Больной папа

Папа, мне больно

Поделиться:

Фото: Ольга Халецкая для ТД

По повороту ключа в замке Соня научилась распознавать, злой пришел папа домой или нет. Все свое детство она мечтала об одном: как вырастет и изобьет его до смерти

Если сесть на пол спиной к ванне, а ноги упереть во входную дверь, отец не сможет войти. Соня обнаружила это случайно, в очередной раз от него спасаясь.

Папа вытягивал ее за ноги из-под стола, находил в шкафу и за дверью, от него нигде нельзя было скрыться. А в ванной, там, где на двери не было защелки, оказалось можно.

— Пусти! Пусти, кому сказал, тварь такая!

Отец толкал дверь, Соня изо всех сил упиралась ногами. Края ванной впивались в шейные позвонки, ноги горели. Держать, во что бы то ни стало держать!

— Только выйди у меня! — пригрозил сдавшийся отец и, погасив в ванной свет, ушел в комнату. Соня расслабила до боли напряженные колени. Убрала со лба влажную челку. Закусила запястье и расплакалась в кромешной темноте.

***

Их у папы и мамы двое — Соня и брат Ваня. Соне семь, Ване четыре. Мама — добрая и ласковая, отец — злой, требовательный, с твердыми как металл кулаками. Он приходит с работы, и у Сони с Ваней сжимается все внутри. Сейчас зайдет к ним в комнату, проверять, чем заняты.

Они заняты уроками. Специально начинают их делать ближе к приходу отца, чтобы видел — не валяют дурака. Папа стоит за Сониной спиной, молча смотрит в тетрадь. Она старательно выпрямляет спину. Если ему покажется, что сидит неровно, ударит.

— Я кому сказал, не горбись! — шипение сквозь зубы, удар кулаком по позвоночнику. По телу разливается волна боли, Соня сдавливает крик и выпрямляется: плакать нельзя. Будешь плакать — получишь сильнее. Подходит к брату. Удар. Еще удар, сильнее. Ваня вскрикивает и начинает реветь.

— Чего ты ноешь как баба? Не ной! Я кому сказал! А ну-ка, иди сюда!

Хватает сына за ухо, вытягивает со стула. Соня боится шевелиться и смотреть. Отец поднимает Ваню за уши над полом и трясет. Ребенок рыдает отчаянно и громко. На крики прибегает мама.

– Саша, отпусти! Отпусти его!

Вцепляется в отца, уводит из комнаты. Ваня лежит на полу комочком и плачет. Утихомирив мужа, мама заходит к детям в комнату. Обнимает, гладит по голове. Ваня плачет ей под мышку. Тихо, чтобы больше никто не слышал.

Сонин отец симпатичный, работящий, не пьет, не ругается матом. Читает умные журналы, моет полы, вкусно готовит и ненавидит свою работу. Часто приходит домой злой и вымещает неудачный день на детях. Он говорит, они плохие. Неряхи, плохо себя ведут. Соня и Ваня очень стараются вести себя хорошо, но папа всегда находит причины.

Как-то Соня задержалась допоздна во дворе. Вернулась, отец стоит на пороге с армейским ремнем. Ремень грубый, толстый, но это не страшно, потому что папа любит бить железной пряжкой. Звать на помощь некого — мама сегодня в ночь. Не снимая кофту, чтобы было не так больно, Соня на полусогнутых заходит в комнату.

— Где шляешься, а? — Удар. — Время видела? — Удар. — Что у тебя в комнате творится, показать? Показать? А? А?

— Папочкааа, мне больно! Папочка, не надо! Пожалуйста, папочка… Я все сделаю, я все…

Удар. Удар. Удар.

— И чтоб я тебя на кухне сегодня не видел!

Уходит, вешает на крючок ремень. Забитая в угол Соня долго сидит без движения. А потом, морщась от боли, снимает с себя одежду и ложится в кровать. Очень хочется в туалет, но лучше описаться, чем снова нарваться на отца. Соня терпит.

«Мама, а почему папа нас бьет?» — как-то задала она вопрос. «Папа очень устает на работе… Ему не платят зарплату. Он переживает, что вас нечем кормить… Папа вас любит, просто надо не попадаться, не усугублять», — кое-как объяснила мама. Но не усугублять не выходит.

