Холокост дети

«Это слишком ужасно, чтобы описывать»

В июле 1944 года советские войска подошли к нацистскому концентрационному лагерю Майданек. Нацисты бежали, бросив постройки и попытавшись избавиться от свидетельств массовой бойни. Тем же летом советские солдаты заняли территории, где находились уже демонтированные Белжец, Собибор и Треблинка. Спустя полгода, 27 января 1945 года, были освобождены оставшиеся узники в самом крупном лагере смерти — Освенциме. Хотя на тот момент большинство заключенных оттуда маршем смерти отправили на запад, именно этот день спустя 61 год сделают Днем памяти жертв холокоста. «Лента.ру» публикует рассказы тех, кто дождался освобождения и нашел в себе силы жить дальше.

«Детям я никогда об этом не расскажу»

«Берген-Бельзен был последним и худшим из всех лагерей, в которых я был. Там стояла одна водокачка, но еды не было вообще. Я помню, мы копались вокруг нее в поисках каких-нибудь корней. Люди рядом со мной просто падали замертво от голода. Случаи каннибализма я видел постоянно, но сам бы я этого сделать не смог», — рассказывает австрийский еврей Фредди Кноллер.

Он попал в Освенцим в 22 года. Там узник провел больше года, после чего его отправили маршем смерти в Гливице. По мерзлой земле и снегу он прошел более 30 километров. После того как Кноллера освободили в 1945 году, он никому не говорил о том, что происходило за стенами лагерей. Даже после того, как у него появилась семья и дом, его продолжали мучить кошмары: «Я просыпался ночью в панике оттого, что мне казалось, что я вернулся обратно в Освенцим». Бывший узник старался не обращать внимания на кошмары до тех пор, пока одной ночью дочери не уговорили его поделиться пережитым.

То, с каким стоицизмом мужчина переносил мучившие его кошмары и как упорно отказывался даже в мыслях возвращаться в концлагерь, не единственный случай. Многие из выживших в холокосте десятилетиями хранили молчание. Некоторые не хотят говорить о случившемся до сих пор спустя более полувека.

«Нет, детям я об этом никогда не расскажу», — говорит 91-летний бывший узник Освенцима Альберто Исраэль. У него трое детей, все они знают о прошлом отца, но сам он им об этом никогда не рассказывал. «Это слишком ужасно, чтобы описывать», — говорит он. «Нас в Освенцим везли товарным составом, где возят скот обычно. Двери не открывали. Открывали, только чтобы дать воду и забрать трупы. Так вот, когда мы приехали, нас пинками и волоком вытаскивали оттуда с криками: «Давайте, свиньи еврейские!» — делится Исраэль. — Но когда мы прибыли в Освенцим, мы поняли, что кошмар только начался».

Больниц в Биркенау не было, слабых сразу убивали, а тех, кто мог работать, отправляли трудиться. «У молодых женщин забирали детей и отдавали бабушкам, потому что так у них было больше шансов выжить, если бабушек отправляли в газовые камеры, то детей они просто оставляли на земле, а матери должны были идти работать. С полуночи до шести утра проходили казни в газовых камерах, с шести до часу дня были работы, потом 10 минут перерыв и снова работа до 11 вечера, а затем до утра опять проходили казни. После газовых камер трупам выдирали зубы, состригали волосы и отправляли в крематорий.

«18 января всех заключенных Освенцима собрали, дали кусок хлеба, и пять километров мы шли маршем смерти при температуре минус 20 градусов. Потом нас поездом отправили в Маутхаузен. В открытом вагоне нельзя было сесть, иначе ты замерз бы насмерть. Все, что мы могли есть или пить, — это наша моча. Потом уже нас освободили американцы», — вспоминает Исраэль, которому на момент заключения было 17 лет. Тогда ему повезло, ведь, если бы ему было 15, его бы сразу отправили в газовую камеру, так как он не смог бы много работать.

«Будто слушала историю чужой жизни»

Психологи говорят, что отказ говорить о произошедшем не помогает пережить и забыть ужасы случившегося. После окончания Второй мировой войны жертвам холокоста пришлось возвращаться к нормальной жизни, работе и созданию семей. Однако психотерапия тогда еще не была распространенной практикой, а потому лишь у немногих была возможность проработать травму.

