Боголюбов академик

Штрихи к портрету
(к 100-летию со дня рождения Н.Н.Боголюбова)

Предисловие. Я хотел бы сразу оговорить два момента. Во-первых, я ни в какой степени не являюсь физиком, и ниже о точных науках не будет сказано почти ничего. Я даже не буду перечислять основные разделы математики, механики и теоретической физики, в которые внес вклад Н.Н. Боголюбов, поскольку они хорошо известны, о них уже говорилось в предыдущем докладе академика Д.В. Ширкова и, несомненно, будет говориться в дальнейших докладах. Во-вторых, мне не довелось быть знакомым с Н.Н. Боголюбовым, поэтому всё дальнейшее основано на опубликованных материалах. Кстати, при подготовке этого доклада выяснилось странное обстоятельство, которое совершенно не согласуется с масштабом Н.Н. Боголюбова как ученого и как личности: оказывается, не существует академических изданий ни его биографии, ни книги воспоминаний о нем. Имеется книга о Н.Н. Боголюбове, написанная его братом Алексеем Николаевичем, но найти эту книгу, изданную в 1996г. в ОИЯИ (Дубна), в Нижнем Новгороде мне не удалось.

О родословной Н.Н. Боголюбова. По-видимому, не стоит надеяться, что когда-нибудь будут открыты законы появления гениев. Однако изучение происхождения каждого гения интересно и поучительно, а в данном случае особенно, поскольку отец Николая Николаевича, Николай Михайлович Боголюбов, крупный религиозный философ и писатель, был далеко не заурядной личностью и оказал чрезвычайно сильное влияние на своих сыновей.

Николай Михайлович Боголюбов родился 8 мая 1872г. в селе Павловское Ардатовского уезда Нижегородской губернии в семье священника. В 1886г. он окончил духовное училище в селе Лысково Макарьевского уезда, а затем в 1892г. – Нижегородскую духовную семинарию и в том же 1892г. поступил в Московскую духовную академию, которую окончил в 1896г. со степенью кандидата богословия. В своем вступительном сочинении «Введение в богословие» 1892г. он писал: «Познание Бога и проверка евангельских истин по методу ничем не отличается от всякого другого познания, но происходит на почве нравственного опыта».

Протоиерей Николай Михайлович Боголюбов

В 1897-1909 гг. Н.М. Боголюбов преподает логику, психологию и историю философии в Нижегородской духовной семинарии и Закон Божий, географию, русский язык и дидактику в Нижегородском женском епархиальном училище. В 1906 – 1909гг. он главный редактор «Нижегородского церковно-общественного вестника». Здесь, в Нижнем Новгороде, в семье Н.М. Боголюбова и его жены Ольги Николаевны 21 августа 1909г. родился первенец, которого назвали Николаем.

В том же 1909г. семья переезжает в город Нежин Черниговской губернии, где Н.М. Боголюбов становится законоучителем и священником в Историко-филологическом институте князя Безбородко. 25 марта 1911г. в семье Боголюбовых родился второй сын, Алексей.

В 1913г. Николай Михайлович был избран профессором богословия киевского Университета Св. Владимира, и семья переезжает в Киев. В 1917 – 18гг. протоиерей Н.М. Боголюбов был членом Поместного собора Российской православной церкви, избранным от Университета Св. Владимира.

В Киеве 24 января 1918г. родился младший сын Боголюбовых Михаил. Вскоре после этого кафедра богословия в университете была закрыта, и в 1919г. семья переехала в село Великая Круча Пирятинского уезда Полтавской губернии, где Н.М. Боголюбов получил место священника.

В 1921г. Боголюбовы вернулись в Киев, откуда в середине 1925г., оставив старшего сына в Киеве, они уехали в Нижний Новгород, где Н.М. Боголюбов был избран настоятелем церкви Всемилостивого Спаса. О службе Николая Михайловича в этой церкви имеется беспрецедентное свидетельство – установленная в 1998г. по инициативе прихожан справа от главного входа в собор мемориальная доска, увенчанная крестом, со следующим текстом:

«В память долголетнего служения 1925 – 1934гг. в храме Всемилостивейшего Спаса протоиерея Николая Боголюбова 1872– 1934 гг., воспитавшего для Российской земли трех сыновей-академиков».

Храм Всемилостивейшего Спаса в Нижнем Новгороде

К сожалению, текст мемориальной доски не совсем точен. Дело в том, что в 1928г. Николай Михайлович был без объяснения причин арестован органами ОГПУ и заключен в тюрьму. В 1932г. митрополит Сергий (Страгородский), Местоблюститель Патриаршего Престола, хорошо знавший всю семью Боголюбовых, посоветовал Николаю Николаевичу обратиться лично к председателю ОГПУ В.Менжинскому, предупредив при этом: «Но Вы рискуете. Вы или выручите отца, или погибнете». Н.Н. Боголюбов добился встречи с Менжинским, в результате которой в 1932 году его отец был освобожден и вернулся в свой приход. Но вернулся уже серьезно больным и скончался 14 мая 1934г., успев дописать 2-й том «Философия религии» и книгу «Жизнь Иисуса Христа».

Вундеркинд Котя. Н.М. Боголюбов считал, что маленький ребенок лучше поддается педагогическому воздействию и скорее приобретает знания. В соответствии с этим он начал учить своих сыновей чтению и письму с 4-летнего возраста, а когда им было около 5 лет, начал учить их немецкому языку, затем добавил французский и, еще позже, английский. Он сам подготовил сыновей к поступлению в киевскую Первую Александровскую гимназию. Впрочем, учились они там недолго. Восьмилетний Котя – так звали маленького Николая в семье – не окончил первого класса, а Алексей – приготовительного. В селе Великая Круча старшие сыновья были приняты соответственно в пятый и шестой классы семилетней школы. В этой школе Котя овладел арифметикой и алгеброй. Ни одного учебника тригонометрии в селе не оказалось, и, по свидетельству брата, Алексея Николаевича, по одному уравнению, которое ему сообщили, Котя восстановил для себя структуру этой дисциплины.

Н.М. Боголюбов, Николай, Михаил, O.Н. Боголюбова (Люминарская), Алексей

Не имея в селе никаких книг по специальности, Николай Михайлович решил заняться математикой и начал изучать математический анализ по двум учебникам Гренвилля. Вместе с отцом стал заниматься Котя и быстро перегнал его. Вернувшись в Киев, Николай Михайлович начал брать для сына книги по математике и физике в университетской библиотеке. В частности, он принес пятитомный трактат О.Д. Хвольсона по физике, который Котя очень быстро проработал. В результате к середине 1922г. его знания по математике и физике практически равнялись полному университетскому курсу. Видя, что у Коти обнаружился талант и тяга к физико-математическим наукам, отец отвел его к Д.А. Граве, который разрешил 13-летнему мальчику принимать участие в его семинаре.

Спустя несколько месяцев на семинар Граве пришел известный математик Н.М. Крылов и сразу обратил внимание на одаренного мальчика. После семинара Крылов встретился с Николаем Михайловичем и решительно заявил ему: «Граве хороший математик, но он уведет Вашего Колю в алгебраические дебри». С согласия отца Коля перешел на кафедру математической физики, руководимую Крыловым.