Однажды за обедом отец потянулся за хлебом в середину стола. Соня с Ваней инстинктивно дернулись и вжали головы в плечи.

Иллюстрация: Ольга Халецкая для ТД

— Чего вы дергаетесь? Я вас что, бью?! — рассвирепел отец.

— Нет… — ответил Ваня.

— Встали из-за стола! Встали и вышли. Будете у меня голодные сегодня ходить!

Ходить голодными лучше, чем ходить избитыми. Соня и Ваня разбредаются по углам и молятся только о том, чтобы отец не пошел следом. А поесть можно будет утром перед школой — папа уходит рано.

Как-то в отпуске отец выпил пива: редкое явление, случается раз в пятилетку. «Дети! — закричал громко. — Идите сюда!»

Соня с Ваней натянули свитеры (вдруг будет бить ремнем) и зашли в комнату к отцу. Он попросил их сесть к нему на колени и неожиданно погладил Соню по голове. «Ну что ты ежишься? — спросил дочь. — Я тебя погладить хочу». Доброта отцу не шла. Добрый он был еще страшнее. Ошеломленные дети молчали.

— Что вам купить?

Соня растерялась. Папа никогда ничего им не покупал. Все покупала мама, часто втихаря от него. А тут…

— Что вам купить?

— Фломастеры, — выпалила Соня.

— Мороженое, — попросил Ваня.

Отец оделся и вышел. И скоро вернулся с подарками. Этой ночью Соня долго плакала под одеялом, прижимая к себе самый большой набор фломастеров в ее жизни.

***

Мама не могла уйти от отца. Работа раз от разу, жилья нет. Куда с двумя детьми? Бывало, после скандалов, после очередных попыток отбить детей мама угрожала милицией и кричала, чтобы отец убирался. Он собирался и уходил с улыбкой на лице: «Вы без меня сдохнете». Возвращался, просил прощения, целовал Соню в лоб. Долго держался, но потом все начиналось снова.

Все свое недобитое детство Соня представляла, как вырастет и будет колотить отца. Ремнем с пряжкой, кулаками, ногами. Она воображала, как он умирает. Что его больше нет, и можно ходить на кухню без страха получить по шее. Можно гулять во дворе. Можно громко смеяться. Можно разбить вазу. Можно спокойно есть суп…

В школе некоторых одноклассниц тоже били родители. Например, Кристину — мама. Еще похлеще, чем Соню. Соню папа иногда не трогал неделями. А Кристину мама лупила почти каждый день. Она даже не всегда приходила в школу, так сильно ей доставалось. А может, побои — это нормально? Может, Соня, Кристина и другие дети правда плохие?

— А ну быстро домой! Ты время видела?

Четырнадцатилетняя Соня играла во дворе в снежки с ребятами. Было девять часов вечера, но фонари светили ярко, про время никто не думал. Отец возник ниоткуда, больно схватил за шею и поволок домой.

— Папа, мне больно, пусти! — просила Соня.

— Сейчас я тебя пущу, сейчас пущу! — шипел отец.

Затащил в квартиру, швырнул в угол, бил изо всех сил. Соня закрывалась руками и коленями, но удары достигали цели. Схватил табуретку, замахнулся. Соня не выдержала.

— Я тебя ненавижу, ненавижу! Лучше убей меня сразу! Убей!

Табуретка обожгла и рассекла колено.

— Ненавижу, ненавижу тебя! Чтоб ты умер!

Прибежала мама, кинулась на отца. Он отшвырнул ее в угол. В голос заплакал брат. Мама убежала на кухню, вернулась с топором.

— Еще раз кого-нибудь тронешь — убью! Закрыла собой детей и подняла топор.

Отец молча оделся, покидал в спортивную сумку вещи и ушел. Соня зашла в ванну, уткнулась распухшим носом в гору грязного белья. Мама обняла сзади и заплакала вместе с ней.

Отца не было неделю, а вечером в пятницу он вернулся и долго говорил о чем-то с мамой.

