Из деревни в город

Переезд в деревню к простой жизни: с чего начать? Перечень самых важных действий для тех, кто решился

Переезд в деревню к более простой и гармоничной жизни – шаг ответственный, он изменит всю вашу дальнейшую жизнь. А поэтому, прежде чем увольняться с должности и начать собирать вещи, лучше составить чёткий план последовательных и логичных действий, которые соответствуют именно вашим желаниям и потребностям. Благодаря ему, вы сможете сэкономить массу сил, времени, денег и нервов!

Эта статья охватывает спектр самых важных критериев, на которые нужно ориентироваться при переезде.

Как выбрать подходящее село/деревню/хутор/поселение Родовых поместий

Для начала определяем свой набор параметров – от более широких к более узким:

Климат

Страна у нас большей частью северная. Это надо чётко понимать. Если у вас в душе милая картинка яблоневого или вишнёвого сада, изобилия фруктов и овощей – нет смысла икать участок выше Средней полосы и, уж тем более, за Уралом.

И опять же – чем южнее, тем дороже земля. Чем южнее, тем сложнее с водой. Чем южнее, тем жарче, в конце концов! Людям, привыкшим к прохладному лету, физически тяжело адаптироваться под жару.

Поэтому тщательно учтите всё – ваше здоровье и привычки, ваше желание выращивать свои овощи-фрукты, близость к родным (иногда лучше дальше, да лучше), вашу страсть к лесу, грибам-ягодам и рыбалке, в каком ландшафте вам приятнее находиться (степном, холмистом, горном), вашу любовь к купанию, лыжам и турпоходам. Запишите все эти параметры отдельным пунктом.

Численность населения

Выбор сёл и деревень огромен – от ПГТ в несколько тысяч жителей и развитой социалкой, до практически вымерших хуторков, где еле теплится жизнь.

Вот тут вам предстоит понять, чего вы на самом деле хотите от жизни: максимального уединения, просто менее напряжённого ритма жизни, но с определённым уровнем социальных связей, а может быть, вас устроит лайт-вариант: работа в городе – выходные на селе.

Если работа в городе по-прежнему останется основным источником ваших доходов – это и будет основным критерием поиска места: оно должно быть рядом с городом.

Следующий вопрос – вы один/одна или у вас есть дети? Дети – это отдельная тема: это кружки, секции, школа, сверстники и перспективы, поэтому людям семейным надо прописывать в своём плане отдельный пункт про потребности детей.

Исходя из нашего опыта могу сказать, что оптимальный вариант – это село/деревня с численностью не выше 500 жителей. Крупные ПГТ мало чем отличаются от города, природы и уединения там особо не сыскать.

Если надо возить детей по кружкам – можно поискать деревеньку потише, но рядом (20-30 км) с райцентром или крупным населённым пунктом.

Если же вы задумали создать Родовое поместье и уже определились с регионом, всё равно советую сначала присмотреться к существующим там деревням, а уж потом проехаться по поселениям и постараться составить о них трезвое мнение.

Поселение Родовых поместий

Это зачастую гораздо более жёсткая структура, чем простое село. В нём часто имеется свой устав, правила, гласное или негласное руководство, своя ментальность и социальная нагрузка на каждого жителя. Смотрите, по душе ли вам всё это.

Иногда проще арендовать дополнительный участок на краю какого-нибудь вымирающего села, где ещё сохранились основные коммуникации и есть хорошая вода, и начинать жить своим укладом и пониманием, чем вписываться годами в чужой монастырь и потом всё равно в нём разочароваться. А близкие по духу соседи всё равно со временем подтянутся к вам.

В любом случае, не надо торопиться с покупкой жилья, даже если всё мило и любо вам в выбранном селе/деревне/поселении. Нужно присмотреться, прочувствовать его жизнь. При возможности, снимите на некоторое время жильё. Если вам по прошествии пары-тройки месяцев вовсе не захочется возвращаться – это самое оно!

Ответьте на все эти вопросы в отдельном пункте письменно.

Онлайн-отбор

После того, как вы пропишете все нюансы, которые отвечают вашим требованиям и предпочтениям, определите регионы, в которых стоит побывать, и начинайте действовать. Пока через интернет. Гугл-карты вам в помощь.

На них (на спутниковых снимках) хорошо виден рельеф, источники воды, инфраструктура и характер местности. В справочниках найдётся численность села, наличие школ и больниц. Эти данные нужно выписывать в отдельный список – он вам очень пригодится, когда вы поедете смотреть эти места.

В идеале, в каждом предполагаемом регионе нужно отобрать не более трёх объектов, достойных исследования. Больше – нет смысла, хотя в реальности сама жизнь вас может вывести потом на правильное место, которое вы и вовсе не смотрели. Этот фактор никак нельзя просчитать, но зато он вносит элемент приключения и непредсказуемости!

Главное – начать действовать, а действовать через интернет проще, чем срываться и ездить, как Бог на душу положит. Это сэкономит вам и время, и деньги, и энергию.

Как выбрать подходящий дом

И вот – вы выбрали село! Та-да-а-а-м!

Пора присмотреть себе жильё.

И опять, ничего конкретного – все места совершенно разные. Иногда вообще ничего найти невозможно. Хотя по опыту, опять же, вас просто не сразу информируют. Всегда нужно уметь потерпеть, пока местные присмотрятся к вам и продолжать ненавязчиво спрашивать. Так не бывает, чтобы совсем ничего не было, поверьте!

Но иногда выбора, наоборот, много. Есть дома получше и похуже, дорогие и за бесценок.

И вот тут будьте предельно осторожны. У каждого дома своя история, её важно выяснить, не было ли трагедий, плохих смертей. Бывает, люди за копейки сбагривают жильё в хорошем состоянии, но с тёмным прошлым. В таком доме всё равно не будет нормальной жизни, энергетика жилья, как бы вы к этому не относились, влияет на жильцов.

В таком случае лучше взять дом похуже, но зато с нейтральной историей – всё равно со временем всё доведётся до ума.

Да, часто дома, имеющиеся в деревнях на продажу, находятся совсем в плачевном состоянии, но, как правило, их отдают за бесценок. Для начала этого может вполне хватить – главное, чтобы была крыша над головой.

А потом придут мысли и понимание, что делать дальше с этим жильём с минимальными вложениями, или подыщется более подходящее, или даже – почему бы и нет – постепенно начнёте строить новое.

С чего начать обустройство дома

С самого необходимого, конечно же, то есть с текущего ремонта! Будьте уверены, даже в доме в хорошем состоянии обязательно найдётся, что подремонтировать и поправить. И первое, на что нужно обратить внимание:

  • Крыша: в первую очередь ликвидировать течи, если они есть. Не надо сразу менять кровлю – это реально дорого и сложно, для начала просто подлатать.
  • Отопление: проверить, в каком состоянии система отопления, работает ли печь, хорошая ли тяга, не забиты ли колодцы, убедитесь в нормальном состоянии дымоходов. Главный приоритет – пожаробезопасность. Если водяное отопление – все ли батареи греют, в порядке ли котёл.
  • Электричество: состояние проводки, розеток, бытовых приборов. Если проводка плохая, лучше сразу её менять – большинство пожаров именно из-за неё.
  • Вода: где брать чистую питьевую воду, есть ли своя скважина, колодец или нужно куда-то ходить за водой. Работают ли насосы, колонки, есть ли септик и какого типа – нужно ли его откачивать. Если вода поступает в дом через водонапорную башню – поинтересуйтесь, пригодна ли она для питья. Впрочем, любую воду лучше свозить на анализ в ближайшую СЭС, чтобы убедиться в её безопасности. Если вода содержит опасные бактерии или примеси, её нужно хлорировать, либо использовать только для технических нужд, а питьевую брать в другом месте.
  • Щели и дырки в доме: проверьте окна в первую очередь, потом стены и полы. Где «сифонит» – подлатайте. Иначе зима устроит вам проверку на стойкость и мужество!
  • Заборы и хозпостройки: состояние заборов очень важно – иначе рискуете обнаружить какую-нибудь отбившуюся корову у себя на участке, но будет уже поздно! Не обязательно вкладываться в серьёзный металлический забор, на первых порах достаточно подлатать имеющийся, а потом придёт понимание, какой вы на самом деле хотите. Проверьте, не текут ли крыши сараев и дровяников. Сырые дрова и ржавый инструмент – гадость несусветная. Проверено на себе!
  • Если рассчитываете зимовать в этот же сезон – позаботьтесь о том, чтобы у вас был запас сухих дров уже летом! Сырые дрова сохнут год-два, поэтому приложите все усилия чтобы найти дрова посуше. Иначе намучаетесь!.. Сырые дрова дают мало тепла и забивают коксом печные колодцы, ухудшая тягу. И по весне придётся их чистить – то ещё удовольствие!..
  • Расчистка территории и дома от хлама и мусора. Это на самом деле очень важно – старое жильё бывает крайне захламлённым и быстро сведёт на нет ваше стремление сменить образ жизни, вселит в вас уныние. Не мешкайте с этим – разгребите завалы, сожгите хлам, закопайте то, что сжечь нельзя, уберите развалюхи, не нужные вам, освободите пространство для нормальной творческой жизни. Сами себе скажете спасибо, когда справитесь!

С этим разобрались, что же дальше?

Этой текучки вам хватит на первые полгода обустройства, и это хорошо. За это время вы научитесь лучше понимать собственное жильё и ваши реальные потребности.

Только потом осторожно и внимательно начинайте спрашивать себя – а что бы мне хотелось изменить в доме? Как сделать его более удобным для моих нужд? Нужно ли его расширить или достроить?

Все ответы записывайте и на какое-то время оставляйте. Пусть они «поварятся» какое-то время сами по себе. А потом, как бы сами собой, начнут приходить неожиданные решения и приёмы!

Когда мы начинали, у нас почти совсем не было денег. Но мы умудрились дать новую жизнь, казалось бы, отжившим своё вещам. За счёт простых и нестандартных решений, подсмотренных в журналах и передачах «Фазенда» мы полностью преобразили старый деревенский дом. Даже сейчас, спустя много лет, в него до сих пор приятно зайти, хотя никто не делал там ремонта и ничего не менял.

С чего начать обустройство участка

В этом пункте я попробую развеять устойчивый стереотип о вечном рабском труде земледельца и о том, что натуральное хозяйство — это единственный способ выжить на земле.

Овощи на самом деле очень дёшевы. Приобрести на зиму пару мешков картошки, по сетке лука, моркови и капусты и пакет свеклы, причём здесь же, в деревне, обойдётся вам всего в две-три тысячи рублей. Что вы, не заработаете такой ерунды?.. А вот труда, чтобы это всё вырастить, тем более неопытными руками, придётся приложить массу.

Самое худшее, что можно сделать (и, увы, многие горожане именно с этого и начинают) – это полностью перепахать участок, чтобы начать «с чистого листа». Особенно, если вы переезжаете не просто в деревню, но в Родовое поместье, на участок размером с гектар или более. Вы ещё не знаете эту землю, она не знает вас. И после вспашки вами почти стопроцентно овладеет уныние – а что дальше-то?..

В данном случае не советую следовать за местными жителями, регулярно перепахивающими и перекапывающими огороды. Это всегда успеется, если уж совсем приспичит, а пока лучше не предпринимать никаких глобальных и грандиозных действий, тем более, если для себя вы уже решили, что будете придерживаться принципов природного земледелия.

Планирование — наше всё!

А потому первый сезон пребывания на новом месте нужно посвятить наблюдениям, записям, планированию и маленьким экспериментам.

В первые год-два освоения и привыкания к сельской жизни хлопот и так очень много – неизбежные ремонты, сам переезд, привыкание к другой обстановке. А потому – в свободное время лучше всего отдыхать, планировать и учиться.

Помните, что именно первое время в новой среде – самое лучшее для того, чтобы лучше прочувствовать себя и свои реальные потребности. Город остался позади, потерял своё влияние, и вы начнёте понимать, что на самом деле вам очень немного нужно для спокойной и комфортной жизни.

Очень часто для того, чтобы обеспечить себя свежими овощами со своего участка, требуется всего несколько грядок, но правильно устроенных. А для того, чтобы создать действительно умные стационарные грядки, требующие минимум ухода и приносящие максимум урожая на вашем конкретном участке, нужно и литературу почитать, и мастер-классы в интернете посмотреть и всё это совместить с вашими собственными заметками и наблюдениями.

Помните, каждый участок абсолютно уникален – у него свой рельеф, своя почва, уровень грунтовых вод, особенности расположения и ещё десятки деталей, которые желательно учитывать.

Так что для начала берите план участка, обозначьте дом, постройки, крупные объекты – деревья, кусты. И начинайте думать, прикидывать, рисовать. И ещё заведите тетрадь для наблюдений за участком, которая на долгие годы станет вашей верной опорой в садово-огородных делах.

Самые важные вопросы в плане

Обозначьте самые важные вопросы – они и зададут направление вашим мыслям. Где логичнее разбивать гряды и какого типа они будут? Как падают тени от хозпостроек, дома, забора? Где находится источник воды? Хотите ли вы в будущем сделать прудик и где он впишется естественнее всего? Где навести цветочную красоту? Какие места участка выигрышны и стоит подчеркнуть их, а какие, наоборот, лучше спрятать?

Когда будете отвечать на эти вопросы – выходите на участок и смотрите, соответствует ли действительность вашим желаниям и сразу вносите в план необходимые коррективы.

На малом участке планировка – это вообще самый ответственный момент, потому что даже один квадратный метр может сыграть решающую роль. Чтобы потом ничего не переделывать (вряд ли сразу получится, но хотя бы свести переделки к минимуму), не пересаживать, лучше семь, а то и восемь раз сначала отмерить на бумаге.

Записывать нужно максимум подробностей, касающихся климатических особенностей данной местности: когда начинаются первые заморозки и заканчиваются последние, каково основное направление ветров, среднелетние и среднезимние температуры, в какой климатической зоне вы находитесь, много ли солнца или мало, часто ли выпадают дожди и так далее.

Обязательно нужно понять, какова почва на участке – суглинок или супесь, плодородная она или нет, подвергалась ли химической обработке. Для того, чтобы это понять, нужно использовать и знания местных жителей, и знания из книг и интернета. Очень важно постепенно учиться распознавать травы – они очень многое могут сказать вам о характере почв и влажности участка.

Растения плодовые и декоративные

По растениям: что лучше растёт в этом регионе, каковы сроки посева семян (узнать у местных), высадки рассады в открытый грунт, стоит ли что-то сажать безрассадным способом, надо ли возводить теплицу, как её лучше разместить, какие деревья уже есть на участке и стоит ли с ними что-то делать – например, убрать, если они старые и почти не плодоносят.

А если участок большой – деревья могут служит единственным источником тени на нём и убирать их, наоборот, будет неразумно. Не забывайте, что деревья – это также мощные насосы, подтягивающие грунтовые воды к поверхности, а также регуляторы влажности воздуха и ветроломы.

Однозначно не стоит делать посадки крупных деревьев и кустарников, и плодовых, и декоративных, потому что это не такая простая задача, особенно в северных регионах.

Единственное исключение – живая изгородь по периметру большого открытого участка, чем она быстрее будет высажена, тем лучше. Но помните — первые годы за ней нужно будет следить и ухаживать, чтобы маленькие саженцы не заглушило травой.

Для садовых же культур желательно заранее подготовить правильные посадочные ямы, продумать расположение деревьев и кустов так, чтобы они в будущем не мешали друг другу, не затеняли важные для огорода участки.