«Постравматическое стрессовое расстройство вошло в лексикон медиков лишь в 1980-х годах. Тогда еще общество не было таким открытым, а психотерапия вообще не была распространена, — говорит психотерапевт Джейми Хакер Хьюджес. — Выживших мучили кошмары, но они не решались об этом говорить, что делало реабилитацию еще более сложным и долгим процессом».

По словам Хьюджеса, если некоторые, как Кноллер или Исраэль, отказываются говорить о своих воспоминаниях, то другие и вовсе ничего не помнят. Он объясняет это тем, что в моменты сильнейшего стресса или ужаса некоторым удается полностью абстрагироваться от происходящего. Они словно создают у себя в голове коробку, в которой прячутся от реальности. Все воспоминания затем «хранятся» в этой коробке, а так как события прошлых дней не проходили, через отделы мозга, отвечающие за долговременную память, жертвы просто не могут «вытащить» воспоминания из головы.

Ив Каглер родилась в Германии. В конце 1930-х родители отправили ее в приют во Франции, надеясь, что там дочери не будет грозить опасность. В 1941 году Ив на корабле отправили в США. Однако Каглер ничего не помнит ни о том, как солдаты СС вламывались к ней в дом, ни о том, как она прощалась с родными и как преодолела Атлантику. «Все, что я помню, — это как меня посадили на корабль и как я приехала в Америку», — рассказывает она. Несмотря на то что сознательно женщина ничего не помнит, ее тоже иногда мучают галлюцинации и кошмары.

Чудом родителям Каглер удалось выжить в холокосте и найти дочь. Когда ей было почти 50 лет, она попросила мать рассказать, что произошло с их семьей. «Я думала, что это какой-то обман, будто слушала историю чужой жизни», — говорит она.

«Я до сих пор плачу без остановки»

По словам специалистов, те, кто держит пережитое в себе, страдает от событий 70-летней давности куда сильнее тех, кто находит силы поделиться увиденным.

Сьюзан Поллок 89 лет, она живет в Лондоне и уже несколько десятилетий посещает школы, где рассказывает ученикам о холокосте. «В мае 1944 года я, моя мама и брат попали в Освенцим. Маму сразу же отправили в газовую камеру. Недавно я узнала, что там был и мой отец. Тогда мы даже близко не понимали, что происходит. Мы жили в маленьком венгерском городе, и информация из внешнего мира до нас почти не доходила, — рассказывает она. — Власти нам сказали собираться, потому что нас «переселяют», я поэтому даже взяла с собой швейную машинку. Я взяла с собой швейную машинку!»

Освенцим Поллок помнит урывками: конкретных людей, моменты, запахи. «Мы пытались отвлечь себя воспоминаниями о доме. Собирались и спрашивали друг у друга: «Что будешь есть на завтрак?» Я говорила, например, яичницу и хлеб с маслом», — говорит выжившая.

Марш смерти в Берген-Бельзен Сьюзан Поллок тоже помнит расплывчато: «Я уже такая слабая была тогда. Я помню, как выползала из барака, потому что ходить уже не могла, но лежать там среди трупов было просто невыносимо. Я тогда натолкнулась на свою бывшую соседку». Зато день освобождения она помнит намного лучше. «Британцы были спасением, для меня они были настоящими героями. Меня отправили в больницу, но я даже с кровати встать не могла, а всю еду, которую мне приносили, я прятала — боялась, что они вернутся и отберут», — говорит она.

После освобождения Поллок отправилась в Швецию, а спустя какое-то время она вышла замуж за другого выжившего в холокосте. «После того как я потеряла 50 родственников, для меня было очень важно создать свою маленькую семью, — делится она. — Мы поженились, когда мне было 18, и я очень хотела детей. Но мы с мужем всегда были очень осторожны, чтобы не рассказать им слишком многого и не травмировать их».

«То, что произошло, — всегда остается со мной, — рассказывает Сьюзан Поллок. — Мы же были людьми, и они тоже были людьми. Почему же они нас за людей не считали? Я нашла в себе силы сдерживать все эти чувства внутри, но избавиться от них я не могу. Я научилась с этим жить. До сих пор, когда даю волю эмоциям, я плачу без остановки. Даже спустя столько лет».

«Лента.ру» благодарит Европейский еврейский конгресс и его главу Вячеслава Моше Кантора за помощь в сборе информации для материала.