Николай Митрофанович Крылов (1879 – 1955) по образованию был инженером (в 1902 году он окончил Горный институт в Петербурге), но имел и отличное математическое образование: в 1908 – 1910гг. во Франции и в Италии он слушал лекции выдающихся математиков и механиков того времени: Ж. Дарбу, П. Пенлеве, Ж. Адамара, Ж. Буссинеска, А. Лебега, А. Пуанкаре, Л. Бьянки, У. Дини. С 1912г. Н.М. Крылов – профессор Горного института, в 1917 – 1922гг. – профессор Таврического (Крымского) университета, с 1917г. – профессор Киевского университета. В 1922г. он был избран академиком Украинской академии наук, в 1929г. – академиком АН СССР.

Н.Н. Боголюбов и Н.М. Крылов

Больше года Коля интенсивно занимается с академиком Н.М. Крыловым. По предложенному Крыловым распорядку, они встречались через день, обсуждая разные математические вопросы поочередно по-немецки и по-французски. С 14 лет Коля начал участвовать в работе семинара Крылова при кафедре математической физики, в 15 лет была написана (совместно с Н.М. Крыловым) его первая научная работа «О принципе Рэлея в теории дифференциальных уравнений математической физики и об одном эйлеровом методе в вариационном исчислении». Однако его положение в Киеве было неясным: его единственным документом об образовании была справка об окончании 7-летней школы. Ситуация разрешилась принятым по инициативе Крылова Решением Малого президиума Укрглавнауки от 1 июня 1925г.: «Ввиду феноменальных способностей по математике считать Н.Боголюбова на положении аспиранта научно-исследовательской кафедры математики в Киеве с 18.6.1925г.». Научным руководителем 15-летнего аспиранта был назначен Н.М. Крылов. Однако Крылов сыграл в судьбе Н.Н. Боголюбова не только роль научного наставника. В середине 1925г. Коля остался в Киеве один (семья вернулась в Нижний Новгород) и переселился на новое место. Комната его оказалась очень сырой, и он начал хворать. Однажды Н.М. Крылов заехал к Коле домой, ужаснулся условиям его жизни и забрал мальчика с собой в свою трехкомнатную квартиру. Коля поселился в проходной комнате, на стене которой висела классная доска для семинаров, и прожил в этой комнате 8 лет. Отправляясь в гости или на концерт, Крылов всегда брал Колю с собой.

«Академическая лестница». Перечислю кратко основные этапы академической карьеры Н.Н. Боголюбова.

1924 г. – первая научная работа (совместно с Н.М. Крыловым);

1928 г. – кандидатская диссертация «Применение прямых методов вариационного исчисления к исследованию нерегулярных случаев простейшей задачи»;

1930 г. – доктор математики honoris causa;

1939 г. – член-корреспондент АН УССР;

1946 г. – член-корреспондент АН СССР;

1948 г. – действительный член АН УССР;

1953 г. – действительный член АН СССР;

1963 – 1988гг. – член Президиума АН СССР, академик-секретарь Отделения математики.

«Выписка из трудовой книжки».

1928г. – научный сотрудник АН УССР.

1934–1958гг. – Киевский университет: с 1936г. – профессор, 1936 – 1950гг. – зав. кафедрой математической физики.

1940–1941гг. – Черновицкий университет: зав. кафедрой математического анализа.

1941–1943гг. – Уфимский авиационный институт, Уфимский педагогический институт: зав. кафедрами математического анализа.

1943–1992гг. – профессор МГУ; в 1953 – 1966гг. – зав. кафедрой теоретической физики, в 1966 – 1992гг. – зав. кафедрой квантовой статистики и теории поля.

1950 – 1953гг. – работа на «объекте» (Арзамас-16, участие в советском атомном проекте).

С 1949г. работал в МИ им. В.А.Стеклова АН СССР: зав. отделом теоретической физики и механики, с 1969г. – зав. отделом статистической механики, в 1983 – 1988гг. – директор института.

1966 – 1973гг. – директор Института теоретической физики АН Украины.

1956 – 1964гг. – директор Лаборатории теоретической физики ОИЯИ.

1965 – 1988гг. — директор ОИЯИ.

С 1989 г. – почетный директор ОИЯИ и МИ им. В.А.Стеклова АН СССР.

Я не уверен, что эта выписка полна, но и так легко заметить, что Н.Н. Боголюбов умудрялся одновременно руководить несколькими крупными организациями, причем географически удаленными друг от друга. И он действительно руководил, и при этом всерьез занимался наукой, и всюду имел учеников: его организаторские способности были выдающимися, а фантастической работоспособностью он отличался с детства.

«О Николае Николаевиче Боголюбове я впервые услышал в 1946 году от моего товарища по школьному математическому кружку, потом однокурсника Акивы Яглома. Он рассказал, что в Москву приехал из Киева некий «бобик», необычайно талантливый, у которого так много научных идей, что он раздает их налево и направо. Потом я слышал его замечательный доклад в ФИАНе о теории сверхтекучести».

«На объекте Боголюбов действительно способствовал усилению математического отдела. <…> Боголюбов делал также отдельные теоретические работы по тематике объекта, если их удавалось выделить и они соответствовали его интересам (в этом случае он делал их так, как вряд ли смог бы кто-либо другой). Но его совсем не интересовали инженерные и конструкторские, а также экспериментальные работы. <…> Большую часть своего времени он открыто использовал на собственную научную работу, не имевшую отношения к объекту (много после я стал делать то же самое), а также на писание монографий по теоретической физике. Главным образом для этого он привез с собой Климова, Ширкова и Зубарева <…>. Наибольшего успеха он достиг с самым молодым из них – Митей Ширковым. Их совместная монография по квантовой теории поля получила всеобщее, заслуженное признание. Эта монография, так же как совместная монография с Зубаревым, тоже вполне добротная, была окончена уже в Москве».

«Внеслужебные отношения с Николаем Николаевичем у Игоря Евгеньевича и у меня были вполне хорошие. И.Е. и я иногда заходили к Н.Н. в номер, он радушно встречал нас и угощал «чем Бог послал» (а посылал Он хорошие вещи), расхаживая по комнате, размахивал руками и что-нибудь рассказывал. Разговаривать с ним всегда было интересно – он эрудит в самых разнообразных областях, отлично знал несколько языков, обладал острым, оригинальным умом и юмором. Но наиболее щекотливые темы, как наедине с И.Е., в этих разговорах не затрагивались (хотя, я думаю, ему было что вспомнить и что рассказать). <…> От Николая Николаевича я впервые узнал идеи кибернетики, о работах Винера, Шеннона, Неймана, <…> услыхал об огромных потенциальных возможностях ЭВМ».

