Адабашьян Александр

Александр Адабашьян: «Михалков крайне авторитарен»

24 октября 2010, 22:58 | Иван Рутов фото: Актер, художник и сценарист, работавший над большинством фильмов Никиты Михалкова, — о нем, близком друге.

— Сколько вы уже дружны с Никитой Сергеевичем?

— Да со школы. Нам с Никитой уже впору золотую свадьбу играть, уже лет 50 дружим (смеется)! У нас была компания — я, Михалков, Володя Грамматиков (режиссер. — Авт.), Иван Дыховичный… Народу было много.

— Знаю, вы любили в своей компании «постоять на хвосте»…

— Да, было такое дело. Мы очень бурно шутили, разыгрывая порой целые мини-спектакли, собираясь у кого-нибудь на даче. Но сейчас стояние на хвостах прекратилось — хвосты дряблые уже, на них не постоишь, всему свое время. Конечно, мы собираемся по-прежнему, семьями и просто мужским кругом, говорим о насущном, шутим. Но это уже более степенный и спокойный разговор. Это как футбольный матч ветеранов: они бегают, трусят животиками, катят перед собой мяч… В общем, делают все то же, что и 20 лет назад, только раз в пять медленнее. Хотя суть разговоров осталась та же.

— Думали ли над подарком другу?

— Нет, честно говоря, еще не дошли руки. Уже мне сказали, что банкет будет в одном из ресторанов Москвы в эту субботу. Но вот в ноябре будет творческий вечер в Доме кино, хотя число еще не определено.

— Как бы вы охарактеризовали Михалкова как человека?

— Все его достоинства и недостатки — типично режиссерские. Очень большой отпечаток наложила на характер профессия. За работой он сидит часами, спит часа по 3—4. И спортом успевает заниматься, и в теннис играть… Но вообще он крайне авторитарный, он безусловный лидер. В общении это, конечно, доставляет неудобства. Ну а на площадке должен быть один гений. И у Никиты это всегда режиссер. И не уходил у него никогда никто с площадки, потому что все всегда знают, к кому и почему они идут. И все рвутся с ним работать.

— Так чем же он берет?

— Единственным: талантом.

— Чем он живет сейчас?

— Знаю, он монтирует «Цитадель» («Утомленные солнцем 3». — Авт.), но четких планов на дальнейшее у него пока нет. Да и как они могут быть, ведь пока кино не выпущено, все мысли заняты им. Чем больше гений человека и больше его амбиции — тем больше страх: а как же примет публика его творение.

— На что он готов ради интересного кадра?

— Знаете, был такой случай, когда мы снимали «Обломова» («Несколько дней из жизни И. И. Обломова». — Авт.) и Захара у нас играл Андрей Алексеевич Попов. Он должен был быть бритым наголо, придумали ему замечательные бакенбарды из тургеневского романа «Свинья в кустах». Но брить голову он ни в какую не хотел, отшучивался: «Да я уже старый, да уже ничего не вырастет» и все в таком духе. Никита, конечно, мягко настаивал: «Ничего, мы побреем аккуратненько, и будете ходить в парике». Но тот отмахивался. Можно было бы приказать, надавить, там и пункт в контракте был, что артист должен привести внешность в соответствие с требованиями картины, но Никита понимал, что в таком случае дальше строить отношения будет проблематично. Мы приехали за несколько дней до съемок на место, и Михалков попросил гримера, которая шла к Попову примерить бакенбарды, взять с собой бритву. Ну, гример пришла к Андрею Алексеевичу, меряет, как вдруг появляются на пороге гримерки сам Никита, ассистент по актерам Сережа Артамонов и еще один член съемочной группы — все трое бритые наголо! Тогда Андрей Алексеевич махнул рукой: «А, стригите под Котовского!». При том все остались в чудных отношениях.

— Сам Михалков как-то говорил, что отец его воспитывал в строгости…

— Да. Он старался всегда сам решать свои проблемы, не нести их к отцу.

— И он своих детей воспитывал так же — мол, идите, ищите выход из ситуации, и только если не можете решить, приходите к отцу с проблемой?

