Житие литературный жанр

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Гимназия №9»

Московского района города Казани

Всероссийский конкурс в области педагогики, воспитания и работы с детьми школьного возраста и молодежью до 20 лет на соискание премии «За нравственный подвиг учителя»

в номинации «Лучшая инновационная разработка».

Разработка урока «Житие Сергия Радонежского»

по литературе.

Выполнила:

Учитель

Русского языка

И литературы

(категория высшая)

Чиркова И. Г.

Казань 2015год.

В течение многих десятилетий для учащихся школ России тема агиографической литературы была закрыта. Однако если мы обратимся к истории нашей страны, то, безусловно, увидим, что одной из главных книг, по которой дети осваивали основные жизненные принципы являлась «Четьи Минеи». В ней были собраны жития святых. Таким образом, юные русичи не только осваивали грамоту, но и получали пример человеческой жизни, достойной подражания.

В современном мире, полном агрессии и вседозволенности, у людей зачастую нет нравственных ориентиров. Мы рискуем вырастить поколение без моральных ценностей, духовных идеалов, поколение, не умеющее переосмыслить свое прошлое, не знающее историю Отечества.

Учитывая все это, нельзя не приветствовать тот факт, что при изучении таких предметов, как история, русский язык, литература у учителей появилась возможность познакомить детей с житейской литературой.

Особое место среди агиографических произведений занимает «Житие Сергия Радонежского». Личность великого святого игумена земли русской, помогает сформировать у учащихся чувство любви и уважения к Родине, представить пример высоконравственной, духовной жизни.

Особенно значимым кажется изучение «жития» после того, как весь мир отметил 700-летний юбилей Сергия Радонежского.

Представленный урок был разработан для учащихся седьмых классов МБОУ «Гимназия №9» Московского района г. Казани. Хочется отметить, что семиклассники были подготовлены к восприятию сложной темы: ещё в пятом классе они познакомились с «Житием Бориса и Глеба». Именно поэтому цели урока сформированы следующим образом: » 1 ) Углубить знания детей об агиографии. 2 ) Познакомить со средствами создания характера героя в житийной литературе. 3) Показать высоконравственный образ русского святого».

Так видим, дети изучают не только особенности незнакомого для них произведения. Художественные особенности жития помогают лучше понять личность святого. Сопоставляя его с современниками ( родной брат Стефан, архимандрит Михаил и др.), мы видим величие духовного подвига человека, осознаем его роль в подготовке объединения русских княжеств.

Во многом облегчает проведение урока обращение к повести И.С.Шмелева «Богомолье». История путешествия мальчика Вани в Лавру к преподобному Сергию увлекает детей, дает им возможность посмотреть на факты жизни святого глазами ребенка. Сама по себе эта книга, чистая, искренняя, также помогает сформировать у детей представление о жизни русских людей, об их идеалах.

Неслучайно является и то, что урок построен с использованием традиционной методики. Это определяется его содержанием, которое по сути дела является новым для современной школы.

Урок литературы в 7-м классе: «Житие Сергия Радонежского. Создание образа идеального героя».

В течение долгих лет житийная литература была закрытой темой для многих поколений учителей и учеников. Однако нельзя отрицать факт, что агиография оказала огромное влияние на становление классической русской литературы. Неоспоримо и воспитательное её значение. Неслучайно многочисленные жития были любимейшим чтением наших предков. Учебник «В мире русской литературы» под редакцией А.Г. Кутузова знакомит детей с духовной литературой, начиная с 5 класса. В 7 классе учащимся предлагается для прочтения «Житие Сергия Радонежского». Тема интересна тем, что она мало изучена в школе – здесь есть над чем работать, думать.

Цели:

Углубить знание детей об агиографии, познакомить с литературным памятником «Житие Сергия Радонежского»;

Познакомить со средствами создания характера героя в житийной литературе;

Показать высоконравственный образ русского святого.

Урок-путешествие.

