Федор бородин протоиерей

Протоиерей Феодор Бородин: О стране Маросейке, главной мужской беде и площадке молодняка

Протоиерей Федор Бородин уже 12 лет является настоятелем московского храма святых бессребреников Косьмы и Дамиана на Маросейке. В семье отца Федора восемь детей. Младшей нет и двух месяцев. А матушка Людмила тяжело больна. Ей нужно заняться здоровьем, но кто в это время займется детьми? Срочно нужна няня на длительный период, нужна наша помощь. Необходимо собрать 312 тысяч рублей. Помочь можно .

Интервью с матушкой Людмилой Бородиной.

Мне повезло с крестной

— Как получилось, что Вы, человек, росший в советское время, пришли к вере?

Протоиерей Феодор Бородин

— Я вырос в далекой от Церкви семье. Мой отец принял святое крещение, когда я уже служил в армии, мама была крещена в детстве, но, до времени никак не соприкасалась с духовной жизнью. Мне повезло с крестной. На сайте «Православие и мир» была статья «Бездетная мама». Героиня этой статьи, Вера Горбачева — моя крестная.

Мой отец был мастером спорта по самбо, он очень любил физический труд и изнывал на своей чиновничьей работе в Метрострое. Отец всегда был готов помочь кому-то при переезде. Делал он это безвозмездно и с огромной радостью, чтобы после посидеть и душевно поговорить. И вот однажды он помогал какой-то очередной интеллигентной семье, которая переезжала на второй этаж нашего дома, мы жили в Большом Гнездниковском переулке. Отец увидел, что в семье есть иконы, и попросил Веру Алексеевну стать крестной своих детей. Мне было 9 лет, сестре — 10.

Вера Алексеевна оказалась въедливой и упрямой крестной. Она принесла нам молитвослов (где только его достала в то время!) и показала молитвы, которые нужно читать утром и вечером. Пришла через месяц: «Федя, читаешь?» я сказал: «Да». Она посмотрела на книгу взглядом учительницы и сказала: «Врешь! Странички-то как новенькие, не загнутые». Пришлось читать.

Она водила нас в храм, к своему духовнику, известному московскому священнику о. Геннадию Нефедову. Два раза в год мы причащались. Это была совсем другая жизнь, никак не связанная с будничной. Очень долго две эти жизни шли параллельно, никак не пересекаясь. Я вступал в пионеры, был комсомольцем. Мы не относились к этому как к чему-то серьезному, для нас это была формальность. Поскольку я не был воспитан в вере с детства, противоречие, существующее и понятное для меня сейчас, тогда противоречием не выглядело. Мне казалось естественным прятать веру внутри себя, как крестик под рубашкой. Крестик я стал носить лет с двенадцати.

Несоветская семья

Но надо сказать, что сама обстановка в моей семье располагала к обретению веры, отец и мать — люди глубоко культурные, начитанные. В детстве нам много читали, приучили к чтению. Чтобы ребенок полюбил книги нужно, чтобы родители читали ему вслух. Я помню, как мать нам, совсем маленьким, читала «Детские годы Багрова-внука», «Одиссею» в переводе Гнедича, это было прекрасно. В детстве очень любил Чехова, Толстого. Читал жизнеописания художников Возрождения, какие мог достать. Любил альбомы по искусству, книги о Древней Греции и Египте.

Я помню, что отец читал Библию, просто как литературное произведение. Он прекрасно знал русскую литературу, писал стихи, пьесы, одну из них даже поставили в театре на Таганке. Дома у нас часто, почти ежедневно бывали художники, музыканты, поэты. Помню, к нам приходила Жанна Бичевская, скульптор Пологов, художник Кочейшвили со своей женой Лией Ахеджаковой некоторое время у нас жил молодой Лимонов, который тогда только что приехал из Харькова.

— Для советского времени многодетные были редкостью, как вы ощущали себя тогда и как оцениваете свое детство сейчас?

— Я благодарен родителям за то, что нас было трое. Став взрослым, я узнал, что маме пришлось выдержать яростную атаку не только всех родственников, но и врачей, чтобы родить меня. Мы с сестрой — погодки, брат младше меня на девять лет, чтобы отстоять его рождение маме пришлось пережить настоящую войну. Тогда даже семья с двумя детьми была редкостью, что уж говорить о троих. Жили мы, мягко говоря, небогато, но мое детство было счастливым.

Родители нами занимались. Отпуска и каникулы родители проводили с нами. Отец ходил с нами в походы. Помню, как он катал нас на санках по Тверскому бульвару. А еще он рассказывал нам сказки, сам он называл их небылицами, многосерийные, многоходовые и если кто-нибудь проходил мимо, то обязательно останавливался послушать. Для своего времени наша семья была очень нестандартной. Отец умер в 1990 году, мне его очень не хватает. К сожалению, когда мне было 12 лет, родители расстались и это для меня — рана, которая болит до сих пор. И каждый раз, когда разводится кто-то из моих знакомых, я смотрю на эту беду глазами ребенка и мне снова больно.

