Александр дьяченко ЖЖ

Встреча с писателем о. Александром Дьяченко, или Alex_the_priest и его рассказы

В Москве прошла встреча с одним из самых известных писателей-священников Александром Дьяченко. Предлагаем вниманию читателей рассказ Пелагеи Тюренковой о вечере, а также фоторепортаж Юлии Маковейчук и видеозапись встречи.

Плачущий юзер

«Батюшка, я читала вашу книгу всю ночь и плакала!» — эти слова в разных интерпретациях, для формата «сдобренные» дежурным вопросом, стали лейтмотивом почти трехчасовой встречи отца Александра Дьяченко с читателями.

Я сидела в первом ряду и чувствовала себя счастливой. Отец Александр – мой давнишний взаимный френд, а для интернет-зависимых это много значит. Да что там ходить огородами – я его во френд-ленте вижу чаще, чем духовника на исповеди! На моих глазах он стал тысячником в жж и современным прозаиком: сначала постинги-новеллы alex_the_priest ходили в ссылках, потом их стали перепечатывать интернет-ресурсы, дальше — они ушли в печатные массы. Думаю, мало для кого стало откровением, что в итоге рассказы собрали в книгу.

Священник Александр Дьяченко о пути к вере и Встрече, о чем думают и учатся священники на исповеди, и почему так много его рассказов — о смерти.

Зато откровением стала сама книга. «Плачущего ангела» выпустило издательство «Никея», причем тираж пришлось срочно допечатывать. Незамысловатые рассказы скромного сельского иерея на первой презентации в Библио-Глобусе собрали столько народа, сколько туда не затащит ни один пиарщик раскрученного московского автора. Говорят, у отца Александра от непривычки дрожали руки, а организаторы от той же непривычки не смогли продать народу столько экземпляров, сколько тот жаждал…

Неформальную встречу с читателями – эдакий современный «литературный вечер», который прошел в храме мученицы Татианы при МГУ, отец Александр открыл уже состоявшейся «звездой».

Конечно, сам автор всячески открещивается от высоких званий, повторяя, что он сельский батюшка, ни разу не писатель, и так далее и тому подобное, но «антураж» говорит об обратном. Фанаты дрожащим голосом сообщают, что «такие люди, как вы и Патриарх Кирилл спасут мир», на столе лежит несколько диктофонов, вспышки фотокамер заставляют зажмуриваться, что мешает подписывать сотни экземпляров книг, которые люди купили по вполне посткризисной цене. Вроде бы, это называется популярностью.

Рискну предположить, что батюшку она несколько пугает. Он стал много реже писать в блог, признался, что во время Великого поста хочет вообще забыть о рассказах и как может отбивается от вопросов дам с высокой душевной организацией. «Батюшка! – …театральная пауза…– что вы испытываете, когда откладываете листы и понимаете, что ваше творчество завершено?» — «Да какие листы! Я пишу на компьютере и испытываю неимоверное облегчение, когда заканчиваю рассказ, ибо он перестает отвлекать меня от дел!»

Отец Александр как может увиливает от вопросов о матушке и собственной жизни насущной, уводя свое повествование в сферу очень серьезного. Очень страшного. Очень… нелитературного. Если он даже свои рассказы называет «проповедью после проповеди», то что удивляться – он предстал перед нами не автором, а «ловцом человеков». С болью говоря о том, как отложил однажды домашнюю исповедь старика, а тот возьми и умри; как, будучи еще неверующим, решил «отвязаться» от назойливой рыночной продавщицы, сославшись на пост, и как она его хвалила за крепость в вере, и как ему было стыдно; как задела его статья об о. Данииле Сысоеве, и как мы могли так быстро забыть дело пастыря.

Отец Александр Дьяченко о невымышленных сюжетах и подвижниках

Отец Александр поведал слушателям массу душераздирающих историй. Не возьму на себя смелость их пересказывать, но надеюсь, что многие из них рано или поздно станут современной прозой. Сейчас автор подготовил вторую книгу, составленную уже не издателями из понравившихся им жж-постингов, а самим писателем. Это будет сборник историй, главным героем которых стал отец Виктор (имя изменено на «говорящее»), военный-спецназовец, сейчас – священник. Батюшка растопил сердца присутствующих рассказом, что отец Виктор должен был прийти с ним, что сейчас его перевели в Москву в ведомство о. Димитрия Смирнова (соответственно – окормлять спецназ), как он этому рад и хочет опять «понюхать пороху».

Но… он был вынужден остаться дома с ребенком. Все. Уверяю вас, что история о том, как отец Виктор, рискуя жизнью, три дня тащил на себе раненого с оторванной пяткой, меньше «зацепила» аудиторию, чем эти простые слова: «он сидит со своим малышом». Тут же отгадка популярности рассказов отца Александра – в них – выжимка главных моментов человеческой жизни. Ее главные ценности – Бог, любовь, дети, родители, Родина, достойная смерть. Книга батюшки просто и ненавязчиво напоминает о главном, после ее прочтения хочется позвонить родителям (или помолиться за…), извиниться перед теми, кого обидел, и открыть Евангелие.

Отец Александр Дьяченко о комментариях, судьбах и неравнодушии

Отец Александр о своей новой книге

Ну и, конечно, «помахать» ею перед теми, кто продолжает настаивать, что «Интернет вытеснит книги». В сети батюшку постоянно читает около полутора тысяч человек, а допечатали книгу тиражом в 8 тысяч! Да и на вопрос, кто видит перед собой не о. Александра Дьяченко, а блогера alex_the_priest, поднялось совсем немного рук. Именно поэтому я настояла, чтобы на титульном листе моего экземпляра красовались юзернеймы.

Полная видеозапись встречи священника Александра Дьяченко с читателями

Фотографии Юлии Маковейчук

Вера Дьяченко: жена актера, продюсера и музыканта Александра

Знаменитые люди, будь то актер или певец, всегда привлекают к себе внимание, и их поклонники хотят знать о своих кумирах абсолютно все. Актер, музыкант и продюсер Александр Станиславович Дьяченко всегда охотно делится своими творческими планами, рассказывает о ролях в кино, о музыкальных проектах, но не любит говорить о личной жизни.

Биография Веры Дьяченко

То, что актер закрыт даже для друзей и прячет свои личные переживания, порождает много различных пересудов и ложных сведений. В печати существует информация о том, что Дьяченко женат, жену зовут Вера. Вера якобы занимается бизнесом и очень любит мужа, относится с пониманием к его профессии, старается создать уютное семейное гнездышко. Но в одном из интервью, посвященном его 50-летию, он опровергает этот факт и говорит, что хотел бы сам с ней познакомиться.

