Фантазировать

Глава 5

Фантазии — это хорошо или плохо?

Зачем ребенку что-то выдумывать?

Зачем же вообще ребенку нужны фантазии и разные необыкновенные истории?

Во-первых, юный автор получает массу удовольствия от своих выдумок, начиная от реакций окружающих на его слова и заканчивая собственным удовлетворением от манипулирования такой замечательной игрушкой, как речь. Во-вторых, выдуманный мир может быть хорошим успокаивающим средством, своеобразной тихой гаванью, спасающей от незаслуженных обид, от равнодушия, а порой и жестокости окружающих людей.

В-третьих, с помощью фантазий очень легко выразить свои невысказанные переживания и проблемы.

В-четвертых, мир выдумки подвластен только воле ребенка, в нем он творец и создатель, а поэтому может позволить себе все, что угодно, стать кем угодно, овладеть любыми способностями, тем самым компенсируя свои неудовлетворенные в реальной жизни потребности.

Трудно переоценить важность процесса сочинения ребенком различных историй, небылиц, сказок. В этом заложен огромный созидающий потенциал, это в чистом виде акт творения. А если ребенок умеет создавать, придумывать что-то новое, то времени и сил на разрушение у него будет оставаться все меньше и меньше. Причем под разрушением понимается не только порча предметов материального мира, но и нанесение вреда самому себе, своему гармоничному существованию, близким людям.

Психологи в один голос отмечают необыкновенные возможности для разностороннего развития ребенка, которые дает сочинение сказок. Вот основные «развивающие моменты»:

• Сочинение сказок развивает внимание, воображение, фантазию.

• Процесс сочинения активизирует развитие речи, обогащает словарный запас.

• Ребенок учится сопереживать вымышленным персонажам, а значит, в дальнейшем и реальным людям.

• Придумывая истории о самых разнообразных взаимоотношениях и поступках героев, юный сочинитель тем самым делает богаче свой социальный опыт, расширяет границы собственных привычных реакций и стереотипов поведения.

• У ребенка развиваются эмоциональная сфера и сенсорное восприятие.

• За счет воплощения и проживания в фантазиях реальных конфликтов и сложностей, а также за счет условной компенсации неудовлетворенных потребностей у ребенка снижаются психологическая напряженность, тревожность.

• Счастливый конец большинства сказок вселяет уверенность в победу добра над злом, в счастливое преодоление жизненных трудностей, что, в свою очередь, увеличивает веру в собственные возможности.

Исходя из всего вышесказанного очень важно, чтобы родители помнили, что процесс сочинения всевозможных историй и сказок — это не только возможность разбудить воображение ребенка и развить его мыслительные способности, но и возможность помочь маленькому человеку адаптироваться к жизни. Воспроизводя жизненные ситуации в своих историях, сталкивая героев с проблемами и трудностями, разрешая конфликты, ребенок смягчает внутреннее психическое напряжение, приобретает веру в себя и чувство защищенности.

Внимательный взрослый увидит за обычными образами и поступками героев скрытые проблемы и конфликты. Он сумеет направить детское воображение в такое русло, где таятся скрытые ресурсы личности ребенка (Погосова Н. М., 2002).

Танцы, рисование, ролевые игры, сочинение историй — все это помогает ребенку (да и взрослому) встать на путь творческой самореализации. Это же, в свою очередь, приводит к освобождению от многочисленных правил и запретов, к принятию всех сторон своей личности. Для целостной гармоничной личности нет смысла во лжи и обмане. Человек уважает и ценит себя и окружающих, и поэтому не находит нужным приукрашивать свои достоинства или прятать недостатки и промахи. Он верит в свои силы, и поэтому добивается необходимого честным путем.

Творческое самовыражение, в основе которого и лежат воображение и фантазии, позволяет принять, а затем и освободиться от «плохих» эмоций и качеств. Даже такие черты, как жадность, гнев, ревность, лень, страх, изначально заложены в человеке, а значит, их необходимо не загонять в глубь своей души как вредные и ненужные, а постараться понять и научиться контролировать. Когда ребенок сам почувствует, что ему не нравится быть жадным, злым, мстительным, тогда он относительно легко расстанется с этими чувствами и станет хозяином своих состояний и переживаний.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Влияние фантазий на нашу жизнь.

Влияние фантазий на нашу жизнь.

Фантазия – психическая способность человека позволяющая либо мысленно создавать (представлять) образ предмета или события, которые не присутствуют в непосредственном опыте человека, либо способность создавать новое, ранее не известное. Второй вариант определения слова фантазия относится к творческому мышлению и в этой статье затрагивать его мы не будем. А про первый вариант поговорим более подробно.

Фантазии бывают двух видов – негативные и позитивные, т.е. фантазии можно использовать конструктивно и деструктивно.

Рассмотрим для начала негативное использование фантазий.

История с домкратом

Однажды у автомобилиста, ехавшего по одинокой, заброшенной дороге спустилось колесо. С собой у него не было домкрата, чтобы приподнять машину и заменить проколотое колесо. Но, водитель вспомнил, что недалеко на дороге он видел станцию техобслуживания, и принял решение пойти туда за домкратом. Пока он шел по пустынной дороге его стали одолевать сомнения: «Других станций здесь нет… А если владелец не захочет мне помочь? Мне больше некуда идти… Он может попросить огромную сумму, а я ничего не смогу поделать… Я полностью завишу от него сейчас… Он может запросить любую сумму, а я совсем ничего не смогу с этим сделать!… Наверняка не зря он открыл станцию в таком глухом уголке… Какие же, все таки, бывают люди… Умеют же некоторые наживаться на чужих несчастьях…». Всю дорогу автомобилист накручивал себя, пришел в ярость, разозлился и возненавидел владельца станции даже еще не видя его. В результате, зайдя в помещение и на вежливый вопрос хозяина «Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?» закричал: «Да подавись ты своим проклятым домкратом!»

