Александра мученица

Мученик Анато́лий Никомидийский

Мученики Анатолий и Протолеон Никомидийские

Па­мять му­че­ни­ков Ана­то­лия и Про­то­лео­на от­ме­ча­ет­ся в один день со свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ге­ор­ги­ем и ца­ри­цей Алек­сан­дрой. Ви­дя ве­ру и му­же­ство св. Ге­ор­гия, эти во­и­ны уве­ро­ва­ли во Хри­ста и от­кры­то за­яви­ли об этом. Их тут же обез­гла­ви­ли.

Великомученик Георгий Победоносец, мученики Анатолий и Протолеон Никомидийские и иные

Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий По­бе­до­но­сец, ро­дом из Кап­па­до­кии (об­ласть в Ма­лой Азии), вы­рос в глу­бо­ко ве­ру­ю­щей хри­сти­ан­ской се­мье. Его отец при­нял му­че­ни­че­скую кон­чи­ну за Хри­ста, ко­гда Ге­ор­гий был еще в дет­ском воз­расте. Мать, вла­дев­шая име­ни­я­ми в Па­ле­сти­не, пе­ре­се­ли­лась с сы­ном на ро­ди­ну и вос­пи­та­ла его в стро­гом бла­го­че­стии.

По­сту­пив на служ­бу в рим­ское вой­ско, свя­той Ге­ор­гий, кра­си­вый, му­же­ствен­ный и храб­рый в сра­же­ни­ях, был за­ме­чен им­пе­ра­то­ром Дио­кли­ти­а­ном (284–305) и при­нят в его стра­жу со зва­ни­ем ко­ми­та – од­но­го из стар­ших во­е­на­чаль­ни­ков.

Им­пе­ра­тор-языч­ник, мно­го сде­лав­ший для воз­рож­де­ния рим­ско­го мо­гу­ще­ства и яс­но по­ни­мав­ший, ка­кую опас­ность пред­став­ля­ет для язы­че­ской ци­ви­ли­за­ции тор­же­ство Рас­пя­то­го Спа­си­те­ля, в по­след­ние го­ды прав­ле­ния осо­бен­но уси­лил го­не­ния на хри­сти­ан. На со­ве­те се­на­та в Ни­ко­ми­дии Дио­кли­ти­ан предо­ста­вил всем пра­ви­те­лям пол­ную сво­бо­ду в рас­пра­ве над хри­сти­а­на­ми и обе­щал свою все­мер­ную по­мощь.

Свя­той Ге­ор­гий, узнав о ре­ше­нии им­пе­ра­то­ра, раз­дал ни­щим своё на­след­ство, от­пу­стил на во­лю ра­бов и явил­ся в Се­нат. Му­же­ствен­ный во­ин Хри­стов от­кры­то вы­сту­пил про­тив им­пе­ра­тор­ско­го за­мыс­ла, ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном и при­звал всех при­знать ис­тин­ную ве­ру во Хри­ста: «Я раб Хри­ста, Бо­га мо­е­го, и, упо­вая на Не­го, пред­стал сре­ди вас по сво­ей во­ле, что­бы сви­де­тель­ство­вать об Ис­ти­не». «Что есть Ис­ти­на?» – по­вто­рил во­прос Пи­ла­та один из са­нов­ни­ков. «Ис­ти­на есть Сам Хри­стос, го­ни­мый ва­ми», – от­ве­чал свя­той.

Оше­лом­лен­ный дерз­но­вен­ной ре­чью доб­лест­но­го во­и­на, им­пе­ра­тор, ко­то­рый лю­бил и воз­вы­шал Ге­ор­гия, по­пы­тал­ся уго­во­рить его не гу­бить сво­ей мо­ло­до­сти, сла­вы и че­сти, но при­не­сти, по обы­чаю рим­лян, жерт­ву бо­гам. На это по­сле­до­вал ре­ши­тель­ный от­вет ис­по­вед­ни­ка: «Ни­что в этой не­по­сто­ян­ной жиз­ни не осла­бит мо­е­го же­ла­ния слу­жить Бо­гу». То­гда по при­ка­зу раз­гне­ван­но­го им­пе­ра­то­ра ору­же­нос­цы ста­ли ко­пья­ми вы­тал­ки­вать свя­то­го Ге­ор­гия из за­ла со­бра­ния, что­бы уве­сти в тем­ни­цу. Но са­ма смер­то­нос­ная сталь ста­но­ви­лась мяг­кой и гну­лась, как толь­ко ко­пья ка­са­лись те­ла свя­то­го, и не при­чи­ня­ла ему бо­ли. В тем­ни­це му­че­ни­ку за­би­ли но­ги в ко­лод­ки и при­да­ви­ли грудь тя­же­лым кам­нем.

На дру­гой день на до­про­се, обес­си­лен­ный, но твер­дый ду­хом, свя­той Ге­ор­гий вновь от­ве­чал им­пе­ра­то­ру: «Ско­рее ты из­не­мо­жешь, му­чая ме­ня, не­же­ли я, му­чи­мый то­бою». То­гда Дио­кли­ти­ан по­ве­лел под­верг­нуть Ге­ор­гия са­мым изощ­рен­ным пыт­кам. Ве­ли­ко­му­че­ни­ка при­вя­за­ли к ко­ле­су, под ко­то­рым бы­ли устро­е­ны дос­ки с же­лез­ны­ми остри­я­ми. При вра­ще­нии ко­ле­са ост­рые лез­вия ре­за­ли об­на­жен­ное те­ло свя­то­го. Сна­ча­ла стра­да­лец гром­ко при­зы­вал Гос­по­да, но вско­ре за­тих, не ис­пус­кая ни еди­но­го сто­на. Дио­кли­ти­ан ре­шил, что ис­тя­за­е­мый уже умер, и, рас­по­ря­див­шись снять ис­тер­зан­ное те­ло с ко­ле­са, от­пра­вил­ся в ка­пи­ще воз­не­сти бла­го­дар­ствен­ную жерт­ву. В этот мо­мент во­круг по­тем­не­ло, гря­нул гром, и был слы­шен глас: «Не бой­ся, Ге­ор­гий, Я с то­бою». За­тем вос­си­ял див­ный свет, и у ко­ле­са по­явил­ся Ан­гел Гос­по­день в об­ра­зе све­то­нос­но­го юно­ши. И ед­ва воз­ло­жил он ру­ку на му­че­ни­ка, ска­зав ему: «Ра­дуй­ся!» – как свя­той Ге­ор­гий вос­стал ис­це­лен­ным. Ко­гда во­и­ны от­ве­ли его в ка­пи­ще, где был им­пе­ра­тор, по­след­ний не ве­рил гла­зам сво­им и ду­мал, что пред ним дру­гой че­ло­век или при­зрак. В не­до­уме­нии и ужа­се всмат­ри­ва­лись языч­ни­ки в свя­то­го Ге­ор­гия и убеж­да­лись в том, что дей­стви­тель­но про­изо­шло чу­до. Мно­гие то­гда уве­ро­ва­ли в Жи­во­тво­ря­ще­го Бо­га хри­сти­ан. Два знат­ных са­нов­ни­ка, свя­тые Ана­то­лий и Про­то­ле­он, тай­ные хри­сти­а­не, тот­час от­кры­то ис­по­ве­да­ли Хри­ста. Их тут же, без су­да, по при­ка­зу им­пе­ра­то­ра усек­ли ме­чом. По­зна­ла ис­ти­ну и ца­ри­ца Алек­сандра, су­пру­га Дио­кли­ти­а­на, на­хо­див­ша­я­ся в ка­пи­ще. Она то­же по­ры­ва­лась про­сла­вить Хри­ста, но её удер­жал один из слуг им­пе­ра­то­ра и увел во дво­рец.

