Божий суд

Страшный суд — что будет с грешниками после Страшного суда?

Считается, что каждый плохой поступок человека учитывается и он непременно понесет за него наказание. Верующие считают, что только праведная жизнь поможет избежать кары и оказаться в Раю. Решаться судьба людей будет на Страшном суде, но когда это будет — неизвестно.

Что это значит Страшный суд?

Суд, который коснется всех людей (живых и мертвых), называют «страшным». Произойдет он перед тем, как Иисус Христос второй раз придет на землю. Считается, что мертвые души воскреснут, а живые будут изменены. Каждый человек получит вечную участь за свои деяния, и грехи на Страшном суде выйдут на первый план. Многие ошибочно полагают, что душа предстает перед Господом на сороковый день после своей смерти, когда принимается решение, куда она попадет в Рай или Ад. Это не суд, а просто распределение умерших, которые будут ожидать «времени икс».

Страшный суд в христианстве

В Ветхом Завете идея Страшного суда представлена, как «день Яхве» (одно из имен Бога в иудаизме и христианстве). В этот день будет проходить празднование победы над земными врагами. После того как начала распространяться вера в том, что мертвые могут воскреснут, «день Яхве» стали воспринимать, как Страшный суд. В Новом Завете указано, что Страшный суд – это событие, когда Сын Божий спустится на землю, сядет на престол и пред ним предстанут все народы. Все люди будут разделены, и оправданные встанут по правую руку, а осужденные по левую.

  1. Часть своих полномочий Иисус поручит праведникам, например, апостолам.
  2. Людей будут судить не только за хорошие и злые поступки, но и за всякое праздное слово.
  3. Святые Отцы о Страшном суде говорили, что есть «память сердца», в которой отпечатывается вся жизнь, причем не только внешняя, но и внутренняя.

Почему у христиан Божий суд называется «страшным»?

Есть несколько названий этого события, например, великий Господний день или день гнева Божия. Страшный суд после смерти называется так не от того, что Бог предстанет перед людьми в ужасающем обличии, он, наоборот, будет окружен блеском своей славы и величия, что у многих вызовет страх.

  1. Название «страшный» связано с тем, что в этот день грешники будут трепетать из-за того, что все их грехи будут обнародованы и за них придется отвечать.
  2. Пугает и то, что судить всех будут публично перед лицом всего мира, поэтому увильнуть от правды не получится.
  3. Страх возникает и из-за того, что свое наказание грешник получит не на какое-то время, а навечно.

Где находятся души умерших до Страшного суда?

Поскольку еще никому не удавалось вернуться с того света, вся информация, касающаяся загробной жизни является предположением. Посмертные мытарства души, и Страшный суд Божий представлены во многих церковных писаниях. Считается, что в течение 40 дней после смерти душа находится на земле, проживая разные периоды, подготавливаясь тем самым к встрече с Господом. Выясняя, где находятся души до Страшного суда, стоит сказать о том, что Бог, просматривая прожитую жизнь каждого умершего человека, определяет, где тот будет находиться в Раю или в Аду.

Как выглядит Страшный суд?

Святым, которые писали священные книги со слов Господа, не была передана подробная информация о Страшном суде. Всевышний показал только суть того, что будет происходить. Описание Страшного суда можно получить из одноименной иконы. Изображение сформировалось в Византии в восьмом веке и его признали каноническим. Сюжет был взят из Евангелия, Апокалипсиса и разных древних книг. Большое значение имели откровения Иоанна Богослова и пророка Даниила. Икона «Страшный суд» имеет три регистра и у каждого свое место.

  1. Традиционно в верхней части образа представлен Иисус, который с обеих сторон окружен апостолами и они принимают в процессе непосредственное участие.
  2. Под ним находится престол – судейский трон, на котором находится копье, трость, губка и Евангелие.
  3. Внизу находятся трубящие ангелы, которые так созывают всех на событие.
  4. Нижняя часть иконы показывает о том, что будет происходить с людьми, которые были праведниками и грешниками.
  5. С правой стороны находятся люди, которые совершали хорошие поступки и они попадут в Рай, а еще Богородица, ангелы и Рай.
  6. В другой стороны представлен Ад с грешниками, бесами и Сатаной.

В разных источниках, описываются другие детали Страшного суда. Каждый человек будет видеть свою жизнь в мельчайших подробностях, причем не, только с собственной стороны, но и глазами окружающих людей. Он поймет, какие поступки были хорошими, а какие плохими. Оценка будет проходить при помощи весов, так на одну чашу будут положены добрые дела, а на другую – злые.

Кто присутствует на Страшном суде?

Во время принятие решения человек не будет находиться с Господом наедине, поскольку действо будет открытым и мировым. Страшный суд будет проводить вся Пресвятая Троица, но она будет развернута только ипостасью Божьего Сына в лице Христа. Что касается Отца и Святого духа, но они будут принимать участие в процессе, но с пассивной стороны. Когда наступит день Страшного суда Божия, каждый будет нести ответственность вместе со своими ангелами-хранителями и близкими умершими и живыми родственниками.

Что будет с грешниками после Страшного суда?

Слово Божие изображает несколько видов мучений, которым будут подвержены люди, ведущие грешную жизнь.

  1. Грешники будут удалены от Господа и прокляты им, что и будет страшным наказанием. В результате они будут мучиться от жажды своей души приблизиться к Богу.
  2. Выясняя, что ждет людей после Страшного суда, стоит указать, что грешники будут лишены всех благ царства небесного.
  3. Люди, которые совершали плохие поступки, будут отправлены в бездну – место, которое боятся демоны.
  4. Грешники будут постоянно терзаться от воспоминаний о своей жизни, которую они погубили собственными словами. Их будет мучить совесть и сожаления о том, что нельзя ничего изменить.
  5. В святом Писании представлены описания внешних мучений в виде червя, который не умирает, и неугасающего огня. Грешников ждет плачь, скрежет зубов и отчаяние.

Притча о Страшном суде

Иисус Христос говорил верующим о Страшном суде, чтобы те знали, что их ожидает, если отступить от праведного пути.

  1. Когда Божий Сын придет на землю со святыми ангелами, он сядет на престол собственной славы. Соберутся перед ним все народы и Иисус проведет отделение хороших людей от плохих.
  2. В ночь Страшного суда Сын Божий спросит за каждый поступок, утверждая, что все плохие действия, совершенные по отношению к другим людям, были сделаны ему.
  3. После этого судья поинтересуется, почему они не помогли нуждающимся, когда те, требовали поддержки, и грешники будут наказаны.
  4. Хорошие люди, которые вели праведную жизнь, будут отправлены в Рай.

День Господень

Реальность христианства такова, что в конце истории человечество ожидает Судный день. И хотя мир по большей части живёт так, словно это никогда не случится, — день этот наступит, и для одних он станет днём ужаса и содрогания, а для других — днём радости встречи с любимым Господом. Что нам известно о последнем суде? Верно ли понимаем мы те немногие сведения, что даёт нам об этом Писание?

Страшный Суд

Христианство утверждает, что человек вечен, и земная жизнь — лишь мгновение перед этой вечностью. При этом оно очень скупо говорит и о самой вечной жизни, и о том суде, который ждёт каждого. Священное Писание христиан полно рассказами о прошлом человечества от его сотворения и до основания Церкви воплощённым Сыном Божиим. Там есть пророчества о будущем, о конце истории человека, о неизбежности последнего суда — но крайне мало информации о том, какой будет загробная жизнь и каким будет суд.

