Зарок обет

Что такое обет

Обет — это обещание Богу или обещание, данное перед Богом. Человек может давать обет соблюдать строгий пост и молитву, обет совершать дела милосердия во имя Господне, обет освободиться от власти греха или пагубной страсти.

Перед Богом даются и другие обеты. Например, отказ от мирской жизни и посвящение себя служению Господу — монашеский обет или брачный обет — обещание верности мужу или жене.

Обеты в христианстве

В Библии есть слова о том, что человек не должен произносить клятвы.

«Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои.
А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий, ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя, ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.
Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.»
(От Матфея 5:33-37)

Человек не может клясться в чем-то, так как его жизнь и события, которые в ней происходят, зависят не только от него, но от воли Бога. Тем более, мы не можем клясться тем, что нам совершенно не принадлежит — жизнью и здоровьем близких.

«Я развожусь, но покажите обет, который я нарушаю»

Примеры клятв, правда, встречаются в Писании.

«Заклинаю вас Господом прочитать сие послание всем святым братиям.»
(1Фессалоникийцам 5:27)

Но — это пример того, как Господа можно призвать в свидетели в сложной ситуации, а не уверенность в том, что человек может ручаться за все, что происходит в его жизни или в жизни других людей.

Обет — это обещание, а значит, — твердое намерение. Мы осознаем, что не все зависит от нас, в то же время, обещаем сделать все от нас зависящее.

Обеты давали многие библейские персонажи:

  • Обеты Иакова,
  • Обеты Иеффая,
  • Обеты Анны,
  • Обеты Авессалома.

Какие бывают обеты?

Большинство упоминаний об обетах, данных Богу, существуют в Ветхом Завете. Но и в христианстве существуют разные обеты. Иисус не запрещал обеты, которые давались Богу свободно, от полноты сердца:

  • Обет безбрачия — отказ от супружества. Его могут принимать не только монашествующие. По своей доброй воле человек может отказаться от супружества и посвятить себя другим делам милосердия и служению Богу;
  • Брачный обет — брачный обет наоборот говорит о том, что супруги вместе будут стремиться к Господу. Муж и жена становятся единой плотью. Одна из целей брака — вместе возрастать в вере. Муж и жена должны хранить друг другу верность, защищать и заботиться друг о друге.
  • Монашеские обеты — обеты о добровольном согласии отречься от мира.
  • Обет молчания и другие аскетические обеты, которые часто давали святые в качестве жертвы в благодарность Богу.
  • Крещальный обет — обет следовать за Христом, который дается во время Таинства Крещения.

Священник спрашивает крещаемого: «Отрекаешься ли ты от сатаны, и от всех дел его, и от всех ангелов (или: слуг) его, и от всего поклонения ему, и от всего великолепия его?»

Оглашаемый: Отрекаюсь!

Священник: «Сочетаешься ли ты со Христом?»

Оглашаемый: «Сочетаюсь!».

Вступление в брак — это обет на верность

Монашеские обеты

Св. Антоний Великий, услышав слова Христа в Евангелии: «Оставь все и следуй за Мною», действительно оставил все и удалился в пустыню. У него нашлось много последователей, которые хотели соблюдать обеты.

  • Обет нестяжания;
  • Обет целомудрия;
  • Обет послушания.

Люди были готовы полностью отказаться от всего мирского или того, что представлялось им мирским. Таким образом клир разделился на две половины, одной из которых стали те, кто дал монашеские обеты.

Христианская жизнь вносила свои коррективы в жизнь монастырей, монашеские обеты со временем тоже обретали новые смыслы. Например, в современном последовании монашеского пострига из Большого Требника исчезли обеты относительно запрета на владение личным имуществом, поскольку с практической точки зрение какое-то личное имущество все же требуется. Но суть осталось той же — обет нестяжания означает, что личное обогащение не может быть приоритетом тех, кто ушел от мира.

«Большой толковый словарь русского языка» (гл.ред.Кузнецов):

ОБЕД, -а; м.
1. Основной приём пищи, еда (обычно в середине дня). Пригласить на о. Много съел за обедом. О. в ресторане. Званый, торжественный о. (сприсутствием гостей, приглашённых). Дать о. в честь высокого гостя (официальный обед).
2. Пища, кушанья, приготовленные для такого приёма еды. Вкусныйо. Плотный, сытный о. Домашний о. Приготовить, сварить о.Податьо. на стол. О. из трёх блюд. Отпуск обедов на дом. Остаться безобеда. Что у вас сегодня на о.?
3. Разг. Время такого приёма пищи (обычно в середине дня). В о.собрались за столом. К обеду начался дождь. С обеда все куда-тозаспешили.
4. Разг. Перерыв в работе в середине дня. Закрыть магазин на о.Работает без обеда. Его нет ещё, задержался на обеде. Будет послеобеда. На табличке надпись «Обед». < Обеденный, -ая,-ое. О. стол. О. сервиз. О-ое время. О. перерыв.

«Новыйсловарь русского языка. Толково-словообразовательный» Т.Ф. Ефремовой:

Обед м. 1) а) Принятие пищи, обычно всередине дня в отличие от завтрака и ужина. б) Дневной прием пищи, устраиваемыйкак угощение, с приглашением гостей. в) разг. Обеденная пора, середина дня. 2)Пища, кушанья, приготовляемые, предназначаемые для дневной еды.

«Толковый словарь русского языка» C. И.Ожегова и Н.Ю. Шведовой:

ОБЕД, -а, м. 1. Прием пищи, обычно в серединедня. Пригласить на о. Прийти к обеду. Званый о. 2. Пища, приготовленная дляэтой еды. Вкусный о. Отпуск обедов на дом. 3. Время такой еды, обычно всередине дня (разг.). Приехать в самый о. 4. Перерыв в работе в середине дня(разг.). Магазин торгует без обеда. II прил. обеденный, -ая, -ое. О. стол. О.перерыв.

«Толковыйсловарь русского языка» под ред. Д.Н. Ушакова:

ОБЕД обеда, м. 1. Прием пищи, обычноприуроченный к середине дня, в отличие от завтрака и ужина. Сесть за обед. Обедв 5 часов. Рабочие ушли на обед. Пригласить кого-н. к обеду. Сказать жене,чтобы меня она к обеду не дожидалась. Пушкин. Ѓ То же, совместно сприглашенными гостями (напр., по случаю семейного праздника) или как способобщественного празднования, чествования кого-чего-н. Званый обед. Торжественныйобед. Давать обед. Устраивать обеды. Пригласить на обед. 2. Самая пища,приготовленная для этой еды. Разве без моциону такой обед съешь? А. Островский.Обед из трех блюд. Вкусные обеды. Вегетарианский обед. Домашние обеды. 3. Времяэтого приема пищи; то же, что полдень (разг.). Чем свет, мы в путь; к обедубудем в Рыльске. Пушкин. Выехали они со двора еще до обеда. Чехов.

