А зализняк

12 3 4 5 6 7 …12

Вступление

Свобода печати и появление интернета — великие достижения нашей эпохи. Но у любых шагов прогресса есть также и свои теневые стороны. Ныне такой теневой стороной оказалось бурное развитие дилетантизма и падение престижа профессионализма.

Об этом говорят представители самых разных наук и искусств. Например, Александр Ширвиндт с горечью пишет в своих воспоминаниях о Зиновии Гердте: «В эпоху повсеместной победы дилетантизма всякое проявление высокого профессионализма выглядит архаичным и неправдоподобным».

Любительство в области рассуждений о языке распространено шире, чем в других сферах, — из-за иллюзии, что здесь никаких специальных знаний не требуется. Все знают, что есть такие науки, как физика и химия; а о том, что есть и наука о языке — лингвистика, — слишком многие и не подозревают.

Попробуйте вообразить любительскую книгу о небесных светилах, где обсуждался бы вопрос, какого размера Луна — с тарелку или с монету. Между тем любительские сочинения о языке совершенно такого же уровня циркулируют в немалом количестве и охотно читаются и принимаются всерьез довольно широкой аудиторией.

Особенно печальным показателем состояния нашего образования является то, что и в числе авторов любительских сочинений о языке, и в числе их читателей и поклонников мы встречаем вполне образованных людей и даже носителей высоких ученых степеней (разумеется, других наук).

Должен предупредить, что мне придется сегодня излагать многое такое, что для лингвистов давно стало прописной истиной, азами профессии. Если бы в подобной лекции кто-то вздумал излагать азы математики, или физики, или химии, это было бы нелепо, поскольку каждый знакомился с ними уже в школе. Но, к несчастью, в школе не проходят никаких азов исторической лингвистики, и о них почти ничего не известно людям других профессий.

Я предпочитаю не называть конкретные имена лингвистов-любителей — тем более, что многие из них только того и хотят, чтобы их упоминали, хотя бы и в осуждение, чтобы выглядеть серьезными оппонентами, с которыми спорят. Я пытаюсь противостоять не конкретным авторам, а целому любительскому направлению, в сущности, довольно однообразному в своих декларациях и в своем способе действия.

Сделаю исключение лишь для самого известного из таких авторов — академика-математика Анатолия Тимофеевича Фоменко, выступления которого в роли лингвиста-любителя мне уже доводилось печатно критиковать. Безусловному большинству тех, кто знаком с его так называемой новой хронологией, известны отнюдь не его математические работы, а книги по истории самых разных стран (России, Англии, Рима, Греции, Египта и т. д.), которая в изображении Фоменко не имеет ничего общего с привычными представлениями. Многие относятся к этим книгам всерьез, поскольку наивно полагают, что излагаемая в них история выявлена с помощью математики. Но в действительности какое бы то ни было отношение к математике могло бы иметь в лучшем случае только утверждение Фоменко, что традиционная хронология неверна. Фоменко не доказал даже и этого своего утверждения. Но в данном случае для нас еще существеннее другое, а именно: основное содержание книг Фоменко — подробные рассказы о том, какой же якобы была история всех стран, отличная от традиционных представлений: какие завоевания совершал тот или иной народ, кем были правители империй, какие приказы они рассылали и т. п. И эти рассказы не имеют никакого отношения к математике, а почти целиком основаны на рассуждениях о словах — географических названиях и именах людей. И увы, эти рассуждения содержат точно те же грубейшие и наивнейшие ошибки, что у любителей без степеней и званий, то есть целиком и полностью относятся к сфере любительской лингвистики.

Правда, сейчас фантазии Фоменко на тему истории уже тонут в потоке других печатных и телевизионных выступлений такого же рода, безудержно перекраивающих — каждый раз по-своему — историю России и всего мира. Но всё же прискорбно, особенно для научной и университетской среды, что в ряду безответственных дилетантов-фантазеров оказался человек высокого научного и университетского статуса.

Язык интересует людей

Для большинства людей язык, на котором они говорят, представляет собой не только необходимый для практической жизни инструмент, но, по крайней мере в какие-то моменты, также и объект живого бескорыстного интереса.

Люди самых разных жизненных занятий и уровней образования время от времени задаются вопросами, связанными с языком. Чаще всего это вопросы о том, чтo правильнее из тех или иных встречающихся в речи вариантов, например: прoдал или продал? эксперт или эксперт? везде, где бы он ни был или везде, где бы он не был? В этих случаях ответы могут иметь и некоторую значимость для практической жизни.

Но часто возникают и вопросы, так сказать, бескорыстные, порожденные чистой любознательностью. Например: что в точности значит слово аляповатый? Откуда оно произошло? Когда оно появилось? Или: есть ли какая-то связь между словами мятый и мята? или суд и судно? или калий и кальций? или укусить и покуситься? И т. п.

Как рождается любительская лингвистика

Школьная традиция, к сожалению, такова, что все такие вопросы остаются за рамками обучения. В школе обучают грамматике и орфографии родного языка и элементам иностранного, но не дают даже самых первоначальных представлений о том, как языки изменяются во времени.

В результате для удовлетворения живого интереса к вопросам, связанным с языком, большинству людей приходится довольствоваться случайными сведениями, которые они прочли или услышали по радио или телевидению.

Многие же пытаются получить ответы на эти вопросы путем собственного размышления и догадок. Свободное владение родным языком порождает у них ощущение, что всё необходимое знание о предмете им тем самым уже дано и остается только немного подумать, чтобы получить правильный ответ.

Так рождается то, что можно назвать любительской лингвистикой.

Нельзя не признать, что часть вины за такое положение вещей лежит на самих лингвистах, которые мало заботятся о популяризации своей науки. В частности, этимологические словари, которые призваны служить основным собранием сведений о происхождении слов, существуют только в научном варианте, где терминология и аппарат часто оказываются труднодоступными для непрофессионального читателя. А русские толковые словари, знакомые широким кругам гораздо лучше, чем этимологические, к сожалению, в отличие от популярных толковых словарей западноевропейских языков, сведений о происхождении слов (кроме некоторых заимствованных) не дают.

