богу. Таким образом, Коменский выделял три составные части воспитания – научное образование, нравственное воспитание и религиозное воспитание. Понимание Коменским задач воспитания являлось выражением его гуманистического стремления к всестороннему развитию личности. Согласно Коменскому, человек – дитя природы, и поэтому все педагогические средства должны быть природосообразными. Принцип природосообразности воспитания предполагает при этом изучение законов духовной жизни человека и согласования с ними всех педагогических воздействий. Идея универсального параллелизма, то есть признания общности главных принципов, управляющих природой, человеком и его деятельностью, легла в основу сравнительного метода, который использовал Коменский в своей педагогической системе. Вопросы воспитания и обучения Коменский рассматривал в неразрывном единстве. Он призывал к широкому (универсальному) образованию на основе родного, а затем и латинского языка – языка науки и культуры того времени. Основные требования к обучению: раннее начало обучения, соответствие учебного материала возрасту ребенка. Коменский считал, что разум человека способен охватить все при последовательном и постепенном продвижении вперед, следуя от близкого к далекому, от известного к неизвестному, от целого к частному. При этом сначала у ребенка надо пробудить интерес к учению, используя для этого различные методы. Признавая три источника познания – чувства, разум и веру, главное значение Коменский придавал чувственному восприятию, которое должно подкрепляться затем разъяснением. Цель воспитания Коменский видел не только в приобретении знаний, но и в системе моральных качеств, из которых наиболее важными считал справедливость, мужество, умеренность. Стремление Коменского выработать интегрированную систему познания, позже развитую Лейбницем и другими мыслителями, наметить основную линию эволюции человека и общества определило важное направление в развитии европейской культуры.

Д. Чапкова
Российская педагогическая энциклопедия : в 2 т. – М., 1993. — Т. 1 : А–М. – С. 454-455.

Сочинения Я. А. Коменского

Избранные педагогические сочинения : / Я. А. Коменский ; под ред А. И. Пискунова. – М. : Педагогика, 1982. – 2 т. – (Педагогическая библиотека). – .

Избранные педагогические сочинения : / Я. А. Коменский ; под ред А. А. Красновского. – М. : Учпедгиз, 1939–1941. – 3 т. – (Педагогическая библиотека). – .

Коменский : / Я. А. Коменский ; . – М. : Амонашвили, 1996. – 221 с. : портр. – (Антология гуманной педагогики). – Библиогр. указ. изд. произведений Я. А. Каменского: с. 220–222. – .

Материнская школа / Я. А. Коменский ; пер. Д. Н. Королькова ; под ред А. А. Красновского. – М. : Учпедгиз, 1947. – 104 с. : ил. – (Библиотека воспитателя детского сада). – .

Мир чувственных вещей в картинках, или Изображение и наименование всех важнейших предметов в мире и действий в жизни / Я. А. Коменский ; пер. с лат. Ю. Н. Дрейзина ; под ред. А. А. Красновского. – М. : Учпедгиз, 1957. – 351 с. : ил. – .

Панпедия : Искусство обучения мудрости / Я. А. Коменский ; пер. с лат. М. М. Сокольской ; отв. ред. Э. Д. Днепров, Г. Б. Корнетов ; Ун-т Рос. акад. образования. – М. : УРАО, 2003. – 320 с. – (Новая педагогическая библиотека). – Библиогр.: с. 293–309. – .

Сочинения : / Я. А. Коменский ; . – М. : Наука, 1997. – 476 с. : ил. – (Памятники философской мысли). – .

Литература о Я. А. Коменском

Аксиомы Коменского, или научная экскурсия по «Великой дидактике» / В. Кумарин // Сел. шк. – 2006. – № 3. – С. 118–123.

Аксиомы Коменского, или Строгий наказ гения научной педагогики всем реформаторам и модернизаторам школьного образования / В. Кумарин // Нар. образование. – 2001. – № 8. – С. 237–241.

Ян Амос Коменский. 1592–1670 / Д. О. Лоркипанидзе. – Изд. 2-е, испр. – М. : Педагогика, 1970. – 440 с. ил. – Библиогр.: с. 393–432. – .

Ян Амос Коменский и проблемы современной школы : Всерос. науч.-практ. конф. (30–31 марта 1992 г., Самара) : тез. докл. – Самара : , 1992. – 171 с. – .

Я. А. Коменский (1592–1670) : указ. лит. / АН СССР, Ин-т науч. информ. по обществ. наукам ; сост. Т. В. Владиславлева. – М. : , 1990. – 72 с. – .

Ян Амос Коменский : указ. рус. пер. и критич. лит. на рус. яз., 1772–1992 / Всерос. гос. б-ка иностр. лит. им. М. И. Рудомино ; сост. Н. Л. Глазкова. – М. : Рудомино, 1995. – 92 c. – .

