Иона киевский

Немного о чудесах преподобного Ионы Киевского
22 January 2013 13:55

22 января – день памяти преподобного Ионы (1802–1902), основателя Киевского Свято-Троицкого Ионинского монастыря.

22 ноября 1995 года решением Священного Синода УПЦ архимандрит Иона был причислен к лику святых.

Прп. Иона Киевский

  • Епископ Иона (Черепанов): «Преподобный Иона незримо своими молитвами вразумляет и наставляет приходящих в наш храм» (+АУДИО)
  • В.Дятлов. Преподобний Іона Київський
  • 110 лет со дня преставления прп. Ионы: 22 января – престольный праздник в Ионинской обители (обновлено)
  • У Троїцькому Іонинському монастирі вшанували пам’ять перенесення мощей засновника обителі

***

Иеросхимонах Димитрий рассказывал:

Пришёл в монастырь пьяница по имени Данила, хотевший покуситься на свою жизнь. Старец поручил мне хранить этого человека. Я взял его в мастерскую, положил ему 4 рубля в месяц. Через две недели он запил, пришёл в мастерскую, стал ругаться самыми непристойными словами. Я пошёл искать старца, чтобы просить уволить его.

Старец в это время (было утро) зашёл в малую церковь и занимался умною молитвою. Я прождал полчаса. Наконец подошёл к нему: «Благословите меня, батюшка», — и рассказал, в чём дело. А он говорит: «Видишь ли, за него, за его душу Господь пострадал на Кресте, а диавол его запутал, а мы, монахи, должны быть мудры, не допускать его сатане на поругание. Примите к сведению, что я, поздно или рано, должен отойти, а вы должны с меня брать пример. За таковых людей душа моя болит. Если пустить его в мир, враг его окончательно сгубит. Я держу их по месяцу, по два, по полгода и по году, молюсь за них. Бывает, Господь слушает меня, и они помощью Божией исправляются. Иди же к отцу Евгению (благочинному), возьми 1,5 фунта сахара и 0,25 фунта чаю и дай ему, скажи, что я прислал ему гостинец и что старец Иона просит, чтобы ты бросил эти глупости, иначе диавол тебя сгубит».

Я пришёл к благочинному, и он, выслушав меня, даже расстроился: «На свою братию не хватает, а мы ещё будем пьяниц кормить». Я ответил: «Давайте мне — старец сказал». Затем пошёл к Даниилу: «Я был у старца, чтобы тебя выгнать, а он, вместо того чтобы прогнать, прислал тебе гостинец и просил тебя все твои глупости бросить, иначе тебя диавол погубит». И что же? Он залился слезами и воскликнул: «Кто же я такой, что старец мне гостинец прислал?» И две недели он плакал о своих плохих делах. Исправился и вышел из монастыря, привыкнув к трезвости.

Иеромонах Илиодор рассказывал:

Отец Иона скрывал свою прозорливость, и она обнаруживалась случайно через тех людей, у которых удивительно оправдывалась мудрость советов старца. Приехали однажды три купца из Москвы, просят благословения у старца купить соседний дом стоимостью тридцать или сорок тысяч. Старец принял их, выслушал и решительно сказал: «Я не благословляю вас покупать этот дом». Они три раза приступали к старцу с этим делом, и три раза им старец благословения не давал.

У многих они спрашивали разъяснения, почему старец их на эту покупку не благословляет, когда им это дело очень удобно и дёшево, и дом с ними по соседству. Все им отвечали: «Что старец говорит, тому и повинуйтесь». Купцы из-за этого задержались в монастыре с неделю, а в это время покупка уже должна была быть совершена. Поехали домой в большом прискорбии. Приехали в Москву, подъезжают к своему дому, смотрят — соседний дом, который они хотели купить, уже сгорел. В тот же день они написали отцу Ионе письмо с тёплой благодарностью, что он удержал их от разорительной покупки.

Одна женщина приехала к старцу из Петербурга. После смерти мужа она осталась одна с ребёнком. Из-за ребёнка она не могла найти должности, все стеснялись брать её в услужение, и она приехала к старцу за советом. Старец выслушал её и спросил: «Ты знаешь, там есть один колодезь». — «Знаю». — «Ну, так ходи к этому колодезю». Такой совет дал вдове отец Иона, и она вернулась в Петербург. Люди, с которыми она делилась своими сомнениями, говорили: «Как старец тебе советует, так и делай, а о прочем не заботься». И начала она ходить к тому колодцу.

Приходит как-то туда и другая женщина, и вдова познакомилась с нею. Та пригласила её к себе в дом. С этого времени между ними началось близкое знакомство. Вдруг эта женщина заболевает. Вдова начинает за нею усердно ухаживать. Поболела та с неделю и умерла. Муж покойницы, видя, что эта вдова – женщина хорошего характера, трудолюбивая и сердобольная, женился на ней. Вот почему старец Иона посылал её в Киеве к петербургскому колодцу.

Вкладчик Руденко:

Началась у нас (кажется, в 1892 г.) холера, сильно косила народ. В соседнем селении хоронили человек по 8-15 в день. Мы написали о холере отцу Ионе. Он прислал нам большую жестянку воды, освящённого масла и церковного вина. Водою велел окропить весь наш хутор, а масло и вино велел употреблять, если кто заболеет; маслом помазать больного и дать выпить вина. И на нашем хуторе не было ни одного холерного случая, хотя мы по случаю молотьбы брали рабочих из холерных местностей. Бывало, что рабочие приходят и рассказывают, сколько у них умерло народу, а у нас, по молитвам отца Ионы, всё осталось благополучно.

«Русский паломник», № 35, 1892 г.:

Вот что пишет магометанин Меджид Хаджибиев в газете «Свет».
Вблизи города Екатеринодара Кубанской области расположен черкесский аул Тохтомукай с населением не более двух тысяч душ. Население названного аула подверглось опустошительному действию холерной эпидемии. Умирало ежедневно около 20-25 человек. Паника была страшная, исхода никакого, ибо врачебная помощь отсутствовала, да и жители аула её не принимали. Такое положение не предвещало ничего хорошего.

Я, житель этого аула — магометанин, слыша от некоторых моих знакомых русских о святости и силе молитвы архимандрита Киевского Свято-Троицкого монастыря отца Ионы и видя здесь же, в городе Екатеринодаре, примеры исцеления по молитве отца Ионы, 29 июля по телеграфу обратился в Киев, прося святых молитв отца архимандрита Ионы. Последовал же по телеграфу крайне милостивый и утешительный ответ о том, что просьба моя принята, что святые молитвы отцом Ионою пред престолом Божиим о спасении аула возносятся, и Господь Бог услышал. Затем в телеграмме же преподаётся благословение.

Послав телеграмму, я следил за происходящим в ауле, получая ежедневно оттуда сведения, и положительно удостоверяю, что со дня отправления этой телеграммы заболеваемость и смертность заметно снизилась и продолжает снижаться. С августа новых заболеваний в ауле не было, равно как не было ни одной смерти, и оставшиеся больные выздоравливают. Вот факт благодати Божией по молитве иноземного и иноверного нам, магометанам, русского священнослужителя, совершившейся над моими соплеменниками.

