Игнатий брянчанинов

Тайна старого альбома

Сто лет спустя, в 1930-х годах, место упокоения Брянчаниновых было варварски разгромлено. Белый камень, под которым покоилась Софья Афанасьевна и трое ее детей, нашли только в начале 1990-х при реставрации Покровского храма.

Дня рождения Софьи Афанасьевны на камне нет, и теперь никто его не помнит. Отчего-то кажется: Соня родилась летом. Возможно, так думается мне от того, что усадьбу Покровское, где она провела молодость и зрелые годы своей жизни, я видел только летней, в шелесте высоких старых лип, с необозримым морем колокольчиков и мокрыми после грибного дождя тропинками парка.

В пользу моей версии о том, что Софья Брянчанинова родилась в один из летних дней — сохранившиеся свидетельства о том, что когда в октябре 1786 года умер ее 37-летний отец, подававший большие надежды поэт Афанасий Матвеевич Брянчанинов, то Соня была малюткой, двух-трех месяцев от роду.

И вот я в Покровском, иду по дорожкам того самого усадебного парка, который помнит и Софью Афанасьевну, и ее детей, появившихся здесь на свет «в дней Александровых прекрасное начало». Детей у Софьи и Семена Брянчаниновых родилось 16, выжили 9. Возможно, память об этой большой дворянской семье и стерлась бы, если бы не долго ожидаемый, вымоленный первенец Димитрий, вошедший в сонм русских святых как святитель Игнатий Брянчанинов.

Дворянское гнездо

Первые, кто с вниманием и сердечностью встречают каждого, кто приезжает летом в Покровское — это Татьяна Александровна Ватсон, внучка последнего владельца Покровского, и Марина Геннадьевна Давыдова, создатель музейной экспозиции в усадьбе, руководитель здешних экскурсионных маршрутов. Мы идем среди колокольчиков под сенью старинных лип, и я расспрашиваю Марину Геннадьевну о домашнем укладе Брянчаниновых.

— Нам трудно понять этот уклад, — рассказывает она, — потому что мы переносим свои представления на то время. Мы не можем себе представить, как это в одном доме могут одновременно жить пять, шесть, а то и десять детей, и вместе с ними не только родители, но и дедушки и бабушки, прадедушки и прабабушки. Именно так жили Брянчаниновы — в рождениях детей и их уходах из жизни, в болезнях и тяготах воспитания… И чтобы такая большая и сложно устроенная семья не развалилась, уклад ее не мог не быть строгим. У русских дворян была популярна английская система воспитания с ее суровым распорядком, закаливанием холодом и сдерживанием эмоциональных порывов. В доме Брянчаниновых не было прыганья, хохота, шумных игр. Конечно, дети в чем-то были ущемлены. Им хотелось бегать, прыгать. Но когда святитель Игнатий пишет «детство мое было преисполнено скорбей», он имел в виду не то, что он часто оставался полуголодным или чем-то обиженным, а то, что у родителей в таких условиях не было времени для тесного личностного общения с детьми. И тут надо вспомнить судьбу его отца, Александра Семеновича. Он был камер-пажом Павла Первого, воспитывался в Императорском Пажеском корпусе вместе с детьми императора. Но вот Павла не стало в 1801 году, а в 1803 году Александр Брянчанинов вынужденно уходит в отставку и едет сюда, в Покровское, спасать имение, которое могли продать с молотка за долги отца. Он заплатил долги, но потерял карьеру. В Вологде он встретил девушку Софью. Они оба были Брянчаниновы, из дальних ветвей одного рода.

Чтобы понять, каким был Александр Семенович, надо вспомнить старика Болконского из «Войны и мира». Один из исследователей считает, что прототипом Болконского Толстой взял именно Александра Семеновича. Причем старик Брянчанинов, возможно, успел прочитать «Войну и мир». И понятно, почему Александр Семенович, не реализовавший себя на государственной службе, очень хотел, чтобы его старший сын, наследник, наверстал упущенное отцом. И, наверное, не было бы в этом ничего трагичного, если бы Дмитрий не проявлял очевидных склонностей совсем к другому — к жизни внутренней, духовной. Не принято было тогда из дворян уходить в монахи.

По послушанию отцу 15-летний Дмитрий поехал в Петербург учиться в Военное инженерное училище, но монастырь звал его, и в 20 лет Дмитрий стал послушником. Александр Семенович долго не мог с этим смириться, и только благодаря Софье Афанасьевне связь сына с домом не была утрачена. Когда будущий святитель и его друг, не выдержав тягот монастырских послушаний, тяжело заболели, Софья Афанасьевна настояла, чтобы Дмитрия вместе с товарищем привезли для лечения в родительский дом в Покровском. Мать и сын постоянно переписывались, и святитель очень любил ласку этих писем, говорил потом сестре, что ее почерк напоминает маменькин. А в 1832 году иеромонах Игнатий приехал ее отпевать вот в этом Покровском храме. Было ему тогда 25 лет…

Альбом в приданое

От Марины Геннадьевны я узнал, что в Вологде сохранилась библиотека Брянчаниновых, вывезенная из усадьбы в 1918 году. И вот я возвращаюсь в Вологду, чтобы увидеть книги, которые окружали святителя в его детстве. Трудно поверить, что издания, в большинстве своем отпечатанные еще в XVIII веке, могли пережить пожары, революции, войны.

Оказывается, книжное собрание знаменитого рода хранится в отделе редких книг Вологодской областной научной библиотеки. Отдел располагается под самой крышей библиотечного здания. Здесь, в уютной тесноте стеллажей со старинными фолиантами, меня встретила Наталья Николаевна Фарутина, заведующая отделом библиографии и краеведения.

И тут я узнаю о самом, пожалуй, главном: вместе с библиотекой Брянчаниновых сохранился домашний альбом, принадлежавший Софье Афанасьевне Брянчаниновой, матери святителя Игнатия!

Для специалистов этот факт — не новость, с альбомом работал уже не один исследователь, но как передать чувства «неофита»? Утром ты стоял в Покровском храме перед иконой святителя Игнатия, а вечером сидишь в библиотечной тиши перед альбомом его матушки. Сердце замирает.

На кожаном корешке вытеснено золотом «Собрание сочинений стихами и прозою А. Б.».

Оказывается, 16-летней Соне Брянчаниновой альбом достался по наследству от отца, которого она совсем не знала, ведь он умер в год ее появления на свет. Получается, что первые записи появились в альбоме 230 лет назад!

Афанасий Матвеевич Брянчанинов пробовал себя в разных поэтических жанрах (интересно, что и дед святителя Игнатия по отцовской линии был литератором). В альбом он успел записать свою поэму с забавным названием «Вражда между Чаем, Кофием и Водою», два стихотворения и первое явление комической пьесы.

Дарование Афанасия Матвеевича успели оценить лишь родные и друзья, они берегли его рукописи. Передавая весной 1802 года альбом Соне, ее мать Дарья Петровна, судя по всему, надеялась, что дочь воспримет фамильную литературную традицию.

Вместе с альбомом Соня приняла во владение и часть домашней библиотеки. Изучению книжного собрания девушка посвятила, очевидно, не один месяц.

Свои труды она увенчала каталогом, которому отдала последние страницы альбома. В списке 57 названий в 144 томах. Русских книг всего пять.

Если вспомнить, что в 1802 году Соне исполнилось всего 16 лет (кстати, в альбоме ее отец успел заполнить лишь 16 листов из 168), то нельзя не поразиться терпению и основательности девушки.

«Софинька, не обмани мою надежду!..»

Чем же наполнила альбом Соня? Да тем же, чем заполняли свои девичьи альбомы ее ровесницы: мадригалы первых поклонников, выписки из сентиментальных романов, цитаты из европейских просветителей, любимые стихи, вложенные между страниц цветы…

Многие записи — на французском языке. Вот и первый Сонин автограф, оставленный на форзаце 2 мaя 1802, выглядит так: Sophie de Briantchaninoff.

