Что нельзя есть православным христианам?

Библейское учение о пищевых ограничениях.

Продолжаем наш разговор о библейских пищевых повелениях и запретах. Переходя к новозаветным страницам, необходимо сразу задать важный вопрос: соблюдали ли первые христиане закон Моисея и все связанные с ним предписания о пище? Отвечаем: соблюдали. Процесс выхода христианства из среды иудейской обрядовости был довольно долгим. Вначале Церкви нужно было осмыслить хотя бы то, что христианам, пришедшим из язычества, ветхозаветный закон не нужен. Это отражено в решениях Апостольского Иерусалимского собора. Крестившимся язычникам было предписано лишь «воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите» (Деян. 15:29). Как видим, идоложертвенное, кровь, удавленина все же остаются под запретом. Ниже мы еще вернемся к этому вопросу.

Итак, уже в первые десятилетия своей жизни Церковь свидетельствует о ненужности для христианина из язычников Моисеева закона (за исключением означенных выше пунктов). Хотя иерусалимская еврейская община закон все еще соблюдала, совмещая его с верой во Христа, и так было вплоть до разрушения Иерусалима в 70 году. Вскоре после этой трагедии иудеохристианство уходит из Церкви навсегда.

Но нас сейчас интересует не это. Несомненно, самым ярким проповедником необязательности и даже опасности закона для язычников был апостол Павел. Как первопроходец в этой области, он понес много скорбей за свои взгляды. Для дальнейшего понимания церковного отношения к различению пищи нам необходимо углубиться в учение апостола по этому вопросу.

Если двигаться по Новому Завету согласно церковной последовательности апостольских посланий, впервые темы ядения или неядения по религиозным мотивам встречаются в Послании к римлянам, в 14-й главе. К этому материалу мы и обратимся. Контекст поднятой темы был следующий.

Дело в том, что среди римских христиан существовали различные взгляды по поводу того, можно ли христианину есть мясо и пить вино. Некоторые считали нужным воздерживаться от того и другого, освящая некоторые дни постом. Иные признавали бесполезными подобные ограничения христианской свободы. Ко всему прочему добавлялось и то, что на рынке преимущественно продавали идоложертвенные продукты (посвященные тем или иным языческим богам), и перед христианами неминуемо вставал вопрос, как к ним относиться. Смело есть, не задумываясь ни о чем? Так многие и делали. Не вкушать и гнушаться как чем-то нечистым? Некоторые именно так и поступали. Данная ситуация породила множество споров и недоумений, на которые и пытается ответить апостол Павел.

Прежде всего он выясняет, что «нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто» (Рим. 14:14). Мысль Павла вполне созвучна словам Христа: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф. 15:11). Христианское понимание осквернения касается духовной жизни человека; в первую очередь тайных мыслей и желаний, а затем уже слов и поступков. Они оскверняют человека, а не пища и питие.

Как хорошо бы помнить это нам, впадающим иногда в ревность не по разуму! Как часто мы проявляем чудеса сообразительности: только бы не съесть чего-то «неуставного», но при этом спокойно можем носить в себе злобу и недоброжелательность, вовсе не чувствуя никакого осквернения – а ведь именно в таком состоянии наша душа глубоко осквернена! Насколько нам легче заниматься формой, а не содержанием, и как часто происходят наши невидимые падения именно из-за болезненной привязанности ко всему внешнему! Внешнее тоже необходимо, но как трудно порой преодолеть соблазн сделать внешность целью духовной жизни…

Итак, Павел, выяснив, что «нет ничего в себе самом нечистого», отмечает важную вещь: перебирающих пищей он называет «немощными», но просит не мешать им, ибо они решились не есть те или иные продукты по своему внутреннему убеждению и действуют ради Господа. Решение принято «по вере», и это для апостола важно: «Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога… Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех (Рим.14:6; 22–23).

Павел вообще не считает вопрос пищи очень-то важным в христианстве, «ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17). Следовательно, по причине поста или вкушения ни в коем случае нельзя ссориться. «Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест» (Рим. 14:3), – увещевает апостол. И, конечно же, не стоит соблазнять брата принципиальным вкушением или невкушением: «Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн» (Рим. 14:20).

Таковы главные тезисы учения Павла о религиозном значении еды в Послании к римлянам. Гораздо более широкие рассуждения на интересующую нас тему мы находим в Первом Послании к коринфянам.

Здесь Павел уже больше локализирует свое внимание именно на идоложертвенной пище. Поначалу звучат уже знакомые нам мысли о второстепенном значении пищи в христианской жизни, а также о том, что едой не должно никого соблазнять и огорчать: «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных» (1 Кор. 8:8–9). Говоря же об идоложертвенном, Павел вообще отрицает какое-либо воздействие на христианина идоложертвенной пищи, так как сам идол есть попросту ложный символ несуществующей реальности: «Об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого» (1 Кор. 8:4).

Казалось бы, все ясно. Есть Единый Бог, которому покланяются христиане, а все остальное – иллюзия и обман. И вдруг среди привычных нам тезисов появляется другая, совершенно новая мысль. Апостол признает, что хоть «идол в мире ничто», но за несуществующей реальностью языческих богов скрываются бесы, и вкушение идоложертвенного означает общение с бесами. Прочитаем цитату из 10-й главы Послания:

«Возлюбленные мои, убегайте идолослужения. Я говорю как рассудительным; сами рассудите о том, что говорю. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. Посмотрите на Израиля по плоти: те, которые едят жертвы, не участники ли жертвенника? Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь? , но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (1Кор.10:14–21).