Этимология слова

«Этимологическийсловарь русского языка» Семенова А.В.:

ОБЕД Древнерусское – обедъ (обед). Врусском языке широкое употребление слово «обед» получило только в конце XVI в.,хотя возникло очень давно – еще в общеславянский период отосновы ed. Этослово изначально обозначало время еды или прием пищи днем, между завтракоми ужином. Это значение слово «обед» сохранило и в наши дни. Родственнымиявляются: Украинское – обiд. Белорусское – абед. Болгарское исербохорватское – обед. Словенскоеи словацкое – obed. Польское – obiad. Производные: обедать, обеденный.

«Этимологический словарь школьника» Л.Успенского:

Понять, как»устроено» это слово, легко, если знаешь, что в древности онообозначало не саму дневную трапезу, как теперь, а время до и после еды. Поэтомуоно и построено из корня «-ед-» («еда») и приставки»об-» (как «обух», «обход» и т. п.) В народныхговорах оно получило еще переносное значение — «полдень» и, далее,»юг», потому что в старину пищу принимали в середине дня, когдасолнце стоит в южной части неба.

«Этимологический словарь» Фасмера:

Слово: Обед. Ближайшая этимология: Род. п. -а, др.-русск., ст.-слав. обедъ…

«Этимологическийсловарь русского языка для школьников» (сост.Карантиров С.И.):

Обед.Происхождение: др.-русск., ст.-слав. обедъ <общеслав.obedъ< сращение приставки ob- и корня ed-(от ЕДА)

Однокоренные слова

Эту схему можно посмотреть здесь: обед

Синонимы

Знач. обед — то, что едят: пища (языков./полн.), еда (языков./полн.), тормозок (частичн./стилистич.), ланч (языков./полн.), съестное (языков./полн.)

Знач. обед как приём пищи днём: пир (контекст.), кушание (контекст.), поедание (контекст.), отведывание (контекст.), жрачка (контекст./стил.), ланч (языков./полн.), питание (контекст.)

Знач. обед — время прерывания работы для отдыха: перерыв (языков./полн.), перекур (языков./семантич.).

Схему можно посмотреть здесь: Синонимы к слову ОБЕД

Антонимы

Знач. обед как приём пищи днём: ужин, завтрак (контекст.). Например: Сейчас время не обеда, а ужина.

Знач. обед — время прерывания работы для отдыха: работа, труд (контекст.). Например: Сейчас у нас не обед, а работа.

Стихотворные строки

…Надевширокий боливар,
Онегин едет на бульвар
И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед. (А.С.Пушкин «Евгений Онегин»)

 
Боже! какие давал он обеды - 
Роскошь, изящество, вкус! (Н.А.Некрасов. "Папаша")
Сладко вспомнить за обедом
Старый пламенный Париж… (А.А.Блок "Светлый сон, ты не обманешь…")
Сияет гостиница,
за обедом обед она
даёт. (В.В.Маяковский. "Последняя петербургская сказка")
 
И завтра ровно к девяти
Придется в школу мне идти.
И до обеда там сидеть… (С.В.Михалков. "Тридцать шесть и пять")

Фразеологические обороты

Вобед сто лет, остаться (оставить) без обеда, давать обед, от забора до обеда(разг.воен.), званый обед, комплексный обед.

Пословицы, поговорки, скороговорки

Приходи, кум, на обед, когда кумы дома нет.Едет дед искать обед. Живучи одной головкой, и обед варить неловко. Плевать наобед, коли хлеба нет. И обед не обед. Коли хлеба нет. Ели ли не ел, а за обедпочтут. Блюди хлеб на обед, а слово на ответ. Красен обед пирогами,река берегами, а сходкаголовами. Избакрасна углами, а обед – пирогами. Обед узнаешь кушаньем, а ум слушаньем. Обедкрасен не ложкой, а едоком. Носом слышит, где обед готовят. После хлеба-солиобед сном золотят. Пошел на обед, паси слово на привет.

Цитаты из художественных произведений

«Когда Пугачевсидел на Меновом дворе, праздные москвичи между обедом и вечером заезжали нанего поглядеть»­. (А.С.Пушкин. «История Пугачева»)

«Он вел жизньсамую рассеянную­; торчал на всех балах, объедался на всех дипломатич­ескихобедах». (А.С.Пушкин «Египетские ночи»)

«Обед, продолжавшийся около трех часов,кончился.» (А.С.Пушкин «Дубровский»)

«Больной при смотрителе охал и не говорилпочти ни слова, однако ж выпил две чашки кофе, и охая заказал себе обед.»(А.С.Пушкин «Станционный смотритель»)

«А завтра тебя, как болвана, оставят без обеда в классе. (М. Горький. «Последние»).

«Моя мамаша подала за обедом не дваблюда, как всегда, а четыре.» (А.П.Чехов «Исповедь»)

«Барышня забыла вам передать это письмецо отгоспожи Хохлаковой, оно у них с обеда лежит.» (Ф. М. Достоевский,»Братья Карамазовы»)

«От обеда он отказался, ссылаясь на головную боль, но не выразил ничего против, когда граф посоветовал ему пообедать в своей комнате, в постели.» ( А.П.Чехов «Драма на охоте»)

Афоризмы

«Если в Ваш суп за обедом попала муха, то это простонедоразумение! Но если эта муха сумела выбраться и залетела в тарелку Вашегоначальника, то это уже философия!» (В.Кох)

Предложения из научных статей

«Его (завтрака) назначение —создатьэнергетический запас в организме для поддержания возможно более длительногоработоспособного состояния в процессе наиболее продолжительной части рабочегодня, так как основной объем физической нагрузки в туристском путешествии падаетна период между завтраком и обедом.» («Энциклопедия туризма» // http://glossword.info)

"Забудьте на время о ролях и ритуалах и в свободной форме или за 
неформальным обедом обсудите ваши возможные действия." ("Словарь 
маркетинга" // http://glossword.info)

«Послетого, как гости съедали обед, бабка клала на стол пирог, ставила горшок в шапкеи штоф с водкой и говорила: «Это мое: купите, будетеесть». («Энциклопедия обрядов и обычаев» // http://glossword.info)