Им­пе­ра­тор еще бо­лее оже­сто­чил­ся. Не те­ряя на­деж­ды сло­мить свя­то­го Ге­ор­гия, он пре­да­вал его на но­вые страш­ные пыт­ки. Сбро­сив в глу­бо­кий ров, свя­то­го му­че­ни­ка за­сы­па­ли не­га­ше­ной из­ве­стью. Че­рез три дня его от­ко­па­ли, но на­шли его ра­дост­ным и не­вре­ди­мым. Свя­то­го обу­ли в же­лез­ные са­по­ги с рас­ка­лен­ны­ми гвоз­дя­ми и с по­бо­я­ми по­гна­ли до тем­ни­цы. Утром же, ко­гда его при­ве­ли на до­прос, бодро­го, со здо­ро­вы­ми но­га­ми, он ска­зал им­пе­ра­то­ру, что ему по­нра­ви­лись са­по­ги. Его би­ли во­ло­вьи­ми жи­ла­ми так, что те­ло и кровь сме­ша­лись с зем­лей, но му­же­ствен­ный стра­да­лец, под­креп­ля­е­мый си­лой Бо­жи­ей, оста­вал­ся не­пре­клон­ным.

Ре­шив, что вол­шеб­ство по­мо­га­ет свя­то­му, им­пе­ра­тор при­звал волх­ва Афа­на­сия, что­бы тот су­мел ли­шить свя­то­го чу­до­дей­ствен­ной си­лы или отра­вил его. Волхв пре­под­нес свя­то­му Ге­ор­гию две ча­ши со сна­до­бья­ми, од­но из ко­то­рых долж­но бы­ло сде­лать его по­кор­ным, а дру­гое – умерт­вить. Но и зе­лья не дей­ство­ва­ли – свя­той по-преж­не­му об­ли­чал язы­че­ские суе­ве­рия и сла­вил Ис­тин­но­го Бо­га.

На во­прос им­пе­ра­то­ра, ка­кая же си­ла по­мо­га­ет му­че­ни­ку, свя­той Ге­ор­гий от­ве­чал: «Не ду­май, что не вре­дят мне му­ки бла­го­да­ря че­ло­ве­че­ско­му уси­лию, – я спа­са­юсь толь­ко при­зы­ва­ни­ем Хри­ста и Его си­лою. Ве­ру­ю­щий в Не­го ни во что вме­ня­ет му­че­ния и спо­со­бен со­тво­рить де­ла, ко­то­рые со­тво­рил Хри­стос» (Ин.14:12). Дио­кли­ти­ан спро­сил, ка­ко­вы же де­ла Хри­сто­вы. – «Сле­пых про­све­щать, про­ка­жен­ных очи­щать, по­да­вать хро­мым хож­де­ние, глу­хим – слух, из­го­нять бе­сов, вос­кре­шать умер­ших».

Зная, что еще ни­ко­гда ни волх­во­ва­ние, ни ве­до­мые ему бо­ги не мог­ли вос­кре­сить мерт­во­го, им­пе­ра­тор, что­бы по­сра­мить упо­ва­ние свя­то­го, ве­лел ему на его гла­зах вос­кре­сить умер­ше­го. На это свя­той ска­зал: «Ты ис­ку­ша­ешь ме­ня, но ра­ди спа­се­ния на­ро­да, ко­то­рый уви­дит де­ло Хри­сто­во, Бог мой со­тво­рит это зна­ме­ние». И ко­гда свя­то­го Ге­ор­гия под­ве­ли к гроб­ни­це, он воз­звал: «Гос­по­ди! По­ка­жи пред­сто­я­щим, что Ты Бог Еди­ный по всей зем­ле, да по­зна­ют Те­бя, Все­силь­но­го Гос­по­да». И по­тряс­лась зем­ля, гроб­ни­ца от­верз­лась, мерт­вец ожил и вы­шел из нее.

Во­очию уви­дев яв­ле­ние все­мо­гу­щей си­лы Хри­сто­вой, на­род ры­дал и про­слав­лял Ис­тин­но­го Бо­га. Волхв Афа­на­сий, при­пав к но­гам свя­то­го Ге­ор­гия, ис­по­ве­дал Хри­ста Все­силь­ным Бо­гом и про­сил про­ще­ния за гре­хи, со­вер­шен­ные в не­ве­де­нии. Од­на­ко за­кос­не­лый в не­че­стии им­пе­ра­тор не вра­зу­мил­ся: он в яро­сти при­ка­зал обез­гла­вить уве­ро­вав­ше­го Афа­на­сия, а так­же вос­кре­шен­но­го че­ло­ве­ка, а свя­то­го Ге­ор­гия опять за­то­чил в тем­ни­цу. Лю­ди, обре­ме­нен­ные не­ду­га­ми, раз­ны­ми спо­со­ба­ми ста­ли про­ни­кать в тем­ни­цу и там по­лу­ча­ли от свя­то­го ис­це­ле­ние и по­мощь. Об­ра­тил­ся к не­му в скор­би и не­кий зем­ле­де­лец Гли­ке­рий, у ко­то­ро­го пал вол. Свя­той с улыб­кой уте­шил его и за­ве­рил, что Бог воз­вра­тит во­ла к жиз­ни. Уви­дев до­ма ожив­ше­го во­ла, зем­ле­де­лец по все­му го­ро­ду стал про­слав­лять Бо­га хри­сти­ан­ско­го. По при­ка­зу им­пе­ра­то­ра свя­той Гли­ке­рий был схва­чен и обез­глав­лен.