Вместе с тем он не отрицает наличие в своей жизни близкой ему женщины и желания стать в ближайшее время отцом. В одно время Александр был женат на американке, прожили они вместе лет десять, но потом развелись. Ни в СМИ, ни в интернете нет ни одной фотографии с его женами, зато масса фото с партнершами по фильмам. Ходило много сплетен о романе с Маргаритой Дробязко, с которой они танцевали в «Ледниковом периоде» и часто появлялись вместе на различных мероприятиях.

В сентябре 2014 года в программе на НТВ некая Елена Алтус заявила, что 20 лет назад родила дочь от актера Александра Дьяченко. Экспертизы, правда, не было, но сексуальную связь между ними детектор лжи подтвердил.

У актера есть официальный сайт, но там только фотографии с партнерами из киносериалов или из его музыкального проекта ANTIGO. Страничек в Инстаграме и в Контакте нет, есть только фан-группы, но даже и они ничего о личной жизни и развлечениях Александра не знают.

Краткая биография Александра Дьяченко

Родился 12 июня 1965 года в Ленинграде в обычной семье, далеко не творческой. Учился Саша Дьяченко хорошо, играл на гитаре, уже тогда сочинял песни, увлекался спортивной борьбой, любил играть в хоккей. Отличался от своих ровесников и силой, и ростом. Отец был инженером, и по его настоянию Александр поступил в электротехнический институт, славившийся своими КВН, театральными встречами и творческими вечерами. Здесь и зародилась, как он вспоминает, мечта стать актером.

Юность пришлась на «лихие девяностые», когда работы не было, а Питер превратился в город криминальных разборок. Александр едет по путевке в США и там остается. Мечта об актерской профессии его не оставляет, и он поступает на актерские курсы. Стажировка проходила в Лос-Анджелесе. Приходилось играть небольшие или эпизодические роли, работать моделью, сниматься в глянцевых журналах. Также писал песни для американских музыкантов, нередко сам и был их исполнителем.

В 1994 году он едет в Чикаго и получает работу в спортивном бизнесе: на протяжении четырех лет исполнял обязанности агента российских хоккеистов. Он занимался оформлением контрактов для наших известных хоккеистов, приглашал их на сотрудничество со знаменитыми клубами НХЛ.

Александр до сих пор сохранил хорошие отношения с руководителями спортивных клубов, иногда играет в составе любительских команд. Но в 1998 году возвращается к профессии актера.

Жизнь и творчество актера

Он едет в Петербург на празднование фильма «Особенности национальной рыбалки» и знакомится там с Алексеем Балабановым, который занимался в то время съемками всем известного «Брата 2». В дальнейшем они встретились в Чикаго на кинофестивале. Режиссер подбирал американца на роль хоккеиста, а у Дьяченко были надежные связи в хоккейном мире, он помогал, чем мог.

В процессе частых встреч выяснилось, что Дьяченко уже неплохо знает английский, сам хорошо держится на льду, тем более есть актерский опыт. Ему было предложено сыграть братьев Громовых, которые по сценарию были близнецами, один из них — хоккеист. Это была первая роль в российском кино. Потом успех в кинолентах:

  1. «Львиная доля» в 2001 году;
  2. «Две сестры»;
  3. «Леший»;
  4. «Пепел» и еще около 60 фильмов с его участием в главной роли.

Очень памятен для артиста Дьяченко фильм «Две сестры», где сыграна роль спортсмена-хоккеиста Андрея Стрельникова. Ему нравился герой, с его помощью он как бы заново проживает собственную жизнь. Карьера всеми обожаемого Александра Дьяченко стремительно идет в гору. Фильм за фильмом, съемка за съемкой — иногда не приходилось спать по несколько ночей подряд.

Его первой романтической была роль в «Женской интуиции», после чего он стал особенно популярен у лиц женского пола, этакий кавалер, защитник да еще красавец. Его стали часто приглашать в сериалы играть героев-любовников. Но нельзя сказать, что он соглашается на абсолютно все роли.

По его словам, он берет только тот сценарий, в котором его будущий герой может сказать людям то самое важное, что они давно ждали.

В 2016 году Александр Дьяченко снялся в американском боевике «Охотник-убийца», где сыграл Президента России. В 2017 году в Лондоне снимался фильм с его участием «Mcmafia», тема — международная организованная преступность. С ним вместе играют такие актеры, как Алексей Серебряков и Мария Шукшина. Совсем недавно на телевизионные экраны вышел сериал «Осколки», получивший много замечательных отзывов.

Музыка в жизни Александра

Музыка в его жизни была всегда. Еще живя в Чикаго, Андрей посещал все концерты, фестивали джазовой и роковой музыки, играл вместе со знаменитым ударником Мэтом Уокером. Музыкой он не переставал заниматься даже в самые занятые киносъемками дни. Несколько песен он записал совместно с известной в музыкальных кругах Америки группой Smashing Pumpkins. Он часто сочинял музыку к фильмам, где сам снимался.

Он записал несколько своих композиций с рок-группой «Сплин», работал с Найком Борзовым. В мае 2016 года в Москве прошел фестиваль «Брат 2», который наши музыканты посвятили 15летию выхода фильма. Александр Дьяченко, которого специально пригласили на это мероприятие, вместе с группой «Би-2» играл и пел. В 2012 году он познакомился с Борисом Лифшицем, барабанщиком «Би-2», и был создан проект под названием «Antigo». Первая их композиция называлась «Матовый мир», далее были:

  1. «Молодой»;
  2. «Angels»;
  3. «Мама» и другие.

