Актер Виктор сергачев

Виктор Сергачёв

ИНТЕРВЬЮ С ЛЕГКИМ ЧЕЛОВЕКОМ
После истории с переломами Виктор Николаевич утверждает, что он человек «легкий». Хотя в жизни ему приходилось порой ох, как тяжело.
Он один из «зачинателей» театра «Современник», он ведущий актер и режиссер МХАТа, он известен как исполнитель центральных ролей в фильмах «Скверный анекдот», «Карусель», «Эта веселая планета», «Пропавшая экспедиция», «Троцкий», причем Сергачев снимается и сейчас, в не самые лучшие для кино дни. Сегодня ему исполняется 65 лет.
– По-моему, Ваша творческая судьба разделена на два значительных периода – «Современник» и МХАТ. Чем для Вас был «Современник»?
– «Современник» был потребностью времени, реакцией на официальную идеологию. Театр организовал Олег Николаевич Ефремов при поддержке и непосредственном участии московской интеллигенции. «Современник» был не просто театром, он был в широком смысле клубом шестидесятников. Он объединял поэтов, ученых, драматургов, художников – интеллигенцию Москвы. А интеллигенция шестидесятых за все это время, может быть, была самым большим общественным потенциалом. Жаль, что не эти люди стали потом хозяевами страны.
– Вы считаетесь одним из основателей «Современника». Легко ли было «самоуправлять»?
– В «Современнике» первоначально действительно было правление из семи человек. И я входил в эту семерку. Мы были фанатиками своего дела и настолько едины, что все вместе отказались в первый раз от званий, на которые нас выдвинули вскоре после основания театра. Потом уж нас по одному стали «отлавливать» и награждать.
Помню, как-то мы за месяц провели около шестидесяти заседания правления! Когда они происходили? Конечно, большей частью после спектаклей, по ночам! Это была как бы семейная жизнь – дома-то мало бывали.
– Виктор Николаевич, когда же Вы умудрялись сниматься в кино при такой нагрузке в «Современнике»?
– Все умудрялись, но какая борьба с этим шла! Никто не должен был знать, когда и где ты снимаешься. Вот когда кто-то начал получать привилегии в этом смысле, тогда-то, может быть, и начался наш разлад.
А что касается кино – оно тогда было каким-то другим, доброжелательным, что ли. Ты вроде как и не переходил со сцены в совсем другое производство с другими людьми. А позднее я иногда отказывался от предложений, не потому, что роль не нравилась. Просто – зайдешь, послушаешь, понаблюдаешь атмосферу в группе и подумаешь: «Нет, здесь я работать не буду». С другими же людьми, в другой группе – с удовольствием соглашался.
Но главное, конечно, роль. Однажды я отказался сниматься у Райзмана в «Странной женщине». Он мне предложил небольшую роль какого-то совершенно спившегося человека, который пристает на вокзале к героине и его забирают в милицию. Я встретился с Райзманом, он мне сказал: «Понимаете, это должен быть совсем мерзкий тип, в конец опустившийся…» Я говорю: «Как у Шекспира – переюродить Ирода?» «Да-да, вот это нам и нужно!» Вы знаете, как-то мне противно стало, и я отказался, при всем моем уважении к Райзману.
– А как Вы воспринимаете самого себя на экране?
– Если плохо сыграл – с отвращением. Вот если я вижу на экране не себя, а персонаж – значит, что-то удалось. В этом смысле удался Троцкий.
У фильма «Троцкий» странная судьба. Насколько я знаю, он не был представлен на значительных фестивалях, кроме сочинского «Кинотавра». Но ни после премьеры, ни после презентации в Доме Ханжонкова, ни после показа по телевидению не последовало сколько-нибудь развернутых отзывов и рецензий. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что он окружен каким-то странным молчанием.