Дэниэл Коуэн: Я выжил в Холокосте

Дэниэл M. Коуэн

Я выжил в Холокосте

Daniel М. Cohen

SINGLE HANDED

Печатается с разрешения издательства the Penguin Group, the Berkley Publishing Group.

© Daniel М. Cohen

© Антон Городецкий, перевод

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Посвящается Мэнли и Джорджу, двум моим братьям, участникам разных войн. Вы навсегда в моих мыслях.

Вашингтон, 2005-й

Пожилой ветеран выходил из лимузина, и по всему было видно, что ему очень плохо. Его больное колено раздулось до размеров мяча для софтбола. Оба бедра не давали покоя. Руки жег артрит, особенно правую, в которой до сих пор оставалась шрапнель. Атеросклероз сбивал дыхание, голова кружилась из-за джетлага. Шаг был невропатически неровный.

В прошлом году бывшего капрала клали в больницу пять раз. Целая когорта болезней, от сердечной недостаточности до диабета, не обещала ему ничего хорошего. Но он говорил врачам не переживать за него: все было под контролем – он твердо решил жить. В скором времени он доказал, что сильнее своих болезней, и сейчас, когда он вошел в элегантную гостиную, каждое новое ощущение – будь то глухое жужжание взволнованных разговоров, ароматы сладкого парфюма или шорох дорогих костюмов – все сильнее заглушало его хроническую боль.

Старый солдат предпочел бы присесть, но ему было велено стоять. Оставаться на ногах было тяжело, зато так он мог разглядывать собравшихся. Самые дорогие ему люди располагались прямо перед ним: его жена, Ивонн, и двое детей; Дик и Лео, единственные пережившие корейскую войну друзья; Бад, ветеран, которого он в шутку называл своей «офицерской женой»; и Мишель, активистка, помогавшая ему на протяжении двадцати лет отупляющих душу неудач и унижений. Наконец, была Глория, невестка – единственная, кто осталась в живых из всей его семьи, женщина, которая никогда его не любила и, наверное, до сих пор считавшая его бабником и бездельником. Остальные 150 человек – высокопоставленные бюрократы, мужчины и женщины в парадной форме (только что, похоже, доставленной из химчистки), группка бородатых раввинов – были ему незнакомы. Он кивнул – всем и каждому одновременно.

Шквал фотовспышек осветил комнату. Гости встали единой волной. Ветеран выпрямился и улыбнулся президенту Джорджу Бушу – Бушу-младшему, – который энергично вошел и занял место возле трибуны. Военный священник открыл церемонию. «Господь Всемогущий, мы всегда в руках Твоих…»

Ну вот, снова Господь. За последние семьдесят лет старик молился ему, спорил с ним и иногда проклинал Его. В самые тяжелые для него моменты он обещал сам себе, что если когда-нибудь они встретятся, он Его засудит. Совсем недавно он представлял себе, что Бога нет. А теперь вот Он вернулся. Хорошо это или плохо, Бог пришел с ним в Белый дом.

Священник продолжал: «Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить великого солдата и американского героя, капрала Тибора Рубина…»

После молитвы президент Буш с признательностью в голосе говорил о венгерском подростке, который пережил год в немецком концлагере, эмигрировал в Америку, поступил в ряды армии США и отправился добровольцем на корейскую войну. Дальше последовал внушительный послужной список.

Тибор Рубин в одиночку, с помощью одного пулемета, защитил стратегически важный холм от массивного наступления северокорейцев. В китайском лагере для военнопленных он помогал сослуживцам пережить два с полвиной года заключения. Используя знания, полученные в концлагере, он сумел выходить больных товарищей и рисковал жизнью, воруя для них еду. А когда китайское командование предложило отправить его обратно в коммунистическую Венгрию, он объявил, что предпочтет остаться здесь, со своими американскими братьями, даже несмотря на то, что он не был гражданином США.

Президент верно пересказал ключевые достижения Тибора, но в его повествовании были зияющие дыры. Например, он, очевидно, забыл упомянуть сержанта-антисемита, который неоднократно отправлял Рубина «добровольцем» на опасные миссии и который отдал ему приказ остаться на складе боеприпасов, пока остальная рота отступала. Президент не сказал также, что тот же самый сержант как минимум дважды сознательно проигнорировал письменные рекомендации ротных командиров приставить Рубина к Медали Почета. Не объяснил президент и почему в течение двадцати пяти лет армия закрывала глаза на многочисленные показания свидетелей, нотариальные заявления, петиции и призывы ветеранских организаций и законодательных органов наградить Рубина за его самоотверженность и храбрость. Знал ли вообще президент, что потребовался целый закон, чтобы он, Тибор Рубин, получил возможность хотя бы рассматриваться в качестве кандидата на получение медали?