Эта выдуманная история довольно наглядно показывает что происходит, если мы плохо осознаем свои мысли, и фантазии, если мы теряем связь с реальностью. В данном случае мы имеем дело с негативным использованием фантазии: вначале тратим много энергии и усилий на ее создание, в результате чего возникает полный эффект реальности, в которую мы начинаем верить, а потом мы ведем себя так, как будто это произошло на самом деле и является той реальностью, в которой мы живем.

Например, студент усиленно готовится к экзамену, но у него появляется негативная фантазия о том, что он проваливает его, и вместо того, чтобы направить всю свою энергию на изучение предмета, он начинает направлять ее на фантазии о провале на экзамене. В результате, когда подходит время, наш студент даже может не пойти на него, т.к. «я все равно не сдам». При этом совершенно не учитывается объективная реальность, свои знания и умения по данному предмету.

Что же происходит при фантазировании? Когда мы настойчиво вызываем в нашем сознании определенные, выдуманные нами образы (которые вполне могут опираться на наш жизненный опыт или наши представления об окружающем мире), мы, к сожалению, так или иначе способствуем осуществлению этих фантазий в реальности. Не обязательно прямому осуществлению, достаточно часто мы просто начинаем воспринимать окружающий мир, через призму своей фантазии, через которую проходит информация подтверждающая ее, а информация противоречащая нашей фантазии остается неучтённой, отвергается, вытесняется и игнорируется.

Человеку, которому в детстве слишком часто приходилось слышать о его неуклюжести: «Ну что ты так ходишь, иди нормально, не спотыкайся», «ну куда ты полез, свалишься же», «ну что ты совсем не вписываешься в дверной проем?» действительно становится более неуклюжий. Происходит это не из-за того, что «мысли притягивают реальность», а из-за того, что у такого человека формируется «образ себя» как очень неуклюжего и неповоротливого, в дальнейшем он и сам начинает считать себя неповоротливым и с этой позиции рассматривать все свои неудачные телесные движения, начинает происходить «самопрограмированние». Если вы думаете, что что-то обязательно должно произойти, то вы сознательно или бессознательно будете способствовать осуществлению этого события, либо будете искать подтверждение своим фантазиям и замечаете лишь подтверждения, но не опровержения.

Что можно делать со своими негативными фантазиями? Как можно чаще возвращаться к реальности, а для этого необходимо пользоваться самонаблюдением. Как можно чаще стоит задавать себе два простых вопроса:

  1. Что происходит со мной в данный момент? (Что я сейчас делаю?, О чем я думаю?, Что я чувствую?)

Отвечайте на эти вопросы так, как будто вы наблюдаете со стороны за происходящим, как будто вы отвечаете не про себя, а про другого человека и можете объективно оценить то, что происходит с ним.

Если бы наш студент занималась самонаблюдением, то осознал бы следующее: «Я недооцениваю свои знания, преувеличиваю сложность предмета, чтобы провалить экзамен. Я как будто хочу не дать себе возможность успешного обучения, успешного становления специалиста… Я испытываю страх от ответственности и неизвестности, от самостоятельности. Я веду себя так, как будто на самом деле боюсь ответственности». После таких рассуждений стоит ответить на второй вопрос:

2. А чего же я, собственно, хочу?

Тут возможны два варианта желаний:

— я действительно хочу получить желаемое «я хочу сдать этот экзамен и стать хорошим специалистом»

— я боюсь/не хочу получать желаемое. «я не хочу сдавать этот экзамен, т.к. считаю, что выбранная профессия мне не подходит, да и не я ее выбрал». В этом случае важно спросить себя: «А какую пользу я получаю от этой ситуации?» Наш студент может обнаружить, что идет сдавать экзамен для того, чтобы «мама похвалила/оправдать надежды отца/быть принятым семьей». Второй вопрос позволяет понять, есть ли выгода в вашей фантазии., из-за которой вы не хотите расставаться с вымышленными представлениями.

Очень трудно перестать фантазировать на ту или иную тему, перестать прокручивать свою историю. Даже если вы осознали, что вам она не нужна. В этом случае стоит попробовать отвлечься на что-нибудь другое, и желательно, чтобы это что-нибудь другое было из реального мира.

Конструктивное использование фантазий.

Такое использование фантазий возможно при травмирующих обстоятельствах. Человек уходит от реальности и обращает свое внимание внутрь себя, что позволяет воспринимать пугающую реальность несколько отстраненно, а главным в восприятии становится некая воображаемая картинка идеализированного будущего или прошлого. Это позволяет изменить восприятие реальности – время, как бы ускоряется, «трудности» проходят быстрее, травматичный опыт забывается/вытесняется или становится более приемлемым после внутренней переработки. Человек стремится в будущее, где нет травмирующего события и он счастлив. А в действительности человек уходит от своих переживаний. В результате время проходит, «будущее» наступает, но счастья нет, есть ощущение бесцельно потраченного времени, упущенных возможностей. Результатом такого позитивного фантазирования может быть депрессия, ощущение пустоты в жизни, без цельности.

Например, наш студент, боясь оценки преподавателя, сокурсников, боясь провала, начинает фантазировать как он получает диплом и становится высококлассным специалистом, которого все непременно хотят взять на работу. В реальности же, он перестает усиленно готовится, тратя свою энергию на фантазии и, в результате, становится обладателем посредственных знаний, и имеет трудности трудоустройства.

В случае травмирующего события, позитивная фантазия не соответствующая реальности, позволяет пережить эту травму, переработать и возможно принять последствия, либо, так и не осознать произошедшее и вытеснить данное событие, заменив более приемлемыми вариантами.