— Да, так и было. Во всяком случае, когда они были маленькими. Все было довольно сурово, особенно с мальчиками: с Темой, со Степой. Например, как-то я наблюдал случай, когда Степан неудачно прыгнул в бассейн — пытался сальто заднее сделать. Парень ободрал себе спину страшно! В итоге услышал: «Сам виноват, смотреть нужно, куда прыгаешь, так что не скули». Конечно, тут же вызвали врача, все сделали, как надо, но отец был строг.

Звезды

Александр Адабашьян поставил оперы «Борис Годунов» в Мариинском театре в 1997 году и «Хованщина» в «Ла Скала» в 1998 году.

Является преподавателем режиссерской мастерской Академии кинематографического и театрального искусства Н.С. Михалкова.

Занимался дизайном интерьеров, оформил для ресторатора Антона Табакова рестораны «Обломов», «Антонио», «Грибоедов».

  • Азазель (2002)
  • Мадо: До востребования (1990)

Александр Адабашьян считает себя сначала художником, а потом уже кинематографистом. Он искренне называет себя среднеодаренным человеком, которому в жизни повезло с гениальными учителями. Сегодня Адабашьян остается верен профессии — работает в сфере дизайна, пишет сценарии, снимает фильмы и теперь уже изредка появляется на экране как актер.

Детство и юность

Александр родился в послевоенной Москве 10 августа 1945 года. Он армянин по национальности, но родного языка не знает, потому что родители с детства воспитывали сына в традициях русской культуры. Мать Валентина Никитична Бархударова преподавала немецкий язык, отец Артем Карпович Адабашьян сначала работал инженером, а затем возглавлял министерский главк.

Александр учился в спецшколе с углубленным изучением французского языка. Это было престижное учебное заведение, многие выпускники которого позднее стали дипломатами. То же образовательное учреждение окончила и актриса Татьяна Друбич, с которой впоследствии художник несколько раз пересекался на рабочей площадке.

View this post on Instagram

A post shared by @birthdayexpert on Aug 10, 2016 at 11:40am PDT

В школьные годы Адабашьян охотно занимался в театральной студии и участвовал в спектаклях на французском языке, но главной страстью мальчика было рисование. Саша четко знал, что после школы будет поступать в Строгановское училище.

С первого раза поступить не получилось, Александр устроился в проектный институт, а после работы посещал подготовительные курсы. Вторая попытка была успешной — парня приняли на факультет художественной обработки металлов.

Летнюю практику юноша провел на съемках фильма «Спокойный день в конце войны». Это была дипломная работа Никиты Михалкова, где Александр Артемович создавал декорации. Во многом благодаря влиянию своего друга Никиты Сергеевича Адабашьян и начал работать в кино.

Фильмы

Адабашьян пришел в кино в начале 70-х. В соавторстве с Никитой Михалковым художник написал несколько сценариев к фильмам, среди них — «Пять вечеров», «Транссибирский экспресс» и «Неоконченная пьеса для механического пианино». Картина «Как два крокодила», снятая в Италии по сценарию Адабашьяна, была номинирована на «Золотой глобус».

Актерская карьера Александра началась в 1974 году. Работая над картиной Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» в качестве декоратора, Адабашьян попал в кадр, когда понадобился исполнитель для эпизодической роли. Благодаря счастливой случайности партнерами художника по экрану стали Юрий Богатырев, Константин Райкин, Сергей Шакуров, Александр Пороховщиков.

View this post on Instagram

A post shared by pro-zvezdu.ru Все о звёздах (@pro_zvezdu) on Dec 26, 2019 at 1:44am PST

Александр Абдулов, Олег Янковский, Александр Адабашьян и Роман Балаян.

В основном актер, рост которого не превышает 163 см, снимался в эпизодах, но есть среди ролей Александра Артемовича и запоминающиеся — дворецкий Бэрримор в приключениях Шерлока Холмса с его культовой фразой «Овсянка, сэр!», режиссер немого кино в киноленте «Раба любви».

Позднее в фильмографии мастера появились телеповесть «Город принял», картина-притча «Присутствие». В экранизации «Мастера и Маргариты» Адабашьян виртуозно исполнил роль Берлиоза. Артист считает Берлиоза талантливым болтуном и циником, удивляется, что режиссер не стал менять внешность актера, лишь взлохматил ему волосы.