Вот какой неожиданный поворот! Таков Павел – он всегда непредсказуем. Его мысль течет, как полноводная река, и часто готовит нам или бурные водопады, или прозрачную отмель, или вдруг необычайную глубину, или извилистые повороты. Ситуация с идоложертвенным усложняется. Да, изображаемая идолом реальность не существует, но за идолом скрывается падший ангел, который все же присутствует. «Яко вси бози язык бесове» (Пс. 95:5). И вкушать идоложертвенное осознанно – значит вступать во взаимодействие со злым духом. Итак, есть ли опасность осквернения? Ответ неминуемо получается двойственный. Вкушение идоложертвенного без веры в языческого бога, но при наличии твердой веры во Христа никакого осквернения не произведет, ведь осквернение в христианстве – понятие внутреннего характера; но при этом будет наблюдаться косвенное участие в языческом богослужении, а это нежелательно.

Апостол еще кое-что уточняет: «Все, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для совести; ибо Господня земля, и что наполняет ее. Если кто из неверных позовет вас, и вы захотите пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте без всякого исследования, для совести. Но если кто скажет вам: это идоложертвенное, – то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что наполняет ее. Совесть же разумею не свою, а другого: ибо для чего моей свободе быть судимой чужою совестью? Если я с благодарением принимаю , то для чего порицать меня за то, за что я благодарю? Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1 Кор. 10, 25–31).

Как мы видим, Павел, самый великий миссионер в истории христианства, облекает тему вкушения идоложертвенного в миссионерские одежды. Забавно поясняет данную ситуацию о. Андрей Кураев. Допустим, мы пришли в гости – рассуждает о. Андрей. Хозяйка угощает, стол прекрасно накрыт. И вдруг хозяйка говорит: «А вот попробуйте вкуснейшие кришнаитские пирожки, мне сегодня дали на улице. Такие хорошие ребята эти кришнаиты…» Что делать? Ведь кришнаитский прасад – это и есть идоложертвенная еда. В таком случае, считает Кураев, мы должны ради этой женщины отказать. Нельзя, чтоб она думала, что вкушать идоложертвенное – это хорошо. Однако ночью (допустим, мы остались ночевать) мы можем прокрасться на кухню и со спокойной совестью съесть все пирожки. И даже, может быть, не перекрестившись – ибо «идол в мире ничто».

Вывод: я не боюсь осквернения от пищи, так как Христос сильнее бесов, но если мой ближний не имеет такого знания, которое есть у меня, я не имею права искушать его своей смелостью. Вдумаемся. Снова повторим. Идол есть ничто, и его нельзя бояться. Вся пища создана Богом для человека, поэтому кушать можно все, продаваемое на рынке, не сомневаясь. Однако мы можем рассуждать относительно вкушения или невкушения в зависимости от воздействия наших поступков на других людей (миссионерский фактор). Сами же должны иметь крепкую веру и ничего не бояться. Но опять же оговорка: за идолом может скрываться бес, поэтому все же лучше не иметь дело с пищей, принесенной идолу.

Парадоксально? Да. Однако здравая мысль тут есть, и ее можно понять. «Всякое богослужение соединяет человека с тем существом, которому оно посвящено. Так Евхаристия ставит христиан в общение со Христом, иудейская жертва приводила евреев в соприкосновение с алтарем Иеговы, а языческая – ставит человека под влияние демонов, – от которых произошло и самое идолослужение, – а этого и не хочет допустить апостол Павел» (1).

Потому и на Апостольском соборе был принят запрет на идоложертвенное, и впоследствии Церковь подтвердила это в правилах Вселенских Соборов. Также надо понимать, что есть момент дисциплины. В некоторых вопросах должна быть одна дисциплина для всех – и для сильных, и для слабых. Объяснять каждому в отдельности тонкости учения Павла было бы трудно. Необходимо учитывать сложность отношений в первой Церкви иудео-христиан и языко-христиан. Языко-христианин, узнав, что идол ничто, мог спокойно есть идоложертвенное, как он это и всегда делал, только уже зная, что это приношение ложным богам и никак ему не навредит. Для иудео-христианина, воспитанного в рамках пищевых запретов закона, эта картина выглядела бы ужасной до обморока. То же касается и вкушения крови. Поэтому последовал жесткий запрет, одинаковый для всех, во избежание всяких соблазнов и неясностей. Хотя мы увидели, что учение Павла о идоложертвенном совсем не однозначно. В принципе, христианин свободен в выборе пищи, но при этом есть общая церковная дисциплина, а также фактор ближнего.

Итак, прямо запрещены в пищу для христианина лишь три вида пищи: идоложертвенное (принесенное в жертву языческому богу), кровь в любом виде и удавленина (опять же по причине крови). Что касается идоложертвенного, то мы не должны специально узнавать, не является ли таковой наша пища, но раз уж осведомлены, тогда лучше не есть. Она не осквернит нас, если мы имеем веру, ибо осквернение в христианстве есть дело внутреннего произволения. Подтвердим эту мысль несколькими святоотеческими цитатами.
«Апостол не дозволяет им даже сомневаться, то есть исследовать и разведывать, идоложертвенное это или нет, а заповедывает просто есть все находящееся на торжище, не расспрашивая, что такое предлагаемое. Идоложертвенное дурно не по природе своей, но производит осквернение по произволению вкушающего» (свт. Иоанн Златоуст) (2).
«Избегайте, говорит, идоложертвенного не потому, чтобы оно могло причинить вред; оно не имеет никакой силы; но потому, что оно презренно» (свт. Иоанн Златоуст) (3).
«Идол – ничтоже есть и не может иметь никакого влияния на свойство пищи, не делает нечестивым ядущего, ибо нечестие в признании идола чем либо» (свт. Феофан Затворник) (4).
Запомним еще, что ветхозаветные пищевые запреты (как и прочие законные обрядовые установления) для нас неактуальны. Церковь перестала соблюдать их уже в I веке. Нам может быть интересно лишь прообразовательное значение этих запретов, о чем нужно говорить отдельно. И, конечно же, непреходящее значение имеют нравственные установления закона, углубленные и одухотворенные Христом (см. Мф. 5).