Последняя запись в альбоме сделана 26 мая 1808 года, когда будущему святителю был год и три месяца.

Семь листов альбома занимают Сонины переводы. «Читавши Стерна, — пишет Софья, — мне так понравились два письма Елизы к Иорику, что я не могла отказать себе удовольствия их перевести…» Вот строка из того перевода: «Как страшна скорость времени для нас…»

Кто-то оставил в альбоме несколько любительских стихотворных строчек, которые не стоили бы внимания, если бы не прозаическая приписка, полная какого-то особенно бережного чувства.

«Соня, молодость твоя страшна еще для дружбы, но разум твой со мною спорит, тебе 15 лет, и я надеюсь, что время оспорит меня совершенно… Софинька, не обмани мою надежду, на ней основано мое к тебе дружество…»

Дневниковые записи юной Софьи редки и немногословны. В них чувствуется натура глубокая, молчаливая, задумчивая.

«17 августа 1802 года (Москва). Этот день я никогда не забуду. — Сердце мое необходимым образом грустило и чувствовало пустоту. — Слезы не хотели прийти на помощь стесненной душе моей…»

Как жаль, что переписка Софьи Брянчаниновой и те дневники, которые она, очевидно, вела и позднее, пропали в годы революции.

Говорят, что в запертом кабинете опустевшей усадьбы бумаги Брянчаниновых долго оставались и после того, как была вывезена библиотека. Что с ними стало? Где они?

Но вернемся к Сониному дневнику.

«20 октября 1802 года. Мы приезжаем в нашу усадьбу. Я была очарована, увидев это уединенное место, в котором я найду, может быть, отдых моей душе…»

Через много лет святитель Игнатий во многих своих письмах почти дословно повторял эту фразу про уединенное место, которое он мечтал бы найти.

Кто-то может сказать, что Сонин альбом вполне зауряден для своей эпохи, и ничего в нем не указывает на то, что эта девушка даст в будущем жизнь великому подвижнику.

Что ж, никаких явных предвестий того, что старший сын Софьи Брянчаниновой станет одним из самых почитаемых русских святых, а три других сына оставят земную жизнь монахами, — таких предвестий в старинном альбоме и правда не найти. Но и в этом, как и во всякой Божьей тайне, есть своя радость.

И остается лишь вздохнуть вслед за мудрым псалмопевцем Давидом: «Дивен Бог во святых своих!»

Благодарю за помощь в подготовке этого очерка Татьяну Александровну Ватсон, Наталию Николаевну Фарутину, Марину Геннадьевну Давыдову и Наталию Сергеевну Серову.

Память сердца

Из альбома Софьи Брянчаниновой

Два сердца за одно иметь;

Свое тем бытие удвоить;

Друг друга молча разуметь,

И милой мысль себе присвоить;

Сноснее находить беды;

Счастливей быть

в приятной доле:

Сих благ я все вкушал плоды,

Но нет со мной —

нет милой боле!

Любил я те луга, кусты,

Где милая со мной гуляла;

Для нас природа красоты

И в дни ненастны не теряла.

Уж луг цветами не блестит,

Что устилали путь пред нею:

Постыл тому природы вид,

Кто с милой разлучен своею!

Раз в жизни сладость нам дана

Все блага зреть в одном

предмете;

В году одна живет весна,

Одна и милая на свете…

Юрий Нелединский-Мелецкий

Круг чтения барышни начала ХIХ века

Из «Каталога книг, которые находятся в библиотеке Софьи Брянчаниновой», 1802.

История России (5 томов).

Краткая история Англии (3 тома).

Сочинения Жан-Пьера Клари де Флориана (9 томов).

Сочинения Лоренса Стерна (6 томов).

Роман «Принцесса Клевская» Мари Мадлен де Лафайет.

«Письма об Италии в 1785 году» Шарля Маргерита Дюпати.

«Приключения Родрика Рэндома» Тобайаса Джорджа Смоллетта.

«Похождения Жиль Бласа из Сантильяны» Алена Рене Лесажа.

Природа и искусство (2 тома).

«Юлия, или Подземелье Мадзини» Анны Радклиф.

«Эмилия де Вармон» Жана Батиста Луве де Кувре (3 тома).

«Путешествие вокруг моей комнаты» Ксавье де Местра.

«Евелина, или Вступление в свет молодой девицы» Берни Фрэнсиса.

История галантности у разных народов (2 тома).

Обозрение правительства и законов США.

Письмовник

«Теперь это дело уже в шляпе…»

Сохранилось всего лишь одно письмо Дмитрия Брянчанинова матери. Оно написано, очевидно, весной 1830 года, вскоре после отъезда из родного дома. Автору письма 23 года.

Любезнейшая маминька!

Письмо Ваше, посланное Вами с соловецким иеромонахом Моисеем, получил я от него перед самою Алексеевскою ярмонкою, которая кончилась два дни тому назад. Не грустите, что я от Вас уехал… Если б жил я где близко Вологды, то не было б мне покоя, пока не побывал бы в Новоезерском монастыре у отца Феофана, — теперь же это дело уже в шляпе. Придется ли здесь мне жить, не знаю: место низкое, сырое, окруженное водою, — сказывают, что летом, когда подует ветер с Белого озера, то все ходят в шубах, иногда и в Петровки; весною, пока лед не растает, — воздух очень острый, а осенью холодный от воды. Также и вода здешняя не по моему желудку.

Многие здешние рассказывают про Семигороднюю пустыню, что жить в оной ничем не хуже здешнего, а местоположение гораздо лучше, ибо лежит на лощине, окруженной лесом; в самом монастыре находится ключ; от Вологды только в 70 верстах; заутрени начинаются с четырех часов, а здесь с двух; вообще вся служба несколько здешнего покороче. Все сие при моих обстоятельствах и здоровье весьма не худо; думаю, и Вы с этим согласитесь.

Об Новоезерском много чрезвычайного слышал; мало из слышанного увидел; порядок в Белых берегах гораздо строже и лучше, всенощные ровнехонько вдвое дольше, каша лучше здешней, рыбы здесь гораздо изобильнее. Братия очень свободны в обращении… говорят про меня: «Это пустынный»… До сих пор еще не дали нам своей постоянной келлии, а живем в чужих… Слава Богу, что брат Петр здоров и надеется вскоре возвратиться в Россию. Наконец, прося молитв и родительского благословения как у Вас, так и у Почтеннейшего Папиньки и желая вам всем истинных благ, честь имею пребыть, почтеннейшие Родители, вашим покорнейшим сыном.

Димитрий Брянчанинов.

P. S. Любезным братьям и сестрам кланяюсь. Хорошо, если бы Вы изволили прислать за мною бричечку. Самсон с особенным усердием мне прислуживает.