Мощи прп. Ионы в Свято-Троицком Ионинском монастыре ***

Неукоснительно течёт время, минуя дни, месяцы, годы… Но и нынче идут люди в святую обитель к преподобному старцу Ионе за утешением и отрадой в горестях, просят его святых молитв. Ведь мы твёрдо верим, что преподобный не умер, а лишь переселился на Небо с земли, и что он не забудет всех нас, с верой, надеждой и любовью к нему притекающих…

Материал предоставлен журналом «Фамилия»

Tweet

Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Немного о чудесах преподобного Ионы Киевского

22 января – день памяти основателя Киевского Свято-Троицкого Ионинского монастыря. О некоторых чудесах по молитвам старца — на «Православии в Украине».

Фраза.ua — авторский взгляд на жизнь

В Украине православные святыни есть практически в каждом регионе. Главные из них — три Свято-Успенские лавры — Киево-Печерская, Почаевская и Святогорская. Кроме того, выделяются чудотворные иконы Божьей Матери, кресты, мощи святых и целебные источники.

В этом материале «Фраза» рассказывает о семи православных святынях из разных областей нашей страны — о Зимненском, Тихвинском и Елецком образах Богородицы, мощах Ионы Киевского и Калиновском кресте, а также об Изюмском и Терпеньевских источниках целебной воды.

Зимненская икона Божьей Матери

Находится в Зимненском Свято-Успенском монастыре (село Зимнее, Волынская область). Согласно преданию, этой иконой патриарх цареградский благословил византийскую царевну Анну на супружество с киевским князем Владимиром.

Повествуется, что в 987 году во время завоевания Херсонеса Владимир ослеп, а спустя год Анна привезла на свой брак с князем икону Богородицы греческого письма. Как рассказывает предание, во время крещения в купели Херсонеса князь увидел сильное и необычное свечение от иконы, после чего прозрел.

В 1966 году монахиня Иулиания, подвизавшаяся в Зимненском монастыре еще до революции, передала икону в Корецкий монастырь. В 1995 году образ был возвращен в Зимненский монастырь.

Тихвинская икона Богородицы

Хранится во львовском храме Святого Георгия Победоносца. По преданию, икону написал евангелист Лука и послал ее в Антиохию. Затем образ перенесли в Иерусалим, а оттуда в Константинополь, где для него был построен храм, известный как Влахернский. Здесь икона находилась 539 лет. Молясь перед ней, неоднократно исцелялись больные, получали утешение скорбящие, прозревали слепые.

Предание повествует, что в 1383 году образ явился на Руси, невидимо обходя поселения, и что с его явлением было связано множество чудесных случаев исцеления и помощи. Позже список афонской иконы «Тихвинская-Слезоточивая» был передан пустынниками львовской общине святого великомученика Георгия Победоносца. Во время антиправославных преследований в Галиции, молясь Богородице о заступничестве перед Тихвинской иконой, верующие спасались от опасности.

Эта икона является точным списком чудотворного образа Божьей Матери, который в 1877 году прославился чудесным слезоточением в Ильинском скиту на Афоне. В 1997 году решением Священного синода Украинской православной церкви икона была признана чудотворной.

Калиновский крест

Находится в селе Калиновка Винницкой области. Согласно преданию, в 1923 году от станции Калиновка к селу Сальник ехали на телеге два солдата. Возле поворота стоял деревянный крест высотой около 6 метров, поставленный на могиле трех купцов, убитых здесь разбойниками в 1918 году. На нем были закреплены икона «Распятие с предстоящими» и образ Пресвятой Троицы. Один из солдат, будучи пьяным, выстрелил в крест. Пуля попала в икону «Распятие», пробила правое плечо Спасителя, из которого тут же потекла кровь.

После этого случая возле Калиновского креста ежегодно служились молебны и исцелялось множество больных. В период советских репрессий поток верующих к нему не прекращался. Вскоре большевики срезали, распилили и выбросили крест в соседний колодец. Колодец засыпали землей, а на месте, где стояло распятие, посеяли пшеницу. Через год она взошла в форме креста, после чего это место заасфальтировали.

В 1993 году военнослужащие местного гарнизона изготовили и установили новый 9-метровый дубовый крест на святом месте. В скором времени над ним был построен храм-часовня.

Чудотворная Елецкая икона Божьей Матери

Хранится в черниговском Успенском Елецком монастыре. Икона была обретена в феврале 1060 года в лесу на окраине Чернигова. На горе народ заметил необычное сияние, а когда решили разобраться, что это, увидели на высокой ели икону Богородицы с младенцем на руках.

Князь Святослав Ярославич, сын Ярослава Мудрого, решил основать здесь монастырь. Назвали его Елецким (по горе, где явился лик Божьей Матери с ребенком) и поместили там чудесно обретенную икону Богородицы, которую тоже назвали Елецкой. Она находилась в обители долгие годы, но потом загадочно исчезла.

Более 300 лет на ярмарку в Чернигов из города Владимира два брата привезли другой образ Божьей Матери. Один из местных жителей купил у них икону и подарил Елецкому монастырю. И уже возле этого образа были случаи чудесного исцеления. Записи об этом делались в специальной книге, которая хранилась в обители до революции 1917 года.

С приходом к власти большевиков Елецкий монастырь закрыли, а икону отдали на хранение в Черниговский исторический музей. Во время Второй мировой войны музей значительно пострадал, но икона уцелела. Некая женщина нашла ее среди развалин и отдала в женский Троицко-Ильинский монастырь. После войны чудотворный образ опять попал в музей, и только в 1999 году икону вернули Елецкому монастырю.

Терпеньевские источники

Расположены в селе Терпение Запорожской области. Это 12 родников с холодной и приятной на вкус водой, которая, стекая между камней, образует небольшое озеро. Она не портится благодаря наличию в ней ионов серебра.

В середине 1990-х годов необычное место привлекло внимание монахов. Они обосновались в поселке и совершали над источниками водоосвятные молебны. Кроме того, монахи дали родникам названия в честь святых — Богородицы, Николая Чудотворца и Пантелеймона.

Считается, что вода из Богородичного источника помогает в лечении психических заболеваний, из Николаевского — в приостановлении развития недугов, а также в лечении болезней костей и ног, а из Пантелеймоновского — при заболеваниях печени, почек и органов пищеварения.

Целебный Изюмский источник

Находится в городе Изюме Харьковской области. Согласно народному преданию, в изюмском полку некогда служил казак по прозвищу Кириченко.

Его дочь родилась слепой. Искренне верующий казак, молясь Богу и Божьей Матери, однажды получил откровение выкопать во дворе своего дома колодец. Как только он приступил к работе, из-под земли забил источник, вода из которого попала на слепую девушку, после чего она прозрела.

Не так давно возле источника была устроена часовня-купальня. Многие получают здесь исцеление от тяжких болезней, утешение в скорбях, помощь в своих нуждах, возможность иметь детей, исцеляются от различных духовных недугов.

Мощи преподобного Ионы

Хранятся в Свято-Троицком Ионинском монастыре (Киев). Иона Киевский (Иван Мирошниченко) родился в 1802 году в Кременчуге. С малых лет весьма часто посещал монастыри и первоначально поселился как послушник у преподобного Серафима Саровского. В 1843 году принял монашество.