В целом же христианство – не религия еды, но благодати и свободы. Кроме исключенного Апостольским собором, христианин может есть все, что захочет, и не есть все, что захочет. Пища не приближает к Богу и не отдаляет от Него, она не может осквернить человека. Другое дело, что всякая пища действует на организм определенным образом и так или иначе может влиять на молитву и духовную трезвость христианина. Есть пища более легкая, есть более тяжелая. Отсюда и наши посты и воздержания – для поддержания молитвенной легкости и для «различения дней» по вере. Но сама по себе еда нейтральна и не освящает и не оскверняет нашу душу.

Завершая наше небольшое исследование, нельзя не сказать, что в православной среде распространены всякие глупые страхи, которые нельзя назвать иначе как «бабьи басни». Например, говорят, что нельзя есть суши, или же боятся ненароком съесть кошерное, или наоборот, нечто запрещенное обрядовым законом Моисея. Короче говоря, «тамо убояшася страха идеже не бе страх» (Пс. 52:6). Для таких людей повторим мысли апостола Павла: «Едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1 Кор. 8:8); «Всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою» (1 Тим. 4:4–5).

Помолившись перед едой, перекрестившись, будем кушать на здоровье все, что Бог послал. Кроме разве что кровянки, ибо кровь запрещена христианам в пищу, или тех случаев, когда нам скажут: «Это идоложертвенное». Во всем же остальном мы совершенно свободны. А если какой-то злодей и нашептал какие-то заклинания над нашей пищей, любые козни дьявольские разрушатся от крестного знамения и молитвы, по правдивому слову апостола (см. 1 Тим. 4:4–5).

Дай Бог, чтоб не было в нашей жизни никакого страха, кроме страха Божьего – боязни огорчить нашего Господа. А опечалить Его можно, помимо прочего, нашей суеверной боязливостью, глупостью и невежеством. Будем же настоящими христианами, имеющими крепкую, здравую веру.

Сергей Комаров

Примечания:

В Библии запрещено идолопоклонство, почитание икон, поклонение предметам даже посвященным Богу

На всем протяжении своего повествования Библия учит поклоняться Единому Живому Богу – Творцу неба и Земли. Вторая заповедь Декалога однозначно и четко дает запрет верующим на идолопоклонство — божественное почитание идолов, кумиров и изображений. Вот так она изложена в Священном Писании и, соответственно, была выбита на каменных скрижалях:

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исх. 20:4-6>).

Со стороны некоторых представителей православия можно услышать объяснение: «У нас нет идолопоклонства. Мы Единому Богу поклоняемся, а не идолам других богов. А к святыням обращаемся для «приближения» к Творцу».

Однако вторая заповедь дает запрет не просто на идолопоклонство, как на поклонение идолам, символизирующим иных богов, а на почитание всего живого и неживого, что не является Самим Богом. Посмотрите, поклонение иным богам Создатель уже запретил первой заповедью Декалога: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20:3). Значит, вторая заповедь, не повторяя первую, возвещает не только о других богах. Посмотрите, она и говорит конкретно об ином: кумирах и изображениях. Так что, во второй заповеди речь идет не только об идолах, являющихся чужеземными богами. Второй заповедью Бог возвещает, что внимание, направленное Ему, должно все принадлежать только Ему, а не кому-либо или чему-либо. Здесь и в иных местах Писания, говоря о Своих взаимоотношениях с человеком, Творец называет Себя ревнителем (см. Исх. 20:5, Исх. 34:14, Втор. 4:24, Втор. 5:9) — мужем, где Его женой является избранный Им народ: «Творец есть супруг твой» (Ис. 54:5, см. также Иер. 3:1, Ос. 1:2, Еф. 5:25,Откр. 12:1,6, Откр. 19:7). Из текстов Библии четко видно к чему (кому) ревнует Бог-ревнитель. Какому мужу понравится, если его жена часть любви будет отдавать кому-либо или чему-либо? Каждый супруг будет в гневе, даже если прелюбодеяние не дойдет до интимной близости, а ограничится лишь поцелуями, знаками внимания или ласками. Я думаю, мало кто будет спорить с тем, что обращаясь к Богу через икону, мощи или святого, верующий этому «посреднику» передает часть своей любви. В отношения между двумя супругами вступает третий, четвертый, пятый… лишние. Все «святые посредники» не являются для людей безликими «проводниками» к небесному Супругу, а приобретают черты, присущие живым личностям: каждая из мощей воспринимается частью земного тела ныне живущего на небесах заступника; знаменитые иконы имеют имена собственные, люди выбирают между двумя иконами дома и пятью в храме — одна всегда милее остальных, и именно ей приятнее молиться, а если какая-то икона не помогает, верующий идет к другой; если святой не защищает, проситель обращается к следующему и т.д. Но ведь Бог Один. Верующие, целуя иконы и мощи, предметы внутри которых нет Бога, знают, что Бог Живой, но продолжают прелюбодеяние. Именно это и вызываетревность Творца.

Как мы увидели в предыдущих главах, только Бог отвечает на молитвы. Молитва втайне (см. Мф. 6:6) иллюстрирует интимность отношений между Творцом и каждым человеком. Только Создатель — вторая сторона взаимоотношений. Поэтому понятна категоричность Бога в вопросе любого из разновидностей идолопоклонства. Господь муж-ревнитель через Библию не раз грозно предупреждает о грядущем наказании за неверность:

Бог через Священное Писание поясняет бессмысленность и опасность идолопоклонства — почитания людьми любых изделий рук человеческих:

«Что за польза от истукана, сделанного художником, этого литаго лжеучителя, хотя ваятель, делая немые кумиры, полагается на свое произведение? Горе тому, кто говорит дереву: «встань!» и бессловесному камню: «пробудись!» Научит ли он чему-нибудь? Вот, он обложен золотом и серебром, но дыхания в нем нет. А Господь — во святом храме Своем: да молчит вся земля пред лицем Его!» (Авв. 2:18-20).

