Чичагов Серафим

Вспоминая священномученика митрополита Серафима Чичагова, нельзя не упомянуть оставленного им обширного культурного наследия. Редко бывает, чтобы один и тот же человек проявлял высокое художественное чутьё и мастерское владение приёмами и техниками во многих сферах искусства одновременно.

Серафим Чичагов – это, во-первых, замечательный живописец и иконописец. Хорошо известны, по меньшей мере, две иконы кисти святого. Большая икона Спасителя, облаченного в белый хитон, на терракотовом фоне, находится в настоящее время в храме пророка Божия Илии во 2-ом Обыденском переулке в Москве. Она отображает плод молитвенных созерцаний автора. Христос изображён идущим на зрителя и смотрящим в глаза, руки, опущенные вниз, как бы приглашают к сближению.

При жизни митрополита Серафима икона находилась в рабочем кабинете в Ленинграде, Новодевичьем монастыре, и в доме в Удельной, под Москвой, где владыка затем проживал на покое.

В Троицком соборе Александро-Невской лавры хранится икона «Спаситель в хитоне» на лазоревом фоне. Это реплика вышеупомянутого образа. По одним данным, она написана самим священномучеником Серафимом, по другим же, является списком работы неизвестного копииста.

Другая икона священномученика Серафима – Моление на камне преподобного Серафима Саровского. Она относится к 1890-м и была написана молодым тогда ещё священником Леонидом Чичаговым в годы настоятельства его в домовой церкви святителя Николая Чудотворца в Старом Ваганькове. Полотно создано на основе живописных образцов, находившихся в надгробной часовне и пустыньках на местах подвигов старца. Преподобный, в лаптях и балахоне, с непокрытой головой, с наперсным крестом на груди, молится на большом камне в ночном лесу, под иконой Божией Матери «Умиление». Образ старца, окружающий пейзаж написаны в академической манере, тонко и мягко, с большим художественным вкусом.

Также на сводах четверика храма святителя Николая в Старом Ваганькове имеются изображения четырёх евангелистов, написанные будущим священномучеником.

Митрополит Серафим Чичагов был также замечательным композитором. Ему принадлежит большое количество музыкальных произведений. Они сведены в несколько циклов: «Листки из музыкального дневника», «Музыкальный дневник» и вокально-инструментальные «Духовно-музыкальные сочинения». По жанрам — это разнообразные направления: литургическая музыка, вокальные сочинения и сочинения для фортепиано, фисгармонии и органа. Интересна судьба музыкального творчества владыки. Долгое время нотные записи многих произведений считались утраченными. В 1999 г. «Музыкальный дневник» был случайно найден и приобретен в букинистическом нотном магазине Санкт-Петербурга. Книгу издания начала XX в., типографии Юргенсона привезли матушке Серафиме (Чичаговой) в качестве пасхального подарка. Впоследствии в результате кропотливого розыска среди библиотечных фондов обнаружились и другие сочинения.

Сегодня в больших и малых концертных залах их исполняют музыканты и вокалисты, включая таких знаменитых, как певица Лидия Абрамова, пианисты Виктор Рябчиков, Михаил Воскресенский и Адриан Егоров, хор Московского института музыки и Музыкального колледжа имени А.Шнитке.

Профессор Московской консерватории Михаил Воскресенский говорит: «Очень профессиональная музыка, близкая по характеру Чайковскому. Красивый мелодический язык, довольно сложные гармонии, развернутая фортепианная партия, хорошее чувство формы, умело подготовленные кульминации – все это свидетельствует не только о природном таланте, но и о композиторской школе автора».

Руководитель хора Екатерина Евгеньевна Наумова Московского института музыки и Музыкального колледжа имени А.Шнитке: «Три хора акапелла и три с сопровождением показывают, что автор владеет техникой хорового письма. Его произведения, написанные для большого смешанного состава, таят немало трудностей, особенно в звучании без сопровождения сопрано и басов в крайних регистрах. Хоры епископа Серафима отражают его размышления о подвигах самопожертвования, красоте, любви. Чувствуется, что он глубоко воспринял опыт русской духовной музыки и использовал его для воплощения своей мечты о нравственном совершенстве человека. Свежесть и искренность мелодий, глубина содержания делают эти произведения, безусловно, ценным музыкальным документом эпохи».

Считают, что во время службы в Петербурге, в Преображенском полку, офицер Чичагов мог общаться с Чайковским и Римским-Корсаковым и от них почерпнуть основания композиторского мастерства. Другим источником таланта послужила его мать, Мария Николаевна Чичагова, одаренная пианистка. Именно от мамы были взяты первые уроки игры на рояле. Музыка сопутствовала Леониду Чичагову в продолжение всей его жизни. По свидетельствам очевидцев, он мастерски играл на рояле и фисгармонии. Прослушать сочинения владыки Серафима можно .

В качестве гимнографа митрополит Серафим проявил себя в написании акафиста Серафиму Саровскому. Фонограммы акафиста в исполнении различных коллективов вы можете найти .

Прославление Серафима Саровского стало одним из главных свершений священномученика. С 1880-х он занялся собиранием свидетельств о старце. Память его была ещё свежа – с Чичаговым эпоху святого разделяло не более полувека. Эти записи вкупе с другими историческими данными, рассказами о чудесах Саровского подвижника были объединены в «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря». Читать книгу целиком, в двух томах можно

Известно, что в конце жизни владыка подготавливал продолжение «Летописей», материалы которой оказались изъяты при аресте чекистами в 1937-м и безвозвратно утрачены.

Почитание митрополита Серафима в Русской Православной Церкви не прерывалось в русской эмиграции и в советской России. Живы были его многочисленные родственники и духовные чада, из поколения в поколение передавались фотоматериалы и личные вещи владыки. Масштаб личности, яркость дарований, участие в исторических событиях предопределили внимание потомков к биографии и наследию священномученика.

Иконографические изображения святого отличает глубокое символическое осмысление жизни и подвига. Образцовой в своём роде можно считать икону митрополита Серафима с житийными клеймами из храма на Бутовском полигоне, месте расстрела и погребения священномученика.

Встречаются и необычные сюжеты. Вот один из примеров: «Святой Царь-мученик Николай принимает из рук священномученика Серафима Чичагова летопись Серафимо-Дивеевского монастыря».