В 1851 году отец Иона был переведен в Киевский Николаевский монастырь, а через семь лет — в Киево-Выдубицкую обитель. Уже тогда он выделялся своей благочестивостью и духовной опытностью. В 1861 году в Выдубицком урочище ему было видение Богоматери в столбе огня. В второй половине ХIХ века он основал в Киеве Свято-Троицкий монастырь, впоследствии получивший название Ионинского.

В 1960-х годах, во время очередных антицерковных гонений, склеп Ионы Киевского был разрушен, вандалы надругались над его мощами, оторвав кисть правой руки и голову. Братия монастыря перезахоронила старца. При этом оказалось, что его тело, пролежавшее в земле 64 года, сохранилось нетленным, кожа осталась светлой и мягкой.

В 1993 году мощи святого были найдены и доставлены в Ионинский монастырь и возложены на прежнем месте.

К Собору Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных мы подготовили небольшую подборку храмов Украинской Православной Церкви, посвященных Архангелу Михаилу. Расположенные в разных регионах — небольшие и огромные, древние и новые, известные и нет — все они являются частью одной канонической церкви.

1. Киев. Храм освящен в 1999 г. Размещается при Киевской городской клинической больнице №6 «Медгородок», переоборудованном помещении главного корпуса. При храме действует сестричество во имя царственных Страстотерпиц: царицы Александры и великих княжон Ольги, Татианы, Марии и Анастасии. Действует воскресная школа для детей, группа для обучения основам иконописи и художественной графики, открыта библиотека православной литературы. Так же при храме действует юридическая помощь и консультация по разным жизненным вопросам.

2. Крым. Верхняя Ореанда. Храм построен в 2006 году у подножия горы Ай-Никола над поселком Ореанда. Церковь возведена возле места, на котором некогда располагался древний христианский монастырь, остатки которого были найдены археологами. Внутренний интерьер (иконостас и иконы) разрабатывали иконописцы из Западной Украины.

3. Киев. Дарница. Храмовый комплекс Архангела Михаила. Решение о его строительстве было принято ещё в год 1000-летия Крещения Руси. Сейчас храмовый комплекс состоит из трех действующих небольших церквей и строящегося собора: это, сооруженный в 1991 г. храм Входа Господня во Иерусалим, посвященный памяти жертв Чернобыля (первый православный храм, построенный в Киеве после 1917 г.), первый в Украине храм-крестильня (1994), часовня великомученика Георгия Победоносца в память милиционеров, павших на своем посту при охране общественного порядка и, собственно, собор Архангела Михаила.

4. Киев. Архангело-Михайловский Зверинецкий пещерный монастырь. Один из древнейших монастырей Киевской Руси, начало которого относят к XI-XII векам. Во время набегов кочевников, монастырь был разрушен, после чего не восстанавливался и был заброшен. В конце XIX века были найдены пещеры монастыря, после чего монастырь был частично возрождён в 1913 году в качестве скита Киево-Печерской Лавры. После советского периода запустения, трудами братии Свято-Троицкого Ионинского монастыря Зверинецкие пещеры были вновь расчищены. С 1997 года возрожден скит на Зверинецких пещерах. А в 2009 году на базе Зверинецкого скита учрежден Архангело-Михайловский монастырь.

5. Харьков. Новый собор, который еще продолжает строиться. Община образована ещё в 2011-м году. В этом году 25 июня митрополит Харьковский и Богодуховский Онуфрий совершил освящение крестов и куполов строящегося храма.

6. Черкассы. Кафедральный собор. На сегодняшний день он считается самым крупным храмом Украины. Построен в 1994—2002 годах. Высота собора составляет 74 м, длина — 58 м, а ширина — 54 м. Храм способен вместить 12000 верующих. В 2008 году рядом с храмом началось строительство самой высокой на Украине колокольни высотой 134 м, которая по проекту митрополита Софрония будет иметь форму голубя.

7. Ракитное. Харьковская область. Старинный храм, построенный в стиле классицизма в 1805 году. После революции храм был отобран у верующих и постепенно пришел в запустение. В 1989 здание было возвращено верующим и началось возрождение обители. Сейчас храм практически полностью восстановлен. При нем действует воскресная школа.

8. Ковель. Волынь. Храм был построен еще в 1903 году. С тех пор церковь никогда не закрывалась и преемственность поколении не была прервана. На сегодняшний день в общине более сотни постоянных прихожан. Как и в других приходах с развитой общинной жизнью, здесь действует воскресная школа.

9. Мариуполь. Собор построен в 1997 году. Сегодня эта церковь стала визитной карточкой Мариуполя и была номинирована на звание одного из семи чудес приморского города. Храм собирает на богослужения от двухсот до тысячи прихожан. Главной святыней Свято-Михайловского собора является список иконы Божией Матери «Живоносный источник», написанный в начале XIX века. Во время Великой Отечественной войны, когда богоборческая власть уничтожала храмы, икона хранилась у прихожан. После тяжелого периода гонений и смут образ Божией Матери отреставрировали и вновь возвратили церкви.

преподобный Парфений Киевский (Краснопевцев)

Дни памяти: 17 марта (30 марта), 15(28) июля (в Соборе Киевских святых)

Преподобный Парфений, в миру Петр Краснопевцев, родился в с. Симоново Алексинского уезда Тульской губернии (1792), в семье пономаря. Будущий подвижник рос в бедности, с детства познав, что на земле нет всеобщего благоденствия – а, следовательно, к земным благам не следует прилепляться душой.

В 1805 г. Петр окончил Тульское духовное училище и был переведен в семинарию. Однажды, еще во время училищных каникул, заночевав на пути домой, он смотрел в открытое небо и ощутил в сердце неизъяснимую радость, а затем увидел белоснежного голубя, который парил над ним, то поднимаясь, то опускаясь, но не уклоняясь в сторону; на рассвете голубь не улетел, а стал невидим. «С этой поры в сердце мое запала какая-то сладость и желание чего-то нездешнего, и я уже ни на что земное не прельщался», – говорил впоследствии прп. Парфений об этом случае. Другой раз, задремав под деревом, Петр очнулся и увидел старца-монаха, который сказал: «Странен монах и земен мертвец» («Монах есть странник и мертвец для земного»), – а затем удалился в лесную чащу; юноша побежал следом, но не смог найти старца, однако слова его крепко запомнил. В каникулы 1814 г. Петр побывал в Киево-Печерской Лавре и пожелал остаться здесь навсегда. Чтобы исполнить благое намерение, ему следовало получить увольнение от общества. В 1815 г. Петр уволился из семинарии, но родители настояли, чтобы он занял освободившееся место пономаря в Симонове, а затем попытались найти для его невесту; видя, однако, что сердце юноши не лежит к мирской жизни, они приняли выбор Петра, и в 1819 г. он поступил в Лавру. «Я вовсе не раздумывал о подвигах монашеских, о том, чтобы установить себе такое или другое правило, избрать такой или другой образ жизни; я думал только о том, как бы молиться да молиться непрестанно, и трудиться, сколько есть сил, слушать во всем, как Бога, начальника, никого не оскорбить и не осудить; да мне и некогда было смотреть за поступками других, я только себя знал», – вспоминал прп. Парфений о начале своей жизни в Печерской обители. Первые послушания он исполнял на монастырском винограднике и в саду, затем – на просфорне. Уже в это время подвижник был предельно скромен в быту, избегая, чтобы хоть одна мысль о себе отвлекла его сердце и силы от молитвы: так, после немалых трудов он мог дать телу отдых, лежа просто под лавкой; в его келье царило полнейшее нестяжание; когда однажды зимою какой-то странник украл у него тулуп и затем был пойман другими послушниками, Петр сказал: «Не троньте его: он, бедный, и в тулупе трясется; нам ведь хорошо здесь в тепле сидеть, а он без покрова день и ночь на морозе… Не скорби, брате, возьми себе этот тулуп; вот тебе и денег на пропитание, только вперед не бери чужого». Видя усердие послушника, его назначили начальником просфорни. Раз, борясь с нашедшим унынием, Петр увидел явившегося ему прп. Никодима Просфорника, который держал в руках Псалтирь. После этого Петр стал ежедневно прочитывать Псалтирь целиком и запомнил ее наизусть.