«К пятидесятым – шестидесятым годам относятся его главные, прекрасные работы по квантовой теории поля и элементарным частицам. < … > У Боголюбова много учеников – физиков и математиков – и настоящих ученых, и просто «приближенных», он возглавляет теоретические и математические отделы во многих институтах, стал своего рода научным генералом. Зачем это ему надо – мне не совсем понятно. Но, видимо, это тоже входит составной частью в его стиль, так ему спокойней. Я предпочитаю вспоминать, как оживляется его лицо и, кажется, вся фигура, когда он слышит что-то существенно новое, научное, и в его голове мгновенно появляются собственные идеи по этому поводу».

Далее Г.Е. Горелик комментирует, что означает это «открылись»: «…в самом начале нашей беседы он (М.М. Агрест – Г.П.) решительно заявил, что не скажет ничего о секретах, по поводу которых дал когда-то подписку. <…> тайна, которую Агрест решил раскрыть: оказывается, в этом совсекретном «эпицентре» научно-технического прогресса <…> действовал совершенно секретный – для его неучастников – семинар, где в центре обсуждений были … религиозные вопросы. В семинаре участвовал и Боголюбов, «очень интересный человек в этом отношении», подчеркнул Агрест».

13 января 1951г. М.М. Агрест совершенно неожиданно получил предписание органов покинуть «объект» в 24 часа. Имеется несколько версий о поводе для этого предписания. Приведу одну из них по воспоминаниям Л.В. Альтшулера (см. ):

«Примерно в это же время к изгнанию был приговорен высококвалифицированный математик Маттес Менделевич Агpест, участник Великой Отечественной войны. В связи с каким-то кадровым вопросом в Отделе режима внимательно перечитали его личную анкету. Открытым текстом там было написано, что в возрасте 15 лет, в 1930г., он окончил высшее Еврейское духовное училище и получил диплом раввина. Работники режима пришли в ужас. Ведь это означало, что у нас на объекте несколько лет жил и работал человек, сохранивший прямые контакты с Богом и ветхозаветными пророками, по понятным причинам не имевшими допуска к секретной информации. Поступило распоряжение в 24 часа удалить Агpеста с объекта. Активное вмешательство Д.А. Фpанк-Каменецкого, Н.Н. Боголюбова, И.Е. Тамма позволило продлить этот срок до недели, а также получить ему новое назначение на менее секретный объект в Сухуми».

Вернемся к тексту Г.Е. Горелика: «Когда Агрест, говоря о своих заступниках, с особой теплотой упомянул имя Н.Н. Боголюбова, я, честно скажу, очень удивился. Для меня загадкой была подпись Боголюбова под письмом сорока академиков в «Правде» (29 августа 1973 года), с которого началась газетная травля А.Д. Сахарова».

Приведу окончание этого «письма сорока» и список подписей:

«Мы выражаем свое возмущение заявлениями академика А.Д. Сахарова и решительно осуждаем его деятельность, порочащую честь и достоинство советского ученого. Мы надеемся, что академик Сахаров задумается над своими действиями.

Должен сказать, что мне неприятно видеть в этом списке фамилию Боголюбова (как, по-видимому, и Г.Е. Горелику) и еще ряд других фамилий. Однако я не берусь ни судить, ни осуждать. Собственно говоря, судить легко: зная, что были и есть люди (в том числе среди коллег А.Д. Сахарова), не одобрявшие «нефизическую» деятельность Сахарова, я надеюсь, что для большинства из них, как и для подписавших, моральная окраска факта подписания такого письма совершенно ясна. А вот осуждать, зная ситуацию в СССР и не зная деталей каждого конкретного случая, невозможно. Поэтому смысл упоминания о подписи Н.Н. Боголюбова под этим письмом вовсе не в том, чтобы высказать осуждение, и даже не в том, что «из песни слова не выкинуть»: оказалось, что эта подпись представляет собой определенную историческую загадку, которую я обнаружил, когда прочитал воспоминания А.И. Ахиезера (1911 – 2000) (см. ): «Николай Николаевич творил почти в то же время, что и Лев Давидович Ландау, мой учитель и близкий друг, и следует сказать, что отношения между ними не всегда были безоблачными. <…> В действительности оба этих великих человека ценили и уважали друг друга. <…> Не могу не вспомнить историю, связанную с работой Николая Николаевича о неидеальном бозе-газе. Работа была тонкая, <…> но в редакции ЖЭТФ работу отклонили. Тогда Николай Николаевич решил поговорить с самим Ландау. Беседа состоялась, Ландау сразу оценил работу Боголюбова и понял, что она является не только правильной, но блестящей. Статья, конечно, была опубликована. <…> К крупнейшим достижениям теоретической физики Ландау относил работы А.А. Фридмана по теории гравитации, А.Н. Колмогорова по определению спектра турбулентности и Н.Н. Боголюбова по теории неидеального бозе-газа».

Далее, вспоминая о своем личном общении с Н.Н. Боголюбовым, А.И. Ахиезер пишет: «Когда мы остались втроем, мне показалось, что я Боголюбова знаю с детских лет, настолько легко было с ним разговаривать, он понимал всё с полуслова. <…> Его энциклопедическим знаниям, остроумным и точным суждениям и высказываниям я всегда поражался. И уходя от него, я чувствовал, что получил важный духовный заряд, и у меня далее как-то на душе становилось легче».

«Облик Николая Николаевича как человека характеризует его отношение к событиям, связанным с именем А.Д. Сахарова, и к деятельности своего ученика А.А.Логунова. Боголюбов не подписал (выделено мной – Г.П.) письмо против Сахарова, опубликованное в «Правде», под которым поставили свои подписи многие академики. В связи с этим Боголюбов рассказывал мне, как президент Академии наук М.В. Келдыш приходил за подписью к академику И.М. Виноградову.

Келдыш, предлагая Виноградову подписать письмо, сказал, что Сахаров опубликовал статью, мимо которой проходить нельзя. Виноградов захотел прочитать статью, на что будто бы Келдыш ответил: «Зачем её читать – все западные газеты о ней пишут». Тут Николай Николаевич со смехом сказал мне: «Что ж, Вы думаете, ответил Иван Матвеевич Келдышу?» – «Мстислав Всеволодович, да разве Вы не помните, еще Ленин говорил, что ни одной буржуазной газете нельзя верить». С этим Келдыш и ушел, не получив подписи Виноградова».

«Что касается А.А. Логунова, то он развивал антиэйнштейновскую теорию гравитации, имел по этому вопросу множество публикаций, но поддержки Боголюбова в этой деятельности не получил».

«Н.Н. Боголюбов всегда старался поддерживать хорошие начинания. Когда в Москве создавался Институт теоретической физики им. Л.Д. Ландау, то именно он поддержал инициатора создания института академика Исаака Марковича Халатникова».

Даже просто факт подписания Н.Н. Боголюбовым письма в «Правду» плохо согласуется с многочисленными воспоминаниями о нем как о человеке независимом, принципиальном и «не робкого десятка». А теперь еще мы имеем «противоречие в документах»: свидетельство современника о том, что «Боголюбов не подписал письмо против Сахарова», да еще сопровождаемое подробностями о том, как Н.Н. Боголюбов со смехом рассказывал о деталях отказа И.М. Виноградова от подписания этого письма. Мне представляется, что если бы Н.Н. Боголюбов подписал письмо, то подобный рассказ было бы для него психологически и морально невозможен.

