Алапаевск 1918 год

Алапаевская трагедия: как втайне убивали родственников царской семьи

Священнослужитель из Белогорского монастыря игумен Серафим незадолго до гибели Романовых пообещал княгине Елизавете Фёдоровне, что похоронит её по-христиански в Иерусалиме. И сдержал своё обещание, чудом сумев вывезти тела убитых Романовых из охваченной гражданской войной страны.

Весна 1918 года. Практически все Романовы высланы на Урал. Членов царской семьи постоянно перевозят с места на место. Решение по их дальнейшей судьбе всё никак не принимается. Царь, его жена, дети и ближайшие слуги находятся под арестом в доме Ипатьева. Большевики решают «рассредоточить» Романовых и увозят других представителей династии в Алапаевск.

Игумен Серафим. Фото: из личного архива Ксении Шиловой, директора Музея-школы имени Императрицы Александры Феодоровны

Сначала всем арестованным Романовым выдали удостоверения личности с правом передвижения по Алапаевску. Представители династии могли ходить в церковь, гулять, вести переписку, даже разбили собственный садик. Но скоро всё изменилось. 12 июня было объявлено о «побеге» великого князя Михаила Александровича — на самом деле Романов был убит сотрудникам ЧК и милиции. Большевики использовали это обстоятельство для ужесточения режима заключения Романовых. У узников конфисковали всё имущество, запретили выходить за пределы Напольной школы, где их разместили, как в тюрьме. В ночь на 17 июля в доме Ипатьева была расстреляна царская семья. В ночь на 18 июля Романовых, заключённых в Алапаевске, увезли в неизвестном направлении. На следующее утро большевики сообщили, что Романовы были выкрадены бандой белогвардейцев. На самое деле узников отвезли на заброшенную шахту рудника Нижняя Селимская. Там их убивали ударами обухом топора по голове и сбрасывали на дно шахты. Чтобы замести следы, шахту забросали гранатами и засыпали землёй. Но, когда останки Романовых были всё-таки обнаружены, оказалось, что не все погибли моментально — многие после падения остались живы и медленно умирали от полученных травм и голода.

По преданиям, ещё несколько дней из шахты доносилось пение молитв.

В сентябре 1918 года в Алапаевск вошла армия адмирала Колчака. По его поручению начались поиски следов пропавших Романовых. В октябре тела были найдены. Обнаружить место погребения помогла случайно оброненная одним из великих князей фуражка.

Все погибшие в шахте были причислены к лику святых Русской православной церковью за границей. РПЦ причислила к лику святых только великую княгиню Елизавету Фёдоровну — основательницу Марфо-Мариинской обители в Москве — и её келейницу, инокиню Варвару.

Здесь началась другая история — обещания, данного великой княгине пермским монахом.

Игумен Серафим

Белогорский монастырь — одна из самых знаменитых достопримечательностей Пермского края (его ещё называют «Уральский Афон»), насчитывающая более чем 100-летнюю историю. Расположенная на живописной возвышенности, обитель повидала многое: торжественное открытие, большевистский гнёт и долгожданное возрождение.

Игумен Серафим (Георгий Кузнецов). Фото: Журнал «Православная беседа»

С августа 1918 года по январь 1919 года здесь было расстреляно и замучено 34 священнослужителя.

Игумен Серафим (Георгий Кузнецов) родился 3 августа 1875 года в купеческой семье в городе Чердыни Пермской губернии. Там до сих пор сохранился скромный деревянный дом его семьи. В почти 20 лет, будучи совсем подростком, молодой человек решил поехать на Афон, но, по велению судьбы, попал на Белую Гору.

Уже в 1897 году Георгий Кузнецов начал служение в монастыре. В 1902 году был пострижен в монахи.

«Всех, кто знакомится с Белогорским монастырём, личность игумена Серафима неизменно восхищает и поражает! Воспитанный на православной уральской земле, этот человек воплощает лучшие черты чердынца — горячее сердце, крепкую веру, беззаветное служение Богу и непоколебимую верность православному царю», — рассказывает Ксения Шилова, директор Музея-школы имени императрицы Александры Феодоровны.