К сожалению и позитивные и негативные фантазии обделяют нашу жизнь. Ведь живя в вымышленном мире мы живем далеко в будущем или в прошлом, в другой стране или другом городе… даже на другой планете. Живем не своей жизнью, а чей-то чужой, не соответствующей нам. А ведь самое главное – упускается момент «здесь и сейчас», ведь «там и потом» не существует. Фантазирующий человек не живет в настоящем, он живет где угодно, но не в настоящем.

Для выхода из фантазий не забывайте использовать два вопроса:

1. Что происходит со мной в данный момент? ( Что я сейчас делаю? О чем я думаю? Что я чувствую?)

2. А чего же я хочу на самом деле?

Простое упражнение для отвлечения

Возьмите в руки любой предмет. Сосредоточьтесь на нем. Внимательно рассмотрите его – все его детали, цвета. Ощутите его фактурность или гладкость, тепло или прохладу, шершавость или скользкость. Понюхайте его, попробуйте постучать по нему. Думайте только о нем, все ваше внимание должно быть только на этом предмете. Попытайтесь мысленно описать этот предмет, таким образом, как будто вы видите его впервые и не знаете, что это такое. Таким предметом может быть все что угодно – диван на котором вы сидите, привычная кружка из которой вы пьете кофе, карандаш или ручка, ботинок на ноге.

Приведу пример на своей кружке – «немного вытянута вверх, внутри полая, голубого цвета, снаружи белая, на ней нарисованы цветы, разного размера и цвета, желтый цветок с оранжевой окантовкой, белый цветок с голубой окантовкой, желтый цветок с голубой окантовкой… кружка гладкая… холодная…» и т.д.

Для выполнения этого упражнения можно использовать любой предмет находящийся в вашем поле зрения, главное, чтобы предмет реально существовал и полностью занимал ваше внимание.

Синдром патологического фантазирования

Синдром патологического фантазирования встречается у детей, подростков, реже — в зрелом возрасте у пациентов с признаками инфантилизма. Общими признаками расстройства являются (Ковалев, 1979):

  • аутистическая оторванность от реальности, необычное содержание образов фантазии;
  • не контролируемое внешними факторами течение потока фантазий. Процесс фантазирования осознается при этом как проявление собственной психической активности, тут нет ощущения непроизвольности, насильственности, овладения. Постороннее вмешательство и даже интенсивные стимулы извне не могут прервать появление фантазий и повлиять на их содержание;
  • однообразие, стереотипность образов и сюжетов фантазий;
  • эмоциональная охваченность содержанием фантазий, последние воспринимаются пациентами как нечто более важное и интересное, нежели то, что происходит в действительности;
  • блокада активного внимания. Преобладает пассивное внимание, и оно приковано к образам фантазии;
  • устойчивый, длительный характер фантазирования, в некоторых случаях оно продолжается в течение ряда месяцев и даже лет;
  • дефицит активного воображения и вообще недостаточная продуктивность произвольной интеллектуальной деятельности;
  • отсутствие сознания болезненности фантазирования, а также активных попыток пациентов ему противодействовать;
  • сенсорная яркость образов фантазий, иногда приближающаяся к таковой у наглядных образов.

Разграничивают несколько вариантов расстройства.

1. В дошкольном возрасте преобладают необычные формы игровой деятельности, такие как игра в полном уединении, когда дети совершенно не принимают участия в игре ни сверстников, ни вообще кого-то из окружающих людей; использование в игровой деятельности преимущественно предметов другого предназначения, например посуды, книг, обуви, частей собственного тела и др.; игнорирование детских игрушек, которые имитируют мир реальных объектов и дают возможность воссоздавать соответствующие отношения людей и вещей; некоторые дети активно избавляются от детских игрушек, проявляют агрессию к ним или из множества игрушек предпочитают лишь немногие, чрезмерно к ним привязываясь и не расставаясь с ними даже на короткое время.

Содержание игр часто остается совершенно непонятным, дети не могут или даже не пытаются объяснить, во что они играют. Сюжеты таких игр не связаны с реальными ситуациями, с подражанием взрослым людям, дети тем самым как бы показывают, что они не идентифицируют себя с родителями, другими индивидами и что их привязанности неадекватны, так как формируются большей частью по отношению к объектам какой-то мнимой реальности. Дети могут играть молча и мало двигаясь либо говорят много и громко, бывают слишком экспрессивными.

При проявлении патологического фантазирования звоните нам! Мы поможем избавиться от навязчивой привычки!

К данному типу фантазирования относятся и заумные, странные, слишком отвлеченные для детского возраста вопросы типа «что такое время, откуда оно берется?», «где все кончается, а что есть дальше?», «когда еще умирают люди, которые умерли?», «у слепых бывает день и ночь?», «где живут дети, которые потом родятся?», «почему все машины едут вперед, а не назад?», «что будет, если солнце упадет на землю?» и др. Некоторые дети бывают очень назойливыми в своих расспросах, повторяя их множество раз. Девочка, например, постоянно просит бабушку рассказать про ее свадьбу или рассказать про «быль», а сын донимает отца вопросами о том, победит ли медведь льва, а слон — кита и др. Здоровые дети также задают много вопросов и часто их повторяют, но их вопросы касаются обычно конкретных впечатлений, а ответы на них достаточно быстро усваиваются.