Избранный Богом сосуд пламенной молитвы, он не познал брани с плотскими помыслами: единственный раз, задумавшись, «да как же люди грешат, что же за приятность в грехе плотском», он на следующий день был вызван наместником и извещен, что по неопытности погрешил в помыслах – свт. Антоний (Смирницкий; будущий архиеп. Воронежский) имел откровение об этом свыше; «Этот случай, – вспоминал позже прп. Парфений, – указал мне, до какой степени должно хранить себя даже от приближения к нечистым помыслам, и как тщательно должны мы блюсти чистоту не только телесную, но и умственную».

В 1824 г. Петр принял монашеский постриг с именем Пафнутий; за ним последовало рукоположение в иеродиакона. Вскоре о. Пафнутия посетила болезнь: его стали мучить сильные головные боли. Он безропотно нес это бремя более 30 лет: из его высказываний и записей, полных любви к Господу, не видно и тени смущения по поводу недуга – единственным следствием было то, что в периоды крайнего обострения болей подвижник просил освобождать его от некоторых послушаний; так, после принятия иеродиаконства он был временно переведен из просфорни на служение в храмах Дальних пещер.

В 1826 г. о. Пафнутий смог вернуться к начальствованию в просфорне, в 1828 г. вновь попросил перевода и был направлен в Китаевскую пустынь, оттуда, после скорой поправки, назначен на Дальние пещеры.

В 1829 г. состоялось рукоположение о. Пафнутия в иеромонаха. Накануне он имел видение, в котором предстал в алтаре перед Архиереем и Царственной Женой; Архиерей повелел ему: «Пафнутий, возьми Евангелие и священнодействуй»; «Возьми, Пафнутий, Я поручаюсь за тебя», – молвила Жена, и при этих словах иеродиакон узнал в Ней Пречистую Деву. Вскоре иеромонах Пафнутий был назначен духовником братии. «Грех сам по себе мерзок так, что человек не может его любить и с намерением творить; но, удалившись от Бога небрежением, человек попадает в когти диавола, а диавол уже играет им, как мячиком: и не рад бы человек творить, да творит. Потому-то всякому хотящему спастись надо всем сердцем взыскать Господа», – назидал подвижник кающихся. Через 3 года его назначают на служение в Успенский собор, в 1833 г. – на послушание книгопродавца при лаврской типографии.

В 1838 г. он принял схиму. Келейное молитвенное правило иеросхимонаха Парфения было весьма велико и разнообразно (молитва Иисусова, «Богородице Дево», Евангелие, Псалтирь, акафисты); «Паче меда и сота сия молитва мне приятна; она мне охотна, помогательна, спасительна и врагов отгнательна», – говорил подвижник. Господь, Пресвятая Богородица и святые многократно укрепляли о. Парфения благодатными посещениями; на его молитвенное вопрошание, верно ли он идет к цели схимнического подвига, Пречистая ответила ему: «Схимничество есть – посвятить себя на молитву за весь мир». Некоторое время о. Парфения тревожила мысль: не познав гонения от людей, может ли он идти путем истинных подвижников? На это свт. Филарет (Амфитеатров), который в молодости прошел через гонение, отвечал: «На что тебе гонение? Ты сам себя гонишь; кто ныне пожелает жить твоею жизнию». И действительно – свой подвиг прп. Парфений нес не без страданий: помимо сильных головных болей и иссушающего недуга в груди (в конце жизни его мучили удушье и кашель), пламенного молитвенника терзали демоны («Какое же от бесов нападение терплю я за мое правило келейное уже двадесять лет, то аще не бы со мною присутствовала сила Божия помогающая, давно бы мне надлежало во гроб вселитися от таковаго мучения несказанного и человеком неисповедимаго. Но слава Богу о всем!» – признавался он). Весну и лето о. Парфений проводил в Голосеево, где после утренней Литургии уходил в лес на молитву; «Здесь носится дух преподобных отец наших Печерских», – говаривал подвижник. Стремясь к уединению, он решил было однажды прекратить прием посетителей, во множестве стремившихся к нему для назидательной беседы, но увидел во сне зверя, которого его духовные чада отогнали от него палками. «Его нельзя было узнать в беседе общей со многими, или приходящим к нему с сухим и недоверчивым сердцем. Перед холодным умом и он был холоден, и казался обыкновенным человеком; а перед чувством простым, но горячим и верующим, душа его с младенческим доверием изливала все сокровища свои в огненном слове. Часто он изумлял некоторою прозорливостию и чрезвычайною меткостию своих замечаний, которые как раз приходились к внутреннему состоянию приходивших к нему для беседы и наставления. Эта меткость особенно видна была при исповеди. Сам он объяснял сие опытностью и встречею со множеством однородных случаев, но виной было нечто более… – отмечали современники прп. Парфения. – Изможденная и истонченная плоть его была, так сказать, прозрачною оболочкою его чистой, светлой, как день, души. Высокое, иссохшее чело, впалые щеки и виски составляли какую-то дивную противоположность с его большими, блестящими, как молния, глазами, которые проникали, казалось, в душу до самой глубины ее и одним беглым воззрением заглядывали во все изгибы человеческого сердца». Назидательное воспоминание о встрече с прп. Парфением приводит журнал «Домашняя беседа» за 1874 г. (№ 38, с. 965-972): «28 июля 1843 года… против всякого ожидания моего, ездил я в Голосееву пустынь. Там я представлялся знаменитому подвижнической жизнью схимонаху Парфению. Я не мог налюбоваться светлым взором этого праведника, тихой ласковой его речью. Жаль, что свидание наше было коротко! «Ты кто такой?» – спросил он меня ласково. Я ответил. Он попросил меня сесть, и сам сел. «Так ты уже вдовец?» – сказал он после того, как я объяснил ему желание покойной жены моей принять у него благословение. Я отвечал утвердительно. «Может быть, – заметил он, – ты обещал когда-нибудь быть монахом?» «Никогда», – отвечал я. «И теперь не думаешь?» – «Нет». – «Спастись, друг мой, везде можно, – начал он говорить, устремив на меня проницательный взор, от которого было мне как-то неловко. – Только бойся мира: он не привлекает, а отвлекает от Бога. Молись, чаще молись… Думай о спасении души твоей: хоть думай только, а дело придет само собою… Бойся чужих жен: в твоем положении это – беда… Как твое имя?» Я сказал. «Бог же благослови тебя», – произнес Парфений, перекрестив меня. Я поцеловал его руку и удалился. Отчего это – размышлял я, уходя от старца, у таких людей, как Парфений, то же слово, да не то же? Кажись, что мудреного в его советах? И вы, и я, и все мы наговорим их кучу, да еще замысловатее, еще красноречивее, ан нет – все не то. Сто раз приходилось мне читать и слышать такие предостережения; а тут, ей-ей, я как будто в первый раз их услышал. Да как мягко ложатся на душу. Не это ли то помазание от святого, перед которым вся наша мудрость есть глупость и юродство?»