– Может быть судьба фильма напрямую связана с самой личностью Троцкого?
– Вы знаете, я думал над этим. И, кажется, понял, почему отсутствовала подобающая реакция. Дело в том, что одни зрители хотят видеть в Троцком монстра от революции, другие – великого революционного деятеля. Когда я снимался, то никоим образом не хотел играть отношение к этой роли – ни свое, ни чужое. Для меня судьба Троцкого была связана с той трагедией, с тем непримиримым историческим противоречием между великой теорией и кровавой стратегией ее воплощения. Как у Пушкина – «Гений и злодейство несовместны…» Для меня главной была человеческая, личная судьба Троцкого. Я думаю, что эмоциональным фоном его частной жизни было страдание за судьбу своих детей, которых он в конце концов погубил. Но это я говорю сейчас, а пути актерской работы неисповедимы и часто необъяснимы.
В смысле популярности я как актер в трактовке этого образа, может быть, и допустил ошибку. Но как художник, мне кажется, я абсолютно прав! Ко мне подходили незнакомые люди и благодарили: «Спасибо Вам за Льва Давыдовича!»
– Виктор Николаевич, давайте тогда вновь вернемся к театру. Итак, Вы ушли из «Современника»…
– Во-первых, ушел Олег Ефремов, а я всегда связывал «Современник» в первую очередь с ним. Как с художником, с его направлением, с его чутьем, с его художественным вкусом. Но я ушел не просто так, а на режиссерские курсы, на которые он меня пригласил. С Олегом Герасимовым мы поставили спектакль – пьесу Рощина «Старый Новый год», который шел с большим успехом. Ефремов его доделывал и потом снял по нему телефильм.
У Ефремова был замысел обновить режиссуру во МХАТе, что он впоследствии и осуществил. Но только не так, как предполагалось вначале. С этими курсами вообще какая-то странная вещь получилась. Они кончились… ничем. Назывались они «Высшие режиссерские курсы при Министерстве культуры СССР». Их составляли известные актеры МХАТ, в той или иной степени имевшие режиссерский опыт. Я начинал репетировать «Любовь под вязами» О’Нила в новом переводе Алексея Симонова. Был сделан макет Бархина, получивший премию на терминале в Чехословакии. В главной роли репетировал замечательный артист Михаил Болдуман. Мы дошли до прогона в аудитории, но начались все эти внутритеатральные обсуждения – ох уж этот яд! Спектакль свернули. Однако Ефремов мне сказал: «Ну, хочешь – продолжай…» Я подумал-подумал, и не стал продолжать. Не то, чтобы обиделся, а просто устал.
– Может быть, нужно было немного поинтриговать?
– Наверное. Без этого редко какое дело пойдет. Но я не умею заниматься интригами, да и не хочу.
Так что тогда я остался во МХАТе актером. Был и трудный период, без ролей, без работы – период какой-то изоляции. Бог его знает, в чем дело. Во времена диссидентства известный художник Збарский как-то сказал мне: «Что ты трепыхаешься? Я конкретно про тебя не знаю, но существует список нежелательных пассионарных личностей в искусстве – личностей, которые могут оказывать влияние на массы. Если ты там – заткнись и молчи. У тебя не будет объемных ролей, никто тебе не даст постановок…» Может, так оно и было? Я не знаю. Какие-то вещи с той поры так и остались для меня неясными.
