Арсений мацеевич митрополит Ростовский

АРСЕНИЙ (МАЦЕЕВИЧ)

Митр. Арсений (Мацеевич)

Арсений (Мацеевич) (1697 — 1772), митрополит Ростовский, священномученик

Память 28 февраля, в Соборах Киевских и Эстонских святых

В миру Мацеевич Александр, родился в 1697 году в городе Владимире Волынском в семье православного священника, ведшего свой род из польской шляхты.

Начальное образование получил в Польше.

В 1715 году поступил в Киевскую духовную академию.

В 1716 году ушел в Новгород-Северский Преображенский монастырь, принял монашество и рукоположен во иеродиакона.

В 1718 году вернулся в академию и по окончании ее в 1723 году оставлен проповедником и посвящен в иеромонаха.

В 1728-1729 годах проживал на послушании в Киево-Печерской лавре и Черниговском Ильинском монастыре.

В 1730 г. был вызван в Тобольск митрополитом Антонием (Стаховским), в 1733 году совершил путешествие в Устюг, Холмогоры и Соловецкий монастырь, где полемизировал с заключенными там раскольниками и по поводу этой полемики написал «Увещание к раскольнику» .

В 1734 году назначен в Камчатскую экспедицию для открытия морского пути на Камчатку.

В 1736 году взят под стражу и привезен из Пустозерска в адмиралтейскую коллегию по секретному делу, но признан невиновным.

В 1737 году по болезни уволен от флотской службы и определен при епископе Вологодском Амвросии (Юшкевиче), занимавшем в то время первенствующее место в церковной иерархии.

С 1738 года — соборный иеромонах синодального дома и законоучитель гимназии при Академии наук.

«Когда Арсений Мациевич был ещё инквизитором в Москве, он однажды пытал ярославского игумена Трифона, старца 85 лет, и пытал до того, что Трифон умер. .. Свят.Синод решил по этому делу, чтобы впредь духовных особ пытали бережно.»

Митрополит Тобольский

26 марта 1741 года хиротонисан во епископа Сибирского и Тобольского с возведением в сан митрополита. Во время пребывания своего в Тобольске преобразовал местную архиерейскую канцелярию в консисторию и защищал новокрещенных инородцев от притеснений воевод, а духовенство — от вмешательства светского суда. Но суровый сибирский климат вредно отразился на его здоровье, и он, вскоре по воцарении Елизаветы Петровны, попросился в Ростов.

На Ростовской кафедре

28 мая 1742 года переведен в Ростов и назначен членом Святейшего Синода, но присягу на это звание не захотел принимать и, представившись в Москве императрице Елизавете Петровне, отправился прямо в Ростов.

В 1747 году митрополиту Арсению было повелено открыть славяно-латинскую семинарию, преобразованную затем в Ярославскую духовную семинарию, в Ярославском Спасо-Преображенском монастыре.

В 1752 году митрополит Арсений был организатором открытия мощей святителя Димитрия Ростовского.

«В 1753 г. Арсений (Мациевич) Ростовский ездил по своей епархии и в одной деревенской церкви заметил пыль в алтаре; следствием этого было распоряжение: священника послать в монастырь на вечное пребывание, а заказчика, у кого то село в ведомости, за несмотрение его наказать в консистории цепками — так назывались плети с несколькими на концах хвостами из пеньки, которые для упругости намачивались в горячей смоле» .

Строгий к подчиненным, не терпящий ни малейшего проявления иномыслия, митр Арсений становится в резкую оппозицию с светской властью. Он игнорирует постановления Духовного регламента, отказывает в помещении инвалидов в монастырях своей епархии, вместе с Амвросием (Юшкевичем) настаивает перед императрицей на удалении светских чинов из Синода и мечтает уже о восстановлении патриаршего престола. Исполняя поручение Св. Синода и исправляя сочинение Феофилакта Лопатинского «Обличение неправды раскольничьей», он в своем дополнении к последнему проводит взгляды Иосифа Волоцкого; в своих «Возражениях на пашквиль лютеранский, нареченный Молоток на камень веры» он требует восстановления патриаршества и выступает в защиту монашества.