Лабиринт света и рай сердца / Я. А. Коменский ; пер. с чеш. С. Скорвида . – М. : МИК, 2000. – 311 c. : ил. – .

Материалы Научной сессии АПН РСФСР, посвященной 300-летию опубликования собрания дидактических трудов Яна Амоса Коменского, (13–14 дек. 1957 г.). – М. : , 1959. – .

Панпедия Яна Амоса Коменского / Г. Б. Корнетов // Образоват. технологии. – 2008. – № 1. – С. 27–31 ; № 2. – С. 57–63.

Педагогическая система Яна Амоса Коменского / Б. М. Бим-Бад // Вестн. ун-та Рос. акад. образования. – 2002. – № 4. – С. 87–110.

Прогрессивный характер педагогики Коменского / Р. Альт ; пер. с нем. и примеч. А. И. Пискунова. – М. : Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1959. – 150 с. : ил. – .

Профильная школа: о преподавании информатики в свете новой трактовки основных принципов дидактики / С. М. Окулов, В. Ф. Юлов // Профил. шк. – 2006. – № 4. – С. 10–15. – Библиогр.: с. 15.

Славянские истоки педагогики Я. А. Коменского / Б. Н. Митюров // Педагогика. – 1995. – № 1. – С. 109–113.

Три века Яна Амоса Коменского : худож.-док. повесть / С. В. Смоляницкий. – М. : Дет. лит., 1987. – 207 с. :ил. – .

Человек – культура – общество в концепции Яна Амоса Коменского : материалы междунар. симп. к 400-летию со дня рождения Я. А. Коменского, Москва, 1990 г. / Рос. акад. наук, Ин-т славяноведения и балканистики ; . – М. : Река времен, 1997. – 334 с. – Библиогр.: с. 159–160, 251. – .

С. М. Марчукова

ПАНСОФИЯ КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЕ ЗНАНИЕ

Работа представлена кафедрой истории педагогики Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования.

В статье рассмотрена пансофия как междисциплинарное знание, которое Я. А. Коменский в XVII столетии развивал применительно к педагогике в связи с задачами духовно-нравственного воспитания, стремлением к единому, универсальному знанию. Выявлено несоответствие панософических устремлений детерминистским представлениям науки Нового времени, новой научной рациональности, новому энциклопедизму, предваряющему энциклопедизм Просвещения. Проанализирована и обоснована невостребованность пансофического учения Я. А. Коменского в эпоху дифференциации знаний. Автор акцентирует внимание на необходимости нового осмысления наследия классика педагогической науки в современном мире, в эпоху преобладания интегративных тенденций в науке и в образовании, обосновывает необходимость выявления междисциплинарных основ пансофии в современной культуре и в современном образовании, ее значения для духовно-нравственного воспитания учащихся.

Ключевые слова: пансофия, наследие Я. А. Коменского, история науки, наука и образование XVII в., дифференциация знаний, междисциплинарное знание, интеграция образования, духовно-нравственное воспитание.

S. Marchukova

PANSOPHY AS INTERDISCIPLINARY KNOWLEDGE

Пансофия как методологическая основа педагогики Я. А. Коменского (1592-1670) рассмотрена во многих педагогических исследованиях . В ней отразилась специфика взглядов Коменского, состоящая, по замечанию Г. П. Мельникова, «в сочетании высших целей усовершенствования рода человеческого с вполне конкретными задачами достижения общественного блага» .* Термин «пансофия» впервые встречается в книге Франческо Патриции «Новая философия Вселенной» («Nova de universitas philosophia»), вышедшей в 1592 г. Блонский указывает на то, что Коменский заимствует этот термин «у гамбургского, затем роштокского профессора Петра Лаурен-берга (1585-1639), автора «Pansophia» . Д. Чижевский, пишет: «он не был единственным «пансофом» своего века, т. е. мыслителем, стремившимся собрать все знание человечества в единую систему, однако никто не выступал за этот идеал с большей энергией… Никто не извлек из идеала пан-софии столько важных и разнообразных выводов, как Коменский, — причем практических выводов» . По точному замечанию В. Кортхаазе, Коменский взял у своих предшественников название, но не суть пан-софического учения, развивая его применительно к педагогике .

Между тем в истории педагогики Ко-менский остался, главным образом, как автор «Великой дидактики». Для его современников также была характерна более высокая оценка его дидактических сочинений. Друзья Коменского, как известно, делились на две партии: одна (шведско-германская) видела в нем автора дидактических сочинений и не признавала его пансофии; другая же (английско-венгерская) оценивала его роль как раз с

противоположной точки зрения. Это противостояние не только положило начало традиционному разделению работ Коменского на «дидактические» и «пансофические» при единстве их целей и глубокой внутренней взаимосвязи, но сказалось на судьбе его сочинений. Так, присланная Коменским в Англию в 1638 г. «Великая дидактика» не встретила одобрения и ждала публикации около 20 лет. Английские друзья, писал П. Блон-ский, поддерживали пансофию, а не учебники: «именно в качестве автора пансофии чтил его английский парламент. Мы знаем уже, какое трагическое письмо прислал Комен-скому Гартлиб, когда узнал, что тот вернулся к своим педагогическим сочинениям» . Вот что сообщает Блонский о рукописи «Великой дидактики»: «судьба преследует книгу. Друг Коменского Иоахим Гюбнер, нашел книгу неудачной; он прямо заявлял, что из любви к Коменскому не станет никому ее показывать. Коменский обескуражен. Лишь в 1650 г. он снова ее пересматривает, но только в 1657 г. злосчастная книга увидела свет» .

