Архимандрит иларион морозов

Наука спасаться (беседа с архимандритом Нектарием Марченко)

Беседа с настоятелем Оранского Богородицкого мужского монастыря архимандритом Нектарием (Марченко).

– Что сегодня мешает изменить образ жизни человеку, осознавшему свою греховность?

– Это сложный вопрос. Дело в том, что у нас не стало собранности в мыслях, чувствах, мы перестали внимательно следить за этим. Апостол Павел говорит, чтобы человек удалялся от беспорядочных и лукавых людей (2 Фес. 3:2). Беспорядок – страшное зло. Болезнь современного общества заключается в том, что все делается несвоевременно: неправильное питание, неправильный отдых. У людей нет постоянства, и это порождает многие беды. А ведь постоянство было заповедано еще во времена Ветхого Завета, когда Бог говорит Иисусу Навину быть мужественным и твердым, исполнять заповеди Божии. Только благодаря постоянству изучения заповедей человек может покаяться и понять, из-за чего происходит грех. Грех связывает ум. От множества беззаконий человек теряет любовь – любовь к Богу и людям, его сердце становится жестоким, начинается самооправдание. Мы привыкли обвинять кого-то, но не себя. А всякое оправдание – это грех, и мы, занимаясь самооправданием на исповеди, совершаем грех. Когда человек оправдывается, он обязательно говорит неправду и этим прогневляет Бога. Господь говорит: «О, род неверный и развращенный! Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас»? (Мф. 17:17).

– То есть первым шагом на пути к Богу является покаяние?

– Да, основа основ – это покаяние. Оно примиряет с Богом и возрождает, пробуждает, оживляет разум и ум просветляет. Господь же сказал: «ходите, пока есть свет» (Ин. 12:35), а мы же во тьме тьмущей, и эта тьма так ослепила наш разум, что у нас наступило какое-то самоуспокоение. Теперь гордыня настолько нас обезобразила, настолько выросло самолюбие, что мы забыли слова Амвросия Оптинского: «Кто прощает, тот больше приобретает», – и Евангельские слова: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1). У человека постоянно срабатывает себялюбие. Он сразу же идет на конфликт, на противостояние. У нас потеряны дар терпения, смирения, а о рассудительности даже и не приходится вести разговор!

– Как приобрести молитвенный настрой? И как расположить себя к покаянию и изменению своей жизни?

– К святым местам сейчас большинство приезжает туристами, а не паломниками. Приехали, посмотрели: красиво или не красиво. Об этом Господь говорит: «люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мк. 7:6). Мы перестаем внимательно следить за движениями своей души, за своим сердцем, теряем рассудительность, кичимся своей образованностью, а должна быть рассудительность! У нас столько дипломированных, но потерянных, безнравственных людей. Это значит без совести, а ведь совесть – это голос Самого Бога! Апостол Павел говорит: «Знание надмевает, а любовь назидает» (1 Кор. 8:1).
Мы потеряли ревность познания Бога, потеряли ношение Бога в разуме. Если человек усвоит, что когда он грешит, он гневит Бога, то появится страх Божий. Тогда появится и покаяние. А пока только безразличие и самооправдание.
Еще со времен Иоанна Крестителя говорится: «Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него» (Лк. 16:16). Без усилий, без понуждения никогда ничего не бывает. Нужно сравнивать, рассуждать, стремиться приобрести разум. Из-за греховности, расслабленности ум человека тупеет, он сам становится медлительным и потерянным.

Сейчас мы все куда-то торопимся, стали меньше молиться, меньше рассуждать, отсюда появилась суетность ума и мыслей, которая притупляет разум. Терпение у людей убавилось и появилась поспешность и нетерпеливость. А в Евангелии говорится: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:19).

– Изменить себя очень трудно. Всем ли это под силу?