2. В раннем школьном возрасте чаще встречаются визуализированные фантазии, также оторванные от реальности. Дети, например, представляют себе нашествия насекомых, сражения с чудовищами, путешествия в сказочных мирах, нападения разбойников, полеты на воздушном шаре, войны на морском дне, сцены собственной гибели или своего могущества и др. При этом дети на некоторое время как бы отключаются от действительности, ощущают себя активными участниками воображаемых событий вплоть до утраты собственной идентичности. Даже включаясь в реальность, они все еще остаются под впечатлением своих фантазий. В некоторых случаях фантазии имеют агрессивный и даже садистический характер, что, как считается, свойственно пациентам с шизофренией. В фантазиях обнаруживаются также такие аффективные нарушения, как подавленность, приподнятое настроение, страхи, тревога.

3. В подростковом и юношеском возрасте на первый план выходят вербальные и графические формы болезненного фантазирования. Например, это сочинение компрометирующих себя или близких людей вымышленных историй — оговоры и самооговоры. Некоторые пациенты пытаются изложить свои фантазии в письменном виде, другие воплощают их в рисунках. И тексты, и рисунки носят явный отпечаток патографии, в них отчетливо выражаются аффективные и бредоподобные переживания. Так, пациент всю поверхность стен своей комнаты покрыл рисунками мрачного содержания, в которых основной темой была смерть и картины разрушения.

Другой пациент в своих рассказах описывает воображаемые сцены пыток, казней, жестоких судилищ, он с удовольствием видит при этом себя в положении жертвы насилия. И.Карамазов в воображаемом рассказе о Великом Инквизиторе упивается идеей ничтожности людей и их любви к рабству, явно представляя себя на месте тщеславного инквизитора, который возомнил себя выше самого Бога. Нередко встречаются хвастливые пациенты, которые сильно преувеличивают свои способности и возможности, причем они не замечают свое бахвальство и где-то принимают выдумки о себе за правду. Часть пациентов тяготеет к таким фантазиям, как составление бесчисленных туристических маршрутов, схем транспортных линий движения наземного транспорта, самолетов или космических кораблей, придумывание кроссвордов или чайнвордов, изобретение планов городов будущего, необычных архитектурных проектов и др.

4. Короткие эпизоды и длительные состояния патологического фантазирования встречаются и в более позднем возрасте. Приведем несколько иллюстраций. Пациент, 20 лет, рассказывает: «Я часто воображаю себя в самых разных ролях. Например, представляю себя солдатом, который оказывается в различных ситуациях на войне и в мирной жизни. Какое-то время я как бы живу его жизнью. Она мне нравится, мне это интересно, я испытываю яркие чувства, которых в обычном состоянии у меня не бывает. Потом я придумываю себе другую роль, нахожусь в ней несколько недель и даже месяцев и так происходит постоянно на протяжении нескольких лет. Несколько раз было так, что я входил в роль члена какой-нибудь молодежной группы и жил по ее правилам.

Последний раз я был в группе наркоманов. Меня очень увлекла эта роль, я был буквально поглощен ею… Я изменил свою внешность, походку, голос, манеры, речь. Отличить меня от настоящего наркомана было, я думаю, невозможно. Во всяком случае, наркоманы всюду принимали меня за своего, где бы я ни появлялся. Наркотиков, разумеется, я не принимал, мне было это совершенно чуждо. Наркоманов я легко обманывал, я только делал вид, что курю или нюхаю и симулировал опьянение. Имитировал при них и ломку.

Мне особенно нравилось, что в роли другого человека как бы забываешься, на время уходишь из реальности, чувствуешь себя кем-то другим, а это новые и острые ощущения, эмоции, необычные переживания. Возвращаться в себя долго не хочется, в качестве самого себя, мне кажется, будто и не живешь, не ощущаешь своего Я». Больная, 23 года, сообщает, что только в роли какого-то человека к ней возвращаются яркие чувства и ощущения. Так, во время половой близости она представляет себя в роли «монахини, которую насилует бандит», иначе оргазма она не испытывает. Пациент, 30 лет, сообщает, что во время сексуального акта на месте жены он представляет маленькую девочку, благодаря этому он впадает «в настоящий экстаз».

Иногда встречаются суицидальные фантазии в сопровождении своеобразного ощущения «очарования смертью». Так, пациент воображает различные способы самоубийства и особенно такие, которые более других походили бы на смерть от естественных причин, чтобы близкие люди даже не могли заподозрить факт суицида. Он говорит, что сама мысль о возможной смерти была ему приятна, желания же совершить самоубийство у него ни разу не возникало. Еще один пациент, 21 год, с головой погрузился в изобретение технических орудий истязания людей, методов их обезглавливания и обезображивания. Он проводил необходимые расчеты, тщательно готовил чертежи, рисовал на них человеческие тела и части тел в надежде, что со временем от теоретических проектов перейдет к практическому их воплощению. Пациент не считал свое увлечение болезненным. По его мнению, орудия пыток всегда были и будут нужны обществу, хотя об этом по понятным причинам не принято много говорить. Сам он полагает, что его наклонности могут быть востребованы, тем более что немногие люди обладают такими, как у него, способностями.

Параллельно с упомянутым увлечением у него было и другое. Он с удовольствием воображал сцены сексуального насилия с разнообразными извращениями, при этом представляя себя в роли «сексуального маньяка». Нередко в это время он отчетливо чувствовал физическое удовольствие. Приведенные иллюстрации помимо прочего ясно показывают роль болезненных потребностей в формировании состояний патологического фантазирования. Кроме того, они указывают на определенное значение нарушений самоосознавания, поскольку отражают нарастающую тенденцию к сближению патологического фантазирования с феноменами перевоплощения и бредоподобным фантазированием, а затем и к перерастанию его в психотические явления. Мы считали бы поэтому вполне логичным и целесообразным включить также в состав синдрома патологического фантазирования оба последних нарушения.

