Граница между востоком и западом

«Россия так и не смогла изжить в себе «азиатчину». Точнее, не захотела»

Филолог Павел Алексеев о делении мира на Запад и Восток и о том, почему наша страна идет «третьим особым»

«Если бы к идеологам евразийства пришли китайцы, индусы или арабы и сказали: «Хорошо, вы говорите про Восток и восточную мудрость, про то, что Запад — это полудохлая кляча. Тогда переходите под наше управление. Переходите на китайский или арабский языки». Думаю, все евразийцы сразу же сбросили бы с себя эти востоколюбивые маски и предстали бы перед изумленной публикой в своей естественной роли — националистов и монархистов», — полагает филолог, профессор Горно-Алтайского государственного университета Павел Алексеев. О противопоставлении Востока и Запада в прошлом и настоящем он рассказал в интервью «Реальному времени».

«Европейцы изобрели средство легитимации колониальных претензий, придумав для себя тот Восток, который был им необходим»

— Павел Викторович, когда и зачем появилось разделение мира на Восток и Запад?

— Это конструкция из так называемой «воображаемой географии», имеющей мало общего с реальными географическими картами, зато напрямую связанной с миром идей и мифов. Сейчас людям трудно представить, что еще каких-нибудь 300 лет назад такого представления о мире просто не существовало. В эпоху великих географических открытий морские государства Европы осознали себя в центре стремительно разворачивающегося под их ногами мира — Индия, Америка, Япония, Африка манили их своими сокровищами.

Проблема была в том, что на этих открываемых землях уже кто-то жил — аборигены, как правило, стоявшие на более низкой ступени технологического развития и потому не сумевшие оказать серьезный отпор любителям чужого добра. И эту проблему европейцы решили единственно приемлемым для себя способом — военным захватом, формированием колоний и организацией подконтрольных государств.

Далее, в эпоху XVIII—XIX веков, когда европейские империи набрали силу, во всех колониальных империях сформировались общественные представления о том, что мир фундаментально и навсегда разделен на развитые государства и те, которые им подчиняются, на колонизующие и колонизуемые. И культура неминуемо откликнулась на эти представления. Смысл существования империи — это всегда захват новых территорий и расширение своего влияния на те территории, которые ты не можешь захватить. Это очень агрессивная политика, но именно в таком государстве стало возможным появление концепций Востока, связанных не столько с эстетикой, сколько с политикой и идеологией.

Поэтому важно понимать, что Восток — это важнейший вопрос европейской идентичности. В науке считается, что само понятие единой Европы в период формирования национальных государств XVIII—XIX веков возникло как фактор противостояния неевропейцам. Понимаете, Запад и Восток — это две стороны единой формулы, и друг без друга они существовать не могут. Если вы что-то решили назвать Западом — территорией развитой, свободной и прогрессивной, то это только потому, что где-то рядом есть воображаемая граница, за которой простираются земли восточных дикарей, склонных к насилию и непременно управляемые тиранами.

Фото adygi.ru В XVIII веке многонациональное государство османов уже прошло пик своего могущества и уже в XIX веке будет объектом хищного дележа французов, австрийцев, англичан и русских, но влияние его было все еще очень значительным

Мусульманский мир в лице Османской империи на тот момент был главным воплощением этих антагонистических идей. В XVIII веке многонациональное государство османов уже прошло пик своего могущества и уже в XIX веке будет объектом хищного дележа французов, австрийцев, англичан и русских (это известно как «Восточный вопрос»), но влияние его было все еще очень значительным. Турки сидели на крупнейшей торговой артерии, через которую в Европу поступали специи, шелка и драгоценности. Также они владели святыми землями христиан и мусульман — Иерусалимом и Меккой, обнимая все подбрюшье Европы на огромных пространствах от Северной Африки до Балкан. Поэтому не только предметы материальной, но и духовной культуры, которые аккумулировались в Порте, неминуемо проникали в европейские дискурсы.

Именно благодаря европейским кругам, вовлеченным в имперские процессы, в Европу начинает поступать и переводиться на французский язык огромное количество текстов — Коран, сборники доисламской поэзии, персидский эпос и любовная персидская поэзия в лице Фирдоуси, Хафиза, Саади и других. Большое влияние на всю европейскую повествовательную систему окажет французский перевод сказок «Тысячи и одной ночи», опубликованный Антуаном Галланом в 1704 году. Французская культура введет по всей Европе моду на интерьер и элементы одежды в стиле турок (тюркери) и китайцев (шинуазри), и в каждом уважающем себя аристократическом доме появятся кофе, турецкие тапочки, китайские вазы и даже целые комнаты и павильоны в восточном духе.

И все это не только игра в экзотику, не только рефлексия о воображаемом экзотическом мире, наполненном чудесами и волшебством. Образы Османской империи, Китая, Африки, Индии в любой европейской культуре — прежде всего попытка понять собственное место в мире, воображаемо разделенном на Запад и Восток. Когда мы говорим о восточной женщине, восточной мудрости или музыке в наше время, в XXI веке, мы должны понимать, что любое упоминание понятий Запада и Востока в культурном и цивилизационном контекстах — это прямое следствие колониальных процессов XVIII—XIX веков, когда европейцы изобрели для себя удобное средство легитимации колониальных претензий и придумали для себя тот Восток, который был им необходим. Не особенно считаясь с мнением самого Востока.

Фото authgram.com Благодаря европейским кругам, вовлеченным в имперские процессы, в Европу начинает поступать и переводиться на французский язык огромное количество текстов — Коран, сборники доисламской поэзии, персидский эпос и любовная персидская поэзия в лице Фирдоуси, Хафиза, Саади и других

«Для России разделение на Запад и Восток — когнитивная ловушка, в которую она угодила при Петре I»

— Как это разделение на Восток и Запад повлияло на Российскую империю и что оно значило для нее?

