Духовные семинарии

Духовное образование

В истекшее десятилетие завершился процесс возрождения Учебного комитета как полноценного синодального учреждения. Был сформирован штат специалистов в сфере духовного образования. В 2010 году ведомству были переданы помещения в Андреевском монастыре г. Москвы, и в 2014 году, после капитального ремонта, Учебный комитет начал работу на новом месте.

В течение десяти лет основное внимание в сфере духовного образования было сконцентрировано на создании и развитии нормативной и управленческой платформы системы богословского образования и науки, отвечающей современным внутренним и внешним задачам Церкви. Благодаря этому произошел качественный рост общего уровня знаний студентов и подготовки преподавателей семинарий.

В настоящее время в Русской Православной Церкви открыто 5 академий и 50 семинарий (в 2009 году их было 38), в которых по состоянию на начало 2018-2019 учебного года обучаются около 14 тыс. студентов. С 2009 по 2018 гг. свыше 15 тыс. человек окончили духовные учебные заведения Русской Православной Церкви.

Также высшими учебными заведениями Русской Православной Церкви являются Общецерковная аспирантура и докторантура имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, Российский православный университет и Новосибирский Макарьевский православный богословский институт, Екатеринбургский миссионерский институт.

За 10 лет система духовного образования приведена в соответствие с нормами и требованиями современной системы светского образования. Первоочередным предметом заботы Священноначалия стала реорганизация обучения в семинариях в бакалавриат, который сегодня является базовым уровнем системы духовного образования, направленным на подготовку священнослужителей. 17 февраля 2015 года Высшим Церковным Советом утвержден единый учебный план для бакалавриата. С сентября 2015 года всем учебным заведениям Русской Православной Церкви предписано реализовывать образовательную деятельность в соответствии с этим планом. Завершить процесс перехода на единый стандарт планируется в 2018/2019 учебном году.

Второй уровень высшего образования — это магистратура, появившаяся в системе Учебного комитета в 2010 году. В магистратуре идет подготовка высококвалифицированных кадров для научно-исследовательской, преподавательской и церковно-административной деятельности. В 2018/2019 учебном году реализуются 29 магистерских программ в 14 духовных учебных заведениях. Большая часть магистрантов обучаются по историческому, богословскому, церковно-практическому и библейскому направлениям.

Лучшие выпускники магистратуры продолжают свою подготовку по программам аспирантуры в академиях, а также в Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. В 2015 году принято «Положение о кандидатских диссертационных советах в Русской Православной Церкви». В начале 2018 года Святейший Патриарх Кирилл утвердил состав диссертационных советов Московской, Санкт-Петербургской и Минской духовных академий.

С 2013 года по результатам регулярных инспекционных проверок Учебного комитета (более 70 за 6 лет) ежегодно обновляется итоговый рейтинг высших духовных учебных заведений. Введение рейтинга не только положительно сказалось на качестве образовательного процесса, но и потребовало от администрации учебных заведений с большим вниманием отнестись к обеспечению базовых материальных и кадровых условий обучения. С 2018 года обновленная модель расчета рейтинга стимулирует духовные школы к приоритетному развитию научной и учебно-методической работы.

В семинариях стала также меняться система воспитания студентов. Постепенно вводятся должности индивидуальных наставников, помогающих учащимся осваивать навыки учебной и научной работы.

Приведение образовательного процесса к единому стандарту происходит не только при подготовке будущих пастырей. Летом 2017 года был утвержден единый церковный образовательный стандарт подготовки регентов церковных хоров. Стандарт будет постепенно вводиться в ближайшие годы. В настоящее время регентские программы реализуются в 23 духовных учебных заведениях.

На начальной стадии находится работа по обобщению опыта обучения иконописцев. Программы подготовки иконописцев реализуются в одиннадцати духовных учебных заведениях.

С 2014 года стали открываться центры подготовки церковных специалистов в сфере катехизации, миссии, молодежной работы, социального служения, работающие по образовательным программам, подготовленным профильными синодальными ведомствами и Учебным комитетом. По настоящее время одобрены 40 заявок образовательных организаций на ведение соответствующей образовательной деятельности. Косвенным результатом учреждения этого нового вида церковного образования стала реформа духовных училищ, которые с 2013 года по 2016 год были преобразованы в указанные центры, а в трех случаях — в семинарии.

С 2012 года внедряются дистанционные технологии, организуется электронное обучение. За 2013-2015 гг. состоялось свыше 400 трансляций лекций лучших преподавателей Московской духовной академии по более чем 20 предметам бакалавриата и магистратуры для всех семинарий. Запись этих трансляций доступна учащимся. С 2013 года осуществляется дистанционный контроль выпускных итоговых аттестаций. В 2017/18 учебном году все духовные учебные заведения подключились к системе «Антиплагиат.ВУЗ». В феврале 2017 года на заседании Высшего Церковного Совета был представлен проект создания системы дистанционного образования. Общий срок реализации полноценной дистанционной системы по курсу бакалавриата составит не менее четырех лет.

С 2015 года на регулярной основе проводятся курсы повышения квалификации преподавателей духовных учебных заведений. За период с 2015 по 2018 гг. проведено девять общецерковных семинаров, которые прослушали более 700 участников.

Создается система повышения квалификации священнослужителей. В 2017 году пилотные курсы повышения квалификации проведены на базе Центра образования духовенства Новоспасского монастыря г. Москвы. С 2018 года начался основной этап реализации курсов.

