Жен мироносиц

Жены-мироносицы перед пустым Гробом Господа, проповедь в третье воскресенье после Пасхи

Евангелие от Марка 15, 43-16, 8: И как уже настал вечер, — потому что была пятница, то есть день перед субботою, — 
пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. 
Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? 
И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. 
Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба. 
Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали. По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись.
*
Сложно представить, какие эмоции охватили Жен-мироносиц, когда они обнаружили, что Христа нет больше в том гробу, куда Его на их глазах положили, когда они узнали, что Он воскрес. Еще сложнее эти эмоции передать словами. Вот почему, как мне кажется, каждый их четырех Евангелистов это событие описывает по-разному.
Единственное, в чем евангелисты уверены в равной степени, — это то, что Жены-мироносицы были первыми свидетелями воскресения Спасителя. Никому другому, а именно им было впервые возвещено Ангелом то, что так глубоко их потрясло, и что так радикально изменило историю всего человечества. Эта уникальная благодать, которую Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломия получили за свою преданность от Господа, с самого начала была признана Церковью, о чем свидетельствуют все четыре Евангелия. Это подтверждает и литургическое предание Православной Церкви, которое отводит Женам-мироносицам особое место, вспоминая их в третье воскресенье после Пасхи, вместе с Иосифом и Никодимом Аримафейскими. Особенным почитанием Жены-мироносицы пользуются во Франции, где целый город на берегу Средиземного моря посвящен им (в главном его храме хранятся по преданию мощи Марии Иаковлевой и Саломии); множество храмов на юге страны, один из самых известных храмов Парижа и самая крупная базилика Бургундии посвящены Марии Магдалине, окончившей свое земное служение на территории древней Галлии.

Сложно представить чувства, охватившие Марию Магдалину и ее спутниц, когда они узнали, что Учитель, за которым они следовали несколько лет и которому служили, Иисус, распятый и убитый на их глазах, которого они так искренне и самоотверженно любили, не мертв, а жив. Здесь есть от чего ужаснуться. Евангелие от Марка, которое читается в это воскресенье в православных храмах, подчеркивает именно это чувство – священный ужас, невероятный трепет, овладевший Женами-мироносицами, когда они услышали весть о воскресении Христа и увидели его пустой гроб.
Но вместе с ужасом и страхом Жены-мироносицы испытали и несравнимую радость. Об этом чувстве необыкновенного ликования свидетельствует Евангелие от Матфея: «И выйдя поспешно из гроба, они с трепетом и великой радостью побежали возвестить ученикам Его» (Мф 28, 8).
Чувство радости сопровождалось переосмыслением всего того, что они слышали от Христа до Его распятия, и искренним доверием к Его обещанию. Об этом пишет евангелист Лука: «Что Вы ищете живого с мертвыми? — говорят ангелы женам. — Его не здесь, вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человек грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть! – И вспомнили они слова Его» (Лк. 24, 6-8). Вспомнили и поэтому сразу поверили словам Ангела. Не из-за ангелов поверили, а потому что вспомнили слова любимого Учителя и поняли весь их смысл.
Это доверие, простота общения со Христом, основанные на искренней и настоящей любви, прекрасно переданы евангелистом Иоанном, когда он описывает встречу воскресшего Христа с Марией Магдалиной: «Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит ему: Раввуни! – что значит: Учитель» (Ин. 20, 16). На самом деле «Раввуни» значит не просто учитель, а мой любимый учитель – это нежная форма от «Равви».
Страх, радость, воспоминание, доверие – эти четыре эмоции охватили милых Жен-мироносиц, когда они обнаружили пустой гроб Господень и узнали, что любимый Учитель жив. Эти чувства охватили их одновременно, со спонтанностью, живостью, чуткостью и тонкостью, свойственными в высшей степени именно женскому характеру. Вы видите: каждый из евангелистов (мужчин) подчеркивает одну из эмоций, которые вполне и одновременно охватили каждую из Жен-мироносиц, когда они узнали – прежде всего остального человечества -, что Иисус Христос воистину воскрес и предваряет нас сначала в Галилее, а потом и в бесконечной славе Бога Отца. Аминь.

В третью неделю после Пасхи православная Церковь прославляет подвиг святых Жен-мироносиц: Марии Магдалины, Марии Клеоповой, Саломии, Иоанны, Марфы и Марии, Сусанны и иных. Почему «мироносицы»? Миро — это ароматическое масло, которым, по древнееврейскому обычаю, смазывали тело умершего человека. Соответственно, мироносицы — те, что принесли миро для погребального ритуала.

Это те самые женщины, которые были свидетельницами крестной смерти Спасителя, которые видели, как померкло солнце, земля тряслась, рассыпались камни, и многие праведники воскресли из мёртвых, когда был распят и умер на кресте Иисус Христос.

Это те самые женщины, в домах которых бывал божественный Учитель, которые следовали за ним на Голгофу и не отходили от креста, несмотря на злобу книжников, фарисеев и старейшин иудейских, на зверство воинов. Это те самые женщины, которые, любя Христа чистою, святою любовью, решились затемно идти ко Гробу Господню, благодатью Божией преодолев ужас, заставивший апостолов разбежаться в страхе, спрятаться за затворёнными дверями, забыв о своём долге.