5. Феномены перевоплощения характеризуются временным или неполным отождествлением образов фантазии с реальностью. К.Ясперс называет их грезами наяву. Он пишет: «Сидя в тюрьме, человек воображает себя сказочным богачом; он строит замки и основывает целые города. Его фантазии доходят до того, что он перестает четко различать истинную и ложную реальность. На огромных листах бумаги он чертит обширные планы и испытывает живейшие переживания в связи со своим поведением в новой ситуации, со своими действиями, направленными на то, чтобы осчастливить людей».

Симптомы перевоплощения встречаются у пациентов разного возраста. У детей дошкольного возраста, как известно, это расстройство проявляется игровым перевоплощением. Обычно речь идет об аутичных детях, которые во время игры столь глубоко вживаются в придуманную ими роль, что на некоторое время вполне отождествляют себя с персонажем своей фантазии. Этим персонажем может быть человек, сказочное существо, животное, неодушевленный объект. Отождествление длится недолго, не более нескольких суток, но оно может неоднократно повторяться. Сходное нарушение в виде ролевого перевоплощения встречается и у взрослых пациентов. При этом на некоторое время пациенты как бы меняют свою идентичность, а мнимое представление реальности принимают за действительность, так что можно констатировать факт галлюцинаций воображения. Часто расстройство обозначается термином «истерическое сумеречное расстройство сознания», но встречается оно не только у истеричных пациентов.

Вот несколько иллюстраций ролевого перевоплощения. Мечтая, пациент время от времени воображает себя именитым поэтом, который читает поклонникам свои сочинения. Ему представляется, что он находится на сцене в аудитории. Эта мнимая ситуация в его сознании на время вытесняет реальную. Он совершенно «забывается», ему кажется, что он и на самом деле поэт и что-то декламирует. Ему грезится, что перед ним находятся люди, они восторженно кричат и то и дело ему аплодируют. Такие состояния продолжаются до 20–30 минут, входит он в них без особого труда, стоит ему об этом только подумать. Точно так же легко и быстро он выходит из них, особенно если в реальности что-то привлекает его внимание.

Другой пациент рассказывает: «Бывает, что иногда я отключаюсь от действительности, и тогда мне представляется, что я стою на эстраде и играю на скрипке. Передо мною находится много народу, я слышу звуки музыки, шум, мне хлопают, вызывают на бис. Длится все это недолго, не более получаса. Когда я возвращаюсь в реальность, я помню, что было, хотя и не все, и у меня возникает ощущение, что происходило все это как на самом деле. Такие переходы возникают как бы сами собой, а не то, что я специально придумываю себе что-то, я переношусь в ту ситуацию как-то невольно. Мне кажется странным только то, что я от музыки далек, на скрипке не играю и никогда даже не мечтал об этом».

Некоторые пациенты сообщают о том, что они бывают способны переноситься в ирреальность по своему желанию, не забывая при этом о существовании действительности. Так, больная рассказывает: «У меня была депрессия, меня охватывали приступы обиды, злости. Мне казалось, что я дряхлею и превращаюсь в старуху. Когда становилось особенно плохо, я уходила в другой мир. Там у меня был новый дом из точеных бревен и с резным крыльцом. Был сад с красивыми постриженными деревьями и изумрудной травой. В саду — фонтан, оранжерея с чудными цветами. У меня там были и дети, две дочери 5 и 7 лет. Я представляла себе, будто я живу там, чем-то занимаюсь. Окружавшие меня люди относились ко мне с добром и пониманием. Только там я бываю вполне счастлива.

Иногда я вижу себя там как со стороны. Я не забываю в это время, что у меня есть и другая, настоящая жизнь, есть муж, сын, квартира. Но мне не хочется о них думать, в реальной жизни у меня все очень плохо и безнадежно, я страдаю и очень несчастлива. Рано или поздно, погрузившись в мечты, я начинаю ощущать, что мне пора возвращаться в реальность. Чаще всего я возвращаюсь сама, меня принуждает к этому беспокойство, что дома может случиться чтото неладное. Но бывает, что я могу очнуться, если меня кто-то вдруг окликнет или произойдет что-то нехорошее. Когда я прихожу в себя, то нахожу себя то сидящей у стола или на постели, а то, бывает, я стою где-нибудь и будто бы о чем задумалась».

В некоторых случаях состояния перевоплощения, напротив, возникают и завершаются спонтанно и сопровождаются амнезией как образов фантазии, так и реальных впечатлений, то есть ничем уже не отличаются от глубокой степени сумеречного помрачения сознания. Пациенты не помнят, как они отключаются от реальности и каким образом возвращаются в действительность. Так, пациент сообщает: «Говорили, будто я лег на ковер в центре комнаты. Перед этим обложил ковер по краям тарелками с ножами и вилками. Вроде бы все это походило на приготовление к приему гостей. А я, видимо, изображал собою какое-то блюдо. Сам я ничего этого не помню. Когда мне рассказали, я подумал, что это было не со мной, а с моим двойником».

6. Бредоподобное фантазирование (Siefert, 1907; Birnbaum, 1908), как и феномены перевоплощения, является как бы предельной, смыкающейся с психотическим нарушением формой патологического фантазирования. В литературе встречаются и такие названия расстройства, как бред воображения (E.Dupre и Logre, 1914) и фантастическая псевдология (Delbruck, 1891). Мы полагаем, что речь идет в сущности об одном и том же нарушении и попытаемся это показать.

Так, К.Ясперс к проявлениям pseudologia phantastica относит «фантазии, которые могут начинаться со случайной мысли или идеи, а затем разворачиваться в условиях осознанного отождествления фантастического мира с действительностью. Человек делает богатые покупки, которые он не в состоянии оплатить, — возможно, для воображаемой любовницы; он входит в роль школьного инспектора и во время посещения школы ведет себя настолько естественно, что никто никого не замечает, пока не возникает какое-либо слишком очевидное противоречие, кладущее конец его фантазии».