Александр Артемович начал новый этап творческой биографии в 1990 году, дебютировав с режиссерской работой во Франции. Художник называет первый проект большой авантюрой. По просьбе французов Адабашьян написал сценарий к фильму «Мадо, до востребования», но тот получился далеким от романа.

View this post on Instagram

A post shared by Anya Mitrokhina Photographer (@anya_mitrokhina) on Oct 17, 2019 at 1:24am PDT

Александр Адабашьян в фильме «Дипломат»

На уточняющие вопросы драматург отвечал так увлеченно и красочно, что продюсеры предложили ему снять фильм. В итоге картина получила призы Каннского и Равеннского кинофестивалей, а также номинацию на премию «Сезар».

В 1997 году Адабашьян поставил оперу «Борис Годунов» в Мариинском театре, с которым потом объехал 4 континента. Позднее Александр Артемович перенес постановку «Хованщины» из петербургского театра в итальянский «Ла Скала».

В 2002 году зрители увидели детектив Бориса Акунина «Азазель». Автор сам выбирал режиссера — из длинного перечня фамилий он остановился на Адабашьяне.

View this post on Instagram

A post shared by Галина Бокашевская (@bokashevskaya_galina) on Nov 19, 2019 at 9:56am PST

Александр Адабашьян и Галина Бокашевская

Александр Артемович всегда открыт экспериментам, поэтому был рад, когда его пригласили на съемки комедийного сериала «Бедные люди». Общение с молодым поколением кинематографистов стало для Адабашьяна новым опытом.

Участие в фильмах для детей — еще одна важная составляющая сегодняшней творческой жизни мастера, несмотря на то, что в России практически не существует условий для проката подобных кинолент.

Адабашьян объясняет свой интерес тем, что в его семье подрастают уже семеро внуков, которые ничего, кроме американского кино, смотреть не хотят. Роли в детских фильмах «Собачий рай», «Жили-были мы» артист считает своим вкладом в воспитание подрастающего поколения.

Александр Артемович был женат дважды. Первая супруга Марина Лебешева, родная сестра кинооператора Павла Лебешева, работала ассистентом режиссера. Их отношения сложились в ранней молодости. Влюбленные поженились и счастливо прожили 3 года, до скоропостижной смерти Марины. Когда супруга умерла, Адабашьяна не было рядом — художник работал на съемочной площадке картины «Раба любви». Совместные фото пары в открытом доступе не сохранились.

View this post on Instagram

A post shared by Киноцентр «Луна» | Ульяновск (@lunakino73) on Jun 9, 2018 at 7:44am PDT

Спустя время в личной жизни артиста наметились изменения. Со второй женой Екатериной Шадриной, ассистентом художника, Адабашьян вместе до сих пор. Актер, художник и режиссер считает себя счастливым отцом и дедом — у Адабашьяна две взрослые дочери, Екатерина и Александра.

Художник ненавидит тусовки и говорит, что отстал от жизни. Праздники Александр Адабашьян проводит в кругу семьи и близких друзей на даче в Загорянке. Говорит, что с его командой не соскучишься. А Загорянку любит потому, что зимой там можно ходить в валенках и жить настоящей жизнью дачника.

Александр Адабашьян сейчас

В 2019 году, после небольшого перерыва в актерской карьере, Адабашьян приступил к съемкам новых проектов. Он сыграл героя Стасика — молодящегося пожилого человека — в комедии «Дипломат». Роль второго плана досталась Александру Артемовичу в трагикомедии «Оппозиционер».

View this post on Instagram

A post shared by ГТРК «Саратов» (@gtrksaratov) on Oct 23, 2017 at 4:58am PDT

Александр Адабашьян сейчас

Сейчас, судя по новостям, Адабашьян продолжает сотрудничество с режиссером Анной Чернаковой, с которой уже выпустил 2 фильма для детей. В 2019 году началась работа над новой картиной «Про Лёлю и Миньку» по мотивам детских рассказов Михаила Зощенко.