По­дви­ги и чу­де­са ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия умно­жа­ли чис­ло хри­сти­ан, по­это­му Дио­кли­ти­ан ре­шил сде­лать по­след­нюю по­пыт­ку за­ста­вить свя­то­го при­не­сти жерт­вы идо­лам. На­ча­ли го­то­вить су­ди­ли­ще при ка­пи­ще Апол­ло­на. В по­след­нюю ночь свя­той му­че­ник усерд­но мо­лил­ся, а ко­гда за­дре­мал, уви­дел Са­мо­го Гос­по­да, Ко­то­рый под­нял его Сво­ей ру­кой, об­нял и по­це­ло­вал. Спа­си­тель воз­ло­жил на гла­ву ве­ли­ко­му­че­ни­ка ве­нец и ска­зал: «Не бой­ся, но дер­зай и спо­до­бишь­ся цар­ство­вать со Мною».

На­ут­ро в су­ди­ли­ще им­пе­ра­тор пред­ло­жил свя­то­му Ге­ор­гию но­вое ис­пы­та­ние – он пред­ла­гал ему стать сво­им со­пра­ви­те­лем. Свя­той му­че­ник с при­твор­ной го­тов­но­стью от­ве­тил, что им­пе­ра­то­ру с са­мо­го на­ча­ла сле­до­ва­ло не му­чить его, а ока­зать по­доб­ную ми­лость, и при этом вы­ра­зил же­ла­ние не­мед­лен­но ид­ти в ка­пи­ще Апол­ло­на. Дио­кли­ти­ан ре­шил, что му­че­ник при­ни­ма­ет его пред­ло­же­ние, и по­сле­до­вал с ним в ка­пи­ще в со­про­вож­де­нии сви­ты и на­ро­да. Все жда­ли, что свя­той Ге­ор­гий при­не­сет жерт­ву бо­гам. Он же, по­дой­дя к ис­ту­ка­ну, со­тво­рил крест­ное зна­ме­ние и об­ра­тил­ся к не­му, как к жи­во­му: «Ты ли хо­чешь при­нять от ме­ня жерт­ву как Бог?» Бес, оби­тав­ший в идо­ле, за­кри­чал: «Я не Бог и ни­кто из по­доб­ных мне не Бог. Един Бог толь­ко Тот, ко­то­ро­го ты про­по­ве­ду­ешь. Мы из слу­жа­щих Ему Ан­ге­лов сде­ла­лись от­ступ­ни­ка­ми, и, одер­жи­мые за­ви­стью, пре­льща­ем лю­дей». «Как же дер­за­е­те вы быть здесь, ко­гда сю­да при­шел я, слу­жи­тель Ис­тин­но­го Бо­га?» – спро­сил свя­той. По­слы­шал­ся шум и плач, идо­лы па­ли и со­кру­ши­лись.

Под­ня­лось все­об­щее смя­те­ние. На свя­то­го му­че­ни­ка в не­истов­стве на­ки­ну­лись жре­цы и мно­гие из тол­пы, свя­за­ли его, ста­ли бить и тре­бо­вать не­мед­лен­ной каз­ни.

На шум и кри­ки по­спе­ши­ла свя­тая ца­ри­ца Алек­сандра. Про­би­ра­ясь че­рез тол­пу, она кри­ча­ла: «Бог Ге­ор­ги­ев, по­мо­ги мне, так как Ты Един Все­си­лен». У ног ве­ли­ко­му­че­ни­ка свя­тая ца­ри­ца сла­ви­ла Хри­ста, уни­чи­жая идо­лов и по­кло­няв­ших­ся им.

Дио­кли­ти­ан в ис­ступ­ле­нии не­мед­лен­но вы­нес смерт­ный при­го­вор ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ге­ор­гию и свя­той ца­ри­це Алек­сан­дре, ко­то­рая без со­про­тив­ле­ния по­сле­до­ва­ла за свя­тым Ге­ор­ги­ем на казнь. По до­ро­ге она из­не­мог­ла и без чувств при­сло­ни­лась к сте­не. Все ре­ши­ли, что ца­ри­ца скон­ча­лась. Свя­той Ге­ор­гий воз­бла­го­да­рил Бо­га и мо­лил­ся, что­бы и его путь окон­чил­ся до­стой­но. На ме­сте каз­ни свя­той в го­ря­чей мо­лит­ве про­сил Гос­по­да, что­бы Он про­стил му­чи­те­лей, не ве­дав­ших, что тво­рят, и при­вел их к по­зна­нию Ис­ти­ны. Спо­кой­но и му­же­ствен­но свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий пре­кло­нил свою гла­ву под меч. Это бы­ло 23 ап­ре­ля 303 го­да.

В рас­те­рян­но­сти взи­ра­ли на сво­е­го По­бе­ди­те­ля па­ла­чи и судьи. В кро­ва­вой аго­нии и бес­смыс­лен­ных ме­та­ни­ях кон­ча­лась эра язы­че­ства. Про­шло все­го де­сять лет – и свя­той рав­ноап­о­столь­ный Кон­стан­тин, один из пре­ем­ни­ков Дио­кли­ти­а­на на рим­ском пре­сто­ле, при­ка­жет на­чер­тать на зна­ме­нах Крест и за­вет, за­пе­чат­лен­ный кро­вью Ве­ли­ко­му­че­ни­ка и По­бе­до­нос­ца Ге­ор­гия и ты­сяч не­ве­до­мых му­че­ни­ков: «Сим по­бе­ди­ши».

Из мно­гих чу­дес, со­вер­шен­ных свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ге­ор­ги­ем, наи­бо­лее из­вест­ное за­пе­чат­ле­но в ико­но­гра­фии. На ро­ди­не свя­то­го, в го­ро­де Бей­ру­те, бы­ло мно­го идо­ло­по­клон­ни­ков. Око­ло го­ро­да, близ Ли­ван­ских гор, на­хо­ди­лось боль­шое озе­ро, в ко­то­ром жил гро­мад­ный змей. Вы­хо­дя из озе­ра, он по­жи­рал лю­дей, и жи­те­ли ни­че­го не мог­ли по­де­лать, так как от од­но­го его ды­ха­ния за­ра­жал­ся воз­дух.

