Фальц фейн

Эдуард фон Фальц-Фейн (Eduard von Falz-Fein) — биография, информация, личная жизнь

Барон Эдуард фон Фальц-Фейн

Эдуард Олег Александрович фон Фальц-Фейн (Eduard von Falz-Fein). Родился 14 сентября 1912 года в селе Гавриловка Херсонской губернии — умер 17 ноября 2018 года в Вадуце (Лихтенштейн). Барон, общественный деятель Лихтенштейна, меценат.

Эдуард фон Фальц-Фейн родился 14 сентября 1912 года в селе Гавриловка Херсонской губернии.

Отец — Александр Эдуардович фон Фальц-Фейн, агроном, брат основателя заповедника «Аскания-Нова» Ф. Э. Фальц-Фейна.

С Россией род Фальц-Фейнов связывает Указ Екатерины II о заселении колонистами из европейских стран причерноморских и поволжских степей. Фальц-Фейны присягнули на верность русскому престолу и обосновались на юге России — в Полтавской и Херсонской губерниях, сохранив при этом лютеранскую веру. Заслуги этой семьи перед русским отечеством поистине масштабны: это и заповедник Аскания-Нова, и разведение овец-мериносов, и попечительство детских приютов, и знаменитый незамерзающий порт в Хорлах. Помимо прочего, среди представителей семьи было многочисленное количество почетных граждан, мировые судьи и депутаты. Фальц-Фейны породнились с Набоковыми и Достоевскими.

Мать — Вера Николаевна, из семьи генералов и адмиралов русского флота Епанчиных.

Бабушка по отцу — Софья Богдановна Фальц-Фейн (урожденная Кнауф), предпринимательница, именно она, после смерти мужа, начала строительство порта в Хорлах, основала знаменитый консервный завод и кондитерскую фабрику Дорфино. В 1919 году была убита большевиками.

Дед по матери — Николай Алексеевич Епанчин, генерал от инфантерии, был директором Пажеского Его Императорского Величества корпуса. В 1917 году Эдуард вместе с родителями гостил у деда в Петрограде и стал свидетелем Октябрьского переворота.

В детстве Эдуарду посчастливилось увидеть Янтарную комнату, поисками которой он впоследствии занимался Барон вспоминал: «Я ее видел в детстве. При Николае II мой дедушка, свитский генерал и директор Пажеского корпуса, имел право жить в Царском Селе во время отдыха — у него была там квартира. Как-то он предложил мне погостить у него недельку и, конечно, показал Янтарную комнату. Мне довелось в пятилетнем возрасте увидеть эти уникальные интерьеры. Отлично помню свои впечатления — все блестело, сделано очень красиво, дух захватывало».

В 1918 году семья в полном составе эмигрировала в Германию. Через два года от сильных эмоциональных переживаний отец будущего барона скоропостижно скончался. Воспитанием мальчика стал заниматься его дед, который занимался написанием мемуаров. Эдуард вспоминал: «Очень хорошо помню, как он писал свои мемуары крупным почерком — на одном листе помещалось две-три фразы, а я сидел рядом и складывал его бумаги. Каждый вечер у меня собиралась целая пачка. Когда дедушка делал 15-минутные перерывы, он мне рассказывал сюжеты из истории России. У меня были сотни папок с записями, которые я передал в архив Санкт-Петербурга». При содействии журнала «Наше наследие» эти мемуары были изданы в Москве.

В 1922 году Эдуард перешёл из лютеранства в православие, получив в крещении имя Олег. После Германии семья в 1923 году жила во Франции, затем осели в Лихтенштейне.

Эдуард фон Фальц-Фейн в детстве с мамой и сестрой Таисией

В юности активно занимался спортом. В 1932 году Фальц-Фейн выиграл велогонку среди студентов и стал чемпионом Парижа. На него обратил внимание босс спортивной газеты «L`Auto» и пригласил стать генеральным корреспондентом в Германии.

В 1936 году был аккредитован на Олимпийских играх в Германии, став лучшим репортёром газеты — «золотым пером».

Эдуард фон Фальц-Фейн на Олимпиаде 1936

В 1936 году Фальц-Фейн создал в Лихтенштейне Олимпийский комитет и команду для участия в зимней Олимпиаде 1936 года. 14-15 февраля 1936 года принял участие в олимпийских соревнованиях по бобслею (мужчины, двойки) и занял 18-е место.

Во время Второй мировой войны спорт никому не был нужен и спортивный репортер тоже. Барон оставил журналистику и стал заниматься туризмом. У барона в центре Вадуца — магазин сувениров, перед которым останавливаются все туристические автобусы, он стал «королём сувениров».

В 1951 году и с 1953 года до 1973 года — президент Ассоциации велосипедного спорта Лихтенштейна.

Фальц-Фейн был знаменосцем сборной Лихтенштейна на зимних Олимпийских играх 1956 года в Кортина-д’Ампеццо и на летних Играх 1972 года в Мюнхене.

Эдуард фон Фальц-Фейн в молодости

Эдуарду Фальц-Фейну удалось поднять спортивный уровень маленькой страны, благодаря открытой им кампании по приглашению в Лихтенштейн перспективных спортсменов из числа судетских немцев. В 1980 году в Лейк-Плэсиде «самая маленькая страна» получила золотые медали в горнолыжном спорте, завоёванные получившими лихтенштейнское гражданство судетскими немцами Ханни и Андреасом Венцелями.