Пророческое пожелание

Несколько раз Серафим приезжал в Москву, где познакомился с княгиней Елизаветой. Фото: Журнал «Православная беседа»

Во время Первой мировой войны уралец уехал добровольцем на фронт, служил военным священником. Несколько раз приезжал в Москву, где познакомился с княгиней Елизаветой Фёдоровной — человеком глубоко православным. Внучка английской королевы, дочь герцога Гессен-Дармштадского, она приняла православие не в угоду своему русскому мужу, а потому, что была восхищена богатством его духовного содержания. Елизавета Фёдоровна была настолько великодушна, что нашла в себе силы посетить убийцу своего мужа в тюрьме — и простить его. В 1914 года она отправляется в паломническую поездку на Урал, где снова встречается с игуменом Серафимом.

Позже судьба опять свела игумена и княгиню: предвидя страшный исход, игумен ещё в 1917 году едет в Москву и предлагает вывезти её в Алапаевск, где у него есть хорошие связи в старообрядческом поселении. Но Елизавета Фёдоровна отказывается, боясь, что её побег вызовет репрессии в отношении её родных.

В мае 1918 года Елизавету Фёдоровну арестовали и выслали в Пермь. Уже оттуда её перевезут в Алапаевск — тот самый город, который когда-то мог стать для неё спасением.

Согласно историческим документам, во время последней встречи с ней Серафим предложил княгине укрыться от большевиков в убежище рядом с Белогорским монастырём. Но Елизавета Фёдоровна отказалась, внезапно попросив игумена похоронить её по-христиански в Иерусалиме.

Слова княгини оказались пророческими. В июле 1918 года большевики под Алапаевском заживо похоронили в заброшенной шахте членов дома Романовых и их близких, в том числе Елизавету Фёдоровну.

Дорога до Иерусалима

Весть о пропаже и возможной гибели потрясла священнослужителя, который во что бы то ни стало решил отыскать останки Романовых. Только с приходом белых войск Серафим попал на место трагедии. Он сам лично участвовал в поисках и извлечении тел со дна шахты.

«В условиях разгоревшейся гражданской войны на Урале игумен увёз из Алапаевска семь гробов с останками святых мучеников. Его подвиг длился два года — можно себе представить, каким опасностям подвергался игумен Серафим, вывозивший святыню из России, охваченной пожаром революции, — через Китай до Иерусалима!» — восхищается Ксения Шилова.

Транспортировка под палящим солнцем, столкновения с красноармейцами, томительные ожидания — Серафим выдержал все эти мучения ради обещания, которое он дал княгине. Членов царской семьи похоронили в Пекине. А местом последнего упокоения для Елизаветы стал храм Святой равноапостольной Марии Магдалины в Иерусалиме, построенный великим князем Сергеем Александровичем Романовым.

Надгробие игумена Серафима в Иерусалиме. Фото: Журнал «Православная беседа»

Сам игумен Серафим до конца жизни остался в Иерусалиме. Ему был отведён небольшой участок поблизости от часовни, где позже он построил себе домик. Чердынец продолжал нести службу, постоянно молился, а также переписывался со своими знакомыми в России. 7 марта 1959 уральский священник скончался, так и не вернувшись обратно на родину.

Алапаевские мученики: искалечены прикладами и сброшены в шахту

  • Князья императорской крови Константиновичи (Иоанн, Константин и Игорь)
  • Владимир Палей
  • Сергей Михайлович
  • Сестра императрицы Елизавета Федоровна
  • Инокиня Варвара
  • Помощник одного из князей Федор Ремез.

В 1918 году в Москве была арестована сестра императрицы Елизавета Федоровна, настоятельница основанной ей же Марфо-Мариинской обители. Елизавета Федоровна была известной праведницей, после революции она несколько раз имела возможность выехать за границу, но отказывалась покинуть пределы страны в сложный час. После убийства мужа она посвятила свою жизнь делам милосердия. Елизавета Федоровна осознавала опасность, которая ей угрожала. Под арест ее сопровождала келейница — инокиня Варвара.

Арест выпал на третий день Пасхи. После недолгого нахождения в Екатеринбурге, где большевики постарались собрать всех членов дома Романовых, чтобы было легче избавиться от каждого члена царской семьи, не оставив никого в живых, их перевели в небольшой город Алапаевск Верхотурского уезда Пермской губернии, в 146 километрах от Екатеринбурга.

