Гибель византийской

ПАДЕНИЕ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Упадок Византии

К началу XV в. Византийская империя состояла собственно из Константинополя с ближайшими предместьями, полуострова Пелопоннес и некоторых островов. В состав Османской империи входила почти вся Анатолия, Болгария, Босния и Сербия. После смерти султана Баязида I в 1403 г. вспыхнула борьба его наследников за престол, чем смогла воспользоваться Византия и отвоевать Фессалоники. Но султану Мураду II удалось преодолеть смуту, и Османская империя вернулась к завоевательной политике: в 1430 г. пала Фессалоника, вся территория Малой Азии вновь вошла в состав государства.

Византийский император Иоанн VIII Палеолог (1425-1448) был вынужден искать союзников на Западе. Римский папа обещался помочь, обязав подписать унию на Ферраро-Флорентийском Соборе (1438-1439). После этого было собрано войско крестоносцев под командованием короля Польши и Венгрии Владислава III и трансильванского воеводы Я. Хуньяди, которым первоначально удалось нанести ряд поражений туркам, но затем крестоносцы потерпели сокрушительное поражение в битве при Варне 10 ноября 1444 г., а сам король сложил голову. Через два года турки разорили Морею, несмотря на возведенные укрепления и увели в плен более 60 тысяч человек.

Подготовка к штурму Константинополя

В 1449 г. императорской короной Византии был коронован Константин XI Палеолог Драгаш, попытавшийся заключить договор с Грузией и Трапезундской империй. Османский султан Мехмед II Фатих тоже не терял зря время и начал планомерную подготовку к взятию Константинополя. Зимой 1451-1452 г. турки начали строить крепость в самом узком месте пролива Босфор для того, чтобы отрезать город от моря. Византийцы послали несколько посольств, но они были проигнорированы, а последние послы показательно казнены. К августу крепость была построена, и турки взяли контроль над проливом. Находясь в столь тяжелом положении, Константин XI Палеолог Драгаш пошел на заключение очередной унии с Католической церковью. 12 декабря 1452 г. в храме св. Софии провели соответствующую литургию. Многие византийцы выступали резко против принятия уния, в частности противником соглашения был командующий флотом Лука Нотарас. В январе 1453 г. из Генуи в город прибыл кондотьер Д. Лонго с отрядом наемников в 700 человек. Император назначил его командовать городскими укреплениями на суше. В спешке мирные жители пытались привести в порядок изрядно обветшавшие военные укрепления. Неожиданным союзником стал Шехзаде Орхан Челеби, претендент на султанский престол, который привел 600 воинов. В конце января 1453 г. турки начали захватывать оставшиеся византийские владения, во Фракии и на Пелопоннесе. Одновременно готовился флот во главе с Сулейманом Балтоглу для осуществления морской блокады.

Осада Константинополя

В марте турецкие войска стали продвигаться к городу, под его стены прибыл сам султан. Против 7 тыс. защитников города и 26 судов турки выставили значительнее силы и флот, многократно превышавшие силы византийцев. Кроме этого, у турок было явное преимущество в артиллерии, венгерским мастером Урбаном было создано несколько бомбард специально для стрельбы по широким стенам Константинополя. Город был полностью окружен 6 апреля. Султан предложил сложить оружие, обещав сохранить жизни и имущество. Император ответил, что готов заплатить дань или отдать территории лишь бы сохранить сам город. Вскоре последовал штурм городских укреплений, но защитники отбили нападение и даже несколько раз переходили в атаку. В это время через море в город смогли войти несколько кораблей с припасами и оружием, посланные Римским папой Николаем V. Но эти успехи носили локальный характер, 22 апреля туркам удалось перетащить по суше несколько десятков гребных судов в бухту Золотой рог, генуэзцы вместе с венецианскими кораблями попытались их уничтожить, но запоздали с атакой. В ответ турки казнили всех попавший в плен моряков, а византийцы в свою очередь обезглавили на городских стенах попавших в плен турок. Следующим шагом турок стало возведение понтонного моста через Золотой рог, что помогло им перебрасывать войска. Положение в осаждаемом городе становилось все хуже, помощи так и не было. Перед штурмом 21 мая через своего посла вновь потребовал капитуляции, но предложил сохранить жизнь и имущество жителей города и его защитников. Однако Константин XI решительно отверг предложение. 24 мая произошло лунное затмение, что было воспринято в качестве дурного предзнаменования. 26, 27 мая состоялся мощный артиллерийский обстрел города. В ночь с 28 на 29 мая 1453 г. начался генеральный штурм Константинополя столица, в ходе которого защитники города были сметены превосходящими силами, а император пал. После полудня в город торжественно въехал султан. Византия перестала существовать, а Константинополь стал столицей Османской империи.

Падение Византийской империи

Византийская империя в середине XII века всеми силами отбивалась от нашествия турок и нападений венецианского флота, неся при этом огромные людские и материальные потери. Падение Византийской империи ускорилось с началом крестовых походов.

Кризис Византийской империи

Крестовые походы против Византии ускорили её распад.После взятия крестоносцами Константинополя в 1204 году, Византия была поделена на три независимых друг от друга государства-Эпирскую, Никейскую и Латинские империи.

Латинская империя со столицей Константинополем просуществовала до 1261 года. Осев в Константинополе, вчерашние крестоносцы, основную массу которых составляли французы и генуэзцы, продолжали и дальше вести себя как захватчики. Они глумились над святынями православия и уничтожали предметы искусства. Кроме насаждения католицизма иноземцы обложили и так обедневшее население непомерными налогами. Православие стало объединяющей силой против захватчиков, насаждавших свои порядки.