– Благодать Божия немощных врачует и оскудевающих восполняет. Человек сам себе преграждает путь к достижению благодати. А все потому, что не имеет ни постоянства, ни принуждения, ни воздержания. Савва Иерусалимский сказал, что больше всего бес боится воздержания. Если бы человек был воздержаннее во всем, то он становился бы совершеннее. У нас должна быть мера общения, мера слова, мера еды, мера сна. А сон зависит от правильного питания. Когда ты съел лишнее – дольше будешь спать. Сейчас везде вечерние чаепития, а когда ты больше выпил, опять же трудный подъем, вялость, лень.
Апостол Павел пишет: «Лихоимцы Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:10). Насколько сейчас лень одолела человека! В современном мире на нас большое влияние оказывает техника. Люди забывают слова апостола Павла: «все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6:12). Теперь уже интернет в телефоне. И куда лезут? Туда, где разврат. Но это же блудная страсть! Хотя ее называют свободной любовью. Но это не любовь! Это всего-навсего чувственность, которая так человека разоряет, что сердце становится опустошенным, разум расслабленным, и отсюда все беды – и общественные и государственные.
Приведу простой пример. Во время трапезы бывает много интересных чтений, а проведи опрос – никто ничего не вспомнит. Настолько память расслаблена, что ничего не запоминается. Это еще одна беда нашего времени. Если бы люди знали Евангелие, то помнили бы, что Иисус Христос сказал: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой — виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода» (Ин. 15:1–2). А потом успокаивает и вдохновляет: «Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам» (Ин. 15:3). Когда человек читает Евангелие, Псалтирь, Деяния апостольские – книги Священного Писания, то они, как носители благодати, очищают ум и сердце, память становится крепче, все вмещает и удерживает, отсюда и запоминание.

– Что в первую очередь делать тем, кто раскаялся? С чего начать?

– Надо не себе угождать, а Богу, славить Его чистым сердцем, славить своими делами. Мы всей жизнью должны показывать принадлежность Богу. Теперь же многие лицемерят: красиво говорят, а дела никакого. Апостол Иаков пишет: «Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих», – и «Вера без дел мертва» (Иак. 2:18, 20). Все, что мы совершаем ради Бога, во славу Его, дает нам самое главное: делает внимательными, пробуждает совесть, очищает от грехов. Но важно не забывать о внимании. Внимание в любом деле, а особенно в молитве – это стержень. Позже появится и умиление в сердце, и покаяние, и надежда, и понимание того, что Господь именно Милующий, Терпеливый, Всеблагой, и Он ожидает нашего исправления. Это нас утешит, поможет не отчаиваться.
У Бога все важно. Господь говорит: «В малом ты был верен, над многим тебя поставлю» (Мф. 25:21). А мы сейчас теплохладные, нас заботят только наши насущные проблемы. Мы потеряли ревность познания Бога, ревность исполнения послушания. Сейчас никто не хочет принимать участие в делах Церкви: батюшка купит, построит, устроит, найдет спонсоров. Многие люди не понимают, что Церковь – это не батюшкина Церковь, это Божия Церковь, Божий дом. Какое бы доброе дело человек ни совершал, он должен осознавать, что делает это для очищения и спасения своей души, для победы над грехом.

– Когда человек хочет укрепиться в вере, кто и что ему в этом поможет?

– Вера – дар Божий! Приобрести веру можно только благодаря слову Божиему, Причастию и Таинствам. Господь говорит: «…они видя не видят и слыша не разумеют» (Лк. 8:10). Почему? Мы не стали иметь Бога в разуме, наше сердце стало плотоугодным. Сегодня у нас одна цель – одеть себя, нарядить, хорошо покушать и что-то сказать, чтобы как-то выделиться, показать себя. Все построено на тщеславии, а тщеславие – опустошает душу. А еще мы себя успокаиваем: «Тот грешит, этот грешит, ну и я буду». Так Господь сказал: «…возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Именно свой крест нужно нести, не оглядываясь на других. Каждому Господь дает свой крест, и каждому – по силе его.

– Как человеку понять, какой крест его?