Непростая школа

Со школой мне повезло. Я учился в 31-й спецшколе, сейчас это гимназия № 1520. В классе учились дети и внуки высокопоставленных людей страны, членов политбюро. Я в эту школу попал просто по месту жительства, повезло. А еще мне повезло с учителем истории. К сожалению, он преподавал у нас только один год, но у многих моих одноклассников успел пробудить вкус к интеллектуальному труду. Недавно я был в гостях у друга своего детства, с которым учился в параллельных классах, вашего постоянного автора Андрея Десницкого. И он признался, что в его увлечение античностью началось со школы, именно с этого учителя истории.

Важную роль в моей жизни сыграла и учительница литературы Елена Константиновна Иванова. Это очень дорогой для меня человек, слава Богу, она жива-здорова и иногда приходит к нам в храм. Она умела свой предмет превратить в окошко из советского прямолинейного мира в совершенно другие проблемы и другую глубину.

От иконы — к вере

Мои родители любили искусство и хорошо в нем разбирались. С их помощью я открыл для себя русскую икону. И во многом осознание себя как человека верующего, переход в эту часть жизни у меня произошел именно через познание красоты и величия иконы.

Я учился в художественной школе, хотел быть художником. Но когда я понял, насколько совершенно искусство русской иконы, мне захотелось узнать побольше о вере, которая это искусство рождает. Из своего опыта утверждаю — воспитание в ребенке художественного вкуса приближает его к вере.

После школы я поступал в художественное училище, потом в институт, но не поступил, и работал художником в метродепо, рисовал плакаты, стенгазеты, цифры. Все эти надписи в метро «Остановка восьмого вагона» знакомы мне до боли. А потом пошел в армию. Отец считал, что обязательно надо служить. Я говорил ему тогда: «Пап, а если в Афганистан?» «Грибоедов там служил, и тебе не зазорно» — был его ответ.

В Афган я не попал чудом. До армии я проходил парашютную подготовку в ДОСААФе. Вся наша группа призывалась одновременно. Приехали на место сбора. Сели в автобус. Подошел офицер, посчитал. Нас — 36, а нужно — 35. «Бородин — выходи». Моя фамилия была в списке первой, на «а» никого не было. Потом по переписке я узнал, что все попали в учебку в Фергане, а потом — в Афганистан. Меня Господь сберег. Ведь даже если бы даже вернулся, но кого-то убил, не смог бы священником стать по канонам.

Товарищ капитан, верните Евангелие!

— Что дала вам служба в армии? Нужна ли армейская служба сейчас, полезна ли она?

— Я считаю, что надо служить, если ребенок здоров. В армии происходит резкое взросление. Юноше приходится учиться брать на себя ответственность, принимать решения. Самим же родителям с таким сыном будет спокойнее и надежнее входить в старость. Если что-то не так со здоровьем, то только тогда надо спасать от армии. Дедовщина? Когда я служил, дедовщина была — жуткая. Конечно, отдавать ребенка в армию страшно и тогда, и теперь. Молиться надо. Мой старший сейчас служит. Молимся всей семьей.

И в армии, и в последних классах школы мне, как верующему человеку, приходилось держать глухую оборону. В 9–10 классе я уже четко понимал, что я — другой и живу по другим законам, есть вещи, которых я делать не буду. Служил в ВДВ, сержант. Я был единственным верующим в роте, мне приходилось обороняться. «Вычислили» меня в столовой, поняли, что я постом не ем масла, отдаю его кому-то.

Потом у меня нашли Евангелие. Был 1987 год. Тогда моя мама работала в крестильне Елоховского собора, и священники, которым самим было нельзя, просили ее проводить хотя бы краткую катехизацию, хоть 40 минут поговорить о вере. Но что за исповедь без Евангелия? И мама по ночам переписала Книгу несколько раз. Давала читать на время с возвратом. Эти рукописные, как в древности, тексты прочло множество людей. А потом по благословению о. Кирилла Павлова мама стала изготовителем и распространителем духовной литературы.

Переплетенные ксерокопии в простой обложке — святитель Игнатий Брянчанинов, письма Амвросия Оптинского и другие книги. Люди, попадавшие в наш дом через знакомых, втайне и с опаской брали их в руки, затаив дыхание, и уносили, как великое сокровище. Улица Черняховского, дом 15 — для многих нынешних архиереев, архимандритов и протоиереев их богословские библиотеки начались там. Такое рукописное Евангелие мама передала мне в армию.

Ротный находил у меня Евангелие, отнимал, запирал у себя в сейфе, чтобы вернуть книгу, я вскрывал его сейф. «Праведное» воровство! Ротный валил меня на пол, вставал коленом мне на грудь: «Это ты забрал книжечку?» я отвечал: «Она моя, товарищ капитан!» Когда к концу срока появилась какая-то свобода, я уходил в лесок, помолиться.

Кстати, когда я поступал в семинарию, узнал, что у тех, кто не служил в армии, не брали документы. Когда в воздухе стало носиться, что скоро Церкви будут возвращать храмы, набор в семинарию увеличился. На нашей параллели было четыре класса, и был всего один абитуриент, не отслуживший в армии. Во-первых, становиться священником в 22 года — это не только большая ответственность, но и риск. Во-вторых, как ты можешь послужить небесному Отечеству, если не послужил земному?