Размышляя над этой загадкой, я придумал для себя две гипотезы: «слабую» и «сильную». Первая заключается в том, что в рассказе А.И. Ахиезера перепутаны письма: в 1975г. в «Правде» было опубликовано еще одно аналогичное «Заявление советских ученых» с осуждением Сахарова. Под этим письмом 72 подписи (академиков и членов-корреспондентов АН СССР), множество подписей под первым письмом пересекается с множеством подписей под вторым, но первое множество не является подмножеством второго. В частности, подписи Н.Н. Боголюбова под вторым письмом нет.

Вторая, «сильная», гипотеза заключается в том, что подпись Н.Н. Боголюбова под первым письмом вообще появилась без его ведома или согласия. Ясно, что в такой ситуации Н.Н. Боголюбов был бы бессилен дезавуировать эту подпись.

Приводимый ниже фрагмент воспоминаний Б.А. Арбузова из недавно опубликованной книги “Воспоминания об академике Н.Н. Боголюбове» показывает отношение Н.Н. Боголюбова к этой подписи (а также является контраргументом к версии Г.Е. Горелика).

«Перехожу к событию неприятному, доставившему Николаю Николаевичу настоящие огорчения. Можно было бы этой темы совсем не касаться, но тогда некоторые важные события в жизни Николая Николаевича останутся непонятными. Зашла как-то в московскую квартиру Николая Николаевича его невестка Катя. А Николай Николаевич в мрачнейшем настроении. Пожаловался: «Пришел Келдыш, принес письмо с осуждением А.Д. Сахарова. Говорит: “Как водку пить, так вместе, а как говно хлебать, так я один. Подпишите, Николай Николаевич!”». Какие еще аргументы приводил М.В. Келдыш, неизвестно, но подпись Николая Николаевича под этим письмом появилась. Знающие люди говорят, что именно в этом году Нобелевский комитет уже принял предварительное решение о присуждении Николаю Николаевичу премии по физике. А предварительное решение, как правило, обычно и утверждается официально. Но после этого письма срочно была сделана замена».

Хочу обратить внимание, что у Б.А. Арбузова написано очень аккуратно: утверждение «подпись Николая Николаевича появилась» не равнозначно утверждению «Николай Николаевич подписал».

Уже после доклада, изложением которого является этот текст, я обнаружил воспоминания еще одного ученика Н.Н. Боголюбова, профессора А.В. Свидзинского, в которых написано: «Близкие к Н.Н. люди (в частности, его сын Николай Николаевич-младший) утверждают, что Боголюбов вообще не ставил своей подписи под осуждением Сахарова, это сделали против его воли люди из аппарата Президиума АН СССР. Есть и другие версии. Я не могу судить о событиях, мне неизвестных».

Таким образом, можно надеяться, что «сильная» гипотеза все-таки верна.

Памятник Н.Н. Боголюбову в Нижнем Новгороде

Память. Разумеется, непреходящую память о себе Н.Н. Боголюбов обеспечил, прежде всего, своими научными трудами и воспитанными им учениками. Здесь я хочу назвать только архитектурные и топонимические объекты, носящие его имя. Это главный проспект г.Дубна, Лаборатория теоретической физики ОИЯИ в Дубне, Институт теоретической физики НАН Украины в Киеве. Мне известны три скульптурных портрета Н.Н. Боголюбова: барельеф на здании Черновицкого университета, памятник в Дубне (2001г.) и памятник Н.Н. Боголюбову в Нижнем Новгороде перед старым корпусом университета, установленный в 1983г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 мая 1973 года как дважды Герою Социалистического Труда.

Литература

1. Боголюбов А.Н. Н.Н. Боголюбов. Жизнь. Творчество. – Дубна: ОИЯИ, 1996. 181с.

2. Андрианова В.Н. За выдающиеся заслуги в развитии математики, механики и теоретической физики, подготовку научных кадров // Нижегородский музей. 2004. №1–2. С.9–14.

3. Боголюбов А.Н., Урбанский В.М. Николай Митрофанович Крылов. – Киев: Наукова думка, 1987. 175с.

4. Сахаров А.Д. Воспоминания. T.1. – М.: Права человека, 1996. 912с.

6. Альтшулер Л.В. Рядом с Сахаровым // В книге «Он между нами жил. Воспоминания о Сахарове». – М.: Практика, ОТФ ФИАН, 1996. С.113.

7. Ахиезер А.И. Очерки и воспоминания. – Харьков: Факт, 2003. 430с.

10. Николай Николаевич Боголюбов. Собрание научных трудов: в 12 томах. РАН. – М.: Наука, 2005–2009 (Классики науки).

Примечания

Настоящий текст представляет собой изложение доклада автора, прочитанного 2 сентября 2009 года на совместной научной сессии ННЦ РАН, ННГУ и РФЯЦ, посвященной 100-летию со дня рождения академика Н.Н. Боголюбова. Первоначальная версия статьи опубликована в №7 (2009 г.) журнала «Математика в высшем образовании».

Услышав это, профессор А.Д. Суханов сообщил на упомянутой научной сессии, что такая книга готовится к изданию в 2010 г.

Вот неполный список его сочинений: «Теизм и пантеизм. Опыт выяснения логического взаимоотношения данных систем» (Нижний Новгород, 1899, магистерская диссертация); «Понятие о религии» («Богословский Вестник», 1900, кн.2); «Эрнест Ренан и его Жизнь Иисуса (опыт психологической критики)» (Харьков, 1908); «Философия религии» (докторская диссертация; том 1, Киев, 1915); «К вопросу о происхождении христианства» («Христианская мысль», 1916, №1 – 4).

Первая в России семинария, была основана в 1721г. архиепископом Питиримом.

С недоумением и сожалением я должен отметить, что на сайте Нижегородской духовной семинарии (http://nds.nne.ru/content/5) не упоминается имя её выдающегося выпускника и преподавателя протоиерея Н.М. Боголюбова.

Ольга Николаевна, урожденная Люминарская, окончила Нижегородское отделение Московской консерватории по классу рояля и работала в Нижнем Новгороде преподавательницей музыки.

Таким образом, Н.Н. Боголюбов покинул Нижний Новгород в возрасте нескольких месяцев. Здесь можно провести параллель с биографией другого нашего выдающегося земляка, Н.И. Лобачевского, который уехал в Казань в возрасте 9 лет. Однако если Н.И. Лобачевский после своего отъезда посетил родной город только один раз (в 1835г. с целью инспекции училищ), то, согласно , Н.Н. Боголюбов приезжал в Нижний Новгород многократно, в том числе ежегодно, чтобы посетить могилу своего отца.