Житие Хомы. Месяц первый

Пре-Бытие
25 февраля / среда
Наверно, я состарюсь в этой клетке. Хоть бы одна сволочь купила. Нет же, ходят и смотрят, смотрят, смотрят… Крыса предложила притвориться больным – может, пожалеют и купят.
26 февраля / четверг
Отгрыз крысе хвост, теперь ей даже притворяться не надо. Вот только чего-то не покупают. Наверно, обманула.
27 февраля / пятница
Ёж говорит, что я много жру и всех отпугиваю. Пообещал побрить его ночью.
28 февраля / суббота
Теперь со мной никто не разговаривает. Даже рыбки. Все ржут над ежом и путают его с крысой. Хозяин магазина опять переписывает ценник на моей клетке.
Месяц первый
1 марта / воскресенье
Вечером в магазине появился какой-то тип в пятнистых штанах. Говорит, что ищет себе тотем. Не знаю, что это за животное такое, но выбирал почему-то между вараном и филином. В результате взял меня. Даже не обольщаюсь по этому поводу – скорее всего, потому, что бесплатно, а ещё и пачка корма для рыбок в придачу.
Последний взгляд из коробки – крыса в углу перекрестилась. Или это ёж? Сам уже путаю.
2 марта / понедельник
Всю ночь осваивал территорию квартиры. Обнаружил в коридоре спящего мопса. В шкафу нашёл пакеты с крупой – вот оно, тихое хомячье счастье. Я в раю.
Пятнистый утром долго верещал, но поймать не смог. Споткнулся об мопса. Я забыт и прощён.
Вечером под диваном общались с мопсом. Вполне вменяемое животное. Говорит, что пятнистый кличет себя сюрвайвером. Слишком как-то длинно и непонятно, тем более с моей-то дикцией, лучше уж – Сюр. Мопс официально числится бульдогом. Просил не выдавать, а то Сюр пайку урежет. Постеснялся спросить, что такое пайка.
3 марта / вторник
Сюр с утра притащил откуда-то пластиковые бутылки и перевалил в них крупу. Потом подумал и повторил то же самое с макаронами. Потом убрал соль, сахар, чай, специи, соду, чипсы, хлопья, мюсли… Эту-то гадость от кого прячет? Неужели от мопса?! Я на такое разве что после долгого голодания позарюсь, а утащенной крупы надолго хватит.
Пока Сюр дремал после обеда, поменял местами бутылки с солью и содой. Прогрыз бутылку с хлопьями. Надо же как-то протест выразить. Мопс, что характерно, не одобрил.
За ужином Сюр долго плевался, потом вытащил кучу ножей и начал точить. Ну, всё, точно пайку отрежет. Источая невинность в кротком взоре, сижу в углу за диваном. Нервно грызу стащенный карандаш. Лишь бы не нашёл. Паечка моя, паечка! Знать бы ещё что это.
4 марта / среда
Мопс успокоил, у Сюра это часто случается – нервы он так успокаивает. А потом и пайку показал, и место, куда можно и надо гадить. Да тут ещё оказывается и кормят! А вот под шкаф я, наверно, зря навалил. Глупо получилось. И вообще, кормёжка – это, конечно, хорошо, и мисочка тоже, но эта картонная коробка рядом…! В магазине ж такой домик годный был. Ах, жмот! Пойду ещё бутылку с сахаром прогрызу.
Сюр перевалил все в стеклянные банки. Крышки решил не грызть, терзают смутные сомнения по поводу своей дальнейшей судьбы. Сижу, не искушаю. Обгрыз коробку. Аккуратнее тут надо с протестами.
Весь вечер Сюр разговаривал с маленькой коробочкой. Думал, опять нервы – оказалось, телефон. Вещь, на мой взгляд, глупая и вредная. Зачем разговаривать с тем, кого не видишь? И как вообще узнать, кто это? Ни обнюхать, ни укусить.
5 марта / четверг
Сюр вчера перед сном ходил мыться под падающей водой, душ называется. Странная, непонятная привычка. А ещё замечена не менее странная и не менее непонятная штука. Сходил до мопса, проверил – нет, у него хвост нормально растет. А у Сюра как-то ненормально, неудобно же носить. Тем более вилять.
После обеда мопса куда-то увели. Велика вероятность, что я следующий. Зря, наверно, с мопсом ржали над хвостом хозяина. Ушёл перепрятывать утащенную крупу. Успокаивает. У каждого свои ножики.
Ложная тревога. Бурдюк морщин водили на променад. Опять новое слово. А может, мопс брешет и просто выдумывает слова. Как-то бы проверить?
6 марта / пятница
Наконец-то Сюр заметил, что коробка почти вся перешла в сыпучее состояние. Долго ворчал, потом сходил, купил клетку с колесом и домиком. Мопс назвал меня одноклеточным. Это плохо или хорошо? Да и зачем мне две клетки? Вот же складка ходячая, надо где-то тоже умных слов набрать.
Мопс показал телевизор, потыкал лапой в пульт. Всякую ерунду показывают. Ничего интересного – одни двуногие, а мопсу нравится, аж язык вывешивает, когда смотрит. Только вот выключать, говорит, не научился. Сюр уже третий пульт притаскивает, каких-то менеджеров ругает словами громкими и необычными.
7 марта / суббота
Теперь я тоже научился включать телевизор. Причем сразу довольно удачно попал на передачу про животных. Увлекательно. Только при виде лисы немного напрудил. Довольно неудачно. Гордость пострадала не сильно – мопс от смеха тоже напрудил, но только вот я забыл слезть с пульта, а мопс – с ковра. Сидим под диваном, гадаем, что будет раньше – высыхание или явление Сюра. По крайней мере, телевизор выключился.
Мопс весь вечер дулся и прятался. Сюр сказал, что в хомяке столько жидкости не может быть, и тыкал мопса носом по очереди в обе лужи. Я с невинным видом бегал в колесе, изображая абсолютную непричастность, был поглажен и приласкан. Сон совести крепок.
8 марта / воскресенье
Пульт сохнет на шкафу. Пробовал опять по нему попрыгать – не помогает. Мопс просил скинуть пульт ему, уж он-то точно включит. Неуклюжая подстава.
Вечером Сюр привел самку. Сидели на кухне, пили воду из стеклянных бутылок. Чем дальше, тем больше смеялись. Решил тоже попробовать весёлую воду. Мопс, своей матери сын, мог бы предупредить! А ведь только понюхал. В дверь попал с третьего раза.
9 марта / понедельник
Мопс с утра с явным удовольствием доложил – оказывается, в дверь я попал с шестого раза. Потом дрался с веником и обещал его побрить. Пить очень хочется.
Сюр опять принимает душ. Вместе с самкой. По-моему, он заболел – хвост сильно распух. Позвал мопса, тот тоже в шоке. Есть стойкое подозрение, что это не совсем хвост, кто ж хвосты так лечит? Только вот общий смысл ускользает. Снова что ли весёлой воды понюхать?
Мопс весь вечер сидит под диваном и разглядывает у себя шары под хвостом. Или хвост под шарами? Где же у этой скотины что находится?
10 марта / вторник
К Сюру пришли друзья, весёлые такие пятнистые типы. Долго разглядывали ножи, резали бумажки. Думал, что мне на подстилочку – нет же, выкинули в вонючее ведро. Потом также долго осматривали большие бумажки, такие же пятнистые, как и сами. Карты. Резать их почему-то не стали. И спросить-то не у кого – мопс в глубокой задумчивости пребывает под диваном, ещё не отошел от вчерашнего.
Вечером пятнистые пили веселую воду и ели мясо из железных банок. Да-да, оказывается, в этих кругляшах есть мясо – консервы. А я еще думал, зачем человеку столько металлического хлама под диваном и в шкафах. Так и не решил – утащить пару банок или нет? А если утащу, то кто потом эти банки мне откроет?
11 марта / среда
Мопс перебрал со своей задумчивостью. Сюр достал коробку с лекарствами, решил лечить животное. У Сюра везде по разным углам напиханы разные таблеточки. Нам тоже в зоомагазине витамины разные давали, это я знаю. Пока Сюр отвлекся, притащил с кухонного шкафчика и сунул мопсу в миску пару таблеток.