В таком осторожном отношении к тайне суда и вечности есть глубокая мудрость и огромная забота о нас Автора Слова Божия. Лукавая природа грешного человека такова, что как только он узнает что-то о посмертной участи, то сразу начинает придумывать, как бы поудобней «там» устроиться. Если «там» гуляет потусторонняя дичь, то нужно взять с собой в могилу лук и стрелы. Если «там» есть дичь и есть охотники, то кто-то должен быть у них главным — значит, надо прихватить с собой жён, слуг, лошадей, золота побольше, чтобы и «там» быть главным.

Чем больше подробностей о «тамошней» жизни предлагает религия, тем легче размыть даже правильные идеи. Показательны в этом плане представления о суде у древних египтян. В их основе лежало ясное понятие о том, что каждому умершему предстоит суд, на котором за грехи накажут, а за добро вознаградят. Но египтяне настолько ясно разбирались в тонкостях процедуры суда и так хорошо представляли все опасности загробного пути на суд, что разработали огромное количество ухищрений, которые гарантировали успешное прохождение всех загробных сложностей. А значит, важен уже не столько нравственный облик умершего, сколько возможность оплатить жрецам похороны по «высшему разряду» со всеми необходимыми ритуалами, амулетами, заклинаниями.

Мне кажется, что с древних времён природа интереса к подробностям грядущего суда не изменилась — этот интерес движим всё тем же желанием получше устроиться после смерти. Если слово Божие, открыв немногое, о чём-то умолчало, это не зря. Как сказал блаженный Феодорит Кирский, «Не должно доискиваться того, о чём умолчано, надлежит же любить написанное».

***

В любом православном катехизисе можно прочесть, в том или ином варианте, следующее: «После смерти человек предстаёт на частный суд, на котором определяется его участь до всеобщего воскресения. Праведники до всеобщего воскресения в неполноте предвкушают блаженства, нераскаянные грешники до всеобщего воскресения в неполноте предвкушают мучения. После всеобщего воскресения состоится последний общий суд, после которого праведники в полноте пребудут в вечном блаженстве, нераскаянные грешники в полноте вкусят мучения». И ведь всё верно сказано, и фантазиями, сродни древнеегипетским, тут и не пахнет… Но эти сухие, словно созданные для зубрёжки безапелляционные формулировки ни в какое сравнение не идут с яркими образами Писания, с притчами, в которых Господь приоткрывал тайну вечности. Катехизис можно лишь зубрить, а в слово Божие можно с любовью долго и вдумчиво вчитываться. На литургии священник или диакон целует открытую страницу с текстом Евангелия после прочтения, и совсем невозможно представить себе, чтобы кому-то захотелось с такой же любовью целовать текст катехизиса. Но когда мы начнём с любовью, вдумчиво вчитываться в Писание, мы найдём в нём немало мест о суде, которые непросто согласовать с определением из катехизиса. Попробуем разобраться в некоторых из них.

***

Не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был чрез Него (Ин. 3, 17). Может показаться, что эти слова вовсе отменяют суд, но это не так, ведь апостол Павел говорит, что всем нам должно явиться пред судилище Христово (2 Кор. 5, 10). В первое Своё пришествие на землю Сын Божий явился в образе раба, в уничижении. Явился не судить, но спасти. А Его второе пришествие будет уже не в уничижении, но в славе для суда: Бог и Господь наш Иисус Христос будет судить живых и мёртвых в явление Его и Царствие Его (2 Тим. 4, 1).

Но что это будет за суд в свете любви Божией к нам? Суд — это не только приговор, суд — это, в первую очередь, установление истины. Когда обвиняемый предстаёт на суде, сначала нужно уяснить, виновен ли он в том, в чём его обвиняют. Но Богу не нужно ничего уяснять, Он знает всё. Суд станет моментом истины для нас самих. Тогда откроются все тайные помышления, и мы сами себя увидим в истинном свете такими, как есть, и сами поймём, чего мы заслуживаем. Но что ещё более поразительно, именно в этом смысле открытия истины суд не просто произойдёт в будущем — он уже начался. Господь в Евангелии от Иоанна, продолжая Свою мысль о том, что Он пришёл не судить, говорит: Суд же состоит в том, что свет пришёл в мир… ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идёт к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Ин. 3, 19–21).

Сын Божий, Свет от Света-Отца, пришёл на землю и Своим явлением уже осветил мир. В Его свете уже видно, что есть зло, а что — добро. Каждый, кто приближается к Нему, уже может начать познавать истину о себе, может начать судить себя. Удивительно, но хоть Сын Божий не пришёл с Ангелами и не сел на престоле судить, однако суд уже потихоньку происходит в жизни многих христиан. Это очень характерная черта Евангелия: как Царство Небесное уже началось в жизни христиан, но ещё не настало в полную силу, так и суд уже начался, но в полноте он случится в конце истории. Мы молимся словами Господа «да приидет Царствие Твое», но Сам же Господь и сказал, что Царствие Божие уже внутрь вас есть (Лк. 17, 21). Так же и суд: Человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9, 27), — но и свет пришёл в мир, уже пришёл, и в этом и состоит суд.

Кроме того, когда мы пытаемся понять слова Господа о том, что Он пришёл не судить мир, но спасти, нужно помнить, каким представляли себе грядущий суд слушатели Христа — иудеи. Еврейский народ с радостью ждал суда. Хотя в Писании можно найти слова о том, что на суде каждый ответит за свои личные поступки, но всё же для евреев суд представлялся скорее как долгожданный момент отмщения их обидчикам. Евреи ожидали, что на этом суде они не будут отвечать перед Богом за свои поступки, но будут истцами, обвинителями язычников и евреев-отступников. На этом суде Бог наконец защитит притеснённых иудеев, накажет язычников и подчинит их еврейскому народу. У евреев гораздо больший отклик находил пламенный призыв псалма наказать нечестивых: Боже Израилев, восстань посетить все народы, не пощади ни одного из нечестивых беззаконников (Пс. 58, 6) — чем смиренное исповедание своей нищеты перед судом Божиим: Не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих (Пс. 142, 2).

Так, для еврея, который ждал суда как момента своего торжества над язычниками, слова Господа о том, что Он пришёл спасти мир, означали, что массового осуждения язычников не будет, Господь пришёл не судить их, но спасти.

***

Слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешёл от смерти в жизнь (Ин. 5, 24). Из этих слов может сложиться впечатление, что далеко не всем людям нужно будет пройти через суд, причём для избежания суда достаточно верить в Бога. Современные исследователи обращают внимание, что в греческом языке слово κρίνω может означать не только «сужу», но и «осуждаю». И хоть в классическом варианте греческого языка производное от κρίνω слово κρίσις («суд») означало сам процесс суда, но в языке новозаветных авторов, для которых греческий язык, как правило, не был родным, это слово зачастую означало результат, то есть «осуждение».