Если вы будете тыкать плодовые куда попало и без подготовки – почти со стопроцентной вероятностью потеряете дорогой саженец. Плодовые деревья, особенно благородных сортов – большие неженки и капризули. Сколько мы на это денег в своё время угрохали – страшно представить…

Возможно, некоторые уже имеющиеся деревья проще перепривить, чтобы они начали давать урожай уже в ближайшие годы, а не ждать, пока вырастет новое дерево.

То же самое, а может быть, даже в большей степени, относится и к декоративным растениям. Далеко не сразу становится понятно, как лучше спланировать и расположить цветущие растения, так, чтобы они сменяли друг друга весь сезон и не мешали развиваться друг другу.

Нужно продумать структуру будущего цветника, составить его основу из многолетних растений, научиться разбавлять её однолетниками. Можно сделать экспериментальную клумбу, высадить однолетники и понаблюдать за ней в течение сезона. Не покупайте дорогих семян, начните экспериментировать с самыми обыкновенными бархатцами, астрами, цинниями, петуниями.

Не торопитесь также закупать дорогие многолетники – лучше приглядитесь к тому, что уже имеется на участке. Попросите у жителей, которые выращивают красивые многолетники, делёнку или черенок приглянувшегося растения: скорее всего, с вами охотно поделятся и не попросят денег. И, опять же, почувствуют к вам расположение: ещё одна монетка в копилку вашей репутации у местных жителей.

Поверьте, год, проведённый в наблюдениях и экспериментах сэкономит вам кучу времени, нервов, денег и сил впоследствии. На следующий год вы уже сможете вырастить большую часть обычных овощей без серьёзных усилий и затрат.

Именно на суету и бестолковость уходит основная часть наших сил, нервов и средств, а коли вы в первый год всё сумеете хорошо распланировать и продумать, труд по обустройству участка и посадкам превратится в радостное и осознанное времяпровождение.

Подводя итоги: ничего не бойтесь!

Резюмируя, хочу сказать, что в этой статье перечислены лишь самые основные вопросы, которые неизбежно возникнут у любого человека или семьи, решившихся на переезд из города в деревню.

Но у каждого конкретного переезжающего обязательно возникнет и множество своих. Это нормально: любые события всегда складываются из тысяч мелких и крупных мелочей и нюансов. Недаром говорят: один переезд равняется двум пожарам!

Самое главное – не надо этого бояться. Да, это вызов. Да, это ломка стереотипов и выход из зоны привычного городского комфорта. Но вы даже не представляете, какие горизонты распахнутся перед вами спустя некоторое время, а, возможно, и сразу. Читайте об этом в других моих статьях:

Как жить в деревне: 5 самых ценных советов

Жизнь в деревне: плюсы и минусы

Как зарабатывать в деревне: 6 основных направлений

Я не согласна, что переезд в деревню – это «дауншифтинг». Я считаю, что это первый шаг к возвращению себя себе, к природному своему естеству. Я знаю людей, которые, не выдержав первых лет испытаний, вернулись обратно в город. Но все они, все, сожалеют о том, что уехали. Скучают и тоскуют по деревенской жизни и планируют переезд в свой дом… Только теперь «по уму».

Вот я и попыталась написать такую статью, чтобы вы сразу планировали свой переезд в деревню к простой жизни «по уму». Надеюсь, она вам поможет и на Земле станет больше счастливых и осознанных людей, живущих на своей земле!

Не забудьте скачать мою БЕСПЛАТНУЮ книгу «Как построить счастливую жизнь на земле» с выдержками из личного опыта и ценными рекомендациями!

Как живет русское село, зачем ему программисты и почему не надо «поднимать его с колен»

Из города в село

В Петербурге у Нади Артес была престижная должность руководителя отдела маркетинга в строительном холдинге, модные друзья, тусовки и квартира с мансардой, выходящей на Дворцовую площадь. Сейчас из окон ее избы — деревянных и с вышитыми занавесками — открывается вид на просторы Владимирской области.

Решение Нади отказаться от устроенной городской жизни и отправиться в полудикую неизвестность стало неожиданностью для ее близких. Друзья говорили, что она «отъехала» после аварии, в которой чудом не погибла, и потеряла себя. Это происшествие, действительно, заставило Надю посмотреть на свою жизнь с другой стороны.

Она бросила работу, начала ездить по стране, провела неделю в безлюдном селе в Вологодской области. Родители, сами в прошлом деревенские жители, тоже не понимали дочь: «Мы оттуда еле выбрались, а ты возвращаешься».

Маршрут село — город односторонний, вектор этого движения почти никогда не меняется. Мегаполисы растут, деревни пустеют, и связь между ними постепенно утрачивается. А вместе с ней исчезает и культура большой страны, которая весело и задорно празднует День народного единства, толком даже не зная, единства кого и с кем. Как в этих условиях начать изучать Россию, что нужно и чего не следует делать, чтобы правильно помогать селам, и почему важно нащупать точку равновесия между модернизацией и аутентичностью?

Помогать там, где больно и некрасиво

То, что на первый взгляд кажется блажью, экзотикой и не поддается объяснению, на деле оказывается четкой и верной жизненной установкой: помогать там, где больно и некрасиво.

Так родилась и идея общественной уборки, которую Надя устроила еще до переезда.

Я начала выбираться в Ленобласть и за ее пределы и увидела, что там всё погибает. Мы с друзьями были в селе Пеники и наткнулись на огромную свалку мусора. Я подумала: «А что, если попробовать ее убрать?» Все иронизировали: «У тебя не получится, это нереально, мы же в России». Да я каждый день слышу, что мы в России! И что?

Примерно по такой схеме общество и диктует вызовы. У меня был большой опыт управленческой деятельности, и я понимала, что главное в подобных инициативах — понять интересы бизнеса и суметь его привлечь. Я связалась с брендами и всевозможными лидерами мнений. Знакомые из известного питерского ресторана согласились организовать обед для участников уборки. Когда затея уже получила огласку, ко мне обратилась администрация села: конечно, они тоже хотели быть причастными. Пригласили на совещание, пообещали помогать и дали технику.

Уборка заняла весь день. Я просто скажу, что это было тяжело.

Кто-то поднимал с земли банку йогурта 2008 года, смотрел на нее и приходил в ужас от того, что за 10 лет с ней ничего не случилось. Кого-то тошнило. Те, кто были со мной там, сказали потом, что больше никогда не смогут пользоваться пластиком. После уборки мы все почему-то молчали.

Я боялась, что никто не согласится больше на что-либо подобное. Но уже с утра меня завалили вопросами, когда будет следующая уборка. Я ответила, что это не главная моя цель. Я хотела вдохновить, дать новый паттерн действий и понимание, что каждый из нас может инициировать любые проекты и обязательно найдутся бренды, которые поддержат. Потому что я тоже когда-то думала, что в России вообще ничего невозможно сделать. Вот готовый сценарий, берите и пользуйтесь.

Туртино нашло Надю само. Она оказалась в архитектурном бюро, которое занималось проектом развития села. Тогда же Надя познакомилась с Вадимом Дымовым (тот самый, что делает колбаски) и заразилась его идеей восстановления молочного производства в регионе, взяв на себя разработку туристических проектов и инфраструктуры для местных.

И чем больше Надя ездила вдоль разноцветных, строго расчерченных полей Владимирской области от Суздаля к Туртину, тем лучше понимала, что совсем не хочет в город. Однажды она просто осталась в селе, чтобы посвящать его заботам всё время.

И хотя Надя говорит, что приняла решение «одним рывком», пока голова не успела включиться, сельская жизнь не стала для нее чем-то кардинально новым: все поколения ее семьи, которые она помнит, были из деревни. Да и в принципе сложно обескуражить человека, принимавшего в детстве роды у коровы.