Барон Эдуард фон Фальц-Фейн и Россия

В 1975 году на аукционе «Sotheby`s» в Монте-Карло барон познакомился с Ильёй Самойловичем Зильберштейном, которого библиотека имени Ленина послала на аукцион купить уникальное русское издание XVIII века о море из коллекции Дягилева-Лифаря. Зильберштейн опоздал, торги были закончены, книгу купил барон. Эдуард Александрович с большой радостью подарил книгу Зильберштейну для библиотеки. Так, случай приблизил барона к России, а Илья Самойлович стал его другом. Зильберштейн первым в советской России стал с уважением писать о русской эмиграции в «Огоньке» и «Литературной газете»: о Лифаре, о Фальц-Фейне и его коллекции, о коллекции дягилевских художников «беляка» князя Никиты Лобанова-Ростовского.

В Международном Олимпийском Комитете решался вопрос, кому достанутся Летние Олимпийские игры 1980 года, Лос-Анджелесу или Москве. Будучи долгое время бессменным президентом Олимпийского комитета Лихтенштейна, он перед голосованием попросил каждого из членов МОК дать шанс Москве. Олимпиаду отдали Москве.

Эдуарду Александровичу было под семьдесят, когда его впервые пустили на Родину. Он решил восстановить имя Фальц-Фейн на юге, а имя Епанчи́н — на севере, в Санкт-Петербурге. Курирует Суворовское училище в Петербурге (бывший Пажеский корпус), помогает Аскании-Нова, возвращает на родину, казалось, безвозвратно утерянные богатства.

Первым крупным даром барона своей Родине стала часть библиотеки Дягилева-Лифаря, состоящая из сотни книг. Ещё в конце 1970-х Эдуард Александрович познакомился с Юлианом Семёновым. Вместе они решили создать Международный комитет по возвращению русских сокровищ на родину — и эта идея надолго связала их вместе. Барон принял непосредственное участие в возвращении праха Шаляпина в Россию. Только к нему, как к близкому другу, прислушался Фёдор Фёдорович Шаляпин, сын великого русского певца, и дал разрешение на перевоз гроба с прахом отца из Парижа на Родину. После смерти Фёдора Фёдоровича, барон выкупил фамильные реликвии Шаляпиных, которые остались в Риме, и подарил их Музею Шаляпина в Петербурге.

Эдуард фон Фальц-Фейн и Никита Михалков

Дары от барона стали поступать в Россию регулярно с возникновением Советского фонда культуры.

Много сил и средств потратил барон на поиски Янтарной комнаты из Екатерининского дворца Царского Села, будучи членом международной группы поиска. Янтарная комната не была найдена, и барон увлекся идеей её восстановления. Присылал из Швейцарии шлифовальные станки, особые свёрла, писал письма «куда надо», давал интервью журналистам… По его ходатайству Германия вернула в Царское Село уникальные раритеты, единственное, что удалось найти от легендарной янтарной комнаты — комод красного дерева и одну из четырёх флорентийских мозаик.

Благодаря барону в 1990-х годах за границей возникли сразу два русских музея. В 1994 году он открывает Музей Суворова в Гларусе, в швейцарском городке, в котором и через двести лет помнят о походе великого русского полководца. В сентябре 1995 появился музей Екатерины II в Германии, на её родине, в маленьком городке Цербсте. Эдуард Александрович договорился с бургомистром, что город отреставрирует здание под музей, а барон отдаст из своей коллекции экспонаты, связанные с Екатериной II.

Эдуард фон Фальц-Фейн и Владимир Путин

Важнейшая его акция — организация передачи знаменитого «архива Соколова» — следственных документов по делу об убийстве царской семьи в Екатеринбурге. Барон вспоминал: «В 1990-м в Лондоне на аукционе Sotheby’s был выставлен архив Николая Соколова, расследовавшего в 1918-1919 годах обстоятельства гибели царской семьи. На торги приехали представители Советского фонда культуры, другие уважаемые люди. Я был уверен, что они купят архив — это же уникальные документы для России! Но торги закончились, а русские ничего не купили — не хватило денег. Я расстроился! Стал советоваться со своим другом князем Никитой Лобановым-Ростовским, и он подсказал мне великолепную комбинацию: если архив купит князь Лихтенштейна, это поможет ему вести переговоры о своих интересах. Дело в том, что во время Второй мировой Советская армия «прихватила» из Вены важные для Лихтенштейна документы, которые свидетельствуют о том, что князь владел собственностью в Чехии и Австрии. Она была утрачена после войны. Россия и Лихтенштейн могли бы обменяться нужными документами, но получилось не так просто… Прокурор Владимир Соловьев, с которым я подружился, везде говорил о том, как важны бумаги Соколова для следствия. Но никто не хотел его слушать — у России шли споры о реституции с Германией из-за Балдинской коллекции, а тут еще и Лихтенштейн с какими-то бумагами. И тогда я пошел по кабинетам. Встречался в 1994 году с Виктором Черномырдиным, который тогда был премьером. И наконец в 1996-м Госдума приняла постановление об обмене архивами между Россией и Лихтенштейном. А в 1997 году на торжественном приеме состоялась передача документов. Я рад, что это получилось».

Официальный документ об обмене домовых книг главы лихтенштейнского княжеского дома Ханса-Адама II на бесценные для России материалы Николая Соколова был подписан во время визита министра иностранных дел России Евгения Примакова в княжество Лихтенштейн.

Он внёс значительный вклад в восстановление Мальтийской капеллы и корпусной церкви и стал главным инициатором того, что в Санкт-Петербургском Суворовском Военном Училище появилась самая лучшая в военно-учебных заведениях России корпусная церковь и вскоре откроется кадетский музей. Это по его — внука Николая Епанчина (генерала от инфантерии и директора Пажеского корпуса в начале XX века) инициативе — были сделаны две точные копии пажеской униформы с музейных экспонатов. Поэтому не случайно почётному гостю была предоставлена честь перерезать ленточку первой экспозиции кадетского музея.