Фильмография

  • 1974 — «Свой среди чужих, чужой среди своих»
  • 1975 — «Раба любви»
  • 1981 — «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Собака Баскервилей»
  • 1981 — «Родня»
  • 1995 — «Московские каникулы»
  • 2005 — «Мастер и Маргарита»
  • 2010 — «Утомленные солнцем – 2. Предстояние»
  • 2014 — «Солнечный удар»
  • 2016 — «Жили-были мы»
  • 2016 – «Бедные люди»
  • 2019 – «Оппозиционер»
  • 2019 – «Дипломат»

Александр Адабашьян: интереснее идти не по шоссе, а по тропинке

Художник, режиссер, сценарист и актер Александр АДАБАШЬЯН уверен: персонажи, идущие не по столбовой дороге, гораздо интереснее, чем те, кто движется к поставленной цели прямолинейно. Видимо, поэтому он сыграл Бэрримора, а не Шерлока Холмса и любит больше Обломова, чем Штольца.

Снимать историческую картину — адская работа!

— По образованию вы художник. Но почему именно кино стало основным видом деятельности?

— Сам я считаю себя прежде всего художником, а не киношником. Я окончил художественный институт и продолжаю активно в этом направлении работать, например, как дизайнер. Я оформил пять ресторанов в Москве: «Обломов», «Клеопатра», итальянский ресторан «Антонио». Я ставил как художник оперу в Мариинском театре и в «Ла Скала». А что касается кино, то здесь все получилось более-менее случайно. С Никитой Михалковым мы знакомы лет с четырнадцати. И, в отличие от всей нашей детской компании, мы всегда знали чего хотим. Он хотел стать актером и собирался поступать в Щукинское, я — художником и хотел идти в Строгановку. Так и случилось. Потом Никиту выгнали из Щукинского за съемки в кино, что тогда студентам запрещалось, и он перешел во ВГИК. Мы были на четвертых курсах. Никита летом снимал курсовую работу и пригласил меня декоратором. А я все свои киноспециальности начинал не с академического изучения, а работая подмастерьем. Так было и в тот раз: мне посчастливилось работать под руководством замечательного художника Ирины Викторовны Шретер. А сценарии я начал писать с подачи Кончаловского, который позвал меня помогать, хотя я до того никогда ничего не писал. Мне кажется, это самый лучший, хотя и не самый легкий путь.

Я не считаю себя человеком талантливым. Совершенно искренне считаю себя человеком средних способностей. Но благодаря тому, что встретился в жизни с хорошими учителями, я смог кое-что сделать в жизни.

— И все-таки среди ваших многочисленных кинопрофессий основной вы называете профессию кинохудожника. Что это за работа — практически незаметная «простому» зрителю?

— Действительно, со стороны кажется, что художник ничего не делает, только, может быть, титры пишет. Но именно художник вместе с оператором выбирает натуру, место съемок. Еще может показаться: вот, нашли какую-нибудь квартиру, пришли, сняли, все. Или для исторического фильма: нашли старинную улицу. А ведь снимать историческую картину — это адская работа! Предпоследняя моя работа была «Отцы и дети» по Тургеневу. Там три имения: Кирсановка, Базаровка и имение Одинцовой. Найти сейчас что-то подходящее, особенно в пределах Московской области, невозможно. Либо все в диком состоянии, либо это музей, где снимать невозможно. Приходится крутиться: одно имение снимали все-таки в музее — имении Тютчева под Брянском. Правда, оно было разграблено еще при потомках Тютчева, до революции, а восстановили его уже при советской власти, и это совершенный новодел. Но зато мы там спокойно могли везде снимать. А вот в Спасское-Лутовиново, имение Тургенева, нас только на экскурсию пустили. Это старый большой музейный комплекс, Боже упаси там что-нибудь тронуть: сплошные подлинники. Но там был флигель, в котором жил сам Тургенев, когда приехал из очередного скитания. В главном доме жил управляющий с семьей, а он поселился во флигеле. Флигель собирались полностью реконструировать, поэтому нам и разрешили делать там, что хотим. А вот Базаровку пришлось строить с нуля: собирали по деревням старые дома. До чего же это страшное зрелище — современные российские деревни! Поля, заросшие березами выше человеческого роста, никем не паханные, не засеянные. Заброшены целые деревни, даже летом в них никто не живет, нищета. Бедность, описанная в «Записках охотника», по сравнению с тем, что творится сейчас, — это описание процветающего крестьянства.