Еще более обострились отношения его к светской власти, когда в конце царствования Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II распоряжения, направленные к ограничению монастырей в управлении их имуществами, вызвали сильное негодование в высшем духовенстве и на митр. Арсения последнее смотрело как на единственного человека, способного вступить в открытую борьбу с правительством. И он не обманул этих надежд. 9 февраля 1763 г. митр. Арсений совершает в Ростове чин отлучения с некоторыми прибавками, направленными против «насильствующих и обидящих святыя Божии церкви и монастыри», которые «принимают данные тем от древних боголюбцев имения» и т. п., а в марте того же года он посылает два донесения в Синод, составленные в том же духе .

По словам секретаря митрополита Арсения, еще во время царствования императора Петра III (1761-1762) митрополит писал ему какое-то послание, подтвержденное ссылками на пророческие книги Священного Писания. По-видимому, письмо это было составлено не только умно, «вышним разумом», но и очень резко, так как Петр III, выслушав его, пришел в крайнее раздражение. Схимонах Лука, которому было поручено отвезти письмо, поплатился за это несколькими неделями заключения под караул, а о митрополите Арсении в то время никакого решения не было.

По восшествии на престол императрицы Екатерины II митрополит Арсений писал и ей. Секретарь митрополита Иван Волков не раз предупреждал его об опасной попытке изменить планы правительств, но всегда получал ответ митрополита, что он решил действовать именно таким образом. При этом митрополит намекал, что надеется на поддержку других лиц, но каких именно, не называл.

Лишение сана и ссылка

Святейший Синод доложил императрице о митр. Арсении как «оскорбителе ее величества», и Екатерина предала его суду Синода «за превратные и возмутительные толкования св. Писания и посягательство на спокойствие поданных».

В Ростов были посланы солдаты под командой гвардии поручика Дурново, и вечером накануне Вербного воскресения митрополит Арсений был взят под стражу и отправлен в Санкт-Петербург. Увезли его так быстро, что «едва ли успели положить для дороги и самонужнейшие вещи и платье» и в дороге обращались с ним с большой грубостью, не позволяя сойти с саней даже по естественной надобности.

14 апреля 1763 года он был привезен на суд Святейшего Синода. На суде митрополит Арсений держался твердо, в ответах был находчив, смел и даже весьма резок. Говорили, что он в это время прозорливо предсказал участь своего главного противника митрополита Новгородского Димитрия (Сеченова) («язык твой для меня был острее меча, им задохнешься и умрешь») и других своих судей. Императрице Екатерине II он сказал, что она не удостоится христианской кончины (она, как известно, умерла внезапно).

Суд приговорил митрополита Арсения к лишению сана. С него в присутствии императрицы сняли архиерейские одежды, и он был отвезен сперва в Белозерский Ферапонтов монастырь, потом в Николо-Корельский монастырь, и наконец, в Анзерский скит Соловецкого монастыря.

Но и там, отданный под стражу, с запрещением давать ему бумагу и чернила, он не смирился. Он продолжал неодобрительно отзываться об отобрании монастырских имуществ, выражал сомнение в правах Екатерины на престол, сочувствие великому князю Павлу Петровичу и т.п. Обаянием своей сильной личности он привлек на свою сторону не только архимандрита с братией, но и приставленный к нему караул с их начальником подпрапорщиком Алексеевским. В их присутствии он говорил «крамольные речи» о том, что императрица Екатерина II «наша не природная, да и не тверда в законе нашем и не надлежало ей престола принимать». Говорил о правах на престол Иоанна Антоновича, замечая при этом: «Лучше было, кабы ее величество за него вступила в супружество, то бы-де ей уже и престол следовал, а ее величество с ним не в ближнем родстве… И Синод бы дозволить мог». Лучше-де ей за Иоанна Антоновича идти, нежели за Орлова.

Дело кончилось тем, что был послан донос, в котором говорилось, что архимандрит монастыря почитает монаха Арсения за первого члена Синода, целует его руку, даже приказывает читать в церкви его слова, поучительные его сочинения с некоторыми толкованиями оскорбительными.

Лишение монашества, заключение в крепость и кончина

14 октября 1767 года он был лишен монашества и под именем Андрея Враля сослан в «камчадалы», в Верхнеудинский острог. Не доехав до Вологды, получил новый приговор — отправиться в Ревельскую крепость, в каземат на водяных воротах, представлявший из себя почти могилу в 10 футов длины и 7 ширины. Его одели в арестантский халат.

Скончался 28 февраля 1772 года. Погребен в приходской церкви Ревеля (по преданию, под амвоном главного алтаря Никольской церкви на улице Вене).