«Слабые, пугливые женщины чудом веры на наших глазах вырастают в жён-благовестниц, давая нам образ мужественного и самоотверженного служения Богу. Именно этим женщинам первым явился Господь, а потом уже Петру и другим ученикам. Раньше всех, раньше любого из мужчин в мире, узнали они о Воскресении. А узнав, сделались первыми и сильными проповедницами, стали служить Ему уже в новом, высшем – апостольском призвании, понесли людям весть о Воскресении. Ну разве не достойны эти женщины нашей памяти, восхищения и подражания?», — рассказали в пресс – службе Салаватской епархии РПЦ.

Почему все евангелисты уделяют столько внимания приходу мироносиц к святому Гробу, а двое из них добавляют рассказ о том, как первой увидеть Воскресшего была избрана Мария Магдалина? Ведь Христос не выбирал этих женщин и не звал их следовать за Собой, подобно 12 апостолам и 70 ученикам? Они сами пошли за ним как за своим Спасителем и Сыном Божиим, несмотря на его видимую бедность, простоту и явную враждебность к нему первосвященников.

Трудно представить, что должны были испытать эти женщины, стоя у Креста Спасителя и видя весь позор, ужас и, наконец, смерть любимого учителя. Когда Сын Божий испустил дух, они поспешили домой, чтобы приготовить ароматы и миро, а Мария Магдалина и другая Мария смотрели, где полагали тело Иисуса во гроб. Они ушли только после наступления полной темноты, чтобы пред рассветом опять прийти ко гробу.

«И вот, ещё ученики – апостолы! – оставались в растерянности, сам Пётр оплакивал горько своё отречение, но женщины уже спешили ко гробу Учителя. А верность – не высшая ли христианская добродетель? Когда слово «христиане» ещё не употреблялось, они так и назывались – «верные»… Сколько подвигов верности совершили добрые женщины-христианки за века истории Церкви!» – пишет историк Владимир Махнач.

С женщиной в мир пришёл грех. Она первая соблазнилась и соблазнила мужа своего отпасть от воли Божией. Но от Девы был рождён Спаситель и у него была Мать. На замечание царя-иконоборца Феофила: «От женщин в мир пришло много зла» монахиня Кассия весомо ответила: «Через женщину произошло и высшее благо».

Они достигли искренности по любви своей ко Христу и совершённым покаянием избавились и исцелились от страстей. И вечно будут они служить всему христианскому миру примером сильной и живой любви, христианской женской заботы о человеке, образцом покаяния!

«Долгие века на Руси был православный народный женский праздник, добрый, светлый, связанный с самым главным событием в истории человека, Воскресением Христовым, – неделя святых Жён-мироносиц. Подлинный Международный женский день. Очень важно возродить его. И нам, несомненно, следует восстанавливать то, что утрачено, украдено, извращено», — пояснили в Салаватской епархии.

День Жен-мироносиц — это праздник каждой православной христианки, православный женский день. Каждая женщина является мироносицей и по жизни несет мир миру, своей семье, домашнему очагу, она рождает детей, является опорой мужу. Православие возвеличивает женщину-мать, женщину всех сословий и народностей. И давайте поздравлять всех православных женщин с днём святых Жён-мироносиц. Будем праздновать и радоваться.

В этот день в храмах и монастырях Салаватской епархии пройдут праздничные богослужения.

Начнем с того, кем были жены-мироносицы. Куда они несли это миро? Женами-мироносицами называют женщин, которые в ночь Воскресения Христа спешили к Его гробу, чтобы по восточному обычаю того времени помазать истерзанное тело распятого Иисуса благовонными маслами.

Это были неслучайные женщины. В дни, когда Спаситель обходил с проповедью города и селения, часть уверовавших пошла за Христом, оставив дом и разделив со своим Учителем тяготы опасного странствования.

Это были апостолы — двенадцать учеников Христа и женщины, которых потом и назовут «жены-мироносицы». Евангелие упоминает только семь имен, но, скорее всего, их было больше. В Евангелии от Луки читаем, что Иисус «проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим». Евангелисты упоминают еще Марию Клеопову, Саломию, а также Марфу и Марию — сестер Лазаря, воскрешенного Иисусом.

Больше всего сведений Евангелие дает о Марии из Магдалы, Марии Магдалине. Сообщается, что Иисус изгнал из нее семь бесов. Сестер Марфу и Марию мы встречаем в эпизоде воскрешения «Трехдневного Лазаря». Иоанна, вероятно, была состоятельной женщиной, о ее муже говорится, что он управлял домом царя Ирода. О Саломии сказано, что она была матерью сынов Зеведеевых Иакова и Иоанна, женой pыбака. Все они не просто сопровождали Спасителя и Его учеников, они, помогали им — как сказано в Евангелии «служа имением своим», то есть, заботясь о том, чтобы был кров и еда, готовя эту еду. Конечно, женщины были знакомы с Марией, Матерью Христа. Вероятно, они были подруги. Все, больше ничего об этой стороне жизни жен-мироносиц мы не знаем. Скудные сведения. Ничего из ряда вон выходящего. Обычные женщины — чьи-то дочери, жены, матери, вдовы. И, тем не менее, их имена пережили века. Отчего? Наверное, потому, что чистота сердца и способность сострадать — качества крайне ценные в глазах Бога.