Кроме того, поклонники «Би-2» и Александра Дьяченко услышали сингл на английском языке «Give Me Tomorrow», а в Киеве был снят на него клип. Также в Таллине был снят клип на композицию «Live Life». В последнем интервью «Комсомольской правде» Дьяченко сказал, что хочет приостановить на время съемки в кино и вплотную заняться музыкой.

alex_the_priest

В Москве на девяносто седьмом году жизни скончался выдающийся писатель-фронтовик, виднейший представитель лейтенантской прозы Юрий Васильевич Бондарев. Автор повести «Батальоны просят огня», романов «Горячий снег», «Тишина», «Двое», «Выбор», «Берег», «Игра», «Искушение», «Непротивление», «Бермудский треугольник», «Без милосердия», повестей «Последние залпы», «Юность командиров», «Родственники», сборников рассказов «На большой реке», «Незабываемое», «Трудная ночь», «Поздним вечером», «Мгновения». Соавтор сценария художественного фильма «Горячий снег» и знаменитой киноэпопеи «Освобождение». Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, двух Государственных премий СССР и Государственной премии РСФСР, Государственной премии Российской Федерации имени Маршала Советского Союза Г. К. Жукова в области литературы и искусства.
Он участвовал в сооружении оборонительных укреплений под Смоленском, Сталинградской битве, форсировании Днепра, освобождении Киева и Житомира, освобождении Польши. 14 октября 1943 года награждён медалью «За отвагу» за уничтожение в районе села Боромля Сумской области трёх огневых точек, автомашины, противотанковой пушки и двадцати вражеских солдат и офицеров. 21 июня 1944 года награждён второй медалью «За отвагу» за подбитый танк и отражение атаки немецкой пехоты в районе города Каменец-Подольский. Был дважды ранен, контужен, получил обморожение. На фронте вступил в ВКП (б). Окончил Чкаловское артиллерийское училище. Демобилизован по ранениям в декабре 1945 года.
После окончил Литературный институт им. А. М. Горького. Первый рассказ напечатал в 1949 году. Очень скоро стал одним из самых печатающихся советских авторов. Уже в 1951-м принят в Союз писателей СССР, в 1963 году — в Союз кинематографистов. Награждён двумя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Отечественной войны 1-й степени, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта». Гораздо позднее он говорил в интервью газете «Культура»: «Задумываться о литературной профессии начал ещё в школе. На войне относился к событиям, встречам, разговорам с «задней мыслью» — вдруг пригодится? Что-то мерцало в сознании. Первые рассказы стал сочинять, вернувшись с фронта. Поступая в Литинститут, показал секретарю приёмной комиссии несколько стихов. Очень умная девица попалась: прочитала, сложила листочки пополам, порвала и бросила в корзину. Сказала: «Юра, забудьте про это!» К счастью, на рассказы обратил внимание Паустовский, зачислил на свой семинар — без экзаменов. Константин Георгиевич занимал в нашей литературе уникальное место. Выделялся стилистикой, выбором героев, внимательной мягкостью к человеку. Во всех жанрах — и романах, и статьях — проявлял себя интеллектуалом высшей пробы. Паустовский всю жизнь помогал мне советами… Литература — это наука, исследующая человека и мир. Работа над словом, поиски сюжета, конфликтов — суть познание, а не художественное упражнение. Автор познаёт и воспитывает себя, а затем — читателей. Литературы не существовало бы без памяти и воображения — память хранит историю, воображение дарит фактам художественную ипостась. Сравнивать писательский труд с фотографированием — преступление. Даже талантливый очеркист, не описывающий мир с внешней стороны, а что-то проясняющий в человеке, даёт много пищи для ума и сильно воздействует на читателя… Роман с кино случился довольно неожиданно. В 1962-м издали и раскупили тираж «Тишины», спустя год книгу экранизировал Владимир Басов. Премьера растянулась: два месяца вокруг кинотеатра «Россия» стояли очереди. Пригласили поработать над «Освобождением» — в мировом прокате эпопею Юрия Озерова посмотрели 350 миллионов зрителей. Труднее всего складывалась судьба картины «Батальоны просят огня» — фильм начинал снимать один режиссёр, заканчивал другой. Но работа всё-таки состоялась — мне важно было рассказать, как мы форсировали Днепр. Всё, что написал, — пропустил через себя».
Крайне отрицательно воспринял радикальных перестройщиков, антипатриотические, русофобские, разрушительные тенденции. Многие помнят выступление Бондарева на XIX Всесоюзной партийной конференции 29 июня 1988 года: «Дорогие товарищи! Нам нет смысла разрушать старый мир до основания, нам не нужно вытаптывать просо, которое кто-то сеял, поливая поле своим потом, нам не надо при могучей помощи современных бульдозеров разрушать фундамент ещё непостроенного дворца, забыв о главной цели — о перепланировке этажей. Нам нет нужды строить библейскую Вавилонскую башню для того, чтобы разрушить её или, вернее, увидеть её в саморазрушении, как несостоявшееся братство не понявших друг друга людей. Нам не нужно, чтобы мы, разрушая своё прошлое, тем самым добивали бы своё будущее. Человеку противопоказано быть подопытным кроликом, смиренно лежащим под лабораторным скальпелем истории. Мы, начав перестройку, хотим, чтобы нам открылась ещё не познанная прелесть природы, всего мира, событий, вещей, и хотим спасти народную культуру любой нации от несправедливого суда. Мы против того, чтобы наше общество стало толпой одиноких людей, добровольным узником коммерческой потребительской ловушки, обещающей роскошную жизнь чужой всепроникающей рекламой. Можно ли сравнить нашу перестройку с самолётом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка? При всей дискуссионности, спорах о демократии, о расширении гласности, разгребании мусорных ям мы непобедимы только в единственном варианте, когда есть согласие в нравственной цели перестройки, то есть перестройка — ради материального блага и духовного объединения всех. Только согласие построит посадочную площадку в пункте назначения. Только согласие. Однако недавно я слышал фразу, сказанную молодым механизатором на мой вопрос об изменениях в его жизни: «Что изменилось, спрашиваете? У нас в совхозе такая перестройка мышления: тот, кто был дураком, стал умным — лозунгами кричит; тот, кто был умным, вроде стал дурак дураком — замолчал, газет боится. Знаете, какая сейчас разница между человеком и мухой? И муху и человека газетой прихлопнуть можно. Сказал им, а они меня в антиперестройщики». В этом чрезвычайно ядовитом ответе, просоленном народным юмором, я почувствовал и досаду, и злость человека, разочарованного одной лишь видимостью реформ на его работе, но также и то, что часть нашей печати восприняла, вернее, использовала перестройку как дестабилизацию всего существующего, ревизию веры и нравственности. За последнее время, приспосабливаясь к нашей доверчивости, даже серьёзные органы прессы, показывая пример заразительной последовательности, оказывали чуткое внимание рыцарям экстремизма, быстрого реагирования, исполненного запальчивого бойцовства, нетерпимости в борьбе за перестройку прошлого и настоящего, подвергая сомнению всё: мораль, мужество, любовь, искусство, талант, семью, великие революционные идеи, гений Ленина, Октябрьскую революцию, Великую Отечественную войну. И эта часть нигилистической критики становится или уже стала командной силой в печати, как говорят в писательской среде, создавая общественное мнение, ошеломляя читателя и зрителя сенсационным шумом, бранью, передержками, искажением исторических фактов. Эта критика убеждена, что пришло её время безраздельно властвовать над политикой в литературе, над судьбами, душами людей, порой превращая их в опустошённые раковины. Экстремистам немало удалось в их стратегии, родившейся, кстати, не из хаоса, а из тщательно продуманной заранее позиции. И теперь во многом подорвано доверие к истории, почти ко всему прошлому, к старшему поколению, к внутренней человеческой чести, что называется совестью, к справедливости, к объективной гласности, которую то и дело обращают в гласность одностороннюю: оговорённый лишён возможности ответить. Безнравственность печати не может учить нравственности. Аморализм в идеологии несёт разврат духа. Пожалуй, не все в кабинетах главных редакторов газет и журналов полностью осознают или не хотят осознавать, что гласность и демократия — это высокая моральная и гражданская дисциплина, а не произвол, по философии Ивана Карамазова, что революционные чувства перестройки — происхождения из нравственных убеждений, а не из яда, выдаваемого за оздоровляющие средства. Уже не выяснение разногласий, не искание объективной истины, не спор о правде, ещё скрытой за семью печатями, не дискуссия, не выявление молодых талантов, не объединение на идее преобразования нашего бытия, а битва в контрпозиции, размывание критериев, моральных опор, травля и шельмование крупнейших писателей, режиссёров, художников, тяжба устная и письменная с замечательными талантами, такими, как Василий Белов, Виктор Астафьев, Пётр Проскурин, Валентин Распутин, Анатолий Иванов, Михаил Алексеев, Сергей Бондарчук, Илья Глазунов. Нестеснительные действия рассчитаны на захват одной группой всех газетных и журнальных изданий — эта тактика и стратегия экстремистов проявилась в последний год особенно ясно и уже вызывает у многих серьёзные опасения. Та наша печать, что разрушает, унижает, сваливает в отхожие ямы прожитое и прошлое, наши национальные святыни, жертвы народов в Отечественную войну, традиции культуры, то