Экзегеза, что это?

Экзегетика

Экзеге́тика, экзеге́за (др.-греч. ἐξηγητικά, от ἐξήγησις, «истолкование, изложение») — раздел богословия, в котором истолковываются библейские тексты; учение об истолковании текстов, преимущественно древних, первоначальный смысл которых затемнён вследствие их давности или недостаточной сохранности источников.

По экзегетике понимание достигается грамматическим исследованием языка, изучением исторических реалий и вскрытием намёков, смысл которых со временем сделался непонятным; конкретно-психологическими изысканиями и рассмотрением закономерностей формы произведения.

Экзегетика послужила основным источником герменевтики (др.-греч. ἑρμηνευτική, от ἑρμηνεύω— разъясняю, толкую). Несмотря на то, что эти термины употребляются иногда, как синонимы, понятие герменевтика гораздо шире, если экзегетика это исключительно толкование текстов, то герменевтика включает в себя интерпретацию всех видов коммуникации письменной, вербальной и невербальной.

Применительно к Библии герменевтика (лат. Hermeneutica Sacra) означает выяснение единозначного буквального смысла текста — авторского замысла.

Христианство

См. также: Библейская герменевтика

Среди христиан есть множество различных взглядов на толкование Библии. В основном они сводятся к двум главным концепциям:

  • Экзегетика откровения исходит из посылки, что тексты Священного Писания являются богооткровенными и их авторов вдохновлял сам Бог. Поэтому экзегетика должна исходить из того, что за тем, что непосредственно написано скрывается дополнительный более глубокий и не всегда явно выраженный смысл, который и следует открыть.
  • Рациональная экзегетика исходит из предпосылки, что авторы священного писания были вдохновенными литераторами, и смысл сказанного в Священном писании стоит искать в реалиях той эпохи и изучении личных свойств и характеров авторов текстов.

Комментарии к Библии

Наиболее популярной формой библейской экзегетики являются комментарии к Библии. Обычно они издаются многотомниками наподобие энциклопедии, где каждый том посвящен одной или двум книгам Библии и толкуют книги в том-же порядке, в котором они расположены в Библии. Каждый комментарий обычно состоит из введения, за которым следует детальный разбор текста. До начала 20 века комментарии обычно писались одним автором, который детально излагал свой взгляд на Священное писание. Сейчас обычно практикуют написание комментариев к Библии коллективом авторов, где каждый дает комментарий к отдельным книгам. Комментарии обычно различаются способом интерпретации, в частности авторы, принадлежащие к разным конфессиям по разному комментируют Библию, также комментарии различаются по глубине, аккуратности, силе теологической и критической мысли.

В Католической традиции существуют специальные центры библейской экзегетики, École Biblique в Иерусалиме, и Pontificio Istituto Biblico в Риме.
Протестантской экзегетикой занимаются в университетах, преимущественно в Германии и США.

Иудаизм

Традиционная экзегетика в Иудаизме представлена раббанистической литературой, в которую входят Мишна, два Талмуда и Мидраш. В иудаизме экзегетика называется мефоршим (ивр. מפורשים‎), что означает комментаторы.

Мишна

См. также: Мишна

Талмуд

См. также: Талмуд

Мишна вскоре сама стала предметом толкований. Этим занялись амораи (разъяснители) одновременно в Палестине и Вавилонии, поэтому имеются два Талмуда — Иерусалимский Талмуд (Талмуд Ерушалми) и Вавилонский Талмуд (Талмуд Бавли).

Мидраш

Основная статья: Мидраш

Мидраш является гомилетическим методом экзегетики, собранием комментариев к Танаху, толкованием параграфов Пятикнижия Моисея, относящихся к иудейским законам. Мидраш делится на два больших раздела, свод правовых и ритуальных законов, называемый Галаха, которая является экзегетикой письменного закона Торы, и незаконодательная Аггада, экзегетика тех отрывков Торы, которые не связаны с законами иудаизма, но являются поучительными историями на все случаи жизни.
В галахических а также в аггадических толкованиях толкователь стремится не столько искать первоначальный смысл текста, сколько найти подтверждение в Библии собственных концепций и идей, правил поведения и учения, для которых он хотел бы найти Библейские основания. Этому способствовала, с одной стороны, вера в то, что слова Библии многозначны, и, с другой стороны, серьезной интерпретации подвергались малейшие особенности текста. Из-за этого в своих толкованиях Мидраш отклонялся всё дальше и дальше от первоначального смысла писания.

Таннаи

См. также: Таннаи

Толкование Таннаев отличает два разных подхода к экзегетике, первый характеризуется нахождением тезисов из Библии как средство доказательства своей точки зрения, второй использованием таких пассажей из Библии, которые служат для мнемотехники — эти два вида использования библейского текста позже практиковались и в вавилонской школе.

Амораи

См. также: Амораи

Вавилонские Амораи были первыми, кто использовал выражение «Пшат»(«простой») для обозначения первичного смысла писания, противопоставляя его «Драш», глубинному смыслу, выявленному толкователями. Эти два уровня стали позже важными особенностями в истории еврейского толкования Библии. В Вавилонии был сформулирован важный принцип, что толкование мидрашей не может отменить первичный смысл. Этот принцип впоследствии стал лозунгом толкования Библии с точки зрения здравого смысла.

Масореты

См. также: Масореты

В седьмом веке масореты посвятили себя тому, чтобы сохранить первоначальный смысл писания, добавив огласовки и пунктуацию для правильного прочтения текста, с одной стороны они способствовали сохранению первоначального смысла, с другой стороны породили новую ветвь экзегетики, толкующую их нововведения.

Еврейская экзегетика не закончилась написанием Талмуда и продолжалась на протяжении всех веков в различных центрах изучения писания по всему миру. До сегодняшнего дня продолжается изучение и толкование Танаха, и экзегетика считается важной для понимания смысла священного писания.

Индийская философия

Миманса это школа индийской философии, также называемая пурва-миманса, серьёзно занимающаяся экзегетикой древних индийских текстов, она дала серьёзный толчок развитию филологии и философии языка. В трудах Бхартрихари излагается учение о неразрывной связи звука и его значения (обозначающего и обозначаемого).

Ислам

См. также: Тафсир

Тафсир не включает в себя эзотерические и мистические интерпретации, которые называютася Тавил. Эзотерические интерпретации обычно не противоречат общепринятым, они обсуждают более глубокие уровни понимания Корана. Хадисы пророка Мухаммада провозглашают, что у Корана есть более глубокий уровень понимания, а у этого уровня ещё более глубокий, и таких уровней семь Некоторые исламские секты налагают прямой запрет на эзотерические интерпретации Корана.