В конце этого текста имеется в виду, что средний сын, Алексей Николаевич Боголюбов (1911 – 2004) – член-корреспондент НАН Украины, известный математик и историк математики и механики, перу которого принадлежат, в частности, биографический справочник «Математики, механики» (Киев, 1983), книги «Математическая жизнь в СССР, 1917 – 1966», научная биография Роберта Гука (М.: Наука, 1984); младший сын, Михаил Николаевич Боголюбов – академик РАН, крупнейший российский иранист – тридцать пять лет (1960-1995) бессменно занимал пост декана восточного факультета Ленинградского (с 1991г. – Санкт-Петербургского) университета, обладатель почетного звания «Lasting Person» («Памятная личность») научного сообщества Ирана. Следует заметить, что Николай Николаевич оказал большое влияние на своих младших братьев и на выбор ими рода занятий.

У этого сюжета тоже есть историческая аналогия: в 1615 году Иоганн Кеплер получил известие, что инквизиция обвинила его мать в колдовстве. Следствие тянулось 5 лет, в 1620 году начался суд. Кеплер сам выступил защитником, и через год измученную женщину, наконец, освободили.

Д.А. Граве тоже не возражал. Он вообще относился к сюрпризам жизни со сдержанным юмором. Когда в 1929г. Н.М. Крылова избрали академиком АН СССР, а Д.А. Граве – почетным академиком, Дмитрий Александрович сказал, что разница между ним и Николаем Митрофановичем теперь такая же, как между милостивым государем и государем.

Подробнее о жизни и трудах Н.М. Крылова см. .

Т.е. без защиты диссертации.

Маттес Менделевич Агрест (1915 г.р.) – математик, работал на «объекте» в группе Я.Б. Зельдовича, известен также как автор гипотезы палеоконтактов.

Лев Владимирович Альтшулер (1913 – 2003) – известный физик, работал на «объекте».

Александр Ильич Ахиезер (1911 – 2000) – известный физик-теоретик, академик АН УССР.

Третьим был друг А.И. Ахиезера известный математик С.И. Зуховицкий.

Из ясно, что и Г.Е.Горелик считает эту подпись загадкой и что именно в поисках ответа он разыскал Агреста в США. Однако предложенная Г.Е.Гореликом в версия разгадки представляется мне неубедительной.

Анатолий Вадимович Свидзинский – заведующий кафедрой теоретической и математической физики Волынского национального университета им. Леси Украинки.

К 100-летию со дня рождения Н.Н. Боголюбова завершено издание 12-томного полного собрания его научных трудов.

Возвращаясь к параллели с биографией Н.И. Лобачевского (см. сноску 7), остается сожалеть, что Н.И. Лобачевский не был дважды Героем – тогда, возможно, в Нижнем Новгороде ему был бы, наконец, установлен памятник.

БОГОЛЮБОВ Виктор Леонидович

БОГОЛЮБОВ Виктор Леонидович

БОГОЛЮБОВ Виктор Леонидович (1874—1935) — советский хирург. Окончил Казанский ун-т в 1898 г. и был оставлен на кафедре факультетской хирургии у В. И. Разумовского; в 1904 г. защитил докт, диссертацию. Руководил кафедрами хирургии Саратовского (с 1911 г.) и Казанского ун-тов (с 1915 г.).С 1923 г. одновременно заведовал хирургической клиникой Казанского гос. ин-та усовершенствования врачей. В. Л. Боголюбов выполнил свыше 100 экспериментальных и клинических работ. Много ценного внесено В. Л. Боголюбовым в пластическую хирургию: он предложил оригинальный способ орхидопексии, разработал новый способ восстановления брюшной стенки при расхождении прямых мышц живота с помощью погружных швов, рекомендовал при выпадении прямой кишки (операция по Тиршу) применять вместо проволоки и фасции более доступный для пластики материал — лоскуты кожи, свернутые в виде жгутика. Этот же материал был им предложен и с успехом применялся при гастропексии, нефропексии, перетяжке кишки и др.

Монографии В. Л. Боголюбова о болезнях грудных желез, повреждениях и заболеваниях поджелудочной железы, сердца и околосердечной сумки до сих пор представляют научную ценность. Широкое признание получило вышедшее под его редакцией руководство по общей и неотложной хирургии.

Библиография: Гусынин Н. Профессор В. Л. Боголюбов, Вестн, хир. и погран. обл., т. 16, кн. 45-46, с. 5, 1929; Оку-

лов А. М. Виктор Леонидович Боголюбов (к 90-летию со дня рождения, 1874— 1935), Казанск. мед.журн., № 6, с. 83, 1964.

Семья Боголюбовых

Боголюбовы

Где наши дети могут получить хорошее, качественное образование? Как вырастить детей верующими людьми? Из чего складывается пресловутое и трудноуловимое «всестороннее развитие личности»? Не мы первые в истории человечества столкнулись с этими проблемами. И до нас жили на земле родители, которые вполне успешно решали те же самые вопросы.

В биографиях и особенно в автобиографиях интересных, выдающихся людей мы можем увидеть, как из маленького ребенка постепенно вырастает та самая «всесторонне развитая личность». Можем увидеть, как из крошечных лоскутков, из случайных обстоятельств и целенаправленных педагогических усилий образовывается человек.

Я уже рассказывала о воспитании будущего академика И.И. Артоболевского, сына новомученика. А сейчас хочу вспомнить историю другой удивительной семьи – семьи Боголюбовых. Меня саму эта история многому научила, на многое вдохновила.

Результаты «образовательной политики» в этой семье впечатляют:

  • первый ребенок: Николай Николаевич Боголюбов (1909–1992), советский математик и физик-теоретик, академик АН СССР и РАН, основатель научных школ по нелинейной механике и теоретической физике;
  • второй ребенок: Алексей Николаевич Боголюбов (1911–2004), математик, механик, историк науки, член-корреспондент АН УССР;
  • третий ребенок: Михаил Николаевич Боголюбов (1918–2010), языковед-иранист, академик РАН.

А еще важнее то, что Боголюбовы выросли верующими православными христианами. И это в самые тяжелые годы гонений на Церковь, и это – «в гуще» общественной жизни! Так, старший сын, академик Н.Н. Боголюбов, будучи заведующим кафедрой теоретической физики на физическом факультете МГУ, регулярно причащался. А в конце 1980-х он, руководитель Объединенного института ядерных исследований в Дубне, помог вернуть Церкви храм.

О том, как растили этих мальчиков, мы можем узнать «из первых рук» – из воспоминаний Алексея Николаевича Боголюбова о своем старшем брате.

Конечно, это воспоминания только об одном ребенке из этой семьи. К тому же далеко не все мы сможем увидеть – ведь не все можно отследить и зафиксировать, даже когда поставлена такая задача. Не все сможем применить к воспитанию и обучению собственных детей. Но сделать для себя какие-то выводы, конечно, нам ничто не мешает. В любом случае эта история – реальный опыт живых людей.

***

Священник Николай Михайлович Боголюбов Итак, жил-был в дореволюционном Киеве священник Николай Михайлович Боголюбов (1872–1934). Настоятель храма при Киевском императорском университете святого Владимира; преподаватель Закона Божия, географии, русского языка, дидактики; философ. В будущем – исповедник, который несколько лет провел в советских тюрьмах. Участник Поместного Собора Русской Православной Церкви. Ученик архиепископа, потом митрополита Антония (Храповицкого). Владыка Антоний даже подарил отцу Николаю свой «докторский» крест – знак отличия доктора богословия.