Князья Константиновичи и Владимир Палей были доставлены туда же. К своему заключению они отнеслись спокойно. Всю серьезность ситуации осознавал только Сергей Михайлович.
О мученической кончине Царской Семьи и их верных слуг

Иоанн Константинович был отправлен в ссылку вместе с женой. Елена Петровна была дочерью Сербского короля Петра I, она не являлась Романовой и уехала за мужем по доброй воле. Чтобы быть рядом с ним, она отказалась от иностранного подданства.

Все узники жили в здании школы на окраине города и сначала даже могли свободно выходить гулять, посещать церковь, работать в огороде. Указание об ужесточении режима пришло 21 июня 1918 года из Екатеринбурга: «было конфисковано всё их имущество — обувь, бельё, платье, подушки, золотые вещи и деньги; оставлено было только носильное платье и обувь и две смены белья…» (Соколов Н.А. «Убийство Царской семьи»). Им запретили прогулки по городу и переписку. Этот режим стал тюремным.

В таких условиях пленники прожили месяц. Власть над ними имели охранявшие их большевики. Поздней ночью 18 июля, в день, когда Церковь вспоминает Преподобного Сергия Радонежского, узников разбудили и сказали, что планируют перевести их в более безопасное место.

Алапаевских мучеников посадили в повозки и повезли на железный рудник Нижняя Селимская неподалеку от города. Там обоз остановился и узников жестоко избили. Великий князь Сергей Михайлович погиб от выстрела в голову, остальные были искалечены ударами прикладов и еще живыми сброшены в глубокую шахту. После этого шахту взорвали гранатами.

Случайным свидетелем убийства стал местный крестьянин, больше суток он не смел выйти из своего укрытия в лесу, так как думал, что шахту оцепил караул. По его свидетельству, он слышал из шахты голоса и церковные песнопения. Позже, когда тела обнаружат, выяснится, что великая княгиня Елизавета Федоровна до последнего заботилась о других — на голове у князя Иоанна Константиновича обнаружилась перевязка, которую она сделала из своего платка.

История канонизации Царственных страстотерпцев

Миф о похищении князей

Большевики инсценировали попытку побега и похищения князей, чтобы скрыть следы своего кровавого преступления. Однако никто не поверил в эту откровенную ложь. Скрыть правду от населения не получилось. Несмотря на то, что местный исполком именно это рапортовал в Екатеринбург.

Обнаружение тел армией адмирала Колчака

Обстоятельства гибели всех Романовых и Алапаевских мучеников известны благодаря армии Колчака, ненадолго установившей власть на Урале во время Гражданской войны. Адмирал Александр Колчак лично расследовал обстоятельства гибели Романовых. Вскоре удалось обнаружить участников убийства под Алапаевском. Одним из них оказался большевик Василий Рябов, который дал ценные для следствия показания. Тогда же обнаружили тела мучеников, нетронутые тлением. Многие из них мучились и погибли не сразу. Тело Владимира Палея было найдено в сидячем положении.

Канонизация

1 ноября 1981 года Алапаевские мученики (все, кроме Ф. М. Ремеза) были канонизированы Русской Православной Церковью Заграницей.

Елизавета Федоровна и инокиня Варвара прославлены Архиерейским собором Русской Православной Церкви 1992 года как преподобномученицы.

Фонд Памяти Новомученников
Императорского Дома Романовых

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович родился 23 (11) июня 1886 года в Павловске.

Его отцом был Великий Князь Константин Константинович, а матерью – Великая Княгиня Елизавета Маврикиевна (урождённая Елизавета Августа Мария Агнесса, Принцесса Саксен-Альтенбургская).

С самого раннего детства Князь Иоанн Константинович отличался редкостным, даже для такой благочестивой семьи, как семья Великого Князя Константина Константиновича, духовно-религиозным настроем, сострадательностью к несчастным и обездоленным, чуткостью и простотой. Он неоднократно бывал в Оптиной пустыни и был особенно близок к Настоятельнице Марфо-Мариинской Обители Милосердия Великой Княгине Елизавете Феодоровне.

Годами позднее, специально ко дню освящения храма Спасо-Преображения, построенной в память 300-летия Дома Романовых в поселке Тярлево (Павловск), Князь Иоанн Константинович сочинил музыкальное произведение под названием «Милость мира».

Чрезвычайная религиозность Князя упоминалась всеми. Уже давно повзрослевшего все окружавшие Иоанна Константиновича, в том числе и Семья Государя, называли его не иначе как Иоаннчик. Причём уменьшительное имя это он получил за своё смирение, так удивительно сочетавшееся с его большим ростом и крупными чертами лица.