Странные таблеточки. Мопс спит и гадит под себя, спит и гадит. Сюр даже попытался разбудить его и даже встряхнул его довольно сильно. Зря, конечно, он так. Везде только разбрызгал.
Мопса положили в пакет и унесли. На променад, должно быть.
12 марта / четверг
Ночью бегал по коридору и грыз карандаши. Отвык уже без общества. Перепутал в темноте шапку с совой. Впрочем, там и без меня уже было нагажено.
Мопс вернулся домой. Вялый, голодный и раздраженный. Думаю, про таблеточки ему знать не надо. Сюр делал уборку в резиновой маске со стеклянными глазами. Опять напугал, сколько ж можно.
13 марта / пятница
Мопс жрёт в два раза больше нормы. Сюр перед ним таким образом извинился. Наверно, всё-таки сомневается в своих таблетках. Лишь бы не пришлось ему потом убирать в два раза больше. Ну, или в три раза больше, если опять свою маску глупую оденет.
Решал сложную проблему – нужны ли мне свои заначки, если Сюр уже всё сделал. Ведь если он меня приобрёл, то все его запасы теперь и мои тоже? Или наоборот?
14 марта / суббота
К Сюру пришла старая самка. Неужели опять хвост заболел? Опасаюсь за психику мопса.
Обошлось. Похоже, биологическая мать пришла, кличка – Маман. Долго ворчала по поводу беспорядка, пустых консервных банок и бутылок из-под весёлой воды. Сидели с мопсом под диваном.
Маман провела уборку. Большую уборку. Сюр пару раз тщетно пытался спасти какие-то непонятные вещи, потом сидел на диване и дулся. После того как она выкинула в вонючее ведро мою последнюю заначку, уже я не выдержал и решил всё ей высказать.
Оказывается, я страшнее лисы, совы и резиновой маски. После исполнения ритуального танца старой самки на табурете Маман досрочно закончила уборку и убыла.
Сюр положил мне двойную пайку. В глазах у мопса – море удивление. Ещё бы, ему за такую порцию пришлось полкоридора во сне обгадить.
15 марта / воскресенье
Уронил одну банку с крупой. Абсолютно случайно. Восстановил все свои заначки. Так-то поспокойнее будет. Сюр измерил высоту полки и взвесил меня. Потом подбрасывал мопса и толкал мной банку. Довольно грубо толкал. Чуть позже пока бинтовал палец, похоже, успокоился. Дальновидно. А вот банки убрал в шкаф наверх, антресоли. Жаль.
Вечером опять приходили пятнистые друзья. Снова весёлая вода и дымные палочки. Я уже на запах отличаю углеродистую сталь от нержавеющей, а мопс может посреди ночи, не просыпаясь, показать азимуты окрестных деревень.
16 марта / понедельник
Сюр утром выкушал пару таблеток с кухонного шкафчика. Наверное, я что-то там смешал, когда мопсу витамины искал. Но Сюру, можно сказать, повезло – он хотя бы не спал, когда начал гадить. Да и лоток у него в отдельной комнате – туалет, так что в коридоре чисто.
После обеда у нас была грандиозная уборка. Сюр долго ковырялся в таблетках, почти все выкинул в вонючее ведро. Мопс от греха подальше забился под диван, впечатлительный очень.
Сюр притащил таблеток ещё больше, чем выкинул. Долго распихивал по каким-то сумочкам, чемоданчикам, шкафчикам, ящичкам. Мопс практически вжался в стену.
17 марта / вторник
Психическое состояние Сюра вызывает озабоченность. Он целое утро разговаривал с маленьким телевизором на столе. Самое странное, что телевизор ему что-то отвечает. Мопс говорит, что периодически у них такое бывает, иногда с этим телевизором он даже весёлую воду пьёт. Не понял, чем большой-то телевизор хуже?
С променада сегодня мопс вернулся совершенно другим животным. Поглядывает на меня свысока. Говорит, что вопрос с лечением больного хвоста Сюра решён. Пояснить отказался, типа, я всё равно не пойму. Жалкое млекопитающее. Как бы объяснить Сюру, что мопс – это не совсем бульдог?
18 марта / среда
Проверял свои заначки. Сюр осматривал свои. Как хорошо, когда рядом есть родственная душа. Только глупый мопс что-то разглядывает под хвостом, клацает зубами и чешется. Беспрестанно поминает недобрыми словами какую-то болонку.
Сюр посадил меня к себе на колени и сел смотреть по телевизору передачу про животных. Пальцем тычет, рассказывает что-то. Еле как вырвался. А то лису какую-нибудь покажут, и он узнает, сколько жидкости бывает в хомяке. Пусть лучше с мопсом смотрят.
Мысли материальны. Мопс продержался минут десять. Зря он столько чесался. Спалили.
19 марта / четверг
Мопсу одели ошейник. Красивый, зараза. Где связь? И никак не проверить – у нас даже болонки дома нет. Спросил у мопса, можно ли использовать его вместо болонки. Как-то недобро он на меня посмотрел. Я окончательно запутался.
Сюр подвесил к потолку большой мешок, долго его колотил и пинал. Потом зачем-то насыпал в мешок песок. Ещё раз пнул и довольно долго выл на диване, задрав ногу. Мопс начал подвывать, огрёб тапком и обиделся.
Поспорил с мопсом, что он не сможет прогрызть мешок. С одной стороны, вроде, обидно – проспорил. С другой стороны, смешно – мопс кое-как из песка выбрался. При этом он так забавно хрюкал, что Сюр даже заржал, откладывая тапок.
20 марта / пятница
Вот и меня взяли на променад. Ну, не то чтобы взяли, но когда Сюр нашел меня в своем кармане, он уже вышел на улицу. Ругаться не стал, даже переложил в верхний карман, чтоб лучше видно было.
М-да, болонка мне не подойдёт. Надо бы у Сюра себе тоже самку выпросить. А мопс дергается ещё смешнее, чем Сюр. Новое интересное слово – «спариваться». И еще много других слов.
Дома высказал мопсу всё то, что услышал от Сюра на улице. Похотливая скотина сидела под диваном и удивленно краснела. А после того, как я сообщил, что всё это ещё и видел, мопс забился за шкаф до конца вечера. Вроде и уснул там же.
21 марта / суббота
А нет, не уснул – застрял, засранец. Причем, засранец – это не фигура речи, а неприятный факт. Сюр долго вытаскивал его. Странно, а слова-то все те же, что на улице, ничего нового.
Выясняли с мопсом – кто в доме хозяин, ну в смысле выше социальный статус.
Аргументы мопса:
1) Он старше.
2) Он больше.
3) Он выше в пищевой цепочке (не понял, что это такое, врёт, поди)
4) Он раньше появился в доме.
Мой аргумент «и чё?» успешно противостоял его доводам. Остались каждый при своём мнении.
Пятнистые друзья притащили красное безрукое чучело на подставке. Любопытно, кто такой был Герман и почему из него чучело сделали? Вот у нас в магазине чучело совы было – воняло жутко! В соседнем магазине стояли чучела самок человеческих – манекены, так им по несколько раз на дню одежду меняли. А этот пахнет не пойми чем, странно пахнут неживые люди.
Наверно, Герман был плохим человеком. Чучело его тела весь вечер били. Очень плохой человек.
22 марта / воскресенье
Чучело, оказывается, совсем не чучело. Долго с мопсом обнюхивали и даже чуть покусали. Нет, это не чучело. Мопс говорит, что это резиновая кукла, только большая. Кукла – это лучше, чем чучело плохого человека, кукла понятнее.
Спорили с мопсом по поводу социального статуса Германа. Вроде по размеру больше нас, но в квартире позже появился. Мопс запутался, определяя место куклы в пищевой цепочке. Пришел Сюр и присвоил Герману статус вешалки. Значит, мы с мопсом лучше. Факт.
Вечером в маленьком телевизоре показывали Маман. Сюр даже с ней разговаривал. Как такое вообще возможно? Залез на подставку с неудобными кнопками, чтоб поближе рассмотреть. Ух ты, она меня тоже видит! И опять визжит! В целом разговор как-то не задался. Получил от Сюра предупреждение – на ноутбуке не пакостить, и вообще рядом с ним лучше не пребывать. Придётся ещё одно слово запомнить.
23 марта / понедельник