Оборудование: аудиозаписи, иллюстрации художника А. Ефошкина, книжная выставка: учебник «В мире литературы, 7 класс» под редакцией А.Г. Кутузова; И. Шмелев «Богомолье», издание Сретенского монастыря, М. 2000г.; Л.Нечаев «Повесть о преподобном Сергии Радонежском», «Отчий дом», М. 2000г.; С.Никулина «Игумен земли русской», «Зерна», М. 2002г., Л.Левшун «История восточно-славянского книжного слова XI — XVII веков», Экономпресс, Минск 2001г.

I Вступление — постановка цели.

Учитель: Новое произведение — новый урок — новые книги. Посмотрите, сколько их у нас сегодня. Здесь и учебник, и научные книги, и книги для взрослых, а вот эти написаны для детей. Они помогут нам сегодня, когда будем мы говорить о преподобном Сергии. Возьмём первую книгу (берётся учебник). Чему мы учимся в этом году? Вспомним, какую цель поставил перед нами учебник.

(Образ — герой — характеристика. Как создаётся образ героя в художественном произведении).

II Подготовительная беседа.

Учитель: Читала я летом очень серьёзную научную книжку. Вот она — «История восточнославянского книжного слова» (Л.Левшун, Минск «Экономпресс, 2001г.). И узнала очень интересную вещь. В Древней Руси существовало два слова для обозначения литературного творчества:

1.художьство

2.хытрость

-Ребята, как вы понимаете их? Может быть, мы сами найдём объяснение? Вот сейчас нам и поможет наш словарик.

Ответы детей:

Записываем слова в тетрадь (в скобках русскими словами «хитрость» и «художество»). Словом «художество» принято было обозначать те произведения, которые были проникнуты высоким смыслом, писались ради великих идей. И в первую очередь сюда относились произведения житийной литературы, которые назывались словом «агиография» — святописание (используется съёмный словарь, слова записываются в тетрадь).

Этим словом и в современной литературе обозначают жития святых.

-Итак, любое житие — художественное произведение, следовательно, создаётся оно по законам художественного творчества. И образ главного героя-святого тоже этим законам подчиняется.

-Ах, ребята, но до чего же не хочется мне о живом и святом говорить скучно. И тут на помощь мне пришла одна книга.

-Вы ничего не слышите ? (слышится пение народной песни)

Красавица зорька

В небе загорелась.

Из большого леса

Солнышко выходит.

III Отправляемся в путешествие

Учитель: Это книга нас позвала. Вот эта (показывает книгу И.Шмелева «Богомолье»). Жил на свете мальчик Ваня Шмелев. И вот однажды он вместе со своими друзьями отправился в Троице-Сергиеву лавру, в те места, где жил и трудился когда-то преподобный Сергий. Взяли они с собой книжечку жития, чтобы «в дороге вычитывать». Давайте и мы к ним присоединимся. (Учитель читает отрывок из книги: «Все думаю, думаю — и вижу… — и во мне начинает петь, будто не я пою, а что-то во мне поет, в голове, такое светлое, розовое, как солнце, когда его нет на небе, но оно вот-вот выйдет. Я вижу леса — леса и все поет, в моей голове поет… До того я счастлив, что слезы набегают в глазах. Заря — и сейчас пойдем! И отдается во мне чудесное, такое радостное и светлое, с чем я заснул вчера, певшее и во сне со мною, светающее теперь за окнами…»).

IV Образ святого

Учитель: Хорошо как написано. Радостно! Так вот с песней к Сергию Радонежскому и ехали. Значит, такой человек он был. Не случайно после смерти причислили его к лику святых.

А как становятся святыми? (Ответы детей)

Учитель: Да немало надо потрудиться, чтобы так прославили тебя. Как же складывалась человеческая жизнь Сергия? Давайте вспомним этапы его жизни.

(Ответы детей. План жития.

1)Детство.

2)Жизнь, подвиги, учение.

3)Кончина.

4)Посмертная слава

Учитель: Законы художества, законы творчества были общими для многих произведений. Какое бы житие мы бы ни взяли, мы увидим, что жизненный путь героя обрисован везде примерно одинаково.