Когда отец семейства начал преподавать в университете, ему выделили трехкомнатную квартиру. После революции семья Боголюбовых жила в сельском доме. А потом поп-лишенец скитался со своей семьей по чужим углам, без определенного места жительства. В таких бытовых условиях и росли будущие академики.

Вера ученых

Что ученые часто бывают людьми верующими и церковными – конечно, не удивительно. Но то, что отцу Николаю Боголюбову удалось передать свою веру детям, передать так, что на всю жизнь осталась, – это кажется подвигом и чудом.

Из воспоминаний Алексея Николаевича Боголюбова мы узнаем, что дети-Боголюбовы уже в детстве увлекались изучением священной истории. Ходили с родителями в храм. Были вполне погружены в православную культуру – например, на Рождество будущие академики «христославили».

Как именно отец Николай учил своих сыновей вере? Сразу скажем очевидное: он сам был не только священником, не только богословом – но и глубоко верующим человеком. То есть главный воспитатель и учитель будущих академиков сам был поистине христианином.

А еще отец Николай не только сам служил в храме, но брал с собой своих детей. Например, возьмет сыновей за руки и идет с ними пешком, через поле, в храм. И по дороге разговаривает с ними.

Дети прислуживали отцу-священнику во время богослужений. А еще папа знакомил сыновей с теми епископами, с которыми общался сам, которым сослужил. Как именно проходили эти встречи, трудно сказать, Алексей Николаевич не подробно осветил эти темы. Но в своих воспоминаниях он рассказал о том, что память об этих встречах, память о таких богослужениях сохранилась у сыновей отца Николая навсегда.

Пример отца

Дети видели, что их папа работает, что работать – интересно, работать – важно

Отец Николай был человеком занятым: и служение священника, и преподавание, и научная работа. Но он старался проводить больше времени с детьми – например, много работал дома. Работа у него была непростая, требующая вроде бы уединения – например, работа над докторской диссертацией. Но отец Николай устроил себе рабочее место у себя в квартире, в углу общей залы-столовой.

Он работал – и дети видели, что их папа работает. Дети видели, что работа, научная работа – есть, работать – интересно, работать – важно.

Вот как пишет об этом сын отца Николая Алексей:

«Интересы сыновей развивались под непосредственным влиянием знаний отца. Они видят, что отец читает английскую книгу. “Папа, ты все понимаешь?” – “Да!” Значит, и им надо все понимать, и интерес к языкам растет сам собой. Затем возникает интерес к сочинительству. Папа сидит и пишет книгу (он работал над своей докторской диссертацией…). Оба сына, старшему было тогда около семи, тоже решили писать книги: они сшили себе по маленькой тетрадочке и примостились в разных углах отцовского кабинета».

Я уже рассказывала, как эти мальчики шести и семи лет писали свои первые «научные» работы: они списывали тексты из энциклопедии Брокгауза и Ефрона. Причем старший учил младшего:

«– Лешенька, что ты делаешь?

– Да вот пишу древнюю историю!

– А как ты пишешь? Так писать нельзя, ведь ты просто переписываешь, значит, это будет не твое! А надо так: возьми три книги, раскрой их и переписывай так: из одной возьми слово, из другой возьми слово, из третьей возьми слово. Тогда это будет твое!»

И эта первая «научная» работа будущих ученых начинается с простого: «Папа сидит и пишет книгу».

Отец был сам увлечен, устремлен к образованию, самообразованию, работе. И в это свое самообразование он вовлекал сыновей – хотя бы просто тем, что работал при них, рядом с ними, общаясь с ними во время работы, поощряя их. Так же, как вовлекал детей в свое церковное служение, он вовлекал их и в свою научную работу.

А еще дети видели, как в тяжелые годы революции, когда в Киеве постоянно сменялась власть, улицы обстреливались, их отец «продолжал работать над исследованиями… по философии религии».

Возможность наблюдать за работой, тем более научной работой, родителей – любимых родителей, «значимых взрослых» – оказывает действительно серьезное влияние на формирование личности человека. Человека, «устремленного к образованию».

Именно устремленность родителей к образованию – образованию в самом широком смысле – порождает эту самую устремленность и у детей. В такой ситуации яблочко от яблоньки наверняка недалеко упадет.

Начальное образование

Отец Николай Боголюбов планировал отдать детей в 1-ю Александровскую классическую гимназию. Но при этом «подготовкой к школе» и первоначальным образованием родители занимались с детьми сами, дома.

Алексей Николаевич пишет об этом так:

«Занимались с ними родители: отец учил сыновей немецкому, французскому, несколько позже английскому языку. Он развивал в них любовь к языкам, готовил их к вхождению в иной мир, сперва незнакомый. Он же учил всем предметам, включая чистописание. Позже он сам готовил сыновей к поступлению в гимназию… Мать… учила сыновей нотной грамоте и игре на рояле…».

Если педагогическая деятельность отца в отношении своих детей оказалась весьма успешной, то матери «не хватало строгости» доучить сыновей до конца.

Родители целенаправленно, осознанно, организованно открывали своим детям мир познания

Так родители целенаправленно, осознанно, организованно открывали своим детям мир науки, мир познания. Так образование само по себе становилось для детей интересной и значимой вещью в жизни. Потому что их в родном доме учили родные и любимые родители.

Но отец Николай вовсе не противопоставлял домашнее обучение школьному. Когда старшему сыну Николаю исполнилось 8 лет, отец Николай отдал его в подготовительный класс гимназии. Через год девятилетний Николай – его звали в семье Котей – перешел в первый класс (примерно пятый класс нынешней средней школы), а восьмилетний Алексей поступил в подготовительный.

Основное среднее образование

Когда Николай закончил второй класс гимназии (Алексей, соответственно, первый), протоиерей Николай Боголюбов с семьей вынужден был уехать из Киева – от уличных обстрелов, «голода, холода… от самодуров, которыми была так богата народная власть». Теперь преподаватель университета продолжил служение на приходе в далеком селе. В этом селе была школа-семилетка, где преподавали энтузиасты-самоучки. «Учитывая уровень знаний, братьев Боголюбовых приняли в шестой и седьмой классы школы. Было это осенью 1920 года», – вспоминает Алексей Николаевич. Алексею, которого приняли в шестой класс сельской школы, было 10 лет, Николаю-семикласснику – 11.

Вот как Алексей Николаевич пишет об этой школе, вспоминая брата Николая:

«В том, что он стал ученым, была, конечно, немалая заслуга этой сельской школы. Кстати, удостоверение об окончании семилетки было единственным документом об образовании, полученным им на протяжении всей его жизни».

Неорганизованность сельской школы времен гражданской войны оказалась, как это ни странно, большим плюсом в деле образования детей. Похоже, основной задачей учителей было просто сохранить образование детей в это тяжелое для всей земли нашей время, и делали они это как могли, но явно на совесть. Обучение здесь было настолько несистематизированным, что старший сын отца Николая после окончания седьмого класса… снова пошел в седьмой класс этой же школы. Чтобы еще немного поучиться. И это – «по совету отца».