есть стирает из сознания людей память, веру и надежду,— эта печать воздвигает уродливый памятник нашему недомыслию, геростратам мысли, чистого чувства, совести, о чём история идеологии будет вспоминать со стыдом и проклятиями так же, как мы вспоминаем эпистолярный жанр 37-го и 49-го годов. Вдвойне странно и то, что произносимые вслух слова «Отечество», «Родина», «патриотизм» вызывают в ответ некое змееподобное шипение, исполненное готовности нападения и укуса: «шовинизм», «черносотенство». Когда я читаю в нашей печати, что у русских не было и нет своей территории, что 60-летние и 70-летние ветераны войны и труда являются потенциальными противниками перестройки, что произведения Шолохова пора исключить из школьных программ и вместо них включить «Дети Арбата», когда я читаю, что журналы «Наш современник» и «Молодая гвардия» внедряют ненависть в гены (чтобы этакое написать, надо действительно обладать естественной ненавистью к этим журналам), когда меня печатно убеждают, что стабильность является самым страшным, что может быть (то есть да здравствует развал и хаос в экономике и в культуре), что писателя Булгакова изживал со света «вождь», а не группа критиков и литераторов во главе с Билль-Белоцерковским, требовавших не раз высылки за границу талантливейшего конкурента, когда на страницах «Огонька» появляются провокационные соблазны, толкающие к размежеванию сил, к натравливанию целой московской писательской организации на журнал «Москва», когда читаю, что фашизм, оказывается, возник в начале века в России, а не в Италии, когда слышу, что генерал Власов, предавший подчинённую ему армию, перешедший к немцам, боролся против Сталина, а не против советского народа, — когда я думаю обо всём этом, безответственном, встречаясь с молодёжью, то уже не удивляюсь тем пропитанным неверием, иронией и некой безнадёжностью вопросам, которые они задают. И думаю: да, один грамм веры дороже порой всякого опыта мудреца. И понимаю, что мы как бы предаём свою молодёжь, опустошаем её души скальпелем анархической болтовни, пустопорожними сенсациями, всяческими чужими модами, дёшево стоящими демагогическими заигрываниями. В нашей печати мы нескончаемо предлагаем ей, молодёжи, не правду, даже самую горькую, и не опыт, который учит многое исправлять, а цепь приправленных отравой цинизма разочарований, гася здоровую радость молодости. Мы говорим: горький опыт, ибо опыта сладкого в природе не бывает. Но опыт — учитель жизни. Не подменяем ли мы его бульварной пустотой и нелепицей? Не смотрим ли мы уже на солнце и небо через рублёвую купюру, полученную за увеличенный тираж? Я часто думаю, что толкнуло одного молодого человека написать такие слова о старшем поколении: «Неужели вы ещё не поняли, что мы вас уже разгромили? Все средства массовой информации, телевидение, видео, радио, печать в наших руках. Громят вас ежедневно, бьют вас. Пора перекрыть вам кислород. Пришло время наших песен». Наша экстремистская критика со своим деспотизмом, бескультурьем, властолюбием и цинизмом в оценках явлений как бы находится над и впереди интересов социалистического прогресса. Она хочет присвоить себе новое звание «прораба перестройки». На самом же деле исповедует главный свой постулат: пусть расцветают все сорняки и соперничают все злые силы; только при хаосе, путанице, неразберихе, интригах, эпидемиях литературных скандалов, только расшатав веру, мы сможем сшить униформу мышления, выгодную лично нам. Да, эта критика вожделеет к власти и, отбрасывая мораль и совесть, может поставить идеологию на границу кризиса. Я ещё надеюсь, что консолидация литературных сил с трудом и преодолением возможна. Но в то же время, зная, как иные коллеги по перу на встречах в издательских салонах или читая лекции за границей о русской культуре поливают дурно пахнущей грязью наше прошлое и современное, ушедших из жизни классиков и современных писателей, лгут и клевещут, стараясь понравиться «правдивой ложью», заискивая в упоении страдальца, живущего в «варварской стране». Зная это, я понимаю тех, оклеветанных, кто уже не хочет быть ни в одной партии с ними, ни в одном Союзе писателей. Подобно тончайшему анализу перестройка выявила: кто есть кто и кто чего ждал, безмятежно живя в тиши застоя, когда другие готовили перемены. В самой демократической Древней Греции шесть чёрных фасолин, означающих шесть голосов против, подписали смертный приговор Сократу, величайшему философу всех времен и народов. Демагогия, клевета, крикливость лжецов и обманутых, коварство завистливых перевесили чашу весов справедливости. Свобода — это высшее нравственное состояние человека, когда ограничения необходимы как проявления этой же нравственности, то есть разумного самоуважения и уважения ближнего. Не в этом ли смысл наших преобразований?».
В 1989-м Бондарев заявил, что не считает «возможным быть в составе учредителей советского ПЕН-центра», поскольку в списке учредителей есть те, «с кем я в нравственном несогласии по отношению к литературе, искусству, истории и общечеловеческим ценностям». В 1990-94 годах возглавлял Союз писателей России.
В июле 1991 года подписал (вместе с Александром Прохановым, Вячеславом Клыковым, Валентином Распутиным, Валентином Варенниковым, Людмилой Зыкиной, Геннадием Зюгановым, Василием Стародубцевым, Эдуардом Володиным и др.) обращение «Слово к народу»: «Родина, страна наша, государство великое, данное нам в сбережение историей, природой, славными предками, гибнет, ломается, погружается во тьму и небытие. И эта погибель происходит при нашем молчании, попустительстве и согласии. <…> Что с нами сделалось, братья? Почему лукавые и велеречивые властители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего — обрекают на жалкое прозябание в рабстве и подчинении у всесильных соседей? <…> Братья, поздно мы просыпаемся, поздно замечаем беду, когда дом наш уже горит с четырёх углов, когда тушить его приходится не водой, а своими слезами и кровью. Неужели допустим вторично за этот век гражданский раздор и войну, снова кинем себя в жестокие, не нами запущенные жернова, где перетрутся кости народа, переломится становой хребет России? <…> Сплотимся же, чтобы остановить цепную реакцию гибельного распада государства, экономики, личности; чтобы содействовать укреплению советской власти, превращению её в подлинно народную власть, а не в кормушку для алчущих нуворишей, готовых распродать все и вся ради своих ненасытных аппетитов; чтобы не дать разбушеваться занимающемуся пожару межнациональной розни и гражданской войны».
В 1994 году Юрий Васильевич получил Международную премию имени М. А Шолохова в области литературы и искусства, но публично отказался от награждения орденом Дружбы народов, написав в телеграмме президенту РФ Борису Ельцину: «Сегодня это уже не поможет доброму согласию и дружбе народов нашей великой страны».
Постановлением Волгоградского городского Совета народных депутатов от 8.09.2004 года за заслуги в области сохранения исторической памяти героев Сталинградской битвы и большой личный вклад в формирование образа города-героя Волгограда, как центра воинской славы России Бондареву Юрию Васильевичу присвоено звание «Почётный гражданин города-героя Волгограда».
6 марта 2014 года Бондарев подписал обращение Союза писателей России к Федеральному собранию и президенту РФ Владимиру Путину, в котором выражена поддержка действиям России в отношении Крыма и киевской хунты. Высказывался однозначно: «Всё происходящее очень серьёзно и чрезвычайно волнует меня. Украина — неотъемлемая часть России. Этот исторический факт раздражал недругов на протяжении столетий, и сегодня экспансия на Восток вновь переходит в открытую фазу. Ничего нового и непрозрачного в истории нет — подлинные желания проявляются в поступках, действиях, их невозможно прикрыть вежливыми улыбками, которые освоили иные политики. Библия обязывает правителей не прикидываться миротворцами, принимать самые решительные меры против зла. Отказ от насилия не имеет ничего общего с христианскими добродетелями: человек имеет право на непротивление злу, но геополитические вопросы рано или поздно решаются оружием. Сейчас идёт проверка моральной твёрдости и дееспособности нашей страны — России важно занять чёткую нравственно-политическую позицию и проводить её в жизнь без мягкотелости и уступок. Нужно научиться обходиться без глаголов будущего времени: переговорим, встретимся, объяснимся. Безответственный либерализм приводит не к победам, а к краху. Жизнь строится на твёрдых «да» и «нет»».
28 мая 2015 года в Зале церковных соборов кафедрального соборного Храма Христа Спасителя Патриарх Московский и всея Руси Кирилл наградил Юрия Бондарева Патриаршей литературной премией имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.
Из интервью «Православному книжному обозрению»: «Я убеждён, что подлинный талант всегда национален: его колыбель непременно под кровом отчего дома. Разрыв с прошлым, отдаление от своих национальных вершин в любой литературе пагубны. Само развитие языка определяется природой, историей и разумом народов. Но всё сказанное вовсе не противоречит общечеловеческой миссии литературы. Ценность духа одной нации не ограничивается какой-то территорией, строгими географическими границами. Культурное богатство принадлежит всем. Не следует вступать в спор с Богом, призвавшим к духовному единству и братской любви все племена и народы».
ВЕЧНАЯ И СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ. ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ!