В первом Соборном Послании Святого Апостола Петра есть такой призыв: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом».

То есть главное — красота внутренняя, то, что еще называется одухотворенностью, а не та обертка, не то блестящее внешнее, которому наша сестра как раз уделяет максимум внимания. Вот эта самая «нетленная красота» и увековечила этих, казалось бы, обычных женщин.

«Не столь удивительно, — читаем размышления святителя Иоанна Златоyста о подвиге жен-мироносиц, — что они пpивязались своим сердцем ко Господу Спасителю в те дни, когда сквозь пелену Его смирения и уничижения проступала Божественная слава в Его чудесах, когда раздавалась еще неслыханная на земле проповедь. Hо для нашей мысли изумительно видеть их не поколебавшихся в своей любви ко Господу, когда Он, истеpзанный, оплеванный, был предан на смерть».

Из Евангелия мы знаем, что при Кресте Христа стояли Его Мать Мария, Его ученик Иоанн, Мария Клеопова и Мария Магдалина. Как говорит митрополит Антоний Сурожский в проповеди на неделю жен-мироносиц, «они еле упоминаются в Евангелии до Страстных Дней, когда Христос был предан, взят, оставлен, распят, убит. Но вот в это время они вдруг появляются. У Креста апостолов не было. Иуда повесился. И только Иоанн стоял с Божией Матерью, потому что он был апостолом любви, как и Божья Матерь, была любовью воплощенной, выражением всей любви к Богу и всей любви Божественной к нам, людям. И когда внешне, по видимости, была одержана победа зла над Христом, когда Он был предан и распят, когда Он умер как бы бесповоротно пораженный, тогда появились те, которые оказались верными Ему не только во дни Его учительства, но во дни Его поражения. Кажущегося, но очевидного поражения, в котором никто не мог сомневаться, и которое могли победить только любовь и верность до конца».

Да, это не апостолы не побоялись прийти на Голгофу, это жены-мироносицы стояли при Кресте Спасителя, не оставляя Христа в Его страданиях. Больше того, вместе с тайными учениками Христа — Иосифом и Никодимом — они yчаствовали в погребении Учителя.

Погребение Христа было поспешным: приближался праздник еврейской пасхи, и в нарушение установленной традиции тело распятого Иисуса не было умащено миром. На следующий день, после погребения Иисуса, в субботу покоя, рано утром, жены-мироносицы бесстрашно идут к гробу Господню, чтобы оказать Иисусу последнюю погребальную почесть: умастить миром Его тело.

«В тот час, когда испуганные ученики прятались, женщины вдруг стали смелыми и бесстрашными, — размышляет афонский старец Моисей Святогорец. — Их огромная любовь сделала их мужчинами в душе, придав мужества, героизма и неустрашимости. А любовь и отвага наполнили их сердца радостью. Они не нашли мертвеца, которого шли помазать миром. Их учитель воскрес, как и предсказывал им ранее…

Сильная любовь этих простых и слабых женщин заставляет их бежать на гроб Живодавца. К своему изумлению они находят его пустым, а потому недоумевают, удивляются, ликуют и воодушевляются. Они купили дорогих благовоний, встали рано утром, изгнали из своих сердец беспокойный страх и пришли на гроб до восхода некоего изумительного солнца. Все для них светло, чисто, непорочно, священно, честно, прозрачно, чарующе, светоносно, благодатно и радостно. Они пришли, чтобы помазать благовониями, но вместо этого умастили благовониями их самих. Их жизнь наполнилась бесконечным светом, смыслом, жизнью, бесстрашием и сладостью».

Факт, породивший тома богословских рассуждений: первыми Воскресшего Христа увидели женщины. Среди православных даже гуляет шутка: «Почему Воскресший Господь сначала явился женщинам? Чтобы весть о Воскресении быстрей разнеслась по миру».

Нет, конечно, не наша болтливость — качество оцененное Богом. Бесстрашие жен-мироносиц шло от их милосердия, их самоотверженность — от любви, причем любви жертвенной. Жены-мироносицы олицетворяют для нас все лучшее, что есть в женском сердце: искренность, способность к состраданию, преданность, чистоту сердечных порывов и способность любить так сильно, что уже сама эта любовь возносит до вершин человеческого духа. Поэтому третье воскресенье после Пасхи Церковь посвящает евангельским повествованиям о явлении воскресшего Господа святым женам-мироносицам. А а теперь сравним глубину смыслов этого праздника с идеей Международного женского дня.

ЖЕНЫ-МИРОНОСИЦЫ — последовательницы Иисуса Христа, первыми пришедшие к погребальной пещере, где накануне было положено тело Господа, чтобы совершить, по иудейскому обычаю, помазание благовонными маслами и оплакать Его.