– Поймет. Тот, кто может, имеет возможность и не делает – это грех. А у нас теперь так – только пальчиком указательным работаем: «Это он сделает, это – другой, а это сделает третий». А на себя пальчиком не указываем. В этом вся наша беда. Крестоношение – это исполнение всех заповедей Божиих. Правда, при отсутствии опыта жизни по заповедям достичь понимания своего креста трудно. Просто потому, что человек не находит главного – воздаяния. Только у человека, который делает богоугодное дело, после этого появляется внутреннее довольство, радование. Это и есть воздаяние. А у нас что? Какое бы дело ни было, легкое или трудное, мы постоянно сомневаемся: делать ли, а надо ли. Напротив, должно быть что-то вроде бартерной системы – обменять временный мир на вечность. Человек внимательный знает, от какого дела он получает большее воздаяние, и делает его.

– Бывает, что, человек делает свое дело, но при этом у него возникают отчаяние, озлобленность… Почему?

– Озлобленность у человека происходит от непостоянства: человек, то возгревает свою душу, то она у него остывает, а также от чревоугодия и сластолюбия. Мы всего боимся. А труд – телу честь и душе спасение! Когда человек начнет вникать в эту значимость трудовой деятельности (в монастыре это именуется послушанием), то это станет для него исполнением слов: «Да будет Царство Твое, да будет воля Твоя». Приходит понимание, что это Его воля, а не чья-то еще.
Мы нашу работу на кого-то перекладываем, и получается, не можем порой ее понять, а ведь надо развиваться. Скажем, институт или любое учебное заведение – это же всего-навсего зачисление. А обучение начинается тогда, когда студент выполняет практические задания, сдает зачеты и экзамены. Эта постепенность формирует у человека определенный уровень сознания, дает какой-то навык. А если навыков нет, сделали кое-как, то приходится стоять над душой, все контролировать. Иначе нет доверия. А должно быть только продвижение, рост, принципиальная требовательность к самому себе. Каждый день должен происходить самоанализ: «Что я сделал, а что не сделал? Почему я не сделал?» У нас этого нет. Не стало борения с самим собой, не стало осмысленности.

– В современном мире не сразу приходит осознание, что цель нашей жизни – спасение.

– Да, к этому приходят не сразу. Люди начинают задумываться: образование, работа, устроенность, материальная обеспеченность, дети, внуки… А что дальше? Дальше – смерть. Наша жизнь всего-навсего подготовка к вечности, потому как Евангелие показывает, что человек от своих мыслей, слов, дел и даже намерений будет или оправдан, или осужден. Какая задача из этого вытекает? Развивать благочестие. Только Церковь еще как-то пытается бороться за развитие благочестия.

Сейчас в Москве огромное количество самоубийств, из окон выбрасываются даже дети. Люди заканчивают свою жизнь, даже не осмыслив происходящего. Впадают в крайности, отчаиваются, потому что нет веры. А на кого воззрит Господь? На кроткого и смиренного сердцем. И вот если бы наше сердце было не озлобленным, то оно бы отличало добро от зла.

Сейчас малейшие трудности вызывают у людей отчаяние, безысходность. А Господь обязательно всех испытывает, но после этого дает вознаграждение!

– Многих, приходящих в Церковь, пугает, что без испытаний спастись невозможно.

– Главный момент нашей жизни заключается в том, чтобы не гнушаться искушений, ибо они дают опытность. И за все ниспосланное надо благодарить Бога. В этом случае у человека сразу исчезают помыслы: «То не сказал, того не договорил…», – а рождается мирный дух. Божий мир в душе выше всякого ума! Человек должен быть убедительным и спокойным. Эмоции – это страсти. Говорят: «Этот человек эмоциональный». Нет, это страстный человек! Это в нем страсти кипят.
Все оттого, что мы не умеем себя останавливать. В этом поможет только постоянное мирное устроение духа и молитвенный настрой. Тогда дается и скорость мыслительная, и человек как бы переключается на другую волну, не дает волю своему языку. А сейчас у большинства язык опережает разум. Сначала говорим, а потом думаем.

Надо уметь довольствоваться малым. Господь все даст! А еще из евангельских слов мы слышим: «Претерпевший до конца спасется» (Мф. 24:13). Надо уметь обладать собой, надо уметь заставлять себя, надо уметь ограничивать себя, надо уметь довольствоваться посланным, и тогда все будет!