Икона «Три Серафима», с ростовыми фигурами священномученика Серафима Чичагова, преподобных Серафима Саровского и Серафима Вырицкого. Квинтэссенция исторического преемства и взаимопроникновения образов и жизненных путей трёх великих светильников Русской Церкви «из рода Серафимов».

Несколько книг посвящены памяти священномученика Серафима. Читателям доступны к ознакомлению в интернете следующие:

В. А. Юлин «Серафим значит пламенный», В. А. Юлин «Варвара в миру – Серафима в монашестве» о внучке митрополита Серафима.

В 2003 г. в издательстве Сретенского монастыря вышла книга «Да будет воля Твоя. Житие и труды священномученика Серафима Чичагова».

Смотрите также небольшой документальный фильм о жизни владыки Серафима.

священномученик Серафим (Чичагов)

День памяти: 28 ноября (11 декабря)

Святитель Серафим (в миру Чичагов Леонид Михайлович) происходил из известного аристократического рода, прославившегося в Русской истории выдающимися деятелями, в том числе военными, среди которых было два адмирала. Леонид появился на свет 9 января 1856 года, в городе Санкт-Петербурге.

Его отец, Михаил Никифорович, был полковником артиллерии, и по понятным соображениям желал сыну аналогичной карьеры. Между тем, когда Леониду было всего десять лет, отец умер, и все обязанности по содержанию и воспитанию сына (и трех его братьев) взяла на себя мать, Мария Николаевна.

Через какое-то время, движимая желанием устройства военной карьеры для своих сыновей, она определила Леонида и двух его братьев в Пажеский корпус – известное в то время в России военно-воспитательное заведение. За год до окончания обучения в Пажеском Корпусе Леонид получил звание камер-пажа, а окончив его в возрасте 18 лет, поступил в Артиллерийскую академию, после чего отправился на военную службу.

В 1877 году он оказался на Балканах, где участвовал в кровопролитных русско-турецких боях — на Шипкинском перевале, а также во взятии Телеша и Плевны. Мужество и героизм, проявленные Леонидом на войне, были отмечены боевыми наградами. Промысел Божий уберёг его от возможной смерти.

По возвращении с фронта в мирный Петербург он находился под столь сильным впечатлением от пережитого на войне, что написал по этому поводу несколько книг: о героизме русских солдат, о смысле жизни, о смерти. Кроме того, глубоко тронутый виденными им страданиями раненных бойцов, он приступил к изучению медицины, результатом чего явилось двухтомное сочинение «Медицинские беседы».

В 1878 году Л. М. Чичагов имел встречу со святым Праведным Иоанном Кронштадтским, великим светильником Русской земли. Тот разрешил ряд волновавших его жизненных вопросов и с тех пор стал ему духовным наставником.

8 апреля 1879 года, Леонид, будучи в возрасте 23 лет, связал себя брачными узами с Наталией Николаевной Дохтуровой, дочерью камергера. Как и положено православному, Леонид старался выстраивать отношения в семье на основах христианской морали и нравственности, эту же нравственность он стремился привить четырем своим дочерям.

В возрасте тридцати четырех лет, неожиданно для окружающих, он решил оставить воинскую службу и озвучил твёрдое желание посвятить свою дальнейшую жизнь служению Богу, став Православным священником. Эта новость ошеломила родных, не встретила сочувствия в семье. Даже горячо любимая супруга Леонида Михайловича воспротивилась воле мужа. Ей, светской даме, давно уже привыкшей к укладу аристократической жизни, весьма трудно было представить себя в роли какой-то попадьи. Тем более, что отношение аристократии к духовенству нередко выражалось даже и в пренебрежении.

Однако Леонид нашёл верное решение: он обратился за помощью к протоиерею Иоанну Кронштадтскому, который, собственно, и благословил его на подвиг священнического служения. Тогда праведный пастырь лично встретился с Наталией Николаевной и найдя подходящие к её сердцу слова убедил не противиться Промыслу Божию и принять выбор мужа. Наконец, она дала своё согласие.

15 апреля 1890 года Леонид Чичагов был отправлен в отставку, после чего вместе с семьёй перебрался в Москву. В доме на Остроженке, 37, где когда-то жил И. Тургенев, они прожили три года. В это время Леонид занимался серьёзным изучением богословских наук. В 1893 году, 26 февраля, он был рукоположен во диакона, а уже через два дня, 28 февраля, — в сан священника.

Первый год пастырского служения отца Леонида совпал с тяжелой болезнью супруги, в результате которой матушка Наталия умерла. Шёл 1895 год. Отец Леонид перевез её тело в Дивеево, и оно было предано земле на монастырском кладбище.

Через три года, после того как батюшка овдовел, он принял монашество. Тогда же он получил новое имя Серафим, в честь своего покровителя, великого святого земли Русской, Серафима Саровского. К этому времени его дочери повзрослели, старшей было уже 18 лет.

В 1898 году отец Серафим был определен для служения в Свято-Троицкую Лавру в Сергиевом Посаде. Надо сказать, что его отношения с братиями обители складывались не лучшим образом. Недавний аристократ, представитель высшего общества, да к тому же не имевший серьёзного монашеского опыта, вызывал у насельников, многие из которых имели простонародное происхождение, недоверие и казался им юродствующим барином.

Через год, стараниями близких друзей, удалось выхлопотать новое назначение. В результате отец Серафим перешёл в Суздальскую Спасо-Евфимиеву обитель. 14 августа 1899 года указом Святейшего Синода он был назначен её настоятелем, с последующим посвящением в сан архимандрита.

Здесь, помимо исполнения общих монастырских послушаний, по поручению начальства он занимался подготовкой документов, необходимых для канонизации Серафима Саровского, а в 1903 году ему предоставили право разработки церемониала грядущей канонизации с участием августейшей семьи. Надо сказать, что он справился с этой задачей безукоризненно: торжественная церемония прошла без сбоев и происшествий.

14 февраля 1904 года отец Серафим получил назначение на должность настоятеля Воскресенской Ново-Иерусалимской обители. А в апреле 1904 года он был рукоположен во епископа Сухумского.