Сидели с мопсом на подоконнике, наслаждались свежим воздухом из открытой форточки, беседы вели степенные. Ровно до тех пор, пока мопс болонку в окно не углядел. Как самку увидит, совсем глупым становится. Прыгает, поскуливает. Мало того, что болонка его не услышала, так этот кобель еще и на кактус прыгнул. У него теперь под хвостом два ёжика висят. Это я брить не буду – сам, сам как-нибудь.
Посоветовал мопсу сесть рядом с кактусом, растопырить ноги и сделать жалостливую морду – так хозяину понятнее будет. Лично я на это спокойно смотреть не смог – во весь голос хихикал за шкафом. Правда, тапком мопсу все равно попало, а лишь потом пинцетом иголки стали вытаскивать. После операции Сюр покрасил мопсу шары в зелёный цвет. Больной дико ругался и кругами бегал по комнате.
Вечером под диваном торчало непонятное существо с зелёной мордой и красными шарами. Говорил же дурачку, плохая идея – вылизывать шары.
24 марта / вторник
Сегодня мопс отказался от променада. Я б на его месте вообще из-под дивана не вылезал. По причине солнечной погоды Сюр выпустил нас на лоджию. Сколько ж там барахла! Это ж сколько можно там заначек запрятать!
А ведь и точно – глупеет мопс при виде самок. Кто его просил гавкать болонке и прыгать на тумбочке? Сегодня он был и услышан, и замечен. С выпученными глазами и диким визгом болонка ускакала, пробуксовывая на поворотах. Безуспешно пытался прятать дикий сочувствующий смех в защёчных мешках, чуть не порвал. Остаток дня обидевшаяся зеленая морда возилась под диваном, восстанавливая цветовой баланс обтиранием об стену.
Сюр опять бил вешалку, то есть Германа. Если это не чучело плохого человека, зачем его бить? Какая же тайна сокрыта в безрукой резиновой кукле?
25 марта / среда
В одном из горшков на подоконнике вылез зелёный лук. Пригласил мопса на трапезу – тот только морду воротит. А вот я, похоже, пожадничал. Испортил воздух во всей квартире. Зато по полу можно кататься, не шевеля лапами, успевай только задом рулить. Мопс опасливо дышит около форточки, опасливо поглядывая на кактус.
Мопс лук не ест, а я съел – следовательно, я выше в пищевой цепочке. Мопсу моя логика не понравилась. Сидит, думает, что бы этакого ему выкушать.
Вечером Сюр повесил на стену доску и стал кидать в неё ножи. Ладно бы втыкались, а то всё на пол. Кстати, мопса я предупреждал, что команда «Апорт» отрабатывается немного по-другому. Чуть не убился, убогий, ещё и от Сюра потом традиционно прилетело тапком.
26 марта / четверг
Показал мопсу паука на потолке в ванной комнате. Сказал, что паук котируется намного выше зелёного лука. Пёс, в принципе, сам виноват, видел же, что не допрыгнет. Спрашивается, зачем надо было прыгать в ванну? Сам-то обратно кое-как вылез, какой уж ещё паук.
Видел под холодильником таракана. Сказать мопсу или нет?
Вечером Сюр не пришёл домой. Долго мопс крутился около своей миски с недоумённым видом. Очень долго. Как я и предполагал, еда от его камланий не появилась.
27 марта / пятница
Лук ещё не вырос. Мопс уже по три раза обнюхал все горшки. Предложил ему побрить кактус и съесть. Похоже, он пока не настолько голоден.
От крупы мопс тоже отказался. Мне, конечно, больше достанется, но без нормальной пайки скучно. Все шкафы и холодильник заперты. Мопс заинтересованно поглядывает на паука.
Вода в мисках кончилась. Пьем из ведра в ванной. Тут уж без мопса не обойтись – я достаю до воды только с его головы. Неприятное открытие – без мопса попить не получится. Рассказал ему про таракана под холодильником.
28 марта / суббота
Пытались открыть холодильник, полдня прошло незаметно. Паук даже не двинулся с места, таракан куда-то исчез. Мопс заинтересованно поглядывает на меня. Надеюсь, померещилось.
Вытащили из коробки банку консервов с нарисованной коровой. Разбить не получилось, наверно, высота небольшая. Пробовали и другой вариант – мопс взял банку в пасть и с разбега улетел в стену. Где-то я просчитался, результат не совсем тот – валяются в разных углах, пасть у мопса открыта, а банка – нет. Нет, такая небьющаяся ерунда мне в заначку не нужна. Кто её открывать-то будет?
Вечером пришла Маман. Стыдно признать, но я обрадовался. Мопс умолял меня, чтобы не вылезал из-под дивана. Да что я враг себе, что ли? Мопс был накормлен, миски наполнены водой, даже мне в миску пайку положили. При этом Маман озиралась так, как будто в террариум зашла, и всё время ворчала про какую-то командировку, без которой она сюда ни ногой бы не ступила. Кто такая командировка, что она боится её больше, чем меня? Сыт, но немного уязвлён.
29 марта / воскресенье
Случайно научился выключать телевизор. Преподнёс мопсу это открытие как результат долгих размышлений. Мопс опять поглядывает на паука и под холодильник. Неужели надо обязательно кого-нибудь сожрать, чтоб повысить свой социальный статус?
Вопрос с водоснабжением я как-то упустил из виду. Залез на полку и пробовал достать до ведра с водой. Чуть не разбился. Подлый мопс отказывается помочь близкому своему, мотивируя это разницей в социальных статусах.
Нашёл мопсу таракана и научил его выключать телевизор. Статусы сравнялись. Временно, конечно, временно. На будущее – надо научиться добывать воду самостоятельно. Тем более что еда у мопса опять закончилась. Сидит у двери, ждет Маман.
30 марта / понедельник
Мопс чуть не сошёл с ума от счастья – Сюр вернулся. Вся прихожая была забрызгана собачьей слюной, половичок скомкан и выброшен в порыве дикой радости. Даже на болонке мопс вел себя сдержанее. Я, конечно, тоже рад, но не устраиваю из этого целый спектакль.
Должно быть, командировка, действительно, страшная вещь. Сюр проспал почти весь день до вечера. Мопс лежал у кровати и бдил. Так, на всякий случай.
Вечером дружно отмечали возвращение Сюра. Пришли пятнистые друзья с самками (хоть и не всегда они теперь в пятнистой одежде приходят, но первое впечатление-то уже сложилось). Опять хвастались разными причиндалами, кидали ножи и били бедолагу Германа. Сегодня даже больше, чем прежде. Судя по всему, это традиционный ритуал перед спариванием. Видимо, как у мопса мозг сводит судорогой при виде самки.
Самки пьют жёлтую весёлую воду из больших тёмных бутылок. В чём разница-то? Проверять что-то не хочется, хватило одного раза. Зато утащил кучу орехов.
31 марта / вторник
Мопс перетащил свой коврик к порогу комнаты, там и ночевал. Не доверяет. Ночью на него два раза наступили и один раз пнули. К утру доверие было восстановлено.
Вчера Сюру подарили новый телефон, большой, весь какой-то угловатый и резиновый. Наверно, он ему не понравился, а отказаться от подарка постеснялся. Иначе зачем ломать новую вещь?
Сначала он его топил в ванной. Глупо хихикал. «Му-му». Это я вообще не понял.
Потом ронял с вытянутой вверх руки. Первый раз попал по мопсу. Тот с утра за Сюром по пятам ползал. Со второго раза телефон разбился.
Сюр искренне огорчён. Что-то не понимаю, разве он не этого добивался? Собрал обломки в коробку и ушел. Мопс бьётся у двери в истерике.
Мопс почти смирился и грустно посматривает на кактус. Сюра не было довольно долго, пришёл огорчённый, притащил коробку с обломками обратно. Радость мопса выглядела кощунственно. Похоже, он и сам догадался – на середине прыжка улетел вместе с тапком. Какое всё-таки бестактное животное.
Следующий месяц — http://www.proza.ru/2015/05/14/328