В главе о нарушениях самосознания К.Ясперс данное расстройство обозначает термином «лабильность сознания». Пациентов с фантастической псевдологией Е.Блейлер называет лгунами и плутами. «Они так сживаются со своим воображаемым положением и ролями, — указывает он, — что забывают, что это не соответствует действительности, и ставят свои поступки в зависимость от своих фантазий. Если они не обладают сильным нравственным чувством, они, конечно, становятся жуликами или мошенниками высшего полета. Эти случаи часто путают с истерией, однако в этом нет никакой необходимости». Е.Блейлер приводит примеры, в которых расстройство выявлялось у пациентов с прогрессивным параличом. А.А.Меграбян сообщает, что «при истерии описывается синдром фантастической псевдологии. Пробел памяти при этом синдроме касается главным образом собственной биографии больного. Пробелы памяти заполняются фантастическими событиями. Больные вживаются в свой рассказ, верят ему».

Бредоподобные фантазии В.М.Блейхер и И.В.Крук (1995) рассматривают в качестве одной из форм истерических реакций, близких к мифомании. «Вымыслы больных настолько нелепы и неправдоподобны, что приобретают сходство с бредовыми утверждениями. Развивается на фоне истерически суженного сознания. Нестойкие идеи величия, богатства, значимости, носящие фантастически-гиперболический характер. Содержание бредоподобных фантазий меняется в зависимости от ситуации». Фантастическую псевдологию сам А.Дельбрюк представляет как патологическую лживость, не связанную с внешними обстоятельствами и встречающуюся при различных заболеваниях, таких как эпилепсия, циркулярный психоз, прогрессивный паралич.

Бред воображения Дюпре-Логра (имажитивный бред, фабуляторный бред, бред представления) является, как указывается, результатом вымысла и вытекает из склонности личности к фантазированию. Его развитию способствуют слабость интеллекта и гипоманиакальное состояние. Бред возникает остро. При этом отсутствуют глубокие нарушения памяти, галлюцинации, психосенсорные расстройства, типичны ясность восприятия и полная ориентировка в окружающем. Как можно видеть, в литературе встречаются некоторые разногласия в описаниях и оценках упомянутых нарушений. Тем не менее общим является главное, а именно болезненное обострение воображения и тенденция отождествлять образы фантазии и реальность. Заметим также, что у большинства авторов упомянутые термины являются как бы исключающими одно другое. Так, авторы, использующие термин «фантастическая псевдология», не употребляют терминов «бред воображения» и «бредоподобное фантазирование», видимо, считая их синонимичными и др.

Приведем две иллюстрации нарушения. В одной из них пациент 32 лет появился в Иркутске у профессора Х.Г.Ходоса с устными рекомендациями известных московских неврологов и представился «сыном генерала Родичкина». В городе пациент, по его словам, оказался проездом, случайно. Он не смог ехать дальше, так как был ограблен, лишился денег, документов и нуждался в помощи. Пациент сообщил профессору, что в прошлом учился в разведшколе, был резидентом в Германии, выполнял важные государственные задания, был предан и разоблачен, попал в плен, бежал, скитался, затем подвергался проверкам спецслужбами нашей страны, пока, наконец, не оказался на свободе и вне подозрений. Теперь он путешествует, в будущем планирует работать в торговом представительстве за рубежом, в Японии.

Х.Г.Ходос, расспросив пациента об упомянутых последним коллегах, вскоре понял, с кем имеет дело, и на следующую встречу с пациентом пригласил психиатра (автора). Несколько дней спустя пациент оказался в загородной психиатрической больнице, где с энтузиазмом принял участие в реабилитации больных, выполнял разные поручения по хозяйству, снабжению больницы продуктами, товарами. На многих работников произвел обворожительное впечатление и совершенно расположил к себе. Время от времени пациент по делам отлучался в город. Перед тем звонил то в администрацию области, то в органы госбезопасности, после чего за ним присылали машину со спецномерами. Пациент отличался неизменно приподнятым настроением, чрезмерной активностью, многоречивостью. Рассказывал о себе и другие невероятные истории, причем мастерски и так убежденно, что сразу трудно было понять, где он говорит правду, а где фантазирует. Очень похоже было на то, что он и сам верил своим выдумкам. Однажды в больницу он не вернулся, в дальнейшем след его окончательно затерялся.

В другом наблюдении пациент 17 лет оказался на консилиуме для решения диагностического вопроса. Пациент рассказал, что две недели назад прямо на улице его похитили люди в масках и увезли в лес. Люди разговаривали на иностранном языке, но хорошо владели и русским. Пациента «испытывали на выносливость, не давали есть, пить и спать, подвешивали вверх ногами, били, вводили наркотики». Все это делалось якобы для того, чтобы проверить его на годность к секретной работе. Так прошло несколько суток (где в это время был пациент, выяснить не удалось). Он понял, что попал в руки шпионов и должен быть завербован в иностранную разведку. Ему удалось, однако, обмануть похитителей и сбежать от них.

Когда от деда, к которому он уехал несколько дней назад, пациент вернулся домой, родители заметили, что он несколько возбужден, испытывает страхи, не выходит на улицу, придумывает странные истории, отчего они и обратились к психиатру. На консилиуме пациент очень подробно и с новыми добавлениями рассказал о разных деталях происшедшего. Он был уверен в том, что все было именно так, как он сообщил, не смущаясь противоречиями, которые он тут же пытался сгладить другими вымыслами. С диагнозом «синдром бредоподобного фантазирования» направлен на лечение. Через месяц был выписан в хорошем состоянии и с полной критикой к расстройству.