Православное «чудо»: РПЦ приватизировала Бога и религию в России

Власть – от бога. Бог – от власти

Владислав Иноземцев

Современная Россия – страна парадоксов. Совсем ещё недавно атеистическая, сегодня она формально погружена в религиозность. Если в начале 1980-х годов православными считали себя 8% граждан, то сегодня такими числятся уже более 70%. Вместо 5300 храмов и 18 монастырей, действовавших на территории РСФСР в 1985 году, мы имеем более 31200 церквей и 790 монастырей, а строительство новых идёт куда быстрее, чем родильных домов, детских садов и школ. Однако нравственность отчего-то не возрождается: в стране случается более 46000 убийств и почти 39000 самоубийств в год; число неполных семей достигло 22% их общего количества; армия наркозависимых оценивается в 2,2 млн., а вовлечённых в проституцию – в 180 000 человек; каждый год фиксируются 230 000 случаев подростковой беременности. Власть и армия пронизаны коррупцией. Сравнивать всё это с показателями советских безбожных времён даже опасно – того и гляди сочтут оскорблением чувств верующих. Зато РПЦ, врачующая эти пороки, становится всё влиятельнее и богаче.

Государство – это мы

На протяжении последних двух десятилетий РПЦ постоянно пыталась доказать, что говорит от имени большинства населения и потому имеет права, сопоставимые чуть ли не с правами светской власти. Ещё на заре истории новой России патриарх Алексий II пытался в стенах Данилова монастыря в 1993 году разрешить конфликт между президентом России и Верховным советом. Начиная с конца 1990-х годов предпринимались постоянные попытки насадить в школах преподавание основ православного мировоззрения, в конечном счёте, трансформировавшихся в «Основы православной культуры».

В 2002 году митрополит Смоленский и Калининградский (а ныне патриарх) Кирилл на пресс-конференции в ходе VIII Международного фестиваля «Радонеж» заявил: «Мы должны вообще забыть расхожий термин «многоконфессиональная страна»: Россия – это православная страна с национальными и религиозными меньшинствами». Он же на протяжении первой половины 2000-х годов премного потрудился на ниве «религиозной геополитики» и противопоставления русской цивилизации западному либерализму, разрабатывая «православную доктрину прав человека» и пытаясь усовершенствовать теорию демократии так, чтобы она позволяла утвердить безусловный приоритет интересов общества и государства над интересами отдельного человека.

Представители РПЦ в последние годы заполонили телевизионные экраны, а православные церковные праздники стали официальными выходными днями в России – чего в многонациональной и полиэтничной стране не удостоился ни один достопамятный день иной конфессии (замечу, что даже в «авторитарной» Белоруссии выходными являются оба Рождества – и православное, и католическое). Попы стали законодателями мод в литературе и искусстве (под их указку переписываются сценические постановки сказок Пушкина – в Республике Коми была отменена опера Д. Шостаковича «Балда»), требуют «крещения» Деда Мороза, закрытия комических музеев типа Музея Бабы-Яги в городе Кириллове, Вологодской области.

Они вступают в жёсткие пикировки с учёными, смеющими выражать недовольство уничижением науки со стороны религиозных деятелей, и даже настаивают на возведении теологии в круг научных дисциплин по классификации ВАКа. Всё чаще мы видим их на строительных площадках и верфях, благословляющими новые дома или корабли. В ответ государственные компании щедро спонсируют начинания РПЦ, а фонд, поддерживаемый на средства РЖД, ежегодно самолётом доставляет из Иерусалима на Пасху благодатный огонь (и хорошо, что ещё не построил из «святой земли» в Третий Рим запускаемую раз в год только для этой цели высокоскоростную железную дорогу).

В российской армии в скором времени будут служить до 400 священников, проходящих уже по бюджету военного ведомства, то есть получающих содержание непосредственно от государства. То же самое происходит в системе исполнения наказаний. По мере деградации здравоохранения не исключено, что заметная доля бюджета Минздрава будет тратиться на оплату молитв за выздоровление больных.

РПЦ – преданный защитник интересов российской правящей бюрократии и адепт её политического курса в стране и за её пределами. Утверждая в массах идеи о том, что всякая власть – от бога, а интересы государства важнее личных, она немало содействовала становлению в России полуавторитарного общества и искоренению политического инакомыслия. Государство отвечает взаимностью: первые его лица обеспечивают передачу РПЦ уже существующих храмов и культовых сооружений за рубежом, а также добиваются разрешения на покупку земельных участков для строительства новых. Примеры тому можно перечислять практически бесконечно.

Основы православной экономики

Церковь ведёт активную хозяйственную деятельность, основанную на довольно шатких юридических нормах. Глава XV Устава РПЦ гласит: «Порядок владения, пользования и распоряжения имуществом, принадлежащим Русской Православной Церкви на правах собственности, пользования и на иных законных основаниях определяется настоящим Уставом, правилами, утвержденными Священным Синодом и «Положением о церковном имуществе»». Проблема, однако, в том, что подобное Положение не утверждено, и сам Устав, принятый Архиерейским собором 16 августа 2000 года с поправками от 27 июня 2008 года, не регистрировался в Минюсте и потому, с точки зрения действующего законодательства, ничтожен. А так называемый Гражданский устав РПЦ, который был зарегистрирован в Минюсте согласно требованию о перерегистрации религиозных объединений в соответствии с Федеральным законом от 26 сентября 1997 года, не публиковался. Однако, как говорил ещё немецкий философ Карл Шмитт, суверенитет – это право устанавливать исключения, и Российское государство проявляет себя в данном вопросе настоящим сувереном. Церкви позволено почти всё.