Литература

  • Экзегетика библейская // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1906—1913.

Примечания

  • Библеистика
  • Исагогика
  • Герменевтика
  • Мидраш
  • Пешер
  • Тафсир
  • Малон де Чайде, Педро

Экзегетический метод

Смотреть что такое «Экзегетический метод» в других словарях:

  • exegetical method — Экзегетический метод … Вестминстерский словарь теологических терминов

  • ИЕРОНИМ СТРИДОНСКИЙ — , или Евсевий Иероним (ок. 347, Стридон 30.09.419/20, Вифлеем), блж. (пам. 15 июня, пам. зап. 30 сент.), пресвитер, библеист, экзегет, переводчик Свящ. Писания, один из 4 великих учителей… … Православная энциклопедия

  • ГЕРМЕНЕВТИКА БИБЛЕЙСКАЯ — отрасль церковной библеистики, изучающая принципы и методы толкования текста Свящ. Писания ВЗ и НЗ и исторический процесс формирования его богословских оснований. Г. б. иногда воспринимается как методическая основа экзегезы. Греч. слово ἡ… … Православная энциклопедия

  • ФИЛОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ — (Philo Alexandrinus) (кон. 1 в. до н.э. нач. 1 в. н.э.) иудейско эллинистический философ, теолог и экзегет. Принадлежал к одному из богатейших и влиятельнейших еврейских кланов Александрии. Единственная достоверная дата из его жизни лето 39 н.э … Философская энциклопедия

  • ИСИХИЙ ИЕРУСАЛИМСКИЙ — (2 я пол. IV в. ок. 451), прп., пресвитер (пам. 28 марта, согласно Месяцеслову имп. Василия II; 22 сент., согласно Палестино грузинскому календарю; а также в Соборе всех прп. отцов в субботу сырной… … Православная энциклопедия

  • ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ — (325 330, поместье Арианз (ныне Сиврихисар, Турция) близ Карвали (ныне Гюзельюрт), к югу от г. Назианза, Каппадокия 389 390, там же), свт. (пам. 25 янв., 30 янв. в Соборе Трех святителей; пам … Православная энциклопедия

  • ИСИДОР ПЕЛУСИОТ — (между 350 и 360 между 435 и 440), прп. (пам. 4 февр.), экзегет и богослов, автор писем экзегетического и нравоучительного содержания. Жизнь Прп. Исидор Пелусиот. Фрагмент минейной иконы. Нач. XVII в. (ЦАК МДА) Прп … Православная энциклопедия

  • ЯМВЛИХ — ЯМВЛИХ (Ίάμβλίχος) из Халкиды в Сирии (ок. 245/250 ок. 326 н. э.), философ неоплатоник, основатель Сирийской школы неоплатонизма; придал неоплатонической традиции новое направление развития, ориентированное в сторону большей религиозности;… … Античная философия

  • ИЛИЯ БЕН ШЛОМО ЗАЛМАН — ; (1720, Селец, совр. Брестская обл., Белоруссия 1797, Вильна, ныне Вильнюс, Литва), талмудист, каббалист, филолог и математик, один из наиболее… … Православная энциклопедия

  • ИОАНН ЗЛАТОУСТ. Часть II — Учение Считая правильную веру необходимым условием спасения, И. З. в то же время призывал веровать в простоте сердца, не обнаруживая излишнего любопытства и помня, что «природа рассудочных доводов подобна некоему лабиринту и сетям, нигде не имеет … Православная энциклопедия

Адекватное толкование ветхозаветного текста — проблема, с которой столкнулась христианская Церковь с самого начала своего существования. Актуальная проблема экзегетического анализа Священного Писания (и книги Иисуса Навина, как составной части Священного Писания) отсутствие понимания основных методов толкования, а соответственно и малая изученность данных текстов.

Книга Иисуса Навина – первая в ряду тех книг Ветхого Завета, которые в христианской традиции получили название исторических. Расположение книги непосредственно после Пятикнижия, продиктованное хронологической последовательностью описываемых событий. Аналогическое расположение книг в Священном Писании Ветхого Завета имеет как еврейский канон, так и все древние переводы1.

За бесспорность общепринятого местоположения книги в каноне говорит хронологическая последовательность описываемых событий и внутреннее единство содержания книги Иисуса Навина с Пятикнижием. Писатель книги Иисуса Навина смотрит на свое писание как на продолжение Пятикнижия.

Надписывается книга Иисуса Навина: «Иисус Навин», потому что в ней содержатся история и деяния Иисуса Навина, преемника Моисея. Эта книга повествует о переходе евреев через Иордан, завоевании и разделении земли обетованной среди евреев и последних днях жизни Иисуса Навина, до его смерти включительно (ок. 1480–1442 г. до Р. Х.). По содержанию и предметам повествования, книга Иисуса Навина естественно разделяется на три части:

1) переход через Иордан и завоевание обетованной земли (1–12 гл.);

2) разделение обетованной земли среди еврейских колен (13–21 гл.);

3) увещательные речи Иисуса Навина к заиорданским коленам, построение последними жертвенника, едва не приведшее к междоусобной войне, прощальные увещательные речи Иисуса Навина ко всем коленам и смерть его (22–24 гл.)2.

Книга Иисуса Навина начинается с упоминания о смерти Моисея. Первые стихи новой книги являются как бы естественным продолжением Пятикнижия, заканчивающегося описанием смерти и погребения Моисея. Тесная связь преемника Моисеева с великим законодателем не раз подчеркивалась в Пятикнижии. Впервые встречаемся с Иисусом, когда Моисей назначает его командовать экспедицией против амаликитян (Исх. 17:8-14), он был рядом с законодателем на Синае (Исх. 24:13. 32:17). Ему назначает Господь быть преемником Моисея и ввести народ в землю обетованную (Втор. 31:23). По указанию Божию Моисей совершает пред лицом всего Израиля посвящение Иисуса в свои преемники (Числ. 27:18-20)3.

Иисус получает великое повеление идти в землю, которая будет дана сынам Израилевым. Получить во владение эту землю отцов было заветной мечтой многих поколений лучших из сынов Иакова. Приготовления к переходу Иордана начинаются с указания Иисуса Навина надзирателям: Пройдите по стану, и дайте повеление народу, и скажите: заготовляйте себе пищу для пути; потому что, спустя три дня, вы пойдете за Иордан сей, дабы придти взять землю, которую Господь, Бог отцов ваших, дает вам в наследие (1:11)4.

И если готовность израильтян к исходу была актом веры, то еще больше веры и мужества потребовалось от них у порога земли обетованной.