— Это самое интересное. Разделение на Запад и Восток для России — это когнитивная ловушка, в которую она угодила в первой трети XVIII века, когда Петр I объявил о создании Российской империи по образцу европейских, и наше государство пошло по новому вектору развития. Я называю это ловушкой, потому что Россия получила формулу Запад — Восток в готовом виде вместе с гигантским потоком переводной литературы, который хлынул к нам в XVIII веке в процессе петровской секуляризации и европеизации.

И в результате получилась очень любопытная штука. Восток — это культурологическое понятие, изобретенное европейцами и для европейцев. Но оказалось, что в понятие Восток эти французы и англичане включили не только Турцию, Африку, Индию и Китай, но и Россию по причине того, что большая ее часть улеглась в Азии не в статусе колонии, а в статусе именно неотделимой части всего имперского тела. Россия оказалась слишком огромна для того, чтобы быть Западом. Это как в русской сказке про теремок — разные звери в него умещались, но стоило медведю попытаться в него втиснуться, все с треском развалилось. Так и в случае с формулой Запад — Восток. Европейцам эта формула необходима для собственной идентичности, но России в ней изначально нет места, теремок уже забит до отказа.

В книге французского аристократа Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году» (безусловно запрещенной в дореволюционной России) николаевское государство прямо описывалась как восточная деспотия, пронизанная рабством, страхом и тотальным бесправием. Вообще, было довольно много таких описаний. И нельзя сказать, что в России об этом не знали — это было хорошо известно всем образованным людям, и правящим кругам в том числе. Просто сила, с которой Петр швырнул свою империю в сторону Европы, оказалась слишком мощной, чтобы остановить этот вектор, а провести настоящую европеизацию жизни и государственного управления, изжить абсолютизм и рабство — не смогли (или, точнее, не захотели).

Поэтому Россия всю вторую половину XVIII века и весь XIX век строила империю, отыскивая для себя место на воображаемой карте мира, придуманной европейцами. А для того, чтобы называться Западом, нужно обнаружить прежде всего Восток. И он был обнаружен внутри империи — Крым, Кавказ, Сибирь и Средняя Азия. Если на Западе нас не признают и почитают Востоком, то мы изобретем себе свой Восток и для него выступим в роли просвещенного и могучего Запада. Именно в этом смысле Достоевский сделал горькую запись в своем дневнике: «В Европе мы приживальщики и рабы, а в Азию явимся господами».

Попытка переварить и применить к своей пользе европейскую западно-восточную дихотомию и есть организующая основа всех цивилизационных разговоров в России XIX и начала XX веков от западников и славянофилов до анархистов и евразийцев. Тютчевское «умом Россию не понять» — это отчаянная попытка преодолеть схему, в которой нам нет места, это попытка переделать диаду в «неуклюжий треугольник» Россия — Запад — Восток. Попытка, прямо скажем, безуспешная. Но эти идеи до сих пор греют душу националистических кругов и порой весьма существенно определяют российскую внутреннюю и внешнюю политику — все эти разговоры о русофобии на Западе из этой старой, но довольно грустной оперы.

И даже в XXI веке, когда соотношение сил России, Европы, Америки и стран Востока (прежде всего Китая) существенно изменилось, когда прежняя схема «развитый Запад — недоразвитый Восток» трещит по швам, мы все еще в этой методологической яме. Эта яма будет существовать до тех пор, пока существует сама формула Запад — Восток, а эта формула будет работать и универсально определять расстановку сил в мире, пока технологически и интеллектуально будут доминировать Европа и США.

Фото muzeyka.ru Сила, с которой Петр швырнул свою империю в сторону Европы, оказалась слишком мощной, чтобы остановить этот вектор, а провести настоящую европеизацию жизни и государственного управления, изжить абсолютизм и рабство — не смогли

«Система управления Российской империей с точки зрения прогрессивных дворян воспринималась как «татарская», восточная, деспотическая»

— Как русские писатели и поэты участвовали в этих колониальных процессах в XIX веке?

— Если вы помните, Лермонтов был офицером имперской армии, которая завоевывала Кавказ, и его кавказские образы — результат вдумчивого осмысления места Кавказа в имперском пространстве русской культуры. Востоковед, издатель «Библиотеки для чтения» и основатель «Восточной повести» Осип Сенковский писал словарик для русских солдат, отправляющихся воевать с турками. Пушкин много размышлял о политическом «восточном вопросе» и даже совершил свой знаменитый вояж в Арзрум в 1829 году, когда там шли решающие сражения в ходе русско-турецкой войны, а потом написал на все это глубокую и очень сильную сатиру. Дипломат Тютчев был вовлечен в идеологическое противостояние с европейцами о российском влиянии на Востоке и в Европе, особенно в период Крымской войны. А его знаменитое стихотворение «Русская география» — просто апофеоз имперской идеологии, объявляющей Россию почти безграничной и имеющей безусловное право на захват и похищение Стамбула-Константинополя.

Русская словесность всегда очень живо откликалась на политические события. У писателей и в журналах демократического толка мы можем найти критику имперской политики России. А в националистических и монархических кругах, в кругах славянофилов и, позднее, черносотенцев мы найдем довольно агрессивный язык войны и колониализма. После того как завоевали Кавказ, у нас началось завоевание Средней Азии. После нашего вторжения в Среднюю Азию появились проблемы с Британией: англичане справедливо испугались, что, завоевав Среднюю Азии, мы кинемся в Индию, в их самую богатую колонию.