Последние годы о. Парфений жил в блюстительских кельях на Ближних пещерах, откуда спускался служить Литургию в пещерной церкви прп. Антония Печерского. Когда старец крайне ослабел, для служения им Литургии устроили домовую церковь в самих блюстительских кельях; так как о. Парфений готовился к скорой встрече с Господом, храм назвали Сретенским. Готовя церковь к очередному богослужению, утром 25 марта 1855 г. пономарь услышал, как старец тихо направился из своей кельи в преддверие храма; войдя туда, послушник увидел о. Парфения сидящим с поникшей головой и попросил благословения. Старец не отозвался. Прикоснувшись к его руке, пономарь понял, что земное странствие подвижника завершилось.

Погребение прп. Парфения было совершено в голосеевском храме Иконы Божией Матери «Живоносный Источник».

В 1930-е годы храм был взорван и гробница святого разрушилась. В настоящее время его святые мощи находятся под спудом.

Тропарь преподобному Парфению Печерскому, Киевскому, Глас 8

Постом душу твою просветил еси, / молитвами непрестанными сердце твое сосуд Духа Святаго соделал еси, / преподобне отче наш Парфение; / темже вся вражия ополчения крепко посрамил еси / и, яко победоносец истинный, / воздаяние получил еси от Христа Бога. // Тому помолися о душах наших.

Кондак преподобному Парфению Печерскому, Киевскому, Глас 2

Чистотою душевною божественно вооружився, / и непрестанные молитвы, яко копие, вручив крепко, / пробол еси бесовская ополчения, / Парфение, отче наш, // моли непрестанно о всех нас.

Святитель Игна́тий, митрополит Мариупольский

Крат­кое жи­тие свя­ти­те­ля Иг­на­тия Ма­ри­у­поль­ско­го

Ро­ди­ной бу­ду­ще­го свя­то­го был ост­ров Фер­мия в Гре­ции, где он ро­дил­ся в на­ча­ле XVIII ве­ка в знат­ном ро­де Го­за­ди­ни. С юных лет он вос­пи­ты­вал­ся на свя­той го­ре Афон, свое­об­раз­ном «мо­на­ше­ском го­су­дар­стве», где под­ви­зал­ся его близ­кий род­ствен­ник. Там же, по­лю­бив ино­че­скую жизнь, он и при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг. По­сте­пен­но он ста­но­вит­ся свя­щен­ни­ком, а за­тем и епи­ско­пом.

В 1769 го­ду вла­ды­ка воз­глав­ля­ет в Та­ври­де Гот­фей­ско-Ке­фай­скую епар­хию. В то вре­мя Крым еще не был при­со­еди­нен к Рос­сий­ской им­пе­рии и был управ­ля­ем крым­ско-та­тар­ски­ми ха­на­ми-му­суль­ма­на­ми. Пра­во­слав­ным жи­те­лям, пре­иму­ще­ствен­но гре­кам, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но пре­тер­пе­вать от му­суль­ман при­тес­не­ния и жить под угро­зой рас­пра­вы.

Вла­ды­ка Иг­на­тий по­се­лил­ся в ски­ту воз­ле гре­че­ско­го се­ле­ния Ма­ри­а­но­поль, непо­да­ле­ку от Бах­чи­са­рая — ре­зи­ден­ции крым­ских ха­нов. Мно­го лет про­дол­жа­лось его пол­ное ли­ше­ний и опас­но­стей слу­же­ние по окорм­ле­нию пра­во­слав­ных, но, осо­знав ско­рую воз­мож­ность пол­но­го ду­хов­но­го по­ра­бо­ще­ния, а воз­мож­но и физи­че­ско­го уни­что­же­ния сво­ей паст­вы, свя­ти­тель об­ра­тил­ся к рус­ско­му пра­ви­тель­ству с про­ше­ни­ем при­нять крым­ских хри­сти­ан в рус­ское под­дан­ство и дать им зем­лю для по­се­ле­ния. Ца­ри­ца Ека­те­ри­на II да­ла со­гла­сие, и 23 ап­ре­ля 1778 вла­ды­ка Иг­на­тий по­сле ли­тур­гии в пе­щер­ном хра­ме Свя­то-Успен­ско­го ски­та при­звал всех вер­ных хри­сти­ан го­то­вить­ся к ис­хо­ду из мно­го­ве­ко­во­го пле­не­ния. По все­му по­лу­ост­ро­ву бы­ли разо­сла­ны гон­цы, но что са­мое уди­ви­тель­ное — не на­шлось ни од­но­го пре­да­те­ля, и под­го­тов­ку уда­лось со­хра­нить в тайне от вла­стей.

В июне то­го же го­да око­ло трид­ца­ти ты­сяч че­ло­век по­ки­ну­ли Крым. Та­та­ры не по­сме­ли им по­ме­шать, ибо ис­ход «при­кры­вал» сам Алек­сандр Су­во­ров, хо­ро­шо зна­ко­мый му­суль­ма­нам пол­ко­во­дец. В нелег­ком пу­ти на гре­ков об­ру­ши­лись ли­ше­ния, го­лод и да­же неиз­вест­ная страш­ная эпи­де­мия, но свя­ти­тель мо­лил­ся свя­щен­но­му­че­ни­ку Ха­ра­лам­пию, явив­ше­му­ся ему в ви­де­нии пе­ред этим, и бо­лезнь уда­лось пе­ре­не­сти.

На рус­ском бе­ре­гу Азов­ско­го мо­ря гре­ки ос­но­ва­ли го­род и на­зва­ли его Ма­ри­у­поль, «го­род Ма­рии», в честь Ца­ри­цы Небес­ной, их По­кро­ви­тель­ни­цы на нелег­ком пу­ти. Те­перь, став рус­ски­ми под­дан­ны­ми, они мог­ли бес­пре­пят­ствен­но ис­по­ве­до­вать свою ве­ру, но, как это обыч­но бы­ва­ет, жизнь на но­вом ме­сте все­гда свя­за­на с труд­но­стя­ми, тя­го­та­ми, ли­ше­ни­я­ми, и мно­гие ма­ло­душ­ные на­ча­ли упре­кать сво­е­го епи­ско­па в том, что рань­ше им жи­лось про­ще и сыт­нее. Эти уко­ры бы­ли для серд­ца свя­ти­те­ля как ост­рые ра­ны, ибо он мно­го лет за­бо­тил­ся о сво­ей пастве и все­гда учил ее преж­де все­го со­хра­нять свою ве­ру, а не толь­ко ма­те­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие. С тя­же­лой скор­бью и хри­сти­ан­ской кро­то­стью в от­вет на эти упре­ки он ушел из го­ро­да и по­се­лил­ся в ше­сти вер­стах от него в ка­мен­ной ке­лии, где и пре­ста­вил­ся ко Гос­по­ду 3 фев­ра­ля (ста­ро­го сти­ля) 1786 го­да, а те­ло его бы­ло по­гре­бе­но в пер­вом Ма­ри­у­поль­ском хра­ме во имя свя­то­го Ха­ра­лам­пия.