Ханаан в то время считался глухой окраиной Финикии — страны богатой и процветающей, — население его намного превосходило Сынов Израиля по уровню цивилизации. Города хананеев были обнесены мощными стенами, способными выдержать долгую осаду, правители их располагали хорошо оснащенными войсками и боевыми колесницами. Постоянно враждуя с иноземцами и между собой, хананеи приобрели значительный военный опыт. Израиль же напротив был всего лишь конгломератом племен, владевшем при этом примитивным оружием. Однако, это не помешало израильтянам за несколько десятилетий утвердится в Ханаане и покорить несколько его крепостей.

Еще до перехода Иордана Иисус отправляет лазутчиков в Иерихон — первый крупный город, стоящий на его пути. Разведчиков прячет Раав , представительница тех хананеев, которые приняли веру Израиля и оставшиеся жить с Богоизбранным народом , вышла замуж за израильтянина и из ее рода вышел царь Давид, а она сама упомянута в родословии Иисуса Христа (Мф. 1:5)5.

Фульгенций Руспийский в своих рассуждениях, называет этих двух лазутчиков прообразовали собой два завета – Ветхий и Новый, а также же две заповеди о любви6.

Переправа через Иордан описана как чудо, подобное переходу через Чермное море. Господь обращается к Иисусу: в сей день Я начну прославлять тебя пред очами всех сынов Израиля, дабы они узнали, что, как Я был с Моисеем, так буду и с тобою (3:7). «И как только, — говорит Иисус Навин, — стопы ног священников, несущих Ковчег Господа, Владыки всей земли, ступят в воду Иордана, вода иорданская иссякнет, текущая же сверху вода остановится стеною» (Ис. Нав. 3:13). И действительно, русло Иордана внезапно обнажилось «на большое расстояние»7.

Свт. Кирилл Иерусалимский (Огласительные слова, Х,11) указывал на прообразовательный смысл перехода народа Божия через Иордан. Река, служившая как бы священным рубежом земли обетованной, стала символом, связанным с новозаветными событиями. Св. Иоанн Предтеча сделал покаянное омовение (крещение) в иорданских водах знаком приготовления к приходу Царства Божия8.

Чудесный переход народом израильским Иордана вселил ужас в обитателей Палестины, хананеев и аморреев, ослабело сердце их, и не стало уже в них духа против сынов Израилевых (5:1), что сделало их неспособными предпринять какие-либо военные действия против израильтян. Там впервые на святой земле была отпразднована Пасха, и там, в знак закрепления верности Завету, Иисус Навин приказал совершить обряд обрезания, которым в пустыне стали пренебрегать. Только проливший пред Богом кровь обрезания может быть причислен к народу Божию и участвовать в Пасхе и во всей жизни общины.

В Ветхом Завете обрезание является знаком завета с Богом и восходит к самому праотцу Аврааму: «И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их. Сей есть завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя: да будет у вас обрезан весь мужеский пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужеского пола…» (Быт. 17:9-12)9.

В окрестностях Иерихона Иисусу является таинственный «вождь воинства Господня». Это видение указывает, что Бог будет сопутствовать Израилю. Иерихон — город греха — должен пасть не от руки человека, а чудесным образом. Ангел повелевает Иисусу Навину, чтобы левиты обошли стены крепости с Ковчегом и трубили в трубы. Вождь выполняет повеление, и трубный звук сокрушает неприступные стены.

У Климента Александрийского труба была символом евангельской проповеди: «Труба Христова есть Его Евангелие, Он вострубил, и мы услышали». У Оригена это приобретает новозаветный характер. Кирилл Александрийский говорит: «Когда ковчег был обнесен священниками вокруг Иерихона, стены города рухнули не от силы стенобитных машин и таранов, но от труб и голоса… Это реализуется во Христе. Это Он, действительно, несомый вокруг святыми людьми, подрывает всю силу диавола, не оружием, но голосом и трубой, то есть евангелизацией, и согласием всех народов в точной вере…» . Если Иерихон означает этот мир, то семь дней в святоотеческих творениях очень часто означают семь тысяч лет существования мира, после которых наступит его конец . Иерихон — первый хананейский город, и он должен быть уничтожен навсегда, без права восстановления. Проклятие падет не того, кто осмелится восстановить этот город10.

Победа над Иерихоном вдохновила израильтян и повергла в страх обитателей Палестины. Господь и дальше сражался бы за Израиль, хананеи истреблялись бы не силою меча, но Духом Божиим. Священная война могла завершиться скорой и всецелой победой. Но триумфальное продвижение евреев было остановлено их собственным грехом. Пока грех и его совершитель находятся среди народа, Израиль не может рассчитывать на помощь и покровительство Бога. Снять заклятие можно только истребив грешника со всем тем, что ему принадлежит, со всем его семейством, из Израиля.

После того, как грех истреблен из среды Израиля, народ вновь становится способен вступать в сражения. Божественная помощь гарантирует ему победу. Если в случае с Иерихоном победа была подарена Богом без малейших военных усилий со стороны народа, то начиная с захвата Гая народ должен учиться применять военное искусство. Это иллюстрирует «взросление» Израиля, приобретение им способности к соработничеству с Богом11.

После падения Иерихона основная масса израильтян сосредоточивается в Заиорданье и центральной, наименее населенной части Палестины. Религиозным центром Иисус Навин делает город Сихем, у гор Гевал и Гаризим. Проникновение в этот район происходит мирным путем. Некоторые историки полагают, что вокруг Сихема уже жили евреи. Именно здесь сооружается общеизраильский жертвенник12 и сюда из Галгала переносят Ковчег (позднее святыня была перенесена в Силом; см. Ис. Нав. 18:1).

В Сихеме складывается традиция возобновления Завета, описанная во Второзаконии (Втор 27-28). Вероятно, она была связана с необходимостью поддерживать религиозное единство разобщенных колен. Согласно книге Ис. Нав. 8:32, вождь велел начертать уставы Закона на каменных плитах в память о возобновлении Завета.

Жители соседнего с Сихемом Гаваона, прибегнув к хитрости, сумели заключить с израильтянами союз13. Они утаили, что живут в ближней области, и израильтяне, поверив им, нарушили свое правило, поклявшись жить с ними в мире. Позднее, когда обман раскрылся, гаваониты стали вассалами Израиля14.