Ежемесячное издание «Покров»

ilarion_morozov

Лучше других сильных духом мне запомнился майор в отставке Иван Трофимович Попадья. Смешная фамилия. Он был высокий – настоящий русский богатырь (его предки участвовали в битве при Калке), со множеством орденов на кителе, с красным лицом и шеей, весь в беловатых бусинках шрамов и с повязкой на левом глазу. У него была очень необычная судьба: начинал он простым егерем в охотничьем хозяйстве, где охотились руководители партии и правительства, и его обязанностью было гнать зверей – кабанов и медведей – на стоящих за деревьями стрелков. Однажды случилось несчастье. Матерый кабан-секач вырвался за флажки и клыком нанес смертельную рану стрелявшему из-за березки члену правительства. Тот умер по пути в город, и на заседании высших органов власти было принято решение запретить руководству охоту на диких животных. Но, конечно, такая необходимость продолжала возникать, и однажды Попадью вызвали в партком охотхозяйства, все объяснили и сказали:
– Иван! Приказать не можем – да если б и могли, не стали бы, такое дело. Но только нужно это. Подумай. Неволить не станем.
Крепко думал Попадья – всю ночь, – а наутро пришел в партком и сказал, что согласен.
– Иного не ждал, – сказал секретарь.
Ивану Трофимовичу дали бронежилет, каску и кабанью шкуру, и началась новая работа – такая, которую смело можно назвать ежедневным подвигом. В первые дни ему было немного страшно, особенно за открытые ноги, но потом он пообвыкся, да и члены правительства, знавшие, в чем дело, старались целить в бок, где был бронежилет, под который Иван Трофимович для мягкости подкладывал думку. Иногда, конечно, какой-нибудь дряхленький ветеран ЦК промахивался, и Иван Трофимович надолго попадал на бюллетень – там он прочел много книг, в том числе и свою любимую, воспоминания Покрышкина. Какой это был опасный – под стать ратному – труд, ясно хотя бы из того, что Ивану Трофимовичу каждую неделю меняли пробитый пулями партбилет, который он носил во внутреннем кармане шкуры. В дни, когда он бывал ранен, вахту несли другие егеря, в числе которых был и его сын Марат, но все же опытнейшим работником считался Иван Трофимович, которому и доверяли самые ответственные дела, иногда даже придерживая в запасных, если охотиться приезжал какой-нибудь небольшой обком (Иван Трофимович каждый раз оскорблялся, совсем как Покрышкин, которому не давали летать с собственным полком). Ивана Трофимовича берегли. Они с сыном тем временем изучали повадки и голоса диких обитателей леса – медведей, волков и кабанов – и повышали свое мастерство.
Было это уже давно, когда в столицу нашей Родины приезжал американский политик Киссинджер. С ним велись важнейшие переговоры, и очень многое зависело от того, сумеем ли мы подписать предварительный договор о сокращении ядерных вооружений, – особенно это важно было из-за того, что у нас их никогда не было, а наши недруги не должны были об этом узнать. Поэтому за Киссинджером ухаживали на самом высоком государственном уровне и задействованы были все службы – например, когда выяснили, что из женщин ему нравятся полные низкие брюнетки, именно такие лебеди проплыли сомкнутой четверкой по лебединому озеру Большого театра под его поблескивающими в правительственной ложе роговыми очками.
На охоте проще было вести переговоры, и Киссинджера спросили, на кого он любит охотиться. Наверно, желая сострить с каким-то тонким политическим смыслом, он сказал, что предпочитает медведей, и был удивлен и напуган, когда на следующее утро его действительно повезли на охоту. По дороге ему сказали, что для него обложили двух топтыгиных.
Это были коммунисты Иван и Марат Попадья, отец и сын, лучшие спецегеря хозяйства. Ивана Трофимовича гость положил метким выстрелом сразу, как только они с Маратом, встав на задние лапы и рыча, вышли из леса; его тушу подцепили крючьями за особые петли и подтащили к машине. А в Марата американец никак не мог попасть, хотя бил почти в упор, а тот нарочно шел как мог медленно, подставив американским пулям широкую свою грудь. Вдруг произошло совсем непредвиденное – у заморского гостя отказало ружье, и он, до того как кто-нибудь успел понять, в чем дело, швырнул его в снег и кинулся на Марата с ножом. Конечно, настоящий медведь быстро бы справился с таким охотником, но Марат помнил, какая на нем ответственность. Он поднял лапы и зарычал, надеясь отпугнуть американца, но тот – пьяный ли, безрассудный ли – подбежал и ударил Марата ножом в живот; тонкое лезвие прошло между пластин бронежилета. Марат упал. Все это произошло на глазах у его отца, лежащего в нескольких метрах; Марата подтащили к нему, и Иван Трофимович понял, что сын еще жив – тот тихонько постанывал. Кровь, которую он оставил на снегу, не была специальной жидкостью из баллончика – она была настоящей.
– Держись, сынок! – прошептал Иван Трофимович, глотая слезы. – Держись!
Киссинджер был от себя в восторге. Он предложил сопровождающим его официальным лицам распить бутылку прямо на «мишках», как он сказал, и там же подписать договор. На Марата и Ивана Трофимовича положили снятую со стены домика лесника доску почета, где были и их фотографии, и превратили ее в импровизированный стол. Все, что Иван Трофимович видел в следующий час, – это мелькание множества ног; все, что слышал, – это чужая пьяная речь и быстрое лопотание переводчика; его почти раздавили танцевавшие на столе американцы. Когда стемнело и вся компания ушла, договор был подписан, а Марат – мертв. Узкая струйка крови стекала из раскрытой его пасти на синий вечерний снег, а на шкуре мерцала в лунном свете повешенная начальником охоты Золотая звезда героя. Всю ночь лежал отец напротив мертвого сына, плача – и не стыдясь своих слез.