Одна из картин галереи Воронцовского дворца — «Портрет князя Григория Потёмкина» кисти Левицкого — была подарена бароном Фальц-Фейном.

Его стараниями возвращен в Ливадийский дворец ковёр — подарок Иранского шаха, с изображением семьи Николая Второго.

Эдуард фон Фальц-Фейн погиб 17 ноября 2018 года в Вадуце (Лихтенштейн). В последние годы он был прикован к постели и безвыездно жил на своей вилле «Аскания-Нова» в столице Лихтенштейна Вадуце. На вилле вспыхнул пожар. Приехавшие спасатели, справившись с огнем, при обследовании помещений обнаружили в комнате хозяина, который уже не подавал признаков жизни. В момент возникновения огня барон находился в доме совсем один и задохнулся угарным газом.

Личная жизнь Эдуарда фон Фальц-Фейна:

Дважды был женат.

Первая жена — Вирджиния, дочь английского лорда Ноэля Кертисс-Беннета, была фрейлиной Грейс Келли. Ее отец, сэр Ноэль, был министром финансов в правительстве Великобритании, много лет входил в Международный олимпийский комитет. Благодаря родству с этой фамилией он принимал в своем доме королеву Елизавету и ее супруга Филипа во время их официального визита в Лихтенштейн.

В 1952 году у них родилась дочь Людмила, замужем за голландским скульптором Киисом Веркаде. Живёт в Монте-Карло.

Внучка — Казмира.

Эдуард фон Фальц-Фейн и первая жена Вирджиния

Эдуард фон Фальц-Фейн и дочь Людмила

Вторая жена — Кристина Шварц, работала манекенщицей в Мюнхене. Венчались в 1964 году. В 1977 году умерла от передозировки наркотиков. Детей от второго брака не было.

Сам он рассказывал: «Вторая моя супруга, Кристина, оказалась наркоманкой и умерла от передозировки. Я долго не знал о ее пагубной привычке. Нас познакомил архитектор, который проектировал мой дом. Сказал, что у него есть красивая племянница. Оказалось — действительно красивая, намного младше меня. Мы поженились. То, что с супругой не все в порядке, я заметил, лишь когда болезнь начала прогрессировать. Я послал ее лечиться в специальное учреждение, но она оттуда удрала, добралась до Мюнхена, снова раздобыла этой гадости и умерла. Для меня это была настоящая трагедия, после которой я решил: хватит, кончен бал! У меня была масса всяких знакомств, но больше ни с кем я не подписывал свидетельство о браке».

Эдуард фон Фальц-Фейн и Кристина Шварц

Награды и звания Эдуарда фон Фальц-Фейна:

— «Золотой Лавр» (2003 год) (присуждается в знак признания выдающихся достижений успешным спортсменам и людям, которые оказали неоценимые услуги для сферы спорта в Лихтенштейне);
— Титул барона Княжества Лихтенштейн;
— Орден Святой великомученицы Екатерины (30 сентября 2012 года) — за выдающийся вклад в миротворческую, гуманитарную и благотворительную деятельность, сохранение культурного наследия Российской Федерации;
— Орден Почёта (14 сентября 2002 года) — за большой вклад в сохранение и пропаганду русской культуры за рубежом, укрепление дружбы и сотрудничества между народами Российской Федерации и Княжества Лихтенштейн;
— Орден Дружбы народов (26 октября 1993 года) — за активную многолетнюю деятельность по пропаганде русской культуры за рубежом;
— Медаль Пушкина (20 августа 2007 года) — за большой вклад в сохранение культурного наследия России;
— Медаль «В память 300-летия Санкт-Петербурга» (2003 год);
— Благодарность Президента Российской Федерации (14 ноября 1998 года) — за большой вклад в сохранение и возвращение на Родину произведений русского искусства и предметов исторического наследия;
— Медаль «В память 30-летия Игр XXII Олимпиады 1980 года в г. Москве» (2010 год);
— Нагрудный знак МИД России «За вклад в международное сотрудничество» (2012 год);
— Орден преподобного Сергия Радонежского II степени (РПЦ, 2002 год) — за выдающиеся заслуги в деле развития русской культуры и в связи с юбилеем;
— Лауреат Царскосельской художественной премии (1997 год);
— Лауреат Международной премии имени Николая Рериха (2004 год);
— Орден князя Ярослава Мудрого IV степени (24 августа 2012 года) — за весомый личный вклад в укрепление международного авторитета Украины, популяризацию её исторического наследия и современных достижений и по случаю 21-й годовщины независимости Украины;
— Орден князя Ярослава Мудрого V степени (13 сентября 2007 года) — за выдающийся личный вклад в сохранение украинского культурного наследия, активное участие в развитии природоохранной и эколого-образовательной деятельности биосферного заповедника «Аскания-Нова» имени Ф. Э. Фальц-Фейна Украинской академии аграрных наук;
— Орден «За заслуги» I степени (15 ноября 2002 года) — за значительный личный вклад в повышение международного престижа Украины, многолетнюю плодотворную благотворительную деятельность;
— Орден «За заслуги» II степени (22 мая 1998 года) — за значительный личный вклад в сохранение украинского исторического и культурного наследия, активное содействие развитию Биосферного заповедника «Аскания-Нова» имени Ф. Э. Фальц-Фейна;
— Почётный знак отличия Президента Украины (1994 год) — за многолетнюю бескорыстную деятельность по возвращению на Украину национальных культурных ценностей, личный вклад в обновление заповедника «Аскания-Нова»;
— Почётная грамота Кабинета Министров Украины с памятным знаком (21 мая 1998 года) — за весомый личный вклад и активное содействие в восстановлении историко-культурного наследия биосферного заповедника «Аскания-Нова» имени Ф. Э. Фальц-Фейна;
— Почётный знак Союза Советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами «За вклад в дело дружбы»;
— За успехи в бизнесе награждён международной премией «Хрустальный глобус»;
— В честь Эдуарда фон Фальц-Фейна названа малая планета (9838) Фальц-Фейн, открытая астрономом Крымской астрофизической обсерватории Людмилой Журавлёвой 4 сентября 1987 года;
— Почётный член клуба друзей музея-заповедника «Царское Село»;
— Член попечительского совета Санкт-Петербургского суворовского училища (c 2005 года);
— Член международного попечительского совета фонда «Дети России»;
— Почётный член Лихтенштейнского общества русской культуры.