Блаженный Феодорит видит в этой участи гаваонитян исполнение Ноева пророчества о Ханаане: «Иисус, избрав средину между божественною заповедью и данною клятвою, определил гаваонитян служителями при священных службах. Служить же Богу не бесчестие, а напротив того, величайшая честь. Надлежало также исполниться и Ноеву предречению. Ибо Ной сказал: «Проклят Ханаан отрок: раб будет братиям своим» (ср. Быт. 9:25). Сие пророчество исполнилось на гаваонитянах»15.

Союз гаваонитян и подчиненных им городов с Израилем был вызовом расположенному всего в 9 км от Гаваона Иерусалиму. Иерусалимский царь посылает послов в аморрейские города Хеврон, Иармуф, Лахис и Еглон для того, чтобы, составив военную коалицию, противостать Израилю, а также поразить Гаваон за то, что он заключил мир с Иисусом и сынами Израилевыми. Гаваониты посылают гонцов к Иисусу и просят помощи. Быстрым ночным маршем Иисус ведет своих воинов к Гаваону и наносит сокрушительный удар армии аморреев.

В этой битве происходит чудо остановившегося солнца. По мнению одних толкователей, слова Иисуса, обращенные к солнцу и луне, означали призыв к светилам «замереть», «остановиться», взирая на подвиги воинов Божиих (Аввак. 3,11). Другие экзегеты считают, что здесь мы имеем дело с поэтическим образом, которыми насыщены древние гимны (Суд 5:20). Ориген объясняет это чудесное событие эсхатологически. Для него долгий день битвы при Гаваоне прообразует конец мира, наступивший с пришествием Спасителя. «Пришествие Спасителя было уже концом мира. Впрочем, Он Сам говорил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17).

Овладев Южным Ханааном, Иисус ведет войска на самый север Палестины, к водам Мером, чтобы сразиться с коалицией северных царей, во главе которой стоит Иавин, царь Асорский. Враги израильтян были разбиты у озера Мером, к северу от Генисарета, но победа была не столь полная, как рассказывает книга Иисуса Навина. Вскоре асорский царь восстановил свое могущество и на некоторое время (при Деворе и Вараке) подчинил себе североизраильские колена16.

Подробное описание наделов, предваряется словами о том, что Иисус состарился, вошел в лета (13:1). Это произошло спустя много времени после того, как Господь успокоил Израиля от всех врагов его со всех сторон (23:1). На деле значительная часть Палестины и после Иисуса Навина оставалась во власти хананеев. Поэтому жребии, по которым распределялись уделы между коленами, означали скорее «раздел сфер влияния» (А. Князев), чем отражение реальной ситуации17. Сама жеребьевка была необходима ввиду назревавшего соперничества колен, желавших захватить лучшие земли18.

Для Оригена в этом событии сокрыта великая тайна. «Первый народ — обрезанные — представлен в Рувиме, который был первородным», — говорит александрийский проповедник. Заиорданские колена — образ ветхого Израиля; колена, живущие в Обетованной земле — образ Израиля нового, Христианской Церкви. Алтарь иудеев и до пришествия Христа не был истинным. Иисус Навин здесь, как и везде у Оригена — это Иисус Христос. Где Иисус, там и истинные жертвы. Заиорданские колена могли приносить жертвы на жертвеннике в Силоме. Точно так же и евреи должны признать истинным не свой жертвенник, который был всего лишь прообразом, свидетелем, а жертвенник христиан, и на нем должны приносить «жертвы истинные, то есть духовные, приносимые нами там, где строится храм Божий из камней живых, который есть Церковь Бога Живого, там, где истинный Израиль, во Христе Иисусе»19.

Книга заканчивается смертью Иисуса Навина, бывшего вождем Израиля на протяжении двадцати пяти лет, и первосвященника Елеазара, сына Ааронова. После сего умер Иисус, сын Навин, раб Господень, будучи ста десяти лет. И похоронили его в пределе его удела в Фамнаф-Сараи, что на горе Ефремовой, на север от горы Гааша (24:29-30).

Ориген, в своей заключительной, 26-й гомилии на книгу Иисуса Навина, говорит, что «именно эти мечи из камня, ножи из кремня, использованные Иисусом для нашего второго обрезания, были положены в том месте, в котором Иисус нас призвал и принял: в месте, которым Иисус владеет в душе праведника. Там Иисус полагает свои ножи». Ножи (мечи) — это слово Божие, которым обрезаны христиане «обрезанием нерукотворенным» (Кол. 2:11), обрезанием сердца. Иисус Навин погребен на горе Ефремовой — это означает, по Оригену, «погребение» Иисуса Христа внутри христианской души. Именно в душе христианина должно быть место для сокрытия Иисуса Христа. Вместе с Иисусом Навином (=Иисусом Христом) на горе Ефремовой (=внутри души, приносящей плоды духа) должны быть погребены (=сокрыты) каменные ножи (=слово Божие). «Говоря кремниевые мечи — то есть ножи, высеченные из камня, а не сделанные ремесленником с помощью железа, показывает, что слово Божие, которое способно обрезать нечистоту сердца тех, которые его слушают, не происходит от грамматического и риторического искусства, не выходит из-под молотов ученых, не отделывается напильниками долгих занятий, но происходит от того камня, который, оторвавшись от горы без рук человеческих, наполнил всю землю (ср. Дан. 2:34-35,45) и даровал духовные дары верующим»20.

Перед смертью Иисус Навин, как и Моисей, вновь потребовал от собрания старейшин Израиля принять решение и окончательно выбрать: склониться ли на сторону богов Ханаана или всецело посвятить себя единому Богу. Собрание выразило свою готовность хранить верность Богу, что и было торжественно засвидетельствовано в Сихеме. С тех пор такие собрания присходили в окрестностях города постоянно. Сихем стал центром формирования североизраильской Моисеевой традиции.

Книга заканчивается упоминанием о смерти первосвященника Елеазара. Умер и Елеазар, сын Аарона, и похоронили его на холме Финееса, сына его, который дан ему на горе Ефремовой (24:33)21.

Знаменательно, что Иисус Навин не оставил после себя преемника для всего Израиля. Единственным Властителем и Царем должен был быть отныне только Господь. Но такая свободная Теократия (Боговластие), действующая без принуждения, оказалась непосильной для народа. Об этом свидетельствует Кн. Судей.

Таким образом, книга Иисуса Навина описывает исполнение тех обетований Божиих, которые мы находим в книге Бытия, обетований, данных Аврааму, Исааку и Иакову. Израиль живет в земле праотцев, где погребены и их кости. Господь оказался верен Своим обещаниям, Своему завету с Авраамом и его потомками.