Рис. 1. Богоматерь у Распятия. Мозаика в церкви Успения в Дафни. Византия 1100г..

Правление Палеологов

Император Никеи Михаил Палеолог был ставленником аристократической знати. Ему удалось создать хорошо обученную маневренную никейскую армию и овладеть Константинополем.

  • 25 июля 1261 года войска Михаила VIII взяли Константинополь.
    Очистив город от крестоносцев, Михаил был венчан на императорство Византии в соборе Святой Софии. Михаил VIII пытался стравить между собой двух грозных соперников-Геную и Венецию, хотя позднее был вынужден отдать все привилегии в пользу последней. Несомненным успехом дипломатической игры Михаила Палеолога стало заключение унии с папой в 1274 году. В результате унии удалось предотвратить очередной крестовый поход латинян на Византию во главе с герцогом Анжуйским. Однако уния вызвала волну недовольства во всех слоях населения. Несмотря на то, что император взял курс на реставрацию старого социально-экономического строя, он лишь отсрочил надвигающийся закат Византийской империи.
  • 1282-1328 гг. Период правления Андроника II.
    Этот император начал своё правление упразднением унии с Католической Церковью. Годы правления Андроника II отмечены неудачными войнами против турок и дальнейшей монополизацией торговли венецианцами.
  • В 1326 году Андроником II были предприняты попытки возобновить отношения между Римом и Константинополем,
    однако переговоры зашли в тупик из-за вмешательства патриарха Исайи.
  • В мае 1328 года в ходе очередных междоусобных войн Андроник III, внук Андроника II штурмом взял Константинополь.
    В годы царствования Андроника III внутренней и внешней политикой ведал Иоанн Кантанкузин. Именно с ведома Иоанна начал возрождаться военный флот Византии. С помощью флота и высадки десанта византийцами были отвоёваны острова Хиос, Лесбос и Фокиды. Это был последний успех византийских войск.
  • 1355 год. Полновластным правителем Византии стал Иоанн Палеолог V.
    При этом императоре был потерян Галлиополий, а в 1361 году под ударами турок-османов пал Адрианополь, который затем стал центром концентрации турецких войск.
  • 1376 год.
    Турецкие султаны стали открыто вмешиваться во внутреннюю политику Византии. Например, с помощью турецкого султана византийский трон занял Андроник IV.
  • 1341-1425 гг. Правление Мануила II.
    Византийский император постоянно ездил на паломничество в Рим и искал помощи Запада. Не найдя в очередной раз союзников в лице Запада, Мануил II был вынужден признать себя вассалом Османской Турции и пойти на унизительный мир с турками.
  • 5 июня 1439 года. Новым императором Иоанном VIII Палеологом была подписана новая уния с Католической Церковью.
    Согласно договору, Западная Европа обязывалась оказывать военную помощь Византии. Как и его предшественники, Иоанн предпринимал отчаянные попытки пойти на унизительные уступки ради заключения унии с папой. Русская Православная Церковь новой унии не признала.
  • 1444 год. Поражение крестоносцев под Варной.
    Не до конца укомплектованное войско крестоносцев, частично состоявшее из поляков и большей частью из венгров попало в засаду и было полностью вырезано турками-османами.
  • 1405-29 мая 1453 год.
    Правление последнего императора Византии Константина XI Палеолога Драгаша.

Рис. 2. Карта Византийской и Трапезундской империй 1453 год.

Османская империя давно стремилась к захвату Византии. К началу правления Константина XI у Византии оставался лишь Константинополь, несколько островов в Эгейском море и Морея.

ТОП-4 статьикоторые читают вместе с этой

  • 1. Византийская империя
  • 2. Османская империя
  • 3. Византийская империя при Юстиниане
  • 4. Византийская империя и восточнохристианский мир

После оккупации Венгрии турецкие войска под руководством Мехмеда II вплотную приблизились к воротам Константинополя. Все подходы к городу были взяты под контроль турецкими войсками, все транспортные морские пути перекрыты. В апреле 1453 года началась осада Константинополя. 29 мая 1453 года город пал, а сам Константин XI Палеолог погиб, сражаясь с турками в уличном бою.

Рис. 3. Вступление Мехмеда II в Константинополь.

29 мая 1453 года историками принято считать датой гибели Византийской империи.

Западную Европу ошеломило падение центра Православия под ударами турецких янычар. Вместе с тем ни одна Западная держава толком не оказала помощи Византии. Предательская политика западноевропейских стран обрекла страну на гибель.

Причины падения Византийской империи

Экономические и политические причины падения Византии были взаимосвязаны между собой:

  • Огромные финансовые затраты на содержание наёмной армии и флота. Эти затраты били по карману и без того обнищавшего и разорившегося населения.
  • Монополизация торговли генуэзцами вызывала разорение венецианских купцов и способствовало упадку экономики.
  • Центральная структура власти была крайне нестабильна из-за постоянных междоусобных войн, в которые, к тому же вмешивался султан.
  • Погрязший во взятках аппарат чиновников.
  • Полнейшее безразличие верховной власти к судьбам своих сограждан.
  • С конца XIII века Византия вела непрекращающиеся оборонительные войны, которые вконец обескровили государство.
  • Окончательно подкосили Византию войны с крестоносцами в XIII веке.
  • Отсутствие надёжных союзников не могло не сказаться на падении государства.

Не последнюю роль в падении Византийской империи сыграла предательская политика крупных феодалов, а также проникновение иноземцев во все культурные сферы уклада жизни страны. К этому стоит добавить и внутренний раскол в обществе, и неверие различных слоёв общества правителям страны, и в победу над многочисленными внешними врагами. Неслучайно многие крупные города Византии сдавались без боя туркам.