И сейчас иногда сталкиваешься с той давней неясностью. К примеру, в обновленном Камергерском переулке, который, я уверен, станет приятнейшим местом Москвы, на уличных стендах с фотографиями из спектаклей МХАТ моя персона запечатлена один раз – на групповой фотографии из спектакля «Новый американец». Под ней – фамилии актеров. Моей – нет. Впрочем, подобные уколы дискриминации знакомы многим и многим актерам.
– В свободное время Вы не ходите в Дом актера, в театры?
– В театры хожу, а в Дом актера — нечасто. Во времена «Современника» и позже мы постоянно сидели в старом ВТО. Пока деньги не кончатся, пока ресторан не закроется. А сейчас – нет. Сейчас интеллигенция разделилась. Видимая интеллигенция, которую все знают (я не хочу никого упрекать), она… не то что конформистски приняла власть, нет. Мы все ее приняли, не в этом дело. Но она ко всему приспособилась. Был соцреализм, деятели культуры обслуживали государство в том направлении, которое им навязывали, и с которым художник, конечно, не мог искренне согласиться. Но и сейчас существует социальный заказ. Власть имущие и деньги за него платят, и общаться хотят – на встречах, презентациях и так далее. Это естественно.
Но есть интеллигенция, которая неохотно в этом участвует. Я не езжу на фестивали, хотя там, говорят, очень хорошо – и попить, и погулять, и кино посмотреть. Я своих коллег понимаю, но общаться с ними не хочется. Мне им нечего сказать и нечем похвастать. Лучше пойти с другом в недорогой ресторан и посидеть там, не думая о делах.
– Виктор Николаевич, Ваша семья не актерская?
– Нет. Правда, моя первая жена была актрисой «Современника», но она давно в театре не работает. Выросла дочь Ольга – странный человек. По профессии она медсестра. Ей предлагали поехать работать в Италию. Не поехала. Говорит: «Русских людей лечить надо. Зачем я туда поеду?» Состояла в благотворительном Марфо-Марьинском обществе, ей предложили поехать в Германию. Опять не поехала. Я был поражен! Идеализм – идеализмом, но жизнь-то надо устраивать! Сейчас она поступила в мединститут, учится, а по выходным дням сутки дежурит в больнице. Она у меня человек исключительный.
Моя вторая жена филолог. Она болгарка, зовут ее Ваня. Закончила в Болгарии университет. У нас есть дочь Вера. Кое-как перебиваемся, живем. Дома все в порядке.
– А Вера в актрисы не собирается?
– У нее есть все данные, чтобы стать актрисой и без официального образования. Да, и так бывает. Она человек серьезный, в шестнадцать лет выдержала творческий конкурс на режиссерский факультет ВГИКа. Но недобрала баллы, приходится платить долги…
Кому что, а мне Бог дал хороших дочерей!
– Значит, дома у Вас, слава Богу, все хорошо. А как Вы все-таки объясните, что происходит сейчас в творческой среде? Каков Ваш взгляд изнутри на проблемы театра, кино? Только не говорите о финансах.
– Есть одна главная проблема – проблема интеллигенции. Людей интеллигентных – то есть сочетающих в себе и образование, и просвещение – становится все меньше и меньше. Как известно, российская интеллигенция вышла из гоголевской «Шинели». Значительная ее часть проделала это буквально: она вышла из этой пресловутой шинели, сбросила ее на тротуар, села в автомобиль и уехала от нее куда подальше. Проблема в том, вспомнят ли о ней, вернутся ли к ней. А ведь очень может быть, что ХХI век будет веком возврата к приоритету духовных потребностей, веком противостояния количественному миру имущества. Житейская истина «лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным» подвергнется скепсису: конечно, лучше, но далеко не всегда и не любой ценой… Давайте вспомним старую испанскую пословицу: «Человек – это то, что выше обстоятельств!»»

