Издевательство в интернате

Издевались над маленькими более взрослые ученицы, которым доверили помогать педагогам в работе с детьми. Свои расправы девушки записывали на видео. Дело получило огласку лишь после того, как кадры попали в Интернет.

С ремнем в руках перед строем босоногих мальчишек, как надзиратель в концлагере. Как выяснилось, подобным образом четыре старшеклассницы этого же интерната воспитывали детей, которым было от 7 до 10 лет. Избивая и снимая все на камеру мобильного, они явно наслаждались, слушая душераздирающие крики.

Теперь эти кадры, появившиеся в Интернете, внимательно изучают в полиции и прокуратуре. Как рассказали следователям сами дети, били их здесь регулярно.

Сегодня пострадавшие — их пока десять человек — прошли медицинское обследование. Врачи зафиксировали у каждого следы побоев. Над детьми издевались в этом трехэтажном спальном корпусе. В любое время здесь должны находиться взрослые — воспитатели или их помощники. Минимум пять человек. Теперь следователи выясняют, были ли они на рабочем месте, когда избивали детей, ведь не услышать такие крики просто нельзя.

Сегодня весь день здесь шли проверки, допрашивались руководители интерната и его воспитатели. К ним у следствия много вопросов.

«К сожалению, это был не единичный случай, когда старшеклассницы применяли насилие. Самое интересное, что дети же регулярно моются, есть медик в школе-интернате. Конечно же, этим обстоятельствам будет дана оценка», — сообщил прокурор Мазановского района Евгений Петров.

Как выяснилось, одна из подозреваемых была переведена в интернат не так давно из другого города, с отрицательной характеристикой. Несмотря на это, ее и еще трех сверстниц поселили в младшей группе, чтобы они помогали воспитателям в работе с детьми. В областном министерстве образования называют подобное обычной практикой.

«С точки зрения социализации детей, такие принципы во всех учреждениях присутствуют, когда старшие помогают младшим. Естественно, здесь произошла внештатная ситуация и, скорее всего, здесь вина воспитателей, почему они допустили такие факты», — сказал замминистра образования и науки области Борис Кладь.

Как выглядела социализация малышей, и то, как помогали воспитателям старшеклассницы, видно на кадрах: били, таскали детей за волосы. Например, перед сном, чтобы не шумели.

Вопиющим случаем издевательства над детьми сами сотрудники интерната, судя по всему, шокированы меньше, чем следователи и полиция.

Четыре воспитанницы интерната, подозреваемых в избиении детей, задержаны. Двух из них по решению суда направили в центр временного содержания несовершеннолетних. Возбуждено уголовное дело по статье «Истязание». Задержанным грозит до 7 лет лишения свободы. Так же проводится проверка по факту ненадлежащего исполнения должностных обязанностей сотрудниками интерната.

«Вопрос в одном: знали и молчали об этом руководители интерната и воспитатели или же они сами с этим мирились, а может быть, даже подсказывали, что надо так порядки устанавливать. Вот в этом вопрос. Потому что очевидно, что про это знали. Очевидно, что 129 детей, особенно дети, которые подверглись такому насилию и истязанию, рассказывали другим и знали, что происходит ночью», — говорит уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов.

Директор интерната отстранена от занимаемой должности. Следователи говорят, что, скорее всего, пострадавших малышей больше. Сейчас психологи работают со всеми детьми. Так же возможно в ходе проверке будут выявлены и другие старшеклассники, подозреваемые в издевательстве над детьми.