Выделим то общее, что встретилось во всех планах. Своеобразна композиция жития. (Вспомним, что такое композиция?). Но композиция жития отличается от композиции других художественных произведений. Нет нарастания действия.

Вывод. Житие всегда построено так, чтобы наилучшим образом показать жизнь святого. Отсюда житие. Но в то же время оно похоже на гладкую дорогу.

Мы постоянно на уроках говорим об общих законах построения художественных произведений. Значит, и закон создания художественного образа здесь вполне действителен. Что это за закон?

(Вообразить — преобразить — изобразить)

Беседа по вопросам: — Как же изображает автор Сергия? (Сопоставляет его с другими людьми, жизнь Сергия сопровождается чудесами)

-Какие чудеса были в жизни Сергия? (Использование приема идеализации героя.)

-Послушаем рассказ об одном из чудес. (Прослушивание аудиозаписи)

-Но Сергий — живой человек, и живет он среди людей. Каковы его отношения с другими людьми? Например, с братом. Возьмем книгу С.О. Никулиной «Игумен земли русской» (читать только два четверостишия).

Сказанье дальше продолжая,

Спешим подвижнику вослед,

Стефана-брата убеждает

Он навсегда оставить свет…

Стефан, уже монахом ставший,

(Жену он рано потерял),

Себе иной судьбы желавший,

Душой томился, унывал.

(Накануне была прослушана с детьми кассета — отрывок о брате Сергия).

-Сравните Сергия и Стефана. Они сопоставлены или противопоставлены?

-Можно ли сказать, что Стефан плохой? Почему про одного мы говорим, что он совершил подвиг, а про другого нет?

-Почему же Сергий стал святым, а Стефан нет? Для чего же уходит из мира Стефан и для чего Варфоломей?

-Братья живут по-разному, разные поступки совершают. Что такое духовный подвиг? (Оговорить, что вопрос трудный)

(Выделяем отрывки из текста «Жития…»: «Чудо о медведе», «Игуменские сухари», «Битва на поле Куликовом»).

-Что-то не вяжется, ребята. Вот живет на свете такой добрый человек, что даже медведь его не трогал, лютому зверю он ласковое слово говорил. Это человек для себя ничего не желает, плесневелые сухари его могут обрадовать… Но в то же время именно он ратует за объединение князей, за создание единого государства, он благословляет князя Дмитрия на битву с Мамаем. Перед нами удивительный человек, достойный всяческих почестей. Однако ему они не нужны. Сергий всячески умаляет свои заслуги. Вспомним, как ведет себя Сергий, когда митрополит Алексий предлагает ему встать во главе церкви. Почему, сопоставляя Сергия с другими людьми, автор выделяет эти качества? (Ответы детей. Обязательно подчеркнуть скромность, любовь к Отечеству, любовь к людям, жертвенность, нестяжание и т.д.).

-Поработаем с учебником. Найдите отрывок, рассказывающий об архимандрите Михаиле. (Чтение учебника)

Спустя некоторое время отошел от жизни святой митрополит Алексей, и снова блаженный Сергий был принуждаем с мольбою великодержавными князьями и всеми людьми воспринять престол митрополии Российской. Святой же, словно твердый адамант, пребывал неприкаянным. Взошел на престол некий архимадрит, именем Михаил, и дерзнул прежде посвящения облечься в одежду святительную и белый клобук возложить на себя. Начал же на святого Сергия и на обитель его вооружаться, возомнил, что Сергий хочет пресечь его дерзновение, ища себе митрополии. Блаженный же, услышав похвальбу Михаила, сказал ученикам своим: «Михаил похваляется относительно обители нашей и нашей худости, но не получит желаемого, поскольку гордостью побежден, и не увидит города царского. И сбылось пророчество святого: когда плыл на корабле Михаил к Царюграду, впал в недуг телесный и скончался, а на престол был возведен Ниприан.

-Для чего живут Сергий и Михаил? Мог ли Сергий совершить такой поступок?

-Сергий живет для людей, Михаил — для себя. Сергий и Михаил сопоставлены или противопоставлены? (Противопоставлены).

-Легко ли жить ради людей, служа людям?