Феномен Зализняка

Светлана Толстая,
докт. филол. наук, профессор, академик РАН, зав. отделом этнолингвистики и фольклора Института славяноведения РАН
«Троицкий вариант» №1(245), 16 января 2018 года

Не бойтесь сказать «истина»

Борис Штерн,
астрофизик, главный редактор ТрВ-Наука

Андрей Анатольевич Зализняк

«Те, кто осознаёт ценность истины и разлагающую силу
дилетантства и шарлатанства и пытается этой силе
сопротивляться, будут и дальше оказываться в трудном
положении плывущих против течения…»

Очень часто мы вспоминаем важные высказывания замечательных людей после их смерти. Конечно, лучше бы почаще вспоминали при жизни, но так уж мы устроены.

Когда умер Андрей Зализняк, социальные сети облетела его цитата насчет истины. Повторю еще раз: «Истина существует, и цель науки — ее поиск» (на врезке дана более полная цитата). Это сказано в 2007 году при вручении Литературной премии Александра Солженицына . В выступлении Зализняка есть и другие важные тезисы, но именно этот вызвал наибольший энтузиазм. В конце декабря в своей ленте в «Фейсбуке» я видел не менее десяти его независимых цитирований.

Казалось бы, это высказывание академика — азбучная истина (простите за тавтологию). Однако иногда азбучные истины очень полезно повторять: они забываются, точнее, тонут в словесном мусоре. Человек, живущий в потоке демагогии и мракобесия, льющегося из всех утюгов, зачастую перестает верить вообще во что-либо, в том числе и самому себе: «Это я свихнулся — или окружающий мир?» И когда он слышит четкое высказывание уважаемого академика, вроде того что «да, эта азбучная истина верна, и на том стою», появляется твердая почва под ногами.

Берестяная грамота

Мне кажется, что сейчас высказывание Андрея Зализняка про истину и про доверие профессионалам актуальней, чем в 2007 году. С тех пор маразм окреп. Одни люди вообще потеряли какие-либо ориентиры, зато другие лишь сильней соскучились по настоящим словам и базовым понятиям, «вышедшим из моды», заметенным словесной пургой. Именно поэтому тезисы Андрея Зализняка из выступления десятилетней давности дали сейчас такой резонанс. Само понятие «истина» — что научная, что житейская — неудобно очень многим. Возьмем государственную пропаганду, возьмем оголтелых патриотов. Возьмем казус Мединского. Да ладно с этими, порой и мои единомышленники, замечательные люди, начинают стесняться настоящих слов и предлагают использовать вместо «истина», например, конструкции типа «эффективная объяснительная модель», что я бы определил как некие словесные ужимки в попытках следовать философским поветриям.

Да, есть философские течения, где понятие «научная истина» не в чести. Да и сама наука, и ее представители, было дело, обвинялись в присвоении монополии на истину. Это напоминает борьбу за место под солнцем.

Что есть истина?

Конечно, в данном контексте никто не говорит о некоем абсолюте, да еще с религиозным оттенком. Истина, что житейская, что научная, принимает конкретное выражение, она может быть неполной, ограниченной некими рамками. Но от этого она не перестает быть истиной. Вместо того чтобы вязнуть в тяжеловесных определениях, лучше дать несколько примеров.

Далеко ходить не будем, вот ближайшие примеры научной истины:

  • Аутентичность «Слова о полку Игореве» — истина. Это как раз то, над чем работал Андрей Зализняк, — область от меня катастрофически далекая, но я полностью доверяю Зализняку, посмотрев записи его лекций про берестяные грамоты. Добросовестный талантливый профессионал чувствуется за версту. Я также доверяю другим исследователям, подтверждающим этот тезис.
  • Происхождение человека от обезьяны — истина. Привожу этот пример как самый хрестоматийный: как-никак предмет горячей полуторавековой борьбы между научным и религиозным взглядами на мир. Его же приводит в своей речи Андрей Зализняк.
  • Расширение Вселенной и ее происхождение из сверхплотного состояния около 14 млрд. лет назад — истина. Это уже моя епархия… Заметное противодействие этой истине существует в широких народных массах, поскольку всё это очень трудно представить, поскольку речь идет о нечеловеческих масштабах, нечеловеческих условиях, нечеловеческой геометрии. Зато именно здесь ярче всего появляется мощь науки, которая прекрасно работает в этих «нечеловеческих» областях, отлично сводя все концы с концами.

А вот теория космологической инфляции, которая описывает биографию Вселенной до Большого взрыва, будучи самой правдоподобной и плодотворной гипотезой, пока чуть-чуть недотягивает до статуса истины. Причем известно, чтó надо измерить, чтобы теория инфляции утвердилась, но это дело нескольких лет. А что касается самых первых мгновений существования Вселенной (околопланковские масштабы) — там истина всё еще закопана очень глубоко. Это вызов нынешним и будущим профессиональным исследователям. Примерно так же обстоят дела и во многих других областях науки: что-то утвердилось навеки, что-то — вот-вот, а где-то всё настолько неясно, что у исследователей опускаются руки.

В каждом из этих примеров есть неясные детали (конкретный автор «Слова», последний общий предок человека и шимпанзе, состав темной материи). Ну и что? От этого перечисленные утверждения не стали ни сомнительнее, ни тусклее. Они подкреплены множеством фактов и хорошо описываются четким научным языком. Так каким словом мы их будем характеризовать? «Истина» или, к примеру, «объяснительная модель»? Дело вкуса? Возможно, но я все-таки призываю чаще пользоваться настоящими словами. Это освежает язык и, главное, мозги.