После роддома я попал в дом ребенка, где над нами измывались псевдо воспитатели, избивая нас каждый божий день, не давая свободно дышать. Сколько слез было тогда пролито, на океан бы с лихвой хватило. В доме ребенка со мной произошел один казус, о котором я до сих пор вспоминаю с содроганием. Дело было ночью. Помню лишь, что пожилая, ночная няня делала обход по спальне, и проходя мимо меня обнаружила меня лежащим в собственной моче. Не буду скрывать, но в моем возрасте, это было естественным делом. Тогда я пережил на себе всю жестокость и ненависть, со стороны этой старухи. Она вытащила меня за волосы из кровати, тогда еще с бортами в виде решетки. Бросила рядом с кроватью. Сняла простынь, обмотала ею мою голову, и начала бить по страшному. Помню лишь адскую боль и искры исходящие от ее ударов. Сколько это длилось по времени, я не знаю, но только потом случилось непонятное и неподдающееся никакому осмыслению. Через меня с этой тварью говорил мужской голос. «СДОХНИ ТВАРЬ», говорил он ей. Она постояла немного в оцепенении, потом резко убежала, возможно для того, чтобы переварить все увиденное и услышанное. На ее морде я увидел настоящий страх и ужас. Через какое то время, все засуетились, забегали по коридорам с воплями что эта тварь упала замертво, спускаясь с лестницы. Ее приволокли, положили на кушетку, но она так в себя и не пришла. Приехала скорая и констатировала ее смерть. После этого случая, меня никто больше по ночам не бил.
Частенько воспитатели приглашали в гости бывших своих воспитанниц, которые позволяли себе цинично и жестоко нас по одиночке избивать, за любое непослушание, или просто по желанию пьяной воспитательницы, которая на ногах еле стояла. Им так нравилось снимать с себя стресс, избивая нас, что они посещали нас чуть ли не каждый день. Один раз они конечно перестарались со снятием стресса, и не заметили, как двоих ребят убили, просто забили ногами. Только тогда, когда ребята уже перестали дышать, они вдруг осознали, что все таки произошло. Судя по всему, им это деяние сошло с рук, так как эти жестокие потаскухи посещали нас вновь и вновь. Эта женская жестокость, привела меня к тому, что я вынужден ненавидеть этих существ, сторониться их, держать на расстоянии от себя. Сколько адской боли, они нам принесли тогда, и отвращения.
Помню еще случай, когда одна из воспитательниц, заставляла нас детей подмывать себя в нашем же туалете. Представьте себе такую картину. Стоит коза старая, в нашей душевой кабинке, голая и мерзкая. Намыливает мочалку и требует чтобы кто нибудь из нас натер ее, ею. Кто отказывался, сразу получал в морду. Ей больше всего нравилось, когда ей натирают ее лохматку, и похоже она даже кончала от этого. Так как звуки которые она издавала при этом, были похожи на дрожащий, истерично рычащий рык, как шакал над падалью, чтобы никто не отнял. Только теперь я понимаю, что это была просто педофилка, которая любила, чтобы ее подмывали маленькие, беззащитные дети.
Я желаю раскрыть всю правду о жестокости и коварстве нелюдей, которые должны были воспитать в нас людей, а творили совсем другое. Я буду писать все как происходило на самом деле, без всяких цензур, чтобы вы могли прочувствовать, что тогда ощущал я. Может мне станет легче на душе, когда я расскажу об этом людям. Но я просто хочу отомстить этим тварям, за все что они сделали со мной, без какого либо угрызения совести.
Я постоянно уходил в себя, в свой мир, поэтому постоянно злил новую воспитательницу, что не обращаю на нее внимания. Ей естественно это не нравилось, и она вызвала своих воспитанниц, чтобы помогли ей навести порядок, в ее королевстве. Нас по одиночке заводили в туалет, и воспитывали всеми доступными способами, на что были способны. Били руками, ногами, палками. Поднимали над собой, и затем бросали со всей силы на кафель. Кровищи было, скажу я вам, но на это почему то никто не обращал никакого внимания. До сих пор не могу понять, почему никто об этом не знал, из руководства детдома. Затем меня отправили в психиатрическую больницу, на Песочную Набережную, и при этом заявили, что я сам себя покалечил. Только в больнице я смог рассказать всю правду, что на самом деле произошло. Но похоже там меня никто не услышал, так как отношение ко мне лучше не стало. Инессе Георгиевне они заявили, что я залез на шкаф, на который без лестницы никак не залезть, и несколько раз скинул себя с него, от чего и получил множество увечий. Все стало ясно, когда эта гадина покалечила еще трех детей, тогда ее просто больше никто в детдоме не видел. И при этом ее даже никто не привлек к ответственности.
В сентябре уже отправляли в интернат. Как тогда я этого боялся, до глубины души. Тогда я еще не знал, что мое будущее превратится в кромешный ад. Первого сентября, поздно вечером, старшеклассники вместе с ночным воспитателем решили устроить сабантуй в виде избиения нас, просто для профилактики, да бы запомнили куда мы попали, и кто здесь хозяин. Досталось всем, а нас в палате было двадцать человек. Потом зажравшись, им захотелось привнести в программу воспитания новшество, и тогда в ход пошли тумбочки. Так как мы были мелкими шкетами, в тумбочки мы помещались свободно. Для большей прочности, они их забивали гвоздями. С гулким хохотом и пьяными бреднями, они поднимали тумбочки на окно, и по одной бросали вниз, с четвертого этажа. Я не помню, какой страх я ощущал в тот момент, и был ли это страх, но очнулся я уже в скорой. Я не мог двинуть не руками, не ногами, одним словом, живой труп. Как потом выяснилось, трое ребят погибли, упав не удачно на голову. Мне сказали что я упал, удачно на копчик, из-за чего сломал только позвоночник. Тех уродов арестовали. Больше я их никогда потом не видел. Одного из них после больницы мне удалось увидеть, но в последний раз, так как он набравшись попал под электричку.
Привезли меня в больницу, тут же сделали операцию. Спасибо, врач хорошая оказалась. В гипсовом одеянии я провалялся месяц с лишним, потом еще были операции. Я не понимал что со мной происходит, так как находился все это время в шоковом состоянии. Потом приехала инспектор по делам несовершеннолетних. Угрожая расправой, потребовала чтобы я держал язык за зубами, и не смел ляпнуть о том что случилось на самом деле. Если дословно, то это звучало так: «Вы поганые, детдомовские мрази, отбросы шлюх подзаборных. Вы нахер никому не нужны, и за вас никто не встанет горой, никто не будет защищать. Если что нибудь скажешь, что случилось на самом деле, сама лично тебя придушу». Я ее не понимал в тот момент, поэтому даже не обратил внимание на ее угрозы. Но мне вдруг стало страшно и не уютно от ее слов. Единственное что помню, я пожелал ей тогда смерти, мучительной смерти. Что с ней произошло дальше, даже не знаю, но больше о ней никто не слышал, никогда. Потом меня привезли в интернат обратно.