Евангелия почти одними и теми же выражениями повествуют о том, что во время распятия Христа многие женщины, «следовавшие за Ним из Галилеи» (Лк 23. 49), были там и смотрели издали (Мф 27. 55-56; Мк 15. 40-41; Лк 23. 49; Ин 19. 24-27). В Ин 19. 25 сообщается в отличие от синоптических Евангелий, что «Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова (ἡ τοῦ Κλωπᾶ) и Мария Магдалина» вместе с ап. Иоанном Богословом стояли рядом с Крестом. В период Его земного служения многие из жен-мироносец служили Ему, в т. ч. и «имением своим» (Лк 8. 2-3). После смерти Христа некоторые из них участвовали в Его погребении неподалеку от места казни (Мф 27. 59-61; Мк 15. 46-47; Лк 23. 53-55; ср.: Ин 19. 40-42). По прошествии субботы, когда начался 1-й день недели, они первыми пришли к погребальной пещере, чтобы помазать тело Спасителя (Мк 16. 1), т. е. совершить необходимый погребальный обряд, который состоял в натирании умершего специальными благовонными смесями, ослаблявшими на время скорость и запах разложения (McCane. 2000 год. P. 174-175). Ж.-м. по-разному представлены у евангелистов. Так, в Евангелии от Матфея упоминаются только Мария Магдалина и «другая Мария» (Мф 28. 1); в Евангелии от Марка — Мария Магдалина, Мария Иаковлева (Μαρία ἡ ᾿Ιακώβου; ср.: Мк 15. 40) и Саломия (Мк 16. 1); в Евангелии от Луки — «Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними» (Лк 24. 10). По свидетельству евангелиста Иоанна, из женщин в то утро дважды приходила ко гробу только Мария Магдалина (Ин 20. 1-2, 11-18). Т. о., все Евангелия сообщают о присутствии у погребальной пещеры Марии Магдалины, а синоптики совпадают в свидетельстве о том, что она пришла ко гробу вместе с Марией, матерью Иакова и Иосии, и матерью сыновей Зеведеевых (ср.: Мф 27. 56). У евангелистов Марка и Луки в рассказе о хождении ко гробу фигурируют еще Саломия и Иоанна соответственно.
Саломия, кроме Мк 16. 1, упоминается в Мк 15. 40 (вместе с Марией Магдалиной и Марией, матерью Иакова и Иосии). Сопоставляя Мк 15. 40 и Мф 27. 56, можно предположить, что она и есть «мать сыновей Зеведеевых», которая незадолго до входа Господня в Иерусалим просила у Него, чтобы он сделал ее сыновей (Иакова и Иоанна) первыми после себя в Царстве Божием (Мф 20. 20-23).

Об Иоанне, кроме как в Лк 24.10, евангелист Лука говорит еще в Лк 8. 3, когда перечисляет по именам учениц Христа, следовавших за Ним по Галилее. Там она называется «женой Хузы, домоправителя Иродова» (имеется в виду царь Ирод Антипа). Больше о ней в НЗ не упоминается. Видимо, евангелист, если ему было известно Евангелие от Марка, хотел при помощи выражения «и остальные с ними» гармонизировать сообщение евангелиста Марка с имеющимися у него сведениями о тех, кто находились тогда около гроба (см.: Nolland. 1998 год. P. 1191). Если же этого Евангелия не было в его распоряжении, то он, вероятно, просто обобщил в этой фразе все имевшиеся у него сведения о женщинах, которые пришли к гробнице Спасителя. Иоанну же он удостоивает упоминания по имени в рассказе о посещении пустой гробницы вместе с 2 также названными по имени женщинами, стремясь подчеркнуть, как предполагает Дж. Нолленд, важность ее служения Господу и апостолам своим богатством (Ibidem).

Больше всего споров у толкователей вызывал и до сих пор вызывает вопрос идентификации «Марии, матери Иакова меньшего и Иосии» (᾿Ιωσῆτος — Иосета — Мк 15. 40) или Иосифа по греч. тексту (᾿Ιωσήφ — Мф 27. 56). На этот счет имеются 2 основные т. зр.: Марию (названную в Мф 27. 61 «другая Мария») блж. Иероним Стридонский отождествлял с Марией Клеоповой (Ин 19. 25), сестрой Богородицы и женой упоминаемого в Лк 24. 18 Клеопы (Κλεοπᾶς) (Hieron. De virgin. 13 // PL. 23. Col. 195c-196b; см. также: Zahn. 1900 год. S. 320-325). Согласно др. толкованию, к-рого придерживался, в частности, свт. Иоанн Златоуст, именно Богородица упоминается среди Ж.-м. в Евангелии от Матфея под именем «Марии, матери Иакова и Иосии» (Мф 27. 56), а также — «другой Марии» (Мф 27. 61; 28. 1) (Ioan. Chrysost. In Matth. 88 // PG. 58. Col. 777; см. также: Theoph. Bulg. In Matth. 27 // PG. 123. Col. 473). Блж. Феофилакт Болгарский пишет: «Под Марией, матерью Иакова, разумей Богородицу, ибо Ее так называли как мнимую мать Иакова, сына Иосифова, я разумею брата Божия» (Idem. In Luc. 24 // PG. 123. Col. 1112). О том, что «другая Мария» и Богородица — одно лицо, говорится в синаксарном чтении во Св. Неделю Пасхи. Из совр. исследователей подобную интерпретацию отстаивает, напр., Дж. Кроссан, к-рый предполагает, что евангелист Марк не называет эту Марию Матерью Иисуса потому, что, как он считает, она не была последовательницей Христа во время Его земной жизни (см.: Мк 3. 21, 31-35; 6. 4), и поэтому предпочитает отличать ее от одноименных женщин путем указания детей (см.: Crossan. 1973. P. 105ff.), пусть даже и приемных (согласно мнению, напр., Епифания Кипрского (Epiph. Adv. haer. 78. 8 // PG. 42. Col. 710-712; см. также: Глубоковский. 1999 год. С. 94-97).