Список используемой литературы

1 Исключение составляет Пешитта (сирийский перевод), где между Пятикнижием и книгой Иисуса Навина вставлена книга Иова, т.к. составители данного перевода считали, что книга Иова написана Моисеем, таким образом, она идет сразу после Пятикнижия.

2 Юнгеров П.А. «Общее историко-критическое введение в священные ветхозаветные книги». – М., 2003.

3 В типологии Иисус Навин – Иисус Христос служение Иисуса Навина Моисею – это подчинение Иисуса Христа Закону, «исполнить» (Мф. 5:17) который пришел Спаситель. Смерть Моисея – это конец власти Закона. Моисей не входит в землю обетованную – Закон не может ввести в царство благодати, в Церковь Христову, в жизнь вечную. Туда вводит Иисус, при жизни Моисея бывший его верным служителем, а по его смерти оставивший пустыню и вступивший в Ханаан. Так и Христос согласно раннехристианской типологии вводит народ Божий в Царство благодати не раньше смерти Закона, олицетворяемого Моисеем.

4 Блаж. Феодорит задается вопросом: «Почему Бог, обещав дать евреям всякое место, на которое ступят стопы ног их…: от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата (1:3-4), не исполнил сего обещания?» И отвечает: «Сказанное здесь ясно, и не требует большего объяснения. Во-первых, сказано: всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю вам. Посему, вероятно, под водительством Иисуса Навина не вступили они на иную землю. Но добавление речи совершенно решает вопрос. Ибо Господь присовокупил: как Я сказал Моисею; Моисею же дал обещание не без ограничения, но под условием: если сохраните заповеди Мои и оправдания Мои. Посему иудеи как вскоре преступившие закон не улучили совершенного обетования» . Чтобы прекрасная земля досталась потомкам Авраама, они должны быть достойными своего праотца, должны быть так же преданы Богу, как их великий предок, любить Его, прилепляться к Нему, ходить всеми путями Его.

5 В образе Раав, по святоотеческой мысли, представлено все греховное человечество, воспринятое Христом в Его человеческой плоти. Сын Божий, восприняв природу человека, не возгнушался тем, что среди его предков по плоти была блудница Раав. Блудница, спасенная Иисусом Навином вместе с ее домом– прообраз спасенного Иисусом Христом заблудившегося, соблудившего от Бога человечества, символ божественного милосердия и человеколюбия. Спасение Раав – это спасение Церкви, собранной из грешников. Также согласно Оригену, Раав и ее дом – прообразы Церкви.

6 Иеромонах Арсений «Соколов) «Введение в книгу Иисуса Навина». М., 2011.

7 Переход Иисусом Навином и ведомым им народом Иордана в церковной экзегетике рассматривается как предызображение Крещения Господня и крещения ведомого Иисусом Христом народа – христиан.

8 Свящ. Александр Мень. «Борьба за землю обетованную. Книга Иисуса Навина. М., 1999.

9 Протоиерей Геннадий Фаст «Экзегетический руководство к изучению Ветхого Завета». М, 2001.

10 Протоиерей Геннадий Фаст «Экзегетический руководство к изучению Ветхого Завета». М, 2001.

11 Свящ. Александр Мень. «Борьба за землю обетованную. Книга Иисуса Навина. М., 1999.

12 Иосиф Флавий говорит о том, что на берегу Иордана был построен не просто памятник (Ис. Нав. 4) из камней, взятых со дна реки, а алтарь.

13 Жители Гаваона говорили на одном из северных семитских диалектов. Как в Палестине, так и в Заиорданье и даже за его пределами, по видимому, не было существенной языковой разницы между народами. Это обстоятельство также могло ввести израильтян в заблуждение.

14 Археологические раскопки показали, что Гаваон и после Иисуса Навина сохранял свое положение богатого торгового города.

15 Протоиерей Геннадий Фаст «Экзегетический руководство к изучению Ветхого Завета». М, 2001.

16 Борьба с хананеями под руководством Иисуса Навина — это борьба со страстями под руководством Иисуса Христа. Эти страсти «приходят сражаться с нами, с целью заставить нас совершить грех.

17 Свящ. Александр Мень. «Борьба за землю обетованную. Книга Иисуса Навина. М., 1999.

18 Хотя книга Иисуса Навина в целом рисует Израиль как единое целое, она не умалчивает о сепаратистских тенденциях колен. Так, заиорданские колена (Рувим, Гад, половина колена Манассии) попытались создать свой независимый религиозный центр с жертвенником в Галааде (Ис. Нав. 22:9-34). Это предприятие вызвало всеобщее осуждение. Поэтому заиорданцы вынуждены были отказаться от него.

19 Протоиерей Геннадий Фаст «Экзегетический руководство к изучению Ветхого Завета». М, 2001.

20 Протоиерей Геннадий Фаст «Экзегетический руководство к изучению Ветхого Завета». М, 2001.

21 Библейская археология не может пока локализовать это место, могила Елеазара остается неизвестной.

Библиотека Гумер — философия

Комментарии (3)