Зачем селу программисты

Жители Туртина, правда, охотнее доверили Наде собственную жизнь, чем своих буренок, хотя поначалу с подозрением отнеслись к такому энтузиазму. Сейчас ее главная цель — создать привлекательную инфраструктуру для приезжающих специалистов и туристов. Поднимающееся молочное производство не только обеспечило Туртину рабочие места и приток населения, но и вернуло веру в людей за пределами села в то, что и они могут быть неравнодушными.

Я начала общаться с местными и заметила: многие сельские живут с чувством полной обреченности. Они не верят, что городские могут им помочь и на что-то повлиять. Это уныние под лозунгом «всё равно ничего не получится». Жители потеряли связь с внешним миром и убеждены, что ему до них нет никакого дела. Особенно тяжело переубедить пожилых людей.

Я предлагала им устроить маркет с фермерской продукцией. Придумала красивую концепцию и графику, обратилась к силам диджитал. А они мне устало говорят: «Да кому нужна наша картошка? Вон целый подвал лежит».

Поначалу я не могла к этому привыкнуть, потому что в Петербурге у меня было совершенно другое окружение: все на подъеме, шумные и инициативные. Но часто дальше шума и обещаний «давайте соберемся как-нибудь и начнем над этим работать» дело не шло. Люди любят поговорить и просто насладиться предвкушением результата.

В деревне всё наоборот. Первая стадия — недоверие и отстранение. Здесь можно сдаться, но, если сельские видят, что ты всё еще ходишь и чего-то от них хочешь, они начинают присматриваться. На третьей стадии наконец появляется интерес: «Так и чего ты там все-таки придумал?» Ты говоришь: «Смотрите, вот мой план, вон те ребята уже согласились — давайте и вы тоже?»

И если местные соглашаются, они реально делают. Сельский человек всегда выполнит обещанное, и ему не нужны никакие бумаги.

У бизнеса в селе есть свои особенности. Проекты могут обсуждаться и в бане, и за рюмкой водки. Монастыри, морозы, тулупы — русская душа здесь обязательно в какой-то момент поднимается за хреновухой. Но мы, конечно, не пьем целыми сутками. Не больше городских уж точно! У нас много дел.

Рабочий день в селе в летнее время равен световому — то есть с пяти утра до двенадцати ночи. Здесь нет понятия «выходные» — только если идут дожди. Даже обед привозят в поле.

Если что-то пойдет не так с кормом или даст сбой техника, это скажется на удоях и продукции, которая в итоге попадает на прилавки.

Так что молоко — это не только «подоить корову». Оно начинается с полей. Вот почему у нас строгие требования к сотрудникам, но и зарплата выше среднерыночной. Например, доярка может иметь стабильный доход в районе 30 тысяч, а механизатор — 60 и больше. Нам важно привлекать сюда молодых специалистов, поэтому мы работаем над развитием инфраструктуры для них. Откликов много, и я всерьез задумалась о том, чтобы реализовать в селе волонтерскую программу для всех, кто захочет получить знания агронома, — ведь в современном пространстве их взять больше негде, а учебники в библиотеках давно устарели.

Городские всегда удивляются, когда узнают, что селу нужны даже программисты. Мы планируем запуск современного молочного комплекса, и нам на фермы требуются IT-кадры. Так что крестьянин, бегающий по полю с плугом и мотыгой, — это стереотип, не имеющий ничего общего с реальностью.

Наши сотрудники получают достойную зарплату, потому что несут большую ответственность за процессы. Хотя был забавный случай. Одна доярка пила две недели — заставили писать объяснительную, в которой она так и заявила: «Не пришла, потому что пила». А я сижу и вспоминаю, как несколько дней назад была на вечеринке, выпила четыре бокала игристого и друзья собирались вызывать мне скорую.

Сельские люди физически сильнее и выносливее нас в разы и действительно пышут здоровьем. Они не сидят на месте по восемь часов, питаются натуральными продуктами, а не пластиковыми помидорами из супермаркетов. Я раньше не задумывалась, почему в Суздале такие ровные поля. Это не природа их «сгладила», а люди сотни лет возделывали землю, следили, чтобы она не зарастала и каждый сантиметр давал урожай.

Культуре возделывания сельские и обязаны своим здоровьем. У них огромная связь с землей, они ей благодарны. Поэтому в деревнях такой культ хлеба и мяса.

Это сильные и энергичные люди. Как-то в Туртино приезжали мои друзья, помогали с вещами. Один из них нес какую-то коробочку, а мимо шел сельский мужик с десятью. Остановился, посмотрел обеспокоенно и спросил: «Ты чего, захворал, что ли?»

Сейчас в Туртине зимний отпуск. Но летом, во время сбора урожая, в селе бывают пробки, жизнь бурлит, в столовой снова становится шумно. Надя уверена: это заслуга и социальная миссия бизнеса, обеспечившего селу зарплаты, которых здесь не было десятилетиями.

Местным с их завидным здоровьем легко дается физический труд, работают они много и, кажется, лучше городских знают, как жить селу. Но им нужна помощь извне, когда речь заходит об управлении процессами.

Главным источником информации в Туртине до приезда Нади были объявления в газете. Она переформатировала службу строительства и попробовала научить всех пользоваться электронными ресурсами и почтой.

«Помогать селу — обязанность бизнеса и государства. Устоявшееся мнение, что диалог с властью невозможен, — это стереотип. Я общалась со многими местными чиновниками — очень адекватными людьми. Просто у государства, как игрока, свой интерес, и его надо понимать.

Например, школы в Туртине нуждаются в восстановлении. Но сперва население должно вырасти минимум до тысячи человек, что логично: любое образовательное учреждение — это затраты на обслуживание и ответственность, оно не может стоять пустым.

Но когда ярые активисты приезжают в село и видят нерабочую школу, сразу заводят разговоры: „Государство опять наворовало, а делать ничего не хочет“. Эти процессы гораздо сложнее, громких фраз и голого энтузиазма здесь мало.

Потому наша задача не сетовать на власть, а перевезти сюда новых людей и увеличить население. А для этого нужно жилье и инфраструктура, чем мы сейчас и занимаемся: строим и переселяем семьями.

Правда, всё осложняется тем, что у Суздаля и Владимирской области в целом большой дефицит бюджета».

Помощь казенная

Бюджет Владимирской области 2018 года был принят с дефицитом в 1,9 млрд рублей (или 5 % к собственным доходам региона). По сравнению с «лидером» по этому показателю Мордовией (43 %) — не так уж плохо.

Но упадок российских сел связан не только с финансированием регионов, и одними деньгами его не преодолеть. Современное состояние глубинки — это печальное отражение коренных социальных изменений в стране за последние три столетия ее истории.

Волны урбанизации и дезурбанизации в России сменяли друг друга. Жизнь деревни в советский период, например, сильно зависела от сельскохозяйственных предприятий, которые и сдерживали людей. Тем не менее в 60-е годы жители массово мигрировали в большие города, население старело, а уровень рождаемости не мог компенсировать этих потерь.

Распад СССР ненадолго замедлил процесс урбанизации, обеспечив приток беженцев и мигрантов из бывших союзных республик, но при этом спровоцировал кризис сельского хозяйства и увеличил разрыв в доходах между городом и деревней. В годы, последовавшие за земельной реформой 90-х, производство во многих селах вымирало. Не видя перспектив трудоустройства, молодежь стремилась в города. Модернизация происходила выборочно, и всё заметнее становилась социальная поляризация периферия — центр.

Сегодня в России зарегистрировано более 150 тысяч сельских населенных пунктов — но это только на бумаге. В реальности же около 20 тысяч из них почти заброшены или пустуют, и данные Росстата не всегда отражают объективную картину.