Что мы узнали?

Византия была страной, обречённой на исчезновение в силу многих обстоятельств, страной, неспособной на перемены, с насквозь прогнившим чиновничьим аппаратом, да к тому же окружённой внешними врагами со всех сторон. Из описываемых событий в статье можно кратко узнать не только хронологию распада Византийской империи до её полного поглощения Турецкой империей, но и причины исчезновения этого государства.

Тест по теме

Оценка доклада

Гибель Империи. Византийский урок

Тут не требуются особые слова, яркие изречения о том, “как же прекрасна и правдива “Гибель Империи”! Здесь все весьма и весьма просто: либо зритель успешно прочувствует всю смысловую опцию до того одухотворенного периода своего жизненного пути, на котором он сможет действительно по – достоинству оценить сей шедевр великолепного русского кинематографа. Это уже отнюдь не подспорье для стандартизированного фентезийного ужаса “с водярой, мишкой и балалаей”. Здесь все уходит значительно глубже.
Этот фильм посвящается любому великому и не очень представителю рода человеческо – славянского, который крепко верит, что наша Русь – не просто результат чужеродного вмешательства, а образовавшаяся самостоятельно чудесная Валария, со своими собственноручно созданными “законодательностями и ценностями. Все дело в удивительном, особом менталитете: все, абсолютно все удивительно упрямые и доверчивые люди истинной Руси четко и горячо — отчаянно понимают, что именно они способны принести славу своему Отечеству, спасти его от всех грабителей, сумев сохранить не только яркие народнические черты, но и типичные богатства. Создано оно и для всех, кто уверенно сумел прочувствовать точку зрения, предложенную создателями данной картины: если и можно кому – то из властных представительных лиц ясно вмешиваться в чужое подсознательное мировоззренческое основание, то только при этом вершить и создавать чужие судьбы. Но все это делается только лишь ради облагороженных целей..
“Они все вроде и чужие, а вроде и свои друг другу”: — изрекает, устало потирая голубые глаза, утомленный автор сего проекта, и, как знать — невольно хочется ему поверить, прочувствовать все так же. На самом деле вся давняя история вершилась давным – давно, и никто не знает досконально (несмотря на все происки наших историков – берестокопов), как же все было там на самом манерном устройстве. Данная кинокартина изумительно воплощает славянскую веру в великого и насыщенного от судеб всего нашего народа, всех его представителей и “батюшки, царя, государя, в конце концов”, именно он смог бы спасти нашу Державу, какой бы развалившейся она в конце концов не была. Все, что происходило после Великой революции – не более чем заговор, желание всех возмущенных дарами нашей красавицы “жидований” разрушить, развалить нашу прекрасную страну. К слову признаться честно, им это фактически почти удалось – Россия еле – еле удержалась на грани экономических прорух, однако спасли, вытянули её из болота глухой нищеты свои же, словене.
Наверное, словами чуть ли возможно суметь все же передать все те чувства. Все, что преследовал автор, показывая ясную открытость, жертвенность, отражается в каждом мелькании мысли творца: здесь и явное сражение каждого народа за свое (и совместное, надо признать) единство, и желание покоряться (но и оставаться свободными) сплетаются в единое патриотическое чувство.
Будем же, братия, молиться и неустанно верить в лучшее, ибо наша страна – наша Другая Русь – всегда сумеет оправиться, поднять уставшую от войн и столь частых встрясок золотоносную главу и укажет всем “прочим” свой истинный путь хода, который всегда будет идти вместе с царем милым! Великая Слава России – такой, какая она есть! Пусть же она всегда такой останется и приумножит свое влияние, вернув и создав более четкую царскую власть. А другие? Не поймут…

Византийский урок. Полемика. Журнал «Итоги» (полный текст интервью)

История — это спираль, весьма точно повторяющая на одном из своих витков тот опыт, который человечество однажды уже пережило. Столь неоднозначный тезис положил в основу своего нашумевшего фильма «Гибель империи. Византийский урок» известный православный богослов и публицист отец Тихон (Шевкунов). Его телевизионное эссе о причинах краха Византийской империи вызвало острую общественно-политическую дискуссию на злобу дня. Что есть Россия сегодня — империя или всего лишь ее осколок? Каково место нашей страны на духовной карте европейской цивилизации? Повторит ли путинский Третий Рим судьбу надменной Византии? Эти «проклятые вопросы» и стали стержнем дискуссии, развернувшейся на страницах «Итогов». Ее участники — наместник Сретенского монастыря на Большой Лубянке архимандрит Тихон и член-корреспондент РАН, декан исторического факультета МГУ Сергей Карпов.

Настоятель Сретенского монастыря в Москве отец Тихон заверяет, что он снял «принципиально не антизападный» фильм

Архимандрит Тихон: «Главная причина падения Византии — в духовном разложении элиты»

— Отец Тихон, ожидали ли вы, что краткая история падения Византии найдет столь живой отклик и породит бурную дискуссию среди наших современников?

— Совершенно нет и рад, что фильм получит столь горячий зрительский отклик. Я испытал на себе всю гамму проявлений человеческих чувств и настроений. От истерики, политиканства, ёрничества, нелепых обвинений до взвешенной критики, признательности и поддержки. Очевидно, что фильм затронул какие-то сокровенные струны человеческой души. По сути, веру людей. В фильме говорится о том, что от Византии Запад требовал полного подчинения. Запад должен был наравне с папой стать непогрешимым. И сегодня у нас спор идет между людьми, которые уверовали в непогрешимость Запада и теми, кто в этом сомневается и никогда не забывает, что для Запада главное – его собственные интересы.