С учителями начались проблемы. Была у нас одна училка по математике, коварная была старушка. Очень любила, указкой в виде кия, по головам весь класс колотить. Особенно тех кто ей совсем не нравился. Она все время любила унижать и оскорблять нас, что наши родители, это мрази подзаборные, которые натрахали нас, а потом выплюнули на содержание государства. Что нас убивать надо, как отбросов общества, что мы не достойны жить на этой земле. Потом ходила по рядам и колотила всех указкой, без разбора. Ее издевательства длились очень долго. А если кто пытался ей перечить, она просила старшеклассников проводить над нами экзекуции по перевоспитанию. В них входило, каждодневное вечернее избиение, пытки током, ради прикола, и множество других садистских направленностей. Прижигали сигаретами. И ведь все это еще цветочки. Потом я начал убегать из интерната. Сначала неудачно выходило, потом стал потихоньку привыкать, узнавать местности, города. Ловили, привозили обратно. Потом избиения, изолятор, психушка. Когда выходил из психушки, опять убегал, потому что избивали, и все по кругу.
Помню, когда нас пятерых посадили в изолятор, и вкололи нам «Аминазин» пять кубиков, и заставили выпить уйму таблеток. Мы потеряли сознание и в обморочном состоянии, когда ты не можешь открыть глаза но все чувствуешь. Это как находиться между небом и землей. Состояние эйфории. Ты не можешь пошевелить ни рукой не ногой. Так вот в этот момент пришли старшеклассники, по просьбе Напитухиной, это наша воспитательница, и стали нас избивать табуретками. Самое страшное, когда ты ощущаешь эту адскую боль, но ничего сделать не можешь. В такие моменты, ты можешь только вопить и выть, но ты обездвижен. Так вот эти малолетние нацисты добили нас до больницы. За нами не приехала скорая. Нас просто погрузили, как трупы в уазик, и отвезли в больницу Семашко. Наши, бездыханные тела выбросили возле больницы, и просто уехали. Я только слышал, как кто то из медсестер, обнаружив нас, окровавленными, валяющимися на земле, вызвал врачей и нас срочно определили в реанимацию. Вот только тогда из пятерых, нас к сожалению осталось только трое. Ромка и Олег, скончались, не успев даже придти в себя.
В один из вечеров, в выходные, старшеклассники, как всегда устроили пьяный дебош. Я как всегда, да и не только я, были уже готовы к тому, что за нами придут, чтобы оторваться. За нами пришли. Били нас, не из-за оценок в школе, не из-за непослушание. Не из-за оскорбление воспитателей, а просто так, повеселиться. Помню как один отморозок заявил мне, смеясь своим дьявольским оскалом, — «Я сегодня хочу просто немного пошутить, поиграть». И действительно они начали с нами играть. Били по голове табуретом, а потом смотрели выносливый ли перед ними человек. Я выдержал только три удара, потом разревелся. Я думал, на этом они и остановятся, но эти падлы только раззадорились. Кому то из них захотелось посмотреть, как мы выдержим электрический ток. Он заставил взять в руки оголенный провод и вставить его в розетку. Если сразу отпускаешь руку, когда через тебя проходит ток, получаешь удар табуреткой. Получали все. В этот вечер, я узнал, что у них в рационе есть еще одна потешная игра, под названием «ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ СТУЛ». Правила игры оказались извращенными. Становишься спиной к стене, опираясь спиной о стену, немного приседаешь, и в таком положении, в присесте, нужно просидеть пока не откажут ноги. Руки вытянуты в перед, на которые, кладут подушку, а под задницу ставят бутылку. Если ноги не выдерживают, то человек садится на эту бутылку, как на кол. Как же они тогда веселились, и получали удовольствие, лицезрев как мы не выдерживали эту их игру. Я кричал, устроил истерику, чтобы вызвать дежурного, ночного воспитателя. Он конечно пришел, в пьяном угаре, посмотрел на нас избитых, усмехнулся. Спросил что случилось. Я рассказал. Он, тогда сказал, «Ну раз вы не слушаетесь, хулиганите, не спите, что же вы еще хотите?». «Я попросил ребят помочь мне, провести с вами беседу». Сами виноваты! Затем, он шатаясь, покинул нашу палату. Я надеялся, что на этом они закончат свои веселья. Как я тогда ошибался. Их жестокости не было предела, и они совершенно не собирались прекращать развлекаться. Истерика у меня не прекращалась. Я ощущал дрожь во всем теле, адскую боль после ударов табуреткой. Меня всего колотило, выворачивало всего на изнанку. Кто то, решил меня успокоить, и предложил скинуть с моей железной кровати матрас с постельным бельем. Меня положили на голую кровать в одних трусах. Привязали руки и ноги к кровати. Кто то принес электрический провод с вилкой. Подсоединили провод к сетке кровати, и вилку вставили в розетку. Представьте себе, на мгновение, что я ощутил…. По всей видимости я отключился. Очнулся в карцере, подвешенным к цепям. Не знаю, сколько я тогда по времени висел в карцере, но руки свои и тело, я перестал ощущать. Я чувствовал, что я нахожусь в темном помещении. Лампочка слегка, мерцала тусклым светом, и мне тяжело было разглядеть все помещение разом. Я, то приходил в себя, то опять терял сознание. Мне было страшно от того, что я не знал где я нахожусь, и что будет дальше. В тот момент, мне хотелось отключиться и больше не просыпаться. На мгновение, я опять очнулся. Боль сковала все мое тело. Я попытался что то сказать, но я себя не слышал, я только чего то мычал. Мои губы не двигались, в горле все пересохло. Я опять улетел.
Очнулся я в изоляторе. Оглянулся и увидел рядом кровать, на которой лежал мой одноклассник. Я попытался что то спросить у него, но не мог, из-за адской боли повернуть голову. Все тело мое, как то просто горело от боли. Я то ощущал боль, то она стихала. Я даже не мог ощутить удары своего тела. Я просто хотел спать. На мгновение, я попытался закрыть глаза, но почувствовал, что мне тяжело это сделать. Мне хотелось реветь, но я не мог даже вызвать слезы. Я опять отключился. Когда очнулся, мне медсестра делала какой то укол. Через трубку влила в рот какую то жидкость. Я уснул. Когда проснулся, смог хотя бы немного повернуть голову, чтобы посмотреть на одноклассника, и спросить у него, как он. Я увидел на кровати какое то тело, которое было накрыто, полностью простыней. Я испугался, попытался вызвать медсестру, но не смог этого сделать громко, чтобы она услышала. Вечером, или даже ночью, когда я очнулся, я понял сто случилось, когда пришли забирать тело. Сашка тогда просто не выдержал издевательств, и больше не проснулся. Мне хотелось сделать тоже самое, но меня кто то удерживал. Боль и страх опять сковали мое тело, и я наконец то смог выбить из себя слезу. Потом, я долго пролежал в изоляторе. Потихоньку стал приходить в себя. Потом, через много лет, я узнал что все тела жертв, ребят из моего интерната закапывали рядом с детдомом, за территорией, а их документы сжигали. Человека просто никогда не было. Таких тел, на моей памяти было еще много.