Например, согласно официальной статистике за 2016 год, в деревнях проживало 25,9 % населения России. Но этот показатель основан на сведениях об официальной регистрации по месту жительства, то есть ни студенческая молодежь, ни люди, уезжающие на заработки, при его подсчете не учитывались. Все они прописаны в деревнях, но фактически живут в других населенных пунктах. Тем не менее «статистически» всё выглядит более или менее благополучно, что позволяет государству проводить сдержанную политику в отношении сел.

В общем виде проблема сформулирована давно: современная российская деревня — территория массовой и застойной бедности.

В основном сельские регионы по инерции выживают за счет инфраструктуры, построенной в советские годы, но и она постепенно приходит в негодность.

Такие люди, как Надя, пытаются препятствовать этому процессу и вносят огромный вклад в выживание российской деревни, но без участия властей их помощь остается точечной. Да и сама Надя теперь убеждена: координация с государством очень важна.

Правительство регулярно разрабатывает федеральные целевые программы. Одна из них — «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014–2017 годы и на период до 2020 года» — действует прямо сейчас и предполагает создание благоустроенного жилья и инфраструктуры в сельской местности. При запуске она должна была решить главную проблему села — отток молодых семей и демографический кризис. Стоимость этого вызова оказалась внушительной: программа обошлась государству в 300 млрд рублей. Сейчас ее действие подходит к концу, и к лету 2019 года правительство должно разработать новую. Чиновники уже заявляют, что ее опорным пунктом тоже станет сельское хозяйство.

К федеральным программам такого рода есть много вопросов. Во-первых, плановая государственная политика поддержки сел чаще всего однобока. Пытаясь оживлять производство (например, выдавая молодым фермерам удвоенные гранты в связи с программой импортозамещения), государство практически не занимается решением социальных проблем села. Во-вторых, сложно оценить их реальную эффективность.

Ответственные ведомства гордо заявляют, что целевые показатели выполняются и даже перевыполняются. Так говорят и про введенную в 2006-м программу развития агропромышленного комплекса, благодаря которой к 2013 году уровень фактической заработной платы в селе якобы превысил плановую отметку на 20 %.

Но нашлись те, кому подобные заявления показались неправдоподобными, и в 2017 году для проверки официальных данных на практике был организован общественный проект «Гражданский контроль на сельских территориях». Активисты выяснили, что состояние ⅔ дорог регионального значения не соответствует нормам, проблема занятости молодежи остается нерешенной, а смертность продолжает расти.

Очевидно, кризис села, который приобрел системный и перманентный характер, во многом спровоцирован неэффективной аграрной политикой государства. И сказывается он не только на объективных экономических показателях, но и на человеческом потенциале. Деградация сельскохозяйственного труда разрушает и извращает понятие крестьянства, с которым до сих пор ассоциируют себя сельские жители. Когда-то крестьянин был хозяином своей земли — покорной и плодородной. Сегодня он лишился этих владений — поля опустели и одичали.

Если государство должно менять вектор политики в отношении сел, то у бизнеса своя миссия — инвестировать в региональные проекты. Но и у каждого из нас, у общества в целом есть возможность помочь. И для этого не обязательно менять уютную квартиру в новостройке на избу в поле.

Россия, которую мы не знаем

Если вы не Надин подписчик в инстаграме, то почти наверняка о селе Туртине слышите впервые. Большинство из нас видит Россию большим серым пятном на карте с маленькими знакомыми огоньками вроде Москвы, Санкт-Петербурга, Казани или Екатеринбурга. Культура внутреннего туризма развита очень слабо, и мы совершенно не знаем страну, в которой живем.

Правда, в последнее время путешествовать по России становится модно, хотя говорить о появлении тренда в полном смысле слова пока рано. Связано это, прежде всего, с тем же кризисом 2014 года, когда поездки за границу резко подорожали. Всё чаще вглубь России отправляется молодежь, желающая увидеть эту самую «русскость».

Узнавать людей и их истории и транслировать собранные таким образом знания — тоже помощь, которая под силу каждому. С этой идеи начался проект «Заповедник», организованный Катей Кожевиной в 2016 году.

Большую часть жизни я прожила в Омске. Отдаленные регионы России — серая зона, у них нет голоса. А мне хотелось, чтобы появились оттенки, чтобы эти места попали в «виртуальную вечность».

Есть большие истории: о них пишут медиа, там сменяются правители и случаются войны. А есть — другие, и о них тоже нужно рассказывать. Мы не обязательно хотим подтолкнуть человека поехать куда-то — люди всегда ездили. Главный концепт «Заповедника» — это понимание связи человека и места. Можно сказать, мы выстраиваем воронку от высоких фраз из учебников и опускаемся на уровень личной истории.

У нас был спецпроект — поездка в Краснодарский край. Направление мы выбрали не случайно: с этим популярным регионом связано множество специфических стереотипов вроде шашлыков, караоке с Лепсом или лыж на «Розе Хутор».

Мы хотели вывернуть наизнанку представление об этом месте и попытались найти альтернативные точки — в плоскости культуры и повседневной жизни. Важно было показать, что человек и сообщества — такие же достопримечательности, как, например, водопады.

Во всех экспедициях мы ищем себя. Они не только географические, но и мировоззренческие. Мы едем собирать истории и копим их, как драгоценные камни. У человека есть ограниченное количество времени, чтобы успеть испытать как можно больше разных опытов. Иногда за один короткий разговор удается понять и представить, как живут люди. Когда мы отправляемся в экспедицию к казакам или эзотерикам из «Звенящих кедров России», то погружаемся в разные социальные заповедники с их собственной жизнью.

Экспедиции в провинцию начинаются с понимания людей. Нередко, когда речь заходит о таких путешествиях, используется словосочетание «другая Россия», которое создает ощущение какой-то полувоенной конфронтации по схеме «мы и они».

Но это всё та же Россия, и никакого противостояния нет — разве что безразличие и разобщенность.

Разница городского и сельского менталитета

Села, действительно, более закрытые социальные заповедники, чем города, но изолированным миром их назвать нельзя. Во многих домах есть средства связи и спутниковые тарелки, так что смотрят здесь те же новости и программы.

Разница в менталитете обусловлена принципиально другим образом жизни. Сохранившееся и сегодня мышление крестьянина или поденщика выдвигает на первый план проблему выживания. Жизнь в селе предполагает ведение собственного хозяйства, от которого очень зависят местные.

Ассортимент товаров в магазинах невелик, цены зачастую даже выше городских, потому свой урожай остается главным источником пропитания. «Чем кормить себя и семью?» — этот ежедневный вопрос постоянно держит сельского жителя в состоянии нервной заботы.

С другой стороны, деревня — территория уникальных межличностных отношений, с особой, отличной от городской, границей между общественным и приватным. Социальные роли и статусы здесь часто накладываются друг на друга. Директор школы, продавец молока на местном рынке, организатор мероприятий в доме культуры вполне может оказаться одним человеком, да еще и вашим троюродным братом.

В таких малых группах людей, как село, где все знакомы друг с другом, остаются лишь едва различимые границы личного пространства. Поэтому некоторые социологи характеризуют их как «сообщества имен собственных»: обращаются здесь по имени и на ты. Способствует размыванию границ приватности и характерная для советского времени застройка, когда на один дом приходится по две семьи, делящие смежные участки. Высокие непроницаемые заборы, закрытые двери и окна тоже большая редкость.

Возможно, за счет своей сплоченности и закрытости селам и деревням удается сохранять ту русскую культуру, о которой мы уже ничего не помним. Главными пунктами здесь продолжают оставаться столовая и дом культуры.

В Туртине, например, есть свой местный хор, который выступает на сцене ДК и даже соревнуется с коллективами из соседних деревень. В столовой, рассказывает Надя, происходит обсуждение всех важных вопросов, а продолжается оно в общественной бане.