«Что произойдет­,если принять таблетку аспирина после сытного обеда?» (статья на сайтеhttp://www.klinika23.ru/dom-ap/153-lekarstva-eda )
Названиякартин, фильмов, книг, журналов
Картины: А.Венецианов "Вот-те и тятькин обед", С. Виноградов­ "Обед работников­", 
З.Серебрякова "Обед" 
Фильм реж.С.Крамера "Угадай, кто придет к обеду"
Книги: А.Н. Островский "Праздничный сон – до обеда", В.В. Маяковский "Гимн 
обеду", Д.Донцова "Обед у людоеда"

Снова за замерзшими окнами крутились снеж­ные хлопья; быстро приближалось Рождество. Хагрид уже притащил, как всегда, в одиночку двенадцать рождественских елок для украшения Большого зала; гирлянды остролиста и серебряной мишуры обви­ли перила лестниц; в шлемах пустых доспехов го­рели негаснущие свечи, и в коридорах с равными промежутками развесили большие пучки омелы. Целые толпы девочек как бы случайно оказыва­лись под этими пучками всякий раз, как Гарри про­ходил мимо, что приводило к возникновению зато­ров. К счастью, за время многочисленных ночных скитаний по замку Гарри досконально изучил все его тайные ходы и переходы и теперь, перемещаясь с урока на урок, без особого труда ухитрялся нахо­дить маршруты подальше от омелы.

Раньше Рон мог бы позавидовать такой популяр­ности, но теперь он только покатывался со смеху, глядя на обходные маневры Гарри. Вообще-то но­вый Рон, смеющийся и подшучивающий, нравился Гарри куда больше, чем тот мрачный, агрессивный тип, которого ему приходилось терпеть в течение нескольких недель, хотя это улучшение досталось ему дорогой ценой. Во-первых, Гарри теперь при­ходилось мириться с постоянным присутствием Ла­ванды Браун, а она, по всей видимости, считала, что каждая минута, когда она не целуется с Роном, про­жита зря; и во-вторых, Гарри снова оказался в ситу­ации, когда двое его лучших друзей не разговарива­ют между собой и вряд ли когда-нибудь будут раз­говаривать.

Рон со следами ссадин и царапин на руках пос­ле нападения Гермиониных канареек занял оборо­нительную позицию и упорно продолжал считать себя обиженной стороной.

— Ей не на что жаловаться, — говорил он. — Она целовалась с Крамом. Ну а теперь пусть видит, что и со мной кому-то хочется целоваться. Мы живем в свободной стране. Я ничего плохого не сделал.

Гарри не отвечал, притворяясь, будто целиком за­хвачен книгой, которую им было велено прочитать к завтрашнему уроку заклинаний («В поисках квинт­эссенции»). Твердо решив остаться другом и Рону, и Гермионе, Гарри вынужден был большую часть вре­мени не раскрывать рта.

— Я никогда ничего не обещал Гермионе, — ну­дил Рон. — То есть я, конечно, собирался пойти с ней на рождественский вечер к Слизнорту, но она же не говорила… так просто, по-дружески… я свобод­ный человек…

Гарри перевернул страницу, чувствуя на себе взгляд Рона. Голос Рона перешел в невнятное бор­мотание, едва слышное за треском огня в камине, но Гарри показалось, что он различает знакомые слова «Крам» и «не на что жаловаться».

У Гермионы было очень плотное расписание, и нормально поговорить с ней Гарри мог только ве­чером, когда Рон все равно так тесно переплетался с Лавандой, что не замечал, чем в это время занят друг. Гермиона отказывалась находиться в гостиной, когда там был Рон, поэтому Гарри обычно прихо­дил к ней в библиотеку, а следовательно, разговари­вать приходилось шепотом.

— Он имеет полное право целоваться с кем поже­лает, — говорила Гермиона, пока библиотекарша ма­дам Пине прохаживалась вдоль книжных полок у них за спиной. — Меня это совершенно не волнует.

Она подняла перо и с такой силой поставила точ­ку над «1», что прорвала пергамент насквозь. Гарри промолчал. Он подозревал, что скоро вовсе лишит­ся голоса из-за недостатка практики. Низко нагнув­шись над «Расширенным курсом зельеварения», он старательно выписывал основные сведения о Долго­летних эликсирах, то и дело останавливаясь, чтобы разобрать ценные дополнения Принца-полукровки к тексту Либациуса Бораго.

— Между прочим, — сказала после короткой па­узы Гермиона, — тебе нужно быть поосторожнее.

— В последний раз, — прошептал Гарри голосом, слегка осипшим за сорок пять минут молчания. — Я не собираюсь возвращать эту книгу. От Принца-полукровки я узнал больше, чем от Снегга и от про­фессора Слизнорта вместе взятых…

— Да я не о твоем дурацком Принце, так называе­мом, — зашипела Гермиона, бросая на книгу злобный взгляд, словно та ее чем-то обидела. — Я тут зашла в женский туалет, как раз перед тем, как идти в биб­лиотеку, и там было человек десять девочек, в том числе эта Ромильда Вейн, и они обсуждали, как бы подсунуть тебе любовный напиток Все они мечта­ют пойти с тобой к Слизнорту, и, похоже, все заку­пили у Фреда и Джорджа приворотное зелье, а оно, к сожалению, скорее всего, действует…

— Что ж ты его не конфисковала? — возмутил­ся Гарри.

Казалось невероятным, что мания к неукосни­тельному соблюдению правил вдруг покинула Гер­миону именно в этот критический момент.

— Они же не взяли его с собой в туалет, — пре­зрительно ответила Гермиона. — Они просто обсуж­дали вопросы тактики. Вряд ли даже у Принца-по­лукровки, — она снова бросила злобный взгляд на книгу, — найдется средство, нейтрализующее воз­действие дюжины приворотных зелий одновре­менно. Я бы тебе посоветовала взять и пригласить кого-нибудь, тогда остальные поймут, что им рас­считывать не на что. Вечер-то завтра, они уже сов­сем озверели.

— Да мне никого не хочется приглашать, — про­мямлил Гарри.

Он все еще очень старался не думать о Джинни, хотя она постоянно возникала в его снах, причем делала такие вещи… Словом, Гарри от души радо­вался, что Рон не владеет навыками легилименции.

— В общем, будь осторожен и не пей что попа­ло, а то Ромильда Вейн, по-моему, настроена серь­езно, — мрачно закончила Гермиона.

Она придвинула к себе длинный свиток перга­мента с домашним заданием по нумерологии и сно­ва принялась строчить. Гарри смотрел на нее, но ду­мал совсем о другом.

— Слушай, — медленно проговорил он, — Филч вроде запретил приносить в школу товары из «Все­возможных волшебных вредилок»?

— А кто и когда обращал внимание на запреты Филча? — отозвалась Гермиона, не отрываясь от до­машнего задания.

— Но я думал, что почтовых сов обыскивают. Как же эти девчонки протащили в школу любовные на­питки?