До самого взросления Сони, до поступления в университет и отъезда в другой город он ее больше не бил. Ругал, кричал, хватался за ремень, но не трогал. Но еще очень долго Соня вздрагивала, когда отец потягивался или чихал, еще долго инстинктивно выпрямляла спину, когда в дверном замке поворачивался ключ. И единственным местом, где она чувствовала себя в безопасности, оставалась ванная.

В Оренбурге существует фонд «Сохраняя жизнь». Это единственный фонд в области, который помогает детям — жертвам насилия. Фонд проводит обучающие семинары для родителей, психологов, специалистов из органов опеки и попечительства. Психологи фонда помогают детям забыть пережитые ужасы.

Если бы в Сонином детстве был фонд «Сохраняя жизнь», если бы ей и ее маме вовремя помогли, в подростковом возрасте и взрослой жизни девочка избежала бы многих тяжелых последствий. Соне не повезло, но может повезти сотням других детей, которые подвергаются домашнему насилию. Вы можете помочь собрать 1 900 040 рублей, необходимых для работы фонда на год. Если вы подпишетесь на ежемесячные, пусть даже небольшие пожертвования, мы все вместе сможем собрать эту сумму и сделать детей счастливее.

Перепост.

prostitutka_ket

«Привет, Катя.
Не буду растекаться мыслью по древу — сразу к сути.
Встречаюсь с мужчиной 3 месяца.
Во время секса он 2 раза за это время попал мне в анал.
Боль адская.
Лечу сейчас чердак свой.
В первый раз я посчитала что случайно, что был анал, что много смазки, поза на боку и невозможно контролировать вход, плюс широкая амплитуда движений и скорость ну и результат, собственно.
После этого секса не было, жалела свою попу. Лечила — и так не спокойно там, геморрой — привет от спорта и работы.
Анал он очень любит.
Но в этот раз я не согласилась — хоть и пытался уговаривать, мол прошло же время, ну чуть чуть, ну немного. Отказала, но осадок остался.
И вот значит идёт процесс — я лежу на спине, под попой подушка, ноги где-то за ушами… широкие глубокие движения… и РРРАЗ.
Я не знала, что могу так орать.
Это была истерика.
Прошел час, я успокоилась.
Лежу. Он жалел.
И вот он рядом и… начинает приставать.

© .com
Я спрашиваю — цель этих мероприятий? Секса не будет.
Он перекатывается на спину — начинает хныкать, берет мою руку и кладет на вставший член. Кончить он так и не успел. Хотел чтобы я помогла.
Ну не в том я была состоянии… моими ручками приятнее — он хотел удовлетворения, несмотря на произошедшее и мое состояние.
Когда я пришла в себя и мы начали обсуждать проблему потом в переписке, то мне прилетело.
Я жаловалась ему, что широкая, что комплексую, что хочу операцию.
В момент конфликта — мне ставят это в укор. Он написал мне, что «ну ты же умная девочка, неужели ты веришь в то, что я специально», и что это получилось случайно, потому что я же широкая.
Я знаю, что фразы типа ты умная девочка это манипуляция.
Он сказал, что я придираюсь к словам (конкретно к слову широкая), что я замечаю не то.
Он долго не хотел принимать, что он в этом виноват. Он пытался убедить, что я тоже должна контролировать ситуацию.
Он постоянно говорил, что любит и что любить это прощать.
Я сказала, что если это ещё раз повторится даже после принятия мер — я прекращу отношения. На что услышала — тебе нужен повод?
Ты действительно считаешь, что я садист? Ты так думаешь?
Кэт!
Мозгом я понимаю, что ситуация хуйня, подруга орет, что это сюр какой-то.
Мне переезжать к нему в другой город.
Мне менять жизнь и работу, а я его боюсь. Я боюсь теперь не только за работу и приживусь ли, но и пардон за свое здоровье — судя по всему нужна операция.
Анала не будет вообще — он говорит, что не спеши с выводами — выходит, когда заживёт, он начнет опять приставать на эту тему, а мне отбиваться?!
Я головой понимаю, что да, это произошло случайно — совокупность факторов. Но гарантий, что это не произойдёт, он не даёт.
То есть, после давления он их дал, но мне кажется, что чисто чтобы отвязалась.
Пожалуйста, скажи мне с высоты своего опыта сексуального и житейского — это пиздец или можно исправить?»
* * * * *
Два раза в попочку случайно? Хык.
Не буду растекаться мысью по древу (кстати, в оригинале поговорка звучит именно так, мысь — по-старому белка)… короче, знаешь, сколько у меня, пока я работала, таких хитро сделанных было?
Я про таких даже отдельную поэму писала — Крокодиловы слёзы.
Так что нет, конечно, не случайно. И не надо «понимать головой», твоей головой уже тупо манипулируют, пока е*ут в задницу.
И ему, поверь, ну абсолютно пофиг, что ты по этому поводу думаешь. Ты можешь хоть обговориться на эту тему — это не случайно и он будет продолжать.
То, что происходит, вообще-то называется сексуальным насилием.
Да просто разговоры в попытке прогнуть на то, что тебе не нравится — уже эмоциональное насилие.
Я не говорю уж про вполне конкретные физические действия.
И никакую ситуацию ты контролировать не должна.
Мужчина — сторона активная, женщина — принимающая, а контролировать, чтобы тебе во время секса не въехали в зад — это, прости, реально какой-то сюр.
Что это нахрен — контролировать, чтобы тебя не насиловали?
Короче, начинай думать об этом правильно — он именно садист и манипулятор, причем, очень липкий.
С ним небезопасно и отношения с ним продолжать нельзя. Не говоря уж о том, чтобы куда-то там к нему ехать.
И да, запомни. Не бывает широких женщин. Бывают мужики-мелкописечники.
P.S. И ширину своей пи*ды с мужчинами тоже обсуждать не надо. Никогда.
_______
© Екатерина Безымянная
Tags: курилка, манипуляторы, секс