Пить или не пить?

Современные православные христиане знают, что Церковь не возражает против умеренного потребления вина. Есть масса высказываний святых отцов Церкви Христовой о том что виновато не вино, а неумеренное потребление оного.

Например: «Не вино худо, но неумеренность порочна; вино есть дар Божий, а неумеренность — изобретение диавола». (Святитель Иоанн Златоуст).

Но гораздо меньше замечают другие высказывания святых отцов, когда они пишут, что лучше не пить, чем пить, пусть даже и умеренно.

Пьёт человек или не пьёт, не это главное. У всех разное отношение к потреблению спиртного:

Кто придёт более оправданным?

Идёт в храме служба, подходит ко мне мужик, пьянющий, еле на ногах стоит. Спрашивает, где Николай Угодник. Я показал. Мужик подошёл к иконе, и встал. Такое ощущение, что он даже икону не видит. Постоял, тяжело вздохнул, и покачиваясь вышел из храма.

Думается мне, что больший грех не в том, что человек пьёт, а в том, что считает себя правым. И аргументы в пользу своей правоты находятся. Например, только ленивый не вспомнит про брак в Кане Галилейской, где Господь превратил воду в вино. Иисус Христос уступил просьбе Матери и выручил хозяина дома, у которого недоставало вина. Дабы не омрачился день веселия. Ничего не говорится в Евангелии о том, что за столом были пьяные. Евреи отличались умеренностью в питии. Это говорит и о качестве вина и о людях, которые не привыкли напиваться до положения риз.

Ещё можно сказать о чуде в Кане, как символе. В Ветхом Завете вино было символом земной радости, — «вино веселит сердце человека».(Пс. 103, 15). В Новом Завете вино становится символом духовной радости. Иисус Христос претворил вино в Свою Кровь. В таинстве венчания в церкви молодожёны выпивают немного вина. Благословляется единство мужа и жены. Во всём есть смысл.

Можно представить, что будет, если в наше время на свадьбе не хватило бы вина. Получится примерно так, как в фильме «Осенний марафон»: «Вчера, после грибов пообедали — не хватило! В гастроном — не хватило! Опять поехали — а там эти… дружинники».

Давайте скажем честно, хочется выпить — да пожалуйста, никто ведь не запрещает. Так в чём дело? Но обставляется это своё хотение так, как будто сам Христос повелел выпить. В Писании и у святых отцов говорится только о вине. Действительно, вино — дар Божий. А как быть с другим алкоголем, например, водкой, самогонкой, или алкогольным коктейлем Ягуар? Это тоже всё дар Божий? Говорим, что вино и Иисус Христос пил, а подразумеваем, что умеренно пьющие люди могут тоже потреблять алкоголь, не афишируя его название. Лукавство, да и только.

Апостол Павел писал Тимофею: «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов».(1 Тим.5,23). А раз апостол сказал, выполнять надо, сегодня мы все Тимофеи. И выполняем. Правда, пьём не вино, а всё подряд, не немного, а сколько захочется, а про желудок и не вспоминаем. Но апостол Павел ещё много чего писал. О подвижничестве, об ответственности: «Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает».(Рим.14,21). Но выбираем мы то, что нам нравится. Сильным в вере апостол предлагает не есть мяса, и не пить вина. Дабы не соблазнить своего немощного брата.

Блаженый Феофилакт Болгарский так толкует это место: «Ты, говорит, принуждаешь брата есть то, чего он не осмеливается есть, а я говорю, что ты должен воздерживаться от всего, что соблазняет брата, не потому, что это зло (ибо все чисто), но потому, что это соблазняет. Словом претыкается показал, что он ослеплен; ибо претыкаются слепые. А соблазняется он как легкомысленный, изнемогает же как маловерный. Всем этим привлекает сильнейшего к помощи брату, как совершенно немощному».

Святитель Тихон Задонский пишет: «Пьяный человек способен на всякое зло, идет на всякие соблазны. Тот же, кто так его угостил, становится участником и всех его беззаконий, поскольку трезвый таких соблазнов не принял бы».

Многие из нас могут вспомнить в своей жизни случаи, когда мы, выпивая спиртное, соблазнили другого человека. Утром на работу не пришёл наш коллега, оттого, что после вчерашнего совместного вечера не смог остановиться. Кто из нас сможет честно сказать, что он ни при чём? Грех не в том, что мы выпили вина, а в том, что мы соблазнили брата. Сделав вред другому, мы автоматически сделали вред себе.
Где находится та грань, которую мы перейдя, соблазнили другого?

Апостол Павел говорил, что Церковь есть Тело Христово. Хотим мы или не хотим, но мы распространяем на других самого себя как в хорошем, так и в плохом смысле.

Конечно, можно соблазнить своего немощного брата не только вином. Под эти слова «и не делать ничего такого» можно подвести почти всё, из чего состоит наша жизнь. Но есть две большие разницы, как говорят в Одессе.

Выпив вина, человек находится в изменённом состоянии, в котором ему легче соблазниться. Как пишет святитель Василий Великий: «Вино само себя ведет к большему, оно не удовлетворяет потребности, но делает неизбежною потребность другого питья, воспламеняя упившихся и непрестанно возбуждая к большей жажде. Но когда думают, что у них желание пить неутолимо, тогда испытывают противное тому, чего желали».

Никто из святых отцов не запрещает пить вино, но все рекомендуют, что лучше не пить, чем пить. Но есть даже прямой запрет, в конкретной ситуации конкретным людям. Например: «Вина горячительного и прочего хмельного питья, от которого пьянственная бывает страсть, запретить пить. А если кто будет пить, хотя и пьян не будет, но замечен будет, что пил, штрафовать». (Святитель Тихон Задонский). Этот запрет не всем, а семинаристам, но всё же запрет. Святитель Тихон ответственно подходил к воспитанию семинаристов.