С современными комментаторами согласны и святые отцы. Святитель Иоанн Златоуст, не вдаваясь в филологические тонкости, прямо говорит: «слова „на суд не приходит“ означают: не подлежит наказанию». Тогда слова «верующий на суд не приходит» означают то же, что и чуть ранее сказанное Господом: «верующий в Него не судится», и значение этих слов лучше всего передаёт их славянский перевод: веруяй в Онь несть осужден (Ин. 3, 18). И хоть окончательный суд ещё впереди, формы глаголов настоящего времени (на суд не приходит, не судится) говорят о том, что действие суда уже началось, и в каком-то смысле верующий уже не осуждён.

***

Разве не знаете, что святые будут судить мир? (1 Кор. 6, 2). Эти слова апостола могут зародить сомнение: так кто всё-таки будет судить — Бог или святые? В этом отрывке нужно обратить внимание на слова «разве не знаете». Они говорят нам о том, что апостол Павел пытался напомнить коринфянам нечто, что они уже должны были знать, а именно книгу пророка Даниила. В 7-й главе этой книги говорится, что суд дан был святым Всевышнего (Дан. 7, 22). Но если мы вчитаемся в слова пророка, то увидим, что суд как окончательное установление Царства Божия творит Бог, а святым даётся суд как атрибут власти в Царстве Божием. Если до последнего Божиего суда миром правили и мир судили богохульные и звероподобные царства, то после установления Царства Божия власть и суд будут в руках святых. Кроме того, Сам Господь в Евангелии рассказывает нам, какой будет роль святых на суде: Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы. Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона (Мф. 12, 41–42). Это значит, что святые не будут судить по своему произволу других, это значит, что уже фактом своего существования, фактом своей праведности они осуждают нечестивых. Если праведники в сложных условиях сохранили веру и праведность, то нет никакого оправдания нечестивым, у которых были все возможности для жизни по заповедям Божиим. Об этом же говорится и в Послании к Евреям о праведности Ноя: Верою Ной… осудил весь мир (Евр. 11, 7). Ной жил в одно и то же время с развращённым поколением, но соблюл веру и уже этим одним осудил весь развратившийся мир.

То же самое имеет в виду Господь, когда говорит апостолам: В пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф. 19, 28). Апостолы получат власть судить в пакибытии, то есть в Царстве Божием, в противоположность этому времени, в котором судят безбожные правители. Апостолы будут судить двенадцать колен Израилевых потому, что они являют собой тот священный остаток Израиля, который не отпал от Бога, и одновременно родоначальников Нового Израиля — как двенадцать патриархов были родоначальниками ветхого Израиля. Потому самим фактом своей веры в Мессию они осудят ветхий Израиль, не признавший Мессию.

***

Суд Божий неотвратим. Он будет подобен тому, как пастух отделяет овец от козлов, как рыбак из пой­манной рыбы выбирает хорошую и выбрасывает плохую, как жнецы жнут пшеницу и сжигают плевелы. Суд застанет врасплох тех, кто ест, пьёт и веселится, забывая о Боге и о нуждах ближних. Суд станет радостной встречей с Господом для тех, кто помнит Его и бодрствует в заботе о Его рабах.

Хоть мы и мало знаем об этом суде, то немногое, что нам открыто, нужно любить и молитвенно читать — тогда и немногие слова Писания смогут изменить жизнь человека и проложить ему путь к Богу.

Можно ли узнать когда состоится Страшный Суд Божий?

Страшный Суд Божий, или как мы его еще называем Второе Пришествие Христа является именно тем событием, когда совершится так называемый «Конец света»: такие привычные нам категории как пространство и время прекратят свое существование. Наступит конец всему живому и сущему, придет вечность в полном смысле этого слова.

Еще во время Своего земного пути Иисус Христос призывал каждого человека: Бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет (Мф.24:42) И, действительно: о времени Страшного Суда не знает никто кроме Самого Бога: ни мы простые смертные, ни святые угодники Божие, ни Ангелы.

В любом случае Второе Пришествие Христа будет неожиданным и Иисус Христос пребудет на нашу грешную землю уже не в качестве Спасителя, кроткого и доброго, но в ипостаси Грозного Судии. Праведникам будет определены вечные блага и все самое лучшее в Царствии Божием. Грешники же наоборот: ввергнуты будут в ад, на вечное поселение в адских, душераздирающих муках!

В Евангелии Господь уподобляет неожиданность момента Своего второго пришествия Всемирному потопу: мировому катаклизму, случившемуся еще во дни Ноя. Люди жили обычной жизнью, частенько забывая о Господе и благочестии. Немногие спаслись от потопа: лишь праведный Ной и его благочестивая семья. Примерно так будет и во время Страшного Суда. Только вместо водных потоков, которые истребили народ при потопе грешников ждут бесконечные потоки вечных мук и страдания:

Но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого. Ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, – так будет и пришествие Сына Человеческого (Цит.: Евангелие от Матфея глава 24 стих 37-39).

Читая Библию, особенно книгу Откровение святого апостола Иоанна Богослова, а также творения святых отцов мы можем выделить признаки Второго Пришествия Христа на землю нашу. Многие из них уже имеют место быть даже не одно столетие. Какие-то ожидают нас, или вот уже постепенно приходят. Вспомним самые выделяемые из них в православном догматическом богословии. Итак, признаки конца света:

1. Слово Божие распространится по всему миру. Наблюдается последние 70-100 лет. Библия сегодня — самая распространенная книга. Ее имеют возможность прочесть более 80% жителей земного шара. Примет ли человек евангельские слова Христа, поверит ли им зависит практически лишь от него и свободной его воли. Даже некоторые другие мировые религии, кроме христианства признают Библию на сегодняшний день истинной книгой!

2. Ужесточение зла в мире. Враг рода человеческого и отец зла — диавол — силен и искусен в своем коварстве: время, к сожалению, и его учит чему то. Зло и коварство, стоит отметить, также с каждым годом, каждым десятилетием все более овладевает нашим и без того грешным миром. Также святые отцы говорят о значительном падении морали и нравственности (что, собственно, можем наблюдать и в сей день)

3. Ко Христу обратятся многие народы. Это касается и Израиля. Причем самый «пик» последователей новообращенных христианства как раз наступит незадолго до Второго Пришествия.

4. Пришествие антихриста. Отдельная тема. По словам Христа: восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Мф.24,24 Явится и главный противник Бога — антихрист. Первое время он будет завлекать людей чудесами, знамениями, продуктами, водой которых будет мало. Но, он как порождение сатаны рано или поздно все потеряет и пойдет в преисподнюю!

5. Явление великих пророков. В последние времена на землю явятся два ветхозаветных пророка: Енох и Илия. Вновь они будут призывать людей к покаянию и исправления, вествуя, что последние времена настали.

6. Войны и природные катаклизмы. Также являются вестниками последних времен. Причем их количество в значительной степени увеличится!

Таковы основные признаки. Но все же мы не знаем когда придет Иисус Христос судить все народы по делам их. Вот поэтому мы должны быть готовы к этому всегда, стараться грешить меньше и жить по Его заповедям!

Что такое Страшный Суд?

Что такое Страшный Суд? Божий суд не есть ли встреча с Богом? Или мрачные картины с мучениями грешников Босха правдивы? Ждем ли мы воскресения мертвых или существования в вечных мучениях? Предстанем ли мы перед престолом Праведного Господа или нас ждет вечное наказание? Своим мнением поделится протодиакон Андрей Кураев в книге «Если Бог есть Любовь».