Известные истории о самозванцах связаны, скорее всего, не с рядовыми жуликами, а именно с фантастической псевдологией, свойственной пациентам с пограничной психической патологией. Дело в подобных случаях явно доходит до развития бреда апперсонализации. Такими же псевдологами, но вовсе не парафрениками, являются, видимо, время от времени всплывающие в толпе новые мессии, очередные воплощения Иисуса Христа, Будды и др., обычно окруженные толпами фанатичных поклонников. Чем нужнее последним вымысел таких пациентов, тем, естественно, больше шансов на то, что окружающие их люди этот обман примут за реальность. А это обстоятельство, в свою очередь, лишь способствует укреплению веры пациента в правдивость своих фантазий. Тут трудно сказать, король ли подбирает себе свиту или свита делает короля, особенно если эта свита сама жаждет, чтобы ее водили за нос.

Фантастическими псевдологами были, видимо, и люди типа В.Мессинга: последний, как известно, представил в своей автобиографии ряд вымышленных и невероятных историй своего гипнотического могущества. Психиатрические пациенты с более тяжелой патологией, если они обнаруживают признаки фантастической псевдологии, не столь убедительны, обычно они не имеют последователей даже среди своих товарищей по несчастью. Г.И.Каплан и Б.Дж.Сэдок описывают фантастическую псевдологию в рамках искусственно демонстрируемого расстройства с психологическими симптомами, и это лишний раз показывает, насколько условны классификационные рубрики.

На что способна ваша фантазия, и что ее развивает

Умение креативно решать возникающие задачи сейчас ценится очень высоко во всех жизненных сферах. Придумал, как вдохнуть в коллектив «боевой» дух? Создал необычную презентацию, при просмотре которой все не то что не засыпают, а наоборот просыпаются? Придумал, как удивить любимую на необычном свидании? Молодец, значит, ты с фантазией!

Что это за явление такое, и почему одним дано, а другим нет? А может быть, просто так кажется?

Слово «фантазия» исходит от греческого понятия — оно означает то, чего до этого никогда не было. Фантазируя, мы в воображении формируем что-то совсем новое. Человек с умением фантазировать более лабильный — это свойство помогает ему легче менять точки зрения, не бояться их проверять и экспериментировать, воплощая то, что придумал, в жизнь.

Для чего нужна фантазия

У фантазеров (в лучшем смысле этого слова!) больше развито правое полушарие, которое отвечает за образное, творческое мышление. Именно способность к фантазии накреативила весь тот мир предметов, которые нас окружают, — по сути, всю цивилизацию!

Чего хорошего в фантазиях в межличностных отношениях? Они помогают не замечать недостатков в любимом человеке и подчеркивать достоинства, которыми он отличается от других. При этом психотехнологи уверяют, что если усиленно представлять в человеке определенное качество, оно у него действительно разовьется! Например, если будете общаться с очень неприятной вам личностью, с которой сложно выстроить конструктивный диалог, сделайте этому человеку комплимент: скажите, что он вам интересен, пленит своим тактом, предупредительностью. И вскоре вы заметите, что он стал обаятельнее и услужливее!

Значит, вот почему фантазеры чаще кажутся счастливыми! Им достаточно просто вообразить себе то, что их таковыми сделает! То есть вы, будучи очень уставшим, представите себя на пляже, то вправду отдохнете. На этом базируются техники гипноза, медитации, аутотренинга.

Впрочем, тут «включается» и оборотная сторона привлекательной медали: если не сдержать фантазию и представить себе в деталях плохую ситуацию, это усилит негативные эмоции. А, возможно, и материализует воображаемого в реальности. В этом плане фантазии человека могут быть опасны.

Из чего состоят «фантазируемые» образы? Если разобраться, то из вполне обыденных вещей. Например, Змей Горыныч — это симбиоз ящерицы, змея, птицы, огня. А василиск — «помесь» змеи и петуха.

От чего зависит фантазия

И как ее развить? Возьмите себе за правило хотя бы раз в день упражняться: уже скоро вы заметите, что воображение прямо-таки разыгралось. Будьте детьми, разрешите себе творить!

  • Смотрите на облака. Пытаясь разглядеть в их очертаниях образы зверей, птиц, рыб, корабли и целые сюжеты, вы тренируете свою креативность. Привлекайте к этому увлекательному занятию детей — можно делать это и в графическом редакторе, дорисовывая нужные элементы облакам на фотоснимках.
  • Рисуйте кляксы. Эта практика связана с предыдущей, у нее схожий принцип, и она тоже полезна для мозга: поставьте на бумаге случайное пятно краской или чернилами. Или нарисуйте «каля-маля» с закрытыми глазами. А теперь его нужно «оживить» с помощью дополнительных элементов!
  • Случайные связи. Возьмите два слова — например, «свеча» и «платье». Представьте как можно больше любых сочетаний из этих образов, пусть даже самых абсурдных и невозможных. Не оценивайте свои идеи критически — просто записывайте. Светящееся платье; волшебница в пеньюаре со свечой в руках; новогодняя елка в кружевах, горящая сотнями огоньков гирлянд… Отключая логику, вы сможете расшевелить воображение и применять новые ресурсы в своей профессиональной деятельности.
  • Полезные тренажеры. Занимайтесь вместе с Викиум — например, пройдите курс «Творческое мышление». Вот уж где средоточие полезных упражнений, методик и ежедневных игровых тренировок креативности!

Вы научитесь мыслить нестандартно, находить смелые, новаторские решения задач, разрешать себе самые смелые мечты и «разгоните» свое воображение до потрясающих показателей. На этом основана успешная деятельность в любой сфере жизни.