Раньше считалось, что если ты не служил в армии — значит у тебя что-то не в порядке с совестью или с головой. Потом, служба в армии, это, конечно вопрос дисциплины и взросления. Я считаю, что армия обязательно нужна.

Отцовские хитрости

— Что для вас главное в семейной жизни? В чем состоит роль отца? В чем вам помог пример ваших родителей?

— У нас шестеро сыновей и дочка. Старший, двадцатилетний, недавно ушел служить в армию, а младшему — год. Нашему браку скоро 22 года. Пример моих родителей мне помогает, я повторюсь, нами занимались. Это было в те годы редкостью. Тогда взрослые жили своей жизнью, мои друзья каникулы проводили в пионерских лагерях, а воскресные дни — у бабушек, их родители существовали по принципу «телевизор-тапочки-газета», а мной занимались с детства, поэтому у меня есть к этому и вкус, и радость.

Занятия с детьми не являются для меня какой-то тяжелой обязанностью. Я понимаю, что это время, которое нельзя упускать. По примеру своего отца я рассказываю своим детям многосерийные сказки.

— Есть ли что-то, чего вы не знали об отцовстве, и что узнали только на своем опыте?

— Мне кажется, что каждый ребенок требует сердца. Причем не поделенного на количество детей, а — всего. Эта связь никогда не должна порваться, она должна сохраниться. Ты должен периодически воссоединиться с каждым из них. Это может быть раз в год или раз в полгода или раз в месяц. Если ты чувствуешь, что в отношениях что-то начало «трещать», что ребенок растет и отдаляется, нужно найти время с ним побыть.

Вот это я понял.

А еще понял, что все дети очень разные, что нельзя к ним подходить с одной меркой, с одним набором требований. То, что для одного элементарно, для другого очень тяжело. То, что одному открыто с детства, до того другой должен дорасти. Мы, конечно, очень мешаем детям своей гордыней, своими представлениями о том, какие они должны быть.

— Когда детей больше, не возлагаешь таких надежд на кого-то одного, они распределяются равномерно?

— Знаете, у меня потрясающая жена, у нее каждый ребенок как один. Отслежен, осмыслен, ухожен. У нее это очень хорошо получается, несмотря на то, что она выросла фактически без отца и матери. Отец моей жены ушел из семьи, когда ей было три года, мать пыталась строить свою личную жизнь и надолго отдавала дочь бабушке и дяде. Я могу сказать, что в этом смысле моя жена — совершенно явное чудо. Женщина, которая не видела, как живут люди в семье, не имела никаких поведенческих сценариев, благодатью Божьей стала хорошей женой и матерью. Во многих вопросах она гораздо тоньше и глубже понимает детей, чем я. Я восхищаюсь ею. Но какого внутреннего подвига это ей стоило, знает только Господь.

В таинстве венчания испрашивают дары на воспитание детей. Если человек их принимает и трудится, то Бог восполнит все, что люди не додали. Моя жена для меня — пример того, что Богом всеянное в человека благодатно может прорасти, и все получится, даже если казалось, что это невозможно.

Храм Косьмы и Дамиана на Маросейке

— Какую роль в вашей жизни сыграл храм святителя Николая в Кленниках?

— Мне очень повезло, что первый храм, куда попал, был храмом святителя Николая в Кленниках. Это милость Божья ко мне. Я там служил диаконом полгода, а затем, священником три года служил параллельно в двух храмах на Маросейке.

Храм Косьмы и Дамиана на Маросейке.

В храме Святителя Николая, тогда и сейчас все было проникнуто духом о. Сергия и о. Алексия Мечевых, там были святыни, вещи из их рук. Я застал дочерей отца Сергия Мечева, внучек отца Алексия. Мы ездили на могилу к отцу Алексею на Немецкое кладбище, потом мощи перенесли в храм.

Ирина Сергеевна Мечева — человек, проживший невероятно сложную жизнь полную лишений и трудов. Она описывала нам свой рабочий день, так я по сравнению с ней живу в постоянном отпуске. Эта женщина успевала все и сохраняла острейший ум до последнего дня. А другая сестра, Елизавета Сергеевна, была внешне очень похожа на отца Сергия, просто копия. Когда мы на нее смотрели, то видели его ожившую фотографию эти большие широко расставленные глаза, и даже выражение лица.

Моим наставником стал отец Александр Куликов, настоящий носитель Маросейской традиции, мудрый, смиренный, любящий, когда надо — строгий. Человек, который жил и дышал богослужением. Удивительный духовник совершенно удивительный.

отец Александр Куликов

Оставить все и служить Богу

— В чем разница между временем когда вы начинали служить и нынешним?

— Тогда был такой порыв — все оставить и служить Богу. Это характерно для всего нашего поколения. Сейчас такого количества вдохновенных молодых людей уже нет. Но есть огромное количество выросших при храме детей.

— Они не уходят? По крайней мере — возвращаются?

— Конечно, кто-то уходит, но почти нет таких, кто порвал бы с Церковью. Есть те, кого жизнь затягивает, засасывает, но они иногда появляются. У нас в храме есть группа так называемых «ветеранов воскресной школы», их около двадцати человек, иногда собирается больше.