Что касается отождествления «другой Марии» с «Марией Клеоповой», то здесь возникают трудности с тем, что значит определение «Клеопова»: «мать Клеопы», «сестра Клеопы» или, что наиболее вероятно, «жена Клеопы». Решить это однозначно невозможно в силу скудости документальных свидетельств об этой Марии (Witherington. 1992 год. P. 582). Однако «женой Клеопы» считал ее уже раннехрист. автор Егесипп (сер. II в.; см.: Euseb. Hist. eccl. III 32. 4). Кроме того, остается спорным, относится ли выражение «сестра Матери Его» в Ин 19. 25 к указанной Марии, или оно указывает на еще одну не названную по имени женщину, стоявшую у Креста Христова (Bauckham. 2002 год. P. 204-206). Евсевий Кесарийский считал, что под «другой Марией» нужно понимать вторую Марию из Магдалы, почему она и названа так, чтобы отличать ее от Марии, называемой Магдалиной (Euseb. Quaest. evang. II 6 // PG. 22. Col. 948), однако это мнение не получило широкого распространения.

Исследователями было указано на противоречие в Евангелиях относительно обряда помазания: в синоптических Евангелиях при описании положения тела Спасителя в гробницу не говорится о помазании и подчеркивается желание жен-мироносец, придя к могиле, помазать его; в Евангелии от Иоанна же рассказывается о том, что тело Христа было помазано Иосифом из Аримафеи и Никодимом перед помещением его в гробницу. Высказывались разные предположения о причинах этих расхождений: напр., слова о действиях Никодима считаются редакторской вставкой евангелиста Иоанна, при помощи которой он хотел подчеркнуть мужественное ученичество как самого Никодима, так и Иосифа (Paulien. 1992 год. P. 1105). Еп. Кассиан (Безобразов), однако, допускает возможность исторического разрешения этого противоречия: «Иосиф и Никодим, с одной стороны, и женщины, с другой, действовали независимо друг от друга. Возможно, что верные галилеянки и не знали тайных учеников» (Кассиан (Безобразов). 2006. С. 337).

Многие толкователи обращали и обращают внимание на упоминание евангелистом Иоанном в рассказе о приходе ко гробу только одной Марии Магдалины (Ин 20. 1). Блж. Августин, обсуждая эту особенность 4-го Евангелия, говорит, что Мария Магдалина была упомянута потому, что «пламенела большей любовью», при этом подразумевались и др. вместе с ней, но о них он умолчал (Aug. De cons. evang. III 24 // PL. 34. Col. 1201). В пользу согласованности сообщения Евангелия от Иоанна с сообщениями синоптических Евангелий говорит выражение Марии «и не знаем» (Ин 20. 2), т. е. тем самым намекается на присутствие др. женщин у гроба вместе с Марией. Однако дискуссия о значении этого выражения не прекращается (см.: Beasley-Murray. 1999 год. P. 368 sqq.) Многие исследователи при этом пытаются объяснить указанное расхождение между Евангелиями или намерением евангелиста Иоанна драматизировать сцену явления Воскресшего, или особым положением Марии Магдалины в первоначальной Церкви и т. п. (см.: Witherington. 1992 год. P. 582).

Давая общую богословскую характеристику рассказу о хождении жен-мироносец ко гробу, библеисты указывают в описании эпизода с мироносицами в Евангелии от Марка на наличие элемента иронии: Иисус не только Мессия (ср.: Мк 14. 3), Он уже воскрес, и поэтому умастить Его тело после смерти уже невозможно. «Ирония по отношению к женщинам за непонимание ими ситуации присутствует и в описании их беспокойства по поводу поиска человека, который помог бы им откатить камень (Мк 16. 3), ибо камень был «…весьма велик» (Мк 16. 4)» (Osborne. 1992 год. P. 678-679). «В целом Мк 16. 1-4 сосредоточивается на непонимании ситуации женщинами (к-рые играют у Марка немалую роль в раскрытии темы ученичества) и ведет читателя к восприятию Божественного вмешательства как единственно возможной разгадки этой ситуации» (Ibidem). Евангелист Матфей во многом следует за Марком, но в отличие от него не подчеркивает заблуждения женщин, собиравшихся помазать тело Иисуса благовониями, ему важнее тема свидетельства женщин (ср.: Мф 27. 56, 61) (Osborne. 1992. P. 679). Кроме того, возможно, что в Евангелии от Матфея с его умолчанием, как и в Евангелии от Иоанна, о погребальном помазании идет речь об обычае посещения недавно умершего, чтобы точно убедиться в его смерти — «…посмотреть гроб» (Мф 27. 61) (Hagner. 1995. P. 869).
Евангелист Лука, так же как евангелист Матфей, пересматривает список имен и добавляет фразу «и другие с ними» (Лк 24. 10), усиливая тем самым роль женщин как свидетельниц воскресения Иисуса Христа (Osborne. 1992 год. P. 682). Что касается Евангелия от Иоанна, то «все четыре эпизода главы 20 изображают кризис веры, поскольку участники (в т. ч. и Мария Магдалина.- П. Л.) событий, предшествовавших и последовавших за Воскресением, не понимают до конца всего происходящего» (Ibid. P. 682, 684-685 годы). Но Христос Сам помогает им прийти к полному постижению Воскресения через откровение Своей божественной природы (Schnackenburg. 1982 год. P. 335). Свт. Иоанн Златоуст подчеркивает в своем толковании рассказа о хождении ко Гробу Спасителя «мужество женщин… пламенную любовь… щедрость в издержках… решимость на самую смерть» (Ioan. Chrysost. In Matth. 88 // PG. 58. Col. 778), призывая христиан подражать им.