Новейший философский словарь

(греч. exegeomai — истолковываю) — 1) — Раздел фундаментальной (или систематической) теологии, занимающийся истолкованиями текстов откровения. Поскольку в рамках христианского канона исходное Божественное откровение трактуется как данное в слове Священного Писания, постольку тексты последнего выступают центральным предметом Э. Однако наличие в ее основоположениях тезиса о том, что чем ближе по времени тот или иной автор-толкователь к исходному откровению, тем более адекватна его интерпретация, — делает предметом Э. также и тексты Отцов Церкви. В этой связи, если правомерен тезис о том, что основы Э. были заложены в рамках патристики (Ориген, Григорий Нисский), то столь же правомерно и утверждение о том, что сама патристика выступает, в свою очередь, предметом экзегетической процедуры. Фундаментальной презумпцией применяемой Э. методологии является установка на имманентное истолкование текста, исключающая его историческую, генетическую, символическую, мифологическую, аллегорическую и любую другую внешнюю интерпретацию: статус откровения и сакральная значимость толкуемых текстов задают интенцию на автохтонное воспроизведение их смысла как единственно возможный вариант их восприятия и как центральную задачу Э. Семантико-аксиологический вектор имманентной интерпретации оформляется в культуре еще в рамках мифологической традиции: исходная интерпретационная процедура, будучи отнесенной к сакральному тексту мифа, не допускает ни скепсиса, ни даже вольной трактовки, но требует воспроизведения имманентно заданного смысла содержания. В качестве рефлексивно осмысленного метода истолкования имманентная интерпретация оформляется в античной культуре в качестве герменевтики (греч. hermenevo — разъясняю, истолковываю) как способа постижения внутреннего смысла иносказаний (вначале в контексте предсказаний оракула, затем — в контексте поэтических текстов). В эпоху эллинизма герменевтика была понята как инструмент реконструкции имманентного содержания (и тем самым — понимания и истолкования) наследия античной классики (как, например, текстов Гомера в неоплатонизме). Христианство еще более актуализирует этот аспект: слово Божье, переданное в откровении, не может служить поводом для произвольного конструирования смысла или вербальных игр, — оно должно быть понято в его изначальной глубине и святости. Понимание, таким образом, конституируется как центральная процедура экзегетического акта, причем само понимание трактуется в данном случае не как наполнение текста смыслом, позволяющее разночтения и допускающее вариативность способов сделать текст осмысленным, — речь идет о понимании как правильном понимании, т.е. реконструкции исходного смысла (ср. с трактовкой понимания как верного соотнесения с ценностью в Баденской школе неокантианства). Исторические формы (этапы эволюции) Э. представлены: ранней Э., ограничивающейся этимологическим анализом текста (классический вариант — «Этимология» Исидория из Севильи); зрелой Э., ориентированной уже не на вербальный, но на концептуальный анализ, в рамках которого текст воспринимается как целостность, а центральной задачей выступает реконструкция его смысла, не исчерпывающегося языковой семантикой (классические представители — Василий Великий, Августин Блаженный); поздней (или спекулятивной) Э., культивирующей жанр интерпретации фактически в качестве предпосылки для оригинального авторского творчества; акценты интерпретационного процесса оказываются расставленными по-иному: трактовка сакрального текста реально перерастает в создание нового произведения, квазитекст, как текст о Тексте, а последний в данном случае выступает лишь поводом для свободного творчества, — авторитетным, но не авторитарным. (Известно, что многочисленные средневековые «Суммы» и компендиумы толкований, оформленные по правилам Э. как комментарии к Библии или текстам патристики, объективно являлись новаторскими трактатами в сфере теологии, философии или логики: от глубоко оригинального Иоанна Дунса Скота до канонизированного Фомы Аквинского.) Аналогичный эволюционный сценарий может быть прослежен и применительно к истории протестантской традиции: если исходной парадигмой являлась буквальная интерпретация Священного Писания (Лютер и Кальвин), то в рамках либеральной теологии была эксплицитно предложена нравственно-этическая трактовка библейских текстов (А.В.Ритчль, А.Гарнак, ранний Трельч и др.), а представителями такого направления, как диалектическая теология, уже оформляется радикальная программа «демифологизации библейской керигмы» (Р.Бультман), что в перспективе приводит к развитию в протестантском модернизме деконструктивистской парадигмы (см. «Смерть субъекта»). Даже в наиболее канонической православной Э. догматическое толкование Священного Писания смягчается до догматически-символического (без допущения, однако, возможности собственно символического его истолкования в языке логического позитивизма, что практикуется в современном протестантизме). 2) — Э. может быть рассмотрена не только в узком смысле — как раздел фундаментальной теологии и соответствующая специальная практика, но и в качестве общекультурного феномена, органически связанного с характерными для соответствующей культуры парадигмальными установками восприятия и понимания текста. Так, расцвет Э. в раннем Средневековье, с одной стороны, инспирирован свойственным медиевальной культуре напряженным семиотизмом (усмотрение иносказаний в любой языковой формуле и знамений в любой комбинации событий, образ мира как книги и т.п.), с другой — традиция Э. в своем возвратном влиянии на основания культуры может быть рассмотрена как одна из детерминант разворачивания указанного семиотизма. Позднее столь же органичную детерминационную взаимосвязь амбивалентной направленности можно проследить между Э. и философской герменевтической традицией. Собственно, классические герменевтические работы Шлейермахера, заложившие основы не только программ интерпретации Библии в теологии протестантизма, но и современной философской герменевтики, были созданы на основе и в рамках традиции Э., сохранив установку на имманентное истолкование текста как центральную аксиологическую презумпцию (см. Интерпретация). В этом контексте смягчение экзегетического требования предельной имманентности толкования (Тюбингенская школа, например) задает в культуре вектор развития антиавторитарных стратегий по отношению к тексту в философской герменевтической традиции. Столь же правомерна фиксация и обратного вектора содержательного воздействия философской герменевтики на современную Э., в частности, в контексте католического аджорнаменто (Э.Корет, Пуллахская школа). Заданный в культуре постмодерна импульс на децентрацию и деконструкцию текста, понятого как семантически открытая ризома, имеют своим эквивалентом в радикальном направлении протестантской теологии программу «реинтерпретации Бога» (П. ван Бурен), фактически альтернативную исходной для Э. традиции ин-терпретацинного имманентизма. Казалось бы, программный плюрализм эпохи постмодерна, не только допускающий, но и предусматривающий полисемантичность как необходимое условие полноценной интерпретации, конституировав современность как «эпоху заката больших нарраций» (по Лиотару), должен был бы означать и закат Э. как общекультурной парадигмальной установки по отношению к тексту. Между тем именно в контексте философии постмодерна оформляется установка, которая во многом возвращает проблематику Э. в фокус значимости. Эта тенденция связана с конституированием коммуникативной программы в современной философии языка (после Апеля): поствитгенштейновская трактовка языковой игры как реализуемой не в языковой индивидуальной практике, но посредством обоюдно значимой коммуникативной процедуры (см. Апель, Языковые игры) предполагает отказ от идеи произвольной центрации текста по усмотрению субъекта и возврат к выработанной в Э. трактовке понимания как реконструкции имманентного смысла. Возможность коммуникации задается лишь в контексте взаимопонимания, а понимание коммуникативного партнера, в свою очередь, может основываться только на восприятии его текстов (как вербальных, так и невербальных, включая его самого как текст) в качестве подлежащих имманентному истолкованию, — в отличие от характерного для раннего постмодерна конструирования смысла, означавшего бы в субъект-субъектном контексте обрыв коммуникации. Безусловно, такая ситуация в философии постмодерна не означает реанимации Э. в качестве культурной интерпретационной парадигмы, ее универсальной аппликации на любой вербальный (в широком смысле этого слова) контекст, но — с очевидностью — инспирирует актуализацию свойственных для Э. аксиологических установок на имманентизм интерпретации и трактовку понимания как реконструкции исходного смысла. (См. также Герменевтика, Понимание, Теология.)
М.А. Можейко