В деревнях мощная банная культура. Я хожу в общественную баню в Суздале. Именно там идут все самые важные обсуждения, это народные сходки, где собираются активисты из Суздаля и ближайших деревень. Они все знают друг друга в лицо: у кого болит нога, кто уехал в больницу, у кого внук родился. Поэтому, как только я зашла, меня сразу оцифровали как неместную. Примерно каждый спросил, кто я, как оказалась в бане и почему такая молодая.

Там свои уникальные темы. Однажды они обсуждали последний поход Суворова: как шел, сколько людей потерял.

В любой бане нужно «поддавать», чтобы шел пар, но здесь это делают фантастическим образом. Человек парится и невзначай, очень привычным жестом стучит по стене, не отвлекаясь от разговора: «Да, Танечка, ты рассказывай, че как? Как дела?»

Это волшебство — кто-то сидит в предбаннике и подбрасывает дрова на стук! Всё основано на абсолютном доверии: человек в парилке всецело поручает себя ответственному лицу за стеной!

Оказалось, что баня — это не просто постройка, чтобы закидывать туда дрова и потеть. Когда открывают дверь и выходит пар, здесь о нем говорят как о человеке: вот пар пришел и ушел. Его обсуждают. И это не абсурд, а культура с ее символами и образами, и люди в них верят.

Почему не надо «поднимать село с колен»

Культура, о которой говорит Надя, стала для нас слишком далекой и непонятной. Уклад города и села во многом не совпадает, потому и их взаимодействие не всегда происходит безболезненно для обеих сторон. Иногда дело усугубляется негативным опытом «вторжения» чужаков. На эту проблему обратила внимание Катя, когда создавала «Заповедник».

Не могу сказать, что однозначно положительно отношусь к тому, что молодые и амбициозные ребята едут «поднимать села с колен».

Выражаясь философским языком, это колониальная практика в чистом виде.

За примерами далеко ходить не надо. После того как Звягинцев снял в поселке Териберка «Левиафана», туда хлынули туристы и журналисты в поисках той самой метафоры власти, которая держит всех в кулаке. Активисты организовали свой проект по спасению Териберки, его спонсором стала дорогая иномарка. Приезжают в поселок красивые ребята с красивыми лощеными бородами на внедорожниках и говорят: «Друзья, сейчас мы будем вас развивать, готовьтесь». А народ там и так уже напряжен от обилия камер.

Забавно, что «власть» в Териберке на тот момент представляла бывшая учительница. И выбрали ее, потому что она одна из немногих кандидатов имела высшее образование.

Поэтому реальная ситуация очень отличалась от той черно-белой метафоры, которую все искали и хотели найти.

У ребят, конечно, были благие намерения, но что-то не срослось. Рассказывали, как местные сидели с бутылками пива и наблюдали за приезжими, которые продавали морских ежей по 600 рублей за штуку.

Мы должны понимать, что люди не всегда хотят, чтобы их развивали и поднимали с колен.

Такие инициативы работают, когда человек приезжает и долго живет, посвящает свою жизнь этому месту, становится частью сообщества. Но во время гостевых визитов ты остаешься гостем.

Наде удалось быстро стать своей в Туртине, несмотря на то что в селах так важна выслуга лет. И поняла она это, когда ей первый раз в столовой дали вафлю после обеда. Обряд разделения еды в русской культуре — знак доверия, о чем мы, кстати, тоже забыли. А если человека зовут за стол и он отказывается, значит ему нельзя доверять.

О том, что Туртино приняло Надю более чем радушно, говорит и количество предложений руки и сердца, которые она успела получить. Их делали представители самых разных слоев сельского общества, от тракториста до строителя канализации, и формулировки всегда были очаровательные: «Вы такая дельная… Давайте потом обсудим дом культуры, а сейчас, может, сходим в столовую?»

Или: «Если честно, я прямо сейчас готов сделать вам предложение, чтобы всё серьезно». Самый деловой жених сказал: «Я готов продолжить общение в неформальном ключе, и, если речь пойдет о предложении, я тоже готов».

Как-то раз я шла по деревне, мимо проезжал трактор. Тракторист остановился, предложил подвезти — и через пять минут уже сделал мне предложение. В городе, чтобы услышать что-то подобное, нужно быть красивым, образованным, поющим и танцующим одновременно. В деревне, как выяснилось, достаточно носить нерваную одежду и иметь две ноги.

Надя шутит: «В селе огромный риск выйти замуж, причем сразу. Если нет дома и ты хочешь жить с комфортом, это самый простой способ переехать в деревню». Правда, Надю сразу предостерегли и посоветовали ничего не рассказывать местным женщинам: непьющих мужчин на селе мало.

Деревенские жители — интересующиеся и опасающиеся одновременно, и они куда больше нас заботятся о своей идентичности. Социолог Артемий Позаненко, специализирующийся на проблемах изолированных сел (то есть отрезанных от связи с ближайшими поселениями), выводит парадоксальную закономерность: их жители осознают преимущества своего положения и зачастую считают, что хорошая дорога им бы навредила, привлекла бы массу ненужных чужаков и разрушила бы их образ жизни. Тем не менее они очень гостеприимны и открыты. Однако полноценным членом сообщества стороннему человеку стать крайне трудно. Ну а к чужакам, желающим без спроса порыбачить или поохотиться в их округе, местные относятся крайне отрицательно.

В таких селах очень развито чувство самодостаточности и защищенности от внешнего мира. Жители не хотят, чтобы «дорожка» к их общему дому стала проторенной, ведь в какой-то момент люди могут туда повалить бесконтрольно. А перспектива превращения села в туристическое место радует далеко не всех.

Говорить о едином паттерне отношения к гостям в российских деревнях всё же нельзя. Это зависит от многих факторов: переживает ли местное сообщество травму, как в случае с Териберкой; заняты ли жители в данный момент решением проблем, требующих помощи извне.

Искреннее желание помочь, с одной стороны, и столкновение полюсов город — село, с другой, наводят на важный этический вопрос: где та грань между модернизацией и аутентичностью, за которую мы не имеем права заходить?

Фото: Светлана Булатова

Катя, как социолог, выступает против навязывания обществу чуждых ему идей в любом виде:

Правильные формы помощи не политические. Мы не социальные инженеры и не имеем права менять людей. Должны работать образовательные формы: показывать и рассказывать. Люди либо перенимают этот опыт, либо нет.

Нужно давать не директивный пинок в будущее, а поле возможностей. У человека есть право отказаться и закопаться в прошлом. Есть право закладывать семечко за щеку и только потом положить его в землю, чтобы оно прорастало с любовью.

И не стоит подменять собой государство. Вы поднапряжетесь, построите кому-то дорогу, а через два года ее размоет. С другой стороны, вы можете приехать в деревню и рассказать людям про политическую грамотность, чтобы в будущем они выбрали себе другого главу.

В вопросе определения границы между технологиями и аутентичностью большую роль играют люди, занимающиеся бренд-стратегиями. Их задача — поддерживать не туристические бренды, а регион с его самобытностью.

С проблемой сохранения аутентичности Туртина Надя столкнулась, когда пригласила именитых дизайнеров и архитекторов из Москвы, которые представили отличные проекты в лучших традициях скандинавского минимализма. Если бы не одно но: все они не имели никакого отношения к Туртину и истории региона.

Абсолютно любой новый проект окажется безжизненным, если не будет одобрен и обжит местными. Он должен принадлежать им. Нельзя отрезаться от всего, потому что ты «городской и прогрессивный, а все тут сидят в навозе». Решение о наполнении объектов необходимо принимать только совместно с жителями. Это приходится объяснять дизайнерам, показывать им старые иллюстрации, типографику и орнаменты.

Моя миссия — отыскать исторические образы региона, которые здесь были «намолены», и дать им жизнь в новых проектах. Важно взять за основу что-то вечное, сохранить это и облагородить при помощи городских инструментов.

Да, должны быть канализация и удобства. Но как трактор парковался прямо у двери столовой, так он там и должен парковаться.