Почитание и прославление

Вся жизнь митрополита Арсения представляет непрерывную борьбу то с раскольниками и вольнодумцами, то с духовной и светской властью, то с личными врагами и гонителями. В его поступках отразился его твердый до упорства и прямой до упрямства характер, который не уступал силе и не поддавался власти, когда действия их были несогласны с его убеждениями и правилами. Его личных убеждений не поколебали ни царский гнев, ни восстание на него собратий, ни лишение святительского сана, ни пребывание в мрачной тюрьме, ни угрожавшая ему смертная казнь.

«Жизни митрополит был воздержной, а характером, видно, строгий», — говорится в воспоминаниях о нем.

Он много потрудился в деле народного просвещения, был ревностный проповедник и горячий защитник православия против лютеран и раскольников-старообрядцев. В борьбе с последними он поступал как человек своего жестокого времени, больше надеясь на грубую силу. Не щадя себя, когда сильные мира сего оказались против него, он, пока сам был сильным, тоже не считал возможным щадить своих противников. Он не доверял даже гражданским начальникам, обвиняя их в «знатном прихлебстве». Когда дело касалось богатых и почетных раскольников, то он своею властью подолгу держал их в заключении, несмотря на жалобы, подаваемые на него духовным и светским властям. «Для вразумления» раскольников он применял меры, прямо противоположные тем, которыми пользовался его предшественник на кафедре святитель Димитрий Ростовский, действовавший «путем кротости и силой своих увещаний». В то же время митрополит Арсений глубоко чтил святителя Димитрия, добился открытия его мощей и составил его житие.

Но основное, что доставило митрополиту Арсению известность и что явилось причиной его трагической судьбы, была его борьба против изъятия земель и крестьян у монастырей и архиерейских домов. Обрекши себя на жертву за право собственности духовенства, митрополит Арсений действовал не тайно, не ухищренно, но прямо и открыто, писал и говорил смело, потому что смотрел на дело свое, как на дело Божие.

Народ сострадал о нем, как о несчастном пастыре, считал его правдивым, благочестивым, ревностным поборником православия. О нем сохранилось несколько преданий, одно из них мы здесь приводим.

В 1772 году Арсений сильно заболел и велел позвать священника. Последний, войдя в каземат, в страхе выбежал оттуда и сказал: «Вы мне сказали, что надо исповедывать и приобщить преступника, а передо мной стоит на коленях архипастырь в полном облачении». Тогда пристав вошел со священником в тюрьму. На койке лежал арестант, который сказал духовнику: «Сын мой, пред тобой не митрополит, а недостойный раб Арсений, идущий отдать отчет Богу в своей жизни. Виденное тобою чудо есть знамение неизреченной милости Божией. Это значит, что душа моя скоро отлетит от скорбного тела».

Сщмч. Арсений, митр. Ростовский

В связи с тем, что митрополит Арсений был лишен святительского сана по политическим мотивам, на последней сессии Поместного Собора Русской Православной Церкви, состоявшейся 15/28 июня 1918 года, он был восстановлен в сущем сане.

Прославлен на Юбилейном Архиерейском соборе в 2000 году.

Труды

  • «Увещание» раскольнику игумену Иоасафу, предложенное в 1734 году. («Православный собеседник», 1861 г.).
  • «Феофилактово обличение поморским ответам». М-1745.
  • «Дополнение обличения ответов раскольнических, пустосвятами Выгорецкими в 1723 году предложенных». («Православный собеседник», 1861 г.
  • «Возражение на пасквиль лютеранский, называемый молоток».
  • В библиотеке Ярославской семинарии хранилось 12 томов поучений Арсения, которых насчитывалось до 217, говоренные в период 1746-1761 годов.

Литература

Использованные материалы

По другим данным в 1696 году.

Напечатано в «Правосл. собеседнике» 1861 г., т. III

В старых документах его фамилия писалась как через Е, так и через И; такая вариативность вообще не являлась редкостью в написании фамилий.