Отец Сергий, который отрицал пандемию коронавируса, впервые обратился к пастве после запрета на служение

Основатель Среднеуральского женского монастыря, схиигумен Сергий (Николай Романов) поздравил верующих с праздником иконы Божией Матери «Нечаянная радость». Видео опубликовал режиссер, сторонник священника Сергий Алиев на YouTube-канале «Первый Международный Позитивный портал». Это стало первое обращение отца Сергия к пастве после того, как ему запретили проповедовать за то, что он проклял тех, кто предлагает закрывать храмы из-за коронавируса.

«Христос воскресе! Солнце, воздух и вода — наши добрые друзья!» — бодро говорит схиигумен Сергий на видео.

Сергий Алиев рассказал, что в последнее время отец Сергий находился в затворе, так как ему запретили в служении. Но, по словам режиссера, нет запрета на то, чтобы поздравлять верующих с церковными праздниками.

Ранее Алиев говорил, что схиигумен Сергий 2 и 3 мая не вышел на службу несмотря на то, что в воскресенье к нему приехали больше тысячи человек. Также он не «отчитывал бесноватых» и не исповедовал людей. По словам Сергия Алиева, такое происходит впервые за долгие годы.

Главная новость по теме

  • В конце апреля движение «Царский крест» опубликовало очередную проповедь монаха Сергия (Романова). Священник заявил, что пандемия создана искусственно, чтобы помочь сионским мудрецам привести в мир Антихриста. Проповедник раскритиковал патриарха Кирилла и священников, которые соблюдают карантинные меры. Также он проклял тех, кто закрывает храмы для верующих. Православных он призвал молиться в храмах, «выходить на улицу, не боясь полиции и Росгвардии», и сажать картошку, пока не наступил голод.
  • На следующий день после скандального видео митрополит запретил проповедовать отцу Сергию. «Поскольку неоднократные вразумления священноначалия Екатеринбургской епархии относительно качества и содержания проповедей схиигумен Сергий проигнорировал, сегодня его лишили права проповедовать и высказываться в публичном пространстве», — говорится в сообщении пресс-службы.
  • Сергий (Романов) известен как духовник депутата Натальи Поклонской и хоккеиста Павла Дацюка. По информации 66.RU, Сергий создал сеть таежных скитов, где работают и молятся радикальные верующие.