Майя Смелькинсон попала в еврейское гетто в Минске, когда ей было 9 лет. Родители погибли, и девочка боролась, как могла, за свою жизнь. В детском доме для еврейских детей никто никого не кормил, и если девочка не находила себе крошки на пропитание, значит, ничего и не ела. Ее одежда походила на лохмотья. От холода и голода вся кожа покрылась чирьями. В таком виде она постучала в дом семьи Бовт и попросила милостыню. Дети, Катя и Ваня Бовт, были шокированы видом девочки и стали умолять родителей укрыть ее у себя в доме.
Родители побоялись. У них не ладились отношения с соседями, и те запросто могли выдать всю семью, и тогда расстрела не избежать. Но они стали по очереди пробираться в гетто и подкармливать Майю. Так прошла зима 1942 года, а 2 марта немцы решили закрыть детский дом в гетто и забрали всех детей в душегубки. 67 больных детей были убиты прямо в своих кроватках. Майя спряталась в печи. Она единственная из всего детского дома, кому удалось спастись. Ее таки спрятали у себя родители Вани Бовта, и до освобождения девочка жила у них во дворе в земляной яме. Но выжила.

Таких историй времен Второй мировой были десятки и сотни тысяч. К сожалению, далеко не у всех из них такой благополучный конец.
Полтора миллиона детей были убиты или умерли голодной смертью с 1939 по 1945 год на территории Германии и оккупированных ею землях. Почти миллион двести тысяч погибших детей были евреями. И это приближенные числа. Ведь детям не присваивались номера, если они не работали, а потому их тела никто и не считал.

Уничтожение детей не было целью для фашистов. Их цель была — «очищение нации». Они уничтожали детей, которые происходили не от «чистых кровей» — евреев, цыган. Убивали тех, кто не мог приносить практическую пользу рейху — то есть не могли работать. Убивали больных, инвалидов. И просто казнили всех подряд во время проведения своих карательных операций.
То есть, главным двигателем массового убийства детей была идеология.

Жизнь детей в гетто

Немцы относились к детям в гетто как к обременительному довеску. Они не могли работать, от них не было практической пользы, зато они ели, забирая продуктовый ресурс у тех, кто работать еще мог. Такова была логика карателей, которые действовали строго согласно ей. Поэтому они проводили периодически зачистки в гетто.
Дети в гетто были самыми незащищенными еще и потому, что не были приспособлены к жизни, не имели опыта, им не хватало понимания ситуации для выживания. Но с другой стороны, некоторые взрослые выживали в гетто только благодаря своим детям. Те, кто постарше, умудрялись проползать под колючей проволокой и выходить в город, чтобы побираться и приносить какую-никакую еду.
Многие дети в гетто воровали. Они выбирались за его пределы для того, чтобы украсть еду и прокормить своих родных.

Когда в 1943 году Германия приняла решение о закрытии всех гетто, судьба большей части детей была трагической. Часть детей была убита прямо в гетто, часть доставлена в концентрационные лагеря или лагеря смерти. Немногие смогли выжить там.

Жизнь детей в концентрационных лагерях

Большую часть детей, которые попадали в лагеря смерти, умерщвляли разными способами в первые два дня по приезде. Дети были не интересны немцам как рабочая сила, а потому бесполезны.

Исключение составляли подростки в возрасте от 12 лет. Их могли использовать на каких-то работах. Дети наравне со взрослыми заключенными рыли окопы, некоторые работали в качестве обслуживающего персонала. Но если они проявляли малейшие признаки заболевания или слабости, их безжалостно расстреливали.
В Освенциме, где проводил свои страшные эксперименты Менгеле — человек, называвший себя врачом, у детей появлялся призрачный шанс выжить, если они представляли интерес для медицинских экспериментов палача.
Особенно интересовали Менгеле близнецы. Он переливал им кровь, ампутировал конечности, заражал тифом.
Детей, которые интересовали палача, помещали в детский сад Освенцима. И там к ним относились даже очень не плохо, пока шли опыты. Менгеле сам приходил к детям, приносил им сахар. И некоторые из малышей даже привязывались к нему. Что совершенно не мешало ему отправлять их в газовую камеру, как только опыт был завершен.
Шансы выжить были у тех детей, чей организм сумел справиться с тифом. Такие случаи известны.