Твёрдый член Максима уперся в Дашину попку. Девочка вздрогнула.
— Максиииим! Ну может не надо? – заныла девочка.
— Надо-надо! Воровка хренова!… Захотелось взрослой побыть? Вот и пожалуйста! Расслабься и получай удовольствие!
«Расслабься!» Он издевается?!
…О, да, он издевался. Максим был слегка удивлён, увидев сквозь сон,
как его соседка Даша забралась к нему на второй этаж и пытается втихаря
стащить из его куртки сигареты. Пойманная на месте преступления
четырнадцатилетняя воровка пыталась сбежать, но хлопнувший люк второго
этажа отрезал ей пути к отступлению.
— Значит, сигаретами балуемся? – поинтересовался Макс. — А карманных денег уже не хватает? Стрелять влом?

Даша молчала. Да и что ей было сказать? Что сестра Макса, Маринка, взяла её «на слабо» спереть у братца пачку Парламента?…
— Трахну Ну, и что мы будем с тобой делать? Надо же тебя как-то
наказать, — задумчиво пробормотал Макс, подходя к девочке и окидывая
взглядом ей фигурку. Маленькие грудки намечались под желтым топиком.
Аппетитная попка, под обтягивающими шортами. Трахну её, решил Макс. В
задницу. Целка не пострадает, да и не расскажет она никому, ухмыльнулся
он про себя.
— Значит так, маленькая воровка! Сейчас ты разденешься, отсосёшь у меня, а потом я тебя трахну. Начинай, я жду!
— Сдурел? Мой отец тебя грохнет, если я ему расскажу!
— А ты докажи! Я трахну твою маленькую девственную попку и ты
ничего не сможешь доказать! А ещё представь, что отец с тобой сделает,
если узнает, что ты куришь…
«Высечет», подумала Даша. Страх липкой паутиной окутывал сердце. «Папа! Не надо!…»
— Тебе помочь? – поинтересовался Макс, садясь на кровать.
— Я… сама… — «Чей это голос? Мой???»
Вздохнув, она отвернулась к стене и сняла с себя топик. Прикрыв рукой грудки, она повернулась к парню.
— Максим! Прости меня!!! Ну не надо, пожалуйста! — взмолилась она.
— Раньше надо было думать! – отрезал Макс. – Снимай шорты!
Даша нагнулась и сняла с себя шорты. Чудесная фигурка, отметил Макс. Его член давно уже начал набухать в ожидании секса.
— А теперь трусы, — приказал парень.
Даша закрыла глаза и сняла с себя трусики, почувствовав себя абсолютно беззащитной.
— Ну, иди ко мне, детка! – Макс снял с себя джинсы и трусы, высвобождая свой член.
Даша медленно, двигаясь как в кошмарном сне, подошла к кровати, на которой сидел Макс.
— На колени! – послышался приказ, и рука Максима, опустившаяся на плечо, заставила её встать на колени.
Сантиметров пятнадцать, наверное, промелькнуло в голове. Раньше она
видела мужской член только в порнухе, которую Маринка ненадолго
позаимствовала у одной из старших подруг. Даша вздохнула и взяла член в
рот.Максим закрыл глаза от удовольствия. А девочка отлично сосёт!
Интересно, где научилась? Макс открыл глаза и с удовольствием наблюдал,
как пунцовая от возбуждения головка мелькает между алыми девичьими
губками.
Прикольно! Даша вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится
происходящее. Не просто нравится, возбуждает: потрогав рукой
промежность, она с ужасом убедилась – влажная. Как мне это может
нравиться??? Меня заставил отсосать мой сосед, а я возбудилась от
этого?! Кошмар!…
Её мысли были прерваны приказом:
— Хватит.
Даша с надеждой подняла голову: может, он всё-таки решил её отпустить?
Боже, как развратно это выглядит! Молодое, почти детское личико
девушки, а перед ней покачивается в такт сердцебиению крепкий мужской
член!..
Макс удовлетворённо хмыкнул.
— Садись на кровать и раздвинь ноги.
Даша покорно поднялась и села на кровать, стыдливо сведя ноги.
— Я же сказал раздвинуть ноги!
Девушка залилась краской, но всё же раздвинула ножки. Взору Макса
предстала девичья киска, покрытая пушком светлых волос. Набухшие
розовые губки блестели сочившейся меж ними смазкой. Максим встал на
колени, и, наклонившись, нежно поцеловал полураскрытые от возбуждения