Непосредственно перед самым рождением, его родители украсили в Мраморном дворце комнаты для своего первенца в стиле древних русских теремов. А орнаменты карнизов, роспись стен и филенки дверей повторяли тщательно подобранные образцы из древних рукописей, псалтырей, часословов, узоры древних храмов, царских врат и светильников.

После того, как Великая Княгиня Елизавета Маврикиевна благополучно разрешилась родами, Великий Князь Константин Константинович поведал о своих переживаниях стихотворением в виде колыбельной, в которой словно предначертал всю его дальнейшую судьбу:

Спи в колыбели нарядной,

Весь в кружевах и шелку,

Спи, мой сынок, ненаглядный,

В тёплом своем уголку!..

В тихом безмолвии ночи

С образа, в грусти святой,

Божией Матери очи

Кротко следят за тобой.

Сколько участья во взоре

Этих печальных очей!

Словно им ведомо горе

Будущей жизни твоей.

С самого раннего детства Князь Иоанн вместе со своими братьями получал весьма строгое воспитание, готовя себя к военной службе. Их быт может показаться суровым: подъем в 6 утра, обливание холодной водой, прогулки в любую погоду, ежедневная молитва, посещение служб и занятий в маленькой специальной школе: детей уже было шестеро.

Но особой любовью всех детей Великого Князя пользовалась мемориальная Ореандская церковь Покрова Святой Богородицы, построенная их дедом – Великим Князем Константином Николаевичем в честь Императорского Российского Флота. В изготовлении мозаик для таковой принимала участие Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, впоследствии специально приезжавшая туда говеть и исповедоваться. Сохранилась телеграмма, посланная из Кореиза весной 1909 года, когда там находилась и Елизавета Федоровна: «Завтра буду служить Обедню в Ореандской церкви. Кореиз. Харакс. Иоаннчик». И, как следует из её текста, Князь Иоанн имел, по-видимому, не только заказывал службу, но и принимал в ней участие как чтец или регент.

Все члены семьи Великого Князя хорошо знали весь ход Литургии, могли воспроизводить его наизусть, а также исполняли многоголосные хоровые песнопения. Так, к примеру, осталось описание подготовки братьев к службам в сельском храме их подмосковного имения «Осташево», в котором Князь Иоанн как регент разучивал хоровые партии с братьями. А впоследствии Князь Иоанн Константинович был регентом хора в храме принадлежавшего их семье Павловского дворца.

В 1911 году Князь Иоанн Константинович он женился на Княгине Елене Петровне, Королевне Сербской, дочери Сербского Короля Петра I Карагеоргиевича и сестре будущего Короля Югославии Александра I Объединителя.

От этого брака Князь Иоанн имел двух детей: сына Всеволода (1914 г.р.) и дочь Екатерину (1915 г.р.)

Своё служение Отечеству Князь Иоанн Константинович начал 5 октября 1900 года в Первом Санкт-Петербургском Кадетском Корпусе, а в 1907 году окончил Николаевское Кавалерийское Училище

С 1907 по 1917 год проходил службу в Лейб-Гвардии Конном Его Величества полку. С 6 января 1908 года – Флигель Адъютант Его Императорского Величества.

Участник Первой мировой войны.

С августа 1914 года служил Ординарцем при штабе 1-й Гвардейской кавалерийской дивизии.

После участия в августовских боях 1914 года, видя мужество соседней воинской части, князь Иоанн дерзновенно подарил солдатам древнюю икону Спаса Нерукотворного, что нашло своё отражение в Приказе по 229 Сибирскому Стрелковому полку за № № 447 от 10 ноября 1916 года.

За участие в боях Высочайшим Указом от 13 октября 1914 года награжден Георгиевским Оружием и Орденом Святого Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.

В 1916 году произведен Штабс-Ротмистры.

Уважая Князя Иоанна за его простоту и душевное расположение, солдаты в шутку называли своего командира «Панихидный Иоанн», поскольку после каждой потери, будь то его приятель или простой солдат, Князь старался выполнить долг перед погибшими защитниками Родины. Сам же он, отнюдь не был экстатичным меланхоликом. Так, к примеру, за несколько дней до начала Первой мировой войны он принял участие в тушении пожара в частном доме в Стрельне, за что был награжден специальным знаком. Заметив же нарушения воинской дисциплины или чинопочитания, он строго спрашивал с нарушителей.