Сергей ВОВИН

Электронная газета Yтро, 22.08.2000

Виктор Сергачев

Краткая биография

Виктор Николаевич Сергачев появился на свет 24 ноября 1934 года в маленьком поселке Борзя, Забайкальский край, в семье простых рабочих. В детстве Виктор активно занимался спортом, как все мальчишки того времени, с увлечением читал приключенческие романы и мечтал об актерской карьере. Получив среднее образование, Сергачев отправился покорять Москву и стал студентом Школы-студии МХАТ. После чего был распределен в Центральный академический театр Российской армии, но проработал там недолго.

Вскоре Виктор в числе шестерых активистов стал сооснователем известного столичного театра «Современник». Через всю жизнь Сергачев пронес дружбу с актером и режиссером Олегом Ефремовым и в семидесятых годах вместе с ним перешел в труппу МХТ имени Чехова. Виктора в разные годы можно было увидеть в таких постановках, как «Голый король», «Белоснежка и семь гномов», «На дне», «Медная бабушка», «Чайка», «Дядя Ваня», «Вишневый сад», «Борис Годунов», «Горе от ума», «Чайка», «Белая гвардия», «Преступление и наказание» и многих других.

На большом экране Сергачев дебютировал в 1962 году в мелодраме «Увольнение на берег». За ней последовала работа в комедии «Конец света», боевике «Сотрудник ЧК», военной драме «Пядь земли», исторической драме «Время, вперед!», драме «Строится мост», сказке «Три толстяка», комедии «Скверный анекдот», драме «Скуки ради», мелодраме «Дворянское гнездо».

В семидесятые годы Виктор появился в комедии «Карусель», мелодраме «Записки Пиквикского клуба», музыкальной комедии «Эксперимент», драме «На дне», комедии «Денискины рассказы», комедии «Шутите?», музыкальной мелодраме «Иван да Марья», драме «Премия», комедии «Меняю собаку на паровоз», драме «Цемент», комедии «Ну, публика!», детективной драме «Пропавшая экспедиция», комедии «Фантазии Веснухина», боевике «Отклонение — ноль», комедии «Смешные люди!», драме «Чеховские страницы», военной драме «Мальчишки», сказке «Подарок черного колдуна», военной драме «Бархатный сезон», драме «Разделенная любовь».

Следующее десятилетие принесло Сергачеву работу в драме «Кафедра», криминальной драме «Человек, который закрыл город», комедии «Безумный день инженера Баркасова», фантастике «Человек-невидимка», сказке «На златом крыльце сидели», драме «В дебрях, где реки бегут…», драме «Доченька», детективе «Разорванный круг», драме «Канувшее время».

В последние годы Виктор появился в драме «Арбатский мотив», боевике «Серые волки», драме «Троцкий», драме «Мастер и Маргарита», комедии «Бременские музыканты», драме «Часы без стрелок», комедии «Дракоша и компания», мелодраме «Сабина», драме «Подмосковная элегия», мелодраме «Ангел пролетел», военной драме «День победы», мелодраме «Джоконда на асфальте», боевике «Один день», криминальной драме «За Маркса», военной драме «Первая осень войны». Кроме того, Сергачев принимал участие в съемках таких многосерийных картин, как «Штрихи к портрету», «Моя жизнь», «Кортик», «Михайло Ломоносов», «Женщины, которым повезло», «Чехов и Ко», «Гамильтон», «Сдвинутый», «Нина», «На углу, у Патриарших 3», «МУР есть МУР», «Слепой», «Дети Ванюхина», «Самая красивая», «Адъютанты любви», «КГБ в смокинге», «День гнева», «На пути к сердцу», «Капкан», «Репортеры», «Маршрут».

Виктор был дважды женат, его первой женой являлась актриса театра «Современник», от этого брака у актера есть дочь Ольга, врач-реаниматолог. Второй женой Сергачева стала девушка из Болгарии Ваня, которая родила ему вторую дочь — Веру, которая тоже закончила школу-студию МХАТ и ныне является актрисой.

Актер умер 26 февраля 2013 года в больнице от разрыва аорты, вследствие болезни, вызванной его долгой зависимостью от табака.

Маргарита Сергеечева. Куда исчезла самая известная девочка советского кино и как сложилась её судьба.

Звезда самой узнаваемой девочки советского кинематографа Маргариты Сергеечевой зажглась в начале 70-х годов и потом на протяжении почти двух десятилетий она радовала зрителей своим появлением на экранах ТВ. Оказавшись на пике популярности, молодая актриса вдруг куда-то пропала. Что стало тому причиной и как сложилась её судьба рассказано в этой статье.

Путь в актёрскую профессию и работа в кино

Маргарита Сергеечева родилась 24 мая 1963 года. Оба родителя девочки были медиками: папа военный врач, а мама-участковый терапевт.

Рита Сергеечева в детстве

За время службы отца семье приходилось переезжать с места на место и в итоге они оказались в посёлке Стрельна Ленинградской области. В мир кинематографа Рита попала совершенно случайно. Однажды они с мамой пришли посмотреть спектакль в БДТ, и незаметно для взрослых шустрая девочка забрела за кулисы. Там она попалась на глаза Ефиму Капеляну. Разговорчивая малышка покорила известного артиста своей непосредственностью. Он порекомендовал маме привести дочь на «Ленфильм», что она и сделала. Девочка приглянулась сотрудникам киностудии и с этого момента она оказалась в поле зрения режиссёров.