— Федор Достоевский считал, что «крайности – наша черта». Следует ли усугублять противоречия или лучше искать золотую середину в идеологических спорах?

— Мы не делаем из Запада жупел. Чтобы не нагнетать ненужных страстей, даже убрали один очень сильный «антизападный» эпизод, связанный с «манерами» крестоносцев в Византии. Конечно, от Запада нужно творчески перенимать все действительно для нас необходимое. Но нельзя забывать о самом главном, что завещано нам: это опора на Бога и на свои собственные силы и традиции.

— То есть ваш публицистический фильм не имеет антизападную направленность, как думают многие?

— Он принципиально не антизападный. Он просто о том, что надо внимательно вглядываться в исторические прецеденты.

— Но из этих прецедентов разные люди извлекают разные уроки. Что из критики в свой адрес вы не можете принять категорически?

— Когда критика ученых сама по себе беспомощна, это не может не изумлять. Вдруг маститый профессор утверждает, что культура Византии была порождением Запада. То есть он не читал даже Сергея Аверинцева, который писал, что Византия благодарна в этом плане литературе Древней Греции и словесности Ближнего Востока. Или меня хотят переубедить в том, что Византия с самого начала была православной. А какой же еще?! Утверждая, что Константинополь в 1453 году защищали помимо ромеев итальянцы во главе с генуэзцем Джустиниани, забывают, что этот талантливый военачальник, руководивший обороной города, будучи ранен, велел нести себя на галеры и за ним с поля боя устремились все генуэзцы, тем самым, деморализовав защитников города.

— И какой из приведенных вами фактов следует извлечь урок?

— Например, с моей точки зрения четырехлетний срок президентства в России выбран крайне неудачно. И имеются параллели в истории Византии, которые подтверждают это мнение. Но критики стали подтасовывать факты, утверждая, что в фильме говорится, будто бы императоры Византии вообще менялись каждые четыре года. В фильме сказано совершенно иное: «был даже период когда императоры менялись в среднем каждые четыре года». Есть разница?

Меня критикуют, что я осовременил историю Византии, ввел некорректные термины — “олигархи”, “коррупционеры”. Да. Это так. История спроецирована на наш сегодняшний день и введены понятные широкой аудитории термины. Но мне важно было подчеркнуть, что человеческие пороки со временем меняют только название, а не суть. Был в Византии и стабфонд. Назовите его госрезерв, принципиально это ничего не меняет. Мы не ставили в фильме научных целей. Факты, конечно же, были выборочные, чтобы сделать ясными главные смыслы повествования и подчеркнуть их. Но при этом все факты абсолютно достоверны. Пишут, что изучили каждый миллиметр фильма и упрекают меня, что я не показал фрески из церкви Хоры. Но в фильме их несколько. Что не назвал «даже трех имен великих византийских писателей». Я рассказал о шести. И так во всем. Махинации – не лучший способ ведения полемики.

— Как чехарда императоров в XI веке, могла сказаться на крахе империи спустя четыреста лет?

— За этот период постоянных перемен власти (за 56 лет сменилось 14 правителей) необычайно укрепились динаты (буквально – «сильные»), старшие братья наших олигархов девяностых годов. Казна была разворована, армия развалена. Все это привело к тому, что страна оказалась на грани краха и императору Алексею I пришлось заключить кабальный договор с Западом, «Золотую буллу», и отдать основные ресурсы государства в руки иностранцев. Именно из-за этого произошла трагедия 1204 года, и был сломлен хребет империи: когда взрыв гнева ромеев привел к концу засилья иностранцев, против империи был организован крестовый поход. Если бы не катастрофа 1204 года, история Византии была бы другой.

— Параллели с нашими девяностыми понятны. Весь вопрос в интерпретациях. У ваших оппонентов есть версия, что если бы не «сдача» экономического суверенитета Западу, варвары поглотили бы Византию еще раньше.

— Это не серьезно. Византийцам, несмотря ни на какие уступки Западу в расчете на военную помощь, всегда приходилось самостоятельно справляться с захватчиками.

— Что бы вы после возникшей дискуссии изменили в подаче исторического материала?

— Возможно, мы были не точны в каких-то деталях. Сейчас я кое-где изменил бы зрительный ряд. Мы ошиблись в некоторых географических картах и, после критики, успели заменить их перед вторым показом фильма.

— Вы говорили, что в Византии была партия, которая опиралась на собственные силы, а вторая имела прозападную ориентацию. Один из экспертов считает, что проблема Византии заключалась в том, что в ней вообще не было патриотической партии.

— Последних византийцев оправдывает подвиг защитников Города во главе с императором Константином XI. Главными византийскими патриотами стали православные монахи, священники и миряне.

— Почему восточная христианская империя не смогла создать собственных крестоносцев?

— Византийская тяжелая конница на равных сражалась с рыцарями. А вот то, что они не создали воинов, отправляющихся убивать «неверных» ради искупления своих грехов, коими были крестоносцы, я считаю их нравственным преимуществом. Византийцы ни в каком случае не ставили убийство себе в заслугу. Главная же причина падения империи кроется в духовном разложении элит, а не в слабости армии.

— Запад в свое время обвинял Византию в коварстве. Вы же считаете двуличным исключительно сам Запад. Где тут истина?

— На Западе сегодня бытует мнение, что и русские изощренно коварны. Мы должны с этим согласиться? Здесь очевидна попытка обвинить свою жертву, ради видимости собственной правоты. Уместнее говорить о том, что для простоватых жителей средневековых Запада и Руси мотивы поведения представителей высокоразвитого государства редко были понятны.

— Вы считаете, что Запад приветствовал падение восточной империи?