Использованы фото А. Касьяна и gramoty.ru

Светлана Толстая

12 декабря 2017 года Андрей Анатольевич Зализняк прочел в Институте славяноведения РАН доклад о берестяных грамотах, найденных в прошедшем сезоне; 16 декабря он провел занятие со студентами МГУ по исторической акцентологии русского языка; 24 декабря его не стало. Так он простился с двумя главными пространствами своей деятельности — Академией наук, где он проработал более полувека (с 1960 года), и Московским университетом, с которым он был связан еще дольше — как студент (1952–1957), аспирант и преподаватель (с 1958 года).

Неожиданность его ухода повергла всё научное сообщество в глубокую скорбь, смешанную с обидой и чувством протеста. В это невозможно было поверить, ведь к своим 82 годам ААЗ не успел состариться, он был легок и скор, полон молодого энтузиазма и интереса к жизни. Нам теперь предстоит осознать, что его жизнь кончилась, что он сделал то, что сделал, и сказал то, что успел сказать. Нам предстоит постичь логику его жизни во всей ее непоправимой завершенности.

За прошедшие дни было сказано и написано много прекрасных слов, — это были не только слова боли его осиротевших учеников и коллег, но и впервые произнесенные, но давно сложившиеся в сознании оценки трудов и личности ученого и его роли в отечественной филологии. Его имя ставили в один ряд с именами корифеев отечественной науки о русском языке — А. А. Шахматова, Н. Н. Дурново, Н. С. Трубецкого; его личность сравнивали с Моцартом и Пушкиным.

Церемония прощания с А. А. Зализняком состоялась 28 декабря в ритуальном зале нового здания ПРАН

Я познакомилась с Андреем Анатольевичем в 1958 году, когда он, 23-летний, вернулся из Парижа и начал вести на филологическом факультете МГУ курс санскрита, а затем ведийского языка, древнеперсидской клинописи, несколько позже арабского языка, древнееврейского языка и лингвистических задач. Это были факультативные занятия, на которые собирались студенты разных курсов. Все эти курсы читались и в последующие годы, к ним добавлялись другие, уже связанные в основном с русским языком.

Этот резкий поворот ААЗ от индоевропеистики и востоковедения к русистике некоторым кажется необъяснимым. Действительно, в этом был элемент случайности, хотя была и своя логика, и закономерность. В самом деле, студента английской группы романо-германского отделения неожиданно командируют на стажировку в Париж. Выбор из всех студентов филфака Андрея Зализняка, при всей случайности конкретных обстоятельств и бюрократических соображений, был оправдан не только его блестящими успехами в учебе, но и владением французским и многими другими языками.

В Париже он слушает лекции выдающихся лингвистов, изучает древние индоевропейские и восточные языки. И вот в 1958 году в Москву возвращается молодой ученый, получивший блестящую подготовку по индоевропеистике и общей лингвистике, и ему открываются прекрасные научные перспективы именно в этой области.

С этого он и начинает в МГУ, где почти в то же время Вячеслав Всеволодович Иванов, учитель ААЗ, вел занятия по крито-микенским надписям, хеттской клинописи и читал курс введения в сравнительную грамматику индоевропейских языков (однако уже осенью 1958 года Вяч. Вс. Иванов был уволен из МГУ за поддержку Пастернака и связь с Романом Якобсоном).

В 1960 году ААЗ, еще не окончившего аспирантуру, приглашают на работу в Институт славяноведения, в отдел славянского языкознания. Руководитель этого отдела, известный славист, ученик А. М. Селищева и глава отечественной славистики Самуил Борисович Бернштейн, озабоченный собиранием научной молодежи и уже добившийся зачисления в Институт таких ярких лингвистов, как В. А. Дыбо и В. М. Иллич-Свитыч, возлагает большие надежды на Зализняка и предлагает ему заняться углубленным изучением славяно-иранских языковых контактов.

Сектор славянского языкознания, 1961 год (Москва, Трубниковский пер., 30а).
Сидят: М. И. Ермакова, Е. И. Демина, Л. Э. Калнынь, С. Б. Бернштейн, К. И. Ходова, И. К. Бунина.
За ними стоят: Г. П. Клепикова, Р. В. Булатова, Л. С. Малаховская, И. Е. Можаева, Н. Г. Владимирская, Г. П. Нещименко, В. Н. Топоров, Р. М. Цейтлин, Е. В. Чешко.
В заднем ряду: А. А. Зализняк, В. М. Иллич-Свитыч, Г. К. Венедиктов, В. А. Дыбо, Л. Н. Смирнов

Эта область славистики была (и остается) слабо разработанной, и ААЗ с его глубокой и разносторонней индоевропейской лингвистической подготовкой был единственной надеждой Бернштейна. Но этой надежде не суждено было сбыться. Я хорошо помню то время, когда за Андреем Анатольевичем числилась плановая славяноиранская тема; помню, как он томился и страдал, потому что его научные интересы уже лежали совсем в другой области. В результате этот этап завершился публикацией всего двух, хотя и вполне профессиональных и обстоятельных статей в институтских изданиях.

В те годы С. Б. Бернштейн с досадой говорил о Зализняке: «Умная голова, да дураку досталась» (недавно я в разговоре с ААЗ вспомнила об этой формуле, и он весело смеялся). Впоследствии Самуил Борисович в полной мере оценил значение трудов ААЗ в области русистики, а их теплые личные отношения сохранялись до самой смерти С. Б.

Этой совсем другой областью был русский язык. Всем известны феноменальные способности ААЗ к иностранным языкам, проявившиеся еще в школьные годы, но он не раз говорил, что его интересуют не языки, а язык, язык как совершенный и исключительно сложный механизм, сделавший человека человеком и обеспечивший его непрерывный прогресс в познании мира и самого себя. Такое постижение глубинных механизмов языка возможно только на базе родного языка.