-Снова вспомним мы мальчика Ваню Шмелева (Отрывок из книги «Богомолье»).

Утро, тепло и пасмурно. Дали смутны. Мы — «у креста», на взгорье. В часовне — великий крест. Мы стоим «у креста» и смотрим: синие, темные боры. Куда ни гляди — боры. Я ищу колоколенку — розовую свечу пасхальную. Где она? Я всматриваюсь по далее, впиваюсь за темные боры и вижу… вижу, как вспыхивает искра, бьется-дрожит в глазах. Закрываю глаза — и вижу: золотой крест стоит над борами в небе. Розовое я вижу, в золоте, — великую розовую свечу, пасхальную. Стоит над борами, в небе. Солнце на ней горит. Я так её ясно вижу. Она живая, светит крестом — огнем.

-Почему ребенок видит золотой и Розовый свет? (Варианты ответа могут быть разными: солнышко заиграло, или духовный свет сквозь тучи пробился. Почему свет этот увидел только ребенок?)

Вывод:

Учитель: Ехал Ваня в лавру. А мы, получилось так, путешествовали в жизнь преподобного Сергия. С какими же героями мы познакомились? Можно ли сказать, что это герой похож на обычного человека? Что дает нам знакомство с таким героем?

-Почему едут до сих пор люди в Лавру? Что они там ищут?

-Время возвращаться из путешествия. Пусть и нами «не обладает всякое беззаконие» после встречи с Сергием Радонежским.

(Показать детям на картинку С. Ефошкина, на которой изображен идущий по дороге Сергий) Целый урок мы с вами ехали в лавру, в гости к Сергию Радонежскому, а он сам все время шел нам навстречу.

Русской литературе без малого тысяча лет. Это одна из самых древних литератур Европы. Она древнее, чем литературы французская, английская, немецкая. Ее начало восходит ко второй половине X века. Из этого великого тысячелетия более 700 лет принадлежит периоду, который принято называть «древней русской литературой».

Древнерусская литература вплоть до XVII века не знает или почти не знает условных персонажей. Имена действующих лиц – исторические: Борис и Глеб, Феодосий Печерский, Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Стефан Пермский…

Ни одно из произведений Древней Руси – переводное или оригинальное – не стоит обособленно. Все они дополняют друг друга в создаваемой ими картине мира. Каждый рассказ – законченное целое, и вместе с тем он связан с другими. Это только одна из глав истории мира.

Одной из таких картин служит Житие, призванное стать биографией духовных и светских лиц, канонизированных христианской Церковью. В основе Жития лежала биография героя, чаще всего исторического лица, известного самому автору лично или по рассказам его современников. Целью Жития было прославить героя, сделать его образцом для последователей и почитателей. «Житие не биография, а назидательный панегирик в рамках биографии, как и образ святого в Житии не портрет, а икона». Живые лица и поучительные типы, биографическая рамка и назидательный панегирик в ней, портрет и икона – это необычное сочетание отражает самое существо житийного художественного способа изображения. Необходимо подчеркнуть важность житийного жанра, поскольку именно в нем на протяжении всего Средневековья рассказывалось о человеке. Герой Жития, независимо от его богатства или бедности, от социального положения и учености, воспринимался любым читателем как себе подобный. Читатель мог видеть себя в этом герое, мог ему завидовать, брать с него пример, вдохновляться его подвигами. Судьба человека и более того – попытки заглянуть в его внутренний мир, поэтизация духовного подвига не могли не привлекать к этому виду литературы сердца и умы. Это было единственное в Средние века повествование о человеческой судьбе.

Если же рассмотреть структуру Жития, то мы заметим целое литературное сооружение, некоторыми деталями напоминающее архитектурную постройку. Оно начинается обыкновенно пространным, торжественным предисловием, выражающим недостоинство автора, его многогрешность, призывание помощи Божией и святых, взгляд на значение святого в деле спасения.