Как в интернатах издеваются над детьми: Расследование «Лиги коррупции»

Как в интернатах издеваются над детьми: Расследование «Лиги коррупции» 112.ua 09:0603.02.2019

Лига коррупции

Программа «112 Украина»

Эти места более замкнутые, чем тюрьмы. А журналисты там – незваные гости. Это — интернаты. В Украине действует аж 751 заведение интернатного типа. Там проживает 106 тысяч несовершеннолетних и около 50 тысяч взрослых людей с недостатками здоровья. То, что происходит в спецучреждениях – пугает.

Мы уже показывали страшную правду об интернатах. В частности, ужасные бытовые условия в Тетеревском интернате на Житомирщине. А здешних сирот как рабов сдавали в аренду и они вкалывали на местном базаре. За торговлю людьми директору Александру Гончарову сейчас грозит до 12 лет тюрьмы. Тем временем Житомирский облсовет на ремонт учреждения уже выделил почти 285 тысяч гривен.

Во время съемок в Верхнеднепровском интернате на Днепропетровщине психиатр заведения разбил нам камеру. И кулаком ударил журналистку. Правда, даже несмотря на видеодоказательства, Днепровская полиция не спешит наказывать драчуна. Поэтому мы написали жалобу в Генпрокуратуру. В прошлой программе мы показывали, как директор Верхнеднепровского интерната Геннадий Феденко бьет воспитанников интерната. Он избил парня до потери сознания. Также подопечные жаловались, что Феденко забирает их пенсии и запугивает.