Святитель ИГНАТИЙ (БРЯНЧАНИНОВ)
(1807–1867)

Святитель Игнатий Брянчанинов — епископ Православной российской церкви. Богослов, ученый и проповедник. Прославлен Русской православной церковью в лике святителей на Поместном Соборе РПЦ 1988 года.

Святитель Игнатий (в святом Крещении Димитрий) родился 5 февраля 1807 года в селе Покровском Грязовецкого уезда Вологодской губернии, и принадлежал к старинной дворянской фамилии Брянчаниновых. Родоначальником ее был боярин Михаил Бренко, оруженосец великого князя Московского Димитрия Иоанновича Донского. Летописи сообщают, что Михаил Бренко был тем самым воином, который в одежде великого князя и под княжеским знаменем геройски погиб в битве с татарами на Куликовом поле.

Детство святителя прошло в родовом имении Брянчаниновых – селе Покровском Грязовецкого уезда Вологодской губернии (усадьба, кстати, сохранилась до настоящего времени и в 2000 году передана в ведение Вологодской епархии).

Усадьба Брянчаниновых в селе Покровское

Всего в семье Брянчаниновых было девять детей. Димитрий был старшим. Среди братьев он выделялся своими незаурядными способностями в учении: домашнее образование он завершил в том числе с прекрасным знанием латинского и греческого языков. Родители возлагали на него большие надежды.

Ещё в детстве он почувствовал склонность к молитвенным трудам и уединению. Он часто любил оставаться под тенью вековых деревьев обширного сада и там погружался в глубокие думы.

Когда ему исполнилось 15 лет, в 1822 году, по настоянию отца, Димитрий поступил в Военное инженерное училище (ныне Военный инженерно-технический университет в Санкт-Петербурге), которое закончил в 1826 году. Учился Дмитрий превосходно и до самого выхода из училища оставался первым учеником в своем классе. Его способности были самые разносторонние — не только в науках, но и в рисовании, и музыке.

Перед юношей открывалась блестящая светская карьера. Происхождение, воспитание и родственные связи открыли перед ним двери самых аристократических домов столицы. В годы учения Димитрий Брянчанинов был желанным гостем во многих великосветских домах; он считался одним из лучших чтецов-декламаторов в доме президента Академии художеств А. Н. Оленина (здесь, на литературных вечерах он познакомился с А. Пушкиным, К. Батюшковым, Н. Гнедичем, И. Крыловым). Уже в это время обнаружились незаурядные поэтические дарования святителя Игнатия, которые впоследствии нашли свое выражение в его аскетических произведениях и сообщили многим из них особый лирический колорит. Литературная форма многих его произведений свидетельствует о том, что их автор учился русской словесности в эпоху Карамзина и Жуковского и впоследствии выражал свои мысли прекрасным литературным русским языком.

Петербург начала XIX века

Светский бал в традициях начала XIX века

По многим внешним обстоятельствам судьба святителя Игнатия (Брянчанинова) должна была сложиться больше как светская карьера, нежели духовное служение. Но уже тогда Святитель Игнатий резко отличался от окружающего мира. В нем не было слепого преклонения перед Западом, он не увлекался тлетворным влиянием времени и приманками светских удовольствий. Чуткий ко всякой фальши святитель Игнатий с горечью замечал, что объектом изображения светского искусства является, прежде всего, зло. Он с резкой критикой относился к литературным произведениям, в которых воспевались так называемые «лишние люди», «герои», творящие зло от скуки, подобные Печорину Лермонтова и Онегину Пушкина. Считая, что такая литература наносит серьезный вред неискушенным душам читающей молодежи, Святитель написал в 1847 году для массового издания священную повесть о ветхозаветном библейском герое — праведном Иосифе, образе чистоты и целомудрия. В предисловии к повести он писал: «Желаем, чтоб многие из последователей Печорина обратились в последователей Иосифа».

В поисках «вечной собственности для вечного человека» он постепенно пришел к малоутешительному выводу: значение науки ограничивается земными потребностями человека и пределами его жизни.

Дмитрий принимается за изучение древней и новой философии, пытаясь успокоить свое духовное томление, но и на этот раз не находит решения главнейшего вопроса об Истине и смысле жизни. Изучение Священного Писания было следующей ступенью, и оно убедило его в том, что, предоставленное произвольному толкованию отдельного человека, Писание не может быть достаточным критерием истинной веры и прельщает лжеучениями. И тогда Дмитрий обратился к изучению Православной веры по писаниям святых отцов, святость которых, как и чудное и величественное согласие, стали для него ручательством их верности.

В годы учения Дмитрий Брянчанинов посещает богослужения в Александро-Невской лавре и там находит истинных наставников, понимающих его духовные нужды. Он знакомится с монахами Валаамского подворья и Александро-Невской Лавры. Окончательный переворот в жизни произвело знакомство с иеромонахом Леонидом (будущий оптинский старец Лев).

Несмотря на сословную принадлежность дворянству, святителю предстояло пройти совершенно особый путь – служения Богу в монашеском звании, превозмогая всевозможные на этом пути препятствия. Ещё до окончательного экзамена он подаёт прошение об отставке, желая принять монашество. Но прошение не было удовлетворено, и Димитрий Александрович направился на службу в Динабургскую крепость, где тяжело заболел и 6 ноября 1827 года получил вожделенную отставку.

Сразу по отставке он начинает свой духовный путь послушником в Александро-Свирском монастыре под руководством о.Леонида. Примерно в это время будущий святитель написал «Плач инока», о котором его современник писал: «Едва ли кто поверит, что эта книга написана почти несовершеннолетним юношей».

Пробыв послушником в нескольких монастырях (сначала в Александро-Свирском монастыре, затем — в Оптиной пустыни), в июне 1831 году, в возрасте 24 лет, в уединенном Глушицком Дионисиевом монастыре, он принимает иноческий постриг с именем Игнатий в честь священномученика Игнатия Богоносца. Через несколько дней инок Игнатий был рукоположен во иеродиакона, а еще через три недели принял сан иеромонаха (священника). В самом конце 1831 года был определён настоятелем Пельшемского Лопотова монастыря.

28 мая 1833 года иеромонах Игнатий был возведён в сан игумена и был направлен в Троице-Сергиеву пустынь под Санкт-Петербургом, для восстановления пришедшего в запустение монастыря. А 1 января 1834 года, в Казанском соборе, игумен Игнатий был возведен в сан архимандрита. В должности настоятеля пустыни он оставался до 1857 года и за это время ему удалось привести её в порядок как в духовном, так и в хозяйственном отношении. Здесь был образован хор, советы которому давал М. И. Глинка.

Троице-Сергиева пустынь под Санкт-Петербургом

Архимандрит Игнатий совмещал почти несовместимые должности: он был для братии обители прекрасным настоятелем, администратором и в то же время благостным старцем-духовником. В 27 лет он уже имел дар принимать по­мыслы своих пасомых и руководить их духовной жизнью. По собственному признанию отца Игнатия, служение живым словом было его основным занятием, которому он отдавал все свои силы.

Круг знакомых у отца Игнатия был весьма обширен. Епископы, настоятели мона­стырей, иноки и простые миряне обращались к нему со своими просьбами, зная, что любвеобильное сердце отца Игнатия откликнется на их нужды. В Сергиевой пустыни к отцу Игнатию непрестанно приходили посетители всех положений и рангов. С каждым нужно было побеседовать, каждому нужно было уделить время. Весьма часто приходилось выезжать в Петербург и бывать в домах знатных благотворителей его обители. Несмотря на такой, внешне казалось бы, рассеянный образ жизни, в душе архимандрит Игнатий оставался аскетом-пустынником. Он умел при любых внешних условиях жизни сохранять внутреннюю сосредоточенность, непрестанно совершать Иисусову молитву. В одном из писем отец Игнатий писал о себе: «Я, проведя начало своего ино­чест­ва в уединеннейших монастырях и напитавшись понятиями строгой аскетики, сохранял это направление в Сергиевой пустыни, так что в моей гостиной я был репрезентабельным архимандритом, а в кабинете скитянином».

Там, в уединенной комнате, отец Игнатий проводил бессонные ночи в молитве и слезах покаяния. Но, как истинный раб Божий, руководствуясь духом смирения, он умел скрывать от взора людей свои подвиги.

В Сергиевой пустыни он, несмотря на крайнюю занятость, написал и боль­шинство своих произведений.

Имя архимандрита Игнатия знали во всех слоях общества. Весьма со мно­гими духовными и светскими лицами отец Игнатий переписывался. Так, Н. В. Гоголь в одном из своих писем с большим уважением отзывается об отце Игнатии. Извест­ный адмирал Нахимов — герой Крымской войны с благоговением принял икону святителя Митрофана Воронежского, присланную ему в Севасто­поль архимандри­том Игнатием. Замечательно его письмо к великому русскому художнику К. П. Брюллову.