ЧОИДР.1862.Кн. II. Смесь. С.3 — П.В.Знаменский, «Приходское духовенство в России», СПб, 2003, С.595

П.В.Знаменский, «Приходское духовенство в России», СПб, 2003, с. 594

в извлечении напеч. у Чистовича, «Феофан Прокопович», стр. 386—407

напеч. в «Чтениях Моск. общества истории», 1862 г., т. II и III

Часть 1

Священномученик Арсений (Мацеевич) происходил из бедной польской шляхты и был сыном униатского священника Иоанна Мацеевича, служившего в Спасской церкви во Владимире Волынском. Родился он в 1696 (или 97) году (согласно автобиографии 1738 года, в которой указано, что ему 42-й год). Во святом крещении был наречен Александром. Образование получил в академиях: Владимирской, Варенжской, Львовской и Киевской. Прибыв в Киев в 1715 г., Александр оставил униатство. Пробывши в Киевской академии не более одного года, он в 1716 году принимает постриг с именем Арсения в Новгород-Северском Спасском монастыре, где в сане иеродиакона получает должность проповедника и учителя латинского языка.

Здесь он проводит два года, которые стали лучшим временем его жизни (дважды, в 1745 и 1763 гг., он просил Святейший Синод поселить его на покое именно в этом монастыре). Но в 1718 году он вновь поступил в Киевскую академию «для слушания философии и богословия» и здесь в 1723 году принял сан иеромонаха. Окончив курс в 1726 году, иеромонах Арсений два года жил «в послушании» при архиепископе Варлааме (Вонатовиче) и был проповедником, а затем поселился в Киево-Печерской Лавре. Краткое время он пробыл в Черниговском Троицком Ильинском монастыре. К этому времени иеромонах Арсений был известен как образованный проповедник; тогда же, очевидно, сформировались его взгляды на светскую власть и на независимость от нее власти церковной.

В октябре 1729 года отец Арсений по вызову Тобольского митрополита Антония (Стаховского) едет в Сибирь для проповедывания слова Божия. В Москве он был представлен членам Святейшего Синода, от которого и получил благословение на проповедь. В Тобольске иеромонах Арсений прожил более двух лет, проповедуя и обучая ставленников; был духовником при архиерейском доме. В Сибири царили жестокие нравы; светская власть посягала на церковное имущество, не оказывала духовным лицам и самому архиерею должного уважения.

Обратно в Чернигов отец Арсений едет старым сибирским путем через Великий Устюг с заездом в Холмогоры и в Соловецкий монастырь, где находился тогда игумен Мошенского монастыря Иоасаф, сосланный туда за то, что не только сам перешел из Православия в раскол, но увлек за собою в раскол весь Мошенский монастырь. Арсений принял на себя попытку снова обратить раскольника в Православие; он приносил Иоасафу книги для вразумления, сам состязался с ним в словопрении и написал трактат под названием «Увещание бывшему Мошенскому игумену Иоасафу, за раскол в Соловецком в заключении содержащемуся…». Однако увещание раскольника осталось напрасным.

В 1734 году была снаряжена морская экспедиция по реке Оби для открытия морского пути в Камчатку. В состав экспедиции требовался способный иеромонах. Архангельский архиепископ Герман (Купцевич) указал на отца Арсения; тот охотно согласился и совершил четыре северные экспедиции. Его путешествия прерывались по случаю следственного дела, в которое были замешаны некоторые лица, участвовавшие в экспедиции. За Арсением никакой вины не нашли. В экспедициях его уважали и любили, поскольку он умел заинтересовать слушателей проповедями и постоянно мирил ссорившихся между собой моряков.

После четвертой экспедиции отец Арсений стал проситься в Петербург, так как у него появилась цинга. Флотская служба оставлена иеромонахом Арсением в 1737 году; ему указано жить при вологодском епископе Амвросии (Юшкевиче), члене Святейшего Синода, в качестве экзаменатора ставленников.

В 1738 году отец Арсений стал законоучителем в Кадетском сухопутном корпусе и экзаменатором ставленников при синодальных членах. В этой должности он проявлял чрезвычайное усердие и требовательность, подчас непомерную. Кроме того, по поручению Синода иеромонах Арсений должен был разубеждать отступников от Православия.

В 1739 году отца Арсения назначили законоучителем в гимназию при Академии наук. Вместе с гимназистами он обучал и учеников адмиралтейского ведомства. Здесь он пробыл менее года, а затем по распоряжению президента Святейшего Синода, новгородского архиепископа Амвросия (Юшкевича), уехал в Новгород и в Академию наук уже не возвращался.

В 1740 году освободилась архиерейская кафедра в Тобольске. Владыка Амвросий представил правительнице Анне Леопольдовне двух кандидатов: черниговского архимандрита Тимофея (Максимовича) и иеромонаха Арсения (Мацеевича); избранником правительницы оказался Арсений, который, вероятно, заслужил особую благосклонность одним своим смелым поступком: он не принес присяги вновь назначенному регенту малолетнего императора Иоанна Антоновича, герцогу Бирону, несмотря на высочайший указ. Теперь же Бирон находился у правительницы в опале.