По на­уче­нию бе­сов, жив­ших в идо­лах, царь при­нял та­кое ре­ше­ние: каж­дый день жи­те­ли долж­ны бы­ли по жре­бию от­да­вать в пи­щу змею сво­их де­тей, и ко­гда оче­редь дой­дет до не­го, он обе­щал от­дать свою един­ствен­ную дочь. Про­шло вре­мя, и царь, на­ря­див ее в луч­шие одеж­ды, от­пра­вил к озе­ру. Горь­ко пла­ка­ла де­вуш­ка, ожи­дая смерт­но­го ча­са. Не­ожи­дан­но к ней подъ­е­хал на ко­не ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий с ко­пьем в ру­ке. Де­вуш­ка упра­ши­ва­ла его не оста­вать­ся с ней, что­бы не по­гиб­нуть. Но свя­той, уви­дев змея, осе­нил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем и со сло­ва­ми «Во Имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха» устре­мил­ся на не­го. Ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий прон­зил гор­тань змея ко­пьем и по­прал его ко­нем. За­тем он ве­лел де­вуш­ке свя­зать змея сво­им по­я­сом и, как пса, ве­сти в го­род. Жи­те­ли в стра­хе раз­бе­га­лись, но свя­той оста­но­вил их сло­ва­ми: «Не бой­тесь, но упо­вай­те на Гос­по­да Иису­са Хри­ста и ве­руй­те в Не­го, ибо это Он по­слал ме­ня к вам, что­бы спа­сти вас». За­тем свя­той убил змея ме­чом, а жи­те­ли со­жгли его за го­ро­дом. Два­дцать пять ты­сяч че­ло­век, не счи­тая жен­щин и де­тей, кре­сти­лись то­гда, и бы­ла по­стро­е­на цер­ковь во имя Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия.

Свя­той Ге­ор­гий мог стать та­лант­ли­вым пол­ко­вод­цем и уди­вить мир во­ин­ски­ми по­дви­га­ми. Он скон­чал­ся, ко­гда ему не бы­ло и 30 лет. Спе­ша со­еди­нить­ся с во­ин­ством Не­бес­ным, он во­шел в ис­то­рию Церк­ви как По­бе­до­но­сец. С этим име­нем про­сла­вил­ся он с са­мо­го на­ча­ла хри­сти­ан­ства и на Свя­той Ру­си.

Свя­той Ге­ор­гий По­бе­до­но­сец был Ан­ге­лом и по­кро­ви­те­лем не­сколь­ких ве­ли­ких стро­и­те­лей рус­ской го­су­дар­ствен­но­сти и рус­ской во­ен­ной мо­щи. Сын свя­то­го рав­ноап­о­столь­но­го Вла­ди­ми­ра, Яро­слав Муд­рый, во Свя­том Кре­ще­нии Ге­ор­гий († 1054), мно­го спо­соб­ство­вал по­чи­та­нию свя­то­го в Рус­ской Церк­ви. Он по­стро­ил го­род Юрьев, ос­но­вал Юрьев­ский мо­на­стырь в Нов­го­ро­де, воз­двиг храм свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца в Ки­е­ве. День освя­ще­ния Ки­ев­ско­го Ге­ор­ги­ев­ско­го хра­ма, со­вер­шен­но­го 26 но­яб­ря 1051 го­да свя­ти­те­лем Ила­ри­о­ном, мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским и всея Ру­си, на­все­гда во­шел в ли­тур­ги­че­скую со­кро­вищ­ни­цу Церк­ви как осо­бый цер­ков­ный празд­ник, Юрьев день, лю­би­мый рус­ским на­ро­дом «осен­ний Ге­ор­гий».

Имя свя­то­го Ге­ор­гия но­сил ос­но­ва­тель Моск­вы Юрий Дол­го­ру­кий († 1157), со­зда­тель мно­гих Ге­ор­ги­ев­ских хра­мов, стро­и­тель го­ро­да Юрье­ва-Поль­ско­го. В 1238 го­ду ге­ро­и­че­скую борь­бу рус­ско­го на­ро­да с мон­голь­ски­ми ор­да­ми воз­гла­вил ве­ли­кий князь Вла­ди­мир­ский Юрий (Ге­ор­гий) Все­во­ло­до­вич († 1238; па­мять 4 фев­ра­ля), сло­жив­ший го­ло­ву в бит­ве на Си­ти. Па­мять о нем, как о Его­рии Храб­ром, за­щит­ни­ке род­ной зем­ли, от­ра­зи­лась в рус­ских ду­хов­ных сти­хах и бы­ли­нах. Пер­вым ве­ли­ким кня­зем Мос­ков­ским, в пе­ри­од, ко­гда Москва ста­но­ви­лась цен­тром со­би­ра­ния зем­ли Рус­ской, был Юрий Да­ни­ло­вич († 1325) – сын свя­то­го Да­ни­и­ла Мос­ков­ско­го, внук свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го. С то­го вре­ме­ни свя­той Ге­ор­гий По­бе­до­но­сец – всад­ник, по­ра­жа­ю­щий змия – стал гер­бом Моск­вы и эм­бле­мой Рус­ско­го го­су­дар­ства. И это еще глуб­же укре­пи­ло свя­зи хри­сти­ан­ских на­ро­дов и осо­бен­но с еди­но­вер­ной Иве­ри­ей (Гру­зи­ей – стра­ной Ге­ор­гия).

Святая мученица Александра Римская

День памяти 6 мая

Святая Александра, супруга императора Диоклетиана, была тайной христианкой. Видя твердость веры святого Георгия во время его мучений, она решилась открыто свидетельствовать о своей вере в Иисуса Христа. Она отправилась к месту, где мучили св. Георгия, упала к ногам великомученика и перед всеми объявила себя христианкой.

Озлобленный Диоклетиан приговорил царицу к смерти. Святая Александра мужественно приняла этот приговор и кротко пошла на место казни, молитвенно обращая свой взор на небо. По дороге она, утомившись, попросила воинов позволить ей немного отдохнуть. Прислонившись к стене одного здания, она тихо скончалась. Ее мирная кончина последовала 21 апреля 303 года, но память ее празднуют одновременно с великомучеником Георгием, 23 апреля по церковному календарю.

Святая царица Александра, о мнимой кончине которой было записано в мученических актах святого Георгия, составленных сразу после его кончины, сподобилась, однако, мученического венца несколькими годами позже, в 314 году.

За эти годы произошло много событий. Император Диоклитиан в 305 году отрекся от престола и власть перешла к его соправителю Максимиану Галерию (305 — 311), фанатику язычества, грубому и жестокому воину. Его женой была дочь святой царицы Александры — святая мученица Валерия, которую Диоклитиан выдал замуж против ее воли еще в годы своего правления. Святая Александра воспитала дочь в христианском благочестии. Когда умер Галерий, император Максимин стал домогаться ее руки. Получив отказ, он сослал святую Валерию в Сирию, где она жила вместе с матерью. После смерти Максимина в 313 году мать и дочь прибыли в Никомидию, надеясь на милость императора Ликиния (313 — 324). Вместе со святым равноапостольным царем Константином он подписал Миланский эдикт, который предоставлял христианам свободу вероисповедания, однако втайне оставался врагом христианства. Ликиний приказал казнить святую царицу Александру и дочь ее Валерию. Они были обезглавлены, и тела их бросили в море.

