Изгнание из храма

21. Изгнание торгующих из храма. Свидетельство Иисуса Христа о Своем Богосыновстве

Ин. II, 13-25: 13 Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим 14 и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. 15 И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. 16 И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. 17 При сем ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня. 18 На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? 19 Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. 20 На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? 21 А Он говорил о храме тела Своего. 22 Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус. 23 И когда Он был в Иерусалиме на празднике Пасхи, то многие, видя чудеса, которые Он творил, уверовали во имя Его. 24 Но Сам Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех 25 и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке.

Руководство к изучению Четвероевангелия

Прот. Серафим Слободской (1912-1971)
По книге «Закон Божий», 1957.

Изгнание торгующих из храма

(Ин. II, 13-25)

Приближался праздник Пасхи. Иисус Христос пришел на праздник в Иерусалим. Войдя в храм, Он увидел в Нем большой беспорядок: там продавали волов, овец и голубей, и сидели за столами меновщики денег. Мычание волов, блеяние овец, говор людей, споры о цене, звон монет – все это делало храм больше похожим, на базар, чем на дом Божий.

Иисус Христос, сделав из веревок бич, выгнал из храма всех торговцев с их животными. Столы меновщиков опрокинул и деньги их рассыпал. И сказал продающим голубей: «возьмите это отсюда, и дом Отца Моего не делайте домом торговли». Никто не посмел ослушаться Иисуса.

Увидев это, начальники храма пришли в ярость. Они приступили к Спасителю и сказали: «каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?»

Иисус Христос ответил им: «разрушьте этот храм, и я в три дня воздвигну его». Под храмом Он разумел Свое тело и этими словами предсказал, что, когда Его убьют, Он воскреснет в третий день.

Но иудеи не поняли Его и сказали: «этот храм строился сорок шесть лет, как же Ты в три дня воздвигнешь его?»

Когда же потом воскрес Христос из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили словам Иисуса.

Во время пребывания Иисуса Христа в Иерусалиме, на празднике Пасхи, многие, видя чудеса, которые Он творил, уверовали в Него.

Архиеп. Аверкий (Таушев) (1906-1976)
Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. Свято-Троицкий монастырь, Джорданвилль, 1954.

1. Изгнание торгующих из храма

(Ин. II, 13-25)

Первые три Евангелиста не совсем ясно говорят о пребывании Господа в Иерусалиме; подробно повествуют они только о пребывании Его там во время Пасхи, перед которой Он пострадал. Только св. Иоанн повествует нам с достаточными подробностями о каждом посещении Господом Иерусалима на праздник Пасхи в продолжение трех лет Его общественного служения, а также и о посещении Им Иерусалима на некоторые другие праздники. И естественно было Господу бывать в Иерусалиме на все большие праздники, ибо там было средоточие всей духовной жизни иудейского народа, туда собиралось в эти дни множество народа со всей Палестины и из других стран и там именно важно было Господу явить Себя, как Мессию.

Описываемое св. Иоанном в начале его Евангелия изгнание Господом торгующих из храма отличается от подобного же события, о котором повествуют первые три Евангелиста. Первое было в начале общественного служения Господа — перед первой Пасхой, а последнее — в самом конце Его общественного служения — перед четвертой Пасхой.

Из Капернаума Господь, как видно дальше, в сопровождении Своих учеников пошел в Иерусалим на праздник Пасхи, но уже не просто по обязанности, а для того, чтобы творить волю Пославшего Его, чтобы продолжать начатое в Галилее дело Мессианского служения. На праздник Пасхи собралось в Иерусалиме не менее двух миллионов евреев, которые обязаны были закалать пасхальных агнцев и приносить в храме жертвы Богу. По свидетельству Иосифа Флавия, в 63 г. по Р.Хр., в день еврейской Пасхи было заклано в храме священниками 256.000 пасхальных агнцев, не считая мелкого скота и птиц для жертвоприношений. С целью большего удобства продажи всего этого множества животных, евреи обратили так называемый «двор язычников» при храме в базарную площадь: согнали сюда жертвенный скот, поставили клетки с птицами, устроили лавки для продажи всего необходимого для жертвоприношения и открыли разменные кассы. В то время в обращении были римские монеты, а закон требовал, чтобы подать на храм уплачивалась еврейскими священными сиклями. Приходившие на Пасху евреи должны были менять свои деньги, и размен этот давал большой доход меновщикам. Стремясь к наживе, евреи торговали на храмовом дворе и другими предметами, не имевшими отношения к жертвоприношениям, напр., волами. Сами первосвященники занимались разведением голубей для продажи по высоким ценам.

Господь, сделав бич из веревок, которыми, быть может, привязывали животных, выгнал из храма овец и волов, деньги у меновщиков рассыпал и столы их опрокинул и, подойдя к продавщикам голубей, сказал: «Возьмите сия отсюду, и дом Отца Моего не делайте домом торговли». Таким образом, называя Бога Своим Отцом, Иисус впервые всенародно провозгласил Себя Сыном Божиим. Никто не осмелился сопротивляться Божественной власти, с которой Он творил это, ибо очевидно свидетельство Иоанна о Нем, как о Мессии, уже дошло до Иерусалима, да и совесть у продавцов говорила. Только когда Он дошел до голубей, затронув этим торговые интересы самих первосвященников, Ему заметили: «каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» На это Господь им отвечал: «Разорите Церковь сию и треми деньми воздвигну ю», причем, как поясняет далее Евангелист, Он имел в виду «церковь тела Своего», т.е. как бы так хотел сказать иудеям: «Вы просите знамения — оно будет дано вам, но не теперь: когда вы разрушите храм тела Моего, Я в три дня воздвигну его и это послужит вам знамением той власти, которой Я творю это».