После нашего визита Геннадия Феденко с должности директора уволили. И поскольку правоохранители не спешат наказывать Феденко за злоупотребления в интернате, он решил принять участие в конкурсе на должность нового руководителя учреждения. Конкурс на должность директора Верхнеднепровского интерната состоялся в январе 2019-го. Но комиссия Днепропетровского облсовета отклонила все представленные кандидатуры. В частности, Геннадия Феденко. А сам экс-директор от камеры убежал.

Новости по теме

  • Закулисье украинских тюрем: Подпольные заводы и шикарные особняки куратора тюремных производств 16:5924.09.2018

Мы и в дальнейшем будем следить за развитием событий. Тем временем к нам обращаются воспитанники других интернатов. И мы продолжаем показывать, что на самом деле творится за заборами спецзаведений.

* * *

Черновицкая область. Хотинская общеобразовательная школа-интернат. Здесь живет и учится почти сотня девочек и мальчиков. От 2 и до 9 класса. К заведению съемочная группа приехала в сопровождении депутата Черновицкого облсовета Михаила Липки и волонтера Лины Дешвар, которая сама выросла в интернате.

У каждого из этих детей своя история, которая привела их в интернат. У кого-то родители в тюрьме и злоупотребляют алкоголем, а чьи-то папа и мама живут за чертой бедности или тяжело больные.

А это школа, в которой учатся дети. В школьных классах стоит старая мебель.

112.ua

В жилом корпусе условия тоже не лучшие. Чтобы старые кровати имели приличный вид, их постоянно подкрашивают, и мебель рассыпается изнутри.

На территории учебного заведения имеются два спальных корпуса. В одном из них даже туалета нет. Ночью парни и девушки вынуждены справлять нужду в ведра посреди комнаты.

112.ua

Общественная активистка Антонина Вишневская в составе мониторинговой группы Уполномоченного по правам человека в ноябре 2018-го проверяла Хотинскую школу-интернат. Увиденное поразило правозащитников.

В том, что не только дети, но и подростки вынуждены ходить на горшок, директор интерната Игнат Дидыч серьезной проблемы не видит: «Ну, возможно, мы привыкли, возможно, это для вас дико. Возможно, это уже 19, 18 века, но, к сожалению, в таких условиях мы сегодня. Но я не вижу, чтобы из этого делать какую-то трагедию. Я не вижу в этом никакой трагедии абсолютно».

112.ua

Моются школьники тоже в спальных комнатах. Под кроватью каждый ребенок сохраняет свою миску. Теплой воды в корпусе нет. Дети с ведрами ходят в баню напротив.

Девушки признаются – устали жить без элементарных удобств.

Мыться в бане детям разрешают только раз в неделю. Чаще нельзя. Потому что дорого.

На проведение к корпусу горячей воды и обустройство туалетов денег нет, говорит директор.

  • Как чиновники воруют деньги на тюремных закупках. Новый выпуск «Лиги коррупции» 10:0204.10.2018

Однако в Департаменте образования Черновицкой области нам рассказали, что на Хотинскую школу-интернат в 2018-м выделили аж 15 миллионов гривен, в 2019-м – 9 миллионов. Это деньги на зарплату сотрудникам и содержание детей. На ремонт действительно не хватает. Но были предусмотрены деньги на покупку бойлера.

Директор Департамента образования и науки, молодежи и спорта Черновицкой ОГА Оксана Палийчук утверждает, что средства были предусмотрены, но они были ненадлежащим образом использованы: «Это абсолютно безответственное отношение к своей работе администрации заведения».

Чиновница рассказывает: в заведении неоднократно выявляли нарушения. «Сменной обуви нет. Чистоты должной нет. Были выявлены серьезные нарушения на пищеблоке, когда завезли продукцию без сертификатов, без всяких сопроводительных документов. Директор забыл заказать учебники», — говорит Палийчук.

Департамент образования еще осенью 2016 года пытается уволить Игната Дидыча с должности директора.

«Департамент образования обращался дважды о привлечении к ответственности руководителя. Но на сегодня мы имеем тот факт, когда комиссия областного совета, депутатская комиссия рассмотрела, но никакого заключения о расторжении трудовых отношений, ни даже инициативы снова привлечь его к ответственности абсолютно не было. Позиция департамента неизменна. Этот руководитель должен быть уволен», — говорит Палийчук.

Сам господин Дидыч заявляет, что его банально выживают: «Отношение руководства департамента образования к нашей школе-интернату крайне негативное! Возможно, я где-то там кому-то дорогу перешел».

Областной депутат Михаил Липка обещает посодействовать, чтобы комиссия облсовета провела проверку в Хотинской школе-интернате и проконтролировать, чтобы деньги на бойлер и туалет нашлись.

Киевщина. Сквирский психоневрологический интернат. Здесь проживает 360 взрослых мужчин. Все с психическими расстройствами.

Это один из крупнейших и самых заполненных интернатов страны. Комнаты под завязку заставлены кроватями.

112.ua

Василий делит тумбочку на двоих с соседом. А в следующей комнате такая роскошь доступна не каждому. Здесь даже кровати сдвинуты вместе. Однако, согласно правилам безопасности, между топчанами должен быть проход, потому что немало здешних больных агрессивные и во сне могут наброситься на соседа.

  • Закулисье украинских тюрем: Как осужденные со СПИДом и туберкулезом зарабатывают чиновникам миллионы 09:5907.10.2018

Некоторая мебель давно требует замены. Часть больных ходит в старой, подранной одежде. В душе и туалете даже нет никаких перегородок. Перегородки, оказывается, есть. Лежат на складе. Директор уверяет: проблем с финансированием в их заведении нет. Пациенты на условия тоже не жалуются.

Свободное время воспитанники проводят в комнате отдыха, она заполнена до отказа. Кому не хватило сидячих мест, смотрят телевизор стоя.

Телевидение и кружок самодеятельности — единственные развлечения постояльцев.

Но сюда попадают не только из детдомов. Часть подопечных – это уголовники. Если человек совершает преступление, а следствие устанавливает, что у него есть проблемы с психикой, то такое лицо отправляют не в тюрьму, а в психоневрологический интернат. Такой, как сквирский.

Но за какие именно преступления судили, в личном деле не указано. Интернат расположен посреди Сквиры. Охраны или хотя бы серьезного забора – нет. Поэтому больные с психическими расстройствами и криминальным прошлым часто убегают.

112.ua

А 2015-го один из подопечных совершил жуткое преступление.