Рита Сергеечева (к/ф «Где это видано, где это слыхано», 1973)

Впервые Маргарита Сергеечева снялась в 10-летнем возрасте (1973) и сразу в трёх короткометражных картинах с названиями «Где это видано, где это слыхано», «Подзорная труба», «Пожар во флигеле, или Подвиг во льдах».

Рита Сергеечева и Лев Дуров (к/ф «Странные взрослые», 1974)

После успешного дебюта в кино, она стала самой узнаваемой девочкой Советского Союза. Начиная с 1974 года у Сергеечевой появились главные роли в ставших популярными фильмах «Странные взрослые» (1974), «Пока бьют часы» (1976).

Рита Сергеечева и Никита Михайловский ( к/ф «Дети как дети», 1978)

Каждый последующий год пополнялся новыми работами юной актрисы, среди которых «Четвёртая высота» (1977), «Дети как дети» (1978), «Свет в окне» (1980), «Без году неделя» (1982), где она блистательно создала образы своих киношных героинь.

М. Сергеечева (к/ф «Без году неделя», 1982)

После завершения школьного образования, имея к тому времени богатый опыт в киноиндустрии, Маргарита с лёгкостью поступила в ЛГИТМиК, который окончила с отличием в 1984 году .

М. Сергеечева (к/ф «Свет в окне», 198о)

Молодой актрисе предложили работать в ТЮЗе, но она ответила отказом. Маргарита понимала, что, обладая скромной внешностью, невысоким ростом (всего 150 см) и низким тембром голоса, ей уготована участь играть на сцене травести либо смешных старух, а такая перспектива талантливую девушку никак не устраивала. Она переехала в Москву и там продолжила сниматься в кино.

Личная жизнь

Будучи студенткой, Маргарита Сергеечева вышла замуж за театрального постановщика Эрика Горошевского, но этот брак оказался слишком коротким.

Рудольф Фрунтов -второй муж Маргариты Сергеечевой

Вторым мужем актрисы стал режиссёр Рудольф Фрунтов. За время их совместного существования он снял свою жену в мелодрамах «Про любовь, дружбу и судьбу», «Жил отважный капитан» и в боевике «Дураки умирают по пятницам».

М. Сергеечева (к/ф «Дураки умирают по пятницам», 1990)

Творческое сотрудничество оказалось удачным, а вот семейная жизнь не заладилась. Детей у супружеской четы не было, и уже в начале 90-х они расстались.

М. Сергеечева (к/ф «За прекрасных дам», 1989)

В числе последних работ актрисы значатся комедии «За прекрасных дам!» (1989) и «Брюнетка за тридцать копеек» (1991), затем она насовсем пропала с экранов телевидения.

Была актрисой-стала врачом

Причиной исчезновения стало то, что перестроечные времена ничего хорошего для Сергеечевой не сулили, и она задумалась о смене профессии. В итоге решила продолжить врачебную династию.

М. Сергеечева и коллеги-медики

В 1989 году Маргарита поступила в Медицинский вуз в Москве, а 1996 году стала специалистом, причём с красным дипломом. Потом она вернулась в Санкт-Петербург. В северной столице устроилась работать врачом скорой помощи и много лет спасала людей.

Коварная болезнь

В 2007 году у звезды советского кино случился инсульт и с работой пришлось расстаться.

М. Сергеечева

От коварного недуга сильно пострадали двигательная и речевая функции организма. Через год Сергеечевой была сделана сложнейшая операция на головном мозге, которая облегчила её состояние и дала возможность вернуться к нормальной жизни на сколько это было возможно.

В 2011 году о непростой жизненной ситуации Маргариты Владимировны рассказал Андрей Малахов в своей передаче «Пусть говорят» .

Хочется пожелать актрисе удачи, полного выздоровления и долгих лет жизни.

М. Сергеечева тогда (слева) и в 2011 году (справа)