Хотя открытые данные о доходах РПЦ отсутствуют, большинство экспертов определяют их в 400-500 млн. долларов в год, что косвенно подтверждается хотя бы масштабами ведущихся по всей стране строительных и реставрационных работ. В значительной мере эти доходы формируются через неоплачиваемые услуги, в большинстве случаев учитываемые по нерыночным ценам (достаточно вспомнить, как практически весь стройкомплекс Москвы трудился над воссозданием храма Христа Спасителя) или осуществляющиеся бесплатно. Совсем недавно было объявлено о том, что мэрия Москвы передаёт патриархии 60 земельных участков в черте города для начала реализации программы строительства 200 храмов «шаговой доступности».

При этом РПЦ освобождена от налога на имущество, используемое для религиозной деятельности, от земельного налога на земельные участки со зданиями религиозного и благотворительного назначения, от налога на прибыль от доходов, полученных в связи с совершением религиозных обрядов и церемоний и от реализации религиозной литературы и предметов религиозного назначения.

Однако гораздо больший интерес представляют попытки церкви постоянно вмешиваться в более частные хозяйственные вопросы. Всем памятны внешнеэкономические льготы, данные подконтрольным патриархии компаниям в 1990-е годы; определённый резонанс вызвали также обращение патриарха к властям с просьбой застраховать за счёт государства средства, размещённые РПЦ на её банковских счетах (2008 год), и письмо патриархии вице-премьеру Виктору Зубкову с просьбой продавать газ предприятиям химической промышленности Украины с существенной скидкой ввиду того, что эти компании оказывают большую финансовую помощь УПЦ МП (2010 год).

Особое внимание привлекают попытки церкви вернуть себе утраченное имущество, прежде всего недвижимое, а также землю под храмами и монастырями, так как многие из этих попыток предполагают посягательство на открытые для публичного посещения объекты культурного наследия (Рязанский и Ростовский кремлёвские ансамбли), а также здания, используемые светскими организациями (кукольный театр в Калининграде, часть здания РГГУ в Москве, залы органной музыки в Челябинске и Калининграде и т.д.). Масштаб конфликтов вокруг собственности, инициированных РПЦ по всей России, демонстрируется прекрасной схемой, поддерживаемой фондом «Здравомыслие».

Богатства церкви выставляются напоказ столь откровенно, что в последнее время это вызывает неприятие самих священников, и примеры тому множатся. Храмы превращаются в коммерческие учреждения с ценниками и прейскурантами, дома архиереев – в роскошные особняки, их выезды становятся сродни губернаторским. А видели ли вы, если бывали за рубежом, продажу свечей в католическом храме? Лежат незажжённые свечи, ценник – 2 евро, например. И мелко приписано: «если возможно». Кто кидает два евро, кто один, кто пять. И нет никого рядом, чтобы проверить. Тяжело на душе, пусто в кармане – бери и зажигай. У нас, разумеется, всё иначе. Деньги, тетради, учёт. И никаких налогов. Мечта бюрократа, осуществившаяся, правда, пока только у части «элиты».

Ради чего и от имени кого?

Церковь убежденно настаивает: её забота – в радении о нравственности. Если в России она в упадке, то, наверное, лишь потому, что наши святые отцы не успели ещё как следует развернуться. Однако зарубежный опыт свидетельствует об ином.

В стремительно отворачивающейся от религиозности Европе с нравственностью не всё так уж плохо, по крайней мере, статистически. Да, в Голландии легализованы проституция и лёгкие наркотики. Но страна имеет в восемь раз меньший удельный показатель подростковой беременности, чем США, в 11 раз меньший – распространённости венерических заболеваний, в 19 раз меньший – грабежей и в 22 раза – убийств. При этом верующими себя числят менее 40% голландцев и более 85% граждан Соединённых Штатов.

Саму Америку часто делят на более либеральные и менее приверженные религии «синие» штаты и более консервативные «красные». И что же? Из 22 штатов с самыми высокими показателями убийств 17 – «красные»; из 29 с самыми высокими показателями краж и изнасилований к «красным» относятся соответственно 24 и 25; 8 из 10 самых опасных для жизни городов также находятся в религиозных штатах.

Если Америка ещё и остается одним из глобальных лидеров, то благодаря науке. И ведь что примечательно: в целом среди граждан США не верят в создание мира богом лишь 12%. Зато такого мнения придерживается 53% выпускников лучших университетов и 93% членов американской Академии наук и искусств. Забавно, не правда ли? Тогда, ради чего мы хотим «христианизировать» всю страну? Чтобы люди сняли с себя ответственность и почаще ходили исповедоваться и отпускать грехи? Чтобы поверили в то, что их невежество – своего рода благодать? Но нужно ли это и людям, и стране?

Не менее принципиален и вопрос о том, от имени кого вещают российские святые отцы.

Социологи К. Каариайнен и Д. Фурман, подробно исследовавшие религиозность россиян на протяжении 1990-х годов, отмечали в книге «Старые церкви, новые верующие», что к началу 2000-х лишь 1% опрошенных россиян сказали, что часто общаются со священниками, а 79% ответили, что не общаются с ними никогда. Полностью соблюдали пост только 4%, а 44% заявили, что никогда не раскрывали Библии.

Авторы тогда пришли к выводу о том, что «настоящими» верующими в России являются 6-7% населения, причём «неверующими» в те годы рискнули назвать себя 22% респондентов. Цифры могли за последние годы измениться, но не настолько, чтобы утверждение о том, что активные прихожане РПЦ составляют очевидное меньшинство населения России, оказалось ошибочным. И от имени этого меньшинства мракобесные воззрения и обряды навязываются сегодня всей стране, от мала до велика?