Шли годы, надвигалось время страшных социальных потрясений, нравственных испытаний и катастроф: приближались революции 1917 года — Февральская и за нею — Октябрьская. В этот период святитель Серафим служил, волей Божьей, последовательно в четырех епархиях, а именно: в Сухуми, Орле, Кишиневе, Твери.

Осуществляя архипастырское служение и стремясь исполнять его с надлежащей ответственностью, отец Серафим открывал приюты, больницы, приходские советы. Одним из важнейших направлений его деятельности была борьба с заблуждениями, ересью, сектантством.

Вместе с тем, как отмечают историки, ему не удалось избежать некоторых острых ошибок. Так, будучи в Кишиневе, отец Серафим, увлекшись жаром политических волнений, проникся идеями сторонников «Союза русского народа» и влился в число его вдохновителей. Между тем это движение, вместо способствования укреплению Российской монархии, дискредитировало её.

Ни Февральская, ни Октябрьская революции не нашли сочувствия в сердце архиерея. Вскоре усилиями враждебно настроенных по отношению к нему представителей духовенства, при посредстве большевистских властей он был изгнан из Тверской губернии.

Стремясь отгородить святителя от вероятной расправы, Святейший Патриарх Тихон провёл на заседании Святейшего Синода решение о его назначении на кафедру Варшавскую и Привисленскую. Однако разгоревшаяся гражданская, а затем и советско-польская война отрезали путь в Польшу фронтами и сделали отъезд святителя к месту его назначения технически невозможным. Он остался в Москве. Здесь его навещали и ободряли родные и близкие.

В 1921 году святитель Серафим был подвергнут аресту и заточен в Таганскую тюрьму, которую покинул лишь в 1922 году. Затем ему опять предъявили обвинение в преступлениях против Советской Власти и приговорили к ссылке в Архангельскую область, где он провел около года.

По возвращении из ссылки архипастырь остановился в Москве. Через непродолжительное время, в апреле 1924 года, его вновь арестовали, обвинив в организации торжеств в честь прославления Серафима Саровского в 1903 году.

Стараниями Патриарха Тихона святитель Серафим был освобожден из-под стражи, но в Москве он оставаться не мог. После того как ему отказали в возможности поселиться в Серафимо-Дивеевском монастыре, он, раздосадованный, уехал в деревню Шуи, где его приняли с радушием в Воскресенский Феодоровский монастырь.

В 1927 году святитель Серафим, сердечно простившись с подвижницами, отправился на новое служение: митрополит Сергий, выступивший с нашумевшей тогда деклараций, частично поддержавшей государственную власть, была необходима помощь соратников. Весной 1928 года, страдалец, уже как митрополит Ленинградский и Гдовский, вернулся в родной ему город.

Достойно признания, что поддерживая митрополита Сергия, он не поддерживал его слепо и всецело, равно как не поддерживал и государственную политику, направленную против Бога и Его Церкви.

Нужно отметить, что святитель Серафим раздражал светские власти не только своим ревностным отношением к Православному богослужению, но и к широкой проповеди, что тогда признавалось за антисоветскую пропаганду. 1932 год ознаменовался массовым арестом священнослужителей, в том числе монашествующих. На фоне общего негативного отношения власти к священству возрастала угроза и в отношении владыки Серафима. К этому времени здоровье его пошатнулось. Все перечисленные факторы вкупе послужили причиной увольнения святителя на покой. Это случилось в октябре 1933 года.

Наступил кровавый 1937-й год. В сентябре владыку арестовали в очередной и последний раз. Не пощадили даже его старость — ему было 82 года. Ввиду того, что арестованный не мог самостоятельно ходить, его вынесли на носилках, а затем, на машине скорой помощи, перевезли в Таганскую тюрьму. 11 декабря, по приговору тройки НКВД, его расстреляли на печально прославившемся Бутовском полигоне.

Утверждают, что день смерти святителя Серафима был предсказан ему святым праведным Иоанном Кронштадтским, в словах: «Помни день трех святителей». Каждый раз в этот день святой Серафим готовился к смерти. Сообщается, что владыка встретил её не только как истинный воин Христов, мученик за веру, но и как подлинный офицер: не преклонив перед палачами главы, не замарав чести христианской и архипастырского достоинства.

Тропарь священномученику Серафиму, глас 5

Воинство Царя Небеснаго / паче земнаго возлюбив, / служитель пламенный Святыя Троицы явился еси, / наставления Кронштадтскаго пастыря в сердце своем слагая, / данная ти от Бога многообразная дарования / к пользе народа Божия приумножил еси, / учитель благочестия / и поборник единства церковнаго быв, / пострадати даже до крове сподобился еси, / священномучениче Серафиме, / моли Христа Бога // спастися душам нашим.

Кондак священномученику Серафиму, глас 6

Саровскому чудотворцу тезоименит быв, / теплую любовь к нему имел еси, / писаньми твоими подвиги и чудеса того миру возвестив, / верныя к его прославлению подвигл еси / и благодарственнаго посещения / самаго преподобнаго сподобился еси. / С нимже ныне, священномучениче Серафиме, / в Небесных чертозех водворяяся, / моли Христа Бога // серафимския радости нам причастником быти.

Митрополит Серафим Чичагов священномученик

Митрополит Серафим — мученик из рода флотоводцев

Митрополит Серафим (в миру Леонид Михайлович Чичагов) родился 9 (21) января 1856 года в Петербурге. Он был отпрыском знаменитого дворянского рода, происходившего из Костромской губернии. Среди его предков — адмиралы В. Я. Чичагов и П. В. Чичагов. Окончив Михайловскую артиллерийскую академию, Леонид Чичагов участвовал в русско-турецкой войне 1877—1878 годов. О его воинских умениях много говорит тот факт, что молодой офицер стал кавалером не только русских, но и французских, болгарских, румынских, черногорских орденов.

Чичагов написал и издал несколько трудов на военную тему, среди которых — «Французская артиллерия в 1882 году», «Доблести русских воинов», — подготовил к публикации мемуары своего знаменитого предка — адмирала П. В. Чичагова.

Участвуя в боях, Чичагов насмотрелся на страдания раненых и решил овладеть врачебными знаниями — при этом никаких медицинских учебных заведений он не оканчивал. Итогом его многолетних опытов стала система лечения на основе средств растительного происхождения, описанная врачом-самоучкой в двухтомном труде «Медицинские беседы».