Иудеи не поняли, что Иисус этими словами предсказывал Свою смерть, разрушение тела Своего и воскресение Свое в третий день. Они поняли слова Его буквально, отнеся их к иерусалимскому храму, и старались восстановить против Него народ. Между тем, греческий глагол «эгэро», переведенный славянским «воздвигну», означает собственно: «разбужу», что мало идет к разрушенному зданию, а гораздо больше идет к телу, погруженному в сон. Естественно было Господу говорить о Своем Теле, как о храме, ибо в Нем вместилось чрез вочеловечение Его Божество. Находясь во храме, Господу Иисусу Христу особенно естественно было говорить и о Своем теле, как о храме. И каждый раз, когда фарисеи требовали от Него знамения, Он отвечал, что не будет им другого знамения, кроме того, которое Он называл знамением Ионы-пророка — тридневного погребения Его и восстания. Ввиду этого, слова Господа к иудеям можно понять так: «не довольно с вас осквернять рукотворенный дом Отца Моего, делая его домом торговли; ваша злоба ведет вас к тому, чтобы распять и умертвить тело Мое. Совершайте же это, и тогда вы увидите знамение, которое поразит ужасом врагов Моих: умерщвленное и погребенное тело Мое Я в три дня воздвигну».

Иудеи, однако, ухватились за буквальный смысл слов Христовых, чтобы выдать их за нелепые и неисполнимые. Они указывают на то, что этот храм, гордость иудеев, строился 46 лет; как же можно восстановить его в три дня? Речь здесь идет о том возобновлении храма Иродом, которое было начато в 734 году от основания Рима, т.е. за 15 лет до Рождества Христова. 46-ой год приходится на 780 год от основания Рима, который именно и есть год первой евангельской Пасхи. И сами ученики поняли смысл этих слов Господа лишь тогда, когда Господь воскрес из мертвых и «отверз им ум разумети писания».

Далее Евангелист говорит, что в продолжение праздника Пасхи Господь сотворил в Иерусалиме чудеса, видя которые, многие уверовали в Него, но «Иисус не вдаяше Себе в веру их», т.е. не полагался на них, ибо вера, основанная лишь на одних чудесах, не согретая любовью ко Христу, не может считаться истинной, прочной верой. Господь знал всех, знал, что сокрыто в глубине души каждого человека, как всеведущий Бог, а потому не доверял одним словам тех, кои, видя Его чудеса, исповедовали Ему свою веру.

А. В. Иванов (1837-1912)
Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. Спб., 1914.

Изгнание торгующих из храма

(Ин. II, 13-22)

Из Галилеи, где Иисус Христос являлся более как частное лицо, Он приходит в Иерусалим на праздник Пасхи. Здесь и в это именно время Он начинает Своё общественное служение. Первым делом Его служения Израилю было очищение храма Иерусалимскаго, или собственно двора языков, от допущеннаго — под благовидным предлогом законности — осквернения. Очищение двора храма состояло в изгнании продавцов волов, овец и голубей — необходимых для жертв — и в удалении пеняжников, то есть менял (κερματιστας от κόλλυβος=малая монета, равная оволу и взимаемая менялами за промен). Изгнание было совершено решительно и строго, что видно из того, что для изгнания (΄εχβάλλειν = изгонять с насилием: Мф. 22:13; Лк. 4:29; Ин. 9:34). В Греческом тексте здесь употреблено слово «бич» (φραγέλλιον=flagellus) из вервий — конечно, не для ударов животным, в этом случае нисколько не виновным, но для угрозы продающим. Столы менял опрокидываются и деньги их разсыпаются — и в заключении повелевается принять клетки с голубями и произносится горький упрёк превратившим дом Отца Небеснаго в дом торговли.

Очищение храма с такою ревностью напомнило ученикам Иисуса Христа о ревности по дому Божию, которая снедала некогда праотца Его Давида (Псал. 68:10), а Иудеев побудило требовать от Иисуса знамения — то есть доказательства того, что Он имеет власть так поступать. На это требование Иисус Христос отвечает — по мнению Иудеев, хвастливым, а по недоверию учеников, загадочным — обещанием в три дня воздвигнуть разрушенный Иудеями храм — и слышит от них горделивое признание, что храм их строился 46 лет. А Он — по свидетельству Евангелиста — говорил о храме тела Своего, что впрочем ученики поняли только тогда, когда Он воскрес из мёртвых.

Примечание. Разсказанное Евангелистом Иоанном событие нужно отличать от подобнаго же изгнания торжников из храма, о котором говорят другие Евангелисты (Мф. 21:12,13; Мк. 31:15-17; Лк. 19:45-46) и которое отстоит от сего и по времени, как бывшее перед страданиями Иисуса Христа, и по некоторым подробностям.