— Фред и Джордж маскируют их под флаконы с Духами и зелье от кашля, — ответила Гермиона. —

Это у них входит в стандартный набор услуг при выполнении заказов по совиной почте.

— Я смотрю, ты здорово в этом разбираешься. Гермиона глянула на него с такой же злостью,

как только что — на «Расширенный курс зельева-рения».

— Все это было написано на этикетках на обрат­ной стороне пузырьков с зельями, которые они ле­том показывали нам с Джинни, — сказала она холод­но. — Я, к твоему сведению, не подмешиваю людям зелье в стаканы… И не делаю вид, что подмешиваю, это ничем не лучше…

— Ладно, ладно, проехали, — быстро сказал Гар­ри. — Дело вот в чем — выходит, Филча можно об­дурить? Девчонки сумели доставить в школу нечто запрещенное под видом чего-то другого! Так поче­му Малфой не мог протащить ожерелье?

— Ох, Гарри, только не начинай опять!

— Нет, ну послушай, почему нет? — настаивал Гарри.

— Да пойми ты, — вздохнула Гермиона, — Детек­торы лжи улавливают заклинания, проклятия и мас­кирующие чары, правильно? Они настроены на об­наружение Темной магии и Темных артефактов. Они тут же уловили бы такое могущественное прокля­тие, какое было на ожерелье. Но они не будут ре­агировать на флакон с неправильной этикеткой… И вообще, приворотные зелья — это не Темная ма­гия, они не опасны…

— Тебе легко говорить, — буркнул Гарри, думая о Ромильде Вейн.

— …тут уж сам Филч должен был сообразить, что перед ним не зелье от кашля, но он не очень хоро­ший волшебник, сомневаюсь, что он способен от­личить одно зелье от…

Гермиона умолкла на полуслове. Гарри тоже по­слышалось какое-то движение между темных стел­лажей с книгами. Они замерли, и мгновением поз­лее из-за стеллажа показалось хищное лицо мадам Пинс, сильно смахивающей на стервятника. Свет лампы, которую она держала в руках, невыгодно подчеркивал ввалившиеся щеки, пергаментную кожу и длинный крючковатый нос.

— Библиотека закрыта, — сказала она. — Не за­будьте поставить книги на место… Это еще что та­кое?! Ты испортил книгу, дрянной мальчишка?!

— Она не библиотечная, это моя книга! — Гарри едва успел схватить со стола «Расширенный курс», к которому уже протянулась когтистая рука библи­отекарши.

— Безобразие! — зашипела она. — Варварство! Кощунство!

— Просто несколько записей в книге! — оправ­дывался Гарри, выдирая учебник из ее цепких паль­цев.

У мадам Пинс был такой вид, словно с ней сейчас сделается припадок Гермиона судорожно побросала вещи в сумку, схватила Гарри за руку выше локтя и поволокла его к выходу.

— Осторожней, а то она запретит тебе пользо­ваться библиотекой! Зачем ты вообще притащил сюда эту глупую книжонку?

— Гермиона, я не виноват, если у нее бзик! А мо­жет, она подслушала, как ты высказывалась насчет Филча? Мне всегда казалось, что между ними что-то есть…

— Ха-ха!

Наслаждаясь тем, что можно снова говорить нор­мальным голосом, Гарри и Гермиона возвращались по пустым, освещенным светильниками коридорам в гриффиндорскую гостиную, оживленно обсуждая, возможен ли тайный роман между Филчем и ма­дам Пинс.

— Елочные шарики! — назвал Гарри Полной Даме новый праздничный пароль.

— И тебе счастливого Рождества! — ответила Пол­ная Дама с плутоватой улыбкой, пропуская их.

— Привет, Гарри! — сказала Ромильда Вейн, как только Гарри выбрался из проема в стене. — Хочешь «горной воды»?

Гермиона взглянула на него через плечо, словно хотела сказать: «Что я тебе говорила?»

— Нет, спасибо, — быстро ответил Гарри. — Я ее не очень люблю.

— Ну, тогда возьми вот это. — Ромильда сунула ему в руки коробку конфет. — Шоколадные котел­ки», они наполнены огненным виски. Мне бабушка прислала, а я их не люблю.

— Ладно, большое спасибо, — сказал Гарри, не придумав ничего другого. — Э-э… я тут сейчас…

Он не закончил фразу и побежал за Гермионой.

— Я тебе говорила, — с удовольствием сказала Гермиона. — Пригласи кого-нибудь наконец, тогда они от тебя отцепятся, и ты сможешь…

Тут ее лицо застыло: она увидела Рона и Лаван­ду, которые сплелись в тесном объятии, сидя вдво­ем в одном кресле.

— В общем, спокойной ночи, Гарри, — пробор­мотала Гермиона, хотя было всего семь часов вече­ра, и ушла в спальню девочек, не сказав больше ни слова.

Гарри улегся спать, утешая себя мыслью, что оста­лось пережить еще всего один учебный день, плюс вечеринку у Слизнорта, а потом они с Роном отпра­вятся в «Нору». Теперь уже казалось невозможным, чтобы Рон и Гермиона помирились до начала кани­кул, но, может быть, в разлуке они немного остынут, подумают о своем поведении…

Однако надежды на это было мало, и стало еще меньше на следующий день, после того, как Гарри высидел рядом с ними урок трансфигурации. Они только-только начали проходить невероятно труд­ную тему трансфигурации человека. Работая перед зеркалом, они должны были поменять себе цвет бро­вей. Гермиона бессердечно засмеялась, когда Рон с первой попытки ухитрился создать себе весьма эф­фектные закрученные кверху усы. Рон в ответ зло, но очень похоже изобразил, как Гермиона подпры­гивает на стуле, вытянув вверх руку, каждый раз, как профессор Макгонагалл задаст какой-нибудь воп­рос. Лаванда и Парвати нашли его пародию необы­чайно смешной, а Гермиона снова чуть не расплака­лась. Она выскочила из класса, едва прозвенел зво­нок, оставив половину своих вещей на столе. Гарри решил, что ей он сейчас нужнее, чем Рону, сгреб имущество Гермионы и пошел искать ее.

В конце концов он увидел, как она выходит из женского туалета в обществе Полумны Лавгуд, ко­торая рассеянно гладила ее по спине.

— О, привет, Гарри, — сказала Полумна. — Ты знаешь, что у тебя одна бровь ярко-желтая?

— Привет, Полумна. Гермиона, ты забыла в классе…

Он протянул ей учебники.

— Ах, да, — сказала Гермиона сдавленным голо­сом, взяла свои книги и поскорее отвернулась, что­бы он не заметил, как она вытирает глаза пеналом. — Спасибо, Гарри. Ну, я пойду…

И быстро ушла, Гарри даже не успел сказать ей что-нибудь в утешение, хотя, честно говоря, он ни­чего подходящего и не мог придумать.