Поэтому эти политические вопросы будоражились на страницах прессы, обсуждались в салонах, на университетских кафедрах и попадали на страницы художественных книг. Очень много этим вопросам посвятил Достоевский — это хорошо видно по его романам и «Дневнику писателя», который он издавал во второй половине 1870-х годов накануне и во время очередной русско-турецкой войны.

Как я уже говорил, в России была очень важная особенность — образы Востока здесь всегда были либо откликом на европейские идеи, либо попыткой их преодоления в целях формирования своей идентичности. Именно поэтому большинство восточных образов в русской литературе — это диалог прежде всего с Европой, с ее культурным, политическим и идеологическим наследием. Передовое дворянство в лице Чаадаева, Пушкина, Лермонтова, Вяземского, Грибоедова и других мечтали видеть Россию европейским государством, где верховенство права и закона, где нет места рабству и холуйству. Поэтому один из наиболее важных образов восточного «Другого» в России — это, как ни странно, образ русского крестьянина и русского чиновника.

Вообще говоря, вся система управления Российской империей, с точки зрения прогрессивных дворян, воспринималась как «татарская» (не в обиду современным татарам будет сказано), восточная, то есть деспотическая. Такая система, когда есть хан, а остальные — его собственность, и никакие демократических институтов не предусмотрено. Дома царь и дворяне говорят на французском, правящая династия в родстве со всеми правящими домами Европы, а способ управления государством — восточного типа.

Н. Кочергин. Иллюстрация к стихотворению Пушкина «Конь» Пушкин пишет своего «Дубровского» примерно в то же время, когда и рассказ «Кирджали» и «Песни западных славян», проникнутые духом антитурецкого восстания. Там идея борьбы против восточной тирании звучит очень явно

Это противоречие очень остро ощущалось Пушкиным. Он пишет своего «Дубровского» примерно в то же время, когда и рассказ «Кирджали» и «Песни западных славян», проникнутые духом антитурецкого восстания. Там идея борьбы против восточной тирании звучит очень явно. В этом контексте барин Троекуров — типичный восточный деспот, который творит беспредел и живет так, как будто других законов, кроме его воли, просто не существует. Единственный способ с ним драться — это стать бандитом (повстанцем), потому что легальными способами Троекурова не убрать.

Что касается русского крестьянина, то не забывайте, что его освободят только в 1861 году. А до этого крестьяне — натуральные рабы, которых можно было продавать, насиловать, проигрывать в карты. Как помните в «Горе от ума» у Грибоедова Чацкий говорит про барина: его дворовые люди не раз спасали ему жизнь и честь «в часы вина и драки», а он потом их выменял на «борзые три собаки». Русский народ для привилегированных сословий был чужим, непонятным, а главное — подчиненным, полностью соответствуя понятию subaltern, которое используется в современной постколониальной критике.

«Русский человек осмыслился как существо полуевропейско-полуазиатское — по причине его склонности и к насилию, и к подчинению одновременно»

— Но постепенно этот образ крестьянина в русской литературе романтизировался? Если вспомнить тех же разночинцев — ходоков в народ, чей эксперимент с обучением крестьян, правда, не всегда оканчивался удачно, когда они сталкивались с реальностью.

— Интерес к народу, его культуре и мифологии начался еще в эпоху романтизма — в первую треть XIX века, в тот же период, когда формировалось и гражданское самосознание. Эти два параллельно происходивших процесса привели к тому, что русский человек осмыслился как существо типологически полуевропейско-полуазиатское по причине его невероятной склонности и к насилию, и к подчинению одновременно.

Здесь можно вспомнить творчество Николая Лескова. Крестьяне, которых он изобразил в рассказе «Загон», — не просто чудовищно темны и невежественны, они патологически противостоят любому просвещению и любой цивилизованности, не желая поселиться в специально сделанных для них человеколюбивым помещиком просторных каменных домах, предпочитая жить «как обры и дулебы образом звериным». У Лескова вся Россия — это загон для скота, а не поле для созидания европейской нации.

Далее. Вспомните замечательного Ивана Флягина из романа Лескова «Очарованный странник». Кто такой Иван Северьянович Флягин? Он православный русский крестьянин, — скажете вы. Но присмотритесь внимательно — откуда эта типично степная тяга к лошадям, к бесконечному скитанию по просторам империи, к насилию и обману? Откуда это ощущение братского родства с цыганкой? Русский человек в осмыслении многих писателей — это человек, отдаленный от Европы так же далеко, как и восточный.

Отсюда и тот грандиозный провал, который потерпела идеология «хождений в народ». Русский народ был таким же объектом мифологизации, как и люди Востока: русские писатели каждый на свой лад выдумывали его себе, и ждали, что все остальные поверят в этот миф о «народе-богоносце», о том, что население «загона» можно приобщить к цивилизации и набраться мудрости у него.

Репродукция luchanov.ru Русский народ был таким же объектом мифологизации, как и люди Востока: русские писатели каждый на свой лад выдумывали его себе, и ждали, что все остальные поверят в этот миф о «народе-богоносце», о том, что население «загона» можно приобщить к цивилизации и набраться мудрости у него

«В представлении евразийцев мир тоже устроен иерархически, и на вершине этой иерархии — «белый человек»

— И это актуально до сих пор?

— В начале XX века евразийство представлялось неким «третьим путем», ломающим навязанные европейцами схемы. Мы не Европа, мы не Азия, мы — Евразия. Эта идеологема очень часто поднимается до сих пор в культурных и политических дискурсах.