Вводной части также свойственны многочисленные цитаты и параллели из священных книг. Потом повествуется деятельность святого, предназначенного с младенческих лет, иногда еще до рождения, стать богоизбранным сосудом высоких дарований; эта деятельность сопровождается чудесами при жизни, запечатлевается чудесами и по смерти святого. Житие заканчивается похвальным словом святому, выражающим обыкновенно благодарение Господу Богу за ниспослание миру нового светильника, осветившего житейский путь грешным людям. Все эти части соединяются в нечто торжественное, богослужебное: Житие и предназначалось для прочтения в церкви на всенощном бдении накануне дня памяти святого.

Житие обращено, собственно, не к слушателю или читателю, а к молящемуся. Оно более чем поучает: поучая, оно настраивает, стремится превратить душеполезный момент в молитвенную наклонность. Оно описывает индивидуальную личность, личную жизнь, но эта случайность ценится не сама по себе, не как одно из многообразных проявлений человеческой природы, а лишь как воплощение вечного идеала.

Каноническая схема Жития служила, таким образом, наилучшим планом для изображения идеального героя и идеализированного мира, в котором он совершал свои праведные дела. Но с самых первых шагов в развитии житийного жанра канон нарушался под влиянием жизненных фактов. Нарушения эти обыкновенно почти не касались главного героя, но тем более осязательно затрагивали других действующих лиц. И чем талантливее был агиограф, тем значительнее было отступление его произведения от церковного шаблона.

Страница из великих Четьи Минеи Страница из великих Четьи Минеи

В Древнюю Русь с начала письменности переходят через посредство южных славян и переводятся непосредственно с греческого языка сборники Житий («минеи», «пролог», «патерики»), а также начинают составляться оригинальные Жития первых русских святых – Бориса и Глеба, Феодосия Печерского (XI век) и др. Русские авторы Житий несут в себе идеи независимости политической и церковной жизни молодого Киевского государства; порой они во многом отходят от канонов греческой агиографии.

Иногда в основу Житий кладутся лишь отдельные драматические эпизоды из жизни святых (история убийства Бориса и Глеба), вводятся внутренние монологи и эмоциональные диалоги, в ряде случаев меняется тип биографии: то это простой рассказ, богатый историческими и бытовыми наблюдениями (житие Леонтия Ростовского, XII век), то военно-патриотическая повесть (Житие Александра Невского, Довмонта Псковского, XII–XIV века), то поэтическая сказка (житие Петра и Февронии, XV–XVI века).

Второе южнославянское влияние (конец XIV – начало XV века) содействует развитию в русской агиографии витийственно-риторического стиля – «плетения словес», в результате чего возрастает эмоциональность и психологизм повествования. Появляется группа видных агиографов: митрополит Киприан, который перерабатывает Житие митрополита Петра, Епифаний Премудрый (Жития Сергия Радонежского, Стефана Пермского), серб Пахомий Логофет (Житие Кирилла Белозерского и др.). В эпоху укрепления централизованного русского государства (XVI век) агиография становится на службу идеологическим задачам правительства. Осуществляя политику Ивана Грозного в области духовной жизни, митрополит Макарий сильно расширяет сонм русских святых и руководит составлением их Житий, которые объединяются в Великих Четьих Минеях (12 огромных томов), включающих почти все обращавшееся на Руси наследие переводной и оригинальной агиографии, заново переработанное и риторически украшенное. В XVII веке составляются собрания Четьих Миней Германа Тулупова (1627–1632), Иоанна Милютина (1646–1654) и Димитрия Ростовского (изд. 1689–1705). В XV–XVII веках создается особенно большое число новых Житий, посвященных монахам Русского Севера и отразивших колонизационную роль монастырей, их борьбу за землю с крестьянством. В агиографический стиль все более вносятся черты реальной жизни, Жития постепенно сближаются с бытовой повестью (Житие Юлиании Лазаревской). Во второй половине XVII – начале XVIII века создаются новые Жития, посвященные представителям религиозного движения – раскола. Героями их становятся противники государственной Церкви, проклятые ею и гонимые царской властью (Жития Ивана Неронова, Морозовой, Кирилла Выгорецкого и др.). Это направление агиографии тяготеет к изображению народного быта и отличается «просторечием». Жанр биографии святого перерастает в жанр поучительно-полемической автобиографии «апостолов» раскола (Жития Аввакума, Епифания).