13 октября 1914 года он был представлен к награждению Георгиевским оружием за мужество, проявленное при доставлении донесений в августе 1914 года начальнику дивизии.

Во время ожесточенной войны, когда трагедия коснулась и его родных, князь Иоанн вернулся к сочинению духовной музыки. Он очень любил благолепие церковной музыки и имел свой маленький хор под руководством знаменитого профессора Санкт-Петербургской Консерватории Н.Н. Кедрова. Исполнительское искусство этого вокалиста, регента, дирижера отличалось красочностью и выразительностью исполнения. А небольшой состав хора (квартет) казался полноценным большим хором. Его отец – протоиерей Николай Кедров – был настоятелем Стрельнинской придворной Спасо-Преображенской церкви, и младшие Константиновичи знали его с детства.

В декабре 1916 года Князь Иоанн Константинович сопровождал Императрицу Александру Феодоровну и Ее Августейших Дочерей во время Их визита в Новгород-Великий. По существу это было последнее паломничество Царственных Мучениц к древним русским святыням накануне событий Февральской смуты. Вместе с Ними Князь посетил 100-летнюю старицу Марию Михайловну, предсказавшую Августейшим Паломницам Их будущий мученический путь.

По поручению Государя Князь Иоанн Константинович неоднократно представлял Царскую Семью на общенародных духовных торжествах. В начале 1918 года над Князем Иоанном, пожелавшим принять священный сан, в Иоанновском женском монастыре в Санкт-Петербурге епископ Ладожский Мельхиседек (Паевский) совершил диаконскую (3 марта) и священническую (10 марта) хиротонии.

В связи с этим событием газета «Прибавление к Церковным ведомостям» за № 7-8 от 2 (15) марта 1917 года опубликовала нижеследующее сообщение:

«3 марта в Иоанновском монастыре на Карповке, во время архиерейской литургии, состоялось посвящение в диаконы Князя Иоанна Константиновича. В следующее воскресенье состоялось возведение его в сан иерея.

Иоанн Константинович женат на Черногорской Княжне Елене Петровне, с которой разводится, принимает монашество и будет, как ожидают, возведен в сан епископа».

После прихода к власти большевиков Князь Иоанн Константинович вместе со своими братьями Константином и Игорем был выслан в Вятку, а оттуда в Пермь и Екатеринбург, откуда начался их Крестный путь на Уральскую Голгофу.

Вместе с ним выехала в добровольную ссылку и его супруга Княгиня Елена Петровна, оставив в Петрограде своих малолетних детей на попечении свекрови – Великой Княгини Елизаветы Маврикиевны.

По некоторым сведениям, во время своего проживания в Вятке, отец Иоанн сослужил священникам в соборе Святого Благоверного Князя Александра Невского и пел на клиросе. Известно также и о посещении им Екатерининского Кафедрального собора в Екатеринбурге. Однако служил ли он в этом храме, неизвестно.

13 мая 1918 года всем находящихся в Екатеринбурге Членам Дома Романовых было объявлено об их переводе в Алапаевск, а 19 мая Князь Иоанн Константинович расписался на копии текста Постановления Уральского Облсовета в том, что он обязуется быть готовым «… для отправки на вокзал в сопровождении члена УРАЛЬСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ».

20 мая 1918 года Князь Иоанн Константинович вместе со своей супругой Княгиней Еленой Петровной, а также в числе прочих находящихся в Екатеринбурге Членов Дома Романовых был доставлен в Алапаевск.

В ночь на 18 (5) июля 1918 года Князь Императорской Крови Иоанн Константинович был убит большевиками вместе с остальными высланными в этот город Романовыми, а его тело сброшено в шахту «Межная», расположенную по дороге из Алапаевска в Верхнюю Синячиху.

31 октября 1918 года части Белой Армии заняла Алапаевск.

Обнаруженные почти сразу же трупы убитых извлекли из шахты, положили в гробы и поставили на отпевание в Екатерининском храме города, после чего захоронили в склепе Свято-Троицкого Собора города Алапаевска.

Однако с наступлением Красной Армии тела несколько раз перевозили дальше и дальше на Восток.

Следующее временное захоронение Алапаевских Мучеников состоялось в Чите, в одной из келий Богородицкого монастыря, а затем их останки были перевезены в Пекин, где похоронены в храме Преподобного Серафима Саровского, расположенного на территории Русской Духовной Миссии.