Священник Александр Дьяченко: Как остаться другом своему ребёнку

Он «стихийный» писатель – завел «Живой журнал», стал записывать туда свои наблюдения, истории, размышления. Его рассказы полюбились читателям, и сегодня священник Александр Дьяченко автор уже четырех книг. С тех пор, как была издана первая, прошло пять лет, за это время он успел стать тестем и дедом. «Батя» поговорил с отцом Александром о том, как научиться понимать подростка, как строить отношения с выросшей дочерью и ее мужем и как оставаться другом своему ребенку.

Священник Александр Дьяченко (настоящее имя – протоиерей Александр Брагар) родился в Москве в семье военнослужащего. Детство и юность прошли в Белоруссии. Окончил Гродненский сельскохозяйственный институт. Дважды был в армии – служил и рядовым, и офицером. Почти десять лет работал составителем поездов на железной дороге. Священником стал в 40 лет. Сегодня отец Александр настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери с. Иваново Александровской епархии, руководитель Миссионерского отдела епархии. Ведёт блог в Живом журнале, где выкладывает свои рассказы, написанные в стиле жизненных зарисовок. Из них составлены сборники «Плачущий ангел», «Преодоление», «В круге света», выпущенные издательством «Никея». Новая книга, вышедшая в 2016 году, называется «Схолии».

Искусство построения отношений…

— Отец Александр, одна из сюжетных линий в вашей новой книжке «Схолии» строится вокруг конфликта в семье с подростком. Как вы считаете, вот в этот сложный возраст нужно больше следить за ребенком, усилить своё внимание в его адрес – или, наоборот, больше доверять? Скажем, можно оставлять подростка в квартире одного на несколько дней?