По объему излагаемого биографического материала, как правило, выделяют два вида жития: биографическое (биос) и мученическое (мартириос). Биос дает описание жизни христианского подвижника от рождения до смерти, мартириос рассказывает только о мученической смерти святого. Последняя форма – более древняя, связана с гонениями на первых христиан. В основе этого типа Житий лежат «протоколы» допросов христиан, поэтому они как бы документированы. Полная биография не берется, рассказывается только о мучениях святого.

Другая группа Житий повествовала о христианах, добровольно подвергавших себя разного рода испытаниям: богатые юноши тайно покидали дом и вели полуголодную жизнь нищих, подвергаясь унижениям и насмешкам; подвижники, оставив города, уходили в пустыни и жили там в полном одиночестве (отшельники). Особым видом христианского подвижничества было столпничество, при котором святой обитал долгие годы на вершине каменной башни – столпа, а в монастырях подвижники могли затворяться в келье, которую не покидали ни на час вплоть до смерти.

Среди византийских Житий наибольшее распространение получили переводы житий Алексия, человека Божьего, Андрея Юродивого, Варвары, Георгия Победоносца, Дмитрия Солунского, Екатерины, Иоанна Златоуста, Николая Мирликийского, Параскевы Пятницы и др.

Жития русских святых создавались на протяжении всех веков существования древнерусской литературы – с XI по XVII век. Жития эти также могут быть систематизированы по типу героев: княжеские, Жития церковных иерархов, строителей монастырей, подвижников во славу церкви и мучеников за веру, жития юродивых. Помимо этого, Жития могут быть сгруппированы по географическому принципу – по месту жизни и подвигов святого и месту возникновения Жития (киевские, новгородские и северорусские, псковские, ростовские, московские и др.).

Об авторстве тех или иных житий в ряде случаев мы узнаем из текста самих произведений, на основе косвенных данных. Нестор Летописец (XI–XII), Епифаний Премудрый (XIV–XV), Пахомий Логофет (XV) – вот наиболее известные из авторов русских житий.

Группируя жития по характеру героев, отметим:
– Жития подвижников во славу Церкви и создателей монастырей (Александр Свирский, Варлаам Хутынский, Авраамий Ростовский, Сергий Радонежский, Стефан Пермский и др.);

– Жития иерархов Русской Церкви – митрополитов (Алексия, Ионы, Киприана, Петра, Филиппа);

– Жития юродивых (Василия Блаженного, Иоанна Устюжского, Михаила Клопского и др.).

Из княжеских Житий наиболее известны Жития Александра Невского, Бориса и Глеба, князя Владимира, Дмитрия Донского и др.

Женских Житий в русской агиографии мало: Анны Кашинской, Евфросинии Полоцкой, Евфросинии Суздальской, Иулиании Вяземской, Иулиании Осорьиной, княгини Ольги.
Не обошло стороной и влияние на житийную литературу легендарно-сказочных мотивов. Местные предания иногда столь сильно влияют на авторов, что к Житиям созданные ими произведения могут относиться только потому, что герои их признаны Церковью святыми и в заглавии их может фигурировать термин «Житие», тогда как по литературному характеру это ярко выраженные сюжетно-повествовательные произведения. Это «Повесть о Петре и Февронии Муромских» Ермолая-Еразма, «Повесть о Петре, царевиче Ордынском», «Повесть о Меркурии Смоленском». В XVII веке на Русском Севере возникают Жития, полностью основанные на местных легендах о чудесах, происходящих от останков людей, жизненный путь которых с подвигами во славу Церкви не связан, но необычен – они страдальцы в жизни. Артемий Веркольский – мальчик, погибший от грозы во время работы в поле, Иоанн и Логгин Яренские – то ли поморы, то ли монахи, погибшие в море и найденные жителями Яренги на льду, Варлаам Керетский – священник села Кереть, убивший жену, наложивший сам на себя за это тяжкие испытания и прощенный Богом.