Духовный сын о. Иоанна

Чичагов всегда был глубоко верующим человеком:

«Мы были воспитаны в вере и православии, но если и выходили из корпуса недостаточно проникнутыми церковностью, однако хорошо понимали, что православие есть сила, крепость и драгоценность нашей возлюбленной родины»

— писал он.

Будучи гвардейским офицером, он часто посещал петербургский Спасо-Преображенский собор; в этом же храме в 1879 году Чичагов обвенчался с Наталией Дохтуровой. Самостоятельные занятия богословием превратили его в редкого эрудита в этой области знаний. Весь ход жизни логически подводил его все ближе и ближе к Церкви. Но и то сказать — наставник у Леонида был удивительный. Еще в 1878 году офицер познакомился с отцом Иоанном Кронштадтским и с тех пор ничего не предпринимал без его благословения. По совету своего духовника в 1890 году Чичагов вышел в отставку в звании полковника, а уже в 1893 году его рукоположили во священники, после чего он переехал в Москву. В это время отцу Леониду приходилось нелегко — сильно болела его жена; в 1895 году она скончалась.

После этого отец Леонид решил окончательно посвятить себя Богу — в 1898 году он принял монашеский постриг с именем Серафим и чуть позже стал настоятелем суздальского Спасо-Евфимиева монастыря. Он издавна глубоко чтил память преподобного Серафима Саровского. Монах Серафим (Чичагов) сыграл огромную роль в канонизации святого. Он побывал в Дивеевском монастыре и написал его летопись. Монахиня Пелагея, знавшая старца лично, напутствовала его:

«Вот хорошо, что ты пришел… Преподобный Серафим велел тебе передать, чтобы ты доложил государю, что наступило время открытия его мощей, прославления».

Наш герой (к тому времени уже архимандрит) добился аудиенции у императора Николая II, подарил тому летопись. Царь велел ему провести подготовительную работу по канонизации Серафима Саровского, которая состоялась в 1903 году.

Подвижник и Государственный деятель

Священномученик, поставленный в 1905 году во епископы Сухумские, вплоть до начала Первой мировой войны занимал различные кафедры — в Сухуме, Орле, Кишиневе. Везде он славился благотворительностью, всюду занимался просвещением и распространением духовной литературы. В 1912 году его возвели в сан архиепископа.

В годы Первой мировой войны архиепископ Тверской и Кашинский Серафим участвовал в помощи беженцам, организации госпиталей и оснащении санитарных поездов. После Февральской революции 1917 года Тверской епархиальный съезд принял совершенно неканоничное постановление, предлагавшее владыке покинуть кафедру — свою роль тут сыграли всем известные монархические убеждения архиерея. Это, впрочем, не помешало ему участвовать в Поместном соборе 1917—1918 годов. А после октября дело решилось «само собой» — большевики, без всяких постановлений, выслали архиепископа Серафима из Тверской губернии из-за его «реакционных» взглядов.

Сражения за Церковь

В 1918 году сщмч. Серафим был возведен в сан митрополита и назначен на Варшавскую кафедру. Однако в столицу Польши, отделившейся от России, он так и не попал. С 1920 года владыка Серафим служил в Москве, а год спустя большевики арестовали его по подозрению в том, что после приезда в Польшу он якобы собирался «координировать фронт… помещиков и капиталистов под флагом дружины друзей Иисуса». После освобождения последовали высылка в Архангельскую область, новые аресты, пребывание в Воскресенско-Феодоровском монастыре близ Шуи… В общем, история, слишком нам теперь знакомая.

Власть митрополита Сергия (Страгородского) митрополит Серафим признал сразу и бесповоротно. С 1928 года он — митрополит Ленинградский. Первое богослужение в Ленинграде митрополит совершил 18 марта именно в Спасо-Преображенском соборе, столь знакомом ему с юных лет. Во время пребывания в Ленинграде владыка боролся с возникшими внутри Церкви сильными течениями — иосифлянами (противниками примирения с советской властью) и обновленцами (сторонниками радикальных реформ Церкви), стремясь сохранить единство русского православия.

К прискорбию властей, его богослужения отличались благоговейностью и торжественностью, а его проповеди пользовались большой популярностью у горожан. В 1930 году при Троице-Измайловском соборе даже появилось «Общество митрополита Серафима». Спустя год владыка добился перезахоронения на кладбище Александро-Невской Лавры двух своих предшественников на митрополичьей кафедре Петербурга-Петрограда-Ленинграда — Исидора и Палладия.

Последнее богослужение в северной столице — 24 октября 1933 года — митрополит Серафим совершил все в том же Спасо-Преображенском соборе.

Мученическая гибель Митрополита Серафима

С октября 1933 года владыка Серафим — на покое. 77-летний архипастырь покинул Ленинград; сначала он жил в Москве, а затем под Москвой — в двух комнатах загородной дачи недалеко от станции Удельная Казанской железной дороги. К нему приезжали церковные иерархи, среди них — и митрополит Алексий (Симанский), будущий Патриарх Алексий I.

Владыка работал над вторым томом «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря», но закончить его не успел. 30 ноября 1937 года его арестовали и доставили в тюрьму на Таганку. Спустя неделю священно-мученика приговорили к расстрелу за «контрреволюционную монархическую агитацию». 11 декабря 1937 года приговор был приведен в исполнение на печально известном Бутовском полигоне под Москвой.

Незадолго до смерти владыка Серафим произнес:

«Церковь переживает сейчас время испытаний. Кто останется сейчас верен святой апостольской Церкви — тот спасен будет. Многие сейчас из-за преследований отходят от Церкви, другие даже предают ее. Но из истории хорошо известно, что и раньше были гонения, но все они окончились торжеством христианства. Так будет и с этим гонением».

Канонизации митрополита Серафима

В ноябре 1988 года митрополита Серафима полностью реабилитировали. Его внучка В. В. Черная (с 1994 года — монахиня Серафима) собирала материалы для канонизации деда. Ее усилия не пропали даром. В 1997 году Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил владыку к лику святых.