Воскресенье за неделю перед Великим постом носит название Недели мясопустной (в этот день последний раз до Пасхи можно есть мясо), или неделей о Страшном суде. Что же такое — Страшный суд?

Услышав про «страшный суд», положено испытывать страх и трепет. «Страшный Суд» – последнее, что предстоит людям. Когда истечет последняя секунда существования Вселенной, люди будут воссозданы, тела их вновь соединятся с душами – чтобы все-все смогли предстать для отчета перед Творцом…

Впрочем, я уже ошибся. Я ошибся, когда сказал, что люди воскреснут для того, чтобы быть приведенными на Страшный Суд. Если принять такую логику, то о христианском богословии придется сказать нелицеприятную вещь: оказывается, оно представляет своего Бога в довольно неприглядном виде. Ведь «мы и просто грешного человека никогда бы не похвалили за такое дело, если бы он вынул из могилы труп своего врага, чтобы по всей справедливости воздать ему то, чего он заслужил и не получил во время земной жизни своей» . Грешники воскреснут не для того, чтобы получить воздаяние за грешную жизнь, а наоборот — потому именно они и получат воздаяние, что они непременно воскреснут из мертвых.

К сожалению, мы – бессмертны. К сожалению – потому что порой очень хотелось бы просто уснуть – да так, чтобы никто больше про мои гадости мне не напоминал… Но Христос воскрес. А поскольку Христос объемлет Собою все человечество, то, значит и мы никак не сможет уместиться в могилу, остаться в ней. Христос нес в Себе всю полноту человеческой природы: та перемена, которую Он совершил в самой сущности человека, однажды произойдет внутри каждого из нас, поскольку мы тоже — человеки. Это значит, что все мы теперь носители такой субстанции, которая предназначена к воскресению.

Оттого и ошибочно считать, что причина воскресения – суд («Воскресение будет не ради суда» – сказал христианский писатель еще второго столетия Афинагор (О воскресении мертвых, 14)) . Суд – не причина, а следствие возобновления нашей жизни. Ведь жизнь наша возобновится не на земле, не в привычном нам мире, заслоняющем от нас Бога. Воскреснем мы в мире, в котором «будет Бог все во всем» (1Кор.15:28).

Страшный Суд: если будет воскресение — то будет и встреча с Богом

А, значит, если будет воскресение — то будет и встреча с Богом. Но встреча с Богом – встреча со Светом. Тем Светом, который освещает все и делает явным и очевидным все, даже то, что мы хотели скрыть порой даже от самих себя… И если то, постыдное, еще осталось в нас, еще продолжает быть нашим, еще не отброшено от нас нашим же покаянием – то встреча со Светом причиняет муку стыда. Она становится судом. «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир» (Ин.3:19)

Но все же – только ли стыд, только ли суд будут на той Встрече? В XII веке армянский поэт (у армян он считается еще и святым) Грегор Нарекаци в своей «Книге скорбных песнопений» написал:

Мне ведомо, что близок день суда,
И на суде нас уличат во многом…
Но Божий суд не есть ли встреча с Богом?
Где будет суд? – Я поспешу туда!
Я пред Тобой, о, Господи, склонюсь,
И, отрешась от жизни быстротечной,
Не к Вечности ль Твоей я приобщусь,
Хоть эта Вечность будет мукой вечной?

И в самом деле время Суда – это время Встречи. Но что же более пленяет мое сознание, когда я помышляю о ней? Правильно ли, если сознание моих грехов заслоняет в моем уме радость от встречи с Богом? К чему прикован мой взгляд — к моим грехам или к Христовой любви? Что первенствует в палитре моих чувств – осознание любви Христа или же мой собственный ужас от моего недостоинства?

Именно раннехристианское ощущение смерти как Встречи , вырвалось однажды у московского старца о. Алексия Мечева. Напутствуя только что скончавшегося своего прихожанина, он сказал: «День разлуки твоей с нами есть день рождения твоего в жизнь новую, бесконечную. Посему, со слезами на глазах, но приветствуем тебя со вступлением туда, где нет не только наших скорбей, но и наших суетных радостей. Ты теперь уже не в изгнании, а в отечестве: видишь то, во что мы должны веровать; окружен тем, что мы должны ожидать» .

С Кем же эта долгожданная Встреча? С Судьей, который поджидал нашей доставки в его распоряжение? С Судьей, который не покидал своих стерильно-правильных покоев и теперь тщательно блюдет, чтобы новоприбывшие не запятнали мир идеальных законов и правд своими совсем не идеальными деяниями?

Нет – через нашу смерть мы выходим на Сретение с Тем, кто Сам когда-то вышел нам навстречу. С Тем, Кто сделал Себя доступным нашим, человеческим скорбям и страданиям. Не безличностно-автоматическая «Справедливость», не «Космический Закон» и не карма ждут нас. Мы встречаемся с Тем, чье имя – Любовь. В церковной молитве о Нем говорится: «Твое бо есть еже миловати и спасати ны, Боже наш». Именно – Твое, а не безглазой Фемиды и не бессердечной кармы.

У Марины Цветаевой есть строчка, которая совершенно неверна по букве, но которая справедлива по своему внутреннему смыслу. Строчка эта такая: «Бог, не суди: Ты не был женщиной на земле…». В чем правда этого крика? Оказывается, наши человеческие дела, человеческие слабости и прегрешения будет рассматривать не ангел, который не знает, что такое грех, борьба и слабость, но Христос. Христос – это Сын Божий, пожелавший стать еще и Сыном Человеческим. Не Сверхчеловек будет судить людей, но Сын Человеческий. Именно потому, что Сын стал человеком, «Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин.5:22).

Сын – это Тот, Кто ради Того, чтобы не осуждать людей, Сам пошел путем страданий. Он ищет потерявшихся людей. Но не для расправы с ними, а для исцеления. Вспомните причту о потерянной овце, причту о блудном сыне…

Впрочем, последнюю притчу на язык сегодняшних реалий я бы переложил так: Представьте — живет стандартная семья из четырех человек в стандартной трехкомнатной квартире. И вдруг младший сын начинает ерепениться, всех посылать куда подальше, на всё огрызаться. В конце концов он требует разъезда. Квартира приватизированна. Сын, настаивая на своем праве совладельца, требует, чтобы ему уже сейчас дали его долю. Квартира стоит, скажем 40 тысяч «у.е.». Он требует, чтобы ему, как совладельцу, соприватизатору, была выдана четверть… Родители со старшим сыном в конце концов не выдерживают ежедневного противостояния со скандалистом, продают свою трехкомнатную квартиру, покупают для себя двухкомнатную, а разницу (10000$) отдают младшему сыну, который, удовлетворенный, отваливает в самостоятельную жизнь… Проходит время, и он, все растративший, потерявший, не приобретший никакого собственного жилья, возвращается к родителям в их квартиру, столь умепьшенную по его капризу. Чем же встречает его отец? Оскорбленно выставляет его вон? Просит старшего сына попридержать младшенького, пока отеческая длань будет вразумлять юного нахала?