Если женщина попадала в концлагерь беременной, она также представляла интерес для опытов. Но, как правило, все дети, рожденные в лагерях смерти и концентрационных лагерях, безжалостно убивались. И только чудом некоторым заключенным удавалось долгое время прятать новорожденных и спасать им жизнь.

Операция по спасению

Практически в каждом городе, где было гетто, партизанские отряды разворачивали работу по спасению еврейских и цыганских детей. С 1938 по 1940 годы действовала целая организация «Киндер транспорт», которая вывезла более тысячи детей за период с 1938 по 1944 годы. Аналогичные подпольные организации действовали в Варшаве, Брюсселе, Париже, Риме и многих других городах Европы. Детей забирали от родителей и тайно переправляли в Великобританию, Швецию, Соединенные Штаты Америки.
Во Франции существовало целое протестантское религиозное поселение Шамбон-Сюр-Линьон, население которого, включая священников, прятало несколько сотен еврейских детей.
Некоторые дети спасались тем, что уходили к партизанам. Подростки нередко использовались в движении сопротивления для выполнения отдельных поручений, сбора разведданных и пр.

Трагические последствия

После капитуляции Германии началось массовое движение народа. Взрослые люди, бежавшие от войны или же насильно переселенные, оторванные от своих детей, начали поиски. Этот процесс не завершен и по сей день. Многие семьи так и не смогли воссоединиться друг с другом, а другие находят друг друга спустя десятилетия. Как, например, случилось с Рахиль Ароновой. Она болела скарлатиной, и врачи отказались выписать девочку из больницы, а потом семья бежала от войны, и ребенок остался на оккупированной территории. Девочку прятала всю войну семья из западной Беларуси. Чтобы уберечь ребенка от расстрела, ее окрестили, надели на шею крестик и переименовали в Лилю Петрову. После войны девочка вернула свое настоящее имя и начала искать своих родных. Однако они встретились в израильской больнице совершенно случайно лишь через 55 лет после войны.
Но потеря близких, разрушение семей — не единственная беда. Дети, которые пережили Холокост, пострадали психологически. Их психика была подорвана. Многие из них стали страдать депрессиями, их мучили кошмары. Некоторые лишались рассудка. Мало кто сумел создать семью и родить детей. Это огромная трагедия для целого поколения людей.
Приглашаем на наш Телеграм-канал.

10 человек, переживших собственную смертную казнь

Едва ли это не самое страшное — услышать свой смертный приговор. Это означает конец, после этих слов таймер запущен, и счёт идёт иногда на дни, а иногда на часы. Никто и не думает выжить после расстрела или повешения, или смертельной инъекции. Однако чудеса случаются. Математическая вероятность иногда бывает очень забавной. Ничтожная доля процента, что приговорённый останется жить после казни, есть всегда.

Сегодняшняя подборка как раз о таких людях. Они буквально родились в рубашках. А может, им, как кошкам, выдали не одну жизнь, а несколько, ну или как минимум две.

Мэгги Диксон

В 1724 году Мэгги из Эдинбурга проводила своего мужа-рыбака в дальнее плавание. Тогда такие мероприятия длились годами. И, к сожалению для Мэгги, она не отличалась верностью. Девушка поняла, что забеременела, пока её муж плавал. Ситуация очень нехорошая.

Мэгги родила в лесу малыша, который либо был мёртвым сразу, либо умер вскоре после рождения. В реку бросить маленький трупик она не смогла и завернула его в свой платок. Вскоре тельце нашли, а по платку опознали Мэгги как мать-убийцу. За такое было единственное наказание — смертная казнь через повешение. По каким-то невероятным причинам позвонки Мэгги не сломались, пока она висела с петлёй на шее. Однако все были уверены, что она умерла.

Когда родные повезли труп девушки на кладбище, они пришли в ужас, так как из гроба раздался стук. Мэгги Диксон выжила после смертной казни. С тех пор её окрестили «полуповешенной Мэгги». Сегодня в Эдинбурге даже есть паб имени Мэгги Диксон.