— Она немного расстроена, — сказала Полум­на. — Я сначала подумала, что там Плакса Миртл, а оказалось, Гермиона. Она что-то говорила про это­го Рона Уизли…

— Да, они поссорились, — сказал Гарри. Они вместе пошли по коридору.

— Он порой говорит очень смешные вещи, прав­да? — сказала Полумна. — Но иногда он бывает не­добрым. Я это заметила в прошлом году.

— Да, наверное, — произнес Гарри. Полумна, как всегда, демонстрировала удивительную способность говорить неудобную правду. Гарри в жизни не встре­чал другого такого человека. — Ты как? Хорошо про­шло полугодие?

— Да, неплохо, — ответила Полумна. — Немнож­ко одиноко без ОД. Но Джинни ко мне хорошо от­носится. Она такая славная, недавно не позволила двум мальчишкам на общем уроке трансфигурации называть меня Полоумной…

— Хочешь пойти со мной на вечер к Слизнорту?

Эти слова вырвались у Гарри прежде, чем он ус­пел их удержать; он слышал собственный голос как будто со стороны.

Полумна удивленно обратила к нему свои вы­пуклые глаза.

— На вечер к Слизнорту? С тобой?

— Ага, — сказал Гарри. — Туда полагается при­ходить с кем-нибудь, ну, и я подумал, может, ты за­хочешь… То есть… — Он постарался предельно ясно сформулировать свои намерения. — То есть просто по-дружески, понимаешь. Но если тебе не хочется…

Он уже отчасти надеялся, что она не согласится.

— О нет, мне будет очень приятно пойти с то­бой по-дружески! — сказала Полумна с такой счаст­ливой улыбкой, какой Гарри ни разу у нее не ви­дел. — Меня никогда еще никуда не приглашали по-дружески! Это ты к вечеринке выкрасил себе бровь? Мне тоже так сделать?

— Нет, — твердо ответил Гарри. — Это я нечаян­но, попрошу Гермиону поправить. Значит, встретим­ся в восемь в вестибюле.

— АГА! — раздался откуда-то с потолка пронзи­тельный голос, и оба вздрогнули.

Они и не заметили, как прошли прямо под Пив-зом, который висел вниз головой, зацепившись за люстру, и зловредно ухмылялся.

— Обормоттер Полоумную на праздник пригла­сил! Обормоттер в Полоумную влюбился! Обормот­тер в Полоу-у-у-у-умную влюби-и-и-ился-я-я-я-я-я! — Он умчался, хихикая и выкрикивая: — Обормоттер в Полоумную влюбился!

— Приятно, когда никто не лезет в твою личную жизнь, — сказал Гарри.

И действительно, не успел он оглянуться, как всей школе было известно, что Гарри Поттер пригласил Полумну Лавгуд на вечеринку к Слизнорту.

— Ты мог пригласить любую! — поражался Рон за обедом. — Любую! А ты выбрал Полоумную Лавгуд?

— Не называй ее так, Рон! — резко сказала Джин­ни — она направлялась к своим друзьям и остано­вилась за спиной у Гарри. — Ты молодец, Гарри, что пригласил ее, она так счастлива!

И Джинни пошла дальше, туда, где сидел Дин. Гар­ри попытался порадоваться, что Джинни рада, что он пригласил Полумну, но это ему не вполне удалось. Гермиона сидела в одиночестве на дальнем конце стола, ковыряя вилкой в тарелке. Гарри заметил, что Рон исподтишка посматривает на нее.

— Ты мог бы извиниться, — сказал Гарри напря­мик.

— Ага, чтобы меня опять канарейки заклевали? — пробормотал Рон.

— Зачем ты ее передразнивал?

— А чего она смеялась над моими усами!

— Ну, и я смеялся, в жизни не видел такой дурац­кой рожи.

Но Рон как будто не слышал: к столу подошли Лаванда и Парвати. Втиснувшись между Гарри и Ро-ном, Лаванда обхватила Рона за шею.

— Привет, Гарри, — сказала Парвати.

Ей, как и ему, явно было слегка неловко. Да и скуч­новато рядом с другом или подружкой, которым ни до кого вокруг нет дела.

— Привет, — сказал Гарри. — Как ты? Все-таки остаешься в Хогвартсе? Я слышал, твои родители хотели тебя забрать.

— Я их временно отговорила, — сказала Парва-ти. — История с Кэти жутко их напугала, но с тех пор ничего такого страшного не было… Ой, при­вет, Гермиона!

Парвати принялась усиленно улыбаться. Должно быть, ей было совестно, что она смеялась над Гер-мионой на трансфигурации. Гарри оглянулся и уви­дел, что Гермиона улыбается ей еще лучезарнее, если только это было возможно. Какие все-таки девчон­ки иногда бывают странные…

— Привет, Парвати! — сказала Гермиона, полно­стью игнорируя Рона и Лаванду. — Ты пойдешь се­годня на вечер к Слизнорту?

— Никто меня не пригласил, — печально ответила Парвати. — А мне так хотелось пойти. Там, наверное, будет просто замечательно… Ты ведь идешь, да?

— Да, я договорилась встретиться с Кормаком в восемь, и мы с ним…

Раздался такой звук, какой бывает, когда из засо­рившейся раковины выдергивают затычку, Рон вы­нырнул из объятий Лаванды. Гермиона как будто ни­чего не видела и не слышала.

— …мы с ним пойдем на вечеринку вместе.

— Кормак? — сказала Парвати. — Это который Кормак Маклагген?

— Ну да, — сладким голосом пропела Гермио­на. — Который чуть было… — она подчеркнула эти два слова, — чуть было не стал вратарем команды Гриффиндора.

— Так ты теперь с ним встречаешься? — спроси­ла Парвати с жадным интересом.

— Ну да, а разве ты не знала? — сказала Гермиона и совершенно не по-гермионски захихикала.

— Нет! — ответила Парвати, страшно оживив­шись при таком волнующем известии. — Смотри-ка, ты у нас любишь игроков в квиддич! Сначала Крам, теперь Маклагген…

— Я люблю хороших игроков в квиддич, — по­правила Гермиона все с той же нежной улыбкой. — Ну, пока! Мне нужно наряжаться к празднику…

Она ушла, а Лаванда и Парвати немедленно при­нялись шептаться, обсуждая потрясающую новость, причем припомнили все, что когда-либо слышали о Маклаггене, и все, что когда-либо придумывали о Гермионе. Рон сидел со странным пустым взгля­дом и ничего не говорил. Гарри, предоставленный самому себе, размышлял о том, до каких глубин спо­собны опускаться девчонки ради мести.