Работа с русским языком как предметом изучения началась для ААЗ с краткого очерка русского языка для французов, который он опубликовал в качестве приложения к учебному русско-французскому словарю, а сам словарь стал «побочным продуктом» стажировки во Франции. Именно из этого приложения тянутся нити ко всему дальнейшему блестящему пути Андрея Анатольевича как русиста. Уже работа над приложением показала, сколь неточны, неполны и противоречивы были описания морфологии русского языка в имеющихся грамматиках.

Его строгий ум не мог мириться с таким несовершенством, и он стал искать пути к более адекватному представлению языковых правил. Обнаружились и серьезные лакуны в науке о русском языке: в грамматиках полностью отсутствовали правила, касающиеся ударения. Единственным автором, работы которого по русскому языку были близки ААЗ, оказался репрессированный в 1930-е годы Николай Николаевич Дурново. В подходе, который избрал Андрей Анатольевич, главными были строгая логика и полнота фактических данных; ничто не должно было быть упущено, нужно было найти алгоритм построения правильных грамматических форм с учетом ударения — сначала исчерпывающий анализ реальных форм, а затем четкие правила их порождения.

Кандидатская диссертация А. А. Зализняка называлась «Классификация и синтез именных парадигм в русском языке», за нее ему по рекомендации оппонентов и единодушному решению ученого совета Института славяноведения в 1965 году была присуждена ученая степень доктора филологических наук. В 1967 году диссертация была издана в виде книги «Русское именное словоизменение», сразу же ставшей классикой русистики.

Ее естественным продолжением и развитием был «Грамматический словарь русского языка», вышедший через десять лет, — первое полное описание всех грамматических форм русского языка, по которому для каждого из почти 100 тыс. слов можно было построить все его словоизменительные формы. И вся эта грандиозная работа была выполнена до появления компьютеров, вручную! Впоследствии это описание, в полной мере удовлетворяющее самым строгим требованиям автоматического порождения всех словоизменительных форм русского языка, легло в основу русского Интернета.

Такого рода труд, казалось бы несоизмеримый с возможностями одного человека, был под силу только такому ученому, как ААЗ с его потребностью и способностью «наводить порядок» в бескрайнем море фактов и «идти до конца» по пути установления истины. Этому помогала общая научная атмосфера 1960-х годов, интерес к точным методам в гуманитарных науках, и особенно в лингвистике, развитие исследований в области машинного перевода, а затем и семиотики. Во всех этих направлениях одним из лидеров был учитель Зализняка Вяч. Вс. Иванов.

В том же 1960 году, когда ААЗ был принят на работу в Институт славяноведения, по специальному решению Президиума Академии наук СССР были созданы секторы структурной лингвистики в трех академических институтах: Институте языкознания под руководством А. А. Реформатского, Институте русского языка под руководством С. К. Шаумяна и Институте славяноведения под руководством В. Н. Топорова (которому в то время было всего 32 года). А. А. Зализняк, преподававший в университете, рекомендовал Владимиру Николаевичу нескольких своих учеников; я была в их числе, и это определило всю мою дальнейшую научную судьбу.

Члены оргкомитета Традиционной олимпиады по языковедению и математике: В. А. Успенский, А. Д. Вентцель, А. А. Зализняк. 6 марта 1968 года.
Фото В. М. Алпатова, член-корра РАН, директора Института языкознания (2012–2017), постоянного члена Оргкомитета олимпиады

Спустя несколько лет ААЗ перешел из сектора, занимавшегося «традиционной» славистикой, в сектор структурной типологии (где он проработал до самой смерти), которым впоследствии руководил Вяч. Вс. Иванов, затем Т. М. Николаева, Ф. Б. Успенский и в самое последнее время И. А. Седакова. В первом же издании сектора — сборнике «Структурно-типологические исследования» 1962 года — была напечатана статья ААЗ, посвященная строгому формальному описанию правил уличного движения как одной из «простых» систем, изучение которых необходимо для обращения к таким сложным системам, как язык.

Это было, таким образом, прямым предвосхищением его формальной морфологии. ААЗ активно участвовал в знаменитом Симпозиуме по структурному изучению знаковых систем 1962 года, в Тартуских летних школах по семиотике, во многих других научных мероприятиях и изданиях сектора. Но всё же основная линия его научной деятельности была связана именно с русистикой — сначала с созданием строгого формального описания словоизменения современного русского языка, а позднее с историей русского языка. Поворот от современности к истории наметился очень рано: уже в 1962 году ААЗ выступил с докладом на тему «О возможной связи между операционными понятиями синхронного описания и диахронией».

Вполне закономерным этапом научного пути Андрея Анатольевича стала разработка акцентологии русского языка. Эта линия также восходит в конечном счете к очерку русской морфологии в кратком русско-французском словаре. Его первая работа по этой тематике («Ударение в современном русском склонении») появилась уже в 1963 году. Интерес ААЗ к теории и истории русского ударения поддерживался не только его собственным стремлением к исчерпывающему описанию русского словоизменения, но и пионерскими работами его ближайших коллег по институту В. А. Дыбо и В. М. Иллич-Свитыча в области славянской акцентологии. Благодаря акцентологическим трудам А. А. Зализняка было впервые построено прочное здание истории русского ударения.

С 1982 года и до последних дней жизни ААЗ работал над дешифровкой и толкованием новгородских берестяных грамот, в результате чего им был реконструирован особый древненовгородский диалект как разновидность русского народного языка древнейшей поры, создана теория палеографии берестяных грамот и практическая система палеографических показателей (он называл это «дискретизацией континуума»), позволяющих датировать грамоты и надписи с большой точностью, сопоставимой с точностью дендрологической и иных датировок.

Этот круг работ ААЗ, выполненных в сотрудничестве с В. Л. Яниным, А. А. Гиппиусом и другими коллегами-«новгородцами», получил не только признание специалистов (археологов, историков, лингвистов), но и большую известность в широких кругах общества, в том числе и благодаря ежегодным лекциям Андрея Анатольевича в МГУ, которые пользовались невиданной популярностью среди студентов разных факультетов и научной общественности.