Назначение отца Арсения состоялось 12 марта 1741 года. При самом поставлении в архиерейский сан (15 марта) он проявил себя необычным образом: в тексте архиерейской присяги к словам о власти Синода им было добавлено: от Христа и Апостолов происходящей чрез хиротонию. Арсений показал себя смелым борцом за значение архиерейской власти. Через 20 лет эту приписку поставили ему в вину. Владыке Арсению дали титул митрополита Тобольского и всея Сибири. По преданию, перед отъездом митрополит виделся с цесаревной Елизаветой Петровной и сказал ей на прощание: помяни мя, владычице, егда приидеши во царствии твоем, так как был ее приверженцем; эти слова были не только смелой поддержкой дочери Петра Великого, но и проявлением дара прозорливости.

Дороги в Сибирь были неудобны, Владыка продвигался медленно и с задержками, так как у него открылись цинготные язвы. С днем приезда митрополита в Тобольск совпало празднество рождения Елизаветы Петровны; в тот же день прибыл в город курьер с известием о ее воцарении. С переменой царствований не менялись, однако, порядки в Сибири. Они были таковы, что вынудили владыку Арсения сразу вступить в борьбу с ними, несмотря ни на болезненное состояние, ни на общую радость при воцарении дочери Петра.

Малочисленное духовенство Сибири почти не отличалось от мирян ни по образованию, ни по образу жизни. Порядки в Сибири в XVIII веке были так дики, что могли бы показаться баснями, но поскольку разные писатели единодушны в своих свидетельствах, то вымышленными их признать нельзя. Чиновники хозяйничали в монастырях, брали лиц духовного звания под арест, судили и даже наказывали их; могли и отдать в солдаты. Митрополит задумал сплотить духовенство и восстановить свои архиерейские судебные права. По поводу ареста одного священника губернской канцелярией митрополит властно предписывает светскому начальству освободить его и прислать на суд архиерею. При этом было указано и на непорядки, происходящие от корыстолюбивых сибирских чиновников. Неуместное вмешательство светских властей, по мнению митрополита Арсения, неблагоприятно отзывалось и на деле обращения инородцев.

Защищая права крепостных, духовенства и новокрещеных от произвола светских начальников, митрополит требует поддержки от Святейшего Синода и сам непосредственно обращается к государыне. Все ссыльные из духовенства были освобождены Владыкой из заключения. Синод признал действия митрополита Арсения «защитою Церкви». Епископы и члены Синода обычно отстаивали льготы и привилегии для своих епархий, но никто из них не осмеливался доселе защищать общее положение угнетаемой Церкви. Распоряжения светских властей владыка Арсений рассматривал, проверяя, согласуются ли они с достоинством Церкви и ее представителей.

Деятельность митрополита Арсения в Тобольской епархии была, однако, непродолжительна. Не прошло и двух месяцев, как он оставляет Тобольск и 10 февраля 1742 года едет в Москву на торжества коронации и делается советником императрицы по церковным делам. Владыка пишет доклад «О благочинии церковном», в котором выражается сомнение в преимуществе синодального управления перед патриаршим. Императрица приняла доклад, но в правительстве он был встречен враждебно. По рекомендации архиепископа Амвросия (Юшкевича) 28 мая состоялся перевод митрополита Арсения на Ростовскую епархию и назначение его членом Святейшего Синода.

Но владыка Арсений недолго оставался в столице. В Синоде он повел себя смело и решительно, и с тех пор там продолжалось затаенное недовольство им, самым молодым архиереем и притом единственным митрополитом. Недовольство вызвало и то, что Владыка отказался принимать присягу, поскольку в ее тексте императрица именовалась Крайний (высший) Судия, — именование, подобающее лишь Христу. Вместо этого митрополит Арсений поместил в тексте следующие слова: «исповедую с клятвою Крайняго Судию и законоположителя духовнаго своего церковнаго правительства быти Самого Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, полномощную Главу Церкве и Великаго Архиерея и Царя, всеми владычествующаго и всем имущаго судити живым и мертвым».