— Какие надежды из тех лет не сбылись? Что получилось по-другому, чем виделось тогда?

— Нам тогда казалось, что большевистско-коммунистическая ложь пала, и вскоре Россия снова станет православной. К тому, что может появиться новая ложь мы не были готовы. Конечно мы об этом говорили, но нам верилось, что будет не так. Оказалось, что все намного сложнее, чем представлялось тогда.

У Косьмы и Дамиана

— Расскажите о прихожанах храма Косьмы и Дамиана

— В центре Москвы жителей мало, а храмов очень много. «По месту жительства» у нас прихожан практически нет — 3–4%, не больше. Большинство приезжает из спальных районов. Вышло так, что прихожанами нашего храма стали многие мои одноклассники.

Особенность нашего храма в том, что у нас очень много детей, много многодетных семей, и каждое воскресенье около половины храма — дети. Так сложилось.

— А раньше были одни бабушки?

— Когда появилось много детей, бабушки ушли, теперь их у нас мало. Это результат того, что мы чуть-чуть подкорректировали богослужебную жизнь навстречу ожиданиям мам.

Представьте, мама едет в храм с ребенком. Сначала на автобусе, потом — на метро. В храме — ни стола пеленального, ни места где ребенка покормить, все на маму с ребенком цыкают, и шикают. А ведь комната матери и ребенка есть в любом гипермаркете! Эта мама подвиг совершила, она сама в храм приехала и ребенка привезла, а батюшка возьмет и не будет ее исповедовать, скажет: «Приходи на всенощную».

В советские времена воскресное богослужение было организовано с расчетом на одного не семейного, бездетного человека, обычно — пожилого, и сейчас эта тенденция сохраняется. Представьте, семья, где шесть человек, где папа — всю неделю вкалывает. Если его заставить в субботу придти на всенощную, то он в воскресенье в храме в обморок может упасть. Да и отдохнуть ему нужно в субботу, дома дела накопились. Конечно, если папа готовится причащаться, то мы просим, чтобы он пришел на всенощную в храм рядом с домом. А вот к мамам отношение бывает совершенно бессердечное. То и дело видишь какую-нибудь маму, которую молодой священник отчитывает за опоздание.

Храм в центре Москвы выбирают не по месту жительства, а потому, что сюда Господь призвал. Если человек пришел, то, значит, мы должны им заниматься и Бога благодарить, что именно к нам его привел.

Площадка молодняка

— Находите ли Вы общий язык с новым поколением?

— Мне с ними бывает непросто. В Советском Союзе мы все были похожи, а нынешние — другие. Каждое поколение теперь будет очень сильно отличаться от предыдущего, но если им показать Христа, рассказать о Нем, то многие все-таки уверуют, потому что душа узнает своего Создателя. Мне кажется, что с молодежью важно быть предельно искренним. От любой фальши они сразу навсегда закрывают уши. Еще они не выносят высокомерного тона, не терпят, когда с ними общаются свысока. Современный подросток должен чувствовать, что священник его уважает, в идеале — любит. Это трудно. Своих-то в переходном возрасте иногда еле выносят, а тут — чужие, со словечками, прическами и отрицанием.

А еще надо дать им возможность где-то встречаться при храме. Если вы дадите им площадку, чтобы они после вашего урока могли просто друг с другом попить чаю, тогда они сдружатся, им будет легче остаться при храме, удержаться в вере, когда они поступят в институт. В нашем приходе, как и везде, молодежь знакомится, создаются семьи. Венчаются в нашем храме, всей компанией играем свадьбы.

Но нужно понимать, что мы не можем их полностью исправить. У них у всех, даже у выросших в православных семьях, все поломано. Сейчас нормальных, состоявшихся семей — одна-две на храм. У многих — распавшиеся семьи, второй-третий брак. И все это отражается на детях.

Поэтому надо с ними быть искренними, себя от них не прятать, никого из себя не изображать, а просто любить их. Когда молодежь чувствует, что в храме их искренне любят, что здесь их ждут, то они радуются, начинают общаться, дружить. Проблема-то в чем? Ребенок приходит в воскресную школу, он ходит в нее 10 лет, его пичкают знаниями, а возможности подружиться со сверстниками не дают, «пришел-ушел».

И вот он окончил воскресную школу, начинается подростковый возраст. В храм нашего мальчика водила мама, или бабушка, а папа — нецерковный! И подросток говорит: «Буду как папа». Потом поступает в институт, где все неверующие, и все, храм он забыл. Поэтому, при храме должна быть площадка, где подрастающая молодежь может общаться. Площадка молодняка. Это, конечно, тяжело, в это надо вкладываться, с ними очень трудно, они все время делают что-то не то, но оно того стоит!

Мама, здесь все неправы

Летом мы с прихожанами выезжаем на природу, в лагеря. Собирается человек по сто. Детей берем с месячного возраста, с десяти лет водим их в походы на байдарках. Мы проводили с детьми ролевые игры на выезде три года подряд, есть у нас замечательная прихожанка, которая этим занималась

Для чего нужен лагерь? Дети смотрят на взрослых, подражают им, учатся. Отчасти так удается компенсировать, то, что недополучено в семье. Сейчас много поломанных семей, чаще всего, конечно, отец не на месте.