Традиционные лекции А. А. Зализняка о берестяных грамотах несли людям радость. 1 октября 2015 года. Фото Н. Деминой

Именно изучение языка новгородских грамот позволило ААЗ подвергнуть новому анализу текст «Слова о полку Игореве», споры о подлинности и датировке которого не прекращались многие десятилетия, и показать, что лингвистические особенности этого текста указывают на его безусловную древность и подтверждают его отнесение к XII веку.

Весной 1992 года, после одной из лекций по истории русского языка в РГГУ, моя дочь Марфа Толстая и ее коллега Александра Тер-Аванесова обратились к Андрею Анатольевичу с вопросом о перспективах включения материалов берестяных грамот в Словарь древнерусского языка XI–XIV веков. ААЗ сказал, что все эти материалы у него обработаны и он беспокоится об их сохранности. Тогда Марфа предложила набрать их на компьютере.

«Вы это серьезно говорите?» — спросил ААЗ. У него в то время не было компьютера (появился он гораздо позже, только в 2000 году). Решено было попробовать. Андрей Анатольевич передавал Марфе написанные от руки (обычно карандашом и очень аккуратным почерком) тексты грамот и комментариев, и она вносила всё это в компьютер. В результате ею был целиком набран текст «Древненовгородского диалекта», сделан макет этой книги, изданной в 1995 году.

Ей же принадлежат макеты всех последующих книг ААЗ, в том числе исключительно трудоемкого тома по палеографии берестяных грамот, потребовавшего применения особой, специально разработанной техники набора и макетирования. Со временем ААЗ сам прекрасно овладел компьютером и свободно набирал тексты своих книг и статей, хотя его требованиям к логике и точности интерфейс компьютера удовлетворял не в полной мере.

В 2000 году в Новгороде была обнаружена уникальная восковая книга XI века с текстами псалмов, под которыми на деревянной (липовой) основе ААЗ рассмотрел слабые следы многочисленных текстов, писавшихся на воске ранее, в виде бесчисленных и беспорядочно наслоившихся друг на друга буквенных штрихов. В течение нескольких лет Андрею Анатольевичу удалось невероятное — прочитать, фактически дешифровать, большие фрагменты этих текстов.

Трудности этой реконструкции невозможно переоценить. Однако эту работу ему пришлось оставить, в том числе из-за возникших проблем со зрением. Тем не менее судьба этого памятника и перспективы дальнейшего его изучения не переставали волновать ААЗ. Сейчас невозможно себе представить, кто смог бы продолжить эту работу.

Стала уже афоризмом фраза ААЗ, сказанная им на церемонии вручения ему премии имени А. И. Солженицына, о том, что истина существует и задача науки — ее поиск . Это убеждение было для ААЗ и философией, и религией, и стратегией жизни. Оно вдохновляло его на всем его многотрудном научном пути, и оно же давало ему силу возвысить свой голос против лженауки и разного рода научных спекуляций типа исторических «реконструкций» Фоменко и его сторонников.

В этом проявился его общественный темперамент, для многих неожиданный, ведь он был мало вовлечен в систему отношений в научной среде, редко откликался на работы коллег, не выступал оппонентом, не руководил аспирантами, не занимал никаких должностей, не входил ни в какие ученые советы и комиссии, за редкими исключениями, не подписывал никаких писем — ни протестных, ни защитных. Но при этом его влияние на научное сообщество — особенно благодаря преподаванию и публичным выступлениям — было и остается огромным.

А. А. Зализняк с женой Е. В. Падучевой, 2015 год

Я в своей жизни не встречала более счастливого человека, чем ААЗ. Более счастливого и более свободного. Как удавалось ему в нашей стране и в наше время быть свободным от пут действительности, от обстоятельств, которые многих его современников либо ломали, либо сковывали и угнетали? Как ему удавалось не видеть ничего, кроме самой жизни, радости труда и познания? Он наслаждался своей работой, общением с молодежью, он был счастлив в своей семье и в друзьях (с некоторыми дружил со школьных лет). Он каким-то непостижимым образом сумел отодвинуть от себя всё, что способно было остановить или задержать его стремительное движение к научной истине, к познанию языка и проникновению в его тайны.

Его труды, составившие эпоху в развитии науки о русском языке, будут изучаться, будут издаваться и переиздаваться, на них будут воспитываться новые поколения русистов. Но больше не будет его лекций и докладов, его живого голоса, его провоцирующих вопросов к слушателям, его детского смеха, не будет его новых книг и статей. Тем, кому посчастливилось знать его многие годы и учиться у него, трудно с этим смириться.

Где похоронен великий лингвист Андрей Зализняк?

Владимир Успенский
лауреат премии «Просветитель»

Владимир Успенский

Андрей Анатольевич Зализняк скоропостижно скончался 24 декабря 2017 года в начале пятого часа дня у себя дома в Москве. Он был последним из российских исследователей, заслуживших сочетание своей профессии в науке со словом «великий». Сейчас таких не осталось никого.

У нас нет сейчас ни великих математиков, ни великих физиков, ни великих биологов, ни великих экономистов — никого. «Мы жили в эпоху Зализняка, мы имели счастье быть его современниками, сейчас это отчетливо осознаётся», — сказал академик В. А. Плунгян. Точно так же при жизни Колмогорова те математики нашей страны, кто не был отравлен ни тщеславием, ни идеологическим безумием, осознавали, что живут в эпоху Колмогорова.

28 декабря Зализняк был похоронен на Троекуровском кладбище Москвы. Для него самого вопрос о месте своего захоронения был мелким и даже мелочным, я это знаю. Но для общества и государства этот вопрос есть вопрос признания. В данном случае признание величия Зализняка состояло бы в наличии его могилы на Новодевичьем кладбище, выполняющем функцию если не национального, то столичного пантеона (с невероятной пестротой погребенных лиц, доходящей иногда до неприятия, но с неизбежностью вытекающей из понятия «пантеон»).