Ознакомившись по документам с положением дел в Ростовской епархии и признав его неудовлетворительным, владыка Арсений прибывает в Ростов в декабре 1742 г. Новый митрополит Ростовский начал свое служение с изумительным рвением и в продолжение 20 лет с неослабевающей настойчивостью проводил свои убеждения. В первый же год он осмотрел все церкви в городе, посетил и ярославские. Митрополит Арсений сразу стал настаивать, чтобы Церковь была воспитательницей народа; он издал строгие инструкции по наблюдению за пением и чтением во время богослужения, за поведением священнослужителей и мирян, по принятию мер против раскольников и пр. Приходским священникам рассылались приказания обучать прихожан необходимым христианским молитвам и разъяснять Символ веры в катехизических беседах. Сам Владыка часто проповедывал в церкви, подавая пример священникам; от него осталось 12 томов проповедей. Наблюдение за порядком в храмах, о котором особенно заботился митрополит, возлагалось на местных священников и церковников; вмешательства светской команды в дела храма он не терпел. Зная любовь простого народа к духовным процессиям, он учреждал новые и участвовал в них и сам. В 1743 г. при нем возник крестный ход с чудотворной иконой Владимирской Божией Матери из Ростова в Ярославль. В тот же год в торжественной процессии обносились вокруг Рубленного города мощи святых князей Василия и Константина.

Арсений оставил по себе в Ростове глубокую память как святитель распорядительный, строгий, но вместе с тем и снисходительный. С нарушителями церковного благочестия обходился сурово, подвергая их тем строгим взысканиям, какие применялись всеми архиереями. Народная память, однако, такова, что Арсений был не столько суров, сколько справедлив — в местных сказаниях о нем («Летопись Ростовских архиереев») говорится, что «взыскателен и строг он был для тех, которые пренебрегали своими обязанностями»; к даровитым и ревностным всегда оказывал внимание, «с радостью и удовольствием смотрел на них»; утверждают, что он «был ко всем милостив», часто после богослужения «нищих наделял деньгами по вся воскресные и праздничные дни».

Будучи милостивым, Владыка, однако, всегда отстаивал свои архиерейские права, не давал в обиду другим своих подчиненных: и духовенство, и вотчинных церковных крестьян. Целостность его натуры сказывалась как в снисходительности к обездоленным, так и в неуступчивости там, где он замечал несправедливость. Против открытых противников закона и веры у него всегда вспыхивала необычайная энергия и гордое сознание властного защитника правды. Владыка последовательно и непреклонно боролся с административными и экономическими притеснениями со стороны светских властей.

Митрополит Арсений был выразителем недовольства всего духовенства, лишаемого своих прав. В Синоде ему нередко давали соответствующие поручения; в 1745 г. он принимал главное участие в составлении доклада новгородского митрополита Амвросия (Юшкевича) императрице Елизавете Петровне о необходимости лучшего устройства Церкви.

В мае 1742 г. митрополиту Арсению было поручено Святейшим Синодом рассмотреть книгу епископа Феофилакта (Лопатинского) «Обличение неправды раскольнической» и представить свое мнение о ней. В 1743 г. ввиду особенной необходимости возражений на «Поморские ответы» Святейший Синод торопит митрополита с подготовкой книги к напечатанию. В январе 1744 г. митрополит Арсений извещает Синод, что книга епископа Феофилакта исправлена и что он пишет свое «Дополнение» и представляет его начало на 18 листах. В своем обличении раскола митрополит Арсений пошел новой дорогой: тогда как епископ Феофилакт обращал все внимание на обрядовые разности, подающие повод и раскольникам и православным взаимно упрекать друг друга, Арсений говорит о существенных причинах уклонения раскольников и о ложности их положения. В сравнении с раскольническими «Ответами» сочинение Арсения отличается силой и основательностью доводов. В 1745 г. «Обличение неправды раскольнической» было издано. «Дополнение» было представлено в Святейший Синод под названием: «Дополненное обличение неправых и лжесловных ответов раскольнических, пустосвятами выгоцкими, пустынножителями именуемыми, честному иеромонаху Неофиту от святейшего правительствующего синода ради увещания к ним направленному, в 1723 году предложенных, — составленное благословением того ж святейшего правительствующего синода в нынешнем 1743 году». Но в Святейшем Синоде нашли необходимым сделать в книге «переправки» и для этого возвратили рукопись автору. «Дополнение» напечатано не было. Судя по тем местам рукописи, которые велено было поправить, можно предположить, что обличения митрополита Ростовского показались резкими, а меры к прекращению раскола — крутыми и несвоевременными. Сам митрополит Арсений в своей епархии по отношению к старообрядцам строго руководился «Духовным регламентом» и существующими гражданскими узаконениями. Такую же энергию и те же приемы митрополит Арсений проявил в борьбе с лютеранами; таким образом он одновременно вел борьбу с разными противниками Православия: и с фанатизмом раскольников, и с рационалистической пропагандой лютеранства. Характер его полемики показывает, что в борьбе у него выработалось и окрепло сознание иерарха, чуждающегося фанатического стояния за старое и вместе с тем не увлекающегося новыми неправославными веяниями.