По сути, апология возрождения религии от имени незначительного меньшинства относительно искренне верующих при молчаливом попустительстве большинства наших сограждан поразительно напоминает апологию утверждения новой российской государственности с марширующими по улицам «нашистами» и уровнем явки к избирательным урнам в несколько процентов. От имени этих нескольких процентов говорит государственная власть; именем такого же меньшинства легитимизирует себя государственная религия.

Но остаётся главный и самый принципиальный вопрос: сколь долго большинство будет готово не иметь собственного мнения или спокойно жить, не ощущая потребности его выразить? Чем дольше это продолжится, тем позднее станет Россия современной страной.

В заключение

Объяснить мир можно, не привлекая для этого господа. Воспитать в себе нравственный закон можно, не обязательно обращаясь к библейским заповедям. Доктрина прав человека была разработана – и соблюдается во многих странах – без апелляции к религиозным канонам.

Христианство в своё время стало важным шагом на пути человечества к свободе – прежде всего потому, что оно утвердило идею равенства людей перед богом и заронило мысль о том, что они равны и по отношению друг к другу.

Эта религия очень быстро оставила ретроградам мысль о божественности власти и пришла в лице своего самого известного теоретика, святого Фомы Аквийского, к утверждению о том, что «если группа свободных людей руководима своими правителями во имя общего блага всей группы, то такое правительство оправданно и справедливо, как отвечающее потребностям людей; если же правительство создаётся не для общего блага всех, а во имя частного интереса правителя, оно будет несправедливым и извращенным правительством».

Давайте помнить эти слова великого философа, достойные того, чтобы время от времени соизмерять с ними окружающую нас реальность.

Источник – «Андрей Кравец»

Поделиться: Ссылки на новость

Сладкозвучная жвачка

Илья Забежинский
СЛАДКОЗВУЧНАЯ ЖВАЧКА
Посидев несколько месяцев над переводами молитв на русский, я сделал такие практические выводы.

Священник не может требовать от прихожанина обязательного употребления молитв на церковно-славянском языке.

Во-первых, владеешь ли ты, иерей Божий, сам этим языком так, что вот тебе дали десяток молитв и переведи их на русский с листа. А лучше на слух.

Не перевел? Иди под запрет.

Потому что ты фарисей, ты бремена неудобоносимые налагаешь на людей Божиих, которые сам на раменах своих не носишь. И архиереям такие же экзамены устраивать.

Во-вторых, а что ты сам сделал, пастырь добрый, чтобы твой прихожанин понял эти молитвы и текст богослужения, которые ты от него требуешь вычитывать и выслушивать? А? Ты же отец ему духовный, Богом поставленный. Иди, научи все языки, как Господь тебе заповедал. Не научил, но продолжаешь требовать? Под запрет.

Чего я такой злой?

Потому что вся гниль, вся бессмыслица отсюда. Чем кичимся, ах, у нас особый богослужебный язык!

Глупцы и слепцы! Это не я, это Господь говорил.

Никто ничего не понимает! Еще раз повторю. НИКТО НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ!

Я теперь скажу братьям своим мирянам.

Дорогие мои.

Первое. Если вам кажется, или вы даже очень сильно уверены, что вам все в цс языке понятно, а таких в Церкви процентов 5, думаю. Ну, или почти все понятно. Скорее всего, это не так. Скорее всего, вы просто привыкли к своей дозе понимания, а то, чего не понимаете, проглатываете.

Найдите русские тексты молитв, утренних, вечерних, последования к Причащению, их очень много в сети. Очень много вариантов, где есть параллельно молитвы на цс и на русском. Постарайтесь разобраться. Вас ждет замечательный опыт, вы впервые поймете, насколько интересные это тексты. Вы поймете, что для большинства из вас церковно-славянские молитвы не были духовной пищей, но были просто сладкозвучной словесной жвачкой. Настоящие еда и питие духовные там, где вам открывается смысл, где слово родного языка свободно, без посредника в виде перевода, проникает в ваше сознание. Вы свободно понимаете, о чем вы разговариваете с Богом.
Бог ждет нас. Он нас призывает к молитве, а молитва – это не мантра, это не волшебное заклинание, это свободное обращение к Богу. Если вы по-прежнему, вычитываете непонятный вам текст, чем вы отличаетесь от язычников?

Молитвы на непонятном языке и выслушивание непонятных молитв в храмах делают нас язычниками. Это жестокая правда, давайте признаемся себе в этом.

Второе. Давайте не будем терять наших детей. Дети, особенно подростки, очень болезненно относятся к тому, когда мы пытаемся пичкать их какой-то бессмыслицей. Душа подростка требует осмысления любого его действия. Дайте им русские тексты. Если им лень молиться, предложите им хоть пару молитв читать на русском. Сядьте, разберите их. У вас у самих будет повод разобраться. Дайте им на службу русский текст. Это будет лучшая из наших уловок, которыми мы их пытаемся заинтересовать церковной жизнью.
Третье. Есть вещи, о которых вы можете попросить вашего настоятеля.