— Нет. Запад привык пользоваться богатствами Византии, и не был заинтересован в ее падении и усилении турецкого султаната.

— Можно ли сказать, что исторический урок состоит в том, что России сегодня ни в коем случае не следует повторять тот опыт, когда Византия вместо поддержки собственных ценностей стала подстраиваться под западные?

— Дело не только в Западе. Византия отказалась от собственных основ и традиций, а потом и от своего божественного призвания. Результат такого процесса – историческая смерть государства.

— В фильме говорится о том, что Россия взяла главное от Византии – Бога. Почему мы не переняла, например, правовое государство?

— Многие нормы византийского законодательства в адаптированной форме были приняты на Руси. Другое дело, что наши предки не стремились во всем копировать чужие законы и опирались, прежде всего, на свой собственный опыт.

— По вашим словам, для византийцев государство было священной ценностью, но и человеческая жизнь там была свята. Помимо сакрализации государства и его первого лица, не следует ли нам вспоминать и этот византийский урок?

— Конечно. И это очень важно. Вообще для нас необычайно значимы как история болезней и поражений Византии — нашего ближайшего исторического родственника, так и неоценимый опыт ее взлетов и побед над вызовами истории.

***

Сергей Карпов: «Восток повинен в гибели Византии больше, нежели Запад»

По мнению известного византолога Сергея Карпова, для усвоения уроков Византии нужны усилия ума и высокая общая культура

— Сергей Павлович, напомните, пожалуйста, когда в СССР решили «реабилитировать» византинистику?

— В конце тридцатых годов. До этого считалось, что византинисты — апологеты монархии и клерикализма и их наука не актуальна. Но Сталин понимал, что традиции и идеи сильной монархической власти могут быть консолидирующим элементом накануне и в ходе войны.

— Нас приглашают извлекать уроки из гибели Визнатии, исходя из того, что Москва — Третий Рим?

— Наследицей Византии правильнее называть Московскую Русь, но не современную Россию. В узком смысле правопреемства в разные века наследниками Византии считали себя и Сербское царство, и Греческое королевство, и султанская Турция и другие. После османских завоеваний только Великое княжество Московское, затем Русское царство, оставалось единственной православной державой, осознавшей свой имперский, универсалистский характер и особую роль государства с незамутненной ересями и вероотступничеством православной верой. Когда уже не было православного императора в Константинополе русский царь преемлет его роль и функции. В XV-XVII веках постепенно усваивались и переходили в политическую идеологию русского государства идеи о вечности и священном характере Третьего Рима, о симфонии царства и священства, о непреложности традиции, освященной канонами. Русские люди восприняли идею, что в культурном, религиозном и политическом отношении они являются частью вселенской общности, хранитель и защитник которой православный и самодержавный царь.

— Была ли византийская модель настолько дееспособной, чтобы мы могли на нее равняться?

— Она была дееспособной на протяжении ряда веков. Говорить о преломлении ее модели к современности разумнее только в плане восприятия определенных черт духовного наследия, в том числе глубокого уважения к традиции и письменной культуре.

— Какое впечатление на вас произвел фильм «Гибель империи. Византийский урок»?

— В целом я разделяю ряд идей создателя фильма. Но автору не стоило указывать в титрах, что картина основана только на достоверных фактах. Возможно, следовало бы отвечать не только на вопрос, почему произошел крах империи, но и почему империя смогла так долго просуществовать — более тысячи лет. Ведь на каждые сто лет жизни державы ромеев в среднем приходилось восемьдесят лет войны. Напряжение империи было экстремальным. Милитаризация экономики поглощала большинство ресурсов государства, подвергавшегося натиску и с Запада, и с Востока.

— У вас не возникло ощущения, что в фильме упор делается на внешнем факторе гибели империи?

— Причины падения Византии многогранны. Хребет империи был окончательно сломлен в середине XIV века, когда шла гражданская война. Треть населения выкосили чума и голод. Был глубокий цивилизационный слом. Вместе с тем именно тогда, на краю пропасти, появилась надежда духовного очищения, распространялись исихастские идеи, смысл бытия стали все больше искать не в дольнем, но в горнем мире.

— Не могу не спросить о тлетворном влиянии на империю олигарха Виссариона из Рима. Многие увидели в нем прототип олигарха Бориса из Лондона.

— Какой там прототип? Это неудачный пример. Виссарион Никейский не был олигархом. Да, он принял папский примат и стал католическим кардиналом в надежде на помощь Запада, но оставался патриотом державы. Именно он страстно агитировал католиков послать войска на помощь Византии, помогал деньгами бедствующим грекам. Он был выдающимся ученым. Его собрание греческих рукописей было подарено Венеции и стало основой Библиотеки Марчиана.

— Действительно ли был период, когда самоубийства «стали одной из основных причин» смертности в Византии?

— Я думаю, тут есть элемент преувеличения. Но автор прав в другом. В обществе царил пессимизм, люди утрачивали волю к сопротивлению. Государство, которое не хочет сберечь себя само, спастись не может.

— Малопонятны из фильма и причины раскола церкви.

— Расколов было несколько. Самый главный, и об этом отец Тихон совершенно правильно говорит, произошел в 1204 году, когда крестоносцы взяли Константинополь. Этот раскол никогда уже не был забыт греческим миром. Были осквернены святыни, разграблены города, церковь поставлена под власть римской курии. После этого объединение Церкви и признание папского примата православным народом было уже невозможно.

— Слово Византия во многих европейских языках является синонимом коварства. В фильме нам рассказали только о коварстве Запада.