1) Необходимость очищения храма открывается из того, что священники — под видом облегчения приходящим из отдалённых мест Иудеям принесения жертвоприношений — дозволяли продавать жертвенных животных во дворе храма, где только и мог присутствовать простой народ при совершении Богослужения и приносить свои Молитвы Богу. Тут же взималась и положенная по Закону плата на храм, состоявшая из дидрахмы (20 цат, или пенязей=около 43 копеек по курсу 1913 года) и вносимая обыкновенно священным сиклем (Исх. 30:12-14), что производило некоторое затруднение для пришельцев из тех областей, где Иудейская монета не была употребляема. Впрочем, плата вносилась в месяце Адар а корыстолюбие священников распространило взимание ея и на другие месяцы. Неизбежный шум, крики и безпорядок торговли, усиливаемый блеянием и криком животных, делали место молитвы домом разбойников.

2) Значение очищения станет понятным, если обратить внимание на то, как, по замечанию блаженнаго Иеронима «человек того времени, человек малый и пренебрегаемый, ударами бича, гонит, несмотря на гнев фарисеев, такое множество людей, опрокидывает столы, разсыпает деньги — один делает столько вещей, что и целой толпе едва ли было бы под силу». Значение это чувствовали и Иудеи, когда вопрошали Иисуса: кое знамение являеши нам, яко сия твориши (стих 18-й)? Но они не понимали, что само это очищение храма есть уже знамение пришествия Мессии, по пророчеству Малахии: и внезапу приидет в церковь Свою Господь, Его же вы ищете, и Ангел Завета, Егоже вы хощете. И кто стерпит день пришествия Его, и кто постоит в видении Его? Зане Той входит яко огнь горнила, и яко мыло перущих… (Малах. 3:1-3). Отсюда открывается и цель сего действия Иисуса Христа, которое многие толкователи считали несообраз­ным с Божественным величием и даже с духом любви и кротости Иисуса Христа (например, Ориген). Эта цель — указать высокую святость места святыни и поклонения Богу Отцу, доказать народу Израильскому, что он своими грехами и лицемерным наружным исполнением законов и обрядов жертв осквернил даже высочайшую свою святыню и нуждается в полном очищении и в новом, недо­ступном осквернению, храме, в котором бы достойно прославлялось святое имя Божие. Такой храм он обещает, по разрушении осквернённаго храма Иерусалимскаго, воздвигнуть в собственном Своём теле в три дня, указывая сим ясно на Своё Воскресение телом в третий день по смерти.

3) Но почему Иисус Христос при очищении храма Иерусалимскаго заговорил о храме Своего тела, о разрушении его Иудеями и возстановлении Им его, то есть о Своей смерти и Воскресении? — Это мы поймём, если обратим внимание на то, что как храм Иерусалимский был у Иудеев единственным местом, в котором обитал Бог и являл славу Свою Своему народу: так Иисус Христос, Единород­ный Сын Божий, был храмом, в котором обитала вся полнота Божества теле­сно (Кол. 2:9), в котором Бог на Земли явися и с человеки поживе (Варух. 3:38). Но подобно тому, как Иудеи своим осквернением храма Иерусалимскаго разру­шали место жилища Божия среди них, так своими гонениями и причинённою Христу смертию они хотели разрушить храм живущаго в Нём Божества; но Он воскрес и Своим Воскресением положил начало новой Церкви, Которой уже никто не разрушит (Μф. 16:18): потому что Он Сам вечно пребывает в ней (Мф. 28:20), и с Ним обитает Бог Отец и Бог Святый Дух (Ин. 14:23).

4) Возможность со стороны Иисуса Христа совершить такое очищение храма и в первый год Своей проповеди, как и в последний, доказывается Божественным достоинством Его, явным антагонизмом, который во всё время служения Иисуса Христа проявлялся между Ним и учителями синагоги и который сразу поста­вил Его на тот путь, по которому Он дошёл до креста и смерти. Если Иисус Христос в последующия посещения храма не производил того же, хотя, без сомнения, торговля не прекращалась, то или потому, что при слухе о приходе Галилейскаго пророка она входила в приличныя границы, или потому, что Иисус, избегая борьбы с наглостию заведывающих правом дозволения торговли, оставлял до последняго часа окончательное поражение корыстолюбивых блюстителей святыни Господней.

Примечание. В доказательство невозможности возстановить разрушенный храм в три дня Иудеи говорят, что их храм строился 46 лет. Такое счисление не может относиться ни к храму Соломона, который строился 7 лет (3 Цар. 6:38) и совершенно разрушен халдеями, ни к храму Зоровавеля, который строился не более 4-х лет, а с значительным пропуском времени, когда он стоял недостроен­ным — 20 лет (Ездр. 3:8,10; 4:15); но к храму, возобновлённому и украшенному Иродом и его преемниками, особенно Агриппою.

По свидетельству Флавия (Древн. 15:11,1), Ирод в 18-й год своего царствования (732-й от основания Рима) начал перестройку храма и украшение его; но в течении 8 лет едва успел произвесть наружныя постройки. Дальнейшая отделка и украшение храма продолжались и по смерти Ирода, Агриппой, и во время земной жизни Иисуса Христа ещё не были кончены, так что полное окончание их по свидетельству того же Флавия (Древн. 20:9,7), относится ко времени перед падением Иерусалима, через 84 года от начала построек. Но считая от этого же начала до времени явления Иисуса Христа, когда постройка ещё продолжалась, мы действительно находим 46 лет, то есть 770-й год от основания Рима, когда обыкновенно можно полагать вступление Иисуса Христа в общественное служение. Изгнание торжников из храма и вообще очищение храма Самим Господом по­даёт нам прекрасный урок того, как мы должны заботиться о благолепии и благочинии в своём общественном храме, который служит домом молитвы и поклонения Отцу Небесному — в частности же о храме нашего духа и тела, ко­торые должны быть храмом Духа Святаго и соблюдаться в чистоте и непорочности.