Так и не должно быть тротуаров, потому что все ходят вдоль дороги по тропинке. Здесь не нужна пешеходная зона. У нас нет задачи построить какую-нибудь неорганичную инопланетную тарелку. У людей нельзя забрать культуру, в которой они прожили сотни лет.

С первого дня жизни в Туртине Надя начала изучать местных и спрашивала их: «Вы счастливы?» Каждый, кому она задавала этот вопрос, удивлялся. Да, бывает, Петька не привезет сена, грядки с половодья затопит, но вообще-то всё неплохо. «А что у нас менять? У нас всё хорошо. Ну, у нас как и было… Правда, в советские годы было побольше людей, движения, а так…»

Фото: из архива героинь

Казахи России: желание переехать на родину есть, но тяжело расставаться с близкими

Родной город Тюмень, председатель Национально-культурной автономии казахов Тюменской области, член президиума Всемирной ассоциации казахов

— Я родился и вырос в Тюмени. Мой дедушка переехал сюда из Северного Казахстана и обосновался здесь с семьей. Мама тоже родом из Северного Казахстана, приехала работать после окончания школы и познакомилась здесь с отцом.

Тюменская область граничит с Казахстаном, поэтому в приграничных районах нашего региона проживает много казахов.

В целом в области почти 20 000 тыс. казахов, а в Тюмени более 5 000

Казахи здесь задействованы в разных сферах — много предпринимателей, бизнесменов, работают в правоохранительных органах и прокуратуре. Многие трудятся в крестьянско-фермерских хозяйствах.

Мне кажется, что здесь казахам живется комфортно. Когда находишься на Родине, ты на своей территории и чувствуешь это. А когда находишься вне — стараешься отгородить, сберечь все традиции и обычаи. Мы более отзывчивы и готовы прийти друг другу на помощь. Жизнь вне Казахстана помогает держаться вместе.

Сохранение языка и культуры

Старшее поколение в Тюмени хорошо знает язык. Те, кто приезжают к нам из Казахстана, отмечают, что здесь традиции сохранились в первозданном виде. У подрастающего поколения, конечно, есть проблемы и со знанием родного языка, и со знанием традиций и обычаев. Но

многие отправляют детей учиться в Казахстан, а они получают гражданство и остаются там

В районах организованы курсы по изучению языка, проводится много мероприятий. Например, каждый район готовится и отмечает Наурыз. Ежегодно празднуем Курултай, в посвященных ему мероприятиях участвуют казахи не только нашей области, но и соседних — Томской, Курганской, Челябинской. Здесь же организовываются соревнования по казахским национальным видам спорта, ставятся юрты, готовится бешбармак.

Межнациональные браки в Тюмени среди казахов не распространены. В большинстве случаев все женятся на представителях своей национальности. Думаю, проблема межнациональных браков в непонимании культуры друг друга, из-за этого могут возникать проблемы.

Раньше, чтобы реализовать потребность в изучении собственной культуры, мы ездили в Казахстан закупать книги, диски, кассеты. Но сейчас, когда есть интернет, без проблем можно посмотреть любой фильм и послушать любого казахстанского исполнителя.

Я, например, люблю исторические фильмы, сейчас смотрю «Казахское ханство». В России так же, как и в Казахстане, популярен Димаш Кудайберген. У этого талантливого певца много поклонников и почитателей.

Студентов из РК можно отличить по сленгу

Берик Коспанов, предприниматель

— В Тюменской области проживает около 17 000 казахов, а я живу с 5 лет — семья переехала сюда 21 год назад. У нас есть свое сообщество — Национально-культурная автономия казахов Тюменской области.

Традиции и обычаи здесь сохраняются, но

большинство казахов моего возраста не знают родного языка. Многие понимают его, но не говорят

Национальные праздники отмечаем обязательно. Например, каждый год проводятся и Курултай, и Наурыз. Все крупные мероприятия организуются Автономией при поддержке правительства Тюменской области. Многие праздники отмечаются в семейном кругу, а в сельской местности с большим размахом.

Я часто бываю в Казахстане, там много родственников. Казахи в России отличаются от казахов в Казахстане менталитетом, поведением и особенностями общения. Я бы не сказал, что это кардинальные отличия, но казахстанских студентов можно сразу отличить по сленгу. Соответственно, и российских казахов тоже можно отличить по говору.

Мы много чего знаем о Казахстане — о певцах, артистах.

Многие ставят в своих домах спутниковые тарелки, которые ловят казахстанские каналы

Весь шоу-бизнес, который популярен у вас, популярен и среди казахов Тюмени. Особенно я бы хотел выделить комика Турсынбека, это мой любимый артист.

Кульбаршин Коргамбаева, дизайнер свадебного стиля в казахской культуре

— Я родилась и выросла в Тюмени, как и моя мама. Папа родом из Казанского района — южной части Тюменской области.

Мои предки перекочевали сюда в 30-х годах, во времена джута

В области проживает около 20 000 казахов. У нас уже 10 лет существует Национально-культурная автономия казахов Тюменской области. Мой дядя Жантасов Есимкан Исаакович был там председателем.

Я знаю казахский и на бытовом уровне, вперемешку с русскими словами, могу поговорить с бабушками. У нас в Тюмени действуют бесплатные курсы казахского языка для всех желающих, мы изучаем язык и закрепляем его постановками на казахском.

Соблюдаем наши традиции и отмечаем все праздники. Больше всего мне нравится Курултай

Это особенное мероприятие, где можно встретиться с давними знакомыми и друзьями. Дату и место Курултая все знают заранее и находят время, чтобы посетить. Наши казахи готовы преодолеть 200-400 км, чтобы попасть на это масштабное событие.

Отличий между российскими и казахстанскими казахами, мне кажется, нет. Многие считают местных казахов обрусевшими, но это не так.

В Казахстане у меня много родственников. С малых лет ездили с родителями в Казахстан — были в столице, Петропавловске, Кокшетау, любили ездить в Боровое. Меня не раз посещала мысль о переезде, но будет тяжело расставаться с близкими людьми.

О нас, переезд из города в деревню

Мы приехали в деревню из Петербурга, живем здесь уже около восьми лет, и нам здесь очень нравится. Сергей Наташа, Полюшка, 42, 37 и 11 лет, мы не религиозны, не спасаемся от конца света и не одержимы какой-либо внешней идеей требующей жить вне города, нам просто нравится трава и деревья вокруг, тишина, пение птиц и отсутствие механически-монотонного, одуряющего, малоосмысленного образа жизни. Как мы дошли до жизни такой? А постепенно.

В свое время нам довелось пожить в больших городах – Москва, Санкт-Петербург, Днепропетровск. Всегда считали себя людьми, ну очень городскими, мало совместимыми с огородничеством и прочими сельскими прелестями, однако же, однако же. А началось все в Петербурге. Увлеклись, знаете ли, перкуссией – разными «ручными» барабанами, и в этой связи попали на выездной семинар в экопоселении на карельском перешейке. «Гришино», называется. Вот там и увидели, как живут вне города, вполне интеллигентные и образованные люди. Очень нам это дело понравилось, настолько, что начали закрадываться предательские мысли, сами-знаете-какие.

Алтай-Чарбай

Первоначально, мы решили напроситься пожить в какое понравится действующее экопоселение, заодно познакомились с людьми, пытающимися такое организовать. В результате оказались в маленькой общине в Алтайской тайге. Эпизод, надо сказать, значимый и интересный, посему, несколько подробностей.

Есть недалеко от Горно-Алтайска деревня Паспаул. Вот она, ближайший к общине населенный пункт. Чтобы добраться до нее, нужно ехать по плохой «грунтовке» в тайге около 40 км, преодолев три речки вброд. Весной-осенью, по нескольку недель выбраться к людям невозможно.