губки.
Потом он отстранился, любуясь зрелищем, и провел снизу вверх языком
между губками. Даша вздохнула: ласки дарили ей неведомые ощущения,
немного пугающие своей новизной, но…
Тем временем, язык Макса нашел маленькую вишенку клитора и стал
нежно облизывать её. Даша стонала от наслаждения, выгибалась дугой,
переполняемая чудесными ощущениями. Казалась, что внизу живота
поднимается волна сладкой истомы, медленно, но всё сильнее нарастая и
растекаясь вширь, захватывая всё тело. И когда она достигла своего
апогея, и стала вдруг стремительно рушиться вниз, рот девушки широко
открылся в беззвучном крике; долгий, протяжный стон вырвался из груди
и… Тело как-будто свело судорогой и она, опустошенная, откинулась на
кровать.
Когда она открыла глаза, Макс сидел рядом с ней на кровати, лаская рукой свой член.
— Что это было? – слова давались ей с трудом, в голове шумело, а по телу разливалась сладкая истома.
— Поздравляю! Это был твой первый оргазм. Ты действительно впервые
кончила? – спросил Макс.- Честно, со мной ни разу такого не было!
— А ты никогда не ласкала себя там? – Макс кивнул на низ живота.
— Нет, не пробовала… Спасибо, Максим! Это было чудесно!!! – Даша приподнялась и поцеловала Макса в щеку.
Тааак. А это в наши планы не входило, напомнил себе Макс. Но… Мне понравилось, черт побери! Славная, милая целочка!…
— Ладно, ладно, а теперь вернёмся к тому, с чего мы начали: надо наказать тебя.
Страх промелькнул в глазах девушки:
— Максим, но мы же…
— Что? Думала, раз я дал тебе кончить, так просто и отпущу? Быстро становись раком!
— Ну Максим, пожалуйста!…
Сильный шлепок обжег её ягодицу:
— Я сказал БЫСТРО!
Всхлипнув, девушка встала на четвереньки и уткнулась в подушку.
Макс провёл рукой по спелым ягодицам, сжал одну из них и стал тискать в
руке. Пальцами второй руки он взял немного смазки, проступившей на
половых губках, и стал смазывать темную звёздочку ануса. Какая она
маленькая! Не порвать бы… Он смочил указательный палец слюной и
медленно ввел в Дашину попку на полную длину. Даша сначала попыталась
сжать попу, не пропуская палец, но быстро поняла, что так только
больнее. Странное ощущение: необычно, но не так уж неприятно… Макс
вынул палец, обильно смазал средний палец, и стал вводить в анус сразу
два пальца.
Девушка тихо вскрикнула:
— Больно!… Макс, не надо!…
Максим не остановился и под всхлипывание девушки, его пальцы проникли в попку.
— Расслабь задницу — полегче будет.
— Не могу!… Максим, мне больно! Прекрати!…
— Это наказание, — спокойно проговорил Макс. – И поверь, оно ещё не окончено, — сказал он, вынимая из попы пальцы.
Даша расслабленно вздохнула. Макс взял с тумбочки тюбик с детским
кремом и смазал ей попу девушки и свой член. Отбросив тюбик в сторону,