Тропарь мученицы царицы Александры, глас 4

Царства земнаго славу презревши,/ Единаго Христа, нас ради распятаго, возлюбила еси/ и, Того мужественне исповедающи,/ венцем мученическим увенчалася еси,/ всеблаженная царице Александре./ Темже и ныне Престолу Царя славы на Небесех предстоящи,/ молися о спасении душ наших.

Назад к списку

Каталог икон на сайте PravIcon.com

Анатолий Никейский, мч. — житие

Эта страничка относится к разделу

&nbsp Анатолий Никейский, мч.

Страдание святых мучеников Евстафия, Феспесия и Анатолия
Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий были братья по плоти и родились в городе Никомидии1. Отец их назывался Филофеем, а мать — Евсевиею. Филофей был родом из Галатии2, из города Гангра3, оставил свою родину, переселился в Никомидию и, вступив там в супружество с Евсевиею, имел от нее трех сыновей — трех названных жителей небесного града.
Сначала Филофей, его жена и дети были язычники; старшего сына своего Евстафия он отдал для изучения языческой мудрости, а Феспесия и Анатолия готовил к торговле, так как и сам он был купец и — очень богатый. Но однажды, взяв с собой младшего сына своего Анатолия, он отправился в Галатию за покупками и, возвращаясь оттуда, встретившись в пути со святым Лукианом, пресвитером Антиохийским4, дорогой научился от него христианской вере и вместе с сыном крестился в одной попавшейся на пути реке. Возвратившись домой, он стал разыскивать епископа Никомидийского Анфима5, скрывавшегося в одном сокровенном месте (в то время, в царствование императоров Максимиана и Диоклитиана, происходило жестокое гонение на христиан и многие из верующих скрывались от мучителей), и, найдя, ночью привел его к себе, после чего святой Анфим крестил весь дом Филофеев. Совершив затем Божественную литургию, он приобщил ново крещенных Святых Таин, посвятил Филофея во пресвитера, а старшего сына его Евстафия — в диакона и ушел, скрываясь от гонителей-язычников, а Филофей и его дом тайно служили истинному Богу и вели благочестивую жизнь. Скоро он и его супруга отошли ко Господу, оставив сиротами трех благочестивых юношей: диакона Евстафия, Феспесия, и Анатолия — братьев и по плоти и по духу, так как они единодушно служили Богу, горя духом и преуспевая в добродетели.
Один придворный сановник по имени Акилин послал однажды своего раба купить некоторые вещи. Раб знал про этих трех благочестивых юношей, что они — купцы и имеют широкую и богатую торговлю, и отправился к ним в лавку, которую и застал открытой. Войдя внутрь и никого не найдя, он пошел по лестнице, ведущей на третий этаж дома, и услыхал голос Евстафия, читавшего псалмы Давидовы. Раб тихо поднялся по лестнице, молча вошел в верхнюю горницу6 и здесь увидал Евстафия, державшего в руках Псалтирь и читавшего: «Да постыдятся все служащие истуканам, хвалящиеся идолами. Поклонитесь пред Ним, все боги» (Пс 96,7). Кроме того, он увидел на стенах кресты и св. иконы. Ничего не сказав, он тотчас же возвратился к своему господину и рассказал ему все, что видел и слышал. Акилин немедленно поспешил к императору Максимиану и доложил ему о том, что говорил раб. Тотчас же были посланы воины взять Евстафия и его братьев. Придя с рабом Акилина на место, воины нашли лавку запертой: в это время все обитатели дома находились в собрании и хранили полное молчание, причащаясь, по случаю воскресного дня, Таин Христовых. Посланные стучали в двери, звали, но ответа не было.
Святой Евстафий, уразумев духом, что воины посланы для того, чтобы взять его с братьями и вести на мучение, сказал братьям: «Мужайтесь, братья, и не бойтесь, — Владыка наш зовет нас к венцу… Нынешней ночью я видел, что нас вели на неправедный суд к Максимиану, и некто, черный видом, шел за нами с плачем и рыданием и бил себя по лицу, приговаривая: «горе мне, меня ныне побеждают». Впереди же нас шел светлый юноша, державший в руках три венца и три книги, и говорил мне: «Евстафий, диакон Христов! Вот что уготовал вам Отец милосердия и Бог всякой радости. Итак, не бойтесь мучителей, как не боялся их св. Стефан»7… Сказав это, юноша восшел на небо, а черный, с рыданиями, удалился на запад»8.
Рассказав о своем видении, Евстафий укреплял братьев в мужестве, говоря:
— Не отречемся, возлюбленные, от Христа Бога нашего пред людьми, чтобы и Он не отрекся от нас перед Отцом Своим и перед святыми ангелами Своими (Мф 10,13).
— Брат наш и господин и отец, — отвечали Феспесий и Анатолий, — мы готовы умереть за Создателя нашего и ничто не отклонит нас от любви к Нему.
В то время, как они таким образом разговаривали, воины, сильно стуча в двери, громко кричали, чтобы им отворили. Наконец, Феспесий и Анатолий подошли к дверям и открыли их. Воины, ворвавшись внутрь, спрашивали их, кто еще находится с ними, а затем, по указанию Акилинова раба, поднялись наверх. Войдя в двери молитвенной комнаты, они увидели Евстафия, державшего в руках святое Евангелие. Внезапно разогнув его, он прочел: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (МФ 10, 28). — Начальствовавший над солдатами крикнул ему, чтобы он положил то, что держит в руках (сам он не смел прикоснуться к св. Евангелию, так как был сын христианских родителей). Евстафий прижал св. Евангелие к груди, приложился к нему и положил его на стол, причем один из солдат заметил: «Смотри, как христиане любят свои книги, в которых заключаются все их волхвования».
Солдаты, взяв Евстафия, повели его вниз. А он, осмотревшись и увидев священные книги, сказал, обращаясь к ним, как к живым: «Обещаемся вам!»
Потом, взглянув на множество дорогих вещей, которыми они торговали, воскликнул: «Отрекаемся от вас и от всего тленного и идем за Христом!»
Затем все вышли вон. Двери дома были заперты и опечатаны, а трех святых братьев солдаты, связав вместе, повели к императору Максимиану.
Увидев их, император улыбнулся и сказал:
— Кто приказывал связывать этих юношей? я уверен, что они — друзья наших богов.
И он велел сейчас же развязать их и спросил их:
— Прежде всего скажите, каждый, как ваши имена и из какого вы рода?
— Самое дорогое и славное для нас имя — христиане, — отвечал за всех Евстафий, — как старший; а при рождении — я назван Евстафием, брат мой, что — направо, — Феспесием, а налево — Анатолием; мы — братья по плоти, родились здесь от одних отца и матери, а отец наш, родом из Галатии, был пресвитером христианским.
— Кто поставил, — спросил Максимиан, — вашего отца пресвитером?
— Тот, — отвечал Евстафий, — кого ты недавно незаслуженно подверг смертной казни: святой Анфим, епископ нашего города; он и меня поставил в диаконы, чтобы я служил иереям Божиим, при совершении ими пресвятых и пречистых Таин Христовых.
Тогда царь сказал:
— Перестань говорить нелепости; поклонись лучше вместе с братьями нашим богам, и я вам дам почетное и славное положение при моем дворе. Если же нет, то я осужу вас на смерть от меча.
Святые в один голос отвечали:
— Делай, что хочешь: мы — христиане и поклоняемся одному только Богу, сотворившему небо и землю, Его Сыну, Господу нашему Иисусу Христу, и Святому Животворящему Духу; а вашим скверным и гнусным идолам не поклонимся никогда.
Разгневанный этим ответом, Максимиан велел повалить их на землю и бить палками. После долгих истязаний святые, как бы одними устами, воскликнули к Богу: «Слава тебе, Господи, что сподобились мы принять мучения за Твое святое имя».
А святой Евстафий прибавил еще: «Много теснили меня от юности моей, но не одолели меня. На хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои (Пс 128, 2—3), — помоги нам, Боже, Спаситель наш».
Когда святые были избиты до последней степени, Максимиан приказал бившим перестать и сказал мученикам:
— Безбожники! Долго ли вы будете переносить такие муки? Принесите жертву богам и не губите себя понапрасну из-за веры в какого-то человека, который был бит так же, как и вы, и умер насильственной смертью.
— Да не будет, чтобы мы отреклись от Спаса Христа, — отвечали святые, — о котором мы знаем, что Он есть истинный Бог, хотя и пострадал на кресте ради нашего спасения.
Тогда мучитель велел отвести их в темницу, накрепко забить им ноги в колодки9 и не давать им ни есть, ни пить, чтобы заморить их и узами, и голодом, и жаждой. И вот, когда они сидели в темнице, однажды в полночь осиял их свет, явился к ним ангел Господень освободить их от уз, исцелил их, напитал манной10 и сказал: «Подвизайтесь подвигом добрым за Христа, а я не покину вас и во всех страданиях ваших буду с вами, ибо послан Христом Господом охранять вас».