— А что у нас сейчас происходит с мужчинами? Выравнивается ли перекос, который был с советских времен?

— В нашей стране во время репрессий, во время войны, выбыли из семей миллионы мужчин. Целые поколения воспитывались женщинами. У меня, например, и отец, и мать выросли без отцов. Может быть, во многом поэтому они развелись, потому что в детстве не видели, что такое семья. Даже когда люди воцерковляются они все свои раны, очень долго несут с собой.

Самая распространенная мужская беда — неумение взять на себя ответственность.

У нас в приходе была одна семья, которая, к несчастью, все-таки развалилась. Когда начались нестроения, я очень долго, сидя на лавочке в храме, пытался разговаривать с отцом. Но с какой стороны ни зайди, виновата во всем была жена. Это такое распространенное явление. Начинаешь спрашивать: «Хоть в чем-нибудь твоя вина есть?». Он говорит: «Да, я был слишком мягким!», — это такой стандартный подход к развалу семьи. И вот когда у меня все аргументы уже исчерпались, я этого человека спросил: «Ты когда женился, хотел сделать жену счастливой?» Он смотрит на меня с удивлением и говорит: «Я об этом даже не думал. Как интересно!».

Большинство семей создаются людьми, которые не понимают, что семья — это служение другому человеку. То, что принцип христианской любви — самоотвержение и служение другому человеку, этого совершенно никто не хочет понимать. И когда нужно приложить усилия, что-то в себе преодолеть, то человек просто уходит от этой проблемы. А потом дети этих людей приходят в храм, мы их привозим в лагерь, приходится прилагать колоссальные усилия, чтобы привести их в чувство научить дисциплине.

Еще один случай. Есть у нас мальчик, рос он в семье со сложным папой. В походе этот мальчик умудрился со всеми испортить отношения. Пришел он к маме в палатку и говорит: «Мама, здесь все неправы. Я никогда не женюсь и не приду в храм!». Вот это «Мама, здесь все неправы!» стало у нас поговоркой. А в походе-то было почти 70 человек!

Но я еще раз повторю, что если человек искренне к Богу приходит, то Бог поможет все это сначала увидеть, а потом — преодолеть. Мне тоже в моей семье и в детях, как в зеркале видны мои недостатки. Я многому в своей семье научился.

— Если бы вы не стали священником, кем бы Вы могли стать?

— В детстве я хотел быть художником. В 9 классе попал к архимандриту Герману (Красильникову), был такой прозорливый духовник. Служил в селе Шеметово за Лаврой. Он впервые увидев, назвал нас с сестрой по именам. И сказал, что сестра поступит на филфак МГУ — так и вышло. А мне сказал, что художником быть — не моя дорога, а путь у меня другой — священство. Я был настолько не готов к этому, что даже не стал эти слова обдумывать. Вернулся к ним уже служа в армии. И вот…

Господь привел стать священником, и я не могу ничего даже рядом поставить со служением литургии.

— Вы счастливы?

— Когда служу литургию, абсолютно. Это самые счастливые моменты в моей жизни!

Отец А.Борисов и Храм Космы и Дамиана в Шубине

Мой любимый храм в Москве — Космы и Дамиана около памятника Долгорукому на Тверской. Для меня это оплот разумности и адекватности, демократии и пример того, каким действительно должен быть храм и настоятель (Александр Борисов — преемник и когда-то друг Александра Меня). В прошлую Пасху на ночной службе кого мы только не видели — и мотороллеров в кожанках и с татуировками, и хиппи с дредами и фенечками, и девушек, одетых в национальные льняные платья до пят с вышитыми узорами. И все стояли до четырех утра, потому что вера — она не про внешние атрибуты, она про внутреннее.
В общем, для меня это такой маячок. Интересно, что проповеди Александра Борисова со служб аккуратно выкладывают на сайте в формате ютуб, а сейчас там появился еще один чудесный священник из Израиля — Иоанн Гуайта. Он говорит с акцентом, но в нем чувствуется энергия и заряд и очень образован, читает лекции. Я стала слушать про Символ Веры, например, и очень понравилась (надо теперь придумать, как скачать на телефон и слушать в дороге). В апреле я попала на службу, куда пришло много людей с детьми (они так и пишут в расписании: приглашаются прихожане с детьми). Гомон, щебет, и классно, что на эту литургию выкатили экран, на котором шли субтитры всей службы — что говорит священник, что поет хор. Гуайта объяснял, что хор — он как бы только направляет, а смысл в том, чтоб петь всем вместе, и народ, действительно, глядя на экран, стал петь, и это, действительно, совсем другое ощущение общности и действа.
Но кроме того, что они говорят, мне очень нравится, что они делают. Это первое место, где я увидела призывы писать заключенным, и тогда это казалось чем-то непонятным, экзотикой. Теперь уже так не кажется. На майских, открыв их сайт, обнаружила прям-таки блог-рассказ Борисова о его впечатлениях от посещения колонии ИК-18 в пос. Харп Салехардской епархии (ИК-18 – это Исправительная Колония с романтическим названием «Полярная сова»). Это так трогательно!
«За эти дни удалось исповедовать и причастить 49 осужденных к пожизненному лишению свободы, из них трое приняли Крещение в один из этих дней. Все эти люди очень разные и в отношении уровня и горячности своей веры, и в отношении усердия в чтении Св. Писания и молитвенного правила. Последнее никак не коррелирует с уровнем образованности или начитанности. Все они переживают свое обращение к христианской вере уже в условиях тюрьмы как огромное счастье в их жизни и относятся ко всему, что связано с верой и таинствами в высшей степени серьезно. Все они осознают свое преступление, как величайшую ошибку в своей жизни. Хотя нельзя не сказать, что двое из 49 человек не признают себя виновными, и считают, что они стали жертвами неправильного судебного разбирательства, когда следствию надо было на кого-то «повесить» совершенные преступления. Конечно, мне об этом судить трудно, но, безусловно, эти люди заслуживают особенной молитвы о них (Роман, Илья). Однако надо сказать, что и они стали людьми глубокой и горячей веры и также, как и все остальные, были очень рады возможности исповедоваться и причаститься Св. Христовых Таин.