В Евангелии притча кончается иначе: едва разглядев вдали возвращающегося сына, еще не зная, зачем он идет, еще не услышав ни слова раскаяния, отец выбегает навстречу и велит приготовить праздничный пир…

Отсюда и слова святителя Феофана Затворника: «Господь хочет всем спастись, следовательно, и вам… У Бога есть одна мысль и одно желание — миловать и миловать. Приходи всякий… Господь и на страшном суде будет не то изыскивать, как бы осудить, а как бы оправдать всех. И оправдает всякого, лишь бы хоть малая возможность была» . Ведь — «Ты Бог, не хотяй смерти грешников»…

Не закон, лишенный всех желаний, определит нашу судьбу, но Тот, у Кого есть желание. Его решения поэтому можно назвать субъективными и «пристрастными». У этого Судьи, в отличие от греческой Фемиды, нет повязки на глазах. Свои решения Он будет сверять не только с тем, что мы и в самом деле натворили, и не только с бесстрастной буквой закона, но еще и со Своим планом, Своим интересом, Своим желанием. И Свое желание Он не скрывает: «Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился и жив был» (Иез.33:11).

Бог ищет в человеческой душе такое, не окончательно, не безнадежно изуродованное место, к которому можно было бы присоединить Вечность. Так врачи на теле обоженного человека ищут хоть немного непострадавшей кожи…

Об этом поиске рассказывает эпизод из Жития св. Петра Мытаря (память 22 сентября): «В Африке жил жестокосердый и немилостивый мытарь (сборщик налогов), по имени Петр… Однажды Петр вел осла, навьюченного хлебами для княжеского обеда. Нищий стал громко просить у него милостыни. Петр схватил хлеб и бросил его в лицо нищему и ушел… Спустя два дня мытарь расхворался так сильно, что даже был близок к смерти, и вот ему представилось в видении, будто он стоит на суде и на весы кладут его дела. Злые духи принесли все злые дела; светлые же мужи не находили ни одного доброго дела Петра, и посему они были печальны… Тогда один из них сказал: «Действительно, нам нечего положить, разве только один хлеб, который оне подал ради Христа два дня тому назад, да и то поневоле». Они положили хлеб на другую сторону весов, и он перетянул весы на свою сторону». Именно этот рассказ послужил основой для знаменитой «луковки» Достоевского…

Опять же в древности преп. Исаак Сирин говорил, что Бога не стоит именовать «справедливым», ибо судит Он нас не по законам справедливости, а по законам милосердия, а уже в наше время английский писатель К.С. Льюис в своей философской сказке «Пока мы лиц не обрели» говорит: «Надейся на пощаду – и не надейся. Каков ни будет приговор, справедливым ты его не назовешь. – Разве боги не справедливы? – Конечно, нет, доченька! Что бы сталось с нами, если бы они всегда были справедливы?»

Конечно, справедливость есть в Том Суде. Но справедливость эта какая-то странная. Представьте, что я – личный друг Президента Б.Н. Мы вместе проводили «реформы», вместе — пока ему позволяло здоровье — играли в теннис и ходили в баню… Но тут журналисты накопали на меня «компромат», выяснили, что я принимал «подарки» в особо крупных размерах… Б.Н. вызывает меня к себе и говорит: «Понимаешь, я тебя уважаю, но сейчас выборы идут, и я не могу рисковать. Поэтому мы с тобой давай такую рокировочку сделаем… Я тебя на время в отставку отправлю…». И вот сижу я уже в отставке, регулярно беседую со следователем, жду суда… Но тут Б.Н. звонит мне и говорит: «Слушай, тут Европа требует, чтобы мы приняли новый Уголовный Кодекс погуманнее, подемократичнее. Тебе все равно ща делать нечего, так, может, напишешь на досуге?». И вот я, будучи подследственным, начинаю писать Уголовный Кодекс. Как вы думаете, что я напишу, когда дойду до «моей» статьи?..

Читайте также — Грех и благодать

Страшный Суд — приговор?

Не знаю, насколько реалистичен такой поворот событий в нашей таинственной политике. Но в нашей религии Откровения все обстоит именно так. Мы – подсудимые. Но подсудимые странные — каждому из нас дано право самому составить список тех законов, по которым нас будут судить. Ибо – «каким судом судите, таким и будете судимы». Если я при виде чьего-то греха скажу: «Вот это он напрасно… Но ведь и он — человек…» — то и тот приговор, который я однажды услышу над своей головой, может оказаться не уничтожающим.

Ведь если я кого-то осуждал за его поступок, показавшийся мне недостойным, значит, я знал, что это грех. «Смотри — скажет мне мой Судия – раз ты осуждал, значит, ты был осведомлен, что так поступать нельзя. Более того — ты не просто был осведомлен об этом, но ты искренне принял эту заповедь как критерий для оценки человеческих поступков. Но отчего же сам ты затем так небрежно растоптал эту заповедь?

Как видим, православное понимание заповеди «не суди» близко к кантовскому «категорическому императиву»: прежде, чем что-то сделать или решить, представь, что мотив твоего поступка вдруг станет всеобщим законом для всей вселенной, и все и всегда будут руководствоваться им. В том числе и в отношениях с тобой…

Не осуждай других – не будешь сам осужден. От меня зависит, как Бог отнесется к моим грехам. Есть у меня грехи? – Да. Но есть и надежда. На что? На то, что Бог сможет оторвать от меня мои грехи, выбросить их на помойку, но для меня самого открыть иной путь, чем для моих греховных дел. Я надеюсь, что Бог сможет растождествить меня и мои поступки. Перед Богом я скажу: «Да, Господи, были у меня грехи, но мои грехи – это не весь я!»; «Грехи – грехами, но не ими и не для них я жил, а была у меня идея жизни — служение Вере и Господу!»

Но если я хочу, чтобы Бог так поступил со мной, то и я должен так же поступать с другими . Христианский призыв к неосуждению есть в конце концов способ самосохранения, заботы о собственном выживании и оправдании. Ведь что такое неосуждение — «Порицать — значит сказать о таком-то: такой-то солгал… А осуждать — значит сказать, такой-то лгун… Ибо это осуждение самого расположения души его, произнесение приговора о всей его жизни. А грех осуждения столько тяжелее всякого другого греха, что сам Христос грех ближнего уподобил сучку, а осуждение – бревну» . Вот так и на суде мы хотим от Бога той же тонкости в различениях: «Да, я лгал – но я не лжец; да, я соблудил, но я не блудник; да, я лукавил, но я – Твой сын Господи, Твое создание, Твой образ… Сними с этого образа копоть, но не сжигай его весь!»

И Бог готов это сделать. Он готов переступать требования «справедливости» и не взирать на наши грехи. Справедливости требует диавол: мол, раз этот человек грешил и служил мне, то Ты навсегда должен оставить его мне . Но Бог Евангелия выше справедливости. И потому, по слову преп. Максима Исповедника, «Смерть Христа — суд над судом» (Максим Исп. Вопросоответ к Фалассию, 43).

В одном из слов св. Амфилохия Иконийского есть повествование о том, как диавол удивляется милосердию Божию: зачем Ты принимаешь покаяние человека, который уже много раз каялся в своем грехе, а потом все равно возвращался к нему? И Господь отвечает: но ты же ведь принимаешь каждый раз к себе на служение этого человека после каждого его нового греха. Так почему же Я не могу считать его Своим рабом после его очередного покаяния?

Итак, на Суде мы предстанем пред Тем, чье имя – Любовь. Суд — встреча со Христом.