Вечером, придя к восьми часам в вестибюль, Гар­ри увидел непривычную картину: в вестибюле про­гуливалось полным-полно девочек, и все они с оби­дой смотрели, как он подходит к Полумне. На ней была серебристая мантия с блестками, вызывавшая дружное хихиканье окружающих, но в целом выгля­дела она вполне мило. Гарри, во всяком случае, был рад уже и тому, что она не надела сегодня серьги-редиски, ожерелье из пробок от сливочного пива и спектрально-астральные очки.

— Привет, — сказал он. — Пошли, что ли?

— О, да! — радостно ответила она. — А где это будет?

— В кабинете у Слизнорта. — Гарри повел ее вверх по мраморной лестнице, оставив за спиной перегля­дывающихся и перешептывающихся зрительниц. — Слышала, на вечеринку должен прийти вампир?

— Руфус Скримджер? — спросила Полумна.

— Чего? — растерялся Гарри. — Ты говоришь про министра магии?

— Ну да, он вампир, — будничным тоном сказа­ла Полумна. — Папа написал об этом длинную ста­тью, когда Скримджер занял должность после Кор-нелиуса Фаджа, но ее не дали напечатать. Естествен­но, в Министерстве не хотят, чтобы об этом стало известно!

Гарри не ответил, он считал маловероятным, что­бы Руфус Скримджер был вампиром, но давно при­вык к тому, что Полумна повторяет самую дикую чушь за своим отцом, словно святую истину. Они уже подходили к кабинету Слизнорта, доносивши­еся оттуда смех, музыка и громкие голоса станови­лись громче с каждым шагом.

То ли кабинет был так построен, то ли Слизнорт применил какой-то хитрый магический трюк — во всяком случае, помещение изнутри было намного больше обычного преподавательского кабинета. Сте­ны и потолок были затянуты изумрудной, алой и зо­лотой тканью; создавалось впечатление, будто на­ходишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и все заливал красный свет вы­чурной золотой лампы, свисавшей с потолка, в ко­торой кружили настоящие живые феи, каждая — словно искорка яркого света. Из дальнего угла не­слось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Об­лачко дыма висело над головами нескольких пре­старелых волшебников, занятых оживленной бесе­дой. Эльфы-домовики с писком пробирались через чашу ног, почти незаметные под тяжелыми серебря­ными подносами с угощением, так что можно было подумать, будто по комнате передвигаются малень­кие шустрые столики.

— Гарри, мой мальчик! — загудел Слизнорт, как только Гарри и Полумна протиснулись в дверь. — Входите, входите, я тут кое с кем хочу вас позна­комить!

На нем была остроконечная бархатная шляпа с кисточкой в тон бархатной же куртке. Ухватив Гар­ри за руку с такой силой, словно собирался куда-то трансгрессировать вместе с ним, Слизнорт реши­тельно повлек его в самую гущу гостей; Гарри схва­тил за руку Полумну и потащил ее за собой.

— Гарри, познакомься, это Элдред Уорпл, мой бывший ученик, автор книги «Братья по крови: моя жизнь среди вампиров», и, конечно, его друг Сан-гвини.

Уорпл, маленький человечек в очках, стиснул руку Гарри и с энтузиазмом потряс; вампир Сангвини, вы­сокий, истощенный, с темными кругами под глаза­ми, едва кивнул. Вид у него был скучающий. Рядом толпилась стайка взволнованных девчонок, с любо­пытством его разглядывавших.

— Гарри Поттер, я в восторге, просто в востор­ге! — сказал Уорпл, близоруко всматриваясь в лицо Гарри. — Я как раз на днях говорил профессору Слиз­норту: где же биография Гарри Поттера, которой мы все так ждем?

— Э-э… — сказал Гарри, — ждете?

— Какая скромность! Все, как и говорил Гора­ций! — воскликнул Уорпл. — Нет, серьезно… — он вдруг перешел на деловой тон, — я сам был бы счаст­лив написать ее. Люди жаждут побольше узнать о вас, милый мальчик, просто жаждут! Если бы вы согла­сились дать мне несколько небольших интервью, скажем, по четыре или пять часов в один сеанс, так мы бы закончили книгу в два-три месяца. И все это при минимальной затрате усилий с вашей стороны, я вас уверяю… Сангвини, на место! — неожиданно рявкнул Уорпл: вампир с голодным блеском в глазах бочком подбирался к ближайшей группе девочек — Вот, возьми пирожок! — Уорпл схватил с подноса У проходившего мимо домовика пирожок, сунул его в руку Сангвини и снова повернулся к Гарри. — Мой дорогой мальчик, вы могли бы заработать столько золота, вы себе просто не представляете…

— Меня это не интересует, — решительно заявил Гарри. — Извините, я там вижу знакомую…

Он потащил Полумну за собой в толпу гостей, там и в самом деле только что мелькнула буйная кашта­новая грива и исчезла между двумя дамами, судя по всему, музыкантшами из группы «Ведуньи».

— Гермиона! Гермиона!

— Гарри! Слава богу, ты пришел! Привет, По­лумна!

— Что с тобой? — спросил Гарри.

Вид у Гермионы был растерзанный, как будто она пробиралась через заросли дьявольских силков.

— Ох, еле вырвалась… То есть я хотела сказать, я только что рассталась с Кормаком, — сказала она и многозначительно прибавила в ответ на вопроси­тельный взгляд Гарри: — Под омелой.

— Так тебе и надо! Нечего было его приглашать, — наставительно сказал Гарри.

— Я подумала, что на него Рон больше всего обо­злится, — хладнокровно ответила Гермиона. — Спер­ва я хотела позвать Захарию Смита, но потом реши­ла, что в целом…

— Ты хотела позвать Смита? — спросил Гарри с отвращением.

— Да, хотела, и уже начинаю жалеть, что переду­мала. Рядом с Маклаггеном Грохх — истинный джент­льмен. Отойдем в сторонку, мы его издали увидим, если что, он такой здоровый…

Все трое пробрались на другую сторону комнаты, прихватив по дороге по кубку с медовухой, и слиш­ком поздно заметили, что у стенки в одиночестве стоит профессор Трелони.

— Здравствуйте, — вежливо сказала ей По­лумна.

— Добрый вечер, моя дорогая, — ответила профессор Трелони, не без труда сфокусировав взгляд на Полумне. Гарри снова почувствовал запах кули­нарного хереса. — Давно вас не видно на уроках…

— В этом году у нас ведет занятия Флоренц, — сказала Полумна.