Было время, когда мы встречались отпраздновать чей-нибудь день Ангела. На столе алкогольных напитков вообще не было, потому, что один из нас злоупотреблял спиртным. 20 человек отказывались на время от алкоголя ради одного своего товарища. Так нам сказал наш духовник. Здесь всё понятно. Но часто бывают ситуации, когда мы не знаем об алкогольной зависимости окружающих нас людей. Как поступать православному человеку, а в особенности воцерковлённому, в таких случаях? Каждый решает сам, в меру своего разумения, в меру своего понимания ответственности перед другими. Мы не виноваты, что выпили вина, но не виноваты ли мы, когда наш личный пример потребления спиртного соблазнил другого?

Ещё об ответственности за тех, кого можно соблазнить или уже кого соблазнили: «Видел я одного человека, которому передал другому свою греховную привычку; потом уже пришедши в чувство, начал каяться, и отстал от греха; но так как наученный им не переставал грешить, то покаяние его действительно не было». (Святитель Иоанн Лествичник).

«Не упивайтеся. Но как положить меру, с которой начинается упивание? Христианам скорее идет — совсем не пейте, — разве только в крайностях, — в видах врачевания. Конечно, не вино укоризненно, а пьянство; но огонь в кровь влагается и малым количеством вина, и прибывшее от того развеселение плотское развевает мысли и расшатывает нравственную крепость. Какая же нужда ввергать себя в такое опасное положение? Особенно когда сознается, что всякую минуту времени надобно искупать, а этим поступком не минуты, а дни отдаются даром врагам, и добро бы даром, а то еще с приплатою? — Так, строго судя, винопитие совсем должно быть изгнано из употребления из среды христиан». (Феофан Затворник. Толкование на посл. Ефесянам, 5,18).

Если строго судя, то винопитие должно быть изгнано. А если не строго, то можно и разрешить выпить, учитывая слабость человеческую? Но тогда придётся признать свою немощь, нежелание или неспособность хоть к какому-то ограничению. Если этого не можем, то достаточно не раздражаться проявлением трезвости у окружающих, не показывать по возможности своё винопитие другим. Одно это уже будет подвигом. Если и этого не можем, то хотя бы вслух не показывать своего раздражения, не называть трезво живущих людей трезвоголиками и бывшими алкашами. Ведь, если культурно пьющего раздражает даже упоминание о трезвом образе жизни, то это значит, что он сам уже зависим или от вина, или от мнения выпивающих людей. Если и этого не можем, то хотя бы потом, наедине с собой, задуматься о словах Феофана Затворника.

«Подкрепляйте себе наперед душевными питаниями, совершая трезвенно и бодренно уставные службы и священные молитвы, а потом, по причине трудности работ, и телесными, — хлебом, вареными овощами и вином в мере положенной. Это для не крепко здоровых. У кого же есть желание воздерживаться, — благодарение Господу! — пусть воздерживается. Но ни пиющий да не смущается, будто падающий; ни не пиющий да не надмевается, будто великое что делающий: ибо брашно нас не поставит пред Богом (1Кор8,8), особенно если при этом тщеславимся. Что юным пригодно не винопитие. Кто станет противоречить? Но и для всех полезно не пить вина, особенно для крепких телом. Я впрочем намеренно некиим попускаю пить вино, по уставу, для смирения помысла их, — не на всегда, а на время». (Преподобный Феодор Студит).

Мне было 16 лет, когда мой дальний родственник, сильно пьющий, вдруг бросил пить совсем. И он с таким презрением и осуждением говорил о напившихся, которых мы тогда увидели, что я это очень запомнил. Позже он всё-таки сорвался, так и спился совсем и умер.
Человеку, ведущему трезвый образ жизни, но далёкому от Церкви, очень тяжело удержаться от осуждения пьющих людей. «Кто судит и осуждает, тот то же самое после натворит». (Преподобный Амвросий Оптинский).

Преподобный Феодор Студит в 91-ом слове пишет даже такое: «Воздерживающийся от вина Духа Святого носит в себе. Пиющий воду облекается в одежду умиления».

Совсем не значит, что православные христиане, не пьющие вина, носят в себе Святого Духа. Но при прочих равных условиях у них всё же больше шансов добиться такого устроения, что Дух Святый будет с ними. Ибо невозможно «одновременно и наполняться духом и вином». Святитель Игнатий Брянчанинов приводит слова преподобного Исаии, египетского отшельника, что «любящие вино никогда не сподобятся духовных дарований: эти дарования, чтоб пребыть в человеке, требуют постоянной чистоты, возможной только при постоянной трезвенности».

Эта статья обращена к тем, кто хочет быть честным перед самим собой. А кому, как не православному христианину стремиться к этому? Если он честен перед самим собой, то и перед Богом не будет лукавить.

10 вещей, которые запрещено делать согласно Библии

Выходить замуж не девственницей

В наше время почти невозможно найти невесту-девственницу. Да и кому она, если честно, такая нужна? Жениться на «девочке» — это как сыграть в рулетку: повезет — не повезет. А если вдруг не повезет, то читайте заповеди Моисея, особенно касательно прелюбодеяния. Да и вы, барышни, бойтесь, потому что: «Если же сказанное будет истинно, и не найдется девства у отроковицы, То отроковицу пусть приведут к дверям дома отца ее, и жители города ее побьют ее камнями до смерти, ибо она сделала срамное дело среди Израиля, блудодействовав в доме отца своего; и истреби зло из среды себя» (Второзаконие 22:21−22).