Коменский не ожидал такой оценки: ведь в «Великой дидактике» изложены методы обучения в пансофический школе, идеи которой поддерживали его английские друзья. Дидактика, по существу, была для него «прикладной пансофией», по аналогии с известным выражением С. И. Гессена о педагогике как «прикладной философии» . Особенно огорчало Коменского неприятие пан-софии соратниками по Богемскому братству которые, согласно традиционной практической направленности своей педагогики , ценили воплощение его метода прежде всего в дидактике и учебных пособиях. За опытно-индуктивным методом выработки

правил дидактики не всегда явно проступают начала другого метода, который нашел наиболее полное выражение в пансофии. «Современники Коменского, — писал Блонский, -увенчали его славой, хотя в то же время не оставили ни одного пункта его творчества без критики; потомство же не делало ни того, ни другого: оно просто забыло Коменского» . При этом, заключает автор, «наибольшее количество упреков обычно приходится на долю пансофической школы. О пан-софических «мечтаниях» Коменского со смущением говорят даже наиболее горячие почитатели его» .

Для такого смущения было достаточно причин в XVII и особенно в XVIII столетиях. Эпоха Коменского, преддверие Нового времени и Просвещения, не располагала к интеграции знаний, это было время формирования отдельных научных дисциплин, время дифференциации наук. Кроме того, знание становилось секулярным, уходили в прошлое те времена, когда теологические построения были основой натурфилософских систем. По точному и образному выражению Э. Шаделя, Коменский был вынужден на протяжении всей своей жизни бороться с «Протеем специализации» ( нем. «Proteus der Stoffgebiete») . «Уже его современники, — пишет К. Шаллер о Коменском, — но прежде всего критика дальнейшего периода отвергли его пансофию. Коменского считали в основном дидактом… Этот путь… пансофического знания являет полный контраст универсальной учености послекартезианской науки» . «Коменский, — отмечает А. Вука-сович, — питал надежду на то, что его концепция пансофии устранит раздробленность и столкновение между отдельными науками и научными отраслями», которые не стремились к отражению органического единства мира .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Пансофия как междисциплинарное учение не смогла вписаться в науку Нового времени, отдельные отрасли которой становились все более специализированными. У каждой научной дисциплины начинает формироваться свой язык**. Любознательность ученых была обращена на чувственно вос-

принимаемые вещи. Это было время подробных описаний особенностей растений и животных, минералов, металлов, географических объектов с целью их систематизации, классификации, анализа минимальных различий между представителями разных видов объектов и явлений природы. После утверждения рационализма в науке знание становилось все более узко специализированным . Это находит отражение и в педагогике. Дидактика развивается как механическое искусство***, становится средством быстрого и приятного обучения. Пансофия как «искусство жить», «умение отделять нужное от ненужного» ориентироваться в мире, который «есть рынок, наполненный разными товарами и людьми» , остается за пределами новой рациональности. Как справедливо отмечает Г. П. Мельников, многогранность и универсальность деятельности Коменского скорее уникальны, чем типичны для эпохи барокко .

Новая наука заменила исследование связи макрокосмоса и микрокосмоса исследованием составных частей природы, единое начало которой расчленилось на множество частей, фрагментов. Их количество постоянно росло и становилось отдельной областью исследований. В этой ситуации, как отмечал П. Блонский, Коменский «терпит крах, так как его синкретический метод ничего общего с научной индукцией не имеет» . Кроме того, для эпохи Коменского характерно начало секуляризации научного знания. В его известном споре с Декартом причиной взаимного непонимания стал формирующийся новый рационализм. Вот как писал об этом В. В. Зеньковский: «Если «естественный свет разума» (lumen naturale rationis) наглухо отделен от веросознания, то из этого неизбежно вытекало — как это и случилось в истории философии — учение о самодостаточности разума, т. е. тот самоуверенный рационализм, первым и наиболее сильным выразителем которого был Декарт. Идея синергизма, т. е. необходимости благодатной помощи свыше для овладения истиной, была забыта и отброшена» . Для Коменского отказ от этой «благодатной помощи»

означал отказ от самих основ формирования пансофии, которая была забыта в следующем, XVIII в., когда с распространением идей Просвещения завершилась секуляризация научного знания.