Вообще на примере общения с этими осужденными видно, как вера, Св. Писание и молитва по настоящему наполняет жизнь людей, в настоящее время лишенных в сущности всего. Почти у всех у них за плечами 2-3 судимости. Совершенные убийства (а приговоры к пожизненному лишению свободы выносятся за убийство двух и более лиц), как правило, совершенно нелепые, по пьянке, в крайнем гневе и т.п. Слушая их признания, становится совершенно ясно, что в момент преступления люди превращаются в орудие сатаны и совершают поступки совершенно противоестественные для самих себя. Это, по-видимому, не относится к серийным убийцам, маньякам, где власть сатаны постоянно довлеет над их сознанием. Но с такими людьми мне встречаться пока не доводилось.

Для всех этих людей письма с воли, от людей верующих – всегда огромная радость, всегда возможность поделиться своими духовными переживаниями, своими сомнениями и вопросами. Поэтому моим главным впечатлением от этой поездки стало особенно острое осознание огромной важности такого на первый взгляд простого дела, как переписка с осужденными. Причем, конечно не только с пожизненными, но и со всеми другими. Ведь у нас в стране почти миллион людей, находящихся в местах лишения свободы. И все это, как правило, здоровые, крепкие мужчины. Все они оказались в условиях, когда вопрос веры в Бога для каждого из них обретает особую остроту, с которой они никогда не сталкивались на свободе. Для чего я живу? Что есть добро и зло, что есть грех? Как мне жить дальше?

Одно из великих благословений нашего времени состоит в том, что в настоящее время нет абсолютно никаких препятствий для верующих обращаться с сочувствием и проповедью ко всем этим людям, преступившим закон, а нередко и ставшими жертвами судебной ошибки или трагического стечения обстоятельств. Не забудем, что всего лишь 25 лет назад все это было абсолютно запрещено. Общение письмами с этими людьми, книжные бандероли, небольшая поддержка посылками или небольшими денежными переводами (для зека и 500 рублей в месяц – огромная поддержка), — все это может совершенно изменить сердца и судьбу этих людей. А ведь те, которые осуждены не пожизненно (а это большинство), вернутся в свои дома, к своим родным и знакомым другими людьми, верующими, созидателями, а не разрушителями жизни. Я не знаю, как обстоит дело с осужденными в других странах, но у нас, в России практически все осужденные с радостью готовы переписываться с верующими православными христианами. Можем ли мы, верующие христиане упускать эту данную нам уникальную возможность проповеди своему народу, причем самой неблагополучной его части?! Думаю, что практически каждый из прихожан за редким исключением (многодетные матери и тяжелобольные люди) могут переписываться с одним, максимум двумя (не больше) осужденными. Обратный адрес, разумеется – адрес нашего храма.

Русская Православная Церковь

Феодор, митрополит Волгоградский и Камышинский (Казанов Николай Львович)

Дата рождения: 10 июля 1973 г.

Дата хиротонии: 27 декабря 2015 г. Дата пострига: 30 июня 2000 г. День ангела: 2 октября

Страна: Россия Биография:

Родился 10 июля 1973 г. в г. Ярославле в семье служащих. Крещен в отрочестве.

В 1988 г. закончил 8 классов средней образовательной школы № 33 г. Ярославля и поступил в Ярославский техникум железнодорожного транспорта на специальность «Автоматика — телемеханика».

В 1992 г. по окончании техникума поступил в Ярославский политехнический институт (c 1996 г. — Ярославский государственный технический университет).

В 1997 г. окончил Ярославский государственный технический университет по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство».

В 1998-2000 гг. обучался в Ярославском духовном училище.

30 июня 2000 г. архиепископом Ярославским и Ростовским Михеем (Хархаровым) пострижен в мантию с именем Феодор в честь прп. Феодора Смоленского, Ярославского чудотворца (память 19 сентября / 2 октября).

2 июля 2000 г. архиепископом Ярославским Михеем рукоположен в сан диакона, 16 июля — в сан пресвитера. С 2000 г. служил на приходах и монастырях Ярославской епархии.