Однако, если приглядеться получше, вы увидите, что в представлении идеологов евразийства мир все равно устроен иерархически, и на вершине этой иерархии — «белый человек». Если к идеологам евразийства начала XX века или даже к нынешним (например, к Александру Дугину) пришли бы китайцы, индусы или арабы и сказали: «Хорошо, вы говорите про Восток и восточную мудрость, про то, что Запад — это полудохлая кляча, которая ни на что не способна. Тогда переходите под наше управление. Переходите на китайский или арабский языки». Думаю, все евразийцы сразу же сбросили бы с себя эти востоколюбивые маски и предстали бы перед изумленной публикой в своей естественной роли — националистов и монархистов. Да, мы стремимся на Восток, но это не Азиопа, это именно Евразия. В основе сохраняется та же колониальная основа, которая была апробирована в XVIII—XIX веках и продолжает влиять на наши умы до сих пор.

Та же противоречивая колониальная основа сохранялась в процессе «культурного освоения» национальных окраин в советское время: одновременно стремление унифицировать население, превратить его в один советский народ, говорящий на языке коммунистической мифологии, — и стремление сохранить и поддержать экзотику и своеобразие этих очень неравномерных окраин, нанесенных на воображаемую карту «дружного» советского государства. Постсоветские времена — это времена постимперские, и процессы русофобии в странах СНГ и на Украине — это естественные процессы разложения имперского тела, превращения его в перегной для других государственных мифов.

Сама идея разделения на прогрессивный демократический Запад и отсталый хаотичный деспотичный Восток оказалась настолько живучей, что до сих пор формирует национальные идентичности и политические повестки в России и даже в странах СНГ. Элиты национальных окраин бывшей Российской империи явно или латентно ориентированы на Запад, они пытаются изжить в себе эту «восточность» и пользуются тем же словарем, теми же приемами, которыми пользовались русские, которые пытались изжить в себе «азиатчину», но так и не смогли. Коррупция, деспотизм, тотальная ложь и тотальное же бесправие в современной России — это не просто досадный пережиток прошлого, это не просто недоработка петровских идей. Это, к сожалению, основа национального самосознания, застрявшего, как буриданов осел, между двух охапок сена, ни одна из которых ему не предназначена.

В.Васнецов. Бой скифов со славянами. Репродукция wikipedia.org Сама идея разделения на прогрессивный демократический Запад и отсталый хаотичный деспотичный Восток оказалась настолько живучей, что до сих пор формирует национальные идентичности и политические повестки в России и даже в странах СНГ

— Восточные страны дальнего зарубежья, к слову, тоже хотят избавиться от этой «азиатчины». По крайней мере Индия, где я какое-то время жила. Я видела, что индийцы, особенно на уровне правящего класса, перенимают западные ценности и считают свою собственную культуру более низкой, неким пережитком прошлого.

— Национальные элиты Индии тесно инкорпорированы в мировые научные, образовательные и деловые институты. Они стремятся стать значимой частью мировых процессов, и это, конечно, попытка догнать Европу, преодолеть многовековой технологический разрыв. Но это происходит одновременно с попыткой «продать» миру свой уникальный товар — древнюю историю, мифологию и философию, которые ориентированы на противоположное: они тянут развивающуюся цивилизацию в пучину отживших антинаучных, совсем не прогрессивных идей.

Можно сказать, что это борьба между стремлением к цивилизации, которая говорит языком Запада, и страхом потерять национальную идентичность, говорящую языком Востока. Это то же методологическое и цивилизационное противоречие, с которым в свое время столкнулась Россия. И быстро и безболезненно это не решить, потому что идея Востока сегодня как никогда нужна не только Западу, но и Востоку.

Продолжение следует

Наталия Антропова

Справка

Павел Алексеев — профессор, доктор филологических наук, преподаватель Горно-Алтайского государственного университета, автор книг «Концептосфера ориентального дискурса в русской литературе первой половины XIX века: от А.С. Пушкина к Ф.М. Достоевскому» и «Ф.М. Достоевский и Восток». На протяжении 17 лет изучает тему Востока и восточного вопроса в русской литературе и общественной жизни России XIX века, читает лекции в России и за рубежом.

ОбществоИсторияКультура

Патристика (восточная и западная)

Патристика – это религиозно-философское учение философов и богословов раннего периода христианства и прежде всего так называемых отцов церкви (богословов, учение которых оказалось доминирующим в формировании христианской ортодоксальной теологии). В период патристики происходило формирование догматов христианского вероучения. Патристика подразделяется на раннюю, доникейскую (II – III вв.) и зрелую (III – VIII вв.); а так же на восточную, греко-византийскую (Ориген, Григорий Нисский, Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин и др.); и западную, латинскую (Августин, Боэций и др.).

Важнейшими проблемами философско-теологического характера, интересовавшие патристиков были:

— Троичность Бога и соотношение между божественными ипостасями;

— Природа Христа – божественная, человеческая, богочеловеческая;

— Соотношение свободы и благодати;

— Отношение веры и разума.

Представителем латинской (западной) патристики был выдающийся богослов Аврелий Августин (354 – 430 гг.) («Исповедь», «О граде Божьем» и т.д.). Систематизированное философское учение Августина представляет собой синтез христианского вероучения и неоплатоновской философии.

Объясняя мироустройство, Августин придерживался мнения, что все произошло от Бога и в силу этого все существующее в мире является благим. Зло – недостаток, повреждение. Идеи Бога вечны. Сущность человека – вечно стремиться к ним. Зло проистекает от выбора человека. Не выбирая добро, человек совершает зло, так как зло – отсутствие добра. Зло – относительно, добро – абсолютно.