«Для истории науки и культуры небезразлично, — пишет В. В. Лапицкий, — что Коперник, Ньютон, Лейбниц, Бойль, Ф. Бэкон и другие были профессиональными теологами (и ньютоновские 15 томов комментариев к Священному Писанию отнюдь не эпизод в его интеллектуальном и духовном развитии). Без понимания этого обстоятельства революция в науке Нового времени сведется к умению ставить эксперименты и обобщать их посредством индуктивных методов» . Для истории педагогики тем более небезразлично, что Коменский был профессиональным теологом. Без понимания этого обстоятельства новая педагогика сведется к умению применять дидактические методы для приятного и успешного обучения, а пан-софия останется в стороне.

Задуманная Коменским в эпоху Тридцатилетней войны и множества социальных потрясений, пансофия была необходима, по его мнению, для нового осмысления традиционных координат «упорядоченного понимания» — Единое, Благое, Истинное (Unum, Bonum, Verum) в лабиринтах нового мира, расширяющегося с каждым днем. Такое представление об «упорядоченном понимании» восходит к трактату Аврелия Августина (354-430) «О христианской науке», в котором сформулированы «семь ступеней мудрости», канонизированные позже Алкуином (VIII-IX вв.), организатором и руководителем школы — академии при дворе Карла Великого:

1)страх перед Богом;

2)благочестие и сострадание к ближним;

3)знание, как употреблять это сострадание и подкреплять его правосудием;

4)мужество, которое дает возможность действовать и защищать свои убеждения;

5)рассудительность, которая дает возможность уберечься от пороков;

6)понимание того, как можно избавиться от зла и осуществить добро;

7) мудрость, которая представляет собой упорядоченное понимание.

Именно такая мудрость стала основой пансофии Коменского. Воспитание благочестия, мужества и рассудительности было непременным условием формирования «упорядоченного понимания» . «Из того, что правильно и честно, — пишет он в «Великой дидактике», — именно ничего нельзя исключить, не вызывая пробелов и нарушения гармонии. И прежде всего основные или, как их называют, «кардинальные» добродетели: мудрость, умеренность, мужество и справедливость. Ведь нельзя без фундамента воздвигать здание, в котором все его плохо скрепленные части шатались бы на своих устоях» . В сочинении «О культуре природных дарований» Коменский предупреждает читателя: «Я должен вас, дорогие мои, предостеречь, чтобы кого-либо не сбило с толку слово «образование», которое одинаково относится к людям, изощренным как во зле, так и в добре. Лучше вовсе не получить образования, чем приобрести его для мирских сует, гордости, обманов, хитростей, нечестия или лицемерия» . Таким образом, метод, применяемый Коменским к достижению пансофического знания, с одной стороны, как показал К. Шал-лер, имеет своим истоком средневековую традицию , с другой стороны, обращен к современному цивилизованному обществу, в котором, как замечает И. А. Колесникова, как никогда актуализировалась проблема «полуобразованных рабов и образованного Зла» .

Пансофия связана с универсализмом Коменского. Анализируя понятие cultura universalis и сопоставляя Коменского с его современником Г. В. Лейбницем (1646-1716) философом, математиком, физиком, юристом, политическим писателем, лингвистом и теологом, которого принято считать последним универсальным ученым Нового времени, К. Шаллер пишет: «…мы не можем назвать Коменского универсальным ученым в соответствии с тем пониманием, которое вытекает из современных специальных наук. Универсализм Коменского другого рода. Это

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

универсализм, который не ограничивается знаниями, направленными на ясность и четкость, но который относится к мудрости; универсализм, в котором сознание и поведение сливаются в одно (курсив мой. — С. М.)» . Такой универсализм и представляет собой основу пансофии. В сочинении «Открытые врата предметов», получившем позже название «Всеобщая мудрость христианская, содержащая классификацию и подлинные свойства всех предметов» Комен-ский пишет: «Итак, я полагал, что будет очень полезной некая универсальная книга, которая бы сама преподносила все необходимое таким образом, чтобы ничто не могло остаться нераскрытым. При этом в такой последовательности от начала до конца, чтобы одно не заслоняло другое, чтобы каждый предмет был освещен всесторонне и потому правильно виделся и понимался… Я начал надеяться, что такая книга, если бы ее удалось составить надлежащим образом, будет неким всеобщим противоядием от незнания, хаоса, призраков и ошибок» .