Читайте также — Зависть — русский грех

Собственно, Страшный, всеобщий, последний, окончательный Суд менее страшен, чем тот, который происходит с каждым сразу после его кончины… Может ли человек, оправданный на частном суде, быть осужденным на Страшном? – Нет. А может ли человек, осужденный на частном суде, быть оправдан на Страшном? – Да, ибо на этой надежде и основываются церковные молитвы за усопших грешников. Но это означает, что Страшный Суд – это своего рода «апелляционная» инстанция. У нас есть шанс быть спасенными там, где мы не можем быть оправданными. Ибо на частном суде мы выступаем как частные лица, а на вселенском суде – как частички вселенской Церкви, частички Тела Христова. Тело Христа предстанет пред Своим Главой. Поэтому и дерзаем мы молиться за усопших, ибо в свои молитвы мы вкладываем вот какую мысль и надежду: «Господи, может быть сейчас это человек не достоин войти в Твое Царство, но ведь он, Господи, не только автор своих мерзких дел; он еще и частица Твоего Тела, он частица твоего создания! А потому, Господи, не уничтожай творение рук Твоих. Своею чистотою, Своею полнотою, святостью Твоего Христа восполни то, чего не доставало человеку в этой его жизни!».

Мы дерзаем так молиться потому, что убеждены, что Христос не желает отсекать от Себя Свои же частички. Бог всем желает спастися… И когда мы молимся о спасении других — мы убеждены, что Его желание совпадает с нашим… Но есть ли такое совпадение в других аспектах нашей жизни? Всерьез ли желаем ли спастись мы сами?..

Кто нас судит?

Для темы же о Суде важно помнить: судимы мы Тем, Кто выискивает в нас не грехи, а возможность примирения, сочетания с Собой…

Когда мы осознали это – нам станет понятнее отличие христианского покаяния от светской «перестройки». Христианское покаяние не есть самобичевание. Христианское покаяние — это не медитация на тему: «Я — сволочь, я – ужасная сволочь, ну какая же я сволочь!» Покаяние без Бога может убивать человека. Оно становится серной кислотой, по каплям падающей на совесть и постепенно разъедающей душу. Это случай убийственного покаяния, которое уничтожает человека, покаяния, которое несет не жизнь, но смерть. Люди могут узнать о себе такую правду, которая может их добить (вспомним рязановский фильм «Гараж»).

Недавно я сделал поразительное для меня открытие (недавно, — по причине своего, увы, невежества): я нашел книгу, которую я должен был прочитать еще в школе, а вчитался в нее только сейчас. Эта книга поразила меня оттого, что прежде мне казалось, что ничего глубже, психологичнее, ничего более христианского и православного, чем романы Достоевского, быть в литературе не может. Но эта книга окзалась более глубокой, чем книги Достоевского. Это «Господа Головлевы» Салтыкова-Щедрина — книга, которую читают в начале и которую не дочитывают до конца, потому что советские школьные программы превратили историю русской литературы в историю антирусского фельетона. Поэтому христианский смысл, духовное содержание произведений наших величайших русских писателей были забыты. И вот в «Господах Головлевых» изучают в школе первые главы, главы страшные, беспросветные. Но не читают конец. А в конце тьмы еще больше. И эта тьма тем страшнее, что она сопряжена с …покаянием.

У Достоевского покаяние всегда на пользу, оно всегда к добру и исцелению. Салтыков-Щедрин описывает покаяние, которое добивает… Сестра Порфирия Головлева соучаствовала во многих его мерзостях. И вдруг она прозревает и понимает, что именно она (вместе с братом) виновата в гибели всех людей, которые встречались им на жизненном пути. Казалось бы, так естественно было предложить здесь линию, скажем, «Преступления и наказания»: покаяние — обновление — воскресение. Но — нет. Салтыков-Щедрин показывает страшное покаяние — покаяние без Христа, покаяние совершаемое перед зеркалом, а не перед ликом Спасителя. В христианском покаянии человек кается перед Христом. Он говорит: «Господи, вот во мне это было, убери это от меня. Господи, не запомни меня таким, каким я был в эту минуту. Сделай меня другим. Сотвори меня другим». А если Христа нет, то человек, как в зеркало, насмотревшись в глубины своей дел, окаменевает от ужаса, как человек, насмотревшийся в глаза Медузе-Горгоне. И вот точно также сестра Порфирия Головлева, осознав глубину своего беззакония, лишается последней надежды. Она все делала ради себя, а познав себя, видит бессмыслицу своих дел… И кончает жизнь самоубийством. Неправедность ее покаяния видна из второго покаяния, описанного в «Господах Головлевых». На страстной седмице в Великий Четверг, после того, как в доме у Головлева священник читает службу «Двенадцати Евангелий», «Иудушка» всю ночь ходит по дому, он не может уснуть: он слышал о страданиях Христа, о том, что Христос прощает людей, и в нем начинает шевелиться надежда — неужели же и меня он может простить, неужели же и для меня открыта возможность Спасения? И на следующий день поутру он бежит на кладбище и умирает там на могиле своей матери, прося у нее прощения…

Только Бог может сделать бывшее небывшим. И потому только через обращение к Тому, Кто выше времени, можно избавиться от кошмаров, наползающих из мира уже свершившегося. Но, чтобы Вечность могла принять в себя меня, не принимая мои дурные дела, я сам должен разделить в себе вечное от преходящего, то есть – образ Божий, мою личность, дарованные мне от Вечности, отделить от того, что я сам натворил во времени. Если я не смогу совершить это разделение в ту пору, пока еще есть время (Еф.5:16), то мое прошлое гирей потянет меня ко дну, ибо не даст мне соединиться с Богом.

Вот ради того, чтобы не быть заложником у времени, у своих грехов, совершенных во времени, человек и призывается к покаянию.

В покаянии человек отдирает от себя свое дурное прошлое. Если ему это удалось – значит, его будущее будет расти не из минуты греха, а из минуты покаянного обновления. Отдирать от себя кусочек самого себя же – больно. Иногда этого смертельно не хочется. Но тут одно из двух: или то мое прошлое пожрет меня, растворит в себе и меня и мое будущее, и мою вечность, или же я смогу пройти через боль покаяния. «Умри прежде смерти, потом будет поздно» – говорит об этом один из персонажей Льюиса .

Хочешь, чтобы Встреча не стала Судом? Что ж, совмести в своем совестном взгляде две реалии. Первое: покаянное видение и отречение от своих грехов; второе: Христа, перед Ликом Которого и ради Которого должно произнести слова покаяния. В едином восприятии должны быть даны – и любовь Христа и мой собственный ужас от моего недостоинства. Но все же — Христова любовь – больше… Ведь Любовь – Божия, а грехи – только человеческие… Если мы не помешаем Ему спасти и помиловать нас, поступить с нами не по справедливости, а по снисхождению – Он это сделает. Но не сочтем ли мы себя слишком гордыми для снисхождения? Не считаем ли мы себя слишком самодостаточными для принятия незаслуженных даров?

Тут впору открыть евангельские заповеди блаженств и перечитать их внимательно. Это – перечень тех категорий граждан, которые входят в Царство Небесное, минуя Страшный Суд. Что общего у всех, перечисленных в этом списке? То, что они не считали себя богатыми и заслуженными. Блаженны нищие духом, ибо они на Суд не приходят, но проходят в Жизнь Вечную.

Явка на Страшный суд необязательна. Есть возможность ее избежать (см. Ин.5:29).