Возродился интерес и к творческому наследию митрополита Серафима. В 1993 году был издан двухтомник «Да будет воля Твоя», куда вошли многие труды архипастыря. Впоследствии его переиздали с добавлением новых материалов. В 2011 году священномученик получил признание и со стороны медицинского сообщества — на съезде православных врачей его имя внесли в Золотую книгу Петербурга.

Митрополит Серафим выдающаяся личность Петербурга и великий Русский святой.

Священномученик митрополит Серафим (Чичагов)

Дни памяти: 22 января (Новомуч.), 28 ноября
Священномученик митрополит Серафим (Чичагов)

Святитель Серафим (в миру Леонид Михайлович Чичагов) родился 9 января 1856 года в Санкт-Петербурге, в семье полковника артиллерии Михаила Никифоровича Чичагова и его супруги Марии Николаевны. Семья будущего святителя принадлежала к одному из наиболее знаменитых дворянских родов Костромской губернии. По причине того, что отец будущего святителя полковник М. Н. Чичагов проходил военную службу в Учебной артиллерийской бригаде, младенец Леонид принял Таинство святого крещения 20 января 1856 года в храме Святого Александра Невского при Михайловском артиллерийском училище. То обстоятельство, что местом вхождения будущего святителя Серафима в церковную жизнь стал храм, принадлежавший военному ведомству, оказалось весьма символичным для всей дальнейшей жизни святителя. Действительно, подобно своим предкам святитель Серафим начал свое служение Богу как служение Царю и Отечеству на поле брани, и именно это служение воина стало для него, как и для его предков, первым опытом самоотверженного служения Богу в миру.

Оказавшись участником почти всех основных событий кровопролитной Русско-турецкой войны, произведенный на поле брани в гвардии поручики и отмеченный несколькими боевыми наградами Л. М. Чичагов неоднократно (как это, например имело место при переходе через Балканы и в сражении под Филиппополем) проявлял высокий личный героизм.

Промысл Божий, уберегший поручика Л. М. Чичагова от смерти и ранений на полях брани, привел его вскоре после возвращения в Санкт-Петербург в 1878 году к встрече с великим пастырем Русской Православной Церкви святым праведным Иоанном Кронштадтским, разрешившим многие духовные вопросы молодого офицера и ставшим на все последующие годы непререкаемым духовным авторитетом для будущего святителя, который с этого времени многие свои важнейшие жизненные решения принимал лишь с благословения святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Важным событием, ознаменовавшим дальнейшее духовное становление 23-летнего Л. М. Чичагова, стал заключенный им 8 апреля 1879 года брак с дочерью камергера Двора Его Императорского Величества Наталией Николаевной Дохтуровой. Памятуя о том, что христианский брак есть прежде всего малая Церковь, в которой не угождение друг другу, а тем более предрассудкам, большого света, но угождение Богу является основой семейного счастья, Л. М. Чичагов сумел привнести в уклад своей молодой семьи начала традиционного православного благочестия. Именно эти начала и были положены в основу воспитания четырех дочерей — Веры, Наталии, Леониды и Екатерины, которые родились в семье Чичаговых.

Научившись еще на войне глубоко сопереживать физическим страданиям раненых воинов, Л. М. Чичагов поставил перед собой задачу овладеть медицинскими знаниями, для оказания помощи своим ближним. В дальнейшем значительным итогом многолетних медицинских опытов Л. М. Чичагова стала разработанная им и испытанная на практике система лечения организма лекарствами растительного происхождения, изложение которой заняло два тома фундаментального труда «Медицинские беседы».

В это же время в жизнь Л. М. Чичагова вошли и систематические богословские занятия, в результате которых не получивший даже семинарского образования офицер превратится в энциклопедически образованного богослова, авторитет которого со временем будет признан всей русской Православной Церковью. Промысл Божий неуклонно подводил Л. М. Чичагова к подготовленному всем его предшествующим развитием решению о принятии священного сана.

Но именно накануне этого промыслительно предустановленного решения Л. М. Чичагову пришлось испытать одно из серьезнейших искушений в своей жизни. Его горячо любимая супруга Наталия Николаевна воспротивилась решению своего мужа оставить военную службу и всецело посвятить себя служению Богу в качестве священнослужителя. Причины, подвигнувшие эту весьма благочестивую женщину к противлению благой воле своего супруга, коренились как во всем духовном укладе окружавшего ее высшего петербургского общества, так и в той весьма непростой житейской ситуации, в которой находилась семья Чичаговых в это время. Воспитанная своим супругом в убеждении всегда строго следовать исполнению своего долга перед семьей, Н. Н. Чичагова в какой-то миг противопоставила этот слишком по-человечески понятный ею долг перед семьей Промыслу Божию о призвании своего мужа.

Благословивший Л. М. Чичагова на принятие священного сана святой праведный Иоанн Кронштадтский, понимая всю сложность грядущей жизненной перемены для семьи Чичаговых и очень хорошо представляя всю тяжесть бремени матушки любого настоящего пастыря, счел необходимым в личной беседе с Н.Н. Чичаговой убедить ее не противиться воле Божией и дать согласие на принятие супругом священного сана. Слова мудрого кронштадтского пастыря и данное ей благословение стать матушкой, также верность своему грядущему священническому призванию и глубокая любовь к ней ее мужа помогли Н.Н. Чичаговой преодолеть свои сомнения, и она согласилась разделить с супругом бремя его нового служения.

15 апреля 1890 года Высочайшим приказом Л.М. Чичагов был уволен в отставку, после чего семья Л.М. Чичагова в 1891 году переехала в Москву, и в синодальную эпоху остававшуюся православной столицей России. Именно здесь, под сенью московских святынь, Л. М. Чичагов стал благоговейно готовиться к принятию священного сана. 26 февраля 1893 года в московском синодальном храме Двунадесяти апостолов Л. М. Чичагов был рукоположен в сан диакона. Пресвитерская хиротония последовала через два дня, 28 февраля, в той же церкви.

Испытания первого года священнического служения отца Леонида оказались усугубленными неожиданной тяжелой болезнью супруги, матушки Наталии, которая привела в 1895 году к ее безвременной кончине, лишившей матери четырех дочерей, старшей из которых было 15, а младшей — 9 лет. Отец Леонид привез тело почившей супруги в Дивеево и похоронил на монастырском кладбище. Вскоре над могилой была возведена часовня, и рядом с местом погребения матушки Натальи отец Леонид приготовил место для собственного погребения, которому, впрочем, так и не суждено было принять мощи будущего священномученика.