Изгнание торгующих из Храма

«Изгнание торгующих из Храма», фреска 14 в. в церкви Успения Богородицы в Грачанице, Сербия, Косово.

На следующий день после торжественного Входа в Иерусалим Христос совершает действие, получившее название «Изгнание торгующих из Храма». Почему-то этому действию Христову, которое без преувеличения можно назвать еще одним чудом, уделяется у нас мало внимания.

«И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников».

(Мф. 21:12-13)

Вообще по поводу этого эпизода меня давно мучила мысль: не все здесь так просто, как кажется на первый взгляд, какая-то тайна здесь сокрыта. Почему Иисуса сразу не схватили? – ведь был такой прекрасный повод: здесь Он впервые объявил Себя Сыном Божиим, назвав Храм «Домом Отца Моего». И ведь именно эти слова, воспринятые вождями народа израильского как святотатство, послужили поводом к смертному приговору.

Что же все-таки произошло в тот день в Иерусалиме?

Википедия дает такое пояснение:

«Описанное событие является эпизодом земной жизни Иисуса Христа. На празднике Пасхи в Иерусалиме евреи были обязаны заклать пасхальных агнцев и принести жертвы Богу, в связи с чем в храм сгоняли жертвенный скот и устраивали лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях. Здесь же располагались разменные кассы: в обиходе были римские монеты, а подати в храм по закону уплачивались еврейскими cиклями. Кроме того, в храмовом дворе торговали и предметами, не имеющими отношения к жертвоприношению, превратив его в базарную площадь».

Здесь надо сделать еще одно пояснение: дворов при Храме было несколько. Уже при Соломоновом храме было несколько дворов, и жертвоприношения совершались именно на жертвеннике, устроенном во дворе. Ирод же еще расширил площадку на горе Мориа, укрепив склоны горы каменной кладкой так, что она стала представлять собой настоящую крепость, и римлянам в 70 году стоило немалого труда ее взять – вместе с последними защитниками Иерусалима. Таким образом, люди молились во дворах, под открытым небом, и только для священников дозволялся вход в самое здание Храма – в Святое, в глубине которого за завесой скрывалось Святое Святых, куда входил для молитвы и каждения первосвященник один раз в год в праздник искупления (Йом Кипур празднуется в октябре). Всесожжения продолжали совершаться во дворе и нового, Иродова храма. И только на территории этих дворов мог проповедовать и беседовать с народом Иисус, а после Его смерти и воскресения – и апостолы.

Один из вариантов реконструкции плана Иродова Храма.

Но посмотрим на план Храма Соломонова (принцип планировки при строительстве Иродова храма был сохранен):

Обратим внимание на пометки: в середине слева – «Израильтяне», справа – «Двор народа». Чем отличается «народ» от «израильтян»? Тем, что под «народом» понимался «другой» народ – те, кто не израильтяне, назывались «гоим», и для них, оказывается, Соломон предусмотрел отдельное место для молений. Не для всех, конечно, а для тех людей из других народов, кто почитал Бога Израилева.

Такой двор для «гоим» или почитателей Единого Бога из язычников был и при Иродовом Храме. Вот его-то и заняли торговцы и менялы, препятствуя тем самым «язычникам» молиться Богу Единому. (Напомним, что Иерусалимский храм был единственным местом, где совершалось ветхозаветное богослужение; то, что называется «синагога», это просто место для собраний, чтения Писания и общих молитв, но не приношения жертвы, которая с момента разрушения Храма более не приносится).

Марк в своем Евангелии (11:17) приводит слова Христа более полно:

«И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников».

Священник Александр Усатов (Православный форум «Благая беседа» http://psgp.ru/forum/index.php?topic=186.0) поясняет:

«Указанное событие произошло в так называемом дворе язычников, это внешний круг по отношению к зданию Храма (в сам Храм могли входить лишь священники).

Здесь могли молиться язычники, почитающие Бога Израиля.

Вот как молился об этом Соломон при освящении Храма:

«Если и иноплеменник, который не от Твоего народа Израиля, придет из земли далекой ради имени Твоего, — ибо и они услышат о Твоем имени великом и о Твоей руке сильной и о Твоей мышце простертой, — и придет он и помолится у храма сего, услышь с неба, с места обитания Твоего, и сделай все, о чем будет взывать к Тебе иноплеменник, чтобы все народы земли знали имя Твое, чтобы боялись Тебя, как народ Твой Израиль, чтобы знали, что именем Твоим называется храм сей, который я построил» (3 Цар. 8:41-43).

Но в реальности это место молитвы язычников заняли менялы и торговцы, которые помогали паломникам обменять языческие деньги на священные шекели, а также приобрести жертвенное животное.

Мотивы у всех (продающих и покупающих) были замечательные. Только вот забыли о язычниках. Решали свои проблемы за их счет.

И именно в защиту спокойной молитвы иноплеменников на этом святом месте выступил Христос. <…>

Здание храма в греческом тексте Евангелия передается словом NAON, а весь храмовый комплекс — IERON. Поэтому текст оригинала все ставит на свои места. Жаль, что в русском переводе везде стоит слово ХРАМ».