Примечания
137. Сочинения древних христианских апологетов. — СПб., 1895, сс.108-109.
138. Это литературный и весьма вольный перевод (Григор Нарекаци. Книга скорбных песнопений. Перевод Н. Гребнева. Ереван, 1998, с.26). Буквальный звучит иначе – сдержаннее и «православнее»: «но коли близок день суда Господня, то и ко мне приблизилось царство Бога воплотившегося, Кто найдет меня более повинным, нежели эдомитян и филистимлян» (Григор Нарекаци. Книга скорбных песнопений. Перевод с древнеармянского М.О. Дарбирян-Меликян и Л.А. Ханларян. М., 1988, с.30).
139. «Когда один из сослужителей наших, будучи изнурен немощию и смущенный близостью смерти, молился, почти уже умирая, о продолжении жизни, пред него предстал юноша, славный и величественный; он с некиим негодованием и упреком сказал умирающему: «И страдать вы боитесь, и умирать не хотите. Что же мне делать с вами?»… Да и мне сколько раз было открываемо, заповедуемо было непрестанно внушать, что не должно оплакивать братьев наших, по зову Господа отрешающихся от настоящего века… Мы должны устремляться за ними любовью, но никак не сетовать о них: не должны одевать траурных одежд, когда они уже облеклись в белые ризы» (св. Киприан Карфагенский. Книга о смертности // Творения священномученика Киприана, епископа Карфагенского. М., 1999, с.302).
140. Прот. Алексий Мечев. Надгробная речь памяти раба Божия Иннокентия // Отец Алексий Мечев. Воспоминания. Проповеди. Письма. Париж. 1989, с.348.
141. св. Феофан Затворник. Творения. Собрание писем. вып.3-4. Псково-печерский монастырь, 1994. с.31-32 и 38.
142. «- Видишь, Алешечка, — нервно рассмеялась вдруг Грушенька, обращаясь к нему, — это только басня, но она хорошая басня, я ее, еще дитей была, от моей Матрены, что теперь у меня в кухарках служит, слышала. Видишь, как это: «Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать. Вспомнил и говорит Богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему Бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: „Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша». Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошел» (Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. ч.3,3 // Полное собрание сочинений в 30 томах. Т.14, Лд., 1976, сс.318-319).
143. Льюис К.С Пока мы лиц не обрели // Сочинения, т.2. Минск-Москва, 1998, с.231.
144. «Авва Исаак Фивейский пришел в киновию, увидел брата, впадшего в грех, и осудил его. Когда возвратился он в пустыню, пришел Ангел Господень, стал пред дверьми его и сказал: Бог послал меня к тебе, говоря: спроси его, куда велит Мне бросить падшего брата? — Авва Исаак тотчас повергся на землю, говоря: согрешил пред Тобою, — прости мне! — Ангел сказал ему: встань, Бог простил тебе; но впредь берегись осуждать кого-либо, прежде нежели Бог осудит его» (Древний Патерик. М., 1899, с.144).
145. Св. Николай Японский. Запись в дневнике 1.1.1872 // Праведное житие и апостольские труды святителя Николая, архиепископа Японского по его своеручным записям. ч.1. Спб., 1996, с.11.
146. «Христос Евангелия. В Христе мы находим единственный по своей глубине синтез этического coлипсизма, бесконечной строгости к себе самому человека, то есть безукоризненно чистого отношения к себе самому, с этически-эстетическою добротою к другому: здесь впервые явилось бесконечно углубленное я-для-себя, но не холодное, а безмерно доброе к другому, воздающее всю правду другому как таковому, раскрывающее и утверждающее всю полноту ценностного своеобразия другого. Все Люди распадаются для Него на Него eдинственного и всех других людей, Его — милующего, и других — милуемых, Его — спасителя и всех других — спасаемых, Его — берущего на Себя бремя греха и искупления и всех других — освобожденных от этого бремени и искупленных. Отсюда во всех нормах Христа противопоставляется я и другой: абсолютная жертва для себя и милость для другого. Но я-для-себя — другой для Бога. Бог уже не определяется существенно как голос моей совести, как чистота отношения к себе самому, чистота покаянного самоотрицания всего данного во мне, Тот, в руки которого страшно впасть и увидеть которого — значит умереть (имманентное самоосуждение), но Отец Небесный, который надо мной и может оправдать и миловать меня там, где я изнутри себя самого не могу себя миловать и оправдать принципиально, оставаясь чистым с самим собою. Чем я должен быть для другого, тем Бог является для меня… Идея благодати как схождения извне милующего оправдания и приятия данности, принципиально греховной и непреодолеваемой изнутри себя самое. Сюда примыкает и идея исповеди (покаяния до конца) и отпущения. Изнутри моего покаяния отрицание всего себя, извне (Бог — другой) — восстановление и милость. Человек, сам может только каяться — отпускать может только другой… Только сознание того, что в самом существенном меня еще нет, является организующим началом моей жизни из себя. Я не принимаю моей наличности, я безумно и несказанно верю в свое несовпадение с этой своей внутренней наличностью. Я не могу себя сосчитать всего, сказав: вот весь я, и больше меня нигде и ни в чем нет, я уже есмь сполна. Я живу в глубине себя вечной верой и надеждой на постоянную возможность внутреннего чуда нового рождения. Я не могу ценностно уложить всю свою жизнь во времени и в нем оправдать и завершить ее сполна. Временно завершенная жизнь безнадежна с точки зрения движущего ее смысла. Изнутри самой себя она безнадежна, только извне может сойти на нее милующее оправдание помимо недостигнутого смысла. Пока жизнь не оборвалась в времени, она живет изнутри себя надеждой и верой в свое несовпадение с собой, в свое смысловое предстояние себе, и в этом жизнь безумна с точки зрения своей наличности, ибо эти вера и надежда носят молитвенный характер (изнутри самой жизни только молитвенно-просительные и покаянные тона)» (Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979, сс.51-52 и 112).
147. авва Дорофей. Душеполезные научения и послания. Троице-Сергиева Лавра. 1900, с.80.
148. См., например, Древний патерик. М., 1899, с.366.
149. Льюис К.С. Пока мы лиц не обрели // Сочинения, т.2. Минск-Москва, 1998, с.219.

Из книги «Если Бог есть Любовь». www.kuraev.ru

Частный суд

  • О частном суде митр. Макарий (Булгаков)
  • Частный суд преп. Иустин (Попович), Челийский
  • Частный Суд иером. Серафим (Роуз)
  • Мытарства (частный суд по смерти) прот. Григорий Дьяченко
  • О частном суде прот. Олег Стеняев
  • Частный суд прот. Олег Давыденков
  • Частный суд свящ. Николай Малиновский
  • О последней судьбе человека и мира cвт. Иннокентий Херсонский
  • Посмертная участь человека протопр. Михаил Помазанский
  • Православное учение о жизни после смерти еп. Александр (Милеант)
  • Поправка неправых мнений о втором пришествии и суде свт. Феофан Затворник
  • О мытарствах еп. Виссарион (Нечаев)

Ча́стный Суд — Суд Божий над душой человека, совершаемый после его смерти, предваряющий окончательное определение его участи на Страшном Суде.

Какова была посмертная участь людей во времена Ветхого Завета?