14 февраля 1896 года священник Леонид Чичагов по распоряжению Протопресвитера военного и морского духовенства был «определен к церкви в г. Москве для частных учреждений и заведений артиллерии Московского военного округа».

Обращенность к молитвенной жизни неизбежно влекла отца Леонида в стены монастыря, тем более, что уже несколько лет одним из важнейших послушаний в своей жизни отец Леонид считал составление «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря», открывшей ему не только историю одной из замечательнейших монашеских обителей Русской Православной Церкви, но и монашеские подвиги одного из величайших подвижников Святой Руси — преподобного Серафима Саровского. Рождение замысла о составлении этой летописи, имевшей определяющее значение для всей дальнейшей жизни будущего архипастыря и отмеченной с самого начала чудесными проявлениями Промысла Божия об этом труде, отец Леонид описывал следующим образом. «Когда после довольно долгой государственной службы я сделался священником небольшой церкви за Румянцевским музеем, мне захотелось съездить в Саровскую пустынь, место подвигов преподобного Серафима, тогда еще не прославленного, и когда наступило лето, поехал туда. Саровская пустынь произвела на меня сильное впечатление. Я провел там несколько дней в молитве и посещал все места, где подвизался преподобный Серафим. Оттуда перебрался в Дивеевский монастырь, где мне очень понравилось и многое напоминало о преподобном Серафиме, так заботившемся о дивеевских сестрах. Игумения приняла меня очень приветливо, много со мной беседовала и между прочим сказала, что в монастыре живут три лица, которые помнят преподобного: две старицы-монахини и монахиня Пелагия (в миру Параскева, Паша)… Меня проводили к домику, где жила Паша. Едва я вошел к ней, как Паша, лежавшая в постели (она были очень старая и больная); воскликнула: «Вот хорошо, что ты пришел, я тебя давно поджидаю: преподобный Серафим велел тебе передать, чтобы ты доложил Государю, что наступило время открытия его мощей, прославления». Я ответил Паше, что по своему общественному положению не могу быть принятым Государем и передать ему в уста то, что она мне поручает… На это Паша сказала: «Я ничего не знаю, передала только то, что мне повелел преподобный». В смущении я покинул келью старицы».

Весна 1898 года стала временем принятия отцом Леонидом окончательного решения о своей будущей судьбе. Оставив своих уже несколько повзрослевших после кончины их матери четырех дочерей на попечение нескольких доверенных лиц, призванных следить за получением ими дальнейшего образования и воспитания, отец Леонид 30 апреля 1898 года получил отставку от протопресвитера военного и морского духовенства и летом того же года был зачислен в число братии Свято-Троице-Сергиевой лавры. Особое значение для новопостриженного иеромонаха имело наречение ему при пострижении в мантию 14 августа, 1898 года имени Серафим.

Указом Святейшего Синода 14 августа 1899 года он был назначен настоятелем суздальского Спасо-Евфимиева монастыря с последующим возведением в сан архимандрита.

В 1902 года усилиями архимандрита Серафима была переиздана впервые вышедшая в 1896 года «Летопись Серафимо-Дивеевекого монастыря». Это второе издание «Летописи» имело особое значение для канонизации преподобного Серафима Саровского, открывая перед всей Россией величие благодатных даров преподобного, отозвавшихся чудесным образом в жизни его многочисленных духовных чад.

По настоянию Государя в августе 1902 года комиссией во главе с будущим священномучеником митрополитом Московским Владимиром (Богоявленским), в которую входил и архимандрит Серафим, было осуществлено предварительное освидетельствование мощей преподобного Серафима.

29 января 1903 года произошло событие, которого в это время с нетерпением и надеждой ожидали не только архимандрит Серафим и другие участники торжественного открытия мощей преподобного Серафима Саровского, но и многие верные чада Русской Православной Церкви, которые уже сподобились приобщиться к молитвенному почитанию преподобного, сопровождавшемуся многочисленными чудотворениями. Святейший Синод принял деяние, на основании которого саровский старец Серафим причислялся к лику святых Русской Православной Церкви.

14 февраля 1904 года архимандрит Серафим, был назначен настоятелем одной из семи ставропигиальных обителей Русской Православной Церкви — Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. Проведя всего лишь год в Воскресенском монастыре, архимандрит Серафим запечатлел свое игуменство реставрацией знаменитого Воскресенского собора.

Однако Промыслом Божиим отцу Серафиму уготовано было новое церковное служение, возможно, самое трудное для священнослужителей Русской Церкви в наступившем в это время и ознаменовавшем свое начало обилием духовных и исторических смут XX столетии. 28 апреля 1905 года в Успенском соборе Московского Кремля будущим священномучеником митрополитом Московским Владимиром (Богоявленским) в сослужении епископов Трифона (Туркестанова) и Серафима (Голубятникова) была совершена хиротония другого будущего священномученика архимандрита Серафима в епископа Сухумского.

Уже первое место епископского служения Сухумского святителя Серафима, древняя православная Иверская земля, стала для него местом испытаний в связи с событиями, которые наступили в результате революционной смуты, разразившейся в России. С этого времени и до конца его дней архиерейское служение оказывалось для святителя Серафима неразрывно связанным с мужественным стоянием за чистоту православной веры и единство Русской Церкви, которое священномученик Серафим, будучи продолжателем воинской славы своих доблестных предков, осуществлял уже в качестве воина Христова на поле духовной брани.

6 февраля 1906 года святитель Серафим был направлен на Орловскую кафедру, где он пришел к ставшему определяющим всю его дальнейшую архипастырскую деятельность убеждению, что полнокровное развитие епархиальной жизни возможно лишь на основе активно действующих приходских общин.

Свидетельством все возраставшего авторитета святителя Серафима в качестве епархиального владыки стало назначение его в 1907 году присутствующим членом Святейшего Синода.

16 сентября 1908 года был принят указ о его назначении на Кишиневскую кафедру. Вновь, как это уже неоднократно бывало в жизни святителя Серафима, успешно начав очередное церковное деяние, он не имел возможности непосредственно участвовать в его завершении.