Фильмография Эдуарда фон Фальц-Фейна:

106 год

Запрос «106» перенаправляет сюда; о числе 106 см. 106 (число).

Годы

102 · 103 · 104 · 105 — 106 — 107 · 108 · 109 · 110

Десятилетия

80-е · 90-е — 100-е — 110-е · 120-е

Века

I век — II век — III век

1-е тысячелетие
I век до н. э. — I век — II век — III век — IV век
90-е 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99
100-е 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109
110-е 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119
120-е 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
130-е 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139
140-е 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149
150-е 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159
160-е 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169
170-е 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179
180-е 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189
190-е 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199
200-е 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209
Хронологическая таблица

106 (сто шестой) год по юлианскому календарю — невисокосный год, начинающийся в четверг. Это 106 год нашей эры, 106 год 1-го тысячелетия, 6 год II века, 6 год 1-го десятилетия II века, 7 год 100-х годов.

События

Самоубийство Децебала в изображении на колонне Траяна

  • Консулы — Луций Цейоний Коммод и Секст Веттулен Цивика Цериалис.
  • 106 (107) — Претор Публий Ювенций Цельс (сын).
  • Основание порта Центум Целлае (Центральная Италия). Взятие Петры Траяном. Набатейское царство превращено в провинцию Аравию. Присоединение Северо-Западной Аравии к Риму.
  • Завоевание римлянами Дакии.
  • Через реку Тахо в испанском городе Алькантара построен Алькантарский мост.

Скончались

  • 15 июня — Кедрон Александрийский — епископ Александрийский (96—106), священномученик, убит.
  • Децебал, царь даков (86—106), покончил жизнь самоубийством.
  • Захарий — епископ Вьена, священномученик.
  • Шан-ди (династия Хань) — китайский император (105—106).

См. также

► 106 год

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 21 июня 2018 года.

Как известно, в Оригинальной Вселенной франшизы Might and Magic большое количество отсылок к различным произведениям культуры, будь то научно-фантастический сериал StarTrek или фентези-десятикнижье «Хроники Амбера» Роджера Желязны. Разумеется, безумно популярная вселенная «Звездных войн» не стала исключением.

Максим Березин приводит некоторые из них.

1. Photon Blade (Might and Magic II)

Photon Blade (Фотонный клинок) — одноручное футуристическое оружие, что приключенцы имеют возможность найти на Кроне. Скорее всего, является аллюзией на традиционное оружие джедаев и ситхов — световой меч (Lightsaber).

2. Dark side is stronger (Heroes of Might and Magic II)

«Dark side is stronger», — говорит нам один из слухов в таверне. Это излюбленная фраза адептов темной стороны, но, как сказал мудрейший Мастер Йода: «Темная сторона быстрее, легче, привлекательнее».

3. Высший храм Баа (Might and Magic VI)

В Высшем храме Баа, что находится на северо-востоке от Кригспайра, есть четыре головы Баа. Если дотрагиваться до них в нужном порядке, то они произносят слова, отсылающие к диалогу пилотов Красной эскадрилии из «Новой надежды»:

— Baa One here.

— Baa Two ready.

— Baa Three standing by.

— Baa Four is a go.

4. Чит-коды Heroes of Might and Magic III: Armageddon`s Blade

Все чит-коды аддона — прямые отсылки на первый эпизод Новой Трилогии, «Скрытая угроза», вышедший в том же году несколькими месяцами ранее.

5. Кампания «Безрассудное упрямство» (Heroes of Might and Magic III: Armageddon`s blade)

Странствуя по островам, населенным пиратами, Кристиан попадает в разные комичные ситуации, являющиеся аллюзиями на те или иные произведения. Звездные Войны так же не были обделены вниманием:

Событие на карте «Их часть сделки» (Their End of the Bargain) отсылает к известной фразе Дарта Вейдера из пятого эпизода:

«К вам подходит дряхлый старичок с палочкой. Натянув поводья, вы приветствуете его. Взглянув вам прямо в глаза, он произносит: «Твоя мать никогда не говорила тебе. Она никогда не говорила тебе правду о твоем отце. Я — твой отец». Пораженный этим известием, вы смотрите на старика с недоверием. «А сестры-близнеца у меня нет?» — спрашиваете вы. Но он лишь произносит: «Возьми вот это». Старик достает что-то из складок своей одежды, проягивает вам этот предмет и исчезает.»