— Считаю, что между родителями и детьми должны быть, конечно, доверительные отношения. Но по правилу «доверяй, но проверяй». Как говорят, у детей такой принцип: 5 лет – мама всегда права, 12-13 лет – мама иногда ошибается, 18 лет – мама вообще ничего не понимает, 30 лет – всё-таки мама была права. Это очень мудрая поговорка, и в деле воспитания подростка надо исходить из того, что он считает себя взрослым, независимым. Поэтому, безусловно, нужно присматривать, но нельзя следить.

Я знаю один пример, когда мама так следила за дочерью, что, в общем-то, испортила ей всю жизнь, и теперь эта выросшая дочь уже в возраст входит, а семьи своей нет, детей нет. Другой вариант — когда из-за недоверия и постоянных слежек взрослых ребенок начинает назло творить такое!.. В общем, в первую очередь, нужно следить за тем, чтобы остаться с подростком друзьями. Если вы не будете друзьями, то ничего хорошего не произойдет. Как вот в книжке: контакт родителей с дочерью был нарушен.

— Зная, что в книге описана реальная семья, я удивилась, как же так — год у родителей не было общения с ребёнком, мама и папа с дочерью не разговаривали…

— Да, они виноваты, что так произошло. Родители уехали на заработки, а девочка-подросток жила с бабушкой. И получилось, что при старенькой бабушке ребёнок делал, что хотел, а тут приехали родители и говорят: «Как это ты себя ведешь? Так нельзя, давай-ка будем возвращаться на исходные позиции». — «Какие позиции?! Я взрослый человек, что вы из меня снова делаете ребенка!» И всё, конфликтная ситуация.

Священник Александр Дьяченко. Фото: Юлия Маковейчук, pravmir.ru.

Выстраивать отношение с подростком – это целое искусство, тут конкретных рецептов — можно его оставлять одного или нет — дать нельзя. Надо знать этого ребенка, надо знать родителей, что они из себя представляют. Повторюсь, нужно добиться такого состояния, что вы друзья, а для этого стараться поменьше ребенка сваливать «на сторону», не доверять его играм, гаджетам, подсаживать на телевизионные передачи, фильмы, мультики.

Да, тебе некогда, всем нам трудно живётся, но ищи время и занимайся ребёнком. Гуляй с ним вместе, интересуйся, что он там читает, делись тем, что тебе интересно, ходи с ним куда-нибудь, — в планетарий, в кино, в театр. Не живешь ты в большом городе, — в лес сходи, на рыбалку сына возьми. Он дружить с тобой должен, он должен уважать тебя. Если этого не будет, то доверяй — не доверяй, без толку: ты дома не дашь им собраться, так они у соседей соберутся, они найдут, где.

…и секреты воспитания навыков

— Отец Александр, когда девочка из малышки превращается в девушку, что чувствует отец и в чём его можно предостеречь, на ваш взгляд?

— Вспоминаю свои отношения с дочкой: когда она была совсем маленькой, я умилялся, носил её на руках, подкидывал, целовал – для меня это была такая большая живая игрушка, к которой я привык, без которой уже не мог. Проходит время, и ребенок перестает быть игрушкой, он начинает ходить, говорить, — становится уже более-менее взрослым, самостоятельным человечком. Конечно, он еще маленький, еще полностью от тебя зависит. Но здесь уже начинается момент воспитания, многие вещи должны быть заложены в самом раннем детстве, особенно в православной семье. Основные христианские постулаты должны быть привиты ребёнку еще до того, как он войдет в возраст отрочества, чтобы для него это было естественным фоном бытия. Как это заложить? Да очень просто — ты начинаешь с ребёнком общаться, разговаривать, объяснять, призывать к какой-то своей ответственности.

Маленький ребенок воспринимает всё на уровне игры, но очень многое понимает в отношении взрослого. Он тебя уже давно раскусил, и если ты лжёшь, то он сразу это поймёт. Поэтому с ребёнком надо быть предельно честным, и нужно смотреть на маленького человека как бы в перспективе: с 7, 8, 9 лет понимать, что через 10 лет он будет взрослым и вы с ним должны остаться друзьями. То есть ты не должен не то что даже допускать рукоприкладства, а вообще его каким-то образом унижать, оскорблять, ломать как личность.

Помню, дочка в какой-то момент стала не очень хорошо учиться, и я подумал, что надо как-то её заинтересовать. И я ей объявил: дочь, школа – это твоя работа, а поскольку каждый человек, который ходит на работу, получает зарплату, вот и ты за хорошие оценки будешь получать столько-то, а за тройки и двойки штрафоваться. У нас с ней была разработана целая система, и она стала так хорошо учиться! Окончила школу, два института. Я ей недавно говорю, дескать, как хорошо у нас с тобой получилось, как я мудро тогда поступил, поставив тебя в экономическую зависимость. А она отвечает: «Знаешь, папа, сначала мне было интересно какие-то копеечки получать, а потом я просто полюбила учиться».

— А если говорить о православном воспитании, можно ли каким-то образом привить, скажем, навык любви к молитве?

— Не знаю, можно ли привить любовь к молитве, молитва – это дар Божий. Вот навык определённый – это да, но тут ребёнка заставлять нельзя ни в коем случае. Все наши православные традиции прививаются в человеке примером родителей. Если родители что-то делают, то и ребенок это будет делать.

Я помню, как во время поста супруга готовила дочке отдельно скоромную пищу, не спрашивая её, хочет она или нет. Дочь ест, смотрит на нас, — мы едим постовое. Проходит время, она говорит: «Я хочу, как вы». Мы объяснили, что это достаточно сложно. Она: «Всё равно хочу». Хорошо, и она стала поститься вместе с нами, и знаете, больше скажу: для неё пост всегда был очень важным временем, это уже на уровне подсознания, в любые времена и настроения, — как связующая ниточка с Церковью. А что было бы, если бы заставляли её поститься?

Я знаю пример одной православной гимназии, где дети обязательно должны быть на воскресном богослужении, понедельник у них тоже начинается с литургии, и еще в какой-то день у них литургия. Вы понимаете, насколько дети устают! И когда эти дети окончат гимназию, представьте, как они будут относиться к богослужению, — как к обузе! Нет, так нельзя. Всё, что в Церкви с детьми происходит, всё, что мы делам, прививая их к храму, должно приносить радость.