Макс медленно подошел к кровати.
Твёрдый член Максима уперся в Дашину попку, и девочка вздрогнула.
— Максиииим! Ну может не надо? – заныла она.
— Надо-надо! Воровка хренова!… Захотелось взрослой побыть? Вот и пожалуйста! Расслабься и получай удовольствие!
«Расслабься!». Он издевается?!
Макс крепко взял её за бёдра и стал медленно давить членом на
Дашину попу. Вскоре головка начала раздвигать анус и проваливаться
внутрь.
— Максиииим!… Ну пожааааалуйстааа…. – стонала Даша, пытаясь справится с тупой болью в анусе.
— Лучше расслабься – я всё равно трахну тебя!
— Как расслаааабиться?… Я не могу!…
— Тихо! – шикнул Макс. – Не ори так, в подушку уткнись. Представь, что пытаешь покакать, выдавить что-то из себя.
Даша уткнулась в подушку и попыталась сделать так, как сказал
Максим. Через несколько секунд ей всё-таки это удалось и член
провалился в неё, заполнив её попу целиком. Даша взвыла от боли, но
подушка заглушила её крик.
Пока Даша старалась привыкнуть к боли и расслабиться, Макс с
удовлетворением смотрел на девушку. Он упивался своей властью над этой
…малолеткой. Он сейчас трахнет ей — и она никому об этом не скажет.
Мало того, она придёт и попросит ещё!… Класс!
— Ну как, готова? — член Макса готов был уже взорваться от возбуждения. Какая узенькая попка!
Даша кивнула, не поднимая лица от подушки, и Макс начал двигаться в
ней. Даше казалась, что её просто раздирают на части, и плакала она от
боли, вцепившись в подушку побелевшими от напряжения пальцами. А Макса
это только заводило и он вгонял член глубоко в её попу. Не прошло и
минуты, как Макс напрягся, резко выдернул член из Дашиной попы, и,
издав гортанный звук, кончил, залив спермой Дашину попу.
Боль начала утихать. Даша села на кровати, ойкнув от накатившей
боли. Макс натягивал джинсы, не обращая внимания на девушку. Даша
подняла с пола трусики, шорты и топик, и стала одеваться, стараясь не
смотреть на Максима. Кошмар! Он ведь всем расскажет!… А кто-нибудь
обязательно проболтается родителям: Завязав шнурки кроссовок, она
всё-таки отважилась взглянуть на парня.
— Максим! Только пожалуйста, не:
— Я никому ничего не расскажу, — по слогам ответил Макс. — Обещаю. Я не собираюсь трепать об этом на все дачи.
— Спасибо: — вырвался вздох облегчения.
— При одном условии:
— Каком?…
— Ты будешь приходить сюда, когда я захочу, и мы будем ласкать друг
друга. Обещаю, что больше не сделаю тебе больно. Если только сама этого
не захочешь. Договорились?
— Да, — слово вырвалось и упало в звенящую тишину.
— Вот и отлично! А теперь — беги, — улыбнулся Макс.
Даша открыла люк и стала спускаться по лестнице.
— Чуть не забыл: держи! — в её руки упала пачка Парламента. — Ты же за этим приходила?…
— Да, наверное, за этим. Наверное