Работать по субботам

Еще один закон, который христиане делят напополам с иудеями. По субботам, то есть в Шаббат, работать запрещается. Но реально ли это в нашем обществе, где все построено на трудоголизме и искреннем желании не потерять работу? То есть вы всерьез думаете, что есть где-то люди, работающие только с понедельника по пятницу с 9 до 5? Теперь, если шеф задерживает вас в пятницу вечером (ага, Шаббат наступает с заходом солнца в пятницу) или, упаси боже, в субботу, чтобы доделать горящий проект, можете смело заявить, что хотите еще пожить, потому что: «И соблюдайте субботу, ибо она свята для вас: кто осквернит ее, тот да будет предан».

Смотрите также: Заниматься сексом в Средневековье было очень непросто

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Рубрики: общество • религия Теги: библия • грех • грехи • запрет • запреты • кругозор • христиане • христианство

«Пища должна укреплять тело,
а не вызывать болезнь»

Святитель Василий Великий

Бесспорно то, что для младенца голос матери важнее даже самого звонкого голоса раскрасивой погремушки. Так и мы, в поисках ответа на наши вопросы, минуя неглубокие полуправды, будем припадать своим младенческим сердцем к самому родному и близкому нам родительскому Божиему голосу.

Триединый Господь поставил Церковь на земле и, освятив Её личным присутствием, сохраняет и направляет Её Своей безграничной любовью.

Православие – это горная тропа, восходящая над пропастью в Небесный Иерусалим. По тропе этой следовать можно только твёрдым шагом, на двух ногах – двумя заповедями: любовью к Богу и любовью к ближнему. Ступени же, от которых отталкиваются эти ноги есть Священное Предание и Священное Писание, где немало внимания уделено тому, что мы вкушаем.

Когда мы говорим о мясе, то это может означать следующее:

  • мясо — это мышечная масса убитого животного, употребляемая в пищу;
  • мясом также называется само блюдо, приготовленное из такой мышечной массы;
  • к мясу относится и мышечная часть рыбы;
  • мясом может называться собственно мышечная ткань;
  • а также это может быть мякоть плодов, окружающая семя.

Понятно, что мы будем обсуждать отношение Православия к животному мясу. Такое мясо делится обычно на говядину, свинину, баранину, конину, курятину и др.

Грех ли убивать животных ради еды?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к Священному Писанию, выше которого Святая Церковь никогда не превозносится.

В книге Бытия (Быт.1:29) написано, что Господь дает нам “всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя”, и говорит, что нам “сие будет в пищу”. Здесь для первых людей отчетливо сказано, что только растительная пища предназначена для человека.

Однако, после всемирного потопа, когда восемь человек вышли из ковчега на голую землю, несомненен тот факт, что такая бесплодная почва не могла накормить их ещё долгое время. Тогда Господь и разрешил им вкушение мяса. То есть Сам Вседержитель, Творец всей вселенной, благословляет вкушение мясной пищи по сложившимся обстоятельствам. Но и тут Он не говорит: “разрешаю вам на время”. Он просто благословил.

Господь есть Любовь и всё творимое Им есть благая забота о всем живом в земной нашей жизни и, важно, за ее чертой. Следовательно, ни умерщвление всех людей на планете во время потопа, ни смерть животных по Божиему благословению не противоречит Его благому промыслу о всех нас, как бы ужасно это нас ни впечатляло.

«Ошибается тот, кто считает,
что пост лишь в воздержании от пищи.
Истинный пост есть удаление от зла…»

Свт. Василий Великий.

Вопрос читателя: Вегетерианство спасёт мир?

Некоторые люди ошибочно считают, что полное воздержание от мясной пищи приведёт человечество к высшей нравственной точке своего развития и, как следствие этого, мир будет спасен. Однако, страницы Священного Писания говорят, что такой закон не работает. Господь уничтожил потопом всё вегетерианское население земли. Да-да, до Ноя всё человечество питалось только лишь растительной пищей и, несмотря на это, всё равно на земле воцарилось полное растление нравов, растление такой низости, что Господу пришлось пойти на такой решительный крайний шаг.

«Берегись измерять пост простым
воздержанием от пищи.
Те, кто воздерживается от пищи,
а ведет себя неподобающе,
уподобляются дьяволу,
который хотя ничего не ест,
однако ж не перестает грешить».

Святитель Василий Великий.

Любое ли мясо для потребления в пищу благословил Господь?

Есть одна важная оговорка, которую сделал Господь при благословении мясной пищи. Он разделил всех животных на чистых и нечистых (Ветхий Завет).

  • ЧИСТОЕ животное имеет всего два признака — оно должно быть:
  1. парнокопытным и
  2. жвачным.
  • НЕЧИСТАЯ пища — это животные, у которых отсутствует хотя бы один из этих признаков. Это означает, что такое мясо для употребления в пищу не годится.

Также к нечистой пище относится идоложертвенное мясо, то есть туша, оставшаяся от животного, после принесения его в жертву идолу.

Вопрос читателя: «Помогите разрешить спор внутри нашей семьи! Наша тётя говорит, что у православного человека должно быть много запретов касательно еды и эти запреты не должны ограничиваться только постом. Она говорит, что православный человек должен готовить мясную пищу только по праздникам, а пищу других народов, узбекскую, японскую, корейскую, татарскую, нам нельзя. А моя мама ей отвечает, что, помолившись, можно вкушать любую пищу. Кто же прав?!»

В этом споре интересно то, что здесь при определённых условиях оказаться правыми могут обе женщины. Всё зависит оттого, куда направлен духовный взгляд каждой из них. «Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную», говорит апостол Иоанн. И если эти женщины смотрят именно так на ту еду, как на подкрепление сил для освоения пищи духовной, то это попросту разговор двух ангелов, призывающих друг друга вступить на радость своего пути.

Для первой, видимо, воздержание необходимо от опасения потерять дарованное ей некогда драгоценнейшее чувство Бога. Пытаясь его сберечь, она неумело, возможно, переживает за всех своих близких, которые, по ее взгляду, это чувство не берегут.