— Действительно, Византия никогда не чувствовала себя, как бы мы сейчас сказали, равноправным партнером с кем бы то ни было. Это была вселенская монархия, единственная, как она считала, преемница Рима. Но наследница православная. В первом Крестовом походе Византия использовала Запад в своих интересах, отвоевывая с помощью рыцарей малоазийские территории. Византийская дипломатия долгие годы была самой изощренной в Европе. О коварстве Византии известно и из русских летописей — «греки двуличны».

— Византию справедливо критикуют за сдачу экономического суверенитета Западу?

— Если бы не эта «сдача», враги поглотили бы Византию лет на триста-четыреста раньше, чем турки. Проблема в другом: с XI века наметилось отставание византийского ремесла и торговли от западной.

— Что можно сказать об императоре Василии II и его «стабфонде»?

— Василий II унаследовал власть, оспариваемую мятежниками, но тогда не было упадка. Он принадлежал к вполне успешной Македонской династии. Деньги упомянутого «стабфонда» начал собирать еще его прапрадед Василий I. Императоры-македонцы известны своей последовательной антидинатской политикой с опорой на столичную бюрократию.

— Можно ли предъявлять претензии к Западу за не оказанную помощь в борьбе Византии с турками в середине XV века?

— Речь следует вести о драматическом стечении разных обстоятельств. Запад, конечно, был своекорыстен, и система ценностей западного человека отличалась от системы ценностей византийцев. Запад видел в византийцах схизматиков. Целый ряд западных государств был лютым врагом Византии. Но надо помнить, что, во-первых, сами византийцы осознавали, что в гибели империи виноваты и они сами. Бог их карает за грехи и отступничество. Многие богатые жители Константинополя и провинции отказывались финансировать оборону столицы и в 1204-м, и в 1453 годах. Во-вторых, не следует забывать о внутренних противоречиях Запада, значительная часть земель которого до VII, а частично и до XI века входила в состав империи ромеев. Он не был консолидирован и раздирался противоречиями. Надежда на решающую помощь от него была сама по себе иллюзорна. 1453 год — это не только завоевание Византии Османской империей. Тогда едва закончилась разорительная Столетняя война между Англией и Францией. Европа была обескровлена. Могли помочь флотом Венеция и Генуя. Они отчасти и помогали. Последним командующим обороны Константинополя был генуэзский патриций. Другим генуэзцам, правда, в это же время ничто не мешало оказывать помощь туркам в надежде на благосклонность султана. Но все равно, когда на Западе узнали о падении Константинополя, люди были в шоке. Запад совсем не приветствовал крах Византии. Был страх, что то же самое вскоре произойдет и с Италией. И почти произошло. На мой взгляд, Восток повинен в гибели Византии больше, нежели Запад.

— В фильме говорится, что Россия переняла от Византии главное — веру. Почему Московская Русь не приняла «второстепенное» — правовое государство?

— Россия вместе с православием унаследовала от Византии духовную традицию, грамотность, особый взгляд на мироустройство и на место в нем человека. Об этом в фильме, к сожалению, почти ничего не сказано. Что касается права, то Византия, конечно, была правовым государством, и Запад позаимствовал эти основы с рецепцией римского права, кодифицированного византийским императором Юстинианом I. В восприятии правового наследия каждое государство опирается на свои конкретные потребности. На Западе с развитием торговли и производства, с наступлением раннего капитализма наиболее существенным было оформление форм и институтов частной собственности. На Руси после ига и при строительстве Московского царства существенными были положения о природе и границах царской власти, а для регламентации духовно-нравственных начал жизни — каноническое право. Позднее, в XVII-XIX веках, заимствовались и иные элементы римского права.

— Вы согласны с тем, что Византия сдала идеологические позиции Западу в XV веке добровольно?

— Это не совсем так. Лишь два последних патриарха были униатами. Конечно, это было отступление от чистоты православия. Но не весь ромейский народ, а лишь его верхушка погрешили против веры в надежде на Запад.

— Вы рекомендуете выучить преподанный «Византийский урок»?

— Повторюсь. В фильме есть много полезного, и автор пытается предостеречь нас от реальных опасностей, чтобы, как он сказал, не «сесть в одну и ту же лужу дважды». Но уроки великой цивилизации требуют тщательного изучения и не могут быть изложены в одной серии, пусть даже и вполне достоверной. Для их усвоения нужны усилия ума и высокая общая культура.

Беседовал Денис Бабиченко

Гибель империи. Урок еще не окончен

Бытует мнение, что моему собеседнику известны самые сокровенные тайны Президента России. Кроме того, архимандрита Тихона (Шевкунова) называют человеком, близким к ФСБ. Но наша беседа с наместником московского Сретенского монастыря, ответственным секретарем Патриаршего Совета по культуре, членом Высшего Црковного Совета Русской Православной Церкви началась не с вопроса о Путине и чекистах. Мы говорили о его литературной деятельности.

Год назад отец Тихон написал книгу под названием «»Несвятые святые» и другие рассказы». Ее герои — миряне, священники и монахи Псково-Печерской обители. Недавно это произведение попало в список финалистов престижной литературной премии «Большая книга». К слову, несколько лет назад документальный фильм «Гибель империи. Византийский урок», сценаристом которого был автор «Несвятых святых», получил еще одну награду — статуэтку «Золотого орла», присуждаемую Национальной академией киноискусства России.

Однако дело даже не в премиях. Общий тираж книги отца Тихона на сегодняшний день составляет 1 млн. 100 тыс. экземпляров. До этого в России столь массово издавались только романы о Гарри Поттере. «В чем причина такой популярности, что ищут читатели в «Несвятых святых»?» — поинтересовался я.