Типологический и аллегорический методы толкования Священного Писания

Диакон Георгий Христич Сам Господь Иисус Христос завещал: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5, 39). Вся Библия – книга, указывающая нам на Иисуса Христа. В Библии мы словно видим Воплощение Божие: «Писание воплощает в себе Слово, а воплощение Слова довершает преобразование слушания и чтения слова в Евхаристию», – пишет современный французский православный мыслитель Оливье Клеман. Каждая строка Библии или прямо или косвенно возводит наш ум к Мессии. И даже сама композиция Книги Книг от падения людей «…через мрак отчаяния, через талантливых и посредственных духовных вождей и руководителей израильского народа; через плеяду пророков и царей, через падения и восстания словно показывает нам, что мир нуждается в Личности, готовой взять на себя ответственность за историю и судьбу человечества».
Православные экзегеты говорят, что для того, чтобы добраться до сути, до смыслового ядра священного текста, необходимо учитывать в Библии наличие 4-х «уровней» текста, или «смысловых слоев»:
1) исторический смысл, или буквальный
2) аллегорический или типологический
3) топологический или этический
4) анагогический или мистический.
Все четыре уровня текста взаимосвязаны и взаимообусловлены. Они переплетаются и должны толковаться как нечто цельное и законченное. И такое толкование возможно только в Церкви, которая одна является хранительницей апостольской традиции толкования и понимания текста.
Прообразовательный или типологический метод толкования заключается в том, что ряд ветхозаветных событий и лиц могут рассматриваться как действительные прообразы Нового Завета. Этот метод возник из библейского восприятия истории, согласно которому Бог «многочастно и многообразно» проявлял себя в истории ветхозаветного народа израильского. Бог Израиля — это Бог истории. Типологический метод толкования признает историческую реальность происходивших в Ветхом Завете событий и описанных лиц, однако рассматривает эти лица и события как повод, с помощью которого Бог раздвигает исторические рамки и заставляет священного писателя и читателей задуматься над грядущими событиями. Уже свершившиеся события или известные личности рассматриваются как прообразы, или (используя греческий термин) как типосы грядущих событий и типажей мессианского времени. Этот метод толкования Священного Писания активно использовал в своих посланиях св. ап. Павел. Важность его столь велика, что выдающийся исследователь в области герменевтики Ветхого Завета, профессор МДА Иван Николаевич Корсунский (1849–1899), ставил его, после буквально-исторического, вторым основным методом толкования Священного Писания в новозаветной Церкви, а все прочие подходы (аллегорический, символический, анагогический) считал второстепенными и в той или иной степени субъективными.
Аллегорический метод толкования характеризует отношение к тексту как к некоему коду или шифру, толкование текста – его расшифровка. Для аллегориста существует по крайней мере два уровня текста – буквальный, поверхностный смысл и сокровенный, тайный смысл, они относятся друг к другу как предмет и его тень. Истолкование Писания аллегорическим методом означает действительное понимание сути текстов, а не простое принятие буквального смысла.
Хотя аллегорический метод был известен еще греческим философам, его ярким представителем в иудаизме был Филон Александрийский, применивший его к Ветхому Завету. Евсевий пишет о Филоне как о очень образованном и начитанном человеке, превзошедшем всех своих современников в знании философии Платона и Пифагора. Филон известен своим аллегорическим пониманием Ветхого Завета – четыре реки в Едеме означают четыре добродетели, пять городов Содома – пять чувств и т.д.
Ценность аллегории для Филона сводится к четырем пунктам:
1) этот метод позволяет не принимать буквально антропоморфные описания Бога;
2) помогает избегать тривиальных, непонятных, бессмысленных значений, которые неизбежны при буквальном понимании отдельных ветхозаветных текстов;
3) дает возможность преодолеть исторические трудности Ветхого Завета;
4) позволяет извлечь из Ветхого Завета такие выводы, которые гармонируют с эллинистической философией, и, таким образом, оправдать Ветхий Завет перед своими коллегами-философами.
Указанные методы толкования Писания, конечно же, не были так четко разделены и описаны, чаще всего мы встречаем авторов, использующих в равной мере все подходы. Несомненно, говоря о типологическом и аллегорическом методах, важно отметить тот факт, что они значительно повлияли на истолкование Писания в общинах первых христиан.
Александрийская школа.
Александрийская школа истолкования Библии известна прежде всего своим аллегорическим методом, начало которому положил еще Филон. Для того чтобы составить хоть какое-то представление об этой школе, рассмотрим двух ярчайших ее представителей – Климента Александрийского и его ученика Оригена.
Климент – Тит Флавий Клеменс (150 – 215 г.), после Иустина и Иринея считается одним из родоначальников христианской патристической литературы. Точное место его рождения неизвестно, возможно, это Афины или Александрия. Ко времени Климента христианство уже распространилось по Римской империи и начинало выступать как некое сформулированное религиозное учение, готовое обосновать свою истинность перед другими религиями и философиями. Александрия к тому времени становится, по выражению одного исследователя, головой христианства, в то время как сердце его находилось в Антиохии, там уже существует христианская школа, которой и руководил Климент, очень много сделавший для распространения Евангелия. Три его работы «Наставление язычникам», Педагог, Строматы являются ценными источниками для изучения раннего периода христианства.
Св. Климент считается одним из первых христианских богословов, заявивших о том, что Библию необходимо толковать только аллегорически, так как буквальное значение лишь служит фигуральному, скрытому смыслу, который необходимо уметь находить. Будучи своего рода эклектиком, Климент, конечно же, не мог не принять во внимание аллегорический метод греческих философов и поэтов, а также опыт толкования Ветхого Завета Филоном, искренне полагая, что Писание скрывает свой истинный смысл, который необходимо обнаружить.
Например, Климент цитирует книгу «Пастырь Гермы», видение II, глава 1: «Взяв книгу, я удалился в поле и списал все буква в букву, не понимая смысла (букв. «не различая слогов»)», смысл же стал ясен Герме только через 15 дней после молитвы и поста. Все это видение Климент истолковывает так – церковь дала верующим Писание, но это еще не означает, что они могут его понять, так как видят только одни «буквы». Легко заметить, что причины приверженности Климента аллегорическому методу скорее богословские, чем экзегетические, что, впрочем, роднит его с Филоном, да и с другими представителями этого подхода к толкованию Библии.
Другим ярким представителем Александрийской школы толкования Библии был ученик Климента – Ориген (185–254), который известен своим знанием Библии и вообще большой начитанностью, которая сочеталась с глубоким посвящением и аскетизмом. Многие епископы того времени либо учились у Оригена, либо находились с ним в дружеских отношениях, хотя и неприятности не миновали его. Отец Оригена умер мученической смертью за веру, сам Ориген много путешествовал, хотя по праву считается достойным приемником Климента в катехитической школе Александрии. Самым значительными произведениями Оригена были «Строматы» и «О началах», также он был создателем известных Гекзапл – шестиязычного Ветхого Завета – попытки пересмотреть общепринятую Септуагинту. В этом важном издании Ориген помещает еврейский текст рядом с текстом Септуагинты и других греческих переводов.
Аллегорический метод Оригена во многом схож с методом Климента – известно его сравнение Писания с человеком, где «тело» Писания есть буквальный его смысл, «душа» – смысл, который открывает только христианам, «дух» же Писания – скрытый от недуховных христиан мистический смысл Библии.
Приведем пример толкования Писания у Оригена. Толкуя текст из Мф. 15:21, он говорит о том, что Иисус вышел «оттуда», то есть от Генисаретского озера и пошел в Тир и Сидон, то есть оставил Израиль и избрал язычников, но, так как он не обошел всей страны Тира и Сидона, то язычники верят лишь отчасти. Переводя названия «Тир» и «Сидон», Ориген на основании значения этих названий характеризует язычников. Далее женщина, «вышедши их тех мест», то есть из язычества, обращается к Иисусу за помощью, то есть для язычника необходимо иметь веру, обратиться к Богу за милостью. Как мы видим, содержание Писания, для Оригена, есть лишь огромное хранилище разного рода загадок и тайн, разгадыванием которых и должен заниматься толкователь.
Итак, несмотря на некоторые положительные стороны аллегорического метода (признание особого статуса Библии, важности особого состояния читателя и толкователя, попытки истолковать «темные» места), он в основном вызывал больше проблем, так как не был ограничен четкими правилами, и, следовательно, давал возможность любой человеку, обладающему фантазией, найти в Писание подтверждение любому учению или ереси. Школой толкования Библии, которая противостояла Александрии, по праву можно считать школу в Антиохии Сирийской.
Антиохийская школа.
Основателем школы в Антиохии был Диодор Тарсийкий (умер в 393), но самыми известными ее представителями стали Феодор Мопсуестийский и Иоанн Златоуст, школа провозглашала иные принципы толкования Библии, сегодня мы бы назвали их историко-грамматическими.
Феодор Мопсуестийский (350–428) был, по словам некоторых ученых, первым в истории христианства библейским богословом в современном смысле этого слова. «Комментарии Феодора на малые послания Павла были первой и почти последней экзегетической работой древней церкви, сравнимой с современными комментариями». Св. Иоанн Златоуст был больше проповедником, чем экзегетом, хотя именно его ораторские способности и прославили, если можно так сказать, Антиохию. В целом, и Феодор, и Иоанн были согласны с александрийцами относительно богодухновенности Библии, но считали, что Писание следует понимать буквально, кроме тех текстов, где намеренно употребляются метафоры, переносные значения и др. языковые средства. Иоанн разделяет процесс толкования, то есть выяснения значения текста, и применение значения текста, которое может быть самым разным. Именно желание видеть в Писании источник вдохновения для практической жизни, который может по разному «говорить» в разных ситуациях, и побуждал аллегористов к поиску многих значений текста. Теперь же Златоуст достигает того же самого через поиск многих применений этого значения.
К сожалению, из-за того, что в этой же школе учился Несторий, который впоследствии был осужден как еретик, положение школы стало очень шатким и ее историко-грамматический метод был отодвинут на второй план.
Западная школа.
В самом начале истории западной церкви первые общины говорили на греческом, поэтому им была доступны достижения школ Александрии и Антиохии, лишь позже мы становимся свидетелями появления великих богословов и на Западе.
Св. Амвросий Медиоланский (340–397), известный как учитель Августина, во всем толковании Писания разделял три уровня – буквальный, моральный и мистический, уделяя больше внимания последнему уровню, чем повлиял и на Августина. Будучи латинским Отцом Церкви, Амвросий уделял много внимания изучению работ своих греческих коллег Оригена, Василия Великого, Афанасия, а также известного нам Филона Александрийского.
Блаж. Иероним (342–420), который более всего известен нам по своему переводу Библии на латинский (Вульгата), как и другие латинские отцы, во многом научился у восточных учителей. Иероним жил как раз в тот период истории церкви, когда учение Оригена было подвергнуто жестокой критике, оно обсуждалось повсеместно, и Иероним глубоко симпатизировал Оригену, хотя и не соглашался с ним во всем. Иероним был больше экзегетом, чем богословом, и в этом конечно уступал своему современнику Августину. Как толкователь, Иероним был поначалу крайним аллегористом, но впоследствии после посещения Антиохии стал более умеренным, но все же аллегористом, отвергая обычное для аллегористов мнение, что буквальный смысл никак не связан и даже противоположен аллегорическому.