Речь шла об энциклопедии всеобщего знания, о «всеобщей мудрости», которая была бы только средством для того, чтобы дела человеческие привести в лучшее состояние. Здесь необходимо заметить, что сам термин «энциклопедия» применительно к эпохе Ко-менского требует уточнения. «Как известно, -отмечает Д. О. Лордкипанидзе, — в XVI и особенно в XVII в. стремление к энциклопедическому образованию значительно возросло. Можно сказать, что оно стало модой. Это оправдывалось особенностями самой эпохи». . Эти «особенности эпохи» сформировали особый тип энциклопедии — промежуточный между энциклопедиями Позднего Средневековья и Возрождения, с одной стороны, и Французской энциклопедией, с другой. «Энциклопедические стремления, -пишет П. Блонский, — были тогда в большой моде: ими был заражен Бэкон, их осуществлял Компанелла, наконец, Альштед… Все эти энциклопедии — двуликие янусы; с одной стороны, это как бы средневековые Бишшае, с другой — это предтечи французской энциклопедии XVIII в., резюмировавшей выводы

эпохи Просвещения . В европейском энциклопедизме еще жива была традиция составления «Сумм». При этом латинское Бишшае означало не сумму в смысле количества, но высшую ступень в иерархической системе знаний.

Энциклопедизм в наследии Коменского вряд ли можно назвать предтечей французской просветительской энциклопедичности, объединяющей нейтральным алфавитным принципом разные явления и предметы, отчуждающей слово от его сакральной сущности. Изображение мира в «Мире Божьем в картинках» Коменского (1658) хранит традиции энциклопедий Позднего Средневековья и Ренессанса. Вероятно, ренессансные устремления, свойственные Коменскому, были одной из причин того, что в отличие от многих энциклопедий XVII в. пансофия Коменского не стала, как отмечал Чижевский, простым «каталогом» в числе многих других классификаций .

История науки представляет современному исследователю обоснование места пан-софии в современной системе знаний, ее актуальность в контексте тенденции к формированию целостного знания в дополнение к узко-предметному (рис. 1). К. Э. Нипков в книге «Ян Коменский сегодня» среди основных аспектов развития современного научного знания выделяет следующие: растет интерес ученых — естественников к религиозно -метафизическим проблемам; наука все чаще ставит перед собой вопросы, выходящие за пределы ее привычной области; в наши дни проявляется стремление преодолеть кризис цельного мировосприятия на пути, ведущем, насколько это возможно, к универсальному взаимопониманию вопреки универсальному плюрализму» . Пути к преодолению кризиса цельного миропонимания, как отмечают многие авторы, ведут к возрождению натурфилософских интенций, которые не только стимулируют появление методологических новаций междисциплинарного характера, но и позволяет заново переоценить значимость метафизического восприятия мира. Этим вопросам были посвящены главы работы С. И. Гессена «Философия воспита-

ния» (1937), рукопись которой погибла воболее развивался в направлении платонизма,

время варшавского восстания. Он писал встараясь разработать многоэтажную теорию

своей автобиографии: «Я же, будучи учени-реальности, увенчивающуюся теорией ду-

ком Риккерта и опосредованно Канта, всеховного бытия» .

Рис. 1. Дифференциация и интеграция знаний: ретросперктива тенденций в образовании

Современное стремление к переосмыслению античной культуры, живой интерес к ней со стороны ученых не в первый раз возникает в европейской философии и, следовательно, в педагогике. Много внимания уделяли этому вопросу основоположники современной физики — Н. Бор, В. Гейзенберг. «Во всех сферах духовной жизни, — писал В. Гейзенберг в известной книге «Физика и философия», — если только мы входим в суть дела, мы наталкиваемся на духовные структуры, восходящие к античности или христианству» . «Мы переживаем тот период научной революции, — отмечает И. Р. Пригожин, — когда коренной переоценке подвергается место и самое существо научного подхода, период, несколько напоминающий возникновение научного подхода в

Древней Греции или его возрождение во времена Галилея» .

С середины 60-х гг. XX в. наряду с дифференциацией научных знаний выявляются интегративные тенденции в развитии науки, которые приобретают особенно динамичный характер в следующее десятилетие и отражаются в отечественных педагогических трудах. Они сопровождались повышением интереса к истории науки и техники. . Для России большую роль в этом сыграли труды Вернадского, который обращал внимание не только на мировоззренческое значение истории науки, но и на особую значимость ее для понимания науки как национального блага, для «выработки правильного национального чувства» ****.

История науки выявляет трансформацию ее ценностных оснований в разных исторических условиях . Как связано научное исследование с миром человеческих ценностей? Как выявить ценностные основания науки? Решение задачи «противопоставления культуры и науки как определенного типа деятельности» видится, по мнению Б. И. Пружинина, «не в выработке каких-то особых псевдонаучных типов деятельности, где рациональное было бы подчинено ценностному, но в поиске таких познавательно-научных ориентаций, где рациональное и было бы ценностным» . В этих поисках, как отмечает Ю. Баумерт (Baumert), разные формы рациональности открывают свои горизонты мироощущения, принципиально важные для образования. При этом одна форма рациональности не может заменяться другой . Особую форму рациональности, согласно Баумерту, отражают «вопросы-ультиматумы, т. е. жизненные вопросы: откуда, куда и зачем, в той форме, которую придают им религии, мировоззрения и философия» . Легко увидеть сходство этих «вопросов-ультиматумов» с тремя основными дидактическими вопросами Комениуса, на которых строится пансо-фическое знание: Что есть? Благодаря чему оно возникло? Для чего оно?» .