Бог создал мир из ничего (небытия) и существование мира постоянно поддерживается Богом. Мир ограничен в пространстве и времени, которые были созданы Богом вместе с миром. Мир имеет строгую иерархическую структуру. Душа человека нематериальна, бессмертна, наделена мыслью и памятью (т.е. разумна). Вера предшествует рациональному постижению («Верю, чтобы понимать»).

Схоластика (Фома Аквинский) — ЭТО: Средневековая философия, создавшая систему искусственных, чисто формальных логических аргументов для теоретического оправдания догматов церкви.

Период, связанный со схоластическим методом исследования выделяют два: ранний (X1-XI1 вв.) и поздний (зрелая, высокая схоластика) (XIII-XIV вв.). Представители раннесхоластического: Ансельм Кентерберийский, Пьер Абеляр и др. Позднесхоластического: Фома Аквинский, Уильям Оккам.

Ансельм Кентерберийский (1033 – 1109 гг.) Является автором лозунга: «Верю, чтобы понимать». Рассматривает проблему универсалий и стоял на позициях крайнего реализма, т.е. универсалии самостоятельно существуют вне конкретных вещей и до них – в уме Бога. Все сотворено Богом в соответствии с идеями, имеющимися в его уме. Доказывает существование Бога («Монолог») опираясь на идею об иерархической структуре бытия: мы судим о степени красоты вещей и моральном превосходстве на основании идеи об абсолютном совершенстве. Человек обладает разумом и верой. Высшая истина в откровении и дается через веру. Разум нужен для того, чтобы глубже понимать истины веры.

Пьер Абеляр (1079 – 1142 гг.) Сфера интересов: вера в единого Бога как источника совершенного знания. Решая проблему универсалий, стоял на позициях концептуализма, т.е. реально существуют только конкретные единичные вещи, а не универсалии. Но универсалии существуют как понятия в уме человека, которые возникают на основе чувственного восприятия единичных вещей при помощи ума. Следовательно, человеческий ум способен схватить форму вещей. В чистом виде эти формы и идеи существуют лишь в божественном уме.

Рассматривая проблему познания, Абеляр считал, что исходным пунктом процесса познания является сомнение, и путь познания следует путем разума от сомнения к истине. Подобное возможно при правильном применении диалектики (логики). Т.о., разум является основой веры («понимаю, чтобы верить»). Деятельность разума служит более глубокому пониманию истин веры.

Фома Аквинский (1221 – 1274 гг.) яркий представитель зрелой схоластики. Его учение получило название томизм. Основные труды: «Сумма против язычников», «Сумма теологии» и т.д. К этому времени произошло окончательное размежевание философии и теологии. Принципы философии и теологии не зависят друг от друга. Знание и вера, разум и Откровение находятся в состоянии гармонии, друг друга дополняют. Не все божественные истины познаются разумом, тогда знание получается только верой. Другие истины доступны разуму, но разум может ошибаться. Для убеждения сомневающихся в вере нужно прибегнуть к философии.

Уильям Оккам (1288 – 1349 гг.) разделял философию и теологию. Истины религии недоказуемы рационально, следовательно теология не наука, а комплекс положений, связанных с верой. Разум и вера не пересекаются. Рассматривая проблему универсалий, утверждал, что они не существуют как самостоятельные сущности даже в Боге. Универсалии не необходимы для объяснения бытия, следовательно, их нужно исключить из нашей картины мира. Создает особый метод, получивший название «бритва Оккама»: «Сущностей не следует умножать без необходимости». То есть, необходимо упростить ситуацию, свести сложные вопросы к простым. Подобное заостряло проблему двойственной истины. Это дает возможность существования естественного знания вне теологии. Оккам намечает тенденцию объективизации знания.

УНИВЕРСАЛИИ:

Одной из важнейших проблем средневековой философии была проблема универсалий. Универсалии – это то общее, что присуще всем конкретным объектам определенного вида или рода. Учение об универсалиях сформировалось на основе учения Платона об идеях. Проблема универсалий заключалась в решении вопроса о возможности самостоятельного существования универсалий. В результате решения проблемы сложилось две позиции: реализм и номинализм.

Реалисты – философы, которые считали универсалии существующими реально, вне конкретных вещей.

Номиналисты – философы, которые считали, что вне конкретных вещей универсалии существуют только в словах, которыми называются вещи определенного вида.

СМ ПРЕЗЕНТАЦИЮ.

ФИЛОСОФИЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ.

Эпоха Возрождения (Ренессанса) начинается с середины XIV в. и заканчивается в XVI(XVII) в. Возрождение делят на итальянское (сер. XIV в. – нач. XVI в.) и Северное (XVI – нач. XVII вв.). Период характеризуется возрождением интереса к античной культуре и философии, переосмыслением христианской традиции. Новым идеалом становится не религиозное знание, а светское.

Характерной чертой эпохи Возрождения является антропоцентризм – рассмотрение вопросов о месте человека в мире, его свободе, его судьбе. Появляется новое ренессансное мировоззрение – гуманизм ( Ф. Петрарка , Дж. Боккаччо , Л. Валло, П. делла Мирандола, Т. Мор). Изначально смысл понятия гуманизм было иным, чем в настоящее время, когда гуманизм тождествен понятию «гуманность» (человеколюбие). В XIV – XV вв. науки делились на «божественные» и «человеческие» (гуманитарные). Гуманистами называли образованных людей, знавших гуманитарные науки.

Ренессанс характеризуется стремительным развитием науки (естествознания) и ростом ее авторитета. Это период активного развития натурфилософии (философии природы).