Блаж. Августин Аврелий (354–430) является поистине одним из самых значительных представителей западного христианства, который посвятил своей герменевтике целую книгу «Христианское учение». Попробуем кратко охарактеризовать ее содержание. Интересен тот факт, что Августин не просто следует общим представлениям о толковании, но пытается обосновать свою герменевтику при помощи учения о знаках, которое, по его мнению, должно лежать в основе любой герменевтики. По сути, теория знаков Августина впервые обращает внимание на важность семантики, и практически делает герменевтику подчиненной семиотике. К сожалению, Августин не развивает свою теорию настолько, чтобы она действительно могла стать основой герменевтики. Как отмечают исследователи, несмотря на то, что Августин дает очень хорошие советы, сам он не всегда им следует. Его метод можно поместить между аллегорическим и буквальным, ближе к аллегории. Как и все аллегористы, Августин уделяет большое внимание числам. Вот пример его толкования числа 153 в Евангелии от Иоанна – 10 представляют собой Закон (десять заповедей), но Закон без Духа мертв, поэтому к 10 необходимо прибавить 7 (семь даров Духа) – получается 17, теперь, если прибавить все числа от 1 до 17 получится… 153!
Итак, основное развитие истолкования Библии началось под влиянием аллегорической школы, буквальное понимание Писания стало результатом больше противодействия, нежели самостоятельной мысли, в результате появился некий промежуточный западный метод, который все-таки больше тяготел к аллегоризму.
Клеман О. Истоки. Богословие отцов Древней Церкви. М., 1994. С. 95.
Калиген М. Жизнь и история. Мюнхен, 1978. С. 47.
См.: Мень А., прот. Библия и история ее толкований. Минск, 1997. С. 289.
Корсунский И. Н. Новозаветное толкование Ветхого Завета. М., 1885. С. 47.
Евсевий Кесарийский. Церковная история. Кн. II. Цит. по: http://www.fos.ru/religion/10497_8.html