Итак, вместо того, чтобы радоваться, что люди из других народов стали почитать Бога Единого (как они считали, только Бога Израилева, а у других народов, стало быть, другие «боги»), они решили, даже невзирая на несомненный ущерб от этого их меркантильным интересам, вытеснить их из специально предназначенного для них двора, как бы «забыв» слова премудрого и почитаемого ими царя Соломона и устанавливая монополию на Бога. Вытесняют истинных почитателей и – служат фактически «златому тельцу»!

Мычание волов, блеяние овец, говор людей, споры о цене, звон монет — все это делало храм больше похожим на базар, чем на дом Божий.

А вонь-то! А испражнения неразумных животных! А мухи! А потоки крови во дворе рядом, где резали скот и возлагали на жертвенник! А дым и запах горелого мяса из соседнего двора!

И Христос, оказывается, освобождает место у храма для иных народов, очищая двор, как когда-то Геракл очистил Авгиевы конюшни от навоза!

Но это еще не все.

Далее Википедия:

«После своего входа в Иерусалим Христос направился прямо в храм, увидел торговцев и изгнал их: И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано — дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников. (Мф.21:12-13).

Более подробное повествование и некоторые важные детали мы видим у евангелиста Иоанна: Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришёл в Иерусалим и нашёл, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. (Ин.2:13-16)».

Вертеп разбойников – на церковно-славянском звучит как некий эвфемизм. По-русски это называется «воровской притон» или просто «малина». И все это на территории святого места – иерона.

Этот эпизод единственный в Евангелии, где Иисус предстаёт во гневе. Что же может вызвать священный гнев кроткого Сына Божия? Человеческая жадность. Даже у врат Храма Божия людям не совестно обманывать покупателей – своих же единоверцев и единокровных, раз уж «гоим» пускать перестали. А уж какой процент на операциях по обмену валюты извлекали меняли, вообще не приходится говорить. К тому же обман в торговле священными предметами представляется уже другой категорией греха – святотатством. Причем, прикрывалось все это лицемерными рассуждениями о необходимости соблюдения религиозных предписаний – недопустимости покупать жертвенных животных на деньги с изображениями императора и языческих богов. Ведь зачем вообще храмовые служители устроили во дворе пункт обмена валют? Дело не только в том, что на праздники в Иерусалим съезжались иудеи со всех концов Империи и даже из других стран и, соответственно, везли с собою ходившие там деньги. Но и в самом Израиле, находившемся под римским владычеством, ходили римские денарии с изображением профиля императора и богини Юноны Монеты.

Монеты императора Тиберия — денарии.

Но больше всего ценились полновесные тирские шекели, так называемые сребреники (именно 30 тирских шекелей – «цену Крови» – получит Иуда за предательство Учителя), с изображением финикийского бога Мелькарта (от же Ваал), и именно эти деньги как наиболее твердая и надежная валюта шли в сокровищницу Храма.

Тирский шекель.

Кроме того, евреи, даже находясь под имперской властью, добились права чеканить свою монету – шекели со своими священными изображениями – оговорив, что они предназначены только для религиозных целей. Но уж на обменном курсе курировавшие менял первосвященники наживались по полной. Поистине, лицемерие, доходящее до цинизма.

Замечу в скобках: я очень долго искала фотографию иудейских монет времен римского владычества. Но нашла только монеты, чеканившиеся во времена, когда Израиль был независим или относительно независим при Ироде Великом. Может быть, их было достаточно на руках и при Пилате?

Есть также монеты, выпущенные во время 1 иудейского восстания (66-70 гг.)

и даже во время восстания Бар-Кохбы (135 г.) . Но монет со священными изображениями нужной эпохи нет как нет. Неужели все же первосвященники поставили своих менял обменивать разные монеты, в том числе римский денарий, на полновесные сребреники – тирские шекели? Тогда обоснование необходимости обменивать деньги на те, где нет изображений людей и богов, это лишь позднее благочестивое объяснение, даже в какой-то мене оправдание храмовых властей, на самом деле безосновательное.)

Интересно, что Иисус изгнал бичом продавцов крупных животных и рассыпал наземь деньги валютных махинаторов, но к продавцам голубей отнесся очень мягко, просто попросив уйти. Вспомним, что голубей покупали и приносили в жертву те, у кого не было денег на овцу, то есть, люди бедные, хотя разводили их на продажу именно первосвященники, а продавали, соответственно, их люди. Когда-то и Сам Христос был выкуплен как первенец («отверзающий ложесна») парой голубей. Может быть, поэтому Он не стал выгонять их грубо, хотя цены на птиц через 33 года взлетели до предела, и бедняки роптали. И, изгоняя торговцев и менял из храма, Христос замахнулся в первую очередь не столько на тех торговцев и меновщиков, которые находились в притворе храма, сколько на высшую власть в Иудее в лице первосвященников и их ближайшего круга, т.к. все торговые места вокруг Храма контролировались именно ими – все было «схвачено».

Вообще трудно себе представить, чтобы один человек смог выгнать с площади огромное количество животных и людей. Да обычного человека в общем гвалте никто бы и не услышал, а если бы и услышал, то накостылял бы как следует, к тому же там присутствовала храмовая стража, имевшая полномочия сразу, без разговоров, убивать нарушителей порядка. Но никто не посмел ослушаться Иисуса. Только Сын Божий Своей божественной силой и властью смог это сделать.