В сценарии «Пиратские перипетии» (Here There Be Pirates) содержится аж две пасхалки, обе из которых пародируют сцены из «Новой надежды». Одна — сцену со штурмовиками при въезде в Мос-Эйсли:

«На пути к таверне вас останавливают несколько боевых циклопов. Они оглядывают ваши войска. «Давно ли у вас эти воины?» — спрашивает один из циклопов. «Достаточно давно. Это не те воины, которых вы ищете. Сейчас вы дадите нам пройти». «Проходите», — говорит циклоп.»

Вторая — конфликт между Люком Скайуокером и Корнелиусом Эвазаном в кантине Мос-Эйсли:

Внезапно они набрасываются на вас.»

6. Барон фон Таркин (Heroes of Might and Magic IV: Winds of War)

Несомненно, Барон фон Таркин является отсылкой к Уилхаффу Таркину, гранд-моффу Галактической Империи, сыгранному Питером Кашингом в Новой Надежде.

&nbspБарон фон Фальц-Фейн: Сувенирный король сувенирной страны

Пяти лет от роду он стал гражданином Лихтенштейна и бароном, а в 1980-м подарил Москве Олимпиаду. Сегодня он добровольный посол России в Лихтенштейне, не стоя, при этом, российской казне ни копейки. С бароном Эдуардом Александровичем фон Фальц-Фейном беседует наш корреспондент Ольга Рачкова.
Ольга Рачкова: Вы помните, как уезжали из России?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Конечно. Мне тогда было пять лет. В семнадцатом году мой дедушка (генерал Епанчин) меня, сестру и родителей вызвал в Петербург. До этого мы жили в имении «Аскания-Нова». У деда была небольшая квартира в Пажеском корпусе — в начале века он был семь лет его директором.
Но мы не могли все вместе поселиться в этой квартирке, она была слишком маленькая. Поэтому сняли номер в отеле «Медведь» (его, наверное, давно уже нет). Как-то революционеры пришли в наш отель, положили всех, кто был в холле, на пол. А у дежурного потребовали регистрационную книгу. Увидели фамилию «Фальц-Фейн» и закричали: «Ага, эксплуататор».
Жили мы на втором этаже, и так как время было неспокойное, всегда прислушивались к звукам в коридоре. Мы с сестрой Таисией были в постели, она болела корью. Услышав тяжелые шаги, мы все притихли. Мама выключила свет, а папа спрятался за дверь. В дверь постучали, мама долго не открывала. Вошли, говорят: «Включайте свет». «Нет, — говорит мама, — не включим. У меня дети болеют корью и если включить свет, все могут заразиться.» Они, дураки, и поверили.
После этого случая мама решила, что пора нам уезжать.
О.Р.: Куда ваша семья поехала? В Лихтенштейн?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Мы выехали в Финляндию, оттуда поехали через Германию в Ниццу, где у нас была вилла, которую наш умный папочка купил еще в 1905 году. Он в Германии умер, но мама тогда нам ничего не сказала. Она только говорила постоянно, что он срочно уехал, но потом обязательно к нам приедет. О папиной смерти мама рассказала нам только через полгода.
Еще когда мы были в Финляндии, мама вспомнила, что была в Петербурге знакома с князем Лихтенштейна, который был когда-то послом Австрии в России. Князь принял нас, был очень мил, и мама попросила для меня гражданство княжества, сама же осталась беженкой.
Так как у меня русское дворянство уже было, князь сказал: «У нас не принято, чтобы у дворянина не было титула. Будешь бароном». Дальше по старшинству идет граф, но мне всю жизнь и бароном было хорошо.
Теперь-то князь Лихтенштейна ограничен в своих правах и не может подарить гражданство. Сегодня иностранцу, чтобы получить гражданство Лихтенштейна, надо родиться хоть и от иностранных родителей, но именно в Лихтенштейне, прожить двадцать лет и доказать еще, что ты хороший. Потом подать заявление в мэрию. Причем, все население голосует: да или нет. Обычно двое-трое, ну, максимум — четыре человека получают гражданство.
Жили мы тогда тяжело. Нам пришлось продать свою виллу в Ницце и купить небольшую квартирку, чтобы были деньги на жизнь. У мамы был сначала статус беженки, потом она получила французское гражданство.
О.Р.: Вы тогда приняли православие? Как это случилось?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Моя мама была православной, а мы с сестрой были протестантами. В праздники няня нас вела в одну церковь, а мама шла в другую. И как-то однажды (мне было тогда одиннадцать лет), она предложила нам принять православие.
Я был в восторге — мне нравился хор в православной церкви. А в протестантской скучно, хора нет, все как-то холодно, формально. Меня крестили и нарекли Олегом, но я всю жизнь писал «Эдуард», потому что иначе имя было бы слишком длинное — Эдуард-Олег Александрович. Моя сестра осталась Таисией, потому что такое православное имя тоже есть.
Школу я окончил в Ницце, там подружился с князем Игорем Трубецким, внуком знаменитого скульптора, князя Павла Трубецкого. Красавец, он женился на исключительно богатой женщине — Барбаре Хаттен, которая владела сетью магазинов Woolworth. Мы дружили всю жизнь. Благодаря этой дружбе, я мог свободно приезжать в Италию, где он меня принимал.
О.Р.: Говорят, вы были профессиональным гонщиком…
Эдуард фон Фальц-Фейн: Это у меня в крови. В жизни у меня были две страсти: садоводство и спорт. У моих родителей в «Аскании-Нова» был сад, и я с детства очень любил садоводство. После школы даже поступил в сельскохозяйственный институт в Париже.
Кроме того, каждое воскресенье я проезжал по 5 миль на велосипеде и постоянно участвовал в гонках. Мама ужасно переживала. Она считала, что это вредно, поскольку папа умер от разрыва сердца, значит, и мое сердце слабое. А дедушке нравилось, я ему всегда рассказывал о гонках.
О.Р.: А ваши достижения?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Когда я учился в Париже, я выиграл чемпионат Франции по велогонкам. Мне было тогда восемнадцать лет. Дали кубок, денежных призов не было. В газетах потом долго обсуждали, что вот, мол, русский выиграл чемпионат, удивлялись.
Тогда же случился мой первый роман. Она была немка, жила в Париже, я был ужасно влюблен. Но в молодости так страшно жениться. Я так и не знаю, как сложилась ее судьба. Потом всю жизнь я был Дон-Жуаном, все рассказывал деду, он с интересом выслушивал, вспоминал свои романы до женитьбы.
О.Р.: По-моему, вы занимались не только велосипедным спортом.?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Я участвовал в автогонках по горам. Призы были — 100-200 долларов. Во время гонок очень изнашивались шины, были расходы по доставке машин, то-се, так что приз просто компенсировал мои затраты. Моими соперниками были Карачулла (я однажды даже у него выиграл), Штук, потом они стали профессионалами. Карачулла был даже чемпионом мира.
Всю жизнь я ездил на гоночных Mercedes, сейчас у меня тоже последняя модель. В Москве таких автомобилей всего два-три.
О.Р.: Это правда, что вы зарабатывали на жизнь как спортивный журналист?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Да, первой моей профессией была журналистика. Это было в 1934 году, перед берлинской Олимпиадой. Поскольку я участвовал в гонках, я был знаком с главными редакторами спортивных изданий. Одним из них был главный редактор большой спортивной газеты «L’Equipe». Когда я закончил институт, он сказал: «Ты превосходно говоришь по-французски, немецки, английски. А у нас нет собственного корреспондента в Германии. Поезжай.»