Синдром патологического фантазирования

Позитивным симптомом шизофрении является синдром патологического фантазирования, который наблюдается, как у взрослых, так и у детей. Чаще этот синдром наблюдается у детей и подростков. Значительно реже он встречается среди взрослых пациентов. Как правило, такие пациенты имеют признаки инфантилизма. Общие признаки, характерные для синдрома патологического фантазирования:

  • Оторванность от реального мира и пребывание в необычном мире фантазий.
  • Отсутствие влияния внешних факторов на поток фантазий. Процесс фантазирования воспринимается, как собственная психическая активность. Фантазии однообразны и стереотипны.
  • Эмоциональная погруженность в содержание фантазий, которые представляются пациентам гораздо более важными и интересными по сравнению с происходящим в действительности.
  • Активное внимание сильно снижено из-за преобладания пассивного внимания. Все внимание пациента приковано к его фантазиям.
  • Фантазирование носит устойчивый, длительный характер. В отдельных случаях, оно может продолжаться годы.
  • Снижено активное воображения. Произвольная интеллектуальная деятельность недостаточно продуктивна.
  • Пациент не осознает болезненности своего фантазирования и не предпринимает активных попыток воспрепятствовать им.
  • Фантазии содержат яркие образы, мало отличающиеся от образов реальной действительности.

Синдром патологического фантазирования у детей

  1. В дошкольном возрасте дети играют в полном уединении и не играют с другими детьми или взрослыми. В игровой деятельности игнорируют детские игрушки, но используют предметы быта, одежды, частей собственного тела или др. У некоторых детей может возникнуть агрессия к игрушкам, другие избавляются от них или чрезмерно привязываются. Сюжеты детских игр бывает трудно понять, потому что они не воспроизводят реальные ситуации, а сформированы под влиянием какой-то мнимой реальностью. Дети в игре могут молчать или, наоборот, много и громко говорить. Часто, они бывают чрезмерно экспрессивными. К этому типу фантазирования также относят вопросы, которые кажутся слишком отвлеченными, умными и странными для детского возраста. Например, эти вопросы могут быть связаны со временем, вечностью и т. п. Эти вопросы дети могут повторять множество раз. У здоровых детей тоже появляется много вопросов к взрослым, но они более конкретны и быстро удовлетворяются ответами.
  2. Ранний школьный возраст характеризуется визуализированными фантазиями, которые оторваны от реальности. Дети, представляют себе нашествия саранчи, сражения с динозавром, путешествия в космос, нападения врагов, выступления на большой сцене и др. Они уходят в свои фантазии вплоть до потери собственной идентичности. Отключившись от реальной действительности, они представляют себя героями всех воображаемых событий. Иногда фантазии носят агрессивный или садистический характер. Они более характерны для пациентов с шизофренией. Фантазии могут сочетаться с аффективными нарушениями: страхи, подавленность, тревога, приподнятое настроение.

Синдром патологического фантазирования у подростков
Подростковый и юношеский периоды характеризуются вербальным и графическим фантазированием. Например, это вымышленные истории — оговоры и самооговоры. Иногда, пациенты воплощают свои фантазии в рисунках или письменном виде. И то, и другое имеет явный отпечаток патографии, в них четко выражены аффективные, а также бредоподобные переживания. К примеру, пациент разрисовал стены своей комнаты мрачными рисунками, изображающими смерть и разрушения. Другой пациент написал рассказ со сценами пыток и казней, где себя с удовольствием описывает в сценах насилия. Часто встречаются пациенты, которые любят похвастаться или такие, которые сильно преувеличивают свои возможности и способности, причем, принимают свои фантазии за правду.

Для людей более позднего возраста характерны короткие или длительные эпизоды патологического фантазирования. В таких фантазиях пациент воображает себя в разных ролях и какое-то время живет жизнью своего героя. Потом он может придумать другую роль. Под свою роль пациент может менять свою внешность, например, прическу. Может менять одежду, манеры, походку, голос и т. д. Например, он может вообразить себя наркоманом и, не являясь таковым, уподобляется придуманному образу так, что от настоящего наркомана его бывает трудно отличить. При этом человек может даже и не принимать никаких наркотических веществ. Пациент при этом может испытывать острые ощущения, сильные эмоции, необычные переживания. Поэтому становиться собой ему не хочется, и состояние может продолжаться годы. Все вышесказанное доказывает болезненную потребность в патологическом фантазировании и нарушение самосознания.

Феномены перевоплощения встречаются у пациентов в разном возрасте. Это состояние характеризуются отождествлением фантазий с реальностью. Оно бывает временным или неполным. К. Ясперс определял это, как грезы наяву. Например, человек, находящийся в заключении, воображает себя богачом, он разрабатывает проекты новых городов, чертит планы. Пациент так сильно погружается в свои фантазии, что перестает различать истинную и ложную действительность. Дети дошкольного возраста перевоплощаются в игре. Это характерно для аутичных детей. Они глубоко вживаются в созданный в воображении образ, и некоторое время отождествляют себя с ним. Отождествление длится несколько суток или меньше, но может повторяться неоднократно.

Бредоподобное фантазирование — это предельная форма патологического фантазирования, которая сливается с психотическим нарушением. Иногда это состояние называют бредом воображения. Человек покупает дорогие вещи, которые он не может оплатить; входит в роль инспектора, проверяющего школу. При этом ведет себя так уверенно и естественно, что никто не подозревает обмана. К. Ясперс такому расстройству дал обозначение «лабильность сознания», Е. Блейлер называет таких пациентов лгунами и плутами. Он указывает, что они настолько сживаются со своими фантазиями, что если у них отсутствуют сильные нравственные чувства, то они становятся мошенниками или жуликами высшего пилотажа.

О других позитивных симптомах шизофрении >>