По­сте­пен­но па­мять свя­ти­те­ля на­ча­ла об­ре­тать бла­го­дар­ных ис­сле­до­ва­те­лей, и на его мо­ги­ле ста­ли слу­жить­ся па­ни­хи­ды, а о его жиз­ни — про­во­дить­ся изыс­ка­ния. Но по­сле ре­во­лю­ции, ко­неч­но, все это бы­ло пре­да­но за­бве­нию, и в 1936 го­ду Свя­то-Ха­ра­лам­пи­ев­ский со­бор был раз­ру­шен, а гроб с те­лом свя­то­го — вскрыт. То­гда и бы­ло об­на­ру­же­но, что мо­щи его нетлен­ны. К со­жа­ле­нию, они не со­хра­ни­лись до на­ших дней це­ли­ком. Во вре­мя осво­бож­де­ния Ма­ри­у­по­ля от фа­шист­ских за­хват­чи­ков го­род го­рел и свя­тые мо­щи по­стра­да­ли в огне. Оста­лась лишь неболь­шая ча­сти­ца, ко­то­рая и хра­нит­ся сей­час в Свя­то-Ни­ко­ло-Пре­об­ра­жен­ском хра­ме Ма­ри­у­по­ля.

Пол­ное жи­тие свя­ти­те­ля Иг­на­тия Ма­ри­у­поль­ско­го

Вот уже бо­лее двух сто­ле­тий на бе­ре­гу Азов­ско­го мо­ря сто­ит слав­ный го­род Ма­ри­у­поль. На­зван он в честь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы — Де­вы Ма­рии. Ос­но­ва­те­лем Ма­ри­у­по­ля яв­ля­ет­ся свя­ти­тель Иг­на­тий Ма­ри­у­поль­ский, мит­ро­по­лит Гот­фей­ский и Ке­фай­ский.

В тя­же­лые дни стра­да­ний крым­ских гре­ков, на­хо­дя­щих­ся под игом же­сто­ко­го ага­рян­ско­го нече­стия, ко­гда неот­вра­ти­мо на­вис­ла над ни­ми угро­за уни­что­же­ния за ис­по­ве­да­ние ве­ры Хри­сто­вой, Бог по­слал им ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля, Сво­е­го пре­дан­но­го слу­гу.

И тот всем серд­цем и ра­зу­ме­ни­ем воз­лю­бил Бо­га и ближ­не­го и стал для стра­даль­цев тем Мо­и­се­ем, ко­то­рый вер­нул им пра­во на жизнь, из­ба­вил от на­вис­шей смер­тель­ной угро­зы от рук му­суль­ман­ских пра­ви­те­лей.

Еще при жиз­ни мит­ро­по­лит Иг­на­тий го­во­рил: «Через Цер­ковь и от Церк­ви ис­хо­дит уже небес­ное бла­го­сло­ве­ние и оче­вид­ный успех на вся­кие че­ло­ве­че­ские де­ла, ра­бо­ты и пред­при­я­тия». Из­бран­ник Бо­жий ро­дил­ся в Гре­ции на ост­ро­ве Фер­мия в знат­ном бла­го­че­сти­вом ро­де Га­за­ди­ни в на­ча­ле 10-х го­дов XVIII сто­ле­тия. Вос­пи­ты­ва­ясь с юных лет на Свя­той го­ре Афон, где мо­на­ше­ский по­двиг нес один из его близ­ких род­ствен­ни­ков, он всем серд­цем вос­при­нял ино­че­ское жи­тие с от­ре­че­ни­ем от мир­ской су­е­ты. По­то­му еще в юных ле­тах он при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Иг­на­тий. Прой­дя все иерар­хи­че­ские сте­пе­ни свя­щен­ства, вплоть до епи­скоп­ско­го са­на, он про­явил се­бя как доб­рый пас­тырь, за что снис­кал лю­бовь и ува­же­ние па­со­мых. И Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­арх от­ме­тил доб­рое слу­же­ние на ни­ве Бо­жи­ей, по­ста­вив Иг­на­тия на долж­ность чле­на Пат­ри­ар­ше­го Син­кли­та. Совре­мен­ни­ки ха­рак­те­ри­зо­ва­ли его как «му­жа чест­но­го, бо­го­бо­яз­нен­но­го, доб­ро­го нра­ва, скром­но­го по внеш­не­му ви­ду и по­ве­де­нию, це­ло­муд­рен­но­го, бди­тель­но­го, ве­ду­ще­го се­бя, при­лич­но ан­гель­ско­му об­ра­зу, бла­го­че­сти­во­го, об­ла­дав­ше­го до­ста­точ­ным опы­том в ве­де­нии цер­ков­ных дел и от­ли­чав­ше­го­ся бо­га­ты­ми при­род­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. В 1769 го­ду Вла­ды­ка ста­но­вит­ся пре­ем­ни­ком по­чив­ше­го в Бо­зе Прео­свя­щен­но­го Ге­део­на и воз­глав­ля­ет в Та­ври­де Гот­фей­ско-Ке­фай­скую ка­фед­ру. Имен­но здесь над­ле­жит ему со­вер­шить ве­ли­кое де­ло ис­хо­да пра­во­слав­ных гре­ков из та­тар­ско­го Кры­ма в хри­сти­ан­скую зем­лю При­азо­вья. Он по­се­лил­ся в ски­ту воз­ле гре­че­ско­го се­ле­ния Ма­ри­а­но­по­ля — непо­да­ле­ку от Бах­чи­са­рая, где бы­ла ре­зи­ден­ция крым­ских ха­нов. Семь труд­ных лет управ­лял здесь ка­фед­рой свя­ти­тель Иг­на­тий, воз­но­ся слез­ные мо­лит­вы у пре­сто­ла Бо­жия за при­тес­ня­е­мую паст­ву. Осо­зна­вая на­вис­шую над пра­во­слав­ны­ми угро­зу ду­хов­но­го и физи­че­ско­го уни­что­же­ния, он на­чал пе­ре­го­во­ры с рос­сий­ским пра­ви­тель­ством и до­бил­ся при­ня­тия в рос­сий­ское под­дан­ство крым­ских хри­сти­ан. 23 ап­ре­ля (6 мая н. ст.) 1778 го­да, в день па­мя­ти свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка и по­бе­до­нос­ца Ге­ор­гия, в пе­щер­ной церк­ви Свя­то-Успен­ско­го ски­та он при­звал вер­ных на­чать под­го­тов­ку к ис­хо­ду из стра­ны раб­ства и уни­же­ния. Гон­цы по все­му по­лу­ост­ро­ву опо­ве­сти­ли еди­но­вер­цев, и не на­шлось ни од­но­го пре­да­те­ля, по­это­му ту­рец­ко-та­тар­ские вла­сти Кры­ма ни­че­го не узна­ли о го­то­вя­щем­ся со­бы­тии и не су­ме­ли ему по­ме­шать. В июне, оста­вив свои до­ма и мо­ги­лы пред­ков, с ве­ли­кой свя­ты­ней — ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри «Оди­гид­рия», на­хо­див­шей­ся в Бах­чи­са­рай­ском Успен­ском мо­на­сты­ре — они вы­шли в путь.