Священник Александр Дьяченко. Фото: Андрей Петров.

«Хочу такого мужа, как папа»

— Говорят, как отец относится к подрастающей дочке, такого же отношения она потом будет ждать и от мужа. Это так?

— Когда моя дочка стала девушкой, она мне как-то сказала: «Папа, я ищу такого, как ты»… Если отец производит на дочь положительное впечатление, если дочь любит своих родителей, она, конечно же, будет ожидать такого же отношения к ней от будущего мужа. И вообще, ребенок, вырастая в семье, начинает вольно или невольно выстраивать те же отношения, какие были у мамы с папой. Хотя тут свой опасный нюанс: если девушка хочет образ отца проявить в своём муже, она может невольно начать его прессинговать. Этого тоже нельзя допускать, не надо ничего ни в ком пытаться менять, женщина должна быть за мужем, должна слушаться мужа, а не отца.

— Вы как-то говорили, что супруг вашей дочери нецерковный человек. Да, с одной стороны, никого не надо насильно менять, с другой стороны, — наверное, можно как-то воздействовать? Дескать, зять, вот я священник, а ты в церковь не ходишь… Расскажите, пожалуйста, о каких-то основных точках взаимодействия «тесть — зять».

— У нас отношения с зятем ровные, спокойные, уважительные. Он очень много работает, постоянно в разъездах, или дома что-то конструирует, сидит за компьютером, чертит, разрабатывает. Поэтому у нас нет возможности общаться близко и долго. А в плане воздействия в религиозном отношении, конечно, мы с ним разговариваем, я могу что-то рассказывать, но очень ненавязчиво.

У меня всегда перед глазами пример из жизни Сергея Иосифовича Фуделя, мне об этом рассказывала Зинаида Андреевна Торопова, она в семье Фуделей прожила много лет. Я застал эту женщину еще живой и здоровой в городе Покрове. Сергей Иосифович умер в 1977 году, с 50-х годов Зинаида Андреевна была с ними, это, получается, более 20 лет человек жил рядом, приходил к ним, пил чай, ел, спал у них дома: она как дочка им была. И как-то я её спрашиваю: вы помните, каким в церкви был Сергей Иосифович? Она говорит: нет, не помню, я же не была тогда в церкви, я пошла в храм только после смерти Сергея Иосифовича. Я говорю: постойте, как же так, вы жили рядом с праведником, с исповедником, который столько лет просидел в тюрьме за веру, что же, он вам ничего не говорил? Она отвечает: вы знаете, он никогда не навязывал мне свою точку зрения… А вот когда этот человек умер, пример его жизни подвигнул её на то, что она стала человеком высокого духовного плана. Так что всему своё время.

— Отец Александр, как родителям поступать, когда молодые ссорятся: заступиться за «своего», помочь разобраться или вообще не вмешиваться?

— Что тут можно сказать? Из жизненных наблюдений: очень часто мужчина хороший, потому что жена у него хорошая. Если хороший священник, значит, у него хорошая матушка. Если человек чего-то добивается в науке, в искусстве, — значит, у него хороший тыл и поддержка того, кто рядом…

Молодые, вступая в брак, будут, конечно, ссориться, но у дочери на свадьбе я встал и сказал: «Дорогая моя, я твоей отец, я вам всегда помогу, я о вас всегда помолюсь, но семья – это ваша семья, вот твой муж, он глава семьи, будь любезна, – слушайся мужа». Я не призываю к домострою, к отношению к мужу как к господину, которому нужно сапоги снимать. Но правильное понимание того, что это твой муж, что это твоя семья, — очень важно. И убежать переночевать к родителям, как это часто бывает, когда молодые начинают между собой ругаться, — это не дело. Если дочь уходит ночевать от мужа к маме — это уже начало развода, это убегание от проблем. Конечно, нам будет жалко своих детей, мы же их любим, нам хочется их защитить. Но если речь не идёт о каких-то совсем ужасных вещах, — то не надо вмешиваться. Пускай они сами отвечают за свою семью и сами свои проблемы решают.

Если они любят друг друга, то эта любовь не пропадает, бытовуха не может уничтожить настоящие отношения. Ведь настоящая любовь — это не некое чувство, которое у тебя появилось вначале, а потом прошло, оставив только терпение: как бы выдержать. Ничего подобного, любовь должна возрастать, укрепляться, должно наступить такое состояние, что я без тебя не могу, без тебя мне жизнь не мила. Что мы, действительно, единое тело.

Поэтому нам, родителям выросших детей, нужно быть настолько терпимыми, настолько выдержанными, настолько мудрыми! И стараться максимально не вмешиваться в дела детей, а лучше стараться вымаливать их.

Для чего нужны дедушки и бабушки

— Отец Александр, у вас две маленькие внучки. Поделитесь, как это — вдруг из папы стать дедушкой? Какие ощущения у вас?

— Одна наша прихожанка как-то сказала, что дети – они наши дети, пока не вырастут, а внуки – это до смерти. И вот сейчас у меня такое ощущение, что была одна маленькая дочь, а теперь у меня их две, и плюс ответственность за всю эту семью. Это новое состояние. Когда-то меня моя маленькая дочечка слушалась и любила, могла прижаться, обняться, я её мог на ручках поносить, а теперь я этих двух могу и тискать, и на себе таскать, и прыгают они на мне, — и это моя отрада. Я снова, как будто по спирали, вернулся назад на 25 лет, я снова переживаю те же самые эмоции, те же самые чувства, они мне дают силы, эти ребятишки!

Священник Александр Дьяченко с внучками. Фото из личного архива.

А вот непосредственно отвечают за этих малышей их родители, они воспитывают. Очень часто бабушки с дедушками сетуют: «Ох, родители не то делают и не так». Я всегда отвечаю: «Смиряйтесь, всё равно дитя будет поступать так, как говорят мама и папа, а не дедушка и бабушка. Вы своё вложили в своих детей, вы своё дело сделали, а теперь то, что вы вложили, отражается в ваших внуках».

Для чего нужны дедушки и бабушки? Для того чтобы баловать внуков, в этом отношении мы незаменимы. Но ты должен всегда подчеркивать, что в иерархии ценностей ребенка – родители выше дедушки и бабушки. Ты стоишь в стороне и наслаждаешься, пока эти малыши – малыши. Ты всю свою любовь отдаёшь им, а потом они подрастают и им с дедушкой и бабушкой уже неинтересно, а мы начинаем на них обижаться. А я и тут советую: смиритесь, это же замечательно, что в своё время вы получили любовь маленьких существ, это же такая радость! Они тоже выросли – стали взрослыми людьми, всё, вы своё отработали. Каждое поколение получает своё, и при правильном отношении к ним они вас никогда не забудут.