С глубокой душевной болью покинув Орловскую кафедру, святитель Серафим 28 октября 1908 года прибыл в Кишиневскую епархию, состояние которой превзошло самые худшие ожидания владыки.

Тяжелым испытанием для владыки Серафима вскоре после его переезда в Кишинев стала кончина в декабре 1908 года святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, все эти годы продолжавшего оставаться духовным отцом святителя.

Трехлетняя созидательная деятельность святителя Серафима на Кишиневской кафедре не только привела к подлинному преображению епархии, но и получила самую высокую оценку как в Святейшем Синоде, так и у Государя. И может быть, наилучшей характеристикой содеянного владыкой Серафимом в Кишиневской епархии стал Высочайший указ Государя Святейшему Синоду от 16 мая 1912 года, обращенный к святителю. «Святительское служение ваше, отмеченное ревностью о духовно-нравственном развитии преемственно вверявшихся вам паств, — говорилось в Высочайшем указе, — ознаменовано особыми трудами по благоустроению Кишиневской епархии. Вашими заботами и попечением множатся в сей епархии церковные школы, усиливается проповедническая деятельность духовенства и возвышается религиозное просвещение православного населения Бессарабии… В изъявление Монаршего благоволения к таковым заслугам вашим Я… признал справедливым возвести вас в сан Архиепископа… Николай».

В 1912 году служение архиепископа Серафима на Кишиневской кафедре подходило к концу, и определением Святейшего Синода он был назначен архиепископом Тверским и Кашинским.

Положение в церковной жизни Тверской епархии обстояло значительно лучше, нежели во всех тех епархиях, в которых святителю Серафиму приходилось служить раньше. Поэтому важный опыт возрождения приходской жизни, который владыка приобрел в течение предшествующих лет епископского служения, мог быть реализован в Тверской епархии во всей полноте.

Предвестием испытаний гражданской смуты для святителя, также как и для всей России, стала начавшаяся в 1914 году Первая мировая война, на которую владыка отозвался не только как архипастырь, умевший облегчать скорби людей, пострадавших от войны, но и как бывший русский офицер, хорошо сознававший нужды русских воинов, защищавших свое Отечество в тяжелейших условиях кровопролитнейшей из всех войн, известных тогда человечеству. Взывавшие к стойкости и одновременно к милосердию проповеди и сборы пожертвований для раненых и увечных воинов, вдохновенные молитвы о победе русской армии и участие в мероприятиях по организации помощи беженцам и по оснащению необходимыми средствами госпиталей и санитарных поездов, наконец, призывы к епархиальному клиру вступать в ряды военного духовенства, а приходским причетникам не уклоняться от воинской службы — таков далеко не полный перечень деяний святителя Серафима в течение всего периода войны.

Когда в мартовские дни 1917 года отречение Государя поставило под вопрос само дальнейшее существование монархии, а Святейший Синод счел необходимым поддержать Временное правительство как единственный законный орган верховной власти в стране, святитель Серафим, продолжая подчиняться высшим церковной и государственной властям, не стал скрывать своего отрицательного отношения к происшедшим в России переменам.

Усиление в России революционной смуты осенью 1917 года и захват власти в Петрограде большевиками возымели пагубные последствия и для развития событий в Тверской епархии. Сознавая, что большинство духовенства и мирян епархии продолжало сохранять верность святителю Серафиму, некоторые члены епархиального совета, избранного на сомнительных канонических основаниях еще в апреле 1917 года, решили прибегнуть для изгнания святителя к помощи большевистских властей в Твери, которые в это время открыто выражали свои богоборческие настроения и не скрывали ненависти к владыке Серафиму как «церковному мракобесу и черносотенному монархисту». 28 декабря 1917 года Вероисповедный отдел Тверского губисполкома Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов выдал предписание о высылке архиепископа Серафима из Тверской губернии.

Желая уберечь святителя от бесчинной расправы большевиков, Святейший Патриарх Тихон за несколько дней до разгона Поместного Собора, 17 сентября 1918 года, успел принять на заседании Святейшего Синода решение о назначении владыки Серафима на Варшавскую и Привисленскую кафедру, находившуюся на территории свободной от власти большевиков Польши.

Разраставшаяся гражданская война и начавшаяся затем советско-польская война сделали физически невозможным отъезд владыки Серафима во вверенную ему епархию, и до конца 1920 года святитель оставался за пределами своей епархии, пребывая в Черниговском скиту Свято-Троице-Сергиевой лавры и находя духовную опору в столь созвучной ему и многие годы из-за епископского служения недоступной молитвенно-аскетической жизни монастырского монаха.

В январе 1921 года, вскоре после окончания Советско-польской войны, владыка Серафим получил синодальное предписание о необходимости ускорить возвращение в Варшавскую епархию православного духовенства и церковного имущества в связи с бедственным положением православного населения Польши, лишившегося за время войны многих храмов. Возведенный в это время Святейшим Патриархом Тихоном уже в сан митрополита святитель Серафим обратился в Народный комиссариат иностранных дел, где ему было заявлено, что вопрос о его отъезде в Польшу может быть рассмотрен лишь после прибытия в Москву официального польского представительства. Однако вскоре после переговоров владыки Серафима с прибывшими в Москву польскими дипломатами, весной 1921 года, органами ВЧК у святителя Серафима был произведен обыск, в результате которого у него были изъяты письма главе Римо-католической Церкви в Польше кардиналу Каповскому и представлявшему в Варшаве интересы православного духовенства протоиерею Врублевскому.

В результате 24 июня 1921 года ничего не подозревавшему о надвигавшейся на него опасности святителю Серафиму был вынесен первый в его жизни официальный приговор, принятый на проходившем без присутствия святителя заседании судебной тройки ВЧК и постановивший «заключить гражданина Чичагова в Архангельский концлагерь сроком на два года». Впрочем, находившийся под секретным наблюдением ВЧК владыка Серафим продолжал оставаться на свободе, ожидая разрешения на отъезд в Варшавскую епархию, и был неожиданно для себя арестован 21 сентября 1921 года и помещен в Таганскую тюрьму.