Мама была очень довольна, что я получил работу: мне не удавалось устроиться по специальности так, как хотелось бы. А тут хорошая работа — журналист, да еще спортивный, то есть связано с тем, что мне так нравилось. И деньги семье нужны были, от продажи виллы оставалось уже мало.
О.Р.: Как сложилась жизнь в Берлине?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Когда приехал в Берлин, был в восторге. Политикой я не интересовался, а для спортсмена там все было отлично — большой стадион, каждый день какие-то соревнования, гонки. Во время Олимпиады я познакомился со всеми спортсменами, чемпионами. Мне очень повезло, что я умел быстро писать — я сразу передавал новости в газету, заодно стал профессиональным фотографом.
Когда я приезжал в Париж, мой редактор приглашал меня в Maxim, знакомил со своими друзьями — это были все знаменитости тридцатых годов. Я был знаком с Коко Шанель, стал другом Луи Водабля, владельца ресторана Maxim, он научил меня готовить, а когда я приезжал впоследствии в Париж, то жил у него, и у Мориса Шевалье — мы вместе играли в теннис.
О.Р.: Почему же закончилась ваша журналистская карьера?
Эдуард фон Фальц-Фейн В 1939 году началась война, и мне пришлось уехать из Германии. Работы не было. В это время мама тяжело заболела, и я за ней ухаживал. Она была французской подданной, я — лихтенштенец, и нас не трогали. Политикой мы не занимались.
Потом, когда маме стало лучше, я поехал в Лихтенштейн. Снял комнату без отопления в центре города за 30 долларов в месяц. Мне пришло в голову открыть сувенирный магазин, поскольку в княжестве совершенно не было сувениров.
Денег у меня не было, поэтому я взял кредит в княжеском банке. По распоряжению князя, который всегда знал, кому и на что его банк дает деньги, мне выдали 50 тысяч долларов. По тем временам это были огромные деньги.
Я сам сделал сто фотографий всего княжества, разработал макеты сувениров: от почтовой карточки до шелковых платков и книг с фотографиями княжества.
После того как я придумал сувениры и нашел помещение под магазин, я поехал в другие страны. Тогда мало туристов приезжало в княжество, а я договорился, чтобы автобусные экскурсии заезжали в Лихтенштейн. Около моего магазина был паркинг для автобусов. Останавливалось около 30 автобусов в день, примерно тысяча человек: американцы, немцы, испанцы, австралийцы. Я заходил в автобус с микрофоном в руках. Я ведь знаю шесть языков. И на родном языке туристов рассказывал об истории Лихтенштейна.
Потом они просто автоматически заходили ко мне и покупали все, что им хотелось.
Я придумал написать ценник в их родных валютах, так как человек все равно считает в привычных для себя деньгах — фунтах, марках. И в моем магазине они и расплачивались в марках, фунтах, долларах соответственно, кто как хотел. И сдачу получали тоже в национальной валюте, чтобы им легче было сориентироваться, сколько они заплатили и сколько получили сдачи.
О.Р.: И через какое время вы вернули кредит?
Эдуард фон Фальц-Фейн Я расплатился с княжеским банком через год. Они были весьма удивлены, что я так быстро вернул деньги. После этого я стал работать на себя.