Место, где похоронен А. А. Зализняк, на Троекуровском кладбище Москвы

Разрешение на захоронение на Новодевичьем кладбище выдает мэрия Москвы, а именно лично мэр Сергей Семёнович Собянин. Он и отказал в таковом. Ответственность с ним разделяет президент Академии наук Александр Михайлович Сергеев, который обязан был разрешения добиться. Г-да Собянин и Сергеев объединяются в этом абзаце как верховные руководители: первый — территории, на которой проживал Зализняк, второй — ведомства, в котором Зализняк работал.

В подобных «мелких» деталях и высвечивается подлинное отношение нашего государства к науке.

1. Зализняк А. А. Истина существует, и целью науки является ее поиск. 16 мая 2007 года;

Зализняк, Андрей Анатольевич

Андрей Анатольевич Зализняк


А. А. Зализняк во время лекции о берестяных грамотах из раскопок 2008 года

Дата рождения:

29 апреля 1935 (77 лет)

Место рождения:

Москва, СССР

Страна:

СССР →
Россия

Научная сфера:

лингвистика

Место работы:

Института славяноведения РАН

Альма-матер:

Филологический факультет МГУ, Сорбонна

Научный руководитель:

Андре Мартине

Известен как:

создатель системы русского словоизменения

Награды и премии


Демидовская премия (1997)

Большая золотая медаль имени М. В. Ломоносова (2007)

Государственная премия Российской Федерации(2007)

другие награды

Андре́й Анато́льевич Зализня́к (род. 29 апреля 1935, Москва) — советский и российский лингвист, действительный член (академик) Российской академии наук по Секции литературы и языка Отделения истории и филологии (1997), доктор филологических наук (1965, при защите кандидатской диссертации). Лауреат Государственной премии России 2007 года. Награждён Большой золотой медалью имени Ломоносова Российской академии наук (2007).

  • 1 Биография
  • 2 Вклад в науку
    • 2.1 Синхронное описание русской морфологии
    • 2.2 Славянская акцентология
    • 2.3 Берестяные грамоты и древненовгородский диалект
    • 2.4 «Слово о полку Игореве»
    • 2.5 Индоевропеистика и история языкознания
  • 3 Популяризация науки
  • 4 Награды
  • 5 Список трудов
    • 5.1 Монографии и словари
    • 5.2 Важнейшие статьи
    • 5.3 О нём
  • 6 Примечания

Биография

В 1958 г. окончил филологический факультет Московского государственного университета (МГУ) (романо-германское отделение), учился в Сорбонне у французского структуралиста Андре Мартине.

Преподавал и преподаёт на филологическом факультете МГУ (в основном на Отделении теоретической и прикладной лингвистики), а также в Экс-ан-Прованском, Парижском и Женевском университетах.

С 1987 — член-корреспондент АН СССР, с 1997 — академик РАН.

Главный научный сотрудник Отдела типологии и сравнительного языкознания Института славяноведения РАН.

Жена Зализняка Е. В. Падучева и дочь Анна Зализняк — также известные лингвисты.

Вклад в науку

Синхронное описание русской морфологии

Первая монография А. А. Зализняка — «Русское именное словоизменение» (1967) представляла собой опыт последовательного алгоритмического описания склонения существительных, прилагательных, местоимений и числительных в русском языке в его письменной форме. В работе затронуты важные теоретические проблемы морфологии, даны строгие определения понятий «словоформа», «грамматическое значение», «грамматическая категория», «грамматический разряд», «согласовательный класс», «род», «акцентная парадигма» и др. О грамматических категориях падежа, числа, рода и согласовательного класса А. А. Зализняком написаны специальные статьи, где эти явления рассматриваются и с типологической точки зрения.

Опыт был накоплен во время составления «Русско-французского словаря», вышедшего в 1961 году. Для удобного использования словаря иностранцами к словарю был приложен «Краткий очерк русского словоизменения», устанавливающий основные схемы склонения и спряжения, включающий удобную индексацию для каждого слова.

Продолжением идеологии «Русского именного словоизменения» стал классический «Грамматический словарь русского языка» (1977, 4-е изд. 2003), где для 100 тыс. слов русского языка указана точная модель словоизменения (и предложена классификация самих этих моделей). Словарь, составленный А. А. Зализняком вручную, стал основой практически для всех компьютерных программ автоматического морфологического анализа (в том числе в информационном поиске, в машинном переводе и т. п.). Эти идеи также используются в русском Викисловаре для описания морфологии русских существительных, прилагательных, глаголов, местоимений и числительных.

Монография А. А. Зализняка и его важнейшие работы по общей и русской морфологии были переизданы в книге: А. А. Зализняк. «Русское именное словоизменение» с приложением избранных работ по современному русскому языку и общему языкознанию. М.: Языки русской культуры, 2002.

Славянская акцентология

От праславянской акцентуации к русской (1985).

«Мерило праведное» XIV века как акцентологический источник (1990).

Древнерусский и старовеликорусский акцентологический словарь-указатель (XIV—XVII вв.) (2011).

Берестяные грамоты и древненовгородский диалект

С 1982 года А. А. Зализняк ведёт систематическую работу по изучению языка берестяных грамот, как уже известных, так и вновь обнаруживаемых в ходе раскопок. Он является соавтором издания «Новгородские грамоты на бересте» — тома VIII (1986), IX (1993), X (2000), XI (2004). В этих томах опубликованы его работы, посвящённые выявлению специфических особенностей древненовгородского диалекта, его отличиям от наддиалектного древнерусского языка, орфографии и палеографии берестяных грамот, методике их датирования. Обобщающим трудом А. А. Зализняка в этой области стала книга «Древненовгородский диалект» (1995; 2-е изд. 2004), где представлен грамматический очерк древненовгородского диалекта и даны с лингвистическим комментарием (более подробным, чем в издании) тексты практически всех берестяных грамот.