С 2002 г. личный секретарь и келейник архиепископа Ярославского Михея до его кончины в 2005 г.

В 2007 г. к празднику Святой Пасхи возведен в сан игумена.

23 октября 2007 г. назначен председателем отдела по взаимодействию с медицинскими учреждениями Ярославской епархии. С 29 апреля 2009 г. — благочинный приходов Некрасовского р-на Ярославской обл.

В 2006-2010 гг. обучался на заочном секторе Московской духовной семинарии.

В 2010 г. назначен председателем епархиального отдела по благотворительности, социальному служению и взаимодействию с медицинскими учреждениями. 22 октября 2010 г. без освобождения от занимаемых должностей назначен и.о. наместника вновь открытого Кирилло-Афанасиевского мужского монастыря г. Ярославля.

Решением Священного Синода от 24 декабря 2010 г. (журнал № 144) назначен на должность наместника Кирилло-Афанасиевского мужского монастыря г. Ярославля.

28 мая 2011 г. без освобождения от занимаемых должностей назначен настоятелем Илиинского храма г. Ярославля, 26 июля — настоятелем архиерейского подворья храма Лазаря Четверодневного г. Ярославля.

22 октября 2011 г. согласно прошению освобожден от должности благочинного приходов Некрасовского района.

5 мая 2012 г. без освобождения от занимаемых должностей назначен настоятелем больничного храма св. блж. Матроны Московской при клинической больнице № 5 г. Ярославля.

В 2014 г. поступил в Московскую духовную академию (на сектор заочного обучения) и на теологический факультет Ярославского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского (на заочную форму обучения).

Решением Священного Синода от 24 декабря 2015 г. (журнал № 100) избран епископом Переславским и Угличским.

25 декабря 2015 г. управляющим делами Московской Патриархии митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонофием возведен в сан архимандрита.

Наречен во епископа 26 декабря 2015 г. в Тронном зале Храма Христа Спасителя в Москве. Хиротонисан 27 декабря за Божественной литургией в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Ясенево г. Москвы. Богослужения возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Решением Священного Синода от 27 декабря 2016 г. (журнал № 132) освобожден от должности игумена Кирилло-Афанасиевского мужского монастыря г. Ярославля.

Решением Священного Синода от 28 декабря 2018 г. (журнал № 109) назначен Преосвященным Волгоградским и Камышинским, главой Волгоградской митрополии, с освобождением от управления Переславской епархией.

3 января 2019 г. за Литургией в Успенском соборе Московского Кремля Святейшим Патриархом Кириллом возведен в сан митрополита.

Образование:

1997 г. — Ярославский государственный технический университет.

2010 г. — Московская духовная семинария (заочно).

Место работы: Волгоградская митрополия (Глава митрополии) Епархия: Волгоградская епархия (Правящий архиерей) Научные труды, публикации:

Слово архимандрита Феодора (Казанова) при наречении во епископа Переславского и Угличского.

Награды:

Церковные:

  • 2006 г. — архиерейская грамота в честь 1015-летия Ярославской епархии;
  • 2010 г. — медаль Ярославской епархии св. блгв. кн. Ярослава Мудрого в честь 1000-летия г. Ярославля;
  • 2014 г. — Патриарший знак «700-летие преподобного Сергия Радонежского»;
  • 2014 г. — медаль Ярославской епархии «700-летие явления Толгской иконы Божией Матери»;
  • 2015 г. — медаль «В память 1000-летия преставления равноапостольного великого князя Владимира».

Светские:

  • 2006 г. — благодарственное письмо от Думы Ярославской области;
  • 2009 г. — медаль Общероссийского общественного движения «Россия Православная» «За жертвенное служение»;
  • 2013 г. — медаль 400-летия Дома Романовых;
  • 2013 г. — медаль «За труды во благо земли Ярославской» II степени.

В северной части Тамбова в ближайшем будущем может начаться строительство храма. На минувшей неделе вице-губернатор Наталья Астафьева, главный архитектор области Александр Филатов, митрополит Тамбовский и Рассказовский Феодосий, а также заведующий архитектурно-строительным отделом епархии протоиерей Георгий Неретин побывали на окраине областного центра, чтобы обсудить возможности появления здесь нового культового сооружения.

— Это очень густонаселенный район Тамбова, — говорит Георгий Неретин. — От проживающих здесь прихожан в наш адрес поступают многочисленные просьбы построить храм в этой части города. Пожилым людям, мамам с колясками очень сложно добираться в центр, поэтому это вопрос решено рассмотреть совместно с областными властями.

По замыслу епархии, на окраине Тамбова должен появиться храм, аналогичный тому, что строится в микрорайоне Радужном недалеко от «Школы Сколково». Он получил имя преподобного Серафима Саровского. Возведение объекта началось еще в 2013 году, но до сих пор он не завершен. Хотя в храме есть священник — Дмитрий Пимкин, который контролирует процесс проведения работ. Также в специально построенной рядом с основным сооружением часовне проводятся службы. Завершить первый этап строительства намерены уже в этом году. Но все зависит от средств. По словам Георгия Неретина, никакого финансирования, кроме поступлений от прихожан и благотворителей, при строительстве храма не предусмотрено. Новая церковь будет возводиться также на пожертвования горожан. Напомним, в 2013 году сообщалось, что на строительство храма преподобного Серафима Саровского потребуется более 30 миллионов рублей. Храм в Радужном выполняется в византийском стиле и сможет вместить до 1500 прихожан. Имя какого святого получит новое культовое сооружение на севере города, в епархии пока не решили. Также неясно пока и где оно точно расположится.