Сельский труд снова стал поводом для общения с детьми, еще одной формой их воспитания

В это голодное время служение приходского священника отец Николай совмещал с тяжелым сельскохозяйственным трудом, чтобы как-то прокормить семью. Но сам этот труд снова стал поводом для общения с детьми, еще одной формой их воспитания и обучения. На этот раз обучения труду: например,

отец «учил сыновей молотить хлеб цепами. Эту операцию и проводили отец с сыновьями втроем, двигаясь по кругу…» – вспоминает Алексей Николаевич.

Дети ухаживали за скотиной, за огородом. И все это – вместе с родителями.

Хотя дети учились в школе, отец Николай занимался с ними и дома. Это было организованное, систематическое домашнее обучение:

«Несмотря на трудности и отсутствие учебников, он продолжал заниматься с сыновьями языками. Он познакомил их с латинским и греческим языками и продолжал заниматься с ними французским», – вспоминает Алексей Николаевич.

Спустя много лет старший сын Котя, уже известный ученый, трудился на благо науки и страны в закрытом Арзамасе-16. Один из коллег заглянул как-то к поповскому сыну, когда тот слушал радио на каком-то неведомом языке. Оказалось – на иврите. В годы гражданской войны, в голоде, в болезнях и трудах отец Николай действительно помог детям освоить древние языки. Так выросли не просто ученые-специалисты, а еще и эрудиты, полиглоты, те самые «всесторонне образованные люди». Люди великой культуры.

Заметим: так же, как и отец Артоболевских, отец Боголюбовых занимался с детьми дома «параллельно» школьному обучению. И отец Артоболевский, и отец Боголюбов не помогали детям делать школьные задания – они сами были «учителями» и «руководителями» образования своих детей.

Становление математика

Боголюбов Н.Н.

Каким был в общем и целом подход к образованию детей в этой семье, каким было соотношение школьного и семейного обучения, хорошо иллюстрирует изучение математики будущим математическим гением – старшим сыном Боголюбовых.

В подготовительном классе гимназии (уровень начальной школы) уникальные способности будущего великого математика и физика-теоретика Н.Н. Боголюбова не только никак не проявились, но даже «были некоторые нелады с арифметикой, и однажды учитель сказал ему: “Из тебя, Коля, математика не будет!”». Такая вот ремарка – утешение каждому родителю, бьющемуся над «неуспевающими» детьми.

Затем, в сельской семилетке, босой и голодный 11-летний Н.Н. Боголюбов последовал примеру и совету преподавателя-самоучки, юриста: просто решил все задачи «из знаменитого задачника Малинина-Буренина». Затем «Котя выпросил» у преподавателя алгебры «задачник по алгебре Шапошникова и Вальтера и перерешал все задачи. Это было вторым этапом», – рассказывает Алексей Николаевич.

Таким образом, в основании увлечения Николаем Боголюбовым математикой лежала самостоятельная работа ребенка, школа в этом случае служила поддержкой для этой самостоятельной работы, для работы и увлечения этого конкретного ребенка. Очень и очень важная вещь. Этот момент прослеживается в большинстве исследованных биографий великих ученых, выдающихся людей: не особенные спецшколы, не многоэтажные программы, не количество часов в сетке расписания и уж тем более не навороченные электронные гаджеты позволяют ребенку заинтересоваться предметом, увлечься им, разобраться, открыть для себя красоту труда, красоту науки, любовь к познанию, жажду образования…

А на следующем этапе в изучении математики будущим великим математиком важную роль снова играет отец-священник. А.Н. Боголюбов пишет:

«По-видимому, первым заметил необычайный талант Николая отец… Отец решил заниматься с ним математическим анализом, которым когда-то интересовался сам. Начинался 1922 год, и Николаю было уже 12 лет. Отец достал у кого-то два учебника Гренвилля по дифференциальному и интегральному исчислению. Несмотря на то, что он сам серьезно никогда не занимался математикой, теперь, не имея ничего по своей специальности, он решил и сам изучать анализ… Он начал изучать Гренвилля и одновременно пробовал растолковывать Николаю основы математического анализа. Вскоре оказалось, что ученик быстро перегнал учителя».

Отец Николай не был математиком. Но он все равно стал учить сына – просто потому, что батюшка был по-настоящему внимателен к своему сыну. И по-настоящему стремился помочь ребенку, что называется, «раскрыть свой потенциал». Отец-учитель здесь даже не учит – а вместе с ребенком осваивает новый и очень непростой предмет.

Отец-учитель вместе с ребенком осваивает новый и очень непростой предмет – а это требует еще и смирения

А ведь учить ребенка тому предмету, который не знаешь сам, – это не только трудно. Это требует еще и смирения. В этой ситуации отец Николай позволяет ученику – своему сыну – увидеть собственное неумение. Но ведь одновременно отец Николай показал сыну и свое стремление к образованию.

Мы вот сетуем, что у нас времени нет, что учебники плохие, что денег нет на репетиторов. А отец Николай служил в сельском храме, сам молол муку, чтобы прокормить жену и детей. Голод, нужда: дети босые и раздетые – в школу ходить было буквально не в чем, обувь одна на двоих сыновей, и та – женская… И отец семейства находит время заниматься с ребенком математикой. Интегральным исчислением…

А потом появилась возможность вернуться в Киев. Так Боголюбовы снова оказались в родном городе. Как священник, отец Николай уже не мог преподавать в университете (хотя ему предлагали с условием сложить с себя сан). Но отношения с преподавателями вуза сохранились. И пользуясь этим, отец Николай Боголюбов повел своего Котю в университет. А здесь собрался цвет российской науки. Те, кого не расстреляли, те, кто не смог или не захотел эмигрировать, предпочли более спокойный Киев кровавому Петрограду. Поэтому отцу Николаю удалось познакомить сына с академиком Д.А. Граве, крупным представителем петербургской математической школы, оказавшимся на тот момент в городе.

Священник думал, что его мальчик-подросток вполне подготовлен к поступлению в институт. Ведь к 13 годам Котя «проработал ряд учебников на русском, английском и французском языках, проштудировал пятитомный трактат О.Д. Хвольсона по физике». Между прочим, здесь откликнулись отцовские занятия языками.

Но мальчик не поступил в институт. Оказалось, что Котя уже имел знания не ниже выпускника математического факультета университета. И Д.А. Граве сказал священнику Николаю Боголюбову, что «посещать лекции в каком-либо высшем учебном заведении Николаю уже не было смысла, работать с ним нужно индивидуально». В 15-летнем возрасте мальчик защитил аспирантскую работу – то, что ныне называется кандидатской. В апреле 1930 года общее собрание физико-математического отделения ВУАН присудило Николаю Николаевичу Боголюбову ученую степень доктора математических наук.

Образовательное пространство

Конечно, Николай Николаевич Боголюбов – гений. Но ведь этот гений должен был раскрыться, проявиться, вырасти. К тому же в этой семье выросло еще два крупных ученых. Так что речь идет не о феномене Николая Боголюбова – но о феномене семьи Боголюбовых. И раз уж у нас есть возможность увидеть «образовательную траекторию» только старшего сына, посмотрим, что же она из себя представляет.