Только древнерусское Житие дает нам возможность наблюдать личную жизнь в Древней Руси, хотя и возведенную к идеалу, переработанную в тип, с которого корректный агиограф старался стряхнуть все мелочные конкретные случайности личного существования. Нередко это и своеобразная местная летопись глухого уголка, не оставившего по себе следа ни в общей летописи, ни даже в какой-либо грамоте. Такие записи чудес иногда велись по поручению игумена и братии особыми на то назначенными лицами, с опросом исцеленных и свидетельскими показаниями, с прописанием обстоятельств дела, являясь скорее деловыми документами, книгами форменных протоколов, чем литературными произведениями. Несмотря на это, в них иногда ярко отражается быт местного мирка, притекавшего к могиле или ко гробу святого со своими нуждами и болезнями, семейными непорядками и общественными неурядицами.

Жития, в свою очередь, формировали взгляды древнерусских читателей на идеал святости, на возможность спасения, воспитывали филологическую культуру (в лучших своих образцах), создавали идеальные формы выражения подвига святого.

Житие — жанр церковной литературы, в котором описывается жизнь и деяния святых. Житие создавалось после смерти святого, но не всегда после формальной канонизации. Для жития характерны строгие содержательные и структурные ограничения (канон, литературный этикет), сильно отличающие его от светских биографий. Изучением житий занимается агиография.

Жанр жития был заимствован из Византии. Это самый распространенный и любимый жанр древнерусской литературы. Житие было непременным атрибутом, когда человека канонизировали, т.е. причисляли к лику святых. Житие создавали люди, которые непосредственно общались с человеком или могли достоверно свидетельствовать о его жизни. Житие создавалось всегда после смерти человека. Оно выполняло огромную воспитательную функцию, потому что житие святого воспринимали как пример праведной жизни, которой необходимо подражать. Кроме этого, житие лишало человека страха смерти, проповедуя идею бессмертия человеческой души. Житие строилось по определенным канонам, от которых не отходили вплоть до 15-16 веков.
Каноны жития

Благочестивое происхождение героя жития, родители которого обязательно должны были быть праведниками. Святого родители часто вымаливали у Бога.
Святой рождался святым, а не становился им.
Святой отличался аскетическим образом жизни, проводил время в уединении и молитве.
Обязательным атрибутом жития было описание чудес, которые происходили при жизни святого и после его смерти.
Святой не боялся смерти.
Заканчивалось житие прославлением святого.
Одним из первых произведений житийного жанра в древнерусской литературе было житие святых князей Бориса и Глеба.

Жанр жития в древнерусской литературе

Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, то есть имевшие задачей «похвалу» святому, причём недостаток сведений (например о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. Ряд чудес святого — необходимая составная часть жития. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV века составляют (по мнению проф. Голубинского) лишь самые первые по времени жития — «Чтение о житие и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского», составленные преподобным Нестором, житие Леонтия Ростовского (которое Ключевский относит ко времени до 1174 года) и жития, появившиеся в Ростовской области в XII и XIII вв., представляющие безыскусственный простой рассказ, тогда как столь же древние жития Смоленской области («Житие св. Авраамия» и др.) относятся к византийскому типу жизнеописаний. В XV веке ряд составителей житий начинает митроп. Киприан, написавший житие митроп. Петра (в новой редакции) и несколько житий русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена).

С биографией и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование проф. Ключевского «Древнерусские Жития святых, как исторический источник», М., 1871). Он составил житие и службу св. Сергию, житие и службу преп. Никону, житие св. Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей св. Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат житие св. новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым. Пахомий пользовался большой известностью у современников и потомства и был образцом для других составителей житий.

Не менее знаменит как составитель житий Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре с св. Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, — написавший жития обоих этих святых. Он хорошо знал Св. Писание, греческие хронографы, палею, летвицу, патерики. У него ещё более витийства, чем у Пахомия. Продолжатели этих трёх писателей вносят в свои труды новую черту — автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии переходит в XVI веке в пустыни и отдаленные от культурных центров местности в XVI веке. Авторы этих житий не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Жития этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории Древней Руси.