В дохристианские времена душа каждого умершего человека неизбежно оказывалась в аду. Ад представлял собой глубочайшую замкнутую пропасть, расположенную в недрах земли, и включал в себя множество обособленных мест (Еф. 4:9). Разным местам преисподней, или разным темницам, соответствовали разные уровни греховности заточённых там душ. Среди адовых темниц выделялись более возвышенные и более низменные. Последние предназначались для злостных нечестивцев (Иез. 32:23) (см. подробнее: Рай и ад: два места или два состояния? ).

Эти темницы населялись человеческими душами не по личному произволу, а согласно Божьему решению или Суду: «У Меня отмщение и воздаяние» (Втор.32:35).

В реализации определений Божьего Суда участвовали добрые ангелы и злые духи. Положим, о праведном Лазаре сообщается: «Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово» (Лк. 16:22). А о безумном землевладельце замечено: «Бог сказал ему: безумный! в сию же ночь душу твою возьмут у тебя» (Лк. 12:20). «Взять» и похитить человеческую душу — характерно для демонов. «Господи, Боже мой! — взывал псалмопевец… — Да не похитит он, как лев, душу мою, когда нет избавителя и спасителя» (Пс. 7:1-2).

О различии мест посмертного пребывания праведников и беззаконников рассказывается в притче о богатом и Лазаре (Лк. 16:22-23). Внутреннее состояние грешников отмечено там как крайне тяжёлое и мучительное. Кроме того, в притче приводятся слова Авраама о невозможности свободного передвижения праведников ко грешникам и наоборот: «между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Лк. 16:26).

Что изменилось с Пришествием Христа?

В результате Искупления человека Сыном Божьим ад перестал быть единственным, безальтернативным посмертным пристанищем душ. Через Подвиг Христа человеку открылся вход в Царство Небесное. Возможность переселения в Горнее Царство дарована всем. Однако реализуемость этой возможности зависит от того, насколько жизнь человека соответствует жизни Христа.

Святые, принадлежавшие к ранней Церкви, не имели и тени сомнения в том, что душа праведного человека, по смерти, попадает на Небеса. «Ибо знаем, — учил апостол Павел — что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (2Кор. 5:1). Хижина, в этом стихе, означает бренное тело, а дом нерукотворенный и вечный — дом Отца (Ин. 14:2).

О том, что Небесных обителей достигает не каждый, известно из слов Искупителя: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21); «если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20).

Нечестивые души, отделившись от тела, попадают в геенну, во ад. «И если соблазняет тебя рука твоя, — наставлял Искупитель, — отсеки ее; лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый»(Мк. 9:43). Он также свидетельствовал: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь» (Ин. 15:6).

Как в ветхозаветный, так и в новозаветный период посмертное определение участи души, в соответствии с обетованием — «Я воздам» (Рим.12:19), — производится Божьим Судом: «человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр.9:27).

Ярким, выразительным примером подобного Суда служат слова Сына Божия, адресованные благоразумному разбойнику: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). Правда, в силу исключительных обстоятельств, Божье решение о посмертной судьбе было открыто разбойнику прижизненно.

Почему Частный Суд именуется Частным?

1) В отличие от будущего Страшного Суда он совершается относительно души, а не относительного цельного человека.

2) В отличие от Всеобщего Страшного Суда он осуществляется частным образом, при частных обстоятельствах.

3) В отличие от будущего Страшного Суда Частный Суд не является окончательным. Души, приобщенные к Царству Небесному, уже не отпадут от Творца; после Страшного Суда их блаженство будет более полным. Что же касается грешников, их участь может быть улучшена по молитвам Церкви; на Страшном Суде, милостью Божьей они могут быть причислены к Царству святых.

Как происходит Частный Суд?

1) После смерти человека отделившаяся от тела душа предстаёт перед ангелами: добрыми (Лк. 16:22) и злыми (Лк. 12:20). Затем ей надлежит испытание — прохождение мытарств, где особые демоны — лютые и свирепые мытники, — желая удержать восходящую душу в собственной власти, взыскивают с неё за все её грехи. На каждом мытарстве востребуются определенные виды грехов, и каждое мытарство, в зависимости от степени виновности души, может служить более или менее действенным препятствием для её восхождения на Небо. Добрые ангелы сопровождают терзаемую душу, выступая в роли заступников и вспоминая всё доброе. Это происходит под оком Высшего и Неподкупного Судьи. В зависимости от того, насколько испытуемая душа оказывается праведной или грешной, решается её дальнейшая судьба.

Считается, что в ряде случаев ангелы беспрепятственно возносят души на Небо. А душу Пресвятой Богородицы, как следует из Предания, воспринял Сам Господь Иисус Христос.

Вопреки голословному обвинению, что учение о мытарствах — плод желания экзальтированных проповедников выдать мечтательное за действительное, основу учения о мытарствах составляют не воображаемые, а библейские тексты. Формирование же этого учения происходило под влиянием откровений святым.

Так, сатана прямо назван в Писании князем, господствующим в воздухе, то есть в той самой области надземного пространства, через которую возносятся души (Еф. 2:2). О желании демонов хватать и губить человеческие души сообщается через уподобление ада живому существу, огромной разинутой пасти, ищущей кого поглотить (Ис. 5:13-14). Кроме того, указанием на участие демонов, да и самого диавола в уловлении и истязании душ, для отцов Церкви служили слова: «подстерегает в потаенном месте, как лев в логовище; подстерегает в засаде, чтобы схватить бедного; хватает бедного, увлекая в сети свои»(Пс. 9:30). Наконец, вспомним, что и Сам Господь, чувствуя приближение смертного часа, поведал ученикам: «идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14:30).

Важнейшим библейским свидетельством об участии добрых ангелов в деле посмертного сопровождения душ служит притча о богатом и Лазаре (Лк.16:22), а также более общие указания о помощи ангелов людям: «Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр. 1:14).

Сам принцип посмертного испытания души соответствует духу Евангельского Благовестия: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 5:7–8).

2) Иногда под Частным Судом подразумевается то Божественное решение, которое выносится непосредственно после хождения души по мытарствам. А иногда и само прохождение мытарств включается в объём понятия «Частный Суд».

Так, святитель Кирилл Александрийский свидетельствовал, что на мытарствах душа обнаруживает все свои достоинства и недостатки. Определение же её участи как раз и формируется в процессе прохождения мытарств. Окончательное решение этого вопроса является лишь итогом прохождения мытарств (см.: Слово о исходе души и Страшном Суде ).

Антоний Великий и вовсе созерцал Частный Суд под символом духовной борьбы. Он видел, как огромный великан, высотой до небес преграждал путь возносящимся душам руками. Ему помогали крылатые демоны. При этом одни души успешно избегали удержания, другие же, не сумев его преодолеть, падали вниз, чем вызывали радость гиганта (см.: Житие преп. Антония Великого).

Преподобный Макарий Александрийский, опираясь на откровение ангела, связывал учение о посмертном испытании душ с посещением каждой душой райских садов и адских темниц. По его утверждению, отделившись от тела, душа первоначально пребывает на земле. Затем, на третий день, она возводится на поклонение Богу. Потом, до девятого дня ей дано видеть красоты Небесного Рая, а в девятый день она вновь предстает перед Владыкой. После этого, вплоть до сорокового дня, душа пребывает в адских глубинах. Затем — Суд (см.: Извлечение из слова об исходе душ праведников и грешников).

см. МЫТАРСТВА.