Шимон Сребрник

В 1945 году Шимон был 15-летним еврейским мальчишкой польского происхождения, которому пришлось уже очень многое пережить. Ему пришлось увидеть, как его отца убивают в Лодзинском гетто. Ему пришлось жить с мыслью, что его мать убили в газовой камере. Ему пришлось пережить Холокост.

Шимон был заключён в один из лагерей смерти под названием «Хелмно», который располагался в оккупированной Польше. Там Шимон был вынужден работать при крематории, где круглосуточно уничтожались тела убитых людей.

Жертвы Холокоста

18 января 1945 года Советские войска вели бои за территорию, где располагался «Хелмно». Руководство лагеря приняло решение избавиться от свидетелей их бесчинств и преступлений. Всем заключённым вынесли смертный приговор, их начали расстреливать. Шимон, прощаясь с жизнью, получил свою пулю в затылок. Он упал на других заключённых. Фашисты продолжили расстреливать. Шимон обнаружил, что изо рта у него льётся кровь, ему больно, он может шевелиться, а это значит, что он вполне жив. Пуля каким-то чудесным образом прошла, не задев ни спинной мозг, ни головной, она вышла через рот, даже крови было немного.

Сребрник прожил до 2006 года, он много свидетельствовал против фашистов, его показания стали чуть ли не главными против руководства лагеря «Хелмно».

Константин Феоктистов

Константин Феоктистов

Сегодня эти имя и фамилия мало кому известны даже на территориях постсоветского пространства. А в честь Константина на Луне назван один из кратеров, правда, на её обратной стороне, но всё же. Феоктистов был космонавтом и выдающимся космическим инженером. В возрасте 16 лет воевал с фашистами в составе Советских войск.

Во время нацистской оккупации Воронежа Костя выполнял разведывательные задания для Воронежского фронта. К несчастью, парня схватил армейский патруль ваффен-СС. Разговор с юным разведчиком был коротким — смертная казнь на месте через расстрел. Солдат Вермахта целился в голову и выстрелил. Пуля попала куда следует, и парень упал навзничь. Проверять мёртв разведчик или нет было недосуг, да и по всему видно, что мёртв. Однако Костя почти сразу понял, что так не умирают. Смерть должна быть тёмной и никакой. Но она горячая, злая и хлещет прямо из горла, потому что это не смерть — это кровь, это жизнь. Костя пополз к своим.

Как выяснилось позже, пуля прошла через шею и подбородок, но не задела мозг и крупные артерии. Константину суждено было оставить существенный след в истории человечества. Он прожил до 2009 года и умер в возрасте 83 лет.

Винселао Мигель

Ещё один «пуленепробиваемый», выживший после собственного расстрела. Приговор привели в исполнение во время революции в Мексике 1910–1917 годов. Некоторые из девяти выстрелов, которые он получил, сильно изуродовали парню лицо. Но он остался жив, самостоятельно покинул место своей казни, и нашёл людей, которые оказали ему помощь. Воспоминаний осталась масса, и Мигель был вынужден всю жизнь выглядеть, как ветеран Первой мировой, которому осколок снёс часть лица.

Вилли Фрэнсис

Дело Вилли Фрэнсиса очень резонансное, потому что он стал первым человеком, которому удалось выжить после казни на электрическом стуле. Вилли было 16 лет, когда его приговорили к высшей мере наказания за убийство своего работодателя — хозяина аптеки. В мае 1946 года Вилли сел на электрический стул. Но когда тот заработал, он закричал: «Я не умираю, я поджариваюсь, выключайте». Стул выключили, а после выяснилось, что он был неисправен.

Вилли Фрэнсис в своей камере накануне исполнения приговора

Инцидент подарил Вилли ещё год жизни. Адвокаты бились за него, как могли, они просили заменить казнь пожизненным. Однако их усилия были тщетны, и парня казнили в мае 1947 на электрическом стуле.

Ромель Брум

Ромель Брум

Это отвратительный человек, он похищал, насиловал, и убивал. Он точно заслуживал смерти. В 2009 году он был к ней приговорён, а в качестве инструмента исполнения была выбрана смертельная инъекция — как гуманное средство.

Ромель стал первым и единственным человеком, который выжил после неё. Дело в том, что палач очень долго не мог найти вену на теле Ромеля. И после тщетных попыток инъекция была введена в место, где приблизительно должна быть вена. Это и позволило Бруму выжить.