Рассказ о Марии Магдалине, пришедшей на могилу Спасителя с др. женщинами, сохранился также среди дошедших до наст. времени фрагментов апокрифического Евангелия от Петра (12. 50-54; 13. 55-57), составленного во II в. Он, за исключением незначительных деталей, не содержит ничего нового по сравнению с рассказами канонических Евангелий, видимо являясь эклектическим текстом (Brown. 1997 год. P. 835).

В день памяти святых жен-мироносец в Регентской школе при МДА традиционно проходит вечер, посвященный женам-миросицам (Макарий , архим. Творческие вечера в Регентской школе // АиО. 2008 год. № 2(52). С. 326-327).

Гимнография

Прославление жен-мироносец в православной гимнографии тесно связано с прославлением Воскресения Христова, т. к. женами-мироносицами оказались первыми, кто пришли к Живоносному гробу и получили весть о Воскресении. Главным днем прославления жен-мироносец является 3-я Неделя (воскресенье) после Пасхи (нарочитое упоминание жен-мироносец есть и в каноне 5-й Недели после Пасхи, о самаряныне: в каждой песни канона здесь присутствует 1 или даже 2 тропаря, посвященные женам-мироносицам), но они также вспоминаются в Великую субботу, а во весь год — в каждое из воскресений (если только воскресная служба не отменяется ввиду совпадения воскресного дня с двунадесятым Господским праздником).

В воскресных последованиях Октоиха жен-мироносиц упоминаются по крайней мере в 1-2 стихирах, практически всегда — в седальнах на утрене, иногда — в икосах воскресных кондаков; на литургии на блаженнах, как правило, также имеется тропарь (как правило, это 5-й по счету тропарь; иногда 2 тропаря), в котором прославляются жены-мироносицы. В воскресных канонах упоминания жен-мироносиц, напротив, достаточно редки.

Православные гимнографы в песнопениях в честь жен-мироносиц описывают подвиг жен-мироносец, которые преодолели страх перед властями, пошли ко Гробу Христа и стали свидетелями явления ангела: (1-й седален по 2-м стихословии воскресной службы 1-го гласа), (2-й тропарь 3-й песни крестовоскресного канона 5-го гласа) и т. д. Подчеркивается, что они были первыми благовестницами Воскресения: (икос воскресного кондака 1-го гласа), иногда ярко представляется необычность этой ситуации — Ж.-м. благовествуют Воскресение тем, кто были избраны для благовестия: (1-й седален по 1-м стихословии воскресной службы 6-го гласа). Горе Ж.-м. противопоставляется сменившей его радости о Воскресении: . Фраза: (1-я восточна на хвалитех воскресной службы 2-го гласа) относится к своего рода поэтическим преувеличениям, так же как и приписывание женам-мироносицам изначального знания о Воскресении: (3-я восточна на хвалитех воскресной службы 4-го гласа). Сравнивается дерзновение жен и боязнь самого ап. Петра: (1-й седален по 2-м стихословии воскресной службы 5-го гласа). В некоторых песнопениях повествуется о явлении Христа Марии Магдалине (2-й седален по 1-м стихословии воскресной службы 6-го гласа и др.). Особым образом тема жен-мироносиц представлена в евангельских стихирах и воскресных эксапостилариях, пересказывающих соответствующие евангельские зачала.

Некоторые из жен-мироносиц имеют собственные отдельные дни памяти: равноап. Мария Магдалина — 22 июля, прав. Иоанна — 27 июня. Марфа и Мария (сестры Лазаря Четверодневного) упоминаются в последовании Лазаревой субботы. Среди этих памятей только память равноап. Марии Магдалины имеет общепринятое богослужебное последование.

См. также ст. Жен-мироносиц неделя.

Иконография

Евангельский рассказ о явлении ангела женам у Гроба Господня, представляющий первое свидетельство о Воскресении Господа, лег в основу ранней иконографии «Воскресение Христово». Евангелисты называют разное число участниц этого события, при этом не упоминая среди жен-мироносиц Богородицу; однако святые отцы (напр., свт. Григорий Палама — Greg. Pal. Hom. 18) признавали Ее присутствие, что повлияло на иконографию. Отличается в рассказах также число ангелов. Апостолы Матфей (Мф 28. 2-3) и Марк (Мк 16. 5) упоминают об одном, апостолы Лука (Лк 24. 4) и Иоанн (Ин 20. 11-12) — о 2 ангелах в «блистающих» и «белых» одеждах; число стражников у Гроба не уточняется.