«Сбежал из интерната, нанес матери 11 ножевых ранений. Возбудили уголовное дело. Это бывший десантник, афганец. Прошел спецподготовку. Но сейчас он хороший, очень хороший, очень приятный милый человек. И может в любой момент случиться такое, что он снова станет неуправляемым», — рассказывает врач-психиатр Сергей Шеремет.

То, что пациенты бегут – не вина администрации. Уследить за тремя сотнями воспитанников физически невозможно, объясняет директор.

Еще одно чрезвычайное происшествие случилось в 2017. Тогда один из подопечных с ножом набросился на санитарку.

После того, как больные совершают такие преступления, их переводят в более серьезное спецучреждение – в Днепре. И поскольку все здешние воспитанники имеют психические расстройства, работники интерната всегда должны быть осторожными.

Сразу после нашей съемки в интернате уменьшили количество пациентов – 13 человек перевели в другие заведения. Еще несколько десятков должны перевезти в ближайшее время.

В 2016-м Николай Семенюта впервые увидел мир за пределами интерната. Лишь в 25 лет он научился писать и читать. Теперь у Николая полноценная жизнь.

112.ua

Он ходит на рыбалку. Танцует. И даже встретился со всемирно известным мотиватором Ником Вуйчичем.

112.ua

Николаю повезло, что в 2016-м его усыновили. Он вырос в приюте. Из-за врожденных пороков родители отказались от Николая, когда ему было всего 5 лет.

Пребывание в Нежинском интернате, что на Черниговщине, парень до сих пор вспоминает с ужасом.

«Били не раз. И по спине, и по голове. И по ногам, хоть я их не чувствую, но все равно. Голова была разбита. У меня и сейчас есть на голове шрам, что так одна нянечка сильно ударила чем-то острым. Я помню, что кровь была. Болело очень. Били за то, что может что-то бросил. Я уже не помню. Я еще был маленький», — рассказывает Он.

Парень называет заведение местом пыток.

«Очень много было воспоминаний, как я был мал, как детей били. Особенно маленьких. Мне очень запомнилось, когда ребенок, а у него расстройство было, вкакался просто, и наша нянечка взяла так, как будто не человека, а как собаку, за одну руку несла в туалет, чтобы помыть в ванне», — рассказывает Николай Семенюта.

Большинство детей в интернате из-за проблем со здоровьем и психикой не могут самостоятельно справиться. Есть много сирот, прикованных к инвалидной коляске. Улицу они могут видеть только через окно.

Николай вспоминает, что к тяжелобольным детям персонал относился, как к растениям. Их даже не учили писать и читать.

А это еще один воспитанник Нежинского интерната Александр Редчич. Он провел в спецучреждении 23 года.

112.ua

«Могут даже, если ребенок уписался, надеть пеленку на голову. Извините, обосцанную на голову. Я помню, когда санитарка снимает тапки и бросает в детей», — рассказывает Редчич.

Часто, чтобы дети не мешали няням, их связывали.

Эти ужасные фото были сделаны в 2016-ом. Дети не могут двигаться, потому что туго связанные пеленками и одеждой.

112.ua 112.ua

Кто-то часами неподвижно сидит в кресле, кого-то няни скрутили прямо в инвалидной коляске. Некоторых детей привязывали прямо к горшку.

112.ua

Общественная активистка Лина Дешвар обнародовала эти вопиющие фото. Она сама выросла в интернате и именно после ее настоятельных советов дети начали фиксировать издевательство.

Эти кадры хорошо знакомы Алекчандру Редчичу. Он помнит, как сам часами сидел прикованным к горшку.

На этом видео няни привязывают с кровати парализованного парня. Ребенок стонет от боли.

112.ua

На видео хорошо видно, что парня так туго связали, что он не может пошевелиться.

После обнародования этих ужасных кадров прокуратура Черниговщины по факту издевательства над детьми открыла уголовное производство. И виновных до сих пор не нашли. А наш запрос прокуроры проигнорировали.

Чтобы зайти на территорию Нежинского интерната, журналистам сначала нужно получить разрешение от департамента соцзащиты Черниговской облгосадминистрации. Однако чиновники выступили против.

Директора департамента Олега Русина на месте нет. Внезапно ушел в отпуск. Его заместитель Екатерина Михайловна, не заметив, что стоит под прицелом камеры, устраивает нам настоящую истерику.

112.ua

Заместитель директора департамента прямо заявляет: репортерам в интернате делать нечего.

Тогда съемочная группа поехала наугад в Нежинское спецучреждение. И репортеров таки впустили на территорию. Но администрация отказалась давать комментарии.

В конце концов, журналистов ставят перед фактом. На съемки дают лишь 5 минут.

Нам показывают лишь пустой спортзал и актовый зал. Заместитель директора заметно нервничает.

Администрация не разрешает журналистам общаться с воспитанниками и даже запрещает снимать условия проживания.

В Нежинском интернате находятся не только сироты. Там живет много детей с проблемами здоровья и развития, за которыми родители не в состоянии ухаживать. На условиях анонимности несколько родителей подтвердили, что действительно видели на детях синяки и гематомы. Но боятся открыто говорить с журналистами и обращаться к правоохранителям.

Это – Оксана Свичколап. Она единственная из родителей, кто не испугался вслух заявить о пытках больных детей. То, что ее ребенок отличается от других, Оксана заметила еще в первые месяцы после рождения. В трехлетнем возрасте у ее Данила диагностировали аутизм. Муж сразу покинул семью. Справляться с сыном в одиночку было трудно, потому что с возрастом он становился все более агрессивным.

112.ua

В конце концов, в 2015-м, когда парню исполнилось 16, Оксана была вынуждена отдать сына в интернат. Вскоре она начала обнаруживать на теле мальчика синяки. И предоставила доказательства побоев.

Осенью 2018-го Оксана приехала навестить сына. Но от увиденного у нее чуть не отнялся язык. На ребенке не было живого места. Избитый Даниил даже не имел сил подняться.

112.ua

От детей Оксана узнала, кто так зверски поиздевался над ее сыном: «Дети рассказали, что это санитарка. Санитарка с одним из парней. Вместе они его били».

Женщина написала заявление в прокуратуру. Санитарку уволили с работы. Но к уголовной ответственности никого так и не привлекли. Виновных в избиении парня следствие не нашло.

Уже примерно 15 лет Нежинским детским домом интернатом руководит Гармаш Елена Васильевна. И несмотря на скандалы ей даже выговора не выписывают.