Сказав это, ангел сделался невидим, а святые, полные несказанной радости, благодарили Бога, причем Евстафий говорил: «Господь разрешает узников, Господь отверзает очи слепым, Господь восставляет согбенных, Господь любит праведных. Господь хранит пришельцев» (Пс 145, 7—9).
Через несколько времени Максимиан опять явился в суд и послал воинов в темницу привести во второй раз узников Христовых на испытание. Воины отправились и нашли святых освобожденными от уз, совершенно здоровыми и мирно спящими. Они подняли крик, бранили сторожа и добивались, кто освободил заключенных от уз. Сторож клятвенно уверял их, что никто не освобождал и что никто даже и не входил к узникам и не давал им есть или пить. Воины снова связали святых и повели их к царю.
Царь, увидев их здоровыми и веселыми, удивился, что на них не подействовали ни побои, ни узы, ни голод, ни жажда, и сказал им:
— Жалкие люди! Рассудите хорошенько, что для вас выгоднее и, убедившись, принесите жертву богам, и я отпущу вас с честью.
Но святой Евстафий ответил:
— Не надейся изменить наше твердое решение ни лестью, ни угрозами, ни мучениями: ничем мы не привязаны к этой жизни, так как знаем, что как нагими вышли мы из чрева матери нашей, так нагими придется нам уйти из этой суетной жизни.
Царь приказал немедленно отдать их на съедение зверям, и их повели в цирк11, где звери должны были пожрать их, а за ними пошел весь народ Никомидийский, и среди него множество тайных христиан, и все желали видеть кончину мучеников. Когда они были поставлены среди цирка, на них выпущены были два льва и три медведя, и все зрители от рева этих зверей пришли в ужас. Святой же Евстафий воспевал псалмы.
«Спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня, — воспевал он, — буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания восхвалять»12.
Феспесий и Анатолий устрашились звериного рычания, и Евстафий, видя их страх, сказал: «Зачем, братья, боитесь вы этих зверей? Разве вы не знаете, что Владыка наш силен укротить их ярость, как укротил во рве Данииловом? Разве вы не помните слов ангела, обещавшего быть с нами во всех страданиях наших и охранять нас?»
Когда Евстафий говорил это, львы бросились к мученикам, но, приблизившись к ним, остановились и замахали хвостами, как собаки, признавшие своего господина, а Евстафий положил руки им на головы и, погладив их, как собак, совсем укротил их. Медведи же, схватившись между собой, бросали один другого на землю, а к святым мученикам близко даже и не подходили. Народ, собравшийся на зрелище, поднял шум, причем язычники кричали: «они волхвы и колдовством усмирили зверей»! Христиане восклицали: «велик Бог христианский, заградивший пасть зверям, чтобы они не могли вредить святым рабам Его!»
Наконец, царь велел опять бросить мучеников в темницу, и здесь они вторично были утешены явлением ангела и подкреплены манной.
Между тем тяжко заболел сын царя Максенций13, и царь, опечаленный и озабоченный его болезнью, поручил мучеников Никейскому комиту Антонию.
«Отведи, — сказал он комиту, — христиан в свой город и там заставь их поклониться богам и, если они послушают тебя, пришли их с почестями обратно сюда, если же нет, то после долгих мучений заколи их, как диких зверей».
Комит взял узников и отправился с ними в Никею. Прибыв домой, он нашел жену свою больной. Мучеников он велел на ночь запереть в темницу, а наутро велел привести их к себе, сел на судейском месте и, обратившись к ним, сказал:
— Меня, юноши, весьма сильно беспокоит ваша судьба, и мне очень желательно было бы помиловать вас и отправить к царю для получения от него всяких почестей. Доверьтесь мне, как своему другу, послушайтесь меня и принесите жертвы богам.
— Мы молимся, — отвечали святые, — Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он сохранил нас непорочными в вере, которой Он научил нас и за которую мы готовы умереть, и чтобы не попустил нам отступить от Него и впасть в погибель, в которой погибаете вы.
Комит, услышав это, пришел в бешенство и велел повесить их за ноги, головой вниз, и строгать железными когтями. Долгое время мучили их таким образом, кровь их текла потоками, тело отрывалось кусками, кости обнажились… Наконец, святые громко возопили к Богу: «Царю и Боже веков! призри от святого жилища Твоего на нас, недостойных рабов Твоих, страдающих за имя Твое святое!»
И невидимая помощь была подаваема святым свыше для мужественного перенесения столь жестоких мук.
Видя непобедимое терпение страдальцев, мучитель приказал снять их и отвести в темницу. Но святые не могли от ран и боли идти сами: их понесли и бросили в темнице, как какую-нибудь ношу. И опять, как и ранее, явился им ангел Господень, сияющий великим светом, утешал их радостной надеждой и исцелил их от ран. И святые славили Бога, говоря: «Слава Тебе, Боже, за то что не оставляешь уповающих на Тебя и страждущих ради Тебя! «Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Кто Бог так великий, как Бог наш! Ты — Бог, творящий чудеса!» (Пс 115,3; 76,14—15).
Вскоре мучитель опять вывел из темницы святых мучеников и приказал поставить их перед собой. Перед ними он поместил своих идолов и принуждал их поклониться этим идолам, угрожая за непослушание.
«Если вы, — говорил он, — не исполните царского повеления и не поклонитесь нашим богам, то я предам вас смерти от меча, а тела ваши отдам на съедение хищным зверям и птицам».
Но святые в один голос отвечали: «Не отступим от Христа Бога нашего и не поклонимся скверным идолам, немым и глухим, которые имеют очи и не видят, имеют уши и не слышат, имеют уста и не говорят, имеют ноги и не ходят. Да будут подобны им все делающие их и все поклоняющиеся им».
На эти слова мучитель зарычал от гнева, как лев, и велел вывести мучеников за город и заколоть мечом, как диких зверей, а тела их бросить не погребенными на растерзание зверям и птицам. Святых повели на место казни. На этом месте находился масличный сад, и мученики для совершения над ними казни были привязаны к деревьям. В этот сад пришли два близких друга святых, христиане Палладий и Акакий. Когда палачи хотели убить осужденных, пришедшие бросились им в ноги, дали им много золота и умоляли подождать немного, пока они побеседуют с осужденными, и тогда уже приступать к казни. Взяв золото, палачи немного отошли от мучеников, а Палладий и Акакий приблизились к ним, с любовью облобызали их, горько плакали и просили помолиться за них. Во время предсмертной молитвы святых с неба был услышан голос, призывавший их в вечный покой, и тотчас они с радостью предали души свои в руки Божии. Слуги же мучителя, хотя и увидели, что мученики уже умерли, однако, боясь своего господина, исполнили его повеление уже над мертвыми: Евстафию и Феспесию прокололи горло, а Анатолию пронзили ребра, а потом когда тела умерших уже лежали на земле, отрубили им головы и, оставив их непогребенными, ушли14. Тогда с неба сошли шесть ангелов в виде орлов и парили над телами до тех пор, пока Палладий и Акакий не погребли их с честью.
В тот же день комит Антоний при заходе солнца захворал, а наутро сначала умерла жена его, потом и сам он, упав на тело жены, в страданиях испустил дух. И вот он мучится в аду, а святые страстотерпцы радуются в Царстве Христа Бога нашего. Ему слава во веки веков. Аминь.
Прим.
1 Никомидия (теперь Исмид) — главный город Малоазийской провинции Вифинии, находится к юго-востоку от Босфорского пролива. Здесь имели местопребывание византийские императоры Диоклитиан и св. Константин Великий.
2 Галатия — провинция Византийской империи, занимавшая самую средину Малоазийского полуострова.
3 Город тот замечателен по бывшему в нем поместному собору (340 г.), правила которого почитаются Церковью за канонические.
4 Преподобномученик Лукиан, пресвитер Антиохийский (312 г.). Память его 15/28 октября.
5 Священномученик Анфим, епископ Никомидийский (302 г.). Память его 3/16 сентября.
6 От времен апостольских в христианской Церкви сохранился и долгое время держался обычай устраивать богослужебные собрания в верхней, необитаемой, части дома (ср. Деян 1,13.14; 20.8) и только при Константине Великом, когда христиане избавились от гонений, для общественного Богослужения стали устраиваться храмы (впрочем, в малом числе они были по местам и ранее).
7 Т. е. первомученик Стефан архидиакон.
8 Запад — место захождения солнца и как бы царство тьмы; поэтому название этой страны света можно понимать, как образ царства диавола, который, очевидно, виден был святым Евстафием.
9 Колодки — приспособление, назначенное для того, чтобы преступник не убежал. По виду своему это был обрубок толстого бревна или доски, расколотых вдоль пополам; в обеих половинах вырубались две приходящиеся друг к другу выемки для помещения ног, вложив ноги преступника в выемки одной половины, накладывали другую и оба конца обрубка закрепляли наглухо.
10 Манной (слово еврейское, означает вопросы «что это») называлась собственно пища, чудесно посылавшаяся Богом израильтянам во время сорокалетнего странствования их в пустыне, взамен хлеба, которого им негде было достать, и имевшая вид мелкого семени; семя это мололи или толкли в ступе, варили и делали из нее лепешки (см. Исх 15, 15—34; Чис 11, 7); в более широком смысле под манной можно разуметь всякую вообще пишу, чудесно посланную Богом.
11 Цирк — здание, в котором происходили конские бега у римлян и греков; самое название (цирк — круг) указывает на их круглое устройство. Сами состязания происходили внутри круга, а зрители помешались на особых местах по краю этого круга. В цирках христиане во времена гонений предавались на съедение зверям или убивались особыми для того назначенными людьми.
12 Пс 21,22—23. Эти слова псалмопевец изрекает о себе самом и от своего лица (спаси мя.., повем… и т. д.). Единорог — дикое и опасное животное с одним рогом на лбу, но не носорог, так как считалось чистым и жертвенным; что это за животное, — точно неизвестно.
13 Максенций впоследствии был императором — с 306 по 312 год.
14 Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий пострадали около 312 г.