13 января 1922 года начальником секретного отделения ВЧК Рутковским по поручению ВЦИК было составлено новое заключение по «делу» владыки Серафима: «С упрочением положения революционной соввласти в условиях настоящего времени гр. Чичагов бессилен предпринять что-либо ощутительно враждебное против РСФСР. К тому же, принимая во внимание его старческий возраст, 65 лет, полагаю, постановление о высылке на 2 года применить условно, освободив гр. Чичагова Л. М. из-под стражи». 16 января 1922 года по постановлению президиума ВЧК уже тяжело заболевший святитель покинул Таганскую тюрьму.

22 апреля 1922 года в 6-м отделении Секретного отдела ВЧК было подготовлено очередное заключение по так и не прекращенному «делу» митрополита Серафима. На основании этого заключения судебная коллегия ГПУ под председательством Уншлихта 25 апреля приговорила владыку Серафима к ссылке в Архангельскую область.

Проведя около года в архангельской ссылке, святитель Серафим вернулся в Москву. Однако 16 апреля 1924 года владыка вновь был арестован ГПУ, вменявшим ему на этот раз в вину организацию прославления преподобного Серафима Саровского в 1903 году. Следствие над святителем Серафимом, оказавшимся в Бутырской тюрьме, продолжалось уже около месяца, когда в мае 1924 года Святейший Патриарх Тихон подал в ОГПУ ходатайство об освобождении 68-летнего владыки, в котором ручался за его лояльное отношение к существующей государственной власти. Сначала проигнорированное начальником 6-го отделения Секретного отдела ОГПУ Тучковым, это ходатайство через два месяца все же способствовало освобождению святителя Серафима, которому тем не менее по требованию властей вскоре пришлось покинуть Москву.

В это время святителю пришлось пережить новое испытание, обрушившееся на него на этот раз не со стороны гонителей Церкви, но со стороны игумении столь дорогого его сердцу Дивеевского монастыря Александры (Троковской), избранию которой в игумении более 20 лет назад способствовал сам святитель Серафим. После того как изгнанный властями из Москвы владыка обратился к игумении Александре с просьбой дать ему пристанище в Серафимо-Дивеевском монастыре, игумения отказала гонимому исповеднику.

Отвергнутый обителью, около которой святитель уже более 30 лет со времени погребения там его супруги Наталии Николаевны надеялся найти свой последний покой, владыка Серафим вместе с дочерью Натальей (в монашестве Серафима) был принят игуменией Арсенией (Добронравовой) в Воскресенский Феодоровский монастырь, находившийся около Шуи.

В конце 1927 года, трогательно простившись с насельницами Воскресенского Феодоровского монастыря, владыка Серафим навсегда покинул давшую ему гостеприимное прибежище обитель, чтобы принять участие в деятельности Временного Патриаршего Священного Синода. Поддержка столь авторитетного, известного своей твердостью и бескомпромиссностью церковного иерарха, каким являлся святитель Серафим, была чрезвычайно важна для Митрополита Сергия, которого в это время его противники из числа православного епископата все чаще упрекали в недопустимых уступках государственной власти. И весьма показательно, что митрополичья кафедра, на которую был назначен постановлением Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия и Временного Патриаршего Синода от 23 февраля 1928 года владыка Серафим, находилась в Ленинградской епархии, откуда громче всех раздавались упреки Митрополиту Сергию в этих недопустимых уступках.

Свое пребывание в епархии святитель Серафим ознаменовал тем, что в условиях жестоких и всесторонних стеснений церковной жизни государственными властями он в основу своего архипастырского служения положил благоговейное совершение воскресных и праздничных богослужений и вдохновенное проповедование в городских и пригородных храмах. «Пока совершается Божественная литургия, пока люди приступают к Божественному причащению, дотоле можно быть уверенным, что устоит и победит Православная Церковь, что не погибнут во зле греха, безбожия, злобы, материализма, гордости и нечистоты русские люди, что возродится и спасется Родина наша. Поэтому, — убеждал митрополит Серафим и спасется Родина наша. Поэтому — убеждал митрополит Серафим клириков и паству, — паче всего думайте о хранении, совершении и непрерывном служении (ежедневном, даже многократном на разных престолах) литургии. Будет она — будут и Церковь, и Россия».

В 1933 году отдавший все силы Ленинградской епархии 77-летний святитель Серафим подходил к концу своего архипастырского служения в качестве правящего архиерея. Телесные немощи владыки и все возраставшая ненависть к нему государственной власти в Ленинграде, делавшая весьма вероятным скорый арест святителя Серафима, побудили митрополита Сергия и Временный Патриарший Священный Синод 14 октября 1933 года издать указ о увольнении владыки на покой. Отслужив 24 октября в храме своей юности — Спасо-Преображенском соборе — Божественную литургию, святитель Серафим навсегда покинул свой родной город.

После возвращения в Москву и кратковременного проживания в резиденции Митрополита Сергия в Баумановском переулке, в 1934 году святитель Серафим нашел себе последнее пристанище в двух комнатах загородной дачи, находившейся недалеко от станции Удельная Казанской железной дороги.

Как и для многих других новомучеников Русской Православной Церкви, последнюю черту земного бытия святителя Серафима кроваво очертил 1937 год, ознаменовавший начало пятилетнего периода ни с чем не сравнимого в мировой христианской истории массового уничтожения православных христиан. Однако и в этой чреде многих десятков тысяч мученических смертей кончина владыки Серафима оказалась исполненной особого подвижнического величия и достоинства. Арестованный сотрудниками НКВД в ноябре 1937 года, прикованный к постели 82-летний святитель был вынесен из дома на носилках и доставлен в Таганскую тюрьму, из-за невозможности перевезти его в арестантской машине, в машине «скорой помощи».

7 декабря 1937 года «тройка» НКВД по Московской области, уже вынесшая в этот день несколько десятков смертных приговоров, приняла постановление о расстреле митрополита Серафима. Почти 50 приговоренных к смерти страдальцев расстреливали в течение нескольких дней в находившейся недалеко от Москвы деревне Бутово, в которой обнесенная глухим забором дубовая роща должна была стать безымянным кладбищем многих тысяч жертв коммунистического террора. 11 декабря 1937 года с последней группой приговоренных был расстрелян и священномученик Серафим.

Житие по книге:

Житие священномученика митрополита Серафима (Чичагова).

СПб.: «Сатисъ», 2000. С. 4-108.