Этот инцидент сохранил мужчине жизнь. Так как он стал свидетелем того, что смертная казнь посредством инъекции на самом деле не гуманна и ужасна. Его адвокатам удалось инициировать целое движение против такого вида казни.

Эван Макдональд

В 1752 году этот человек в рядовой потасовке перерезал товарищу горло. За это его приговорили к смертной казни через повешение. Но что-то пошло не так, и Эван умер не до конца (повешение вообще какой-то ненадежный способ). Его отправили в мертвецкую, так как по всему казалось, что человек мёртв.

Когда через несколько часов туда вошёл хирург, который собирался разрезать и хорошенько изучить тело преступника, он оторопел. Эван сидел на столе и очень удивлённо оглядывался. Хирург был парень не промах и решил постоять за свою жизнь перед ожившим мертвецом. Он схватил молоток для операций и ударил Макдональда по голове. Это добило человека окончательно, и хирург начал проводить задуманное.

Америго Думини

Америго Думини

Америго Думини родился в Сент-Луисе, США, в семье итальянских и британских иммигрантов и переехал в Италию. В 1913 году он вступил в армию и отказался от гражданства США. Во время Первой мировой войны он был штурмовиком, был тяжело ранен и награждён. После стал ярым сторонником Бенито Муссолини, участвовал в заказных политических убийствах. В общем, был яркой фигурой. Во время Второй мировой войны он служил в Дерне, в Ливии, и там его схватили британские солдаты. Его совершенно справедливо приняли за шпиона и по законам военного времени Америго решили расстрелять. 17 пуль, которые выпустил расстрельный отряд, не достигли своей цели.

Когда Думини вернулся в Италию, его с удивлением приняли и предложили щедрую пенсию. Он занялся бизнесом в качестве перевозчика и купил виллу в жилом районе Флоренции. Дожил до 73 лет, успешно освободившись после пожизненного заключения за службу фашистскому режиму, отсидев восемь лет.

Филипп Фабрициус

Это также дела давно минувших дней. Филипп попал в эту подборку из-за необычного вида казни, к которой его быстренько приговорили в ходе протестантского восстания в Праге 23 мая 1618 года. Он присутствовал в канцелярии Богемского придворного в Пражском Граде вместе с регентами-католиками во время совещания. В этот момент в зал ворвались вооруженные лорды-протестанты, которые восстали против короля-католика. Бунтари решили учинить расправу на месте. Приговорённые к смертной казни полетели из окон дворца вниз с высоты 20 метров (примерно седьмой этаж классической панельной девятиэтажки).

Массовая казнь католиков протестантами в Праге, 1618 год

Видимо, падение что-то сильно смягчило, и поэтому казнь не удалась. Все, кто был выброшен из окон, отделались травмами разной степени тяжести, а Филипп так вообще парой синяков и ссадин. Фабрисиус сразу бежал в Вену и там рассказал о восстании. Там он и дожил свой век, благополучно продвигаясь по карьерной лестнице. Филипп умер через 13 лет после того, как пережил собственную казнь.

«Мужик Фрэнкс»

1872 году в Австралии произошёл невероятный случай, о котором даже писали в газетах. Убийца, известный всем под прозвищем Мужик Фрэнкс, выжил после собственного повешения, потому что его казнили некомпетентные простофили.

Сначала верёвка, на которой нужно было вешать приговорённого, размокла от дождя, так как её оставили на улице. Потом палачи решили её просушить, да побыстрее, поэтому развели огонь. Верёвка высохла, но скользить перестала совершенно. Её не удалось даже толком зафиксировать на шее Фрэнкса. Когда это худо-бедно получилось, из-под него выбили опору, и он стал болтаться, тщетно пытаясь задохнуться. Он хрипел, плевался и просил, чтоб его уже прикончили. Наконец он смог освободить руки, которые были завязаны так же плохо, как и петля на шее. Фрэнк подтянулся на них, чем вызвал волну смеха. Он в грубой форме обругал никудышнюю организацию казни, и верёвку, на которой он висел, перерезали.

Ни у кого не возникло желания завершать начатое, и приговор несостоявшемуся висельнику заменили на более щадящий.

Читайте также: 10 зданий, история которых была так ужасна, что их пришлось снести