А для второй – вполне возможно, что на духовной высоте её сердца пища нужна лишь для того, чтобы хотя бы ещё один день созерцать светотканное лицо Господа нашего Иисуса Христа. Так некогда Сам Господь по голодной человеческой необходимости благословляет апостолу вкушение нечистой пищи во время его молитвенного делания (Деян.10:9-15).

Первому типу людей для спокойствия их совести необходимо определиться, что’ по ветхозаветным законам разрешается употреблять христианину, а что нет. Это также полезно и для людей, нечаянно свернувших с богоспасаемого пути для поклонения своему животу или самой пище, о которых, как говорит апостол Павел, «написано: народ сел есть и пить, и встал играть» (1Кор 10:7), а точнее, поправляет Лопухин «плясать», то есть блудодействовать.

«Возобладай над чревом,
пока чрево не возобладало над тобой».
Свт. Василий Великий.

Так «…пищу других народов .. нам нельзя»?!

В продолжение вопроса от нашего читателя давайте коротко определимся в различиях пищевых ограничений православного человека и представителей других религий, близких и неблизких нам по отношению к Священному Писанию Ветхого Завета. Для этого необходимо коротко упомянуть о наших общих запрещающих понятиях в области питания.

Исламская пища – разрешается условно

«Халяль» – это понятие разрешенного и дозволенного в исламе. Противоположное по смыслу понятие – это «харам». Обычно, этими словами обозначают допустимую и недопустимую пищу.

К харамной у мусульман относиться:

  • свинина и производные её,
  • недозволено потребление мяса с невыпущенной кровью и падаль,
  • а также мясо с выпущенной кровью, но приготовленное без произненсения имени Аллаха.

*Мусульманам разрешается есть мясо, которое
было приготовлено только «людьми Писания».
К ним относятся христиане, иудеи и сами мусульмане.

Подробнее: Можно ли православным употреблять халяльную пищу?

Иудейская пища – разрешается

«Кашрут» – это свод иудейских законов о запретах в области потребляемой пищи. Пища по этим законам может быть кошерной и некошерной или пригодной и непригодной для потребления.

*»Духовная чувствительность человека,
употребляющего некошерные продукты,
понижается, его сердце «закрывается»
для восприятия духовных идей».
Иудейская мудрость.

Нельзя есть:

  1. животное, если оно не имеет раздвоеное копыто и не жует жвачку. Это, к примеру, такие животные, как конина, медвежатина, волчатина, собачатина, свинина, зайчатина, мясо лисы и др.
  2. птиц: «орла, грифа и морского орла, коршуна и сокола с породою его, всякого ворона с породою его, страуса, совы, чайки и ястреба с породою его…» и других. Из птиц можно есть только тех у кого «есть голени выше ног, чтобы скакать ими по земле», то есть это курицы, индюшки, гуси и другие домашние птицы.
  3. животное, если оно погибло своей смертью (падаль) или было удавлено или убито током, то есть кровь животного осталась невыпущенной (из мёртвого животного кровь не выпустить, так как всякое движение по сосудам прекращается с остановкой сердца).
  4. рыб и всех обитателей речных, морских и океанских, которые не имеют плавников и чешуи. То есть сюда можно отнести крабов, мурен, акул, китов, молюсков, рачков, раков и лангустов и многое другое.
  5. жаренную кровью, в том числе кровяную колбасу, бифштексы с кровью и гематоген (пояснения см. дальше).

Различие чистых и нечистых животных и запрещение в Ветхом Завете употреблять нечистых животных в пищу имело специальное и временное значение: научить евреев чистоте жизни и сердца, и было внешним средством отличия и отделения евреев от других народов. С пришествием Мессии такое отделение сделалось излишним: все народы, принявшие Евангелие, освящены и очищены кровию Христа; посему в царстве благодати нест Еллин ни Иудей, обрезание и необрезание, но всяческая и во всех Христос (Кол. 3:11).

Профессор Александр Васильевич Иванов

Рекомендуем также: Кошерные продукты: взгляд православного богослова

«Мясо можно есть только то, которое заколото,
а не убито электрическим током или задушено.
Определить это можно по цвету:

светлое мясо – с выпущенной кровью;
тёмное мясо – с невыпущенной (мертвечина);

синее – удавленина».

Отец Даниил Сысоев

Вьетнамская пища – не рекомендуется

Камнем преткновения является распространённый принцип заготовления мяса у тайцев и некоторых других родственных им народов. Перед тем, как убить животное, его долго избивают с целью пропитать живое мясо кровью.

*»Христианам лучше бы вообще создать
свои скотобойни и магазины,
где заведомо продавалось
бы ритуально чистое мясо…».
Священник Олег Стеняев

Почему нельзя есть кровь, в том числе и жаренную, кровяную колбасу, бифштексы с кровью и гематоген?

В книге Бытия мы читаем наставление Божие: «только плоти с душею ее, с кровью ее, не ешьте» (Быт.9:4). Эти наставления Вседержитель делает для Ноя и его семьи после потопа. То есть, благославляет есть плоть, но запрещает есть душу. По слову Божиему, кровь соединена с душою того, кого окормляет: «душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает» (Лев 17:10). Слово «душа» в данном случае обозначает жизнь. Здесь Господь говорит о том, что всякая кровь должна быть использована либо для жертвоприношения Ему, либо пролита на землю. Отсюда древняя традиция у «людей Писания», то есть у иудеев, мусульман и христиан, выпускать кровь у животного перед потреблением его мяса в пищу.

А далее, в книге Левит мы находим результат отступления от этой заповеди: «обращу лице Мое на душу того <..> и истреблю ее из народа ее» (Лев.17:11), говорит Господь. Люди Ветхого Завета ревностно исполняли обрядовые правила. Собором апостолов, который состоялся около 50 года в Иерусалиме, было утверждено положение, по которому на христиан из язычников непосильные иудейские правила не накладывались. В то же время было указано о необходимости воздержания от удавленины и крови (Деян.15:20). Подробнее в разделе «Кровь».