Самое раннее из известных изображений жен-мироносиц у Гроба Господня находится в баптистерии в Дура-Европос (232/233 или между 232 и 256 годами). В нем сочетаются повествовательное начало, раннехрист. символизм и условность: жены-мироносицы изображены идущими слева направо к закрытому Гробу, у них в руках сосуды с маслом и горящие факелы; над Гробом — 2 звезды, символизирующие ангелов. На фреске вестибюля погребального комплекса в квартале Кармус в Александрии (вторая половина V века) появилось изображение бескрылого ангела, сидящего перед гробом,- данная схема впосл. получила название «Явление ангела женам-мироносицам», с вариациями в деталях удерживалась в течение 2 столетий.

На рельефе серебряного саркофага (IV века) из Сан-Надзаро Маджоре в Милане представлены тремя женами-мироносицами перед Гробом в виде здания, над которым находится полуфигура нисходящего ангела. На авории (около 400 года, Баварский национальный музей, Мюнхен) гробница изображена в виде 2-ярусного каменного здания, облокотившись на него спят стражники; слева у полуоткрытой двери сидит ангел, справа подходят жены-мироносицы, над которыми представлено «Вознесение Господне»: юный Христос поднимается по облакам, ухватившись за руку Бога.

В VI веке сцена у Гроба Господня по-прежнему воспринималась как иконографическое решение темы Воскресения, при этом она включалась в Страстной цикл, напр., в мозаике в церкви Сант-Аполлинаре Нуово в Равенне (до 526 года). Как все евангельские композиции этого ансамбля, «Явление ангела женам-мироносицам» изображено сокращенно: в центре — Гроб Господень в виде купольной ротонды (моноптер) с приподнятой плитой саркофага внутри, слева сидит крылатый ангел, справа стоят 2 жены; у них в руках ничего нет. В Евангелии Раввулы (Laurent. Plut. I 56. Fol. 13, 586 год) представлена 2-частная листовая миниатюра с композициями «Явление ангела женам-мироносицам» в нижней части и «Распятие» в верхней: в центре среди деревьев, на одном уровне с их вершинами, изображена небольшая гробница с полуоткрытой дверью, обрамленной 2-колонным портиком; стражники перед входом пали на колени, один отшатывается от света, идущего из-за двери. Слева от гробницы на каменном блоке сидит крылатый ангел, возвещающий о Воскресении Иисуса Христа 2 женам, которые также стоят слева. В одной из них, изображенной с нимбом, узнается Богоматерь, Ее сходный образ представлен в сцене «Распятие» и повторен еще раз справа от гробницы в «Явлении Иисуса Христа Мариям по Воскресении». Этот сюжет в средневизант. период стал самостоятельной иконографией: Господь идет вправо, благословляя 2 жен, припавших к его ногам.

Иначе представлено «Явление ангела женам-мироносицам» на миниатюрном клейме крышки реликвария из капеллы Санкта-Санкторум (Византия. Палестина. ок. 600 г., Музеи Ватикана), где в 3 ярусах изображены 5 евангельских сцен от Рождества Христова до Вознесения. В центре композиции большое круглое купольное здание — ротонда Воскресения, построенная имп. Константином I, в распахнутых вратах к-рой виден престол под покровом. Фигуры в композиции расположены симметрично: справа от врат — ангел, слева — 2 жены, показанные в стремительном движении, одна из них — Богоматерь. Сцена с Распятием и женами у кувуклии повторена на ампулах из кафедрального собора в Монце (конец VI-VII веков; см.: Покровский. С. 407. Рис. 144).

В послеиконоборческий период (с IX века) в иллюстрациях Псалтири сформировалась иконография Воскресения Христова как Сошествия Господа во ад. В Хлудовской Псалтири (ГИМ. Греч. № 129д. Л. 44, 78 об., сер. IX в.) жен-мироносиц у Гроба изображены стоящими или сидящими около цилиндрического сооружения гробницы, но без ангела. В X-XI веке с этой сценой соседствует композиция «Явление Христа женам-мироносицам» (пластина из слоновой кости, X век, ГЭ; фрески Св. Софии Киевской, 40-е годы XI века). Распространение получил вариант иконографии с симметричной композицией: благословляющий Христос изображается фронтально, стоящим между 2 деревьями, с обеих сторон к его стопам припадают женам-мироносицам. В византийской традиции композиция называется «Херете» (χαίρετε — радуйтесь) по приветственному слову воскресшего Христа, обращенного к женам-мироносицам (Трапезундское Евангелие — РНБ. Греч. № 21+21 А, вторая половина X века).