Формируется новая система ценностей, центральное место в которой занимает человек и природа, а затем религия и ее проблемы. Человек понимается как природное существо. Следствием стал процесс секуляризации (освобождение от церковного влияния) культуры и философии.

Ярким представителем эпохи Возрождения был Николай Кузанский (1401 – 1464 гг.), основатель ренессансного платонизма. Основные труды: «Об ученом незнании». Придерживался мнения, что познание дается человеку Богом. Познание дается Богом, а Бог непознаваем, следовательно, предел познания – Бог. Человеческое знание конечно, а Бог бесконечен. Человеку свойственна идея Бога. То есть, Бог – это предел, до которого человек может знать. За пределом нет знания, но есть вера, осознание Бога. Так как бог – это истина, то истина не познается, а осознается человеком. Следовательно, познание ведет к «ученому незнанию», то есть к отрицанию возможности постижения предельных божественных истин.

Рассматривая проблему человека, Н. Кузанский придерживался мнения, что человек всегда неповторим, индивидуален, лично уникален, чем и ценен. Человек и мир – движение противоположностей, постоянно в развитии и движении. Человек – микрокосм, который отражает Макрокосм, Вселенную. Для утверждения идей Н. Кузанский применял геометрические термины и доказательства.

Пико делла Мирандола (1463 – 1494 гг.). Видный гуманист, выступивший против главенства схоластики и догматизма. Мирандола считал, что Бог создал человека свободным и дает ему разрешение самостоятельно творить свой образ. Человек имеет свободную волю, ограниченную лишь «мировым порядком». Преступая «мировой порядок» человек теряет свое высокое достоинство. Бог предоставляет человеку свободу поступков и мыслей в рамках законов природы и общества, т.е. «мирового порядка». Философия – это путь к «естественному счастью». Познавая природу, законы мира, пути к истине и благу человек «естественно счастлив». Путем веры человек достигает «сверхъестественного счастья». Достоинство человека в способности к творчеству и познанию законов «мирового порядка». Но высшие законы доступны через веру, через высшее откровение, а законы мира постигаются через разум.

Западное христианство. Взгляд с Востока

От автора

Предисловие

Глава I. Введение в сравнительное богословие Сравнительное богословие как дисциплина Содержание курса и цель изучения сравнительного богословия Отношение Православной Церкви к инославным конфессиям Три чиноприема инославных Глава II. Римский католицизм ОСНОВНЫЕ ДОГМАТИЧЕСКИЕ И ОБРЯДОВЫЕ ОТЛИЧИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОГО ВЕРОУЧЕНИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О ВЛАСТИ ПАПЫ НАД ЦЕРКОВЬЮ Различие в понимании учения о Церкви православием и католицизмом Догматические предпосылки римско-католического учения о власти папы Папа как преемник апостола Петра Получил ли апостол Петр власть от Христа? Отношение апостола Петра к другим апостолам Роль Римского епископа и Римской кафедры в Древней Церкви Светская власть папы. «Дарственная Константина» Конфликт пап с Константинопольской Церковью Константинопольский Свято-Софийский Собор 879г. После Свято-Софийского Собора Завершительный акт разделения Церквей Римско-католическая церковь как абсолютная монархия Догмат об учительной непогрешимости папы РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ ОБ ИСХОЖДЕНИИ СВЯТОГО ДУХА ОТ ОТЦА И СЫНА (FILIOQUE) Догматическая сущность учения о Filioque Filioque и православный Восток РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О СПАСЕНИИ Римско-католическое учение о первородном грехе Римско-католическое учение об удовлетворении Богу за грехи Римско-католическое учение о чистилище Римско-католическое учение о сокровищнице заслуг и индульгенциях КАТОЛИЧЕСКАЯ МАРИОЛОГИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ САКРАМЕНТОЛОГИЯ Таинство крещения Таинство миропомазания Таинство Евхаристии Таинство исповеди Таинство соборования Таинство священства Таинство брака Особенности римско-католического нравоучения ДРУГИЕ ОСОБЕННОСТИ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОГО БОГОСЛОВИЯ И ЦЕРКОВНОЙ ПРАКТИКИ Священное Писание и Священное Предание Посты РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ ПОСЛЕ II ВАТИКАНСКОГО СОБОРА СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И СТРУКТУРА РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ Епархиальные структуры, духовенство, монашество Пресвитеры и диаконы в Римско-католической церкви Монашеские и полумонашеские организации Римско-католической церкви Глава III. Протестантизм РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ НАКАНУНЕ РЕФОРМАЦИИ. МЕСТО ПРОТЕСТАНТИЗМА В ИСТОРИИ ХРИСТИАНСТВА ПРЕДВЕСТНИКИ И ПРЕДШЕСТВЕННИКИ РЕФОРМАЦИИ НАЧАЛО ПРОТЕСТАНТИЗМА. ОТ ПЕРВОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ ЛЮТЕРА ДО НЮРНБЕРГСКОГО ДОГОВОРА 1532 г. НЕМЕЦКАЯ РЕФОРМАЦИЯ ОТ НЮРНБЕРГСКОГО МИРА 1532 г. ДО ВЕСТФАЛЬСКОГО МИРА 1648 г. РАЗБОР ДОГМАТИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ ЛЮТЕРАНСТВА Источники Учение о Священном Писании и Священном Предании Лютеранское учение о спасении и оправдании одной верой Учение о Церкви Учение о Таинствах и их числе Отвержение живой связи между Церковью земной и небесной ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЛЮТЕРАНСКОЙ РЕФОРМАЦИИ ШВЕЙЦАРСКАЯ РЕФОРМАЦИЯ. УАЬРИХ ЦВИНГЛИ (1484–1531) РЕФОРМАЦИЯ ЖАНА КАЛЬВИНА Вероучение кальвинистов. Символические книги кальвинистов РЕФОРМАТСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КАЛЬВИНИЗМА. ГУГЕНОТЫ. ПУРИТАНЕ АНГЛИКАНСТВО История английской Реформации Англиканское вероучение Церковная иерархия. Проблема женского священства Англиканское содружество Глава IV.Русская Православная Церковь и экуменическое движение: обзор истории отношений и сегодняшнее состояние. Римско-католическая церковь как экуменический партнер Русской Православной Церкви ПРИЛОЖЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ I. Суждения иерархов, богословов и подвижников благочестия Русской Православной Церкви XIX–XX вв. об отношении к инославию, экуменическому движению, а также по вопросу о восстановлении межхристианского единства Свт. Филарет Московский А.С.Хомяков Свт. Игнатий (Брянчанинов) Прп. Амвросий Оптинский Свт. Феофан Затворник О .Ключевский Св. прав. Иоанн Кронштадтский (Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Правда о Боге, мире и человеке. Кронштадт, 1899. Гл. 18); Обличение ересей, расколов, папства, лютеранства и др.) Ответное послание Святейшего Правительствующего Синода ко Вселенской Патриархии Митр. Антоний (Храповицкий) Архиеп. Иларион (Троицкий) Патр. Сергий (Страгородский) Архиеп. Серафим (Соболев) Прот. В. Шпиллер Н. Бердяев Митр. Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) Межправославная комиссия (IVВсеправославное совещание). 08.06.1968. Шамбези. Обращение Патриарха Московского и всея Руси Пимена и Священного Синода Русской Православной Церкви к Центральному комитету ВСЦ (По поводу Бангкокской конференции «Спасение сегодня». 29.12.1972–8.01.1973) Протопресв. А. Шмеман Прот. Георгий Флоровский Проф. А. Осипов Приложение II. Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию 1. Единство Церкви и грех человеческих разделений 2. Стремление к восстановлению единства 3. Православное свидетельство инославному миру Диалог с инославием 5. Многосторонние диалоги и участие в работе межхристианских организаций Отношения Русской Православной Церкви с инославием на ее канонической территории Внутренние задачи в связи с диалогом с инославием Заключение ПРИЛОЖЕНИЕ III. История и характеристика богословских диалогов с инославием Отношения с Древними Восточными (дохалкидонскими) Церквами Отношения с Римско-католической церковью Участие в международных христианских организациях и диалогах с экуменическим движением ПРИЛОЖЕНИЕ IV. Об отношении Православной Церкви к инославным вероисповеданиям и межконфессионалъным организациям