С окончательным приходом к власти коммунистов в 1947 году Русская Духовная Миссия была закрыта, а на её территории разместилось Посольство СССР. Вследствие этого, храм Преподобного Серафима Саровского был разрушен, а на его месте построен гараж.

К настоящему времени, имевшиеся в его приделах захоронения Алапаевских Мучеников не выявлены.

В 1981 году решением Священного Архиерейского Собора Русской Православной Церковью Заграницей Князь Императорской Крови Иоанн Константинович был причислен к лику Святых Новомучеников Российских от власти безбожной пострадавших.

Посмертно 9 июня 1999 года реабилитирован Генеральной Прокуратурой Российской Федерации.

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович

в форме Лейб-Гвардии Конного полка

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович (слева)

беседует с участниками Отечественной войны 1812 г.

Бородино. 26 августа 1912 г.

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович

и Королевна Сербская Елена Петровна. Павловск. 1911

Почтовая открытка. Начало ХХ в.

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович с супругой и

первенцем — Князем Всеволодом. 1915

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович

в форме Лейб-Гвардии 4-го Стрелкового

Императорской Фамилии батальона. 1913

(На шее Князя — Знак Императорского Православного Палестинского Общества)

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович. 1914

Князь Императорской Крови Иоанн Константинович. 1915

Флигель-Адъютант Ротмистр Князь Императорской Крови

Иоанн Константинович. 1916

(На фото хорошо виден эфес шашки — Георгиевского Оружия, которой

Князь Иоанн Константинович был награждён 13 октября 1914 г.)

Подвиг отважных декабристок оказался по силам и скромной жительнице Германии. Она, бросив все, осталась жить вместе с суженым в российской глубинке.

Впрочем, девушка уверяет, что вовсе не приносила никакой жертвы: просто желание уехать подальше от цивилизации было ее заветной мечтой детства.

Студентка из Мюнхена Элизабет Паль просит звать ее просто Лизой. Она считает себя россиянкой — ее дом сейчас здесь, в поселке Терскол. В горах Кабардино-Балкарии Элизабет нашла свою любовь — приехала отдыхать в Приэльбрусье и навсегда осталась жить среди горцев. Сердце спасателя-горнолыжника Александра Байдаева немецкая туристка покорила сразу.

Александр Байдаев, спасатель: «Начали мы с ней кататься. Дальше — больше, через какое-то время поженились.»

Элизабет Паль: «Он вежливо спросил, не хочу ли я покататься с ним. Он хорошо катается на лыжах. Он хозяйственный. Он даже пироги печет».

Элизабет говорит, что к такому повороту судьбы была готова: желание сбежать подальше от цивилизации — ее детская мечтой. Да и суета Европы давно наскучила.

Телефон и интернет — единственное, что связывает Элизабет Паль с родными в далекой Германии.

Элизабет Паль: «Русские говорят: лучше там, где нас нет, но я думаю, что лучше там, где мы есть, и там, где есть снег и горы. Горы более дикие здесь. Хотя с развитием канатных дорог здесь уже тоже чувствуется цивилизация почти до вершины горы».

Испытанным туристами трассам немецко-балкарская семья предпочитает дикие и довольно опасные спуски. Только так можно почувствовать себя наедине с природой.

Их квартира в Терсколе обставлена по-минимуму. Все место занимает горнолыжное снаряжение. Завтрак — горы, обед, и снова горы до темноты — вот и весь распорядок дня. Его страсть — горные лыжи, ее — сноуборд. Вот только к российским морозам Элизабет привыкнуть никак не может. Тогда Александр согревает супругу русской игрой в «ладушки».

Чай с облепихой перед спуском с вершины — семейная традиция. Русский язык Элизабет изучала в университете, муж помогает его усовершенствовать. Супруга спасателя летом водит туристов, в основном иностранцев, на Эльбрус, зимой — учит новичков кататься на сноуборде. Туристов ее немецкий ничуть не смущает.

Екатерина, начинающий сноубордист: «Значит, будем учиться кататься по европейским стандартам».

Сейчас спортсмены усиленно тренируются. Впереди — ответственные соревнования, на которых Александр и Лиза будут представлять Россию. Первый этап — Красная поляна. Затем их ждут Америка, Франция и Швейцария.