27 октября 1857 года в Казанском соборе был поставлен во епископа Кавказского и Черноморского. Хотя своей епархией он управлял только четыре года, ему удалось многое сделать для развития церковной жизни в этом регионе.

Тяжкая болезнь вынудила епископа Игнатия летом 1861 года подать прошение об увольнении на покой в Николо-Бабаевский монастырь, куда после удовлетворения прошения он и выехал 13 октября вместе с несколькими преданными учениками.

16 апреля 1867 года, в Светлый день Пасхи, он отслужил свою последнюю литургию. Больше уже он не выходил из келлии, силы его заметно слабели. А 30 апреля 1867 года, в воскресный день, в праздник Жен Мироносиц, он скончался.

Мощи святителя почивают в Введенском Толгском монастыре Ярославской епархии.

Свято-Введенский Толгский женский монастырь

Рака с мощами святителя Игнатия (Брянчанинова)

Мощи святителя Игнатия (Брянчанинова)

Для современного человека, желающего серьезно проводить духовную жизнь, творения святителя Игнатия (Брянчанинова) являются незаменимым руководством. В них сосредоточен предшествующий опыт святоотеческой аскетической мысли, и этот опыт святитель Игнатий воплотил в собственной жизни. В его писаниях ясно раскрывается сущность правильного духовного пути, а также разъясняются те тонкости духовного делания, которые могут быть неверно истолкованы при чтении древних аскетических трактатов. Примером взыскания общения с Богом является и сама жизнь святителя Игнатия. Несмотря на то, что наше время существенно отличается от эпохи, в которую жил святитель, его жизненный путь содержит в себе много поучительного для наших современников.

Свои сочинения сам автор разделил на три группы: первые 3 тома — «Аске­тические опыты», включающие статьи, в основном напи­санные в Сергиевой пустыни; 4-й том — «Аскетическая проповедь», куда вошли проповеди, произ­несенные на Кавказе; 5-й том — «Приношение современному монашеству», то есть советы и наставления монашествующим о внешнем поведении и внутреннем делании, 6-й том — «Отечник» — был издан уже после смерти епископа Игнатия. Эта книга содержит высказывания более 80 подвижников по вопросам хрис­тиан­ской аскетики и примеры из их жизни.

Сочинения епископа Игнатия — это не плод размышлений богослова-теоре­тика, а живой опыт деятельного подвижника, созидавшего свою духовную жизнь на основе Священного Писания и нравственного предания Православной Церкви. В них святитель Игнатий излагает учение святых отцов о христианской жиз­ни, «примененное к требованиям современности». В этом — важная особенность и достоинство его творений.

Еще при жизни епископа Игнатия его творения разошлись по многим обителям Русской земли и получили высокую оценку. Саровская пустынь приняла «Аскетические опыты» с особенной любовью. В Киево-Печерской лавре, Оптиной пустыни, в обителях Санкт-Петербургской, Московской, Казанской и других епархий творения святители были признаны душеспаси­тельными книгами, отражающими аскетическое предание православ­ного подвиж­ничества, применительно к духовным требованиям иночества того времени. Даже на далеком Афоне творения епископа Игнатия получили извест­ность и вызвали благоговейное почитание их автора.

В наши дни неоднократно возникали дискуссии, в которых святителя Игнатия с его последователями противопоставляют Оптинским старцам. Конечно, разница традиций очевидна, но путь святителя Игнатия был настолько же отличен, насколько отличным был путь святителя Феофана Затворника или святого праведного Иоанна Кронштадтского. Господь вел тех и других пусть и разными путями, но к единой цели. При разности духовных служений они стали выразителями единого аскетического предания Православной Церкви. А главное, каждый святой отец Церкви выполняет то духовное призвание, которое уделил ему Бог. При многом общем, что наблюдается у святителя Игнатия и старцев Оптиной пустыни, различие, на наш взгляд, заключалось в следующем. Старцы Оптинские предлагали более деятельное благочестие, тогда как святитель Игнатий – сокровенное умное делание со всеми тонкими особенностями внутренней жизни. Старцы Оптинские постоянно принимали народ, наставляя его высокой нравственности, а святитель всю жизнь искал безмолвия по образу древних подвижников и обучал, как стяжать мир сердца и безмолвие внутреннее. Поэтому и основные сочинения старцев Оптинских – письма с назиданием вопрошавших на самые разные темы, а творения святителя Игнатия – это обобщение аскетического опыта предшествовавших святых отцов касательно внутреннего служения человека Богу, проверенного святителем на собственном опыте.

Тропарь святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому, глас 8
Православия поборниче, / покаяния и молитвы делателю и учителю изрядный, / архиереев Богодухновенное украшение, / монашествующих славо и похвало: / писании твоими вся ны уцеломудрил еси. / Цевнице духовная, Игнатие богомудре, / моли Слова Христа Бога, Егоже носил еси в сердце твоем, // даровати нам прежде конца покаяние.
Кондак святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому, глас 8
Аще и совершал еси стезю жития земнаго, святителю Игнатие, / обаче непрестанно зрел еси законы бытия вечнаго, / сему поучая ученики словесы многими, // имже последовати и нам, святче, помолися.

Молитва святителю Игнатию (Брянчанинову)
О великий и пречудный угодниче Христов, святителю отче Игнатие! Милостиво приими молитвы наша, с любовию и благодарением тебе приносимыя! Услыши нас сирых и безпомощных, к тебе с верою и любовию припадающих и твоего теплаго предстательства о нас пред Престолом Господа Славы просящих. Вемы, яко много может молитва праведника, Владыку умилостивляющая. Ты от лет младенческих Господа пламенно возлюбил еси и Ему Единому служити восхотев, вся красная мира сего ни во чтоже вменил еси. Ты отвергся себе и взем крест твой, Христу последовал еси. Ты путь узкий и прискорбный жития иноческаго волею себе избрал еси и на сем пути добродетели великия стяжал еси. Ты писаньми твоими сердца человеков глубочайшаго благоговения и покорности пред Всемогущим Творцом исполнял еси, грешников же падших мудрыми словесы твоими в сознании своего ничтожества и своея греховности, в покаянии и смирении прибегати к Богу наставлял еси, ободряя их упованием на Его милосердие. Ты николиже притекавших к тебе отвергал еси, но всем отец чадолюбивый и пастырь добрый был еси. И ныне не остави нас, усердно тебе молящихся и твоея помощи и предстательства просящих. Испроси нам у человеколюбиваго Господа нашего здравие душевное и телесное, утверди веру нашу, укрепи силы наша, изнемогающия во искушениих и скорбех века сего, согрей огнем молитвы охладевшая сердца наша, помоги нам, покаянием очистившимся, христианскую кончину живота сего получити и в чертог Спасов преукрашенный внити со всеми избранными и тамо купно с тобою покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу во веки веков. Аминь.

Ссылки по теме:
Фильм «УЧИТЕЛЬ ПОКАЯНИЯ. Святитель Игнатий (Брянчанинов)» (2009)

Святой Игнатий Брянчанинов

Среди проповедников в православии, пожалуй, нет равных этому святому. Этот светильник возгорелся на темном небосклоне России девятнадцатого века. Господу было угодно, чтобы мрачные умы того времени были просвещены острым и живым словом святителя Игнатия. Стяжавший от Бога мудрость духовную и необычайную прозорливость, до сих пор он остается актуальным носителем Слова Божия.

Детство и происхождение

Святой Игнатий (в миру – Дмитрий Александрович Брянчанинов) появился на свет 17 февраля по новому стилю 1807 года в Вологодском уезде в селе Покровском. Он происходил из древнего дворянского рода. Отец его был раньше приближен ко двору, но потом «осел» в сельской местности, став помещиком. Мать его была женщиной хорошо образованной. Выйдя рано замуж, она все силы свои посвятила семье. Кроме Димы, в семье было еще восемь детей.