И только начальники храма, находившиеся на тот момент в сторонке и как бы ни при чем, сдерживая ярость, стали приступать к Нему с вопросами: «Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» Им, видимо, мало было многочисленных исцелений и даже воскрешений из мертвых, в том числе того, которое Христос совершил буквально накануне, – воскрешения Лазаря четверодневного, т.е. человека, уже разложившегося до той степени, когда плоть издает характерный запах, и «мясо отделяется от костей». Знали ведь пророчества о том, что Мессия тем и будет узнан, что будет исцелять и воскрешать, но мессианского достоинства Иисуса из Назарета они в упор не желали признать.

На это Христос ответил им: «Разрушьте этот храм, и я в три дня воздвигну его». Но иудеи не поняли Его и сказали: «Этот храм строился сорок шесть лет, как же Ты в три дня воздвигнешь его?»

Эти слова позднее ему припомнили на кресте, усмехаясь над ним:

«Проходящие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм, и в три дня созидающий! Спаси Себя Самого и сойди со креста» (Мк. 15:29-30).

Но евангелист поясняет этот ответ Иисуса, хотя сами апостолы поняли их только задним числом, когда Он воскрес:

«Под храмом Он разумел Свое тело и этими словами предсказал, что, когда Его убьют, Он воскреснет в третий день». (Ин. 2:21-22)

Его человеческое тело и есть Храм Божий, прообразом которого служила утраченная евреями давным-давно, во времена разрушения Иерусалима и вавилонского пленения, скиния – место присутствия Божества (по-еврейски – «Шхина»; потому скиния считается в христианстве одним из ветхозаветных прообразов Божией Матери). И этот новый Храм, Церковь Нового Завета, в котором обитает Дух Святой и Тело Христово, раздаваемое верным в Евхаристии, отныне заменяет исполнивший свое предназначение Храм Иерусалимский, оскверненный и превращенный в «вертеп разбойников». Так же, как кровавая Жертва Сына Божия заменяет отныне всесожжения во дворе Храма, а Его ученики и последователи до самого Его Второго Пришествия будут приносить Жертву теперь уже безкровную.

К отказу от кровавых жертвоприношений призывали уже пророки.

«Приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне? Ненавижу и отвергаю праздники ваши. Они мне противны, тучные тельцы ваши: я не призрю на них» (Ам. 5, 21 и cл.).

«Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6).

«К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. … Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову.»

(Ис 1:11-17).

Также и в тексте 50 покаянного псалма:

«Ибо жертвы Ты не желаешь,- я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь; лишь жертва сокрушенного сердца приятна Тебе»

(«Яко аще бы восхотел если жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит»). Но под конец псалма все же получается, что Богу благоугодны возложения на алтарь тельцов, т.к. священный обычай никто не собирался отменять, а пророков не только никто не слушал, их просто убивали (Мф 21, 33 и сл.). Христос же присовокупляет свою судьбу к судьбам избитых пророков.

Заметим, что Христос изгоняет вон не только торговцев жертвенными животными, т.е. не только продающих, но и покупающих, т.е. тех, кто готовился к празднику и желал купить овна, чтобы запечь и подать на стол в пасхальную ночь, препятствуя тем самым исполнению священного обычая, заповеданного самим Моисеем. Вкушение мяса пасхального агнца в круге семьи вменялось в жертвоприношение Богу, и исполнение этого обычая у евреев входило в понятие исполнения закона. Как согласовать этот факт с тем, что Он Сам сказал: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф 5:17). Ведь, разгоняя покупающих, Он фактически отменяет жертвоприношение животных.

Иисус был единственным на земле Человеком, Который мог исполнить Божий Закон, и Он его исполнил в совершенстве. Добровольно принеся в Великую Жертву Самого Себя, Христос «оседлал тигра», преложил зло в добро, использовав искажение Закона Божия для спасения падшего человечества, парадоксальным образом вывернув, обратив грехопадение и искажение Закона в восстановление Закона и через это – спасение от греха и его последствий.

Как же тогда понять подробные указания Аврааму о том, как надо совершать жертвоприношение? Так и понимать, что Ветхий Завет есть продукт падшего человека. История постоянных падений «избранного народа».

В широком смысле жертвоприношение – упражнение в любви к Богу. И установлено оно было именно для падшего человека.

Падение Адама и Евы – предательство любви Божией, нелюбовь к Богу. Смысл жертвоприношения – отдать Богу то, что дорого. Мы помним историю первых двух братьев. Авель – пастух овец. Но едва ли у него их было много, ведь мясо животных люди тогда не ели (до Потопа). И его овечки были для него как дети. Таким образом, Авель отдает Богу дорогое ему существо, почти ребенка. И, принося жертву любви, сам становится жертвой. Впоследствии, когда приношение в жертву животных было вменено в обязанность, а далеко не все имели своих животных, людям приходилось этих животных покупать, таким образом покупая благоволение Божие к себе и своей семье. По принципу «я тебе – Ты мне». Таким образом, формальное исполнение Божиего Закона стало искажением закона любви.

И именно слова пророка Осии приводит Иисус, когда подступили к нему фарисеи с лицемерными вопрошаниями (Мф. 9:10-13):

«И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его. Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.»

Теперь же, накануне совершения Своего подвига искупления, Христос изгоняет из святого места нераскаянных грешников, которые уже совсем скоро, буквально через несколько дней, принесут самую страшную жертву на земле – Самого Сына Божия. И мы в наших храмах услышим о них такие страшные слова:

«Пагубное соборище богомерзких, лукавнующих богоубийц сонмище предста Тебе, Христе и яко неправедника влечаше Зиждителя всех, Егоже величаем» («Последование святых и спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа» еже есть утреня Великаго Пятка.)