*»Гематоген хоть и является
производным крови крупного рогатого скота,
однако, приём его в лечебных целях
возбраняться не может».

Отец Олег Стеняев

Кровь нельзя есть, но как она может очистить душу?

В указаниях на то, что «кровь сия душу очищает», говорится об окроплении Божиего жертвенника в качестве залога за содеянный грех (подробно в книге Левит).

Этот кровавый акт при поверхностном взгляде на историю Священного Писания кажется бессмысленным и жестоким. Однако, всё остаётся труднообъяснимым до тех пор, пока на свет ни появляется Господь Иисус Христос. Спаситель Сам стал «тельцом» для жертвенника и окропил Кровью Своею Жертвенник-Крест, чтобы раз и навсегда очистить души наши от пропасти богоотчуждённости. Это Божие указание есть прообраз Великой будущей Жертвы за наши грехи. «Христос <..> со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление» (Евр.9:11,12), говорит апостол Павел в письме к иудеям.

Вот так Богочеловек примирил человека через Свою Кровь с Богом Отцом. Так и мы через вкушение Крови и Плоти Божией, шагом минуя непреодолимую пропасть, становимся причастными Царству Небесному.

Почему установлены запреты на пищу?

В Апостольских правилах есть особые указания на отношение христиан к Ветхому и Новому Заветам. Там сказано: «Книги же яко подобает почитати Ветхого и Нового Завета суть». Поэтому Православная Церковь анафематствовала, то есть отлучила от Себя, всех тех, кто усомнился в святости и богодухновенности книг Ветхого и Нового Заветов.

Святитель Амвросий Медиоланский называл оба Завета «чашами премудрости» в наших руках, потому что, говорил он, из «обеих пьете Христа».

Договор Бога с людьми

Слово «завет» означает договор. Под «Ветхим Заветом» подразумевается договор с древними праведными патриархами, то есть отцами и представителями народов земли, – Ноем, Авраамом, Исааком и Иаковом. Их можно представить драгоценными семенами, упавшими сеятелю в руку в период всемирной засухи. Цель Господа – уберечь от болезней и смерти жизнь в этих семенах, то есть сохранить чистоту веры и рода, в котором должен появиться на свет Христос, Спаситель мира. Поэтому Он выдвигает строгие требования в вере, преданности и послушании. Взамен же даёт Своё благословение и обещает даровать спасение народу Божиему.

Забота Всевышняго о людях Своих заключалась в Его заповедях, некоторыми из которых были заповеди о внимательном отношении к пище. Однако, необходимо понимать, что теперь, когда Христос уже родился, жил между нами, был распят, воскрес и восседает одесную Бога Отца, это ветхозаветный договор, строгий по понятным уже причинам, приведен в исполнение. А ныне для нас тянется время Нового Завета, договора между всему людьми без выделений и разграничений, договора «покаяния-прощения», главным критерием которого является наша личная совесть.

Рекомендуем также: Почему в пост запрещены именно мясные продукты?

Критерий воздержания от пищи – наша совесть?

Из чего исходил Господь, устанавливая такие разделения, сказать трудно. Быть может, здесь отражаются некие санитарные соображения, но скорее всего то, о чём знает только Бог, а мы можем только догадываться. Одно ясно, если заповедь – это тропа, то нарушение заповеди – это болото в стороне от неё, – можно завязнуть и никогда не выбраться. Так, невидимые границы этой спасительной тропы – Божиего «договора», ныне пришедшего в исполнение – инерционно, подобно раскрученному велосипедному колесу, тянутся и до нашего времени. Так, к примеру, апостол Лука рекомендует «воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда», но тут же ставит на этом грубом пьедестале заповедь новой высоты, Нового Завета, заповедь суда собственной совести: «не делать другим того, чего себе не хотите» (Деян.15:29).

А апостол Павел, подтверждая отмену Христом необходимости ветхозаветного закона, говорит, что закон этот не может «сделать в совести совершенным» исполняющего его, ибо доходит только «до плоти». Эти заповеди были установлены, говорит он «только до времени исправления». Только Христос, пишет апостол Павел, «Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!» (Евр. 9, 9–14).

О благословении на нарушение по необходимости этой заповеди говорит и апостол Пётр. Ему было видение, в котором к нему во время голода и молитвы спустился с отверстого неба «некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю». В этом полотне находились «всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные». Господь призвал Петра поесть, однако Петр, испугавашись, ответил, что он «никогда не ел ничего скверного или нечистого». И Господь ответил ему: «что Бог очистил, того ты не почитай нечистым» (Деян. 10, 9–15).

Так, на «Апостольском» соборе было принято и ограничить эту заповедь постановлением воздерживаться от крови, удавленины и идоложертвенного мяса (Деян. 9:12), то есть приносимого на поклонение идолам. Но всё же, на высоте своей боголюбивого сердца апостол Павел разрешает вкушение всего, «что продаётся на торгу, <..> без всякого исследования, для спокойствия совести» христианского сердца. При этом он находится уже на такой высоте, что личность его растворяется в подвиге бесконечной любви. «Для слабых я был слаб, чтобы приобрести слабых, для всех я стал всем, чтобы спасти, кого можно» (1 Кор.9:22), говорит христоподобный апостол Павел.

Для той любви, которой любил апостол Павел, нет никакого ограничения, ничего чистого и нечистого, никакого закона, ибо он стал выше закона. Так и для нас закон этот нужет только с целью приобретения такой безграничной и жертвенной любви к Господу и ближнему своему. Нам, кто всё ещё страстные желания чрева своего путает с жизненнонеобходимой истиной.

Диакон Владимир Рождественский,
физиотерапевт НИДОИ им. Г.И. Турнера