— Мои дети с трудом смотрят старое кино с его долгими планами, медленным переводом камеры. Современное кино гораздо более динамично, кадры так и мелькают. Что случилось?

— Это идет от эстетики клипов, от рекламы. В этих жанрах надо в минимум времени вложить максимум информации. Молодежь с трудом воспринимает старые фильмы, зато спокойно считывают бешеный клиповый ритм и темп. Вот сравните два способа передачи одной и той же истории. Утро — звонок будильника — нога в тапочке — струя воды из-под крана — чашка — рука, затягивающая галстук, — ключ в замке — хлопнула дверь — все. Человек утром встал, позавтракал и ушел. И все это в бешеном ритме, со сменой крупностей и на смазанных эффектах. А вот как делали раньше: человек вставал, одевался, шел в ванную, закрывалась дверь, журчала вода, он выходил оттуда с полотенцем через плечо, ставил чайник, просматривал газету. Течение экранного времени если и не прямо соответствовало жизненному, то хотя бы стремилось его передать. Причем, разглядывая детали, зритель мог, если это хорошее кино, еще и понять, что это за человек, что у него за квартира, дырявое ли у него через плечо полотенце (или, наоборот, он выходит из ванной в шикарном махровом халате. К тому моменту когда он выходит за дверь и поворачивает ключ в замке, мы уже составили о нем представление.

Кадр из фильма «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Собака Баскервилей»

Ни один свой фильм я не могу смотреть как зритель

— При словах о дырявом полотенце почему-то вспоминаются герои ваших фильмов: Обломов, главный герой из «Пяти вечеров», Мадо… Все они то ли несчастные, то ли неудачники…

— Что вы! И Обломов, и Мадо, при всей разнице между ними, счастливые люди! Разве Штольц — счастливее, чем Обломов? Да, он успешен, у него четырехэтажный дом, он женился на Ольге, у него семья и дети. Но в финале выясняется, что счастье осталось где-то там — где был жив Илья, где они были втроем, где в их отношениях была душа. Обломов говорит: сейчас все думают о том, как жить: у какого доктора лечиться, на каких водах отдыхать, как питаться. А для чего жить — никто об этом не говорит. Так что его сложная внутренняя жизнь, его щепетильность в отношениях с Ольгой и с собой — они намного сложнее и поэтичнее, чем жизнь Штольца. Вообще, интереснее снимать кино про тех, с кем себя проще идентифицировать. Интереснее все-таки идти не по шоссе, а по лесной тропинке, когда неизвестность ждет за каждым поворотом.

— Какой из ваших фильмов у вас любимый?

— Вы знаете, уж сколько лет прошло, а я не могу ни одну свою картину смотреть как зритель. Я смотрю их скорее как семейный альбом: вспоминаю, кто где стоял, что было до дубля, что потом, какая была погода в этот день. На второй-третьей минуте просмотра ловишь себя на том, что не смотришь, а вспоминаешь. Например, в «Рабе любви» есть сцена, во время которой — я это точно знаю — в Москве, в больнице умерла моя первая жена. А мы в Одессе снимали эту сцену. Мне ничего не сказали, потому что по совпадению я на следующий день улетал в Москву. Но позвонили на площадку и сказали оператору Лебешеву, а это была его родная сестра. В общем, дальше сцену снимал второй оператор. И вот теперь естественно, что эту сцену я не могу смотреть спокойно. Но чаще всего при рассматривании этих альбомов срабатывает естественное свойство человеческой памяти, отсекающей все плохое и оставляющей только светлое. Как, знаете, вспоминаешь зиму в детстве: всегда ослепительное солнце и белоснежные огромные сугробы. Или лето: всегда жара и никаких дождей и комаров.

Православным может быть и светское кино

— В прошлом году вышел фильм «Остров», и многие заговорили о православном кино. Как вы считаете, можно ли выделить такой жанр?