Работал я тогда с 7 утра до 9 вечера без перерыва на обед и без выходных. У меня было всего двое служащих. Первые десять лет я работал каждый день, каждый день, каждый день…
Именно с тех пор мой желудок приучился не обедать. Я до сих пор днем не ем. Утром — какао и хлеб с джемом, как вы видели, и плотный ужин вечером. Я вообще мало ем, не пью и не курю, поэтому в свои 84 ощущаю себя на 25.
Днем я могу позволить себе мороженое, которое очень люблю, десерт — рис со сливками или кофе с одной конфеткой Lindt из швейцарского шоколада очень высокого качества, или, если я в дороге, — один банан.
Плотный ужин я готовлю самостоятельно, он у меня в 18 часов перед просмотром программы «Время», которая по лихтенштейнскому времени идет в 19.00.
Мой друг Водабль научил меня готовить. Я чудно готовлю и не держу повара. Зачем? Даже когда ко мне приезжают гости, я стряпаю для них сам.
В Лихтенштейне никогда не было таких ресторанов, как в Париже. Я попросил Луи Водабля стажировать одного из моих друзей. Сейчас его ресторан «REAL» — самый лучший в княжестве, там обедают все приезжающие знаменитости.
О.Р.: Я слышала, там бывает принцесса Диана?
Эдуард фон Фальц-Фейн Не только она.
О.Р.: Когда вы стали работать на себя, много зарабатывали?
Эдуард фон Фальц-Фейн Да. Я снял хорошую квартиру в центре города, больше мерзнуть не приходилось. Я мог помогать маме, помогал сестре. Она умерла в 1988 году, была замужем за основателем и главным редактором очень известной ежемесячной мюнхенской газеты «Mercur». Но редакторы не слишком много получают.
О.Р.: Первые десять лет вы каждый день появлялись в магазине, а потом?
Эдуард фон Фальц-Фейн Сейчас я тоже прихожу, но только когда мне захочется и не на весь день. Сейчас я уже могу позволить себе просто пожить в свое удовольствие — ухаживать за садом, выращивать цветы…
Сегодня у меня работают служащие из тех стран, откуда, в основном, приезжают туристы. У меня работает японка, кореянка (оттуда много сейчас приезжает туристов), американка. Летом работают пятнадцать человек, зимой меньше.
Меня называют — Король Сувениров.
О.Р.: Как вы познакомились со своей женой?
Эдуард фон Фальц-Фейн В 1949 году я решил съездить в Америку. А мама мне и говорит: как хорошо, там живет твой кузен Владимир Набоков.
Я приехал, а он сразу говорит: как здорово, что ты именно сегодня приехал. Я даю бал в Waldorf-Astoria, а у меня не хватает мужчин.
Кстати, именно там я познакомился с сэром Ноэлем Кеттес-Беннет — он возглавлял тогда Национальный олимпийский комитет Англии и был секретарем короля. Мы сразу нашли общий язык: я возглавлял Национальный олимпийский комитет Лихтенштейна. Он был с дочерью, мы познакомились. У нас была чудная свадьба: присутствовал весь королевский двор.
Но, оказалось, что я женился на стране, а не на женщине. Англичане — ужасные националисты. Она отвадила от моего дома буквально всех моих друзей, тех, кто не был англичанином или англичанкой.
Но мне повезло. Как-то ко мне приехал мой друг — американский писатель Пауль Голлико. И он увел ее от меня. Освободил. Да-да, в буквальном смысле слова — освободил. Со мной осталась дочь. До ее шестнадцатилетия я воспитывал ее сам, а потом отправил к матери.
О.Р.: Но вы ведь, кажется, были женаты дважды? Второй раз удачнее?
Эдуард фон Фальц-Фейн Знаете ли, нет. Вторая оказалась наркоманкой (я ее не слишком хорошо знал до свадьбы), она умерла молодой от передозировки наркотиков. Эта была фотомоделью, дочь архитектора, который строил мой дом. С тех пор я и решил: первый брак — неудачно, второй — неудачно… Все, господа! Подружки могут быть, а жениться я больше не стану.
О.Р.: Вы могли бы назвать себя состоятельным человеком? Каково ваше состояние?
Эдуард фон Фальц-Фейн Деточка, ну, кто же вам станет говорить, сколько у него денег? Я сейчас плачу налог 12 процентов с дохода…
О.Р.: Это много или мало?
Эдуард фон Фальц-Фейн: В Лихтенштейне небольшая ставка: от 4 до 12 процентов.
О.Р.: Но ведь еще, наверное, налогом облагается прибыль вашего магазина?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Почему? У меня магазин личный, а не компания, поэтому я плачу налог с той суммы, которую заработал я лично.
О.Р.: И все-таки, как говорят американцы, сколько вы стоите?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Благодаря моему бизнесу, я смог покупать антикварные вещи для музеев. Мне говорили, что украдено во время революции или войны, я находил, покупал и дарил.
Я купил пять картин для Третьяковской галереи. В Ливадии во дворце императорской семьи висел при входе ковер с изображением семейства — подарок шаха. Во время революции его украли. Я нашел и подарил. Теперь он висит на прежнем месте.
В Алупкинском дворце при входе висели два портрета: Екатерины Великой и князя Потемкина. Портрет князя украли в 1917-м. Меня попросили найти, и теперь они снова встретились. В последние два года я ничего не дарил — восстанавливаю «Асканию — Нова».
У меня чудесная вилла, которая построена по-моему собственному проекту, рядом с дворцом князя Лихтенштейна, гоночный Mercedes. Я по—прежнему очень люблю скорость, гоняю постоянно. Мне полиция все время выписывает штрафы, а недавно сказали, что если еще раз поймают — отберут права. Но я ездить медленно не умею. Я никогда не летаю на самолете, не езжу на поезде. Всюду путешествую только на автомобиле: Париж, Рим…
О.Р.: А в России?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Что вы, в России на автомобиле никак нельзя. Эти ваши дырки на дорогах… Я просто сломал бы свой автомобиль. Вообще, происходят удивительные вещи. Все знают, где именно дырка находится.
Как-то ехали мы за городом — прямая дорога. Вдруг автомобиль резко тормозит. В чем дело? Дырка, отвечают. Я и спрашиваю, у вас что, карта дырок? Нет, говорят, карты пока нет, но скоро может и будет. Ну, не чудно..?
О.Р.: Мне рассказывали, что это ваша огромная заслуга в том, что в Москве в 1980 году состоялась Олимпиада.
Эдуард фон Фальц-Фейн: Я действительно помог организовать Олимпиаду в Москве. Тогда в МОКе были 23 страны, причем, соревновались за право проведения СССР и США.
Я попросил всех своих друзей голосовать за Москву. И уже за день до голосования я твердо знал, что Олимпиада пройдет в Москве. Председатель НОК СССР Павлов очень переживал, ночи не спал. Я ему говорю: «Слушай, ступай спать, Олимпиада ваша». И назвал количество голосов за СССР. Ошибся, кстати, только на два голоса.