В журнале «Советская педагогика, в 1948 г. отмечалось, что изучение истории педагогики перебрасывает мост к современным проблемам прежде всего через методику в ее историческом развитии (курсив мой. — С. М.) . Не так ли получилось с Коменским? Может быть, методика и дидактика Коменского, сохраненные в истории педагогики, действительно играют роль своеобразного «моста» и призваны в наше время привлечь внимание к его философии — пансофии с помощью диалога как методологического принципа историко-педагогического исследования.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Подведем итог. Уже при жизни Комен-ского его творчество при единстве целей и глубокой внутренней взаимосвязи его «дидактических» и «пансофических» сочинений было разделено на две части, которые по-разному оценивалось современниками. Как

междисциплинарное знание пансофия не смогла вписаться в формирующуюся систему науки Нового времени, основанной на опытно-индуктивном методе. Отдельные отрасли науки становились все более специализированными. Пансофия как «междисциплинарное знание» (В. Кортхаазе) не соответствовала детерминистским представлениям новой науки, новой научной рациональности, новому энциклопедизму, предваряющему энциклопедизм Просвещения. Уходя корнями в европейскую педагогическую традицию, пансофия не нашла понимания в педагогике преддверия Нового времени, пансофические устремления Коменского не соответствовали детерминистским представлениям науки Нового времени, новой научной рациональности. В эпоху дифференциации знаний пансо-фия как «новое междисциплинарное знание» (В. Кортхаазе) не была услышана. В наше время, когда в развитии знаний преобладают интегративные тенденции, в науке «заново встает вопрос о кризисе цельного мировосприятия и о путях, ведущих, насколько это возможно, к универсальному взаимопониманию вопреки универсальному плюрализму», а в педагогике «растет интерес к широким общеобразовательным темам» , пансофия как «искусство жить» (Коменский) обнаруживает не только теоретико-эвристический потенциал, но и перспективы нового качества интеграции знаний, особенно с учетом практической направленности (курсив мой. — С. М.) пансофической идеи, наиболее глубоко разработанной Коменским в сочинении «Лабиринт света и рай сердца» (1623). «Идея пансофии у Коменского, — отмечал Лордкипанидзе, — носит не узкопедагогический характер, как ее в большинстве случаев приписывали, а является понятием, имеющим общеметодологическое содержание» . Изучение разных аспектов этого содержания в их единстве и взаимосвязи, выявление междисциплинарных основ пансофии в современной культуре и в современном образовании, ее значения для духовно-нравственного воспитания учащихся дает возможность по-новому осмыслить наследие классика педагогической науки.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Эта формулировка Коменского приобретает особую актуальность в наше время. Так, например, документы Болонского процесса («Коммюнике встречи европейских министров» в Праге 19 мая 2001 г. и в Берлине 19 сентября 2003 г.) начинаются с указания на необходимость «отношения к образованию как к общественному благу».

** Начиная с XVII в. дифференциация знаний прежде всего обнаруживается в научных журналах. К концу XVIII в. общие журналы, которые охватили всю область естествознания, стали заменяться специализированными журналами по физике, химии, астрономии, естественной истории. Это способствовало усилению самоизоляции отдельных дисциплин. К концу XIX в. европейские Академии наук ввели практику «секционных обсуждений» научных докладов.

*** «Ars didactica, дидактическое мастерство, — пишет К. Шаллер, — состоит в быстром, достоверном и приятном обучении, однако в этом универсальном понимании нет знания, мудрость и пансофия остались в стороне» .

**** «Для меня стоит вне сомнений, — писал Вернадский, — необходимость понимания русским обществом значения… своей былой научной работы… Русское общество… привыкло ценить русскую изящную литературу, русское искусство, русскую музыку. Но оно не сознает до сих пор, что совершенно наряду с этими сторонами его культурной работы стоит и его. научная работа. Отсутствие этого сознания и понимания представляет главную причину, почему в борьбе за политические цели дня не охраняются у нас вечные интересы научной мысли, почему, с другой стороны, так бедно, позорно бедно обставлена научная деятельность в России» . Эти слова, не потерявшие актуальности и в наше время, можно отнести к истории педагогики, в которой наследие Коменского в разные времена оказывало влияние на научные и практические разработки, занимая особое место в ряду «вечных интересов научной мысли».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.БлонскийП. Ян Амос Коменский. Книгоиздательство К. И. Тихомирова, М., 1915. 121 с.

2.Вукасович А. Концепция пансофии у Я. А. Коменского: материалы международного симпозиума «Человек-культура-общество в концепции Яна Амоса Коменского». М., 1997. С. 153-159.