Однако, близится расплата. И Христос не раз пророчествовал о разрушении Иерусалима и его Храма.

Мф. 23:37-38; 24:1-2:

«Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст.

И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено».

Лк. 13:34-35:

«Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст.»

Лк. 19:41-44).

«И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего».

Итак, Христос, знающий о будущем разрушении Иерусалима, плачет о нем. Плачет не только о разрушенных зданиях – плодах многих трудов, но и о народе, и даже о тех, кто обречет Его на страдания и смерть, – о «соборище богоубийц». И даже на Кресте будет просить Отца Своего за них. Потому что Он, благой Отец всех людей, жалеет их. Жалость, милость к людям – именно они подвигают Сына Божия на крестную жертву ради их спасения.

«Жалость дому Твоего снесть Мя» (Ин. 2:17) – так звучат на славянском слова Пс. 68:10, которые вспомнили ученики Иисуса, когда Он изгонял из Храма торгующих и менял. В русском переводе: «ревность по доме Твоем снедает Меня». Возможно, это точнее, т.к. в греческом оригинале стоит слово «zelos» от «zeо», что значит «обжигать», «кипеть». Но жалость обжигает душу. Так что славянский вариант не противоречит, но углубляет заложенный здесь смысл.

Посмотрим теперь, как изображали православные художники это великое чудо Христово – Изгнание торгующих из Храма.

Самое раннее (из сохранившихся) изображение этого события мы видим на миниатюре Россанского Евангелия 6 в. на окрашенных пурпурной краской пергаментных листах.

В отличие от динамичной композиции «Вход Господень в Иерусалим» на соседней странице, «Изгнание торгующих» здесь представлено статично: Христос отвечает на вопрошания храмового начальства уже после всего содеянного. Внизу размещены изображения пророков, указывающих руками на прореченные ими события, исполнившиеся в Новом Завете.

В Хлудовской Псалтыри к Пс.68:10 – «Яко ревность дому Твоего снеде Мя…» – дана иллюстрация – Христос изгоняет торгующих из Храма.

Надо сказать, что в монументальном искусстве изображение Изгнания торгующих из Храма встречается не часто – только на стенах очень больших соборов, где иллюстрации к евангельским событиям представлены в наиболее полном виде. И редкие эти стенописи производят весьма сильное впечатление.

Композиция везде единообразна: на переднем плане Христос в порыве гнева изгоняет торгующих и животных из храмового двора, опрокидывая при этом столы, с которых сыплются монеты. Различается только задний план.

На мозаичной композиции в базилике Рождества Богоматери в Монреале близ Палермо (12 в.) Храм так же, на в Хлудовской Псалтири, изображен символически – в виде кивория, к которому пристроено вытянутое здание с двускатной крышей и длинными окнами; но такой киворий есть символическое изображение Кувуклия – Гроба Господня в ротонде Константина, к которой пристроено вытянутое здание – базилика. И через этот образ сквозит мысль о переносе святыни в другой Храм – который встанет над местом Святого Гроба, хотя киворий в данном случае может обозначать также и Храм ветхозаветный.

Впоследствии мысль о переносе святыни в другой Храм, Новозаветный, будет проводится в иконографии еще более определенно.

Охрид, церковь Богородицы Перивлепты, конец 13 в.

Христос с бичом в руке изображен на фоне трехъярусной постройки, напоминающей мартириум (или баптистерий). Сбоку здания зияет отверстая дверь, куда войдет Христос после всего, совершенного Им на земле. Те, кого Он изгоняет, показаны на фоне Храма Ветхозаветного, уходящего в прошлое.

Афон, Карея, собор Протата, 13 в. (Мануил Панселин).

Знаменитый афонский художник Мануил Панселин ставит Христа перед киворием, символизирующем Святое Святых с пурпурною завесой – навес кивория прямо Его над главою. И, несмотря на отделяющую Его низенькую стенку, кажется, что Он находится внутри, в самом святом месте Храма, обиталище Святого Духа.

Изгоняемые же показаны на фоне зубчатой городской стены Иерусалима. А там, за нею, виден весь комплекс построек свв. Константина и Елены – ротонда св. Гроба «Анастасис» с примыкающей к ней базиликой и другими зданиями. Храм-мартирий, где будет положено после Распятия Тело Христово, истинный Храм Божий, где будет положено начало Церкви христианской, находится далеко за пределами земного Иерусалима и представляет собою новый Град огражденный, земное отражение Иерусалима Небесного. И это показывает гениальный художник двояко – и редкой для иконописи прямой перспективой, и техникой «гризайль», применяемой для изображений мира иного – весь задний план окрашен в нежно-розовые тона утреннего света, символизирующего в данном случае божественные энергии. В целом же чудный Град «над небом голубым» выглядит как некая мечта, существующая в иной реальности.

В храме св. Димитря Маркова монастыря (Македония, 14 в.) ротонда «Анастасис» с двумя базиликами – уже в обратной, иконной перспективе – создает впечатление близости грядущих событий Распятия и Воскресения Христовых. Эти здания как будто нависают над группами людей. И двери их отверсты.