112.ua

Говорят, у директора очень хорошие связи с руководителем областного управления департамента соцзащиты Олегом Русиным.

По словам воспитанников Нежинского интерната, в заведении часто разворовывают гуманитарную помощь и продовольствие.

То, что директор возила вкусности черниговским чиновникам, сироты видели наглядно.

Все известные нам факты злоупотреблений и пыток в Нежинском интернате мы сообщили министру соцполитики. Андрей Рева пообещал провести проверку. О результатах инспекции мы обязательно расскажем.

Из Белопольского интерната Сумской области мы получили видеообращение.

«Светлана, привет. Мы тебя очень просим, чтобы ты к нам приехала как можно скорее. Чтобы нас не обзывали. Не оскорбляли», — говорилось в обращении местных ребят.

Сначала встречаемся с ребятами за пределами заведения. Это Николай Базилюк.

112.ua

«По затылку дают. Могут шваброй ударить. Шваброй, чтобы рукой не бить, могут ударить хорошенько. Больные не умеют говорить. А они бьют тех, кто не умеет говорить», — говорит Николай.

Постоялец интерната рассказывает: персонал силой их заставляет работать вместо себя.

«Туалеты моют подопечные. Потому что сотрудники не хотят мыть», — говорит парень.

А на этом фото один из воспитанников одет в халат на голое тело. Так над ними издеваются.

«Надевают халат, забирают всю одежду, директор забирает к себе в кабинет. И ходишь в халате. Месяца два-три можешь ходить. Нижнего белья нет. Снимают, забирают», — рассказывает Николай.

112.ua

В Белопольском интернате проживают ребята с недостатками физического и умственного развития. Самым младшим по 4 года. Самым старым – 35.

Директор подтверждает, что подопечных за проступки действительно заставляют одевать халаты, но на улицу никого не выгоняют.

Ничего унизительного в таком наказании руководитель интерната не видит: «Это является нормальным явлением. Потому что человек должен чувствовать, что есть определенные рамки, которые не может себе позволить переступить».

Администрация божится: мыть уборные пациентов тоже не заставляют.

Однако журналисты все-таки нашли парня, который фигурирует на видео.

Видимо, чтобы отвлечь внимание от проблем, директор взялся проводить журналистам экскурсию.

В интернате действительно хорошие условия проживания. На территории есть стоматологический кабинет. За деньги меценатов обустроили тренажерный зал.

112.ua

Тем временем на глазах у журналистов один из воспитанников обвинил директора в избиении.

– Вы так за руку меня взяли и заломили мне руку.

– Не хочу комментировать.

– Это была чистая правда.

– Не хочу комментировать.

Впоследствии о рукоприкладстве заявил еще один постоялец: «Завел в кабинет, закрыл дверь, поднял руку и ударил меня».

Но директор все это называет выдумками. И намекает на психическое состояние подопечных.

Далее репортерам решили показать подсобное хозяйство. За свиньями, козами и коровами ухаживают подопечные. Это называется трудотерапия.

Но ребята жалуются: их заставляют батрачить, словно рабов. Мол, тех, кто отказывается работать, завхоз «вдохновляет» пинками.

Завхоз Олег Красько распускание рук отрицает: «Это же больные дети. Они между собой даже конфликтуют. Просто разнимаю. Как бежит, то может придется и толкнуть».

112.ua

Но самое страшное в интернате – карцер. Это тесное подвальное помещение. Такие же есть в тюрьмах.

Директор лишь пожимает плечами: «Ну я этого не буду комментировать. Потому что здесь комментировать нечего».

О том, что в интернатах процветает издевательство, в офисе Уполномоченного по правам человека знают.

«Признаки избиения, признаки применения насилия. И у нас тоже 5, по-моему, уголовных производств, по разных психоневрологических и детских домах-интернатах, которые открыты именно по таким фактам», — говорит сотрудник Департамента по реализации национального превентивного механизма Секретариата Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Елена Темченко.

Однако правоохранители борются уже с последствиями, а чтобы решить первопричину проблем, должно подключиться Министерство соцполитики.

Но министр Андрей Рева говорит, что в стране есть дела поважнее: «По большому счету, имея огромное количество проблем социального характера внутри страны, не всегда руки доходят до этой закрытой системы».

Как преодолеть издевательства и злоупотребления в интернатах, министр не знает.

В отличие от чиновников, комплексное видение есть у волонтеров.

Черновцы. Это заведение называется Центр доброты Мечта Марты. Его в 2017-м основала благодетельница Марта Левченко.

Сейчас здесь проживает десять женщин с детьми, которых хотели лишить родительских прав.

Уже более года в центре с дочкой живет Ольга Герега. Она сама выросла в интернате. Из интерната она вышла уже с алкогольной зависимостью.

И когда соцслужбы решили забрать от нее дочь, Ольга взялась за голову и сама нашла волонтеров.

Из центра женщин выписывают только после того, как они избавятся от проблем и найдут достойную работу.

На самом деле в интернатах преимущественно находятся не сироты, а дети, у которых есть родители, но у них проблемы с алкоголем.

Сейчас в Украине система устроена так, чтобы не вразумить социально безответственных родителей, а забрать у них детей.

До 2026-го года в Украине планируют отказаться от интернатов. Их заменят центрами семейного типа. А сейчас интернаты остаются пережитком Советского Союза, местом издевательств и пыток.