— Думаю, «православность» картины, да и любого произведения искусства, не зависит от того, сколько в ней лиц духовного звания. Дело не в этом, а в духовной наполненности, в нравственном заряде произведения. И поэтому православной может быть и совершено светская картина. Как всякая хорошая музыка обязательно духовна, так и всякое хорошее кино духовно и потому православно. Это я говорю про российское кино, поскольку Россия — православная страна. В этом смысле православными можно назвать все Михалковские картины. Как бы его ни поносили за близость к властям и тому подобное, но любую из его картин сегодня можно показывать, ни за одну картину не надо извиняться: мол, меня заставили, я был вынужден. Хорошее кино может быть и католическим, и исламским.

— Ваш фильм «Мадо. До востребования», мне кажется, прекрасный образец христианского кино. Это фильм о любви.

— Да! Причем о любви во всех ее аспектах. Не только о такой, какую ищет эта девушка: земной, плотской. Но и о любви героини ко всему миру, о любви, как выясняется в конце, этого мира к ней. О любви девушки и кюре — вроде бы не совсем стандартно увиденного с церковной точки зрения персонажа. Ведь при всем их внешнем антагонизме они оказываются очень тесно связаны узами истинной любви — в самом высоком смысле этого слова. Они лучшие друзья!

— Кстати, а как складываются ваши отношения с Церковью?

— К сожалению, я хотя и православный, но не очень усердный. Причина этому, скорее всего, семейное воспитание. Мама была крещена в детстве, но церковного воспитания не получила, рано оставшись без матери, а потом и без отца, которого репрессировали. Отец мой наверняка тоже был крещен, но рано пошел работать, поступил на рабфак и стал настоящим, искренне верующим коммунистом. Он работал начальником главка в министерстве, и конечно, от него трудно было ждать религиозного воспитания. Так что крестился я уже в сознательном возрасте, самостоятельно. Но в отличие от моей дочери, для которой Православие совершенно органично составляет часть жизни, для меня это намного сложнее. В церковь иногда хожу: сначала в Обыденскую, а в последнее время в храм Антипы — у Пушкинского музея. Там служит сын Екатерины Васильевой, которую я знаю с очень давних времен. А читает там один из актеров фоменковского театра. Как-то атмосфера ближе… И потом, там нет этих злобных старушек, которые всегда чем-то недовольны, а счастливы только, когда в церкви нет никого, кроме них.

Я не интеллигент

— Относите ли вы себя к интеллигенции? Вы с Михалковым любите Чехова, там многие герои очень похожи на современную интеллигенцию, не так ли?

— Интеллигенция — крайне размытое понятие. В советское время интеллигенцией называли всякого, кто не занимается физическим трудом. В наши дни, кажется, за этим словом автоматически стоит понятие «либеральная интеллигенция». Интеллигент должен все время быть в оппозиции к власти, быть все время против всего, быть ориентированным на что-то более прогрессивное, а именно на что-то западное. Ведь именно там находятся настоящие либеральные ценности. И главное его занятие — это бесплодная болтовня. Так вот, в этом смысле я себя интеллигентом не считаю.

Эвент и эпатаж

— Что вы сейчас снимаете?

— Очень занятную историю по мотивам «Вишневого сада». Мы работаем вместе с режиссером Анной Чернаковой. Когда-то, в 1993 году, она написала и сняла фильм «Вишневый сад». Это не была в чистом виде экранизация чеховской пьесы, а скорее фантазия на тему. Те же отношения между героями, но действие происходит либо до какой-нибудь всем известной сцены, либо после нее. Очень красивая история. Но в 93-м году картина в прокат не вышла: тогда фильмы проваливались, как в черную дыру. А теперь мы придумали, как эту историю вплести в современность. Суть состоит в том, что некий режиссер когда-то поставил спектакль — все время показываются воспоминания всех участников. Потом он уехал в Европу, но, видимо, не прижился и теперь возвращается в Россию. Его приглашают восстановить спектакль. Он удивлен: кому сейчас нужен Чехов? Сейчас нужен эвент, эпатаж! А ему отвечают: очень даже нужно! И вот в какой-то момент он понимает, что вокруг него происходят странные вещи. Оказывается, его пригласили как раз для эвента и эпатажа. На премьере спектакля он должен трагически погибнуть от несчастного случая, и в этом-то и будет весь эвент. После этого создается театр имени его. Когда он узнает, он в дикой ярости хочет бежать в милицию, давать пресс-конференции, но потихонечку приходит к мысли, что, может быть, это действительно единственный выход для него? Лет уже много, успехов нет, жену давно бросил, сын его знать не хочет. Опять ехать в свою крохотную квартирку где-то под Стокгольмом? А тут будет театр его имени! В конце концов он не погибает. Такая вот вполне чеховская, феллиниевская трагикомическая история. И я в ней соавтор сценария и художник.