Дима получил хорошее образование дома. Сначала он с сестрами и братьями учился на дому, как это принято в богатых семьях. Мальчик отличался от всех своим умом и желанием учиться, а также набожностью. Дима много времени проводил на молитве, любил ходить в храм. С ранних пор у него созрело желание стать монахом, служить Господу девством и молитвой.

Однако домашние, узнав о его намерении, не одобрили его, хотя были людьми верующими. Трудно сказать, чем было обоснован их протест. Может родители боялись остаться одни в старости, а может быть, зная о его способностях к наукам, хотели видеть в сыне ученого человека.

Юность Дмитрия

Когда Диме исполнилось пятнадцать лет, родители отвезли его в инженерное училище в Санкт-Петербурге. Отец хотел, чтобы сын стал военным инженером. Дима не смел ослушаться отца. Благодаря своим высоким умственным способностям он сдал все экзамены на «отлично», и поступил сразу на второй курс. Но мысль о монашестве не покидала его. Он ждал удобного времени, чтобы осуществить свою мечту.

Учился юноша очень хорошо. За успехи он даже был представлен князю Николаю Павловичу, генералу инженерных войск. Через два года Дмитрий получил чин прапорщика. Благодаря своим способностям и происхождению, молодой человек блистал «в высшем свете». У него был хороший ораторский дар. Многие с вниманием его слушали.

Юноша познакомился с талантливыми людьми того века: композитором Глинкой, поэтами – Пушкиным, Крыловым, Жуковским и др. У него были все данные сделать хорошую карьеру и блистать в свете, но его по-прежнему занимала мысль о служении Богу.

Поэтому на летние каникулы Дмитрий уезжал в монастыри: Александро-Невскую Лавру, Валаам. Там он познакомился со старцем Леонидом и утвердился в желании уйти от мира. Родители, узнав об этом, велели установить над сыном строгий надзор.

После окончания училища Дмитрий подал прошение об отставке, которое было отвергнуто. В это время у него нашли туберкулез. В таком состоянии здоровья речи не было о монашестве. Поэтому ему советовали уехать служить в теплый климат. Его направили на службу в крепость Динабург на Западной Двине.

Начало монашества

В 1827-м году Дмитрию все же удалось выйти в отставку. Против воли родителей, он поехал в Александро-Свирский монастырь. Там он трудился послушником в трапезной, пекарне. Его духовником был старец Лев.

Вслед за ним молодой послушник поехал в Оптину Пустынь. В то время он почувствовал ухудшение здоровья и поэтому на некоторое время вернулся домой. Родители отговаривали сына принять монашество, но он был непреклонен.

Дмитрий поступил сначала в Семигородскую пустынь, а потом ушел в Сосновецкий монастырь. В двадцать четыре года его постригли в монашество с именем Игнатий в честь святого Игнатия Богоносца. Вскоре его рукоположили в иеродиакона, а затем – в иеромонаха. Затем он был послан в Лопотов монастырь для восстановления его и возведен в игуменский сан.

Родители к тому времени смирились с выбором сына и помирились с ним. Из-за ухудшения здоровья Игнатия послали в Угрешский монастырь настоятелем. Но сам Государь повелел ему возглавить Троице-Сергиеву пустынь в Питере. Там его возвели в сан архимандрита. Он был назначен благочинным.

Архиерейское служение

В 1857-м году Игнатий был хиротонисан во епископа. Его послали служить в Ставрополь. Ему пришлось поднимать епархию из страшного запустения. Много сил потратил Владыка на борьбу с раскольниками.

Много времени уделял святой творчеству. Он написал множество духовных трудов.

За время архиерейского правления были установлены регулярные богослужения. За заслуги он был награжден орденом Св. Анны первой степени. Конечно, немало было у него и недоброжелателей.

В 1861-м году в связи с ухудшением здоровья Игнатий подал прошение об уходе на покой. Оно было удовлетворено, ему назначили пенсию. Игнатий уехал в Николо-Бабаевский монастырь. Там он трудился над своими книгами и принимал посетителей.

На Пасху 1867-го года святой отслужил последнюю Литургию. Скончался он в день Жен-Мироносиц. Интересно, что все его земное богатство после смерти – было всего лишь несколько монет. Это был настоящий бессребреник, истинный монах.

Труды святого

Святитель оставил после себя большое духовное наследие, записанное в его книгах. Мудрость, целомудрие, чистота и любовь к Богу открываются читающим его творения. В них мы черпаем знания о молитве, покаянии, Богоугождении.

Свою великую книгу «Плач инока» он написал еще в несовершеннолетнем возрасте. Наиболее популярна книга его «В помощь кающимся», где просто и ясно изложены понятия о человеческих страстях и избавлении от них.

Также известны его книги: «Аскетические опыты», «Слово о смерти», «Слово об ангелах». Святой уделял большое внимание памятованию о смерти, как источнику избавления от страстей. Об этом написано в книге «Слово о смерти». Также немало писал он об опасном состоянии, именуемом «духовной прелестью». Много написано им трудов о монашестве, о правильной молитве. Целая книга посвящена учению об ангельских чинах. Немало книг с записанными проповедями святителя, произнесенными на различных службах.

МОСЬЦИ́ЦКИЙ

МОСЬЦИ́ЦКИЙ, Мос­циц­кий, Мо­стиц­кий (Mościcki) Иг­на­ций (Иг­на­цы) (1.12.1867, с. Ме­жа­но­во Це­ха­нов­ско­го у. Плоц­кой губ. – 2.10.1946, Вер­суа, Швей­ца­рия), польск. гос. и по­ли­тич. дея­тель. Из шля­хет­ской се­мьи. В 1892 окон­чил хи­мич. ф-т Риж­ско­го по­ли­тех­ни­ку­ма (ны­не Риж­ский технич. ун-т), ак­тив­но уча­ст­во­вал в со­циа­ли­стич. дви­же­нии. В 1892 по­сле про­ва­ла тер­ро­ри­стич. ак­та в вар­шав­ском пра­во­слав­ном Тро­иц­ком со­бо­ре, в под­го­тов­ке ко­то­ро­го он при­нял уча­стие, эмиг­ри­ро­вал в Ве­ли­ко­бри­та­нию, где в 1894 по­зна­ко­мил­ся с Ю. Пил­суд­ским. В 1897 пе­ре­ехал в Швей­ца­рию, ра­бо­тал во Фри­бур­ском ка­то­лич. ун-те, ав­тор ря­да на­уч. изо­бре­те­ний в об­лас­ти элек­тро­тех­ни­ки и по­лу­че­ния азо­та из воз­ду­ха. Проф. Львов­ской по­ли­тех­нич. шко­лы (1912–22; ны­не Нац. ун-т «Львов­ская по­ли­тех­ни­ка»), Вар­шав­ско­го по­ли­тех­нич. ин-та (1925–26); с 1922 ди­рек­тор гос. фаб­ри­ки азот­ных со­еди­не­ний в г. Хо­жув. В 1926 по­сле гос. пе­ре­во­рота в Поль­ше из­бран по пред­ло­же­нию Пил­суд­ско­го пре­зи­ден­том стра­ны. Вплоть до смер­ти Пил­суд­ско­го в 1935 не был са­мо­сто­ят. по­ли­тич. фи­гу­рой. По­сле смер­ти дик­та­то­ра со­хра­нил свой пост. Не имея ши­ро­кой по­ли­тич. под­держ­ки, вы­ну­ж­ден был раз­де­лить власть с ге­не­раль­ным ин­спек­то­ром воо­руж. сил мар­ша­лом Э. Рыдз-Смиг­лы. По­сле по­ра­же­ния Поль­ши в гер­ма­но-поль­ской вой­не 1939 в ночь с 16 на 17.9.1939 пе­ре­шёл гра­ни­цу с Ру­мы­ни­ей, там ин­тер­ни­ро­ван. 30.9.1939 сло­жил с се­бя пол­но­мо­чия гла­вы го­су­дар­ст­ва. 25.12.1939 вы­ехал в Швей­ца­рию, где за­ни­мал­ся на­уч. ра­бо­той.