Свт. Димитрий Ростовский
—- Информация от Анатолия (автора pravicon.com) ———-
Следует отличать мучеников Анатолия Никейского (http://pravicon.com/sv-166) и Анатолия Никомидийского (http://pravicon.com/sv-167). К сожалению, большинство икон подписывают просто как «мученик Анатолий», и не понятно, какой именно. Изучив множество икон, я пришел к выводу, что некоторые различия все же есть:
Анатолий Никейский выглядит на иконах моложе Анатолия Никомидийского, не имеет усов и брады.
Анатолий Никомидийский был воином, лицо более окрепшее и возмужалое, имеет усы и браду. Часто изображается в воинском облачении (хотя не обязательно). Иногда иконы подписывают «Анатолий-воин».
Это лишь мои наблюдения, не претендующие на энциклопедическую точность. Просто если Вы загружаете неподписанное изображение мученика Анатолия в каталог, смотрите, какому именну мученику оно соответствует. Некоторые иконописцы очень вольно относились к сложившимся традициям, возможно, просто, не имея возможности ознакомиться с иконописными подлинниками, рисовали иконы святых на заказ как сами себе представляли, поэтому можно встретить иконы, которые трудно отнести к какому-то определенному святому, в этом случае остается только догадываться, кто именно изображен на иконе.
————————————————————

Примечание от PRAVICON.COM: Описание со старой версии сайта.