— Мы рассчитываем, что город предоставит нам достойный участок, после этого будет разработан проект храма, и проект этот будет очень красивый! — уверяет Георгий Неретин. — Как и храм Серафима Саровского, посещать новый храм смогут до 1500 человек.

По словам начальника регионального управления градостроительства и архитектуры, главного архитектора области Александра Филатова, участок, который сейчас предлагают епархии для реализации ее планов, более, чем достойный, его площадь — 2,5 гектара, да и расположение очень удачное.

— После того, как к нам поступило обращение о выделении места под строительство храма, мы выехали в северную часть города и показали представителям епархии участок, который может быть использован для этих целей, — поясняет Александр Алексеевич. — На наш взгляд, под строительство подойдет территория «треугольной» формы, которая располагается в самом конце улицы Рылеева, между микрорайонами Северный и Майский, в границах улиц Рылеева, Питерская и Калужская.

По мнению Александра Филатова, район малоэтажной застройки как нельзя лучше подойдет для строительства небольшого культового сооружения — оно станет преобладающим архитектурным объектом в окружающем его частном секторе. В будущем здесь планируется еще строительство социокультурного центра, школы, что никак, по мнению специалистов, не изменит «решающую» роль храма в остальной застройке. Более того, предложенный участок в разы больше того, что выделили церкви для строительства храма преподобного Серафима Саровского, и если учесть, что новое сооружение будет таких же размеров, места для его размещения достаточно. Но, судя по всему, к этому участку в епархии отнеслись без особого энтузиазма, пока представители православной церкви взяли время на раздумья.

Кстати, помимо церкви, жители северной части города остро нуждаются в поликлинике, школе и пр. Но это уже вопросы, которые относятся к компетенции светских властей. А вот они, в отличие от церкви, пока ничем не могут порадовать проживающих здесь горожан. Напомним, в этом году, за несколько месяцев до наступления нового учебного года выяснилось, что две школы, расположенные в этой части города — Сколково и №36, физически не вмещают всех желающих здесь учится. Даже регистрация в микрорайонах, которые обслуживают эти учебные заведения, гарантом зачисления детей не стала. Школьникам предлагают другие учебные учреждения города, которые находятся достаточно далеко от дома. Еще один болезненный вопрос — отсутствие в районе поликлиники. Впрочем, не так давно у «северян» появилась робкая надежда, что их все таки обеспечат медицинским учреждением. Региональные власти разработали проект строительства новой поликлиники, в которой предусмотрено и взрослое и детское отделения, но когда начнутся строительные работы, чиновники сказать затрудняются.

КСТАТИ

На центральном рынке Тамбова планируют восстановить храм

В ночь с 7 на 8 августа на центральном рынке города Тамбова начались археологические раскопки. Они ведутся за торговым домом «Альянс» у магазина «Евролайн».

На рынке Тамбова ведутся раскопкиФото: Татьяна ЧЕРНЫШЕВА

Накануне, как сообщили в епархии, перед началом раскопок, на этом месте прошел молебен. Его совершил митрополит Тамбовский и Рассказовский Феодосий. А уже ночью археологи вскрыди асфальт на площадке размером 2 на 4 метра и начали свою работу. Цель археологических раскопок — отыскать фундамент Христорождественского кафедрального собора, строительство которого началось на Базарной площади тамбова в 1859 году, — пояснил директор ТОГБУК «Центр по сохранению и использованию историко-культурного наследия Тамбовской области» Александр Кузнецов. — Изысканиями здесь занимаются археологи из Липецка, у них имеется так называемый «открытый лист» на проведение работ. Сколько продлятся археологические работы и какую территорию они охватят, сказать пока сложно. На сегодняшний день никаких препятствия для проезда или прохода, раскопки не создают.

— Ничего ценного или интересного мы пока не обнаружили, — говорят археологи, — Подадается строительный мусор, стекла, единственное, удалось обнаружить кирпичи, из которых был построен храм. Но наша цель — фундамент, и пока даже предположить, на какой глубине он может находиться мы не можем.

После изысканий храм рассчитывают восстановитьФото: Татьяна ЧЕРНЫШЕВА

Работы, как выяснилось, проводятся здесь не просто ради научного интереса, в епархии рассчитывают, что после того, как археологические изыскания здесь будут завершены, можно будет вести речь о восстановлении Христорождественского кафедрального собора на его прежнем месте. Его Высокопреосвященство призвал собравшихся к усердным молитвам к господу, чтобы он ниспослал свою помощь в воссоздании величественного кафедрального в честь Рождества Христова собора города Тамбова, — рассказали в епархии. — Надежду на то, что жители города получат в дар воссозданный в прежнем виде Христорождественский собор выразила и заместитель главы администрации области Наталья Астафьева.