Во­ен­ной сто­ро­ной де­ла ру­ко­во­дил Алек­сандр Су­во­ров, а ду­хов­но-адми­ни­стра­тив­ной — Вла­ды­ка Иг­на­тий. Бо­лее трид­ца­ти ты­сяч че­ло­век по­ки­ну­ли пре­де­лы ту­рец­ко-та­тар­ско­го Кры­ма. За про­яв­лен­ные по­дви­ги му­же­ство им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на на­гра­ди­ла свя­ти­те­ля вы­со­кой на­гра­дой — брил­ли­ан­то­вой па­на­ги­ей. Бла­го­да­ря мо­лит­вам ар­хи­пас­ты­ря, бе­жен­цы во вре­мя стран­ство­ва­ния пре­одоле­ва­ли и труд­но­сти, и страш­ные бо­лез­ни.

Так, ко­гда на­стиг­ла их в пу­ти неиз­вест­ная страш­ная эпи­де­мия, он мо­лил­ся свя­щен­но­му­че­ни­ку Хар­лам­пию, ко­то­рый пе­ред этим ему явил­ся в ви­де­нии. На рус­ском бе­ре­гу Азов­ско­го мо­ря, где оста­но­ви­лись пе­ре­се­лен­цы, по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия был за­ло­жен го­род Ма­ри­у­поль.

Здесь ос­но­вал он но­вую ка­фед­ру как пра­вя­щий ар­хи­ерей под омо­фо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Го­род стро­ил­ся в честь Ца­ри­цы Небес­ной — их По­кро­ви­тель­ни­цы в пу­ти сле­до­ва­ния и даль­ней­шей жиз­ни на но­вом ме­сте. Став рос­сий­ски­ми под­дан­ны­ми и сво­бод­ны­ми людь­ми, жи­вя под по­кро­ви­тель­ством и за­щи­той Пра­во­слав­ной дер­жа­вы, крым­ские бе­жен­цы те­перь уже бес­пре­пят­ствен­но мог­ли ис­по­ве­до­вать ве­ру Хри­сто­ву.

Пер­вей­шей за­бо­той мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия ста­ло устро­е­ние ду­хов­ной жиз­ни па­со­мых. Но тя­го­ты и ли­ше­ния на но­вом ме­сте, опас­ность на­па­де­ния от ту­рец­ко­го де­сан­та, неред­ко вы­са­жи­вав­ше­го­ся на по­бе­ре­жье с це­лью вер­нуть бе­жав­ших сво­их ра­бов, — все это вы­зы­ва­ло ро­пот и ма­ло­ду­шие лю­дей. Они на­ча­ли об­ви­нять свя­ти­те­ля во всех сво­их бе­дах и нестро­е­ни­ях. Это тя­же­лей­шее ис­пы­та­ние свя­ти­тель пре­воз­мог мо­лит­вой и кро­то­стью. Он по­се­лил­ся в ше­сти вер­стах от го­ро­да в по­стро­ен­ной им ка­мен­ной ке­лии.

16 фев­ра­ля 1786 го­да по­сле двух­не­дель­ной бо­лез­ни Вла­ды­ка ото­шел к Гос­по­ду. По­хо­ро­нен он был си­дя­чим в крес­ле (по гре­че­ско­му обы­чаю) в пер­вом ма­ри­у­поль­ском хра­ме — в со­бо­ре свя­то­го Хар­лам­пия, позд­нее на­зы­вав­шим­ся Ека­те­ри­нин­ской (гре­че­ской) цер­ко­вью. Над ме­стом за­хо­ро­не­ния был уста­нов­лен бал­да­хин.

Через неко­то­рое вре­мя имя свя­ти­те­ля, до­се­ле на­хо­див­ше­е­ся в по­лу­за­бве­нии, вновь про­бу­ди­ло бла­го­дар­ную па­мять о нем у пра­во­слав­ных При­азо­вья. Па­ни­хи­ды на мо­ги­ле пра­вед­ни­ка со­би­ра­ли мно­же­ство лю­дей, про­во­ди­лись чте­ния и ис­то­ри­че­ские изыс­ка­ния о его жиз­ни и тру­дах.

Но при­шли го­ды страш­но­го ате­и­сти­че­ско­го то­та­ли­тар­но­го ли­хо­ле­тья, по­пра­ния свя­тынь и го­не­ний на Свя­тую Ве­ру Хри­сто­ву. Храм, в ко­то­ром на­хо­ди­лись мо­щи свя­ти­те­ля, был раз­ру­шен, а са­ми мо­щи пе­ре­не­се­ны в под­вал кра­е­вед­че­ско­го му­зея.

Во вре­мя ок­ку­па­ции, ко­гда вновь бы­ли от­кры­ты хра­мы, мо­щи Иг­на­тия Ма­ри­у­поль­ско­го пе­ре­нес­ли в цер­ков­ное зда­ние. Вот как вспо­ми­на­ет об этом свя­щен­ник Ва­си­лий Мул­тых:

«О том, что в под­ва­ле кра­е­вед­че­ско­го му­зея на­хо­дят­ся свя­тые мо­щи мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия, за­сы­пан­ные му­со­ром, по­чти ни­кто не знал. Там они на­хо­ди­лись со дня за­кры­тия гре­че­ской Церк­ви. Ко­гда ста­ло из­вест­но об их ме­сто­на­хож­де­нии, ре­ши­ли их под­нять из под­ва­ла. Во вре­мя ок­ку­па­ции в од­ном из клу­бов на Ма­ри­ин­ске был от­крыт при­ход, в ко­то­ром слу­жи­ли два оп­тин­ских мо­на­ха: ар­хи­манд­рит Ди­мит­рий и иеро­мо­нах Ана­ний. Бла­го­чин­ный о. Ки­при­ан по­ру­чил этим двум мо­на­хам при­ве­сти в по­ря­док свя­тые мо­щи. Они по­шли в под­вал му­зея и удо­сто­ве­ри­лись, что мо­щи на­хо­дят­ся там. За­тем, ко­гда по­шли во вто­рой раз, взя­ли ме­ня с со­бой. Ко­гда мы спу­сти­лись в под­вал, я уви­дел, что свя­тые мо­щи мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия нетлен­ны. Труд­но бы­ло пред­ста­вить, что 155 лет на­зад его ду­ша оста­ви­ла это те­ло; ес­ли бы не му­сор и та окру­жа­ю­щая об­ста­нов­ка, мож­но бы­ло бы по­ду­мать, что, си­дя в крес­ле, Свя­ти­тель глу­бо­ко за­снул. Он си­дел в крес­ле в том по­ло­же­нии, что и в мо­мент изъ­я­тия без­бож­ни­ка­ми из гре­че­ской Церк­ви. Се­дая го­ло­ва бы­ла на­кло­не­на немно­го в пра­вую сто­ро­ну, ле­вая ру­ка сви­са­ла, а пра­вая по­ко­и­лась на пе­ри­ле крес­ла. Бо­род­ка у Свя­ти­те­ля бы­ла ред­кая, са­мо об­ла­че­ние при­шло в вет­хое со­сто­я­ние. Осво­бо­див мо­щи от му­со­ра, мы по­ня­ли, что са­мим нам их не под­нять. По­это­му, на дру­гой день, при­гла­сив несколь­ких бо­го­бо­яз­нен­ных лю­дей се­бе в по­мощь, под­ня­ли свя­тые мо­щи на­верх, в фойе му­зея. С иеро­мо­на­хом Ана­ни­ем очи­сти­ли ще­точ­кой их от пы­ли. За­тем, взя­ли свя­тую во­ду и ват­кой, осто­рож­но вы­тер­ли ру­ки, ли­цо, го­ло­ву, о. Ди­мит­рий и иеро­мо­нах Ана­ний сши­ли ар­хи­ерей­ское об­ла­че­ние и мит­ру. Ко­гда все бы­ло го­то­во, объ­яви­ли о пе­ре­не­се­нии Свя­тых Мо­щей в Ка­фед­раль­ный Со­бор. В тот день со­бра­лось мно­же­ство на­ро­да и при уча­стии хо­ра, ду­хо­вен­ства, свя­тые мо­щи тор­же­ствен­но пе­ре­нес­ли в Со­бор. На несколь­ко дней они бы­ли до­ступ­ны для по­кло­не­ния, за­тем их пе­ре­нес­ли в ча­сов­ню, ко­то­рая бы­ла устро­е­на внут­ри Со­бо­ра. На ча­совне бы­ла ико­на св. Иг­на­тия Бо­го­нос­ца и бе­лая мра­мор­ная дос­ка, ко­то­рой бы­ла по­кры­та в свое вре­мя мо­ги­ла Свя­ти­те­ля в гре­че­ской Церк­ви со сле­ду­ю­щей над­пи­сью: «Здесь по­ко­ят­ся остан­ки мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия Гот­фей­ско-Ка­фай­ско-Ма­ри­у­поль­ско­го». Каж­дый по­не­дель­ник по свя­ти­те­лю Иг­на­тию слу­жи­ли па­ни­хи­ду».