— Ах да, конечно, — сказала профессор Трелони, зло и пьяно хихикая. — Конек-горбунок, так я его про себя называю. Не правда ли, после того как я верну­лась в школу, можно было ожидать, что профессор Дамблдор уволит эту лошадь? Но нет… Курсы поде­лили между нами… Откровенно говоря, это оскор­бление! Да знаете ли вы…

Подвыпившая профессор Трелони, видимо, не узнавала Гарри. Пока она распиналась, на все кор­ки ругая Флоренца, Гарри наклонился к Гермионе и тихо сказал:

— Давай выясним одну вещь. Ты собираешься ска­зать Рону, что подыграла ему на отборочном испы­тании?

Гермиона подняла брови:

— Неужели ты серьезно думаешь, что я способ­на на такую низость?

Гарри пристально посмотрел на нее:

— Гермиона, если уж ты смогла пойти на вечер с Маклаггеном…

— Это совсем другое дело, — сказала Гермиона с достоинством. — Я не намерена ничего расска­зывать Рону о том, что, возможно, случилось, а мо­жет, и не случилось на отборочных испытаниях.

— Хорошо, — с чувством сказал Гарри. — А то если он опять расклеится и мы проиграем следую­щий матч…

— Квиддич! — сердито воскликнула Гермиона. — Вас что, вообще ничто не интересует, кроме квид-дича? Кормак ни единого вопроса не задал обо мне самой, нет, он осчастливил меня исполнением саги «Сто бесподобных мячей, которые взял Кормак Мак­лагген», весь вечер, без перерыва… Ой, мамочки, он идет сюда!

Она метнулась прочь так стремительно, как буд­то трансгрессировала — только что была здесь и вот уже протиснулась между двумя полными, громко хо­хочущими колдуньями и исчезла.

— Не видел Гермиону? — спросил Маклагген, про­толкавшись сквозь толпу.

— Нет, к сожалению, не видел, — ответил Гарри и быстро повернулся к Полумне, забыв на мгнове­ние, с кем она разговаривает.

— Гарри Поттер! — воскликнула профессор Трелони низким вибрирующим голосом. Она только сейчас его заметила.

— Здрасьте, — сказал Гарри без большого энту­зиазма.

— Мой дорогой мальчик! — громко зашептала профессор Трелони. — Сколько слухов! Сколько спле­тен! Избранный! Конечно, я давно уже знала… Зна­мения предвещали беду, Гарри… Но почему вы не продолжили курс прорицаний? Уж для вас-то этот предмет имеет первостепенное значение!

— Ах, Сивилла, каждый из нас считает свой предмет самым важным! — послышался громкий голос, и по другую сторону от профессора Трело­ни появился сильно раскрасневшийся Слизнорт, в бархатной шляпе набекрень, с бокалом медо­вухи в одной руке и громадным пирогом с мя­сом — в другой. — Но я еще не встречал другого такого прирожденного таланта по части зельеварения! — сказал Слизнорт, взирая на Гарри бла­гожелательными, хотя и несколько воспаленны­ми глазами. — Просто какой-то инстинкт — сов­сем как у его матушки! На моей памяти учеников с такими способностями раз-два и обчелся. Я вам говорю, Сивилла, даже Северус…

И тут, к ужасу Гарри, Слизнорт протянул руку и не­весть откуда подтащил к себе Снегга.

— Бросьте дуться, идите к нам, Северус! — Слиз­норт жизнерадостно икнул. — Я тут рассказываю об исключительных способностях Гарри к зельеваре-нию! Разумеется, нужно и вам отдать должное, ведь вы учили Гарри целых пять лет!

Попавшись в захват Слизнорта, который обни­мал его за плечи, Снегг посмотрел на Гарри сверху вниз прищуренными черными глазами.

— Забавно, у меня как-то не было впечатления, что я хоть чему-нибудь сумел научить Поттера.

— В таком случае это у него от природы! — вос­кликнул Слизнорт. — Видели бы вы, что он сотво­рил у меня на самом первом уроке! Напиток живой смерти. Еще никто из учеников не добивался тако­го великолепного результата с первой же попытки. Я думаю, даже вы, Северус…

— Да неужели? — тихо сказал Северус, ввинчи­ваясь взглядом в глаза Гарри, которому стало силь­но не по себе.

Вот уж чего ему совсем не было нужно, так это чтобы Снегг начал выискивать, откуда у него взялись блестящие способности к зельеварению.

— Напомните-ка мне, по каким еще предметам вы продолжаете занятия, Гарри? — спросил Слизнорт.

— Защита от Темных искусств, заклинания, транс­фигурация, травология…

— Короче говоря, все предметы, необходимые Для того, чтобы сделаться мракоборцем, — сказал Снегг, чуть заметно скривив губы.

— Ну да, я этого хочу, — ответил Гарри с вы­зовом.

— Из вас получится выдающийся мракоборец! — прогудел Слизнорт.

— По-моему, тебе не следует становиться мра­коборцем, Гарри, — неожиданно вмешалась Полум­на. Все посмотрели на нее. — Мракоборцы участ­вуют в заговоре Гнилозубов; я думала, все об этом знают. Они стремятся подорвать Министерство ма­гии изнутри при помощи Темной магии и болез­ни десен.

У Гарри от смеха медовуха попала в нос. Чест­ное слово, стоило привести сюда Полумну хотя бы ради этой минуты! Кашляя и отплевываясь, весь об­рызганный медовухой, он вдруг увидел такое, отче­го настроение у него стало еще лучше: Аргус Филч за ухо тащил к ним Драко Малфоя.

— Профессор Слизнорт, — засипел Филч, тряся брылями, с маниакальным дисциплинарным огнем в выпученных глазах, — я поймал этого ученика, ког­да он шнырял по коридору на одном из верхних эта­жей. Он утверждает, что приглашен на вашу вечерин­ку и только немного опоздал. Вы его приглашали?

Разъяренный Малфой вырвался из рук Филча.

— Ну ладно, меня не приглашали! — сердито вы­палил он. — Я хотел пройти без приглашения, вы довольны?

— Нет, не доволен! — сказал Филч, хотя этому явно противоречило выражение его лица. — Уж те­перь вы у меня получите! Разве директор не гово­рил, что в вечернее время шататься по коридорам запрещается, не говорил разве, а?

— Все нормально, Аргус, все нормально, — сказал Слизнорт, махнув рукой. — Сейчас, как-никак, Рож­дество, и это совсем не преступление, если кому-то хочется попасть на праздник На один разочек забу­дем о наказаниях. Можете остаться, Драко.

Горькое разочарование Филча было абсолютно предсказуемым, но почему у Малфоя, подумал Гар­ри, почти такой же несчастный вид? И почему Снегг смотрит на Малфоя с таким гневом и — может ли это быть? — со страхом?