Например, чтобы молитвы перед причастием и потом благодарственные, вам читали в храме на русском языке. Чтобы ветхозаветные паремии вам читали на русском языке. Попросите, чтобы вам хоть иногда, раз в месяц например, послужили на русском молебен или панихиду, вечерню с утреней. Вы поймете хотя бы, про что все эти пышные словеса, которые вы слушаете уже многие-многие годы. Хорошо бы и Литургию попросить послужить. И Евангелие, Слово Божие, почитать на русском. Может, батюшка сам не решится, но вода камень точит. Батюшка расскажет владыке:

— А мои-то, владыко, литургию на русском просят! Ишь, чего!

А Владыка в Москве Патриарху поведает:

— Ох, до чего докатились, прихожане от настоятелей просят, чтобы служба понятная стала. Обновленчество какое-то.

Антология семинарской жизни Как я поступал в духовную семинарию

Литература о духовных семинариях, их учащихся и учащих до сих пор остается мало известной даже в православной читающей аудитории. Между тем художественные произведения, мемуарные записки и публицистически очерки, которые, являясь весьма специфическим историческим свидетельством, посвящены внутреннему и внешнему описанию духовных школ, позволяют узнать много интересного об учебном процессе, досуге, быте, фольклоре семинаристов.

Живые, искренние повествования, авторами которых обычно выступают люди, уже умудренные богатым жизненным опытом – прежде всего религиозным (архиереи, священники, преподаватели, выпускники семинарий и др.) дают уникальную возможность исподволь проследить этапы духовного роста, глубже понять причины, побуждающие к беззаветному, жертвенному служению Христу.

Именно поэтому вниманию читателей нашего сайта впервые предлагается «Антология семинарской жизни», в которой будет представлена – в намерено мозаичном порядке – широкая панорама семинаристского житья-бытья XVIII – начала XXI вв.

Протоиерей Николай Агафонов

Мысль поступить в семинарию у меня возникла в армии. Служил я в стратегических ракетных войсках в Белоруссии. Куда ни глянь, за территорией военного городка только лес и болота. Поскольку я в часть прибыл из «учебки» уже в звании сержанта, то был назначен командиром отделения. А времени у ракетчиков хоть отбавляй. Для меня это была просто находка. Я зарывался в армейскую библиотеку и читал, читал, читал. Читал в основном русскую классику. Решил прочесть все, что не охватывала школьная программа. Больше всего меня поразил Достоевский. Его романы, особенно «Братья Карамазовы», «Бесы», стали для меня первыми учебниками богословия. Достоевский по-настоящему пробудил во мне интерес к религии. С этого началось мое богоискательство. Я жаждал как можно больше узнать о православной вере. Но где в армии, да еще в советское время, можно было узнать о религии? О жизни Христа я узнал, прочитав Гегеля. Но больше всего знаний о христианских догматах и Церкви я почерпнул, читая атеистическую литературу. Ее в армейской библиотеке было предостаточно. Заведующий библиотекой как-то мне сказал:

– Товарищ сержант, что это вы так много атеистической литературы читаете? Смотрите, как бы верующим не стали.

Он прямо как в воду глядел. «Словарь атеиста» стал для меня первым учебником христианской догматики. Открываем на букву «В» – «Вознесение», далее рассказывается, что это такое. Я аккуратно выписывал в тетрадку описание этого события и какое значение оно имеет для христиан, а всю нелепую атеистическую критику отбрасывал, как ненужный сор. Таким образом, я узнал практически все главные догматы Церкви. В этом же словаре я наткнулся на слово «семинария», где пояснялось, что в переводе с греческого это означает «рассадник», что это учебное заведение Московской Патриархии, где готовят священников и преподавателей богословия. Здесь же, в словаре, говорилось, что в настоящее время на территории Советского Союза действуют три семинарии: Московская, Ленинградская и Одесская. Для меня это открытие было просто радостным потрясением. Я выпилил из медной пластинки нательный крестик и носил его в нагрудном кармане. Появилась потребность молиться Богу, но поскольку я не знал никаких молитв, то, уходя за ограждение из колючей проволоки в лес, молился Богу примерно так: «Господи, помоги мне, наставь меня на правильный путь», – и что-то в этом роде. У меня появилась мечта учиться в Духовной семинарии для того, чтобы потом посвятить свою жизнь борьбе с безбожием и атеизмом. Но когда я в 1975 году демобилизовался из рядов Советской Армии, меня увлекла другая стезя. Дело в том, что до армии я мечтал быть моряком, а когда вернулся из армии в ноябре, то как раз был объявлен дополнительный набор в Куйбышевский речной техникум на судоводительское отделение. Мой родственник дядя Миша посоветовал поступать сразу на третий курс, и меня это соблазнило. Я успокоил себя мыслью, что, будучи штурманом или даже капитаном, смогу оставаться верующим человеком. Но, проучившись в речном техникуме три месяца, я понял, что сделал ошибку. К изучению навигации и высшей математики у меня совершенно не лежала душа, тянуло к философии, истории и богословию. Я решил бросить техникум, чтобы готовиться к поступлению в семинарию. Посоветовался со своей бабушкой, Чащиной Музой Николаевной, как быть. Моя бабушка была мудрым человеком, она мне сказала: «Не торопись, внучек, я все разузнаю», – и написала о моем желании своей двоюродной сестре, бабе Нине, которая служила псаломщицей в одной из станиц Ростовской области. Оттуда вскоре мне пришла бандероль с журналом Московской Патриархии, где были напечатаны правила поступления в Духовную семинарию и все молитвы, которые надо было учить к экзаменам. Я очень обрадовался и решил ехать в Москву: там устроиться на работу, ходить в церковь и готовиться к экзаменам. Решение ехать именно в Москву созрело вот по какой причине. Как только я вернулся из армии домой, сразу пошел в Казанскую церковь г. Тольятти, чтобы исповедоваться и причаститься. По своей тщеславной наивности я посчитал, что как только приду, священники мне уделят особое внимание, ведь не так часто молодые люди приходят в храм. Действительно, храм заполняли в основном пожилые женщины и несколько стариков. Исповедь проводил пожилой священник. Вначале он что-то говорил народу, призывая его покаяться в своих грехах. Потом к нему стали подходить люди, он каждому покрывал епитрахилью голову и читал над ним разрешительную молитву. Когда я подошел к нему, то хотел исповедовать грехи за всю свою жизнь, но батюшка, не выслушав меня, сразу накинул мне на голову епитрахиль и сказал: «Прощаю и разрешаю…»