А Павлов в благодарность организовал мне поездку в «Асканию-Нова». Мне очень хотелось побывать в том поместье, откуда я родом. В Москву я приехал как представитель МОК. Но поездкой на Украину остался недоволен: никто со мной не хотел разговаривать, все сторонились. Там все разрушено было в пух и прах. Я несколько лет назад дал много денег на восстановление имения. Начали что-то делать, но не закончили. Я скоро должен съездить туда, посмотреть, как продвигаются дела.
Я был недавно в Санкт-Петербурге, и меня снова попросили помочь с организацией Олимпийских игр, но сейчас это труднее. В НОК теперь много стран, и большинство хочет Олимпийские игры отдать Греции. Я постараюсь, конечно, что-то сделать.
О.Р.: Вы широко известны в России как человек, который вместе с Юлианом Семеновым разыскивал Янтарную комнату. Как вы с ним познакомились?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Было это уже после московской Олимпиады. Он был спецкором в Австрии и позвонил мне. Я его пригласил к себе, он приехал и рассказал, что разыскивает Янтарную комнату. Попросил содействия.
Нас было одиннадцать человек: Юлиан Семенов, Жорж Сименон, Георг Штайн… Теперь все, кроме меня, в могиле. Когда умер Штайн, я выкупил его архив у родственников — они хотели продать и у них были предложения от пары газет.
Я сказал себе: «Нехорошо, если это купят западные газеты, это принадлежит России», — и купил. Сколько заплатил? Много заплатил. Я передал этот архив в Калининград, в Фонд культуры. Они читают, но медленно — нет специалистов, читающих по-немецки.
Сейчас я остался один и мне было бы трудно искать Янтарную комнату одному. Но я объявил: кто ее найдет, тому я заплачу премию. Очень большую сумму. Мне постоянно шлют письма: дайте мне тысячу долларов, и я скажу, где Янтарная комната. Это совершенно несерьезно.
По моим предположениям, она погибла в Кеннигсберге, во дворце, в 1945 году, когда город бомбили союзники. Надежд, поэтому, мало.
О.Р.: Я слышала, что в Германии вы открыли музей Екатерины Великой?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Да, этот музей был открыт летом прошлого года в Цербсте в память о моих предках, приехавших из Германии в Россию по приглашению императрицы. Союзники разбомбили дворец, где Екатерина родилась. Остались только конюшни, которые тогда строили такими же великолепными, как и дворцы для людей. И я предложил мэру Цербста сделать музей Екатерины. Я отдал им екатерининские вещи, которые у меня были. Бюст Екатерины работы Гудона, например (его скульптура Вольтера находится в Лувре).
О.Р.: Говорят, когда вы приходите в швейцарское отделение Инкомбанка, вас встречают как почетного гостя?
Эдуард фон Фальц-Фейн: Я — акционер Инкомбанка. Когда корреспондент ТАСС Борис Шабаев уезжал, на прощальной встрече он познакомил меня со своим другом — Михаилом Курилиным. Во время разговора я узнал, что мой новый знакомый занят открытием филиала Инкомбанка в Швейцарии. Он и предложил мне стать акционером банка, доказав, что в финансовую устойчивость Инкомбанка верят не только русские.
Потом ко мне приехал Виноградов, мы познакомились, стали друзьями. Недавно он провел у меня отпуск. Как-то я с ним поделился, что хочу издать книгу своего деда Николая Епанчина. Он подумал и сказал, что это возможно. Нашел «Наше наследие», договорился. Летом выйдет еще одна книга — моего дяди об «Аскании — Нова». А потом, может быть, и обо мне, с семейными фотографиями.

Британка возрастом 106 лет выздоровела после заражения коронавирусом

Лондон, 15 апреля 2020, 20:52 — REGNUM Долгожительница из Великобритании Конни Титчен выздоровела после заражения коронавирусом, сообщает 15 апреля телеканал Sky News.

Женщина в возрасте 106 лет смогла с помощью врачей побороть коронавирус и выздороветь через три недели после заражения. Сама долгожительница после выписки из больницы Бирмингема сказала, что ей повезло справиться с вирусом.

Внучка женщины отметила, что секретом долголетия её бабушки стал активный и независимый образ жизни, благодаря которому ей удаётся, в том числе, достаточно быстро побеждать все трудности и болезни.

Ранее ИА REGNUM сообщало о выздоровлении после заражения коронавирусом 107-летней жительницы Нидерландов. Она стала самым старым человеком в мире, выздоровевшим после заражения SARS-CoV-2.

Читайте ранее в этом сюжете: Женщина в возрасте 107 лет излечилась от коронавируса в Нидерландах

Читайте развитие сюжета: Мистика? Глава Пентагона «видит», что Китай прячет данные о коронавирусе