Но не успел Гарри разобраться в своих впечатле­ниях, как Филч уже поплелся прочь, шаркая ногами и бормоча что-то себе под нос. Малфой изобразил улыбку и стал благодарить Слизнорта за великоду­шие, а лицо Снегга снова сделалось абсолютно не­проницаемым.

— Не за что, не за что, — отмахнулся от Малфоя Слизнорт. — В конце концов, я знавал вашего де­душку…

— Он всегда отзывался о вас с большим уваже­нием, сэр, — поспешно ввернул Малфой. — Говорил, что не знает лучшего мастера зельеварения…

Гарри не мог отвести глаз от Малфоя. Его пора­зило не то, что Малфой подлизывается к препода­вателю, эта картина была ему хорошо знакома по урокам Снегга. Удивило его то, что Малфой в самом деле выглядел больным. Гарри давно уже не случа­лось видеть Малфоя вблизи, и теперь он заметил, что под глазами у него залегли темные тени, а кожа приобрела явственно сероватый оттенок

— Я хотел бы с вами поговорить, Драко, — вне­запно сказал Снегг.

— Ну что вы, Северус. — Слизнорт снова ик­нул. — Сейчас Рождество, не будьте к нему слиш­ком строги…

— Я — декан его факультета, мне решать, стро­гим с ним быть или не строгим, — отрезал Снегг. — Следуйте за мной, Драко.

Они вышли из кабинета. Снегг шагал впереди, Мал­фой за ним с недовольным видом. Гарри постоял с минуту в нерешительности, потом сказал Полумне:

— Я на минуточку… э-э… в туалет…

— Хорошо, — покладисто ответила она. Пробираясь к выходу, Гарри смутно слышал, как

она рассказывает о заговоре Гнилозубов профессору Трелони, которую эта тема, по-видимому, живо за­интересовала.

В коридоре никого не было. Пара пустяков — вытащить из кармана мантию-невидимку и наки­нуть ее на себя. Труднее оказалось отыскать Мал­фоя и Снегга. Гарри побежал — его шаги заглушала музыка и громкая болтовня, доносившиеся из каби­нета Слизнорта. Может быть, Снегг повел Малфоя в свой кабинет в подземелье?.. А может, в слизерин-скую гостиную?.. На всякий случай Гарри прикла­дывал ухо к каждой двери, мимо которой пробегал, и вдруг, вздрогнув от радости, припал к замочной скважине последней классной комнаты в коридо­ре. Оттуда слышались голоса.

— Не имеете права допускать ошибки, Драко, по­тому что, если вас исключат из школы…

— Я тут ни при чем, ясно?

— Надеюсь, что вы говорите правду, поскольку все это было не только неумело, но и попросту глу­по. Вас уже подозревают в соучастии.

— Кто меня подозревает? — сердито спросил Мал­фой. — В последний раз повторяю: я этого не делал, понятно? Наверное, у этой Белл есть враги, о кото­рых никто не знает… Не надо на меня так смотреть! Я знаю, что вы делаете, я не такой тупой, только ни­чего у вас не выйдет! Я могу вам помешать!

Наступила пауза, потом Снегг тихо сказал:

— Ага… вижу, тетя Беллатриса учила вас окклю-менции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко?

— От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в свое дело!

Гарри плотнее прижался ухом к замочной скважи­не. С чего это Малфой так разговаривает со Снеггом, которого вроде всегда уважал, даже, можно сказать, Снегг ему нравился?

— Так вот почему вы избегаете меня с начала учеб­ного года? Боитесь моего вмешательства? А понима­ете ли вы, что если бы кто-нибудь другой посмел не явиться ко мне в кабинет после того, как я несколь­ко раз вызывал его…

— Ну, оставьте меня после уроков! Наябедничайте на меня Дамблдору! — с издевкой предложил Мал­фой.

Снова наступила тишина. Наконец Снегг сказал:

— Вы прекрасно знаете, что я не намерен делать ни того, ни другого.

— Ну, так и прекратите вызывать меня к себе в ка­бинет!

— Послушайте меня, — сказал Снегг так тихо, что Гарри пришлось изо всех сил притиснуть ухо к за­мочной скважине, чтобы расслышать его слова. — Я стараюсь помочь вам. Я обещал вашей матушке за­щитить вас. Я принес Непреложный Обет, Драко…

— Значит, придется вам его нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи! Это мое задание, он поручил это мне, и я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто получается немножко доль­ше, чем я рассчитывал!

— Что за план?

— Не ваше дело!

— Если вы расскажете мне, что вы собираетесь делать, я смогу помочь вам…

— Спасибо, мне уже помогают! Не думайте, я не один!

— Во всяком случае, вы были одни сегодня ве­чером, и это в высшей степени глупо — бродить по коридорам без провожатых и без дозорных, ко­торые могли бы поднять тревогу. Элементарные ошибки…

— Я взял бы с собой Крэбба и Гойла, если бы вы не оставили их после уроков!

— Говорите тише! — словно выплюнул Снегг, по­скольку Малфой, войдя в раж, повысил голос. — Если ваши приятели, Крэбб и Гойл, хотят в этом году все-таки сдать СОВ по защите от Темных искусств, они должны заниматься чуточку старательнее, чем в на­стоящее…

— Да кому это нужно? — процедил Малфой. — Защита от Темных искусств — это же все не на са­мом деле, сплошное притворство, правда? Как буд­то кому-то из нас нужно защищаться от Темных ис­кусств!

— Это притворство, Драко, необходимо для на­шего успеха! — возразил Снегг. — Где бы, по-вашему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться? А теперь послушайте меня! Вы ведете себя неосмот­рительно, бродите по коридорам ночью, позволяе­те себя поймать, а если вы полагаетесь на таких по­мощничков, как Крэбб и Гойл…

— Не только на них! На моей стороне есть еще другие люди, получше!

— Так расскажите же мне о них, и я смогу…

— Знаю, чего вы добиваетесь! Хотите украсть у меня славу!

Снова пауза и холодный голос Снегга:

— Вы ведете себя как ребенок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но…

У Гарри было не больше секунды, чтобы убраться с дороги: он услышал за дверью шаги Малфоя и от­скочил в сторону как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Малфой быстро зашагал по коридо­ру, прошел мимо открытой двери в кабинет Слиз-норта и скрылся за углом.

Почти не дыша, Гарри замер, как был, на корточ­ках, и не смел пошевелиться, пока из классной ком­наты не показался Снегг. С непроницаемым лицом Снегг вернулся на вечеринку. Гарри сидел на полу, укрытый мантией-невидимкой, и лихорадочно со­ображал.