Борьба с расколом показывала, как необходимо просвещение и для народа, и для духовенства. В первые годы своего управления митрополит Арсений убедился, что ростовцы были в таком невежестве, что их надо было едва ли не снова обращать в христианскую веру. Незадолго до прибытия Владыки в Ростов там была основана славяно-латинская грамматическая школа, где было введено преподавание богословия, греческого и еврейского языков. По распоряжению митрополита Арсения в 1747 г. она была переведена из Ростова в Ярославль, соединена с существовавшей ранее ярославской славяно-российской грамматической школой и преобразована епархиальную семинарию. Главное внимание при преподавании было обращено на усвоение учениками «Православного исповедания веры» и на то, чтобы внушить молодым людям благоговение перед великим служением пастыря.

Борьба митрополита Арсения с раскольниками и лютеранами увенчалась в 1752 году торжеством открытия мощей святителя Димитрия Ростовского.

В Ростове Владыку почитали за чрезвычайную аскетичность его жизни. При всей своей воздержанности он был хлебосолен; радушие и гостеприимство митрополита Ростовского отмечались неоднократно. Общительность владыки Арсения проявлялась в его обширной переписке. Служащие архиерейского дома знали, что Владыка прощает виноватых при первом же их желании повиниться.

Митрополит Арсений последовательно защищал интересы епархии против обычных в то время хищений и разорений со стороны местных помещиков и не боялся обличать даже таких высоких вельмож, как князь Репнин. За всех притесняемых помещиками духовных лиц Владыка заступался не только по жалости к ним, но принципиально отстаивая независимость церковного суда, церковного управления и имущественных прав Церкви. Столь же последовательно и строго он наказывал и за злоупотребления в собственном хозяйстве.

Несмотря на скудость епархиальной казны, Владыка начал на средства Церкви укреплять берег Волги в Ярославле и украшал город своими постройками. Ростовские храмы также были реставрированы и украшены.

Позиция митрополита Арсения постоянно вызывала неприязненное отношение к нему Синода, тем более что Владыка был сторонником восстановления патриаршества, о чем писал государыне, выставляя как дополнительный аргумент волю императора Петра, который высказывался за единоличное управление Церковью, хотя общее мнение этого не признавало. На многочисленные представления Владыки касательно общих и частных дел церковных Синод зачастую просто не отвечал. После кончины архиепископа Амвросия (Юшкевича) митрополит Арсений лишился покровительства в Синоде, получил выговор за свои «предерзостные представления» и попросился на покой, тем более что продолжал страдать от цинги. Синод поспешно уволил Владыку, но императрица с этим не согласилась, и он продолжал управлять Ростовской епархией.

После 1745 года отношения внешне смягчились; Владыка погрузился в епархиальное хозяйство, а Синод — в пререкания с обер-прокурором по поводу жалования своих членов. Но неприязнь к Ростовскому митрополиту оставалась прежней, а пренебрежение его заявлениями было таково, что без внимания оставили поначалу даже весть об открытии нетленных мощей святителя Димитрия Ростовского.

Наряду с враждебными владыке Арсению иерархами в Синоде были и те, кто относился к нему с открытой симпатией и просил его отстаивать интересы Церкви. Защищая церковные интересы, Владыка обращался и напрямую к императрице. С 1756 г. он имел большой вес при дворе как преемник новоявленного угодника, но враждебность Синода не угасала. Ни один из архиереев не получал от Синода столько выговоров, сколько Ростовский митрополит, который проводил принцип независимости церковного управления.