В 2000 г. при раскопках в Великом Новгороде была обнаружена древнейшая книга Руси — Новгородский кодекс. А. А. Зализняк с тех пор занимается чрезвычайно трудной реконструкцией «скрытых» текстов этого «гиперпалимпсеста» и в этой статье выявляет интересные сведения о первых годах христианства на Руси, так как в кодексе заключаются неизвестные до сих пор еретические тексты. См.: «Проблемы изучения Новгородского кодекса XI века, найденного в 2000 г.» (2003).

Изучение языка берестяных грамот позволило А. А. Зализняку обнаружить ранее неизвестные строгие закономерности расстановки энклитик в древнерусском языке, восходящие к действовавшему в древних индоевропейских языках закону Ваккернагеля. Итог этим исследованиям был подведен книгой «Древнерусские энклитики» (2008).

«Слово о полку Игореве»

А. А. Зализняк читает лекцию о «Слове» (2004 г.)

Работа «Слово о полку Игореве: взгляд лингвиста» (2004, 2-е изд. 2007, 3-е изд., дополненное, 2008) посвящена неоднократно дискутировавшемуся вопросу о подлинности или поддельности «Слова о полку Игореве». С этой точки зрения рассматривается язык памятника. А. А. Зализняк показывает, что гипотетический фальсификатор XVIII века для того, чтобы создать текст «Слова», должен был владеть огромным количеством точных знаний, полученных наукой о языке уже в XIX—XX веках. Критически рассмотрены лингвистические аргументы против подлинности «Слова», выдвигавшиеся различными авторами. Общий вывод Зализняка: вероятность поддельности «Слова» исчезающе мала.

Индоевропеистика и история языкознания

Грамматический очерк санскрита (в составе «Санскритско-русского словаря» В. А. Кочергиной, 1978; 3-е изд. 2005)

О «Мемуаре» Ф. де Соссюра // Ф. де Соссюр. Труды по языкознанию. М., 1977, с. 289—301.

Популяризация науки

А. А. Зализняк известен своими популярными лекциями по исследованиям древнерусских берестяных грамот, а также лекциями общего плана «Об исторической лингвистике» и рядом лекций о «любительской лингвистике», в которых он подверг критике идеи маргинальной лингвистики (особенно в работах А. Т. Фоменко по «Новой хронологии») как дилетантские и построенные на примитивных ассоциациях.

Награды

  • Лауреат Демидовской премии (1997) — «за исследования в области русского и славянского языкознания».
  • Лауреат премии Александра Солженицына (2007) — «за фундаментальные достижения в изучении русского языка, дешифровку древнерусских текстов; за филигранное лингвистическое исследование первоисточника русской поэзии „Слова о полку Игореве“, убедительно доказывающее его подлинность».
  • Награждён Большой золотой медалью Российской академии наук (2007) — «за открытия в области древнерусского языка раннего периода и за доказательство аутентичности великого памятника русской литературы „Слова о полку Игореве“».
  • Лауреат Государственной премии России за 2007 год — «за выдающийся вклад в развитие лингвистики».

Список трудов

Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

Монографии и словари

Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

Слово о полку Игореве

Важнейшие статьи

Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

  • О понимании термина «падеж» в лингвистических описаниях. I //Проблемы грамматического моделирования. — М.: Наука, 1973. — С. 53-87.
  • К типологии относительного предложения // Семиотика и информатика. Вып.6: Грамматические и семиотические проблемы. — М.: Изд-во ВИНИТИ, 1975. — С. 51-101.
  • Грамматический очерк санскрита // Приложение к: В. А. Кочергина. Санскритско-русский словарь. — М., 1978. — С. 785—895.
  • Акцентологическая система древнерусской рукописи XIV века «Мерило Праведное» // Славянское и балканское языкознание: История литературных языков и письменность. — М.: Наука, 1979. — С. 47-128.
  • Противопоставление относительных и вопросительных местоимений в древнерусском // Балто-славянские исследования 1980. — М.: Наука, 1981. — С. 89-107.
  • Противопоставление книжных и «бытовых» графических систем в древнем Новгороде // Finitis duodecim lustris: Сборник статей к 60-летию проф. Ю. М. Лотмана. — Таллин: Ээсти раамат, 1982. — С. 82-85.
  • Наблюдения над берестяными грамотами // История русского языка в древнейший период. (Вопросы исторического языкознания. Вып. 5). — М.: МГУ, 1984. — С. 36-153.
  • О языковой ситуации в древнем Новгороде // Russian Linguistics. — V. 11. −1987. — № 2-3. — P. 115—132.
  • Древненовгородское койне // Балто-славянские исследования 1986. — М.: Наука, 1988. — С. 164—177.
  • Перенос ударения на проклитики в старовеликорусском // Историческая акцентология и сравнительно-исторический метод. — М.: Наука, 1989. — С. 116—134.
  • О некоторой связи между значением и ударением у русских прилагательных // Славянское и балканское языкознание: Просодия. — М.: Наука, 1989. — С. 148—164.
  • Огосподинъ // Вопросы кибернетики: Язык логики и логика языка. — М., 1990. — С. 6-25.
  • Об одном употреблении презенса совершенного вида («презенс напрасного ожидания») // Metody formalne w opisie języków słowiańskich / Red. Z. Saloni. — Biaŀystok, 1990. — С. 109—114.
  • Падение редуцированных по данным берестяных грамот // Русистика сегодня: Функционирование языка: лексика и грамматика. — М., 1992. — С. 82-105.
  • Участие женщин в древнерусской переписке на бересте // Русская духовная культура / Под ред. Луиджи Магаротто и Даниелы Рицци. Департамент Истории Европейской цивилизации. Университет Тренто (La cultura spirituale russa. A cura di Luigi Magarotto e Daniela Rizzi. Departimento di storia della civiltà Europea. Testi e ricerche. № 11). — 1992. — E. 127—146.
  • Об одном ранее неизвестном рефлексе сочетаний типа *TъrT в древненовгородском диалекте // Балто-славянские исследования 1988—1996. — М., 1997. — С. 250—258.
  • Новгородский кодекс первой четверти XI в. — древнейшая книга Руси // Вопросы языкознания. — 2001. — № 5. — С. 3-25.
  • Принципы полемики по А. Т. Фоменко // История и антиистория. Критика «новой хронологии» академика А. Т. Фоменко. Анализ ответа А. Т. Фоменко. — М., 2001. — С. 546—556.
  • Подпись Анны Ярославны и вопрос о некнижном письме в древней Руси // Антропология культуры: К 75-летию Вячеслава Всеволодовиича Иванова. — М., 2005. — С. 139—147.
  • Связь отглагольных существительных на -ние, -тие с глагольным видом // Terra Balcanica. Terra Slavica: К юбилею Татьяны Владимировны Цивьян. (Балканские чтения; 9). — М. 2007. — С. 43-51.
  • Из наблюдений над языком Афанасия Никитина // Miscellania Slavica. Сборник статей к 70-летию Б. А. Успенского. — М.: Индрик, 2008. — С. 150—163.