Александр Артемович АДАБАШЬЯН родился в 1945 году в Москве. В 1971 году окончил Строгановское училище. В кино работает с 1973 года. Как художник и актер участвовал в создании фильмов «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Транссибирский экспресс», «Пять вечеров», «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Собака Баскервилей», «Полеты во сне и наяву», «Мастер и Маргарита» и многих других. Как режиссер снял фильмы «Мадо. До востребования», «Азазель» и «Таяние снегов». Заслуженный художник РСФСР, награжден премиями «Серебряный пегас», имени Феллини (Италия) и другими наградами.

Краткая биография

Александр Артемович родился в Москве 10 августа 1945 года, в весьма благополучной семье: его отец был начальником Главка в Министерстве монтажных и специальных строительных работ, мать работала преподавателем немецкого языка.

Родители постарались дать сыну прекрасное образование и отдали в школу с углубленным изучением французского языка. Помимо языковой практики, Александр получил и первый актерский опыт: в школе был великолепный театральный кружок, где дети играли спектакли на французском языке.

В 1962 году (со второй попытки) Адабашьян поступает в Строгановское училище. В 1964 году уходит на 3 года в армию, где служит в ракетных войсках. В 1967 году возвращается в училище, которое заканчивает в 1971 г.

Впервые на киносъемках будущий актер оказывается благодаря своему другу детства, Никите Михалкову. Михалкову для его дипломной работы во ВГИКе нужен был художник-декоратор, и Адабашьян подошел на эту роль как нельзя лучше.

В дальнейшем Александр в качестве уже художника-постановщика работает на многих картинах Михалкова: «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Раба любви», «Пять вечеров», «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», «Родня», «Очи черные».

Адабашьян всерьез увлекается кино и осваивает одну профессию за другой. В начале 70-х годов он снимает несколько фильмов в качестве ассистента оператора под руководством мастера Павла Лебешева. А вскоре женится на сестре своего учителя — Марине Лебешевой. Но прожили вместе они недолго, в 1975 году Марина умирает от тяжелой болезни.

Адабашьян дебютирует в качестве сценариста с фильмом «Неоконченная пьеса для механического пианино» в 1977 году. Далее из-под его пера выходят сценарии к фильмам Н. Михалкова: «Пять вечеров», «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», «Очи черные», а также «Рецепт ее молодости» (реж. Е. Гинзбург, 1983 г.), «Настя» (реж. Г. Данелия, 1993 г.).

Одна из последних работ драматурга Адабашьяна — в 2012 году участие в написании сценария к фильму «Солнечный удар» Никиты Михалкова, по мотивам произведений И. Бунина.

С фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» началась и актерская карьера Адабашьяна. Тогда ему пришлось заменить заболевшего актера. А на сегодняшний день у Александра в послужном списке около 50 фильмов, среди которых: «Раба любви», «Пять вечеров», «Сибириада», «Родня», «Собака Баскервилей», «12».

Режиссерский дебют Адабашьяна состоялся в 1990 году. Картина «Мадо, до востребования» была снята во Франции и получила ряд престижных европейских премий.

Следующими «авантюрами» Адабашьяна стали постановки опер по приглашению Валерия Георгиева: «Борис Годунов» в 1997 году для Мариинского театра, «Хованщина» в 1998 году для театра «Ла Скала».

За свое творчество Александр Артемович был удостоен многочисленных наград и званий. Он заслуженный художник РСФСР (1983) и лауреат Государственной премии Казахской ССР (1978).

На съемках фильма «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» в 1978 году Адабашьян знакомится со своей будущей второй женой, Екатериной Шадриной. У Александра и Екатерины две дочери и трое внуков.