Община состоит из постоянно живущей семьи и сколько-то временного народу. Представляет собой этакий хутор из нескольких разнокалиберных домиков на таежной поляне на склоне горы. Место очень красивое, вокруг горы, тайга. Называют они себя Чарбай, Алтай-Чарбай. В наличии небольшое хозяйство – козы, куры, коровы, конь, небольшая пасека. В последнее время появился трактор и немного электричества от микро-ГЭС на горном ручье. К сожалению, очень много сил и времени занимает простое выживание – добывание электричества, животноводство, дровишки, ремонт и доработка имеющегося.

Выйдешь бывало поздним вечером на улицу – мороз за сорок, холодные колючие звезды, вокруг черные высоченные сосны с кедрами трещат и на десятки километров никого вокруг, только дым из трубы над головой. На ум невольно приходит словосочетание «тепловая смерть», хотя это и из другой оперы. Из этой – факт, что жизнь горстки людей в тайге, поддерживается сейчас только огнем в печи, погасни он и а-ага!

Мы на Алтае прожили всего ничего, практически только перезимовали, но впечатлений получили много, более того, стало очень хорошо понятно, что нужно именно нам. Ну и как приятный довесок – после зимовки в тайге, любые временные неустройства и неудобства воспринимались с понимающей улыбкой (это что, вот бывало…), практические навыки опять же. На фоне туристического опыта, это позволяло позаботиться о себе в сложных ситуациях, не бояться браться за новое дело. Словом, очень помогло.

Пермский край, деревня

Обосноваться насовсем мы решили в Пермском крае, здесь у нас родственники. Поездили по окрестностям, нашли медвежий угол по душе и начали строиться. Местечко выбрали в маленькой деревне, на отшибе, возле леса. Несколько лет пришлось жить в сильно походных условиях, но ничего, одолели. Получился этакий индивидуальный эко-хутор, на своем отдельном холме. Деревню видно как на ладошке, от нее мы отделены большим заросшим оврагом с речушкой. Сильно близко соседей нет, место не особенно доступное и ровное, а народ предпочитает удобное огородничество на плоскости. Дорога к нам — грунтовый серпантин проходимый только в теплый сезон в сухую погоду, так что все завозы приходится планировать заранее, «в навигацию». Дорогу зимой к нам на холм никакие службы не чистят, только внизу в деревне. Приходится протаптывать длинную тропинку к людям, а куда деваться? Пробраться к дому зимой с большим грузом можно только на снегоходе с нартами, жаль, что у нас такого нет.

Электричество из деревни, три фазы, воздушная линия на столбах, все как у людей. Электричество нередко пропадает, порой на сутки — поломки, обрывы. Тем не менее, это значительно лучше микро-ГЭС, ветряков и солнечных элементов. Наше трехфазное электричество также имеет свои особенности – изрядный «перекос фаз» и включать моторы в такую сеть без сложной защиты не стоит.

Вода у нас нашлась прямо на участке — небольшой родничок. Мы его окультурили и сделали ему накопительную емкость ниже по течению. Теперь электрическим насосом можно забирать воду круглогодично в любых разумных количествах (полив летом, наполнение емкостей, бассейна).

С появлением безлимитной насосной воды стала функционировать баня. Первая постройка на участке – первоначально была скромным жилищем вашего покорного слуги.

Дом мы строили традиционный для данной местности (лесная зона) — бревенчатый, никаких там новомодных саманов и соломы. Сам сруб (стены) заказывали в соседней деревне у бригады строителей, все остальное делали сами.

Отопление у нас тоже традиционное – дровяные печи (баня, мастерская, дом). Когда пришло время, оказалось что хорошего печника не сыскать днем с огнем, да и стоят его услуги ого-го! Пришлось браться самому. Печное дело изучили довольно глубоко и теперь сами при необходимости консультируем и помогаем.

Вся мебель в доме сделана самостоятельно, использованы как обычные доски с фанерой, так и очищенные от коры коряги, стволы небольших деревьев из леса рядышком. Бревенчатые стены изнутри дома отшлифованы и оставлены в первозданном виде. В целом, получился стиль «Дом интеллигентной бабы Яги».

Огородничество. Огород у нас в силу пересеченной местности, своеобразный – разнокалиберными грядками. Ровного места не особенно много, да и то под некоторым наклоном. Траву вне грядок мы не выводим, только косим. Это дает много преимуществ. В грядках растет все, от морковки-картошки до цветов. Много цветов, овощей стараемся выращивать ровно столько, сколько нужно, плюс маленький запас. За три-четыре года, путем последовательных приближений определилось их количество. В целом огород – этакий симбиоз нескольких природосообразных систем с хрестоматийной. Недавно у нас появилась интересная теплица. Она сильно помогает весной – выращивание рассады перестало быть мучительным процессом, и осенью. Помидоры, сладкий перец, некоторые теплолюбивые овощи и травки растим в ней. Сад подрастает, это не конкретное место, а разбросанные по участку деревья. В основном это яблони, орехи, ягодные кустарники. Сажаем не только плодовые, есть и клены, дубы, сосны, можжевельники, рябины, береза.

Ребенок ходит в школу в соседнем селе. Вместе с деревенскими ребятишками ее возит школьный автобус собирающий малышню по окрестностям. После уроков таким же образом назад.

Первые годы приходилось заниматься сугубо практическими вещами – стройка, обустройство пространства вокруг. Хотелось сделать чрезвычайно много. Прошло время, изменились мы снаружи, изменились внутри. Свои запросы по обустройству сократили до минимума – надоела дурная тяжелая работа. Все больше времени стараемся посвящать творчеству, его сторонам интересным для нас. Наташа, как только приехали в Пермский край, получила второе образование по специальности «Декоративно-прикладное искусство». Она рисует, делает картины и украшения из цветной шерсти, ведет кружок ИЗО в соседнем селе. Некоторое время назад у нас появилась отапливаемая мастерская. Самодельный токарный станок по дереву позволил заниматься не только утилитарной деревообработкой, но и декоративными вещицами. Немного занимался радиолюбительством. Последнее время у нас появилось общее увлечение – декоративное стекло. Это и витраж, и фьюзинг, и стеклодувное дело. Здесь теперь в основном и сосредоточены наши стремления в этом смысле.

Заключение

Трудно сказать – «В деревне лучше, чем в городе!». Для того чтобы это было так, требуются довольно много совпадающих обстоятельств – особенный, направленный внутрь, склад ума, семья, имеющая общие вкусы, интересы, пусть очень маленький, но постоянный доход (жить в деревне не дорого, мы сдаем маленькую квартиру в городе).

Здесь сильно уменьшается или перестает работать вовсе стадное чувство. Это воспринимается, как физическое облегчение. Здесь ты сам ответственен за свою жизнь, эта ответственность не навязчива, но очень ощутима. Ежедневные устремления куда как более естественны, более живые. Здесь никто тебя ежесекундно не подталкивает под руку смысловыми конструкциями с рекламных плакатов, радио и телевизора, хотя дотянуться пытаются. В целом, здесь как бы выписываешься из общепринятой системы, потребительского социума, хотя, конечно, и не до конца. Здесь приходится гораздо больше шевелить мозгами, потому как до готовых магазинных решений долго и дорого добираться. Проще сделать самому, заменить или обойти этот момент вовсе.

Здесь приходится очень много времени проводить вместе и мало внешних возмущающих факторов – часто наружу выбираются, материализуются, страхи, комплексы и прочие неприятности. Мы такое видели. Кроме того, всегда следует помнить о материальности мыслей. Три узелка на священном поясе – «Добрая мысль», «Доброе слово», «Доброе дело». Да. Словом, в тишине и некоей размеренности возникают довольно интересные отношения с действительностью, с миром вокруг, гораздо больше способствующие человеческому счастью.

Романов Сергей (Babay Mazay), февраль, 2019 г.