О нём

Зализняк, Андрей Анатольевич на Викискладе

Примечания

  1. Газета РФФИ «Поиск». 1998. № 1-2 (недоступная ссылка)
  2. 1 2 А. А. Зализняк: «Истина существует, и целью науки является её поиск»
  3. Использование словаря Зализняка в Викисловаре
  4. http://danefae.schtuff.com/opakr_djvu
  5. Лекция Андрея Зализняка. «Публичные лекции «Полит.ру» (30 ноября 2006). Архивировано из первоисточника 24 августа 2011. Проверено 23 февраля 2011.
  6. Об исторической лингвистике
  7. А.Зализняк О профессиональной и любительской лингвистике. ж. Наука и жизнь, №1 (2009). — часть 1.
  8. А.Зализняк О профессиональной и любительской лингвистике. ж. Наука и жизнь, №2 (2009). — часть 2.
  9. А.Зализняк Что такое любительская лингвистика. polit.ru (28 мая 2010). — Публичная лекция в Большом зале Политехнического музея. Архивировано из первоисточника 24 августа 2011.
  10. Газета «Московский Университет», № 19 (4250), июнь 2008

Ссылки

  • Профиль Андрея Анатольевича Зализняка на официальном сайте РАН
  • А. А. Зализняк на сайте Института славяноведения РАН
  • Андрей Анатольевич Зализняк. Биографическая справка
  • Академик Зализняк почти уверен в подлинности «Слова о полку Игореве» (19.12.2007)
  • Академик Зализняк расшифровал древнерусское заклинание (30.09.2008)
  • Доклад лауреата Большой золотой медали им. М. В. Ломоносова академика А. А. Зализняка на Общем заседании РАН (29 мая 2008 г.)
  • Лекция А. А. Зализняка «Новгородские берестяные грамоты» (видео)
  • Лекция А. А. Зализняка «О Велесовой книге» (видео)
  • Лекция Андрея Зализняка «Что такое любительская лингвистика» 28 мая 2010 г. (видео)
  • Берестяные «окна» в прошлое. Лекция. А. А. Зализняка о новгородских находках 2008 года
  • Лекция А. А. Зализняка «О профессиональной и любительской лингвистике»
  • Лекция А. А. Зализняка «О языке древней Индии»
  • А. А. Зализняк «Лингвистика по А. Т. Фоменко»
  • А. А. Зализняк «Лингвистика по А. Т. Фоменко», УМН, 55:2(332) (2000), 162—188
  • Грамматический словарь русского языка (электронная версия, адаптация одного из изданий)
  • Проблема подлинности «Слова о полку Игореве»
  • Владимир Успенский. О русском языке, о дешифровке древних текстов, о «Слове». Речь при вручении 16 мая 2007 года премии Александра Солженицына А. А. Зализняку // Новый Мир. — 2007. — № 8.
  • «Берестяные грамоты». 1-я лекция — передача «ACADEMIA» (2011)
  • «Берестяные грамоты». 2-я лекция — передача «ACADEMIA» (2011)
  • Механизмы экспрессивности в языке, 8 июля 2011 г. (видео)
  • О берестяных грамотах из раскопок 2010 г., лекция 1, 1 октября 2010 г. (видео)
  • О берестяных грамотах из раскопок 2010 г., лекция 2, 6 октября 2010 г. (видео)
  • О происхождении слов, 8 июля 2010 г. (видео)
  • Контуры истории русского ударения, 17 июля 2009 г. (видео)
  • О профессиональной и любительской лингвистике, 11 октября 2008 г. (видео)
  • О берестяных грамотах из раскопок сезона 2008 года, 29 сентября 2008 г. (видео)

Морфология

Основные понятия

Морфема • Корень • Аффикс: суффикс, префикс (приставка), циркумфикс, инфикс, трансфикс, дисфикс • флексия • Нулевой аффикс • Форматив • Морфемика • Словообразование • Словоизменение • Формообразование • Грамматическая форма • Грамматическое значение • Грамматическая категория: аспект, залог, актантная деривация, время, лицо, наклонение, таксис; определённость, одушевлённость, падеж, согласовательный класс, род, именной класс, число • Граммема • Парадигма • Лексема • Словоформа • Часть речи

Персоналии

Ф. Ф. Фортунатов • Дж. Гринберг • И. А. Мельчук • А. А. Зализняк

Связанные темы

Уровни языка • Грамматика • Синтаксис • Грамматическая семантика • Морфонология • Лингвистическая типология

Фонетика и фонология • Синтаксис • Портал:Лингвистика