— Сейчас Церкви уделяют много внимания. И зачастую о ней отзываются негативно. В жизни священников или монахов находят недостатки, которые, безусловно, имеют место. Хотя многое — просто плод фантазий. Но людям, видимо, хочется узнать, понять, почему человек приходит в храм, что, грубо говоря, он может там получить. Это вообще сегодня один из основных вопросов: «А что мне дадут в церкви?» Я не ставил себе задачу дать на него ответ. Было желание рассказать о Церкви, бытие которой сильно отличается от привычного многим мира, о том, что, как правило, скрыто от человека, не знающего глубоко жизнь храма и монастыря. И самое главное, о чем сказано в «Несвятых святых» — об общении человека и Бога, и как удивительно и прекрасно это происходит. Вот, пожалуй, главные цели, которые я ставил перед собой, приступая к работе над книгой.

— И Вы добились своего?

— Если удалось хоть немножко приоткрыть полог, скрывающий от обыденного мира подлинную церковную жизнь, если хоть на йоту это получилось, то для меня это огромное достижение. Но здесь уже судить не мне, а читателям.

— «Несвятые святые» были переведены на несколько иностранных языков. Давайте уточним, на какие.

— Греческий, сербский. Месяц назад в библиотеке конгресса США состоялась презентация английского перевода. Весной в Париже будем представлять ее французский вариант. И сейчас уже заключены договоры о переводе на румынский, болгарский, шведский, испанский, китайский и арабский языки.

— Наверное, в первую очередь Вашу книгу публикуют те, кто связан с выпуском церковной литературы?

— Нет, в большинстве своем этим занимаются светские издательства.

— А отзывы зарубежных читателей до Вас доходили?

— Да. И они очень теплые. Сужу по мнению греков, сербов и американцев. Добрая реакция, разумеется, не может не радовать. Причем в США книгу читают люди неправославной культуры — протестанты, например.

— Вы этим удивлены?

— Буду откровенен, эти отклики для меня стали неожиданностью.

— Российские либералы, ознакомившись с тем, что Вы написали, сделали вывод: «Несвятые святые» — книга о том, как монахи Псково-Печерского монастыря боролись с советской властью. Что Вы об этом думаете?

— В книге есть история о том, как в 50-е ― 60-е годы братия мужественно отстаивала свою обитель. Рассказ совершенно реален. Но чтобы прям уж так боролись с советской властью… Не было у них такой задачи. Они знали, что эта власть рано или поздно рухнет, а торопить события — не в их компетенции.

Горькие плоды информационных полей

— На Ваш взгляд, как должны строиться отношения Церкви и государства?

— Я бы использовал здесь слово «симфония». Приведу пример. При нашем Сретенском монастыре есть детский дом, где работаем и мы, и представители государства. Субсидируется это учреждение из казны и за счет средств Церкви. Вот это и есть симфония, о которой я говорю. Сейчас мы участвуем в разработке государственной стратегии в области культуры, образования и воспитания. Это тоже образец симфонии — т.е. объединенных усилий Церкви, общественности и институтов власти. И такая модель отношений была испытана веками. Три года назад мы начали кампанию по противодействию детскому и подростковому пьянству. Здесь тоже — совместные усилия. Не говорю уже об охране нашего церковного и культурного достояния — древних храмов и монастырей.

— Но если бросить взгляд в прошлое, мы увидим, что почти три столетия подряд — от Петра Великого до Февральской революции — делами Церкви ведали не Патриархи, а чиновники, занимавшие должность обер-прокурора Святейшего правительствующего синода.

— Неправильно, антиканонично, когда государство берется управлять Церковью. Но все же это было не «мертвое время» для Церкви. В «синодальный период» просияли великие святые Киево-Печерской лавры, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский. Но все же вмешательство чиновников в жизнь Церкви пользы ей не приносило. Сейчас уникальное своего рода время, когда никакого государственного давления Церковь не чувствует. Долго ли это продлится?..

— В нынешнем году для российских СМИ одним из главных ньюсмейкеров была Церковь. Она попала под шквал яростных информационных атак: скандал с часами Патриарха Кирилла, дело Pussy Riot и т.д. В чем, по-Вашему, была причина этой шумихи?

— Церковь стала занимать в жизни России столь важное место, что многим это пришлось не по вкусу. Есть люди, которых просто тошнит от одного упоминания о Патриархе, епископах, священниках, верующих мирянах. И на них были рассчитаны эти хорошо спланированные акции.

Однако нельзя сказать, что нет нашей вины. Необходимо больше внимания обращать на благочестие духовенства. Или, выражаясь мирским языком, строже следить за дисциплиной священнослужителей. Нужно сделать так, чтобы даже те редкие случаи их недостойного поведения, о которых мы знаем, были сведены к минимуму.

Но нельзя не заметить и того, что пресса с большим усердием выпячивает малейшие негативные стороны церковной жизни. Но при этом молчит о многих сотнях детских домов, о больницах, о помощи огромному числу людей, о 35 тысячах восстановленных храмов и монастырей, о многих других проектах, в которых приняла участие Русская Православная Церковь.

С другой стороны, нельзя, конечно же, закрывать глаза на вопиющие факты. Когда священник в пьяном виде наезжает на людей — об этом обязательно нужно писать и говорить.

— Вы видели ставшие притчей во языцех часы главы Русской Православной Церкви?

— Патриарх — мой непосредственный духовный руководитель, мой епископ, поэтому обсуждать подобного рода вещи я ни с кем не собираюсь.

— Крайне громкой оказалась акция Pussy Riot в храме Христа Спасителя и последовавший затем суд и приговор. Хотелось бы узнать, что Вы думаете об этом деле.