Альфа и Омега. №31

  1. Священномученик Арсений (Мацеевич) 1697 — †28 февраля 1772, прославлен в 2000 г. Память празднуется 28 февраля/12 марта.
  2. Книга была написана по поручению Святейшего Синода в 1723 году в возражение на «Поморские ответы» раскольников, данные на «Вопросы» иеромонаха Неофита, посланного к ним для собеседований.

anchoret

В комментах к одной записи у людей возник вопрос, почему я смею называть митрополита Арсения убийцей, и пришлось кое-что пояснить. Здесь же я счёл возможным разместить пояснение в более развернутом виде.
Предыстория вопроса такова, что в 1764 году Екатерина II провела реформу, согласно которой церковные владения перешли в ведение государства, а материальное обеспечение церкви было оптимизировано и, в основном, взято государством на себя. Есть вопросы к тому, как именно была проведена реформа, но её необходимость вполне объективна — это был лишь вопрос времени. Церковь постепенно превратилась чуть не в главного землевладельца империи, а у самой империи не хватало денег на поддержание штанов. Церковная иерархия не могла быть довольна происшедшим, но в основном смирилась.

«Но был один, который не стрелял».
Митрополит Арсений Мацеевич стал едва ли не единственным человеком, гласно и активно выступившим против секуляризации церковных земель Екатериной II, за что был лишен сана, даже имени, и провел остаток дней в заключении.
А вот сам сюжет, который я имел в виду, столь нелестно отзываясь о святителе:
«Когда Арсений Мациевич* был ещё инквизитором в Москве, он однажды пытал ярославского игумена Трифона, старца 85 лет, и пытал до того, что Трифон умер. .. Свят.Синод решил по этому делу, чтобы впредь духовных особ пытали бережно .» (П.В.Знаменский, «Приходское духовенство в России», СПб, 2003, С.595)
Печально известный еп. Диомид Чукотский (извергнут из сана в 2008 г.) писал об Арсении диссертацию (см.»Митрополит Арсений Мацеевич», М.2001), о которой известно, что она была уличена в плагиате с книги священника М.Попова «Жизнь святителя Арсения Мацеевича», СПб, 1905, (репринт М.2001), и в этой диссертации смерть старика под пыткой упоминается в связи с экзаменаторской деятельностью Арсения в Санкт-Петербурге. Надо заметить, здесь Диомид повторяет ошибку священника М.Попова, текст которого, видимо, по ходу заимствования творчески переосмысливал, поскольку, если Попов здесь ещё говорит о «жестоком характере» Арсения (С.18), то у Диомида эта история упоминается в качестве иллюстрации к «упорству во всем, требовательности к подчиненным» (С.16). Кстати, возраст жертвы стыдливо не упоминается. Можно говорить сколько угодно о «контексте», «нравах того времени» и т.д., однако убийство, пусть непреднамеренное, по неосторожности, но совершенное православным священником во время пытки старика, по моему мнению, даёт мне полное право назвать палача убийцей.
Вообще же, если разобраться в характерных поступках Арсения в течение его жизни, то будет несложно заметить, что он резко и яростно отстаивал церковные интересы против светских властей. Опять же, лично мне смысл канонизации Арсения Мациевича на том же соборе, что принял «Основы социальной концепции РПЦ», в которых много говорится об отношениях Церкви и государства в довольно непривычном для последнего тоне, представляется именно в этом — фига в кармане против светской власти. Хотя и смешно получилось: тогдашний Синод изверг из сана Арсения, а нынешний Синод канонизировал Арсения, но изверг из сана его яростного почитателя.
Да, вот ещё штрих к портрету:
«В 1753 г. Арсений (Мациевич) Ростовский ездил по своей епархии и в одной деревенской церкви заметил пыль в алтаре; следствием этого было распоряжение: священника послать в монастырь на вечное пребывание, а заказчика, у кого то село в ведомости, за несмотрение его наказать в консистории цепками — так назывались плети с несколькими на концах хвостами из пеньки, которые для упругости намачивались в горячей смоле».(Знаменский. С.594)

Находясь в заключении, Арсений нацарапал на стене «Благо мне, яко смирил мя еси» (Пс 118:71). Но похоже, внутренне сам он не смирился.
Если посмотреть на дело здраво, то действия святителя, за которые его канонизировали, полностью противоречат евангельской проповеди и рождают ассоциацию с хищником, отстаивающим свои угодья от вторжения других охотников. Словом, коль скоро Церковь решила канонизировать М.Арсения, я ей подчиняюсь, но обращаться к нему в молитве, по совести, конечно не могу.
———————
* В старых документах его фамилия писалась как через Е, так и через И; такая вариативность вообще не являлась редкостью в написании фамилий.

Tags: несвятые святые