В средневизантийский период в Страстном цикле она также часто соседствует с композицией «Явление ангела женам-мироносицам». Иконография последней сцены в византийском искусстве приобрела устойчивые черты. Ротонда Воскресения, равно как и другие архитектурные формы гробницы, и каменный саркофаг уступили место изображению Гроба Господня в виде вертикальной пещеры, в которой находятся гробные пелены. Типичным образцом такой иконографии, много раз повторенной в столичном и провинциальном искусстве XI-XII веков, служит серебряная пластина от реликвария, хранящаяся в Лувре (см.: Byzance: L’art Byzantine dans les collections publiques françaises. P., 1992. P. 333-335). Предположительно пластина происходит из Фаросской церкви Большого дворца в Константинополе. В 1241 года она была привезена в Париж кор. Людовиком Святым и вложена в сокровищницу Сент-Шапель. Сцена представлена на фоне горы. Справа сидит ангел с вертикально поднятым крылом, опирающийся левой рукой на жезл. Правой рукой ангел указывает на находящуюся слева от него вертикальную пещеру с пеленами. Пелены состоят из 2 частей. Нижняя (саван) перевита крест-накрест, верхняя (сударь — плат закрывавший лицо) показана вспарушенной. Жены компактной группой стоят слева от ангела. Та, что изображена ближе к центру, отпрянув от гроба, прикасается к плечу жены, стоящей слева. Аналогичная иконография на эмали Пала д’Оро (XI век, собор Сан-Марко в Венеции), на миниатюре сир. Евангелия XII века (Lond. Brit. Mus. Add. 7169. Fol. 12), на фреске Спасского собора Мирожского монастыря (40-е годы XII века).

В XIII-XIV века встречаются различные модификации иконографии, выработанной в предшествующий период. Они часто возрождают ранневизант. формы отдельных предметов. На фреске монастырского храма в Милешеве (до 1228 года, Сербия) жены-мироносицы изображены справа от ангела, крупная фигура которого доминирует в композиции. Ангел, сидящий на большом мраморном кубическом блоке в сияющих белых одеждах, изображен фронтально и смотрит прямо перед собой. В правой руке у него жезл, левой рукой указывает на пустую гробницу в виде вертикального прямоугольного здания со скатной кровлей и зарешеченным арочным проемом, внутри которого находится свернутый саван. Справа от камня — небольшие фигуры двух жен-мироносиц, прижавшихся друг к другу. В руках одной небольшая кадильница-кацея. Внизу изображены уснувшие стражники. На иконе XIV века (Художественная галерея Уолтерса, Балтимор) представлены в одной композиции «Сошествие во ад» и «Явление ангела женам-мироносицам»; женщины изображены дважды: сидящими перед гробницей и стоящими перед ангелом, который, сидя на плите, указывает им на пещеру с пеленами.

В русском, как и в византийских памятниках, сцена «Явление ангела женам-мироносицам» входит в страстные циклы, соседствуя либо с «Сошествием во ад», либо с «Явлением Христа женам-мироносицам», а также встречается в праздничном ряду иконостаса. В целом композиция следует выработанной в средневизантийский период схеме, хотя возможны различные варианты изображения гробницы и пелен, числа и поз Ж.-м. и стражников. Так, в росписи собора Рождества Богородицы Снетогорского монастыря (1313 год) женам-мироносицам традиционно изображены подходящими слева, но гроб Господень представлен совершенно особенно: в виде прямоугольной плиты под киворием, на которой горизонтально в ряд лежат 2 условно изображенные пелены. Над гробом висят светильники на цепочках. Эта деталь композиции могла отразить реальные впечатления паломников от посещения храма Гроба Господня в Иерусалиме и убранства камня Помазания.

Другой вариант иконографии «Явление ангела женам-мироносицам» представлен на иконе из иконостаса Троицкого собора ТСЛ (1425 год). Сцена разворачивается на фоне горного пейзажа. Ангел с поднятыми вертикально крыльями изображен сидящим на круглом камне рядом с диагонально расположенным саркофагом с пеленами, верхняя часть которого находится в пещере. Слева от саркофага, заглядывая в него, стоят 3 женами-мироносицами. Их фигуры даны в сложном развороте к ангелу. Этот иконографический извод, главной особенностью которого является изображение прямоугольного саркофага, стал особенно популярен в русском искусстве. Подобная иконография сюжета на новгородской иконе-таблетке (конец XV века, НГОМЗ), только саркофаг расположен под другим углом. На иконе из иконостаса Успенского собора Кириллова Белозерского монастыря (1497 год) ангел сидит у изголовья саркофага, пещеры нет, жены-мироносицы стоят слева, справа от саркофага изображены фигурки спящих юношей — стражей Гроба. На иконах XVI века спящими представлены 3 воина в доспехах (икона второй половины XVI века, КГОХМ), стражников изображают и в большем количестве (напр., икона строгановской школы конца XVI — начала XVII веков, ГРМ). На иконах конца XV — начала XVI веков число жен-мироносиц увеличено до 7, причем не только у Гроба, но и в сцене явления воскресшего Христа, которая была нередко совмещена с сюжетом «Явление ангела женам-мироносицам» (один из ранних примеров — икона из Гостинопольского монастыря, 1457 год, ГТГ). Этот иконографический вариант получил широкое распространение в XVI веке. Особенностью, определявшей традицию русского искусства, стало изображение 2 ангелов, сидящих на круглых камнях у изголовья и у изножья саркофага (иконы XV и начало XVI века, ГРМ). Эти иконографические типы сохранялись на протяжении XVII-XVIII веков.

Иллюстрации:

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Икона праздничного чина иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Ок. 1425 г. Архив ПЭ.