При осво­бож­де­нии Ма­ри­у­по­ля, нем­цы по­до­жгли го­род. Он го­рел, а вме­сте с ним го­ре­ли и свя­тые мо­щи: «При от­ступ­ле­нии, нем­цы по­до­жгли мно­же­ство зда­ний, в чис­ло ко­то­рых вхо­ди­ла пя­ти­этаж­ка, где на­хо­дил­ся Ка­фед­раль­ный Со­бор. Я не мо­гу пе­ре­дать со­сто­я­ние мо­ей ду­ши при ви­де го­ря­ще­го хра­ма и на­хо­дя­щих­ся там свя­тых мо­щей. Ужас охва­ты­вал ме­ня при мыс­ли, что там, в Ка­фед­раль­ном Со­бо­ре, в огне, по­ги­ба­ет по­след­няя свя­ты­ня на­ше­го мно­го­стра­даль­но­го на­ро­да (при­азов­ских гре­ков). Я не мог до­ждать­ся то­го дня, ко­гда утихнет пла­мя. Каж­дый день я при­хо­дил к зда­нию с од­ной це­лью, ско­рее вой­ти в него, чтобы спа­сти мо­щи. Ма­ма за­ме­ти­ла, что я каж­дое утро ухо­жу из до­му, а ей ни­че­го не го­во­рю. Она силь­но пе­ре­жи­ва­ла, в го­ро­де еще бы­ли слыш­ны вы­стре­лы. Ма­ма спро­си­ла: «Ва­ся, ку­да ты по­сто­ян­но ухо­дишь, а мне ни­че­го не го­во­ришь»? Я объ­яс­нил ей, что хо­чу спа­сти остан­ки мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия. «Да, хо­ро­шее у те­бя же­ла­ние. Он был ве­ли­ким че­ло­ве­ком для на­ше­го на­ро­да, он спас наш на­род от ба­сур­ма­нов. Иди, сы­нок, и де­лай то, что ты за­ду­мал». Сла­ва Бо­гу, мое же­ла­ние сбы­лось. Огонь угас, я вбе­жал в еще ды­мив­ший­ся Со­бор и, раз­гре­бая ру­ка­ми го­ря­чий пе­пел, пы­тал­ся най­ти хоть что-то остав­ше­е­ся от Свя­ти­те­ля Иг­на­тия. И, бла­го­да­ря Те­бе, Гос­по­ди, на­шел. Очень хо­тел най­ти че­реп, но не смог про­дол­жить по­иск из-за то­го, что в зда­ние во­шли сол­да­ты. Один из них, уви­дя ме­ня, снял с пле­ча ав­то­мат. Сла­ва Бо­гу, что я успел спря­тать свою на­ход­ку в ку­че пеп­ла. При­шлось объ­яс­нить сол­да­там, что за­шел сю­да по сво­ей нуж­де. Вый­дя из зда­ния, спря­тал­ся за угол. По­сле их ухо­да, быст­ро вы­греб сум­ку с ко­сточ­ка­ми и от­нес их к ста­ро­сте со­бо­ра Ан­дрею Ива­но­ви­чу, рас­ска­зав ис­то­рию сво­ей на­ход­ки. Сде­лав де­ре­вян­ную ча­со­вен­ку в ви­де гроб­ни­цы, в стек­лян­ную бан­ку по­ло­жил свя­тые мо­щи и свер­ху на­сы­пал немно­го пеп­ла, на са­мой же ча­со­вен­ке по­ста­вил крест и сде­лал на ней над­пись: «Здесь по­ко­ят­ся остан­ки Мит­ро­по­ли­та Иг­на­тия Гот­фей­ско-Ка­фай­ско-Ма­ри­у­поль­ско­го, мо­щи ко­то­ро­го бы­ли со­жже­ны при от­ступ­ле­нии немец­ко-фа­шист­ских ок­ку­пан­тов 10.09.1943 г.»

По­сле осво­бож­де­ния Ма­ри­у­по­ля ста­ро­сту сго­рев­ше­го в пя­ти­этаж­ке Со­бо­ра вы­зы­ва­ли в ко­мен­да­ту­ру и пред­ло­жи­ли зда­ние под храм по Мит­ро­по­ли­чьей ули­це, где и от­кры­лась цер­ковь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня, в ко­то­рую пе­ре­нес­ли остан­ки мо­щей свя­ти­те­ля Иг­на­тия. При по­валь­ном за­кры­тии хра­мов в хру­щев­ские вре­ме­на этот храм то­же за­кры­ли, а свя­тые мо­щи пе­ре­нес­ли в Пор­тов­скую Цер­ковь.

В но­яб­ре 1997 го­да из Пор­тов­ской Церк­ви их тор­же­ствен­но пе­ре­нес­ли в Свя­то — Ни­коль­ский ка­фед­раль­ный Со­бор на Но­во­се­лов­ке, где они на­хо­дят­ся и по се­го­дняш­ний день.

В 1998 го­ду свя­ти­тель Иг­на­тий был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

30 но­яб­ря 2017 го­да Оп­ре­де­ле­ни­ем Освя­щен­но­го Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра имя свя­ти­те­ля Иг­на­тия бы­ло вк­лю­че­но в ме­ся­це­слов Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Ис­точ­ник: Пра­во­сла­вие в Ма­ри­у­по­ле