3.Гайденко П. П. Христианство и генезис новоевропейского естествознания // ВИЕТ. 1995. № 1. С. 3-20.

4.Гессен С. И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М.: Школа-Пресс, 1995. 448 с.

5.Журавский Е. Г. О развитии истории педагогики как науки и учебного предмета // Советская педагогика. 1948. № 5. С. 19.

6.Зеньковский В. В. Христианское учение о познании. М.: Издательский дом «Грааль», 2001. 140 с.

7.Колесникова И. А. Педагогическая реальность Я. А. Коменского: взгляд из XXI века // Материалы международной научно-практической конференции «Наследие Яна Амоса Коменского в контексте проблем современного образования». СПб., 2007.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8.Коменский Я. А., Локк Д., Руссо Ж.-Ж., Песталоцци И. Г. Педагогическое наследие / сост. В. М. Кларин, А. Н. Джуринский. М.: Педагогика, 1988. 416 с.

9.Коменский Я. А. Единственно необходимое // Лабиринт света и рай сердца. М.: Изд-во «МИК», 2000. 320 с.

10.Лапицкий В. В. Наука в системе культуры. Философская библиотечка учителя. Псковский областной институт повышения квалификации работников образования. 1994. Вып. 4. 136 с.

11.Лордкипанидзе Д. О. Ян Амос Коменский. М.: Педагогика, 1970. 440 с.

12.Марчукова С. М. Ян Амос Коменский: приглашение к диалогу. СПб.: Европейский Дом, 2008. 128 с.

13.Марчукова С. М. Ян Амос Коменский: человек в «лабиринте света. СПб.: Изд-во «Руфь», 2006. 304 с.

14.Мельников Г. П. Автопортрет ученого XVII века. Ян Амос Коменский в зеркале своих сочинений: материалы международного симпозиума «Человек-культура-общество в концепции Яна Амоса Коменского». М., 1997. С. 119-136.

15.НипковК. Э. Ян Коменский сегодня. СПб.: Изд-во «Глаголъ», 1995. 103 с.

16.Чижевский Д. Ян Амос Коменский и западная философия // Коменский Я. А. Сочинения. М.: Наука, 1997. 476 с. (Памятники философской мысли).

17.Шаллер К. Универсализм Я. А. Коменского: Материалы международного симпозиума «Человек-культура-общество в концепции Яна Амоса Коменского». М., 1997. С. 65-73.

Ян Амос Коменский – выдающийся чешский педагог, мыслитель-гуманист, основоположник научной педагогики, дидактики, писатель, общественный деятель. Появился на свет в протестантской семье, входившей в Общину чешских братьев (с ней будет связана вся его дальнейшая биография). Произошло это в чешском городке Нивница 28 марта 1592 г. Эпидемия чумы рано сделала мальчика круглым сиротой.

Первоначальное образование Ян получал в принадлежавшей братству школе, затем, с 1608 по 1610 г., — в латинской. Чрезвычайно скучный процесс обучения пробудил в старшекласснике первые мысли о необходимости реформ в этой сфере. Следующими учебными заведения для молодого Коменского стали Герборнская академия, с 1613 г. – Гейдельбергский университет, где он изучал богословие. В 1612 г. он берется за фундаментальную работу по составлению полного словаря чешского языка, чтобы посвятить «Сокровищнице чешского языка» 44 года жизни. После окончания университета он ненадолго отправляется в путешествие по Нидерландам, а по возвращении в Чехию, в г. Пшеров, устраивается в братскую школу учителем, преподавая латынь по собственной методике.

В 1616 г. Коменский становится священником семейной Общины чешских братьев, затем управляющим Советом братской Общины, учителем-проповедником, и через несколько лет становится одним из видных руководителей братства. В биографии этого великого человека немаловажную роль играло вмешательство внешних враждебных обстоятельств, не раз ему приходилось терять самое ценное, что у него было, скитаться за пределами Чехии из-за войн, религиозно-политического преследования. Так, его первая супруга и двое маленьких сыновей стали жертвою чумы. Из-за гонений протестантов Коменский был вынужден в 1628 г. эмигрировать в польский город Лешно.

Там он работал в гимназии, был ректором национальной школы, параллельно работая над сочинениями, которые впоследствии принесли ему известность и огромный авторитет. Одно из них – «Дидактика» на чешском языке, которую он позднее перепишет на латыни под названием «Великая дидактика». В этот же период им был написан ряд учебников, а также «Материнская школа» (1632) — руководство по семейному воспитанию, ставшее первым в истории.

С 1650 по 1654 г. Ян Амос Коменский по приглашению князя Сигизмунда Ракоци живет в Венгрии, где занимается реформированием школьного образования, преподает в г. Шарош-Патак по новой системе, после чего снова возвращается в Лешно. В апреле 1656 г. польский город разрушают, предавая огню, шведы. Все, что было нажито Коменским за почти три десятка лет, включая дом и большую часть рукописей, сгорело, а сам он вынужден был после начавшегося истребления протестантов в очередной раз бежать.