От автора

Настоящая книга составлена как развитие учебных курсов моих предшественников по кафедре Сравнительного богословия МДАиС, в частности профессора Московской духовной академии Дмитрия Петровича Огицкого (1908– 1994), курс семинарии и курс аспирантуры при МДА сотрудника Издательского отдела Германа Феодоровича Троицкого (1934–1995). Учебное пособие Д.П.Огицкого было использовано преимущественно в части, посвященной католичеству, лекции Г.Ф.Троицкого – протестантизму.

Кроме того, при написании отдельных разделов привлекались статьи и материалы, собранные в издании «Хрестоматия по сравнительному богословию» (М., 2005), в особенности следующих авторов:

архимандрита Плакиды (Дезей) «Блаженный Августин и Филиокве»;

монаха (ныне иеромонаха) Саввы (Тутунова) «Современная римско-католическая сотериология»;

архиепископа Нафанаила (Львова) «О латинском догмате непорочного зачатия»;

В.Н.Лосского «Догмат о непорочном зачатии».

За основу раздела, посвященного англиканству, были взяты статьи, помещенные в «Православной энциклопедии».

По сравнению с предыдущими изданиями курса, дважды выходившими под названием «Православие и западное христианство» (М., 1995; 1999), курс был значительно переработан и дополнен двумя приложениями.

Принципиально расширен раздел о экуменическом движении и межконфессиональных контактах. Внесены дополнения в другие главы, прежде всего касающиеся положений нового катехизиса католической церкви.

В предлагаемом пособии рассматриваются догматические, канонические и церковно-практические особенности инославных исповеданий, отличающие их от Вселенского Православия: римского католицизма и основных ветвей протестантизма (лютеранства, кальвинизма, англиканства). Приведены сведения об экуменическом движении.

Пособие предназначено для слушателей духовных школ и всех интересующихся вопросами православного богословия.

Предисловие

На протяжении многовековой истории Церкви Христовой, от начала ее исторического бытия и до наших дней, она проходит сложный процесс постоянного преодоления вероучительных, канонических и практических заблуждений, затрагивающих фактически все стороны ее существования.

Уже в апостольское время единство веры и единство Церкви Христовой подвергались испытаниям вследствие деятельности лжеучителей и наличия греховных разделений в христианской среде. Об этих лжеучителях и разделениях часто упоминается в апостольских посланиях (например, 1Ин.4:1, 2Пет.2:1; Рим.16:17). Конечно, не всякий спор вел к разделению и отпадению от Церкви. В некоторых случаях богословские споры служили даже большему углублению в спорный предмет и лучшему выявлению истины. «Надлежит быть и разномыслиям между вами, – говорит апостол Павел, – дабы открылись между вами искусные» (1Кор.11:19). Необходимо, однако, чтобы диалог между разномыслящими велся в духе взаимной любви и сопровождался чувством ответственности перед Богом и Церковью. Греховное разномыслие вело к возникновению ересей и отпадению от Церкви. История Церкви знает много таких примеров.