Священник Александр Дьяченко с внучками. Фото из личного архива.

Протоиерей Александр Дьяченко: У каждого священника есть удивительные истории

В 40 лет рабочий станции Орехово-Зуево стал настоятелем храма, а в 50 — писателем Отец Александр Дьяченко — автор нескольких книг, один из самых известных православных прозаиков. Судьба сводила его с разными людьми, их жизненные истории послужили основой для рассказов, порой напоминающих притчи. Но и в жизни самого автора было немало неожиданных сюжетов, о которых он рассказал нашему корреспонденту.
Папа показал мне кулак
Я родился в Западной Белоруссии в семье военно­служащего, там прошли детство и юность. Родители были коммунистами и старались воспитать меня в соответствующем духе. Однако в 9-м классе у меня, некрещёного, вдруг появилось желание поступить в духовную семинарию. И тогда папа показал мне кулак: «Только попробуй!»
Пришлось пробовать себя в других сферах. Занимался сельским хозяйством, был чиновником, но ни к чему не лежала душа. А когда началась перестройка, остался без работы. Ощущение не из приятных, и моя жена очень переживала.
Но есть Божий промысел! Открыл случайно районную газету, смотрю — объявление: на железнодорожной станции Орехово-Зуево требуется составитель поездов, неплохая зарплата. Красота! Пойду туда, чего голову ломать? И знаете, я успокоился. Появилось время читать, размышлять, путешествовать.
В эти годы (мне тогда исполнилось 30 лет) мы всей семьёй приняли крещение. Потом я узнал, что открылся Свято-Тихоновский богословский институт, и с радостью поступил туда. Работал и учился. Все самые трудные перестроечные годы прошли на железной дороге. Я очень благодарен Господу за этот опыт.
У жены в роду святая
О том, чтобы стать священником, не думал, считал себя недостойным. Даже после рукоположения в диаконы у меня поначалу были мысли: «Ой, а что я тут делаю? Это же святой алтарь!» Спрашивал себя: «Кто я такой, чтобы здесь стоять?» Даже просил владыку о передышке перед рукоположением в иереи. Матушка тогда придала мне уверенности, сказала: «Раз тебя благословили — иди».
И мне дали восстанавливать сельский храм. Видимо, Богу было угодно, чтобы я стал священником. Сейчас супруга руководит клиросом, и мне кажется, она более достойная христианка, чем я. Родная сестра её прабабушки — новомученица — была игуменьей монастыря, который разорили большевики.
Моя родная сестра пришла в церковь практически одновременно со мной. Сейчас она живёт в Западной Белоруссии, в Гродно. И родители стали верующими. Моя мама, которой скоро будет 92 года, говорит: «Молюсь за тебя, Саша».

От ЖЖ до «Никеи»
У каждого священника есть множество интересных историй. Однажды дети сказали мне, что я должен поделиться этими историями с другими, завели мне страничку в «Живом Журнале». Стал записывать свои наблюдения, размышления. До этого я в Интернет не заходил.
Через некоторое время возникли сомнения, стоит ли всё это продолжать. Сделал перерыв. И тогда мне стали писать читатели. Убеждали, что я должен вести записи дальше, что они ждут продолжения.
Потом мои рассказики заметили в издательстве «Никея» и предложили собрать их под обложкой. Так появилась первая книжка — «Плачущий ангел». Её отметили дипломом в Издательском совете, и это меня ещё больше ободрило. Я почувствовал, что на меня надеются. Более того, мне кажется, писательство стало важной частью моего служения.
«Лучше я возле храма умру»
В восстановлении храма Тихвинской иконы Божией Матери в селе Иванове недалеко от Покрова я участвовал ещё мирянином. А потом прошло время, и я продолжил эту работу уже настоятелем.
Восстанавливать камни — просто. А вот создавать церковь из человеческих душ — очень тяжело. Население нашего посёлка — чуть меньше 6 тысяч человек. Немало людей очень грамотных, учёного народа много. Людей, заходящих в храм, становится больше.
Вокруг нас постоянно происходят чудеса. Бывает, умирает праведный человек, и начинают плакать иконы. У нас в храме это тоже было. И всё-таки самое большое чудо — покаяние. Иной раз думаешь: «Надо же! Слава Тебе, Господи!»
Что такое покаяние? Это полное изменение направления твоих мыслей, устремлений, образа жизни. Христос призывал: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» Если искренне не покаешься, в Царство небесное не войдёшь. Вот смотришь на бабушек, которые приходят в храм. Служба уже давно закончилась, а старушка из последних сил всё бредёт. Идёшь ей навстречу: «Матушка, у тебя вид совсем бледный, сердце, наверное, через раз бьётся». А она в ответ: «Батюшка, так лучше я возле храма умру». Понимаете? В немощном теле — и такой дух.

Молчание как молитва
Чтобы отвлечься от суеты, беру Евангелие, Псалтирь и начинаю читать. Если тяжело, страшно, больно, просто начинаешь кричать: «Господи, Боженька, помоги!» И Он слышит.
Чудесным образом действует на меня храм. Зайдёшь, присядешь, помолчишь — и всё начинает становиться на свои места. Ещё митрополит Антоний Сурожский говорил, что одна из форм молитвы — это молчание.
Как-то люди пришли в нашу церковь крестить детей. Их было много, все в заботах, оживлённо что-то обсуждают… Я к ним вышел и говорю: «Вы пришли в храм, может, один раз за много лет, и при этом лишаете себя самого главного. Помолчите и послушайте, что хочет сказать вам Господь». Знаете, они меня услышали и замолчали.
Записала Ирина КОЛПАКОВА
Адрес блога отца Александра alex-the-priest.livejournal.com
5 фактов из жизни священника Александра Дьяченко
— В детстве мечтал стать военным моряком, но потом поступил в сельскохозяйственный институт.
— Дьяченко — псевдоним, настоящая фамилия — Брагар.
— Первые читатели книг отца Александра — его жена и дочь.
— Главной своей писательской задачей считает привести человека в храм.
— Недавно вышла в свет новая книга его рассказов — «Схолии»
Фото: Антон Хавторин Православие.Ru