В детском доме воспитывали голодом и истязаниями

Педагоги детдома № 3 города Нижнего Тагила вели протоколы «исполнения наказаний». Обмочился в постели — неделю спишь на полу. За попытку побега — избиения и пытки. Корреспондент «Известий» отправился в Нижний Тагил на поиски этих протоколов.<?xml:namespace prefix = o />
Из показаний воспитательницы Людмилы Андросенко:
«Когда милиция поймала и вернула в детдом Васю Кузина и Валеру Абрамкина (все фамилии детей в тексте изменены. — Ред.), бегунков заставили раздеться до трусов, сесть на корточки и вытянуть руки вперед. Под зад им подставляли спицу.
— Зачем?
— Чтоб не сели на пол. Спицу держал Иван Михайлович.
— Кто это?
— Воспитатель. Потом он устал и дал подержать спицу воспитаннику Мише Кальянову. Обычно бегункам не давали есть день-два, только булочку и стакан воды. Я тайно подкармливала их. Приносила еду под одеяло».
Однако свое письмо прокурору Людмила Андросенко начала с другого эпизода.
29 октября Людмила Яковлевна забыла перевести стрелки часов на зимнее время. Поэтому приехала на работу за час до подъема. Дежурила ночная смена: сторож, медсестра и воспитатель Иван Михайлович Солдатов.
Поднимается Людмила Яковлевна на второй этаж и наблюдает такую сцену. Из спальни мальчиков выбегает Егор Голубев, докладывает дежурному воспитателю:
— Иван Михайлович, а Сидоркин опять обоссался!
Иван Михайлович берет бутылку с водой для цветов, выливает в раковину теплую отстоявшуюся воду и набирает из-под крана холодной. Потом идет в спальню. Там на полу спит Пашка Сидоркин. На клеенке. Кровати в детдоме № 3 красивые, деревянные, резные, спонсорами купленные. Матрацы — новые. А у Пашки — энурез. Каждый раз, когда Пашка обмочится ночью, его сгоняют спать на пол. В воспитательных целях. Чтоб исправился и мебель не поганил. А он не исправляется. Вот и спит на полу под драной простыней. Иван Михайлович идет в спальню и обливает Пашку холодной водой. В воспитательных целях, должно быть.
Людмиле Яковлевне бы возмутиться, но она молчит. Потому что Иван Михайлович Солдатов — не просто воспитатель, а муж директора детдома. Поэтому Людмила Яковлевна тихо уводит Пашку в умывальную комнату, отогревает под теплым душем и меняет ему трусы.
К тому времени дети просыпаются. Подъем. У Егора Голубева под глазом Людмила Яковлевна замечает синяк.
— С кем подрался? — спрашивает Людмила Яковлевна.
— Ни с кем, — отвечает мальчишка. И, помолчав, добавляет: — Иван Михайлович пошутил.
Собрание олигофренов постановляет…
Протокол от 22 октября 2005 года.
«Все воспитанники, наказанные за проступки, ограничены в полдниках.
1. Сидоркин Паша. До 29.10, если будет писаться — спать на полу.
2. Уткина Надя. До 29.10 моет туалет девочек 2 раза.
3. Королев Макс. До 8.11.05 моет крыло мальчиков и под лестницей.
4. Синицын Артем. До 26.10.05 лишен полдников.
5. Голубев Егор. До 3.11.05 моет кухню вечером.
6. Яковенко. До 19.11.05 за воровство — без полдников и ужина, без фильмов, убирает на улице территорию возле сарая, пришивает пуговицы.
7. Болышева. До 15.11.05 моет, стирает и зашивает носки, спит на полу.
8. Кислов. До 1.11.05 ограничены свидания с родственниками, моет «ягодку» (спальня для малышей. — Ред.), в выходные отдает полдники: в субботу Лепниной, в воскресенье — Шариной».
Этот документ называется «Решение общего собрания воспитанников». То есть собрались воспитанники детдома № 3 и назначили наказания своим провинившимся товарищам. Однако в детдоме № 3 живут дети с диагнозом «олигофрения в стадии дебильности», они не способны адекватно оценивать поступки — ни свои, ни чужие. Они с трудом участвуют в простейшей беседе. Не обладают абстрактным мышлением. Живут «здесь и сейчас». Несамостоятельны в любой деятельности. Это азы олигофренопсихологии.
И если воспитанники детдома № 3 созвали собрание, на котором осудили своих товарищей и назначили им наказания, а потом с минимальным количеством грамматических ошибок написали протокол, значит, они не олигофрены. Значит, это врачебная ошибка.
Или же собрание созвали воспитатели. Сами придумали наказания детям и сами написали протокол. А «собрание воспитанников» с протоколом согласилось. Ибо, в соответствии с азами, олигофрены — чрезвычайно внушаемы. А иначе зачем под протоколом значатся фамилии замдиректора Демкович Е.Ю., воспитателей Турышевой Н.А., Солдатова И.М.
На допросе у следователя прокуратуры воспитатели объясняют природу протоколов: «Это игра такая». Типа — шутка.
Нетрадиционная педагогика
Первый случай нетрадиционной педагогики Людмила Яковлевна наблюдала осенью 2002 года, только устроившись на работу в детдом № 3. Тогда Иван Михайлович метнул в лицо мальчишке литую кроссовку. Маленький негодяй бросил в прихожей свои ботинки, не поставив их в общий ряд. У мальчишки пошла носом кровь. Людмила Яковлевна обмыла ему лицо, уложила на кровать, сделала компресс. Но кровь не унималась, нос распух. Тогда Людмила Яковлевна пошла к врачу, попросила помощи. А наутро получила выговор от директора: «Разболтала!»
Ее отношения с руководством детдома не сложились с самого начала. Она отказывалась исполнять наказания и говорила начальству, что это до добра не доведет. По ночам пробиралась в спальню, подкладывала мягкую игрушку под голову спящего на полу ребенка, укрывала курточкой. Перекладывать на кровать не решалась: утренняя смена увидит — будет выговор.
Педагоги старались разнообразить наказания. Провинившихся мальчиков, по словам Людмилы Яковлевны, заставляли отжиматься на кулаках до потери сил. Для девочек — другие наказания. 15 августа, когда дети приехали из летнего лагеря, многие девочки были наказаны «стоянием» вплоть до 30 августа. Дети должны были стоять, не двигаясь, с 10.30 до 13.00, с 17.00 до 19.00, с 20.00 до 21.00. Стоять без движения — для детей это пытка.
— За что тебя наказали? — спросила Людмила Яковлевна девочку Надю.
— Я в лагере писалась.
(У девочки Нади больные почки.)
— А меня за то, что я долго не засыпала.
— А я пошла к начальнику лагеря и сказала, что нас наказывают и не дают еды.
«Никто, кроме государства, не имеет права лишать их сладкого»
Прокуратура Дзержинского района — в бывшем здании детсада. Прокурор Иосиф Минеев назначает встречу корреспонденту «Известий»:
— Увидите детский садик — это и есть прокуратура.
У Минеева красные от бессонницы глаза. Минувшей ночью ловил организованную преступную группировку. Теперь все его следователи допрашивают бандитов. Дело воспитателей временно отложено.
Накануне к Минееву приезжали директора тагильских заводов — поздравляли с Днем работника прокуратуры. Речь зашла о детдоме № 3. «Больше не будем давать им денег», — говорили директора. «Подождите! — остановил их Минеев. — При чем тут дети?»
Самыми трудными в расследовании считаются дела юристов, психиатров и педагогов. О «деле воспитателей» знает весь Нижний Тагил. Дело возбуждено по уголовной статье 156 — «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего».
— Подумаешь, лишили ребенка полдника! — говорит корреспондент «Известий». — Вас, что ли, родители сладкого не лишали?
— Одно дело — мы с вами, — отвечает прокурор Минеев, — потому что мы своих детей на свою зарплату кормим. А детдомовских — государство кормит. И никто, кроме государства, не имеет права лишать их сладкого.
«Аминазиновый» след
Осенью 2005 года у Людмилы Яковлевны совсем испортились отношения с начальством. Ей, педагогу с 39-летним стажем, пообещали, что она не пройдет аттестацию. После этого с ней случился инсульт.
Лежа в больнице, Людмила Яковлевна написала письма президенту Российского детского фонда Альберту Лиханову, министру образования Свердловской области и заявление прокурору города. О педагогических изысканиях в детдоме № 3. В ноябре 2005 года городской департамент образования создал комиссию для проверки фактов, изложенных в письме воспитательницы. Как сказано в официальном документе, «часть фактов нашли свое подтверждение».
Материалы этой проверки и заявление Людмилы Яковлевны стали основанием для прокурорского расследования. Когда за дело взялись следователи, всплыли факты, о которых не знала даже Людмила Яковлевна.
Первым делом прокурор Минеев раздал своим подчиненным адреса и фамилии бывших воспитанников детдома.
— Пообщавшись с ними, следователи пришли ко мне с круглыми глазами, — говорит прокурор.
Он рассказывает, что одному ребенку заматывали руки скотчем и затыкали рот, чтоб не кричал. Другого держали в подвале и обливали холодной водой, чтобы впредь не убегал из детдома. По второму разу за ту же провинность били черенком лопаты на заднем дворе. Иным давали некие лекарственные препараты. «Сначала меня сильно трясло, потом засыпал, не мог проснуться назавтра». Возможно, речь идет о несанкционированном применении аминазина (сильный нейролептик, влияет на центральную нервную систему, успокоение сопровождается угнетением условных рефлексов, и прежде всего двигательно-оборонительных). Прокуратура проверяет «аминазиновую» версию.
Предстоит еще множество экспертиз и допросов. Но уже, по словам прокурора, «в начальной стадии проверки факты находят подтверждение».
Линия защиты
В детдоме № 3 не пахнет карболкой и нищетой. Здесь тепло и уютно. Ковры и диваны, тренажеры и домашний кинотеатр, компьютеры и лягушка в аквариуме. Это лучший детдом в городе. Фотография директора — на городской доске почета.
Вернувшиеся из школы мальчишки и девчонки бегут к любимому директору — обниматься. Атмосфера любви.
Любовь Андрияновна Солдатова — лицом черна. Кабинет ее пропах валерьянкой. С корреспондентом «Известий» директор общается в присутствии свидетелей — своих замов.
Педагоги объясняют причину конфликта с Людмилой Яковлевной.
Каждый воспитатель должен иметь рабочий план — а у нее нет. Ей требование предъявишь — а она в слезы. Вечно плачет, хватается за сердце — и на больничный. Угрожала: я вас всех отсюда уволю — вот и мстит.
— А прокурор рад стараться, — говорит завуч Елена Юрьевна, — интервью раздает…
— Замолчите, Елена Юрьевна! — обрывает ее директор.
Корреспондент «Известий» задает вопрос о протоколах, про которые все говорят, но никто не видел.
— Вам их показать? — спрашивает завуч.
— Ох, замолчите, Елена Юрьевна! — подскакивает на стуле директор, — вы меня посадите.
Речь заходит о новогодних подарках.
— Спонсоры столько конфет надарили, — говорит завуч, — что детей ограничивать приходится. Чтоб не объелись.
— Елена Юрьевна! Думайте что говорите.
В кабинет директора заглядывает врач Дмитрий Анатольевич.
— Хотите, я вам свое видение ситуации расскажу? — спрашивает он.
— Только лишнего не говорите! — предупреждает директор.
Корреспондента «Известий» водят по коридорам детдома.
— Вы спрашивайте детей, спрашивайте! — настаивает завуч. — Вот наша Оксанка. Скажи, Оксанка, тебе хорошо здесь живется?
— Хорошо! — отвечает девочка.
— Тебя не бьют здесь? — спрашивает завуч.
— Не.
— Вот видите! — восклицает завуч и, заметив, что директор отвлеклась, требует ее внимания: — Любовь Андрияновна, вы слушаете, что я говорю? А то опять чего не так скажу!
Психиатр Наталья Николаевна объясняет, что на фоне несправедливых нападок на руководство детдома у детей обострилось чувство любви к директору. Вот они на шею и вешаются. А что в прокуратуре показания дают — так что взять с олигофренов? Они же — как флюгер. Какой хочешь от них ответ получить — такой и получишь. Повышенная внушаемость. И патологическая лживость.
На этом, очевидно, и будет строиться линия защиты.
«Легкая» статья
«Решение общего собрания воспитанников от 29.10.05.
Все воспитанники, наказанные за проступки, лишены полдников на выходные.
1. Коркина Маша. До 5.11.05 моет туалет девочек.
2. Цветкова Надя. До 5.11.05 моет туалет девочек.
3. Голубев Егор. До 3.11.05 моет кухню.
4. Сидоркин Паша. До 5.11.05 моет лестницу.
5. Яковенко Женя. До 19.11.05 в свободное время пришивает пуговицы, моет лестницу.
6. Кислов Коля. До 5.11.05 моет «ягодку». В выходные отдает полдник: в субботу Лепниной, в воскресенье — Шариной.
7. Болышева. До 15.11.05 зашивает носки младшим мальчикам, спит на полу в спальне…»
— Эти дети привыкли к жестокому обращению с ними, — говорит прокурор Минеев, — у многих из них родители осуждены по статье 156 и лишены родительских прав. Этим детям не привыкать к побоям, голоду, ночевкам на полу. Государство отобрало этих детей у негодных родителей — чтобы дать им нормальную жизнь. И никто не вправе снова им жизнь калечить.
Директор Любовь Андрияновна Солдатова уволила с работы воспитателя Ивана Михайловича Солдатова.
Возможно, по ходу дела «легкая» статья 156 «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» будет заменена более тяжкой.