— Есть законы, есть государство, и оно должно было принимать меры. А нам нужно было молиться за этих девушек, совершивших страшное деяние.

В этой мерзкой по сути истории одни считали, что наказание тянет не больше, чем на 15 суток. Другие утверждали, что мы имеем дело со злостным хулиганством. Но не будем забывать, какая мощная кампания в поддержку Pussy Riot была устроена по всему миру. Мне приходилось обсуждать эту тему с западными журналистами, и они кипели от негодования, готовы были неистово защищать этих «девчушек». Но их гнев становился менее пламенным, когда они узнавали о том, чем барышни занимались раньше. Ведь скандальная акция была не первой.

Известно, в чем выражалось их «искусство». Оргия, которую они устроили в музее имени Тимирязева, инсценировка повешения, где в роли «жертв» выступали гастарбайтер, таджик и еврей. Еще несколько историй, предельно циничных и омерзительных.

Недавно некий молодой человек на джипе заехал прямо к Вечному огню. И тоже никакой реакции государства. «Героини», плясавшие в храме, к этому отношения не имеют. Но подобные события — одного порядка, и они остались совершенно безнаказанными.

Для сравнения. В Англии в 2010 г. некий представитель «золотой молодежи» решил самовыразиться. «Перформанс» состоял в том, что он забрался на обелиск, посвященный ветеранам, и сорвал флаг. За это он получил тюремный срок в 16 месяцев, и все британское общество одобрило наказание. Потом хулиган публично просил прощения перед всей страной.

Вот и у меня в связи с Pussy Riot возник вопрос: мы, люди, живущие в России, уже готовы к тому, чтобы воспринимать подобные мерзости, как норму?

— И как — дозрела страна или нет?

— Данные проводившихся социологических исследований — и государственных, и независимых — показали, что большинство наших сограждан эти действия не одобряет. В поддержку Pussy Riot высказались всего лишь несколько процентов опрошенных.

— Мы уже говорили об информационном пространстве, о журналистах и Церкви. Вот еще один пример, относительно недавний, имеющий к Вам непосредственное отношение. Месяц назад часть московских массмедиа сообщила «сенсацию» об обнаружении «борделя в Сретенском монастыре». Потом последовало опровержение. Но вот что меня занимает: почему СМИ с такой радостью, со столь неподдельным энтузиазмом начали тиражировать эту новость?

— Есть определенный заказ на дискредитацию Церкви. Не от общества, хотя с ним работают в этом направлении. Все журналисты, которые писали о помянутой вами «сенсации», прекрасно знали, что это ложь. Рядом с нашей обителью, находящейся в центре Москвы, действительно располагалась гостиница с самой скверной репутацией. И мы неоднократно добивались закрытия отеля. Но когда это произошло, СМИ выдали информацию именно таким образом, чтобы скомпрометировать монастырь. Через два дня все стало на свои места, вранье было разоблачено. Тем не менее мы должны быть готовы к тому, что и в будущем в адрес Церкви будет направлено много клеветы и подлости.

Слабость — дурная привычка

— Несколько лет назад страна была потрясена фильмом «Гибель империи. Византийский урок». Вы рассказывали о том, как исчезла великая держава со столицей в Константинополе, и проводили сравнение с нынешней РФ. Я знаю, что Вашу ленту не просто заметили, даже далекие от истории люди обсуждали ее в общественном транспорте. Что побудило Вас стать автором сценария этой картины?

— Мне хотелось в форме притчи предупредить, показать, что может случиться в России, если вовремя не предпринять соответствующие меры. Не льщу себя надеждой, что фильм оказал столь сильное влияние, но все-таки кое-что было сделано. В то же время многое из сказанного в «Гибели империи» для нас по-прежнему актуально.

— Сейчас известный писатель Дмитрий Быков то и дело оправдывается, что недавно в Казани он не призывал к распаду России и его, мол, неправильно поняли. Но ведь многим его единомышленникам, участникам «маршей миллионов» и сочувствующим им хочется, чтобы РФ прекратила свое существование. Не так ли?

— Вовсе не секрет, что и за рубежом, и внутри страны есть силы, которые хотят и ждут расчленения России. Но те, кто об этом пишет и рассуждает, выдают желаемое за действительное. Россию хоронили много раз, еще чаще сочиняли планы ее уничтожения. Сегодня нас тоже пытаются приучить к мысли: «Привыкайте, господа, вы будете разрушены и разделены, на вашей территории никогда не будет единого государства…» Нас пытаются дрессировать, внушают, что страна в таком виде, как сейчас, существовать не будет.

— В России, как в любом другом государстве, много проблем. Какую из них Вы бы назвали самой острой и злободневной?

— Отвечу самыми общими словами. После распада СССР мы стали привыкать к поражениям и смиряться со своей слабостью. Некоторое время назад пошел обратный процесс, но он идет не так активно, как хотелось бы. Мы не должны ощущать себя бессильными и вечно проигрывающими. От этой дурной привычки надо избавляться. Хочу подчеркнуть, что сказанное мной — абсолютно совместимо со смирением и с христианским мировоззрением в целом.

— Есть такая логическая цепочка. Сретенский монастырь — улица Сретенка — в двух шагах от нее Лубянка, а чуть дальше — Кремль. Часто говорят о Вашей близости к Путину и к спецслужбам. Что Вы на это скажете?

— Придется признаться, наш монастырь, которому уже более шестисот лет, расположен на улице Лубянка, и нет другой московской обители, которая географически была бы ближе к Кремлю. Так что в этом смысле подобное утверждение — чистая правда.

Интервью вышло в выпуске №49 (633) 7-13 декабря 2012 г.