В основании здесь – образовательное пространство семьи, в которой растет ребенок. Где культура, книжная культура, научная культура – фон жизни, органичная часть жизни дома.

В основании здесь также пример родителей. Пример, скажем так, активный. А еще в основании – сформированная привязанность к родителям. И еще такая банальная вещь: здесь большое количество времени дети проводят с родителями.

То есть количество времени, которое дети проводят в этом самом образовательном пространстве, с этими родителями, в этой атмосфере. Так это пространство, этот пример смогли реально повлиять на детей.

Отец занимается с детьми – и так задает тон всему образованию ребенка. Задает отношение к учебе и работе

А помимо этой трудноуловимой, но такой важной атмосферы есть еще и вполне конкретная вещь: сознательная работа родителей. Когда родитель воспринимает самого себя как учителя. Ведь с этого начинается и восприятие ребенком своих родителей в роли учителей. Мы видим, как занятой отец семейства садится с маленьким ребенком за парту и аккуратно, систематически занимается с ним. А потом мы видим, как этим же самым занимается еще более загруженный и при этом буквально нищий отец. Он занимается с детьми – и так задает тон всему образованию ребенка, где бы и как этот ребенок ни учился еще. Задает отношение к учебе и к работе.

Несомненно, именно это отношение оказалось важнее тех предметов, которыми отец Николай занимался с детьми. Хотя и предметы оказались важны, и знания важны. Но все же важнее – отношение. Именно этого и не хватает тем детям, которые заканчивают дорогостоящие гимназии, круглосуточно занимаются с репетиторами – и на выходе гора рождает крошечную мышку: ничего из себя не представляющего, равнодушного, бескультурного и непристроенного, без-образного молодого человека…

Где учился будущий академик Боголюбов? В гимназии два-три года. Еще пару лет в сельской школе. Потом тоже были какие-то курсы. Занятия у частных учителей, иногда у прекрасных учителей. То здесь, то там, то с учебниками, то без них. Здесь не было исключительно домашнего образования, и не было культа домашнего образования. Но дом в этой семье был местом образования детей.

Образование начиналось именно дома. Всегда домашнее образование сопровождало обучение в учебных заведениях. Не только отец был учителем своих детей. Но среди учителей на каждом этапе образования и отец был учителем тоже.

Но в этом образовании детей Боголюбовых самая важная роль отца даже не в том, что он учил своих детей, не в том, что он садился с ними за парту. А в том, что он направлял это образование. В том, что он соединял воедино все разрозненные кусочки образования своих детей. Выстраивал все элементы обучения–воспитания–образования. С любовью и вниманием он вел каждого своего ребенка по той самой «индивидуальной образовательной траектории» к той самой «реализации творческих способностей». Отец внимательно и чутко руководил самообразованием своих детей, создавал условия для непрерывного самообразования ребенка, поддерживал в детях стремление к образованию. В самых тяжелых условиях…

Вот такая история. История семьи. История культуры отношения к детям. Отношения к образованию. Отношения, которое принесло свой плод. Отношения, которому мы можем не только подивиться, но и поучиться.

Академик Боголюбов: «Нерелигиозных физиков можно пересчитать по пальцам!»

Благодарим редакцию православной газеты Якутии «Логос» за предоставление материала

Гением его называли ещё при жизни. И, наверное, это не преувеличение. Ведь свою первую научную работу академик Боголюбов написал… в 15-летнем возрасте, спустя год был принят в аспирантуру АН УССР, а в 20 лет получил степень доктора математических наук.

Став в 1943 г. профессором МГУ, через пять лет он возглавил теоретический отдел Института химической физики АН СССР, с 1950 г. работал в Математическом институте им. В.А.Стеклова АН СССР и одновременно (в 1950 – 1953 гг.) – в закрытом институте оборонного профиля в Сарове (Арзамас-16). В 1953 г. Боголюбов основал кафедру квантовой статистики и теории поля в МГУ им. М.В.Ломоносова, которой руководил до последних дней своей жизни.

При образовании в 1956 г. в Дубне международного научного центра Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) Боголюбов – организатор и руководитель лаборатории теоретической физики, а с 1965 по 1988 г. – директор этого института. В 1966 г. он также возглавил созданный им Институт теоретической физики АН УССР в Киеве. Кроме того, с 1983 по 1989 г. параллельно возглавлял Математический институт им. В.А.Стеклова.

При том, что Николай Николаевич всемирно известен как крупнейший математик и физик-теоретик, создавший несколько научных школ, Боголюбов – не зря, не зря он носил именно такую фамилию! – был ещё и глубоко верующим человеком.

Прочную христианскую веру, знание древних и современных европейских языков, привычку к упорному труду, широту интересов – и всё с очень раннего возраста – передал своим сыновьям (все трое стали известными учёными!) отец – протоиерей Николай Михайлович Боголюбов, выдающийся православный богослов.

Алексей Николаевич Боголюбов писал о своём брате: «Вся совокупность его знаний была единым целым, и основу его философии составляла его глубокая религиозность (он говорил, что нерелигиозных физиков можно пересчитать по пальцам). Он был сыном православной церкви и всегда, когда ему позволяло время и здоровье, он ходил к вечерне и к обедне в ближайшую церковь».

Профессор, протоиерей Владимир Воробьёв свидетельствует: «Николай Николаевич Боголюбов, который ещё заведовал кафедрой теоретической физики на физическом факультете МГУ…, регулярно исповедовался и причащался святых Христовых тайн. Мне довелось знать его в МГУ, а потом я участвовал в его отпевании».

А вот что вспоминает академик А.Н.Тавхелидзе: «Как-то во время беседы Николай Николаевич задумался, лукаво взглянул на меня и сказал: «Знаете, Альберт Никифорович, когда я помру, Вас, наверное, спросят обо мне. Скажите, что я был верующим христианином. Всю жизнь трудился. С тринадцати лет серьёзно занимался наукой. А, впрочем, характером особо вредным не отличался».

Из воспоминаний В.С. Владимирова: «Николай Николаевич с большим интересом и некоторой грустью рассматривал привезённые мною в мае 1991 года фотогра-
фии Сарова, подробно расспрашивал о сотрудниках, с которыми он работал или встречался на объекте почти 40 лет тому назад. Как человек глубоко верующий, он проявил особый интерес к уцелевшим частям Саровского монастыря, знаменитой 70-метровой колокольне, храмам Дивеева монастыря, мощам Серафима Са-
ровского, . . . К сожалению, вновь посетить эти святые места он уже не смог».

Когда Николай Николаевич приезжал в Тбилиси, он всегда посещал утреннюю патриаршую службу в Кафедральном соборе Сиони, а после богослужения отмечал, что знает литургические тексты наизусть, так что вслед за патриархом повторяет их для себя на церковно-славянском языке…

В середине 1988 г. Н.Н.Боголюбов передал верующим храм Похвалы Пресвятой Богородицы в Ратмино (Дубна), до этого находившийся в собственности ОИЯИ.