В качестве нового места жительства Ян Амос Коменский выбрал среди многочисленных предложений Амстердам, куда его пригласил сенат, где и жил с 1657 г. до смерти. Там его материально поддерживал сын давнишнего покровителя, благодаря чему педагог-мыслитель мог спокойно работать над написанием и изданием трудов. В 1657-1658 гг. публикуются давно написанные 4 тома «Великой дидактики», которые произвели настоящий фурор. В 1658 г. увидел свет «Мир чувственных вещей в картинках», который стал первым в истории учебником, снабженным иллюстрациями.

Я.А. Коменский не прекращал научной деятельности почти до смерти, последние сочинения писались уже под его диктовку. Педагогическое наследие ученого в значительной степени повлияло на мировую педагогику и практику работы школ; в современной теории обучения можно найти немало его дидактических постулатов. 15 ноября 1670 г. Ян Амос Коменский скончался.

Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин О портале Вход для авторов
Кожухова Татьяна: литературный дневник

«Ян Амос КОменский (в России часто произносят с ударением на второй слог: КомЕнский) (28 марта 1592 — 15 ноября 1670) — чешский педагог-гуманист, общественный деятель, основоположник педагогической науки. Считается изобретателем классно-урочной системы, которая до сих пор является основой педагогики.» (Википедия)

Материнская школа Коменского…
В главе 7-ой рассуждения о том, как приучать детей к деятельной жизни и к постоянным занятиям.

1.Дети охотно всегда чем-нибудь занимаются. Это весьма полезно, а потому не только не следует этому мешать, но нужно принимать меры к тому, чтобы всегда у них было что делать. Пусть они будут теми муравьями, которые всегда заняты: что-нибудь катают, несут, тащат, складывают, перекладывают; нужно только помогать детям, чтобы всё, что происходит, происходило разумно, и указывать им даже, как играть…

2.Так как дети стремятся подражать всему, что видят в других, то им нужно позволять это, за исключением тех случаев, когда они хотят пользоваться вещами, которыми они могут нанести себе вред, как, например, ножами, топорами, стеклом и т.п. А потому нужно иметь готовые игрушечные вещи: оловянные ножи, деревянные мячи, плуги, коляски, салазки, мельницы, домики и т.п. Словом, во что бы ни захотели дети играть (лишь бы это не было вредным), им нужно помогать, а не мешать. Ведь им больше нечем заниматься, а безделье вредно для души и для тела.

3.На втором и третьем году дети начинают понимать, что значит бегать, прыгать, различным образом поворачиваться, играть с чем-либо, зажигать, снова гасить, переливать воду, переносить что-либо с места на место, класть, поднимать, расстилать, ставить, вращать, свёртывать, развёртывать, сгибать, выправлять, ломать, колоть и пр.; всё это нужно разрешать детям; больше того, при удобном случае, показывать им, как это делать.

4.Четвёртый, пятый и шестой годы — это годы ручного труда и всяких строительных работ. Нехорошим признаком является бездеятельность. Если ребёнок всегда бегает или всегда что-либо делает, это служит верным доказательством здорового тела и живого ума. Поэтому, как было сказано, за что бы ребёнок ни взялся, не нужно не только ему мешать, но нужно помогать с тем, чтобы всё, что делается, делалось разумно и подготовляло к дальнейшим серьёзным трудам.

5.На четвёртом или на пятом году жизни надо предложить им мел, уголь, с тем, чтобы они по желанию ставили точки, проводили линии, делали на бумаге крюки, кресты, круги. Можно показывать также способ, как это делать. Таким образом они приучатся держать в руках мел и писать буквы и узнают, что такое точка или линия; впоследствии это чрезвычайно облегчит труд преподавателя.

6.Диалектика здесь может быть только естественная и добытая опытом. Как ведут себя те, кто живёт вместе с детьми — разумно или неразумно, так приучаются жить и дети.

7.Музыка для нас естественна. Как только мы являемся на свет, мы тотчас исполняем райскую песнь, которая напоминает нам о нашем падении: а-а! э-э!
Плач — первая наша музыка, удержать от которой детей невозможно, а если бы даже и было возможно, то было бы вредно, так как плач приносит пользу здоровью. Ведь пока нет остальных упражнений в движениях, грудь и остальные внутренние органы таким способом освобождаются от того, что для них излишне. На втором году детям начинает доставлять удовольствие также и пение, игра на музыкальных инструментах. Детям нужно идти навстречу, чтобы их слух и сердце услаждались созвучием и гармонией.

© Copyright: Кожухова Татьяна, 2010.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 17.05.2010. ***
  • 06.05.2010. yроки
  • 04.05.2010. Мимоходом…
  • 03.05.2010. ручная работа
  • 01.05.2010. 1. 05. 10
Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин Кабинет Ваша страница О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+