Я отошел недовольный и поделился своими сомнениями с рядом стоящей женщиной. Она подошла к батюшке и попросила его исповедовать меня. Тот махнул рукой, мол, чего ему надо, я уже исповедовал его. Но женщина оказалась настырной, и меня подпустили второй раз. В этот раз батюшка выслушал мою исповедь полностью. После причастия я вышел из храма радостный, но в душе оставалось какое-то неудовлетворение. «Наверное, в тольяттинской церкви все священники такие невнимательные, – подумал я, – ничем они мне не помогут». Вот почему у меня появилось желание перебраться в Москву.

Когда мама узнала о моем решении бросить техникум и ехать в Москву, то так огорчилась, что даже всплакнула. Я спросил ее, почему она так расстраивается и почему против моего поступления в семинарию. Она ответила: «Да разве я, Коленька, против твоего поступления в семинарию? Только хочу, чтобы ты вначале светское образование получил, а уж потом поступай куда хочешь». Я стал разъяснять, что не хочу терять драгоценное время и обманывать государство, учась за его счет, если собираюсь идти служить в Церковь. А мама говорит: «Я боюсь, сынок, что ты пойдешь по этому пути, обязательно встретишься с какой-нибудь несправедливостью, разочаруешься и уйдешь из Церкви, а профессии у тебя никакой нет». Я отвечал, что прекрасно понимаю, что люди несовершенны, в том числе и я. Потому иду в Церковь, чтобы самому лучше стать и другим по возможности помочь, и ни в чем разочаровываться не собираюсь. За меня вступилась бабушка: «Отпусти ты его, дочка, не пропадет парень. Может, это его дорога».

В апреле 1976 года я выехал в Москву, завербовавшись на строительство Олимпийского комплекса по своей специальности – отделочника. В кармане у меня было тридцать рублей, а в голове кружились самые радужные надежды.

Москва встретила нас, лимитчиков, не очень гостеприимно. Поселили в общежитии временно в комнате для приезжих. Забрали паспорта, пообещав вскоре все устроить. Устройство наше затянулось. В комнате для приезжих – сквозняки. Короче, я простыл и разболелся окончательно. Как помню, проснулся в субботу утром, голову от подушки еле поднял. Озноб бьет, температура тридцать девять. Один в огромном многомиллионном городе. Ни родных, ни знакомых. К тому же всего пятнадцать рублей осталось на жизнь. Тоска на меня напала. Потом говорю себе: «Стоп, что это я раскисаю. Я же не один, со мной Бог, Который меня сюда привел». Вспомнил, как в атеистической литературе насмехались над верующими за то, что они верят в возможность исцеления от мощей святых угодников. Значит, думаю, действительно исцеляются, раз так безбожники злопыхают. Где же, думаю, мне мощи святые найти? Вспомнил тут про преподобного Сергия Радонежского, о котором читал в историческом романе Бородинского «Дмитрий Донской». Решил ехать в Загорск, в Троице-Сергиеву лавру, исцеляться от мощей праведника. Узнал, как добраться до Загорска и, несмотря на свое болезненное состояние, тронулся в путь. Когда приехал на станцию Загорск, думаю, надо спросить кого-нибудь, как пройти в лавру. Но тут одолела меня юношеская стыдливость, мне казалось, что если я буду спрашивать про монастырь, то надо мной будут смеяться: «Такой молодой, и в Бога верит». Пошел сам наугад, вышел к лавре, обрадовался. Зашел в лавру и озадачился: где же здесь гробница с мощами преподобного Сергия Радонежского? Опять стесняюсь подойти спросить. Решил сам искать. Зашел в один большой храм, а там люди подходят к монахам, крест целуют, подошел и я. После того как приложился ко кресту, мне стало намного легче. Пошел дальше на поиски. Зашел в небольшую беленькую церковь, мне внутренний голос говорит: «Здесь лежат мощи преподобного Сергия Радонежского». Покупаю большую свечку и прохожу дальше в полумрак собора. Вижу, стоит гробница под серебряным балдахином, а рядом монах что-то читает. А люди все по очереди подходят к гробнице, крестятся, кланяются и прикладываются. Сначала я постоял, присматриваясь, как они это делают, а потом и сам пошел. Встал на колени перед ракой преподобного, да забыл, для чего сюда пришел. Стал просить преподобного не об исцелении, а о том, чтобы он меня принял в число учащихся семинарии. Приложившись к святой раке, пошел к выходу. Когда я проходил через двери храма, с меня как будто мокрая тяжкая шуба свалилась. Стало так легко, радостно. Болезнь мгновенно куда-то исчезла. Я забыл даже поблагодарить преподобного за исцеление, а почему-то опрометью бросился из лавры и поехал в Москву.