Статья опубликована участником 2013-01-06. Со временем любая информация устаревает. Если Вы нашли ошибки или устаревшие сведения в этой статье, сообщите об этом.

В основной раздел ‘Анатолий Никейский, мч.’.

Мученица царица Александра Римская

Память: 26 апреля / 6 мая

Александра Царица († 303), мц. (пам. 23 или 21 апр.; копт. 10 апр.). Пострадала в Никомидии вместе с вмч. Георгием Победоносцем по приговору имп. Диоклетиана. А. Ц. уверовала во Христа, став свидетельницей чудесного исцеления ангелом вмч. Георгия от страшных ран, полученных им от лезвий ножей и гвоздей на колесе для пыток. Она пожелала тут же исповедовать Христа, но проконсул Магненций удержал ее от этого. Затем Александра Царица увидела, как вмч. Георгий, зарытый по плечи на 3 дня в яме с негашеной известью, вышел из нее живым и невредимым. Когда Александра Царица узнала, что силой крестного знамения вмч. Георгий разбил все статуи богов в храме Аполлона, она явилась в суд и открыто исповедала Христа, высмеяв языческих богов и обличив императора в нечестии. После этого поступка Диоклетиан повелел казнить вмч. Георгия, а вместе с ним и Александра Царица с радостью последовала на казнь, но по пути изнемогла, присела на камень у дороги и умерла. По др. версии, ей, так же как и вмч. Георгию, отсекли голову.

Мученица царица Александра Римская. Икона, XIX век

Можно предположить, что Александра Царица была вдовой одного из императоров, предшественников Диоклетиана, — с 270 по 284 г. в империи сменилось 15 правителей. Во многих рус. житийных текстах и у свт. Димитрия Ростовского она названа женой самого Диоклетиана. Однако известно, что единственной супругой этого императора была Приска, погибшая вместе со своей дочерью Валерией, женой имп. Галерия, в 313 г. Ни у Симеона Метафраста, ни в Ватиканском кодексе 916 г., ни в ряде др. визант. и лат. древних текстов Александра Царица не называется женой Диоклетиана. Единственным исключением среди греч. источников является компиляция Феодора Дафнопата (BHG, N 673/674). Др. попытка отождествить А. Ц. с Приской была сделана уже в ХХ в. и приведена в Минее, изданной МП (Апрель. Ч. 2. С. 164). Здесь смерть Александры Царицы в 303 г. названа ложной и ее мученическая кончина отнесена к 313 г. Однако эта гипотеза не находит никаких подтверждений не только в древних канонических житиях, но и в многочисленных апокрифах — лат., араб., сир., копт., груз., эфиоп. и даже тохарском, а потому не может быть принята.

Краткое житие Александры Царицы переведено на слав. язык в XII в. в составе Пролога Константина Мокисийского. Память переведена в 1-й пол. XIV в. в составе Стишного Пролога. В XVI в. житие и память включены под 21 апр. в ВМЧ (Иосиф, архим. Оглавление ВМЧ. Стб. 90).

Гимнография

Иконография

В визант. и древнерус. искусстве наряду с единоличными изображениями Александры Царицы представлена в нек-рых сюжетах жития вмч. Георгия Победоносца, осуждение Георгия; исповедание веры Александры Царицы перед имп. Диоклетианом — в ц. вмч. Георгия в Старо-Нагоричино (Македония), 1317-1318 гг. (Александра Царицы в хитоне и мафории); мученичество вмч. Георгия и Александры Царицы — в настенном минологии нартекса ц. Вознесения мон-ря Дечаны (Югославия, Косово и Метохия), 1348-1350 гг.; обращение Александры Царицы в христианство вмч. Георгием — на житийной иконе вмч. Георгия, нач. XVI в. из Успенского собора г. Дмитрова (ЦМиАР). В «Ерминии» Дионисия Фурноаграфиота, нач. XVIII в., Александра Царица упоминается в связи с усекновением главы вмч. Георгия: «Поодаль… царица Александра сидит на камне, мертвая; ангел приемлет ее душу» (Ч. 3. § 21. № 9). В Большаковском иконописном подлиннике, XVIII в., об А. Ц. сказано: «Аки Екатерина, подобием такова».

Мученица царица Александра Римская. Икона, конец XIX века

В XIX в. во имя Александры Царицы, являвшейся святой покровительницей рус. императриц, были освящены московские храмы: церковь 1835 г. в Александринском дворце в Нескучном саду; церковь 1835 г. в Александровском военном училище, на Знаменке (освящена во имя Александры Царицы в 1851 г.); придел во имя свт. Николая и Александры Царицы 1899 г. в ц. апостолов Петра и Павла (1863 г.) в Хамовнических казармах; придел во имя свт. Николая и Александры Царицы 1894 г. в ц. прор. Осии (1890 г.) в Покровских казармах, где, очевидно, находились почитаемые иконы святой.

Александр Бугаевский, Александра Никифорова

Православная энциклопедия

Использованная литература

Арх.: Vat. gr. 1660 (916 г.), Paris. gr. 499 (XI в.), Paris. gr. 1534 (XI в.).

Молитва мученице царице Александре Римской:

  • Молитва мученице царице Александре Римской. Царица Александра, возможно, была вдовой одного из императоров, предшественников Диоклетиана, при котором она и пострадала. Ей молятся о даровании крепкой веры, о помощи в преодолении искушений и гонениях.

Акафист мученице царице Александре Римской:

  • Акафист мученице царице Александре Римской

Канон мученице царице Александре Римской:

  • Канон мученице царице Александре Римской

Житийная и научно-историческая литература о мученице царице Александре Римской:

  • Мученица царица Александра Римская — Александр Бугаевский, Александра Никифорова