Крупнейшее отпадение от православия западной части христианского мира на почве преувеличенных представлений о власти Римского папы произошло в XI в.

В XVI в. от Римско-католической церкви отделились в результате реформационного движения протестанты (лютеране, кальвинисты, англикане), раздробившиеся потом на ряд конфессий и деноминаций.

Значение ересей и расколов в церковной истории состоит в том, что они побуждали Церковь к более подробному раскрытию и более точному формулированию своего учения, к его систематизации.

Следует отметить, что вероучительные споры всегда волновали Восток гораздо больше, чем Римскую церковь, которая с самого начала более бдительно следила за всем, что касается земного устроения и порядка. Вся тяжесть многовековой борьбы за догматические устои Церкви почти всецело выстрадана одним греческим Востоком.

Дихотомия Восток–Запад

Изображение «Восточного мира», состоящего из трех культурных блоков: Восточная Азия, Юго-Восточная Азия и Южная Азия.

Дихотомия Восток-Запад — понятие в социологии и культурологии, используемое для описания различий между восточной и западной цивилизацией. Данная дихотомия является не географической, а культурной, границы Запада и Востока не являются чёткими и складываются в представлении каждого народа индивидуально. Исторически мусульманские и азиатские народы относят к Востоку, в то время как Западную Европу, США и некоторые другие регионы — к Западу.

Разделение

Границы между цивилизациями проходят не по географическому, а по культурному принципу. Так Австралия традиционно считается страной западной культуры, а мусульманские страны, вне зависимости от их географического положения, принято считать странами Востока. Границу культур особенно трудно провести в регионах культурного разнообразия, таких как Босния и Герцеговина, чьи граждане могут осознавать себя частью как восточного, так и западного мира, в зависимости от этнической или религиозной принадлежности. Кроме того, жители разных частей мира воспринимают границы по-разному, например, страны Западной Европы, традиционно определяют Россию как Восток, в то время как исламские народы воспринимают все христианские народы, как часть западного мира.

Кроме дихотомии «Восток — Запад» существует представления о более сложной классификации. Например, Цирель С.В. делит культуры на теплые и холодные. Холодные общества – это те общества, где люди договорились о правилах игры (неважно, как они называются – законы, обычаи, традиции, сакральные заповеди и т.д.) и более не нуждаются в налаживании личных отношений для разрешения стандартных ситуаций (наиболее близки к этой дефиниции западные страны и страны Юго-Восточной Азии). В таких обществах основное разнообразие институтов сосредоточено на верхних уровнях их иерархии и предназначено для разрешения сложных ситуаций. Теплые общества – это те, где люди, наоборот, не сумели договориться об общих правилах, и вынуждены компенсировать их отсутствие (иначе говоря, одновременное существование различных правил) личными взаимоотношениями (в том числе коррупционного характера) или временными драконовскими правилами и виртуальной мистической связью каждого с вождем. Отсутствие действенного права вынуждает перманентно обращаться к его первоисточникам, в том числе представлениям о справедливости, поэтому справедливость, часто понимаемая как всеобщее равенство доходов и даже равное бесправие, занимает высокое место в шкале ценностей. И в то же время отсутствие регулятора справедливости (права, обычая и т.д.) очень часто ведет к большей несправедливости и большему имущественному расслоению, чем в холодных обществах. В настоящее время можно даже указать формальный экономический критерий выделения теплых обществ – значение коэффициента Джини ≥ 0,44-0.47. Теплые общества также часто отличаются неустойчивостью политических режимов и высоким уровнем преступностью. Если сравнить эту оппозицию с классической оппозицией Запад vs Восток, то легко заметить, что оппозиция Запад vs Восток характеризует в первую очередь тип институтов, а оппозиция «холодные общества» vs «теплые общества» – количество институтов и их устойчивость. Нетрудно понять, что к теплым культурам прежде всего относится Россия и ее западные соседи, а также Латинская Америка. Еще в ту же категорию можно было бы зачислить страны Тропической Африки, однако они столь молоды, что многие их них ближе к самим вторичным ранним политиям, чем к теплым культурам, сохранившим некоторые их черты.

История

Представления о коренном различии между Западом и Востоком сложились в европейской науке об обществе еще в XVIII в. Особенно отчётливо эти представления выражены, например, в «Персидских письмах» Ш. Монтескьё. Изначально данные различия трактовались как «отсталость» восточных стран в техническом и экономическом плане (например отсутствие частной собственности, традиционализм практически во всех сферах жизни). Однако в связи с процессами модернизации в восточных странах в последующие годы в настоящее время экономические критерии не могут служить основаниями разделения мира на Запад и Восток. В XX веке получила распространение теория разделения мира именно по культурным критериям.

Японский синолог Татибана Шираки в 1920-е годы писал о необходимости объединить Японию с Китаем и другими азиатскими странами (за исключением Центральной Азии и Ближнего Востока) в формирование «Новый Восток «, которое могло бы объединить Восток в противовес Западу. Япония пользовалась идеями этой концепции в пропаганде во время второй мировой войны. Во время Холодной войны в 1957 Мао Цзэдун заявил: «Это война между двумя мирами. Западный Ветер не может одержать победу над Восточным Ветром, Восточный Ветер должен взять верх над Западным Ветром».

Ссылки

  • Проблемы дихотомии «Запад-Восток», «Восток-Запад» в глобалистике
  • Панарин А. Концепция двуполушарной структуры мира: смысл дихотомии Восток-Запад
  • «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись»
  • Д. Ф. Терин «Запад» и «Восток» в институциональном подходе к цивилизации

Примечания