С понедельника все дела мои пошли гладко, как по маслу. Нас поселили в общежитие, при этом мне досталась отдельная комната, выдали деньги и определили трудиться в бригаду плиточников.

Теперь для меня настала другая проблема: как выбрать храм, куда я буду постоянно ходить и где должен буду получить рекомендацию для поступления в семинарию. Нужно заметить, что даже в советское время в Москве было более сорока действующих церквей. Я стал присматриваться к храмам. Примечу какой-нибудь храм, вроде недалеко от метро, но почему-то не могу переступить его порог. Мне все кажется, что старухи меня неприветливо встретят: не туда встал, не то делаешь. В общем, ощущение, что это не мой храм. Так я перебрал несколько храмов, но ни на одном не остановился. Тогда я стал молиться Богу: «Господи, укажи мне мой храм».

Ехал я как-то раз с работы в троллейбусе и, заснув, проспал свою остановку. Выскочил на следующей, а передо мной – маленький уютный храм. Звонят колокола, призывая к службе, и народ идет. Пошел и я вместе с ними. Как зашел, так и понял: вот он, мой храм.

Так стал я прихожанином храма Иоанна Воина, где настоятелем был протоиерей Николай Ведерников.

Мне повезло, отец Николай был прекрасным проповедником. Многие из его проповедей запомнились мне на всю жизнь. В этом же храме я познакомился с замечательной интеллигентной семьей Волгиных, так много давших моему духовному развитию. Анатолий Волгин, замечательный иконописец, трудился в этом храме чтецом, а его очаровательная умная жена Нина Александровна Волгина, искусствовед, также принимала активное участие в церковной жизни столицы. Это было главное мое везение, ради которого, я думаю, Господь благословил мне этот храм. Первой в храме на меня обратила внимание баба Валя. Она стала приглашать меня к себе домой и обучать читать по-церковнославянски, завершил мое обучение Анатолий Волгин (ныне протоиерей). Это были прекрасные, незабываемые времена, которые Господь дарует всем вновь приходящим к Нему. Когда в Москву приехала мама, я чувствовал себя уже очень уверенно в церковной среде и готовился поступать в семинарию на следующий, 1977 год. Но Господь промыслительным образом, через приезд матери, изменил мои планы. Я провел маму по самым замечательным местам Москвы и повез ее в Троице-Сергиеву лавру. Приложившись к преподобному, я стал ждать около выхода маму.

Придя от святой раки, она сказала:

– Коля, я подумала, почему бы тебе не поступать в этом году в семинарию?

Я засмеялся:

– Что ты, мама? То была против, а сейчас говоришь – поступать, да еще в этом году. Я ведь молитву «Отче наш» впервые узнал в этом году, куда уж мне. Дай Бог хотя бы к следующему году быть готовым.

– Ты знаешь, – задумчиво сказала мама, – когда я стояла около святых мощей преподобного Сергия, мне кто-то сказал, чтобы ты поступал в этом году. Вот тебе мое материнское благословение – поступай именно в этом году.

– Хорошо, мама, раз так благословляешь, значит буду поступать, – согласился я.

Мама улетела, а я, сдав в канцелярию семинарии документы, стал усиленно готовиться к вступительным экзаменам.

Когда я подошел к отцу Николаю за рекомендацией для поступления в семинарию, то, уйдя в алтарь, он через несколько минут вынес мне листок бумаги, на котором было написано: «Агафонов Н.В. регулярно в течение года посещал богослужения в праздничные и воскресные дни. Протоиерей Н. Ведерников».

Я думаю: ну и рекомендация! А когда приехал на экзамены в семинарию, совсем пал духом. Столько абитуриентов со всего Советского Союза понаехало! Все ребята подготовленные, не первый год в церкви прислуживают. Иподиаконы архиереев ходят особняком, такие важные. «Господи, куда же я попал, простой рабочий паренек?» А потом подумал: «Что это я заранее расстраиваюсь, не поступлю в этом году – на следующий год буду поступать. Не поступлю в следующем году – снова буду пытаться». От этого решения мне сразу стало легко и весело на душе. Хожу каждый день к преподобному Сергию и молюсь. На собеседовании с ректором, архиепископом Владимиром (Сабоданом, ныне митрополит Киевский), когда он меня спросил, что я люблю читать, то я назвал своим любимым писателем Достоевского. Это очень понравилось владыке-ректору, и он со мной еще минут десять разговаривал о Достоевском.

Ребята спрашивают:

– Что это ты так долго у ректора делал?

Я говорю:

– Обсуждали богословские аспекты в произведениях Достоевского.

Они смеются:

– Ну ты, Агафонов, заливать мастер!

После сдачи экзаменов сидим в семинарской столовой, а у самих от волнения аппетит пропал, знаем, что после обеда списки поступивших вывесят. Мне ребята два пальца показывают.

Я думаю, что это может значить? Неужто двойку получил? Вроде бы не должно, все же экзамены сдал неплохо.

Бежим наверх списки смотреть. Прочитал весь список, но своей фамилии не нашел. Потом другой список просмотрел, где кандидатов отмечают, которых могут в течение года вызвать на место отчисленных семинаристов, и там меня нет. Отошел огорченный. Мне друзья кричат: «Агафонов, ну куда ты смотришь? Вот твоя фамилия. Тебя сразу во второй класс зачислили».

Точно, подхожу и вижу небольшой списочек зачисленных во второй класс. Моя фамилия – там.

Дивны дела Твоя, Господи.

Духовная семинария

Духовная семинария

(Духо́вная) семина́рия (от лат. seminarium — рассадник) — учебное заведение для подготовки христианского духовенства.

История в Российской православной церкви

См. также в статье Церковная реформа Петра I

В Российской империи (Северо-восточной России) семинарии начали учреждаться в начале XVIII века, обычно при архиерейских домах; были преимущественно сословными учебными заведениями для сыновей духовенства и не имели первоначально целью подготовку обязательно священнослужителей, ввиду определённой нехватки мест для клириков.

В XVIII веке полный курс, имевшийся далеко не везде, мог занимать 8 лет в следующих ступенях («классах»): фара (или аналогия), инфима, грамматика, синтаксима, пиитика, риторика, философия, богословие. В основе всей системы обучения лежало совершенное овладение латинским языком; все прочие знания давались попутно, из чтения латинских текстов. Постепенное введение греческого началось в конце XVIII века, при митрополите Московском Платоне (Левшине). Под влиянием митрополита Филарета (Дроздова) в XIX веке происходил постепенный отход от латинский схоластики.

По определению устава 1884 года, семинарии представляли собою «учебно-воспитательные заведения для приготовления юношества к служению православной церкви». Семинарии находились под общим управлением Святейшего Синода, состояли в непосредственном ведении епархиальных архиереев, имевших высшее наблюдение за направлением преподавания, за воспитанием учащихся и за выполнением правил устава в общем.

Семинарии содержались на средства Св. Синода и на пособия, отпускаемые из государственного казначейства. Непосредственное управление семинарией принадлежало ректору, инспектору и правлению, имеющему собрания педагогические и распорядительные.

В семинарии принимались молодые люди православного исповедания из всех сословий. Преобладающее значение в учебном курсе семинарий занимали богословские науки, но в значительном объёме преподавались и науки общеобразовательные, входящие в курс классических гимназий.

До конца 1870-х годов окончившие курс семинарий имели свободный доступ в высшие учебные заведения, наравне с гимназистами. Затем доступ этот был закрыт; впоследствии (в конце XIX) лучшим из окончивших курс семинарий было дозволено поступать в Томский и Юрьевский университеты.

Обучение в семинариях было бесплатным, причём сироты и дети бедных родителей принимались на казённое содержание. Лучшие воспитанники семинарий по окончании курса поступали в духовные академии; большая часть воспитанников определялась епархиальным начальством на места священно- и церковнослужителей либо на должности учителей и надзирателей в духовно-учебные заведения.

К началу XX века существовало 55 духовных семинарий, в которых учились около 18 тысяч человек.

В современной РПЦ

Согласно данным, приведённым Патриархом Алексием II на Епархиальном собрании города Москвы 24 декабря 2007, в Русской Православной Церкви (без учёта РПЦЗ) было 38 духовных семинарий.

В основу деятельности семинарий РПЦ положены «Концепция высшего Духовного образования Русской Православной Церкви» и «Церковный образовательный стандарт высшего образования специалиста в области православного богословия (Семинария)», принятые Священнным Синодом РПЦ 21 августа 2007 года по докладам Председателя комиссии по подготовке концепции Духовного образования Русской Православной Церкви и анализу проводимых реформ Духовных школ, архиепископа Тобольского и Тюменского Димитрия (Капалина) и Председателя Учебного комитета Московского Патриархата архиепископа Верейского Евгения (Решетникова).

Некоторые православные семинарии:

  • Белгородская православная духовная семинария
  • Духовная семинария Св. Иоанна Златоуста в Крагуевце
  • Калужская духовная семинария
  • Казанская духовная семинария
  • Киевская духовная академия и семинария
  • Коломенская духовная семинария
  • Курская духовная семинария
  • Минские духовные академия и семинария
  • Московская духовная академия и семинария
  • Нижегородская духовная семинария
  • Николо-Угрешская православная духовная семинария
  • Новокузнецкая духовная семинария
  • Одесская духовная семинария
  • Перервинская духовная семинария
  • Православная духовная семинария в Варшаве
  • Православная семинария Святого Константина Брынковяну
  • Рижская духовная семинария
  • Самарская православная духовная семинария
  • Санкт-Петербургская духовная академия и семинария
  • Свято-Тихоновская православная богословская семинария
  • Свято-Троицкая духовная семинария
  • Сретенская духовная семинария
  • Тобольская духовная семинария
  • Томская духовная семинария
  • Хабаровская духовная семинария
  • Харьковская духовная семинария
  • Парижская духовная семинария, канцлер: архиепископ Корсунский Иннокентий (Васильев), ректор: иеромонах Александр (Синяков)

См. также Категория:Духовные семинарии Русской Православной Церкви.

Евангельские христиане

Существует большое количество евангельских церквей, для евангельского христианства необходимы собственные учебные заведения. Основной упор в евангельских семинариях делается на тщательное изучение Библии — книг Ветхого и Нового Заветов, прививаются навыки душепопечения, активного благовестия и служения обществу.

Католическая семинария в России

  • «Мария — Царица Апостолов» (Санкт-Петербург)

Примечания

Ссылки

  • Духовные академии и семинарии
  • Духовное образование в России. XVII—XX вв. В Православной энциклопедии (2000)
  • Мраморнов А. И. Духовная семинария в России начала XX века: кризис и возможности его преодоления (на саратовских материалах). Саратов: «Научная книга», 2007
  • Информационно-аналитический портал Хабаровской духовной семинарии «Православие на Дальнем Востоке»
  • Духовный и интеллектуальный облик российского семинариста в начале ХХ в.