В соборе святых Архангелов Лесновского монастыря (Македония, 14 в.) задний план выглядит так, как будто там все раздваивается и удваивается: двухъярусная ротонда как бы стоит на кусочке аркады, огораживающей храмовый двор, но фактически находится уже за пределами городской стены – там, где высится киворий. И создается впечатление, что главная святыня уходит туда, за стену, где будет возведет другой Храм, основанный на Крови Нового Завета.

На фреске 14 в. в церкви св. Никиты (село Чучер близ Скопье, Македония) проводится четкое разделение между Храмом ветхозаветным и Церковью Новозаветной: здание Церкви также отделено от торгующих стеной и напоминает византийские церкви с тремя закомарами; Храм же ветхозаветный представлен в виде базилики с отдельно стоящим киворием, символизирующим в данном случае Святое Святых с книгой Священного Писания на престоле, хотя, как мы знаем, в реальности там было пусто.

Та же деталь – на фреске в Грачанице (см. 1).

На фресковой композиции в соборном храме Пантократора в монастыре Высокие Дечаны (Сербия, Косово, 14 в.) художник, кажется, изобразил сам этот монастырь: и храм базиликального типа, разве что без купола, и внутреннюю сторону стены с аркадой, напоминающей портик ограды Иерусалимского Храма.

Передний план традиционный – Христос бичом изгоняет торгующих и опрокидывает столы с монетами.

Однако есть здесь небольшая деталь, на которую стоит обратить внимание. В самом центре светлое пятно – это белые голубки в клетках, по три в каждой. И если мы вспомним, что голубка в христианстве есть символический образ Святого Духа, то получается очень ёмкий образ – запертый в клетку Св.Дух (или даже Троица) в руках торгующих. Но птица в клетке это также образ христианской души, запертой в падшем теле человеческом. И только воплотившийся на земле Сын Божий Иисус Христос сумеет выпустить ее на свободу – свободу от греха и смерти. Так же и нам Великим Постом надо очистить и тело, и душу, дабы – по слову апостола Христова – вслед за нашим Спасителем превратить свое Тело в храм Св. Духа.

Толкование Евангелия на каждый день года. Светлая пятница

Ин., 7-е зач., 2: 12–22

Изгнание торгующих из Храма

После сего пришел Иисус в Капернаум, Сам и Матерь Его, и братья его, и ученики Его; и там пробыли немного дней. Приближалась пасха иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. При сем ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня. На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус.

Мы помним эти события в начале служения Господа и накануне Его крестных страстей. Христос выходит из Себя и вразумляет торговцев храма с помощью бича. Он хочет, чтобы мы научились относиться с таким же глубоким благоговением к нашим каменным церквам, как и к Церкви, составляемой из камней живых, которая есть таинственное тело Христово. Никогда возмущение Господа не проявлялось с такой силой. Есть среди нас «проповедники любви», которые говорят, что никакой гнев недопустим в Церкви. И они даже соблазняются действиями Господа. Но Христос, мы видим, опрокидывает столы, рассыпает монеты и выметает торговцев из храма вместе с их скотом как нечистоту. «Где вы находитесь, меркантильные души? Здесь не рынок, не дом торговли!»

Почему Господь являет такую ревность о храме? Неужели ради того, чтобы защитить его красоту? Этот храм, только что перестроенный Иродом, был огромен и великолепен. 600 священников и 300 левитов участвовали в богослужениях во время великих праздников. В центре площади среди многочисленных дворов, один из которых был доступен для язычников, располагалось самое святилище. Оно состояло из двух помещений: святое, куда могли входить только священники, и где был жертвенник фимиама, золотой подсвечник с семью ответвлениями, стол для хлебов предложения. И далее – отделенное двойной завесой, было святое святых. В первом храме, построенном Соломоном, здесь находились Ковчег завета и скрижали закона, врученные Богом Моисею. С разрушением храма в 587 году до Рождества Христова ковчег исчез, но святое святых осталось священным местом присутствия Божия. Только первосвященник имел право входить туда раз в году – в праздник, пророчествующий об искуплении. Вот почему гневается Господь! Этот звон монет в храме, рядом со святое святых, был оскорблением величия Божия. И Христос говорит нам, чтобы мы не страшились отстаивать право защищать святыни Церкви. «Здесь вы должны уподобляться Мне, – как бы обращается Он к нам. – Храм – дом Отца Моего, и Я не позволю никому превращать его в вертеп разбойников».

Сколько ударов бича Господня полагалось бы для всех тех, кто разорял и осквернял наши храмы, превращал их в клубы, кафе и овощехранилища, в общественные туалеты – в дома их торговли?! Воистину полной мерой они получили эти удары от Господа. Как полной мерой получат их и те, кто сегодня публично глумится над нашими святынями.

Господь напоминает, как опасно всякое неблагоговение. Из него постепенно создается атмосфера нечестия – так что, согласно Писанию, «человек беззакония» сможет сесть в храме, выдавая себя за Бога. Господь попустил быть очистительной буре 1917 года, разрушающей наши храмы, чтобы дать нам время на покаяние. Но как мало мы вразумились! О если бы каждый из нас мог сказать вслед за Господом: Ревность о доме Твоем снедает Меня.

Где нет благоговения к храму, там не может быть истинного отношения к Церкви Божией. Но храм, которым иудеи так гордились, – только каменный храм, построенный к тому же язычником, желавшим польстить этому надменному народу. «Разрушьте его, – говорит Господь (и это произойдет при императоре Тите в 70 году), – его значение относительно, ибо подлинный храм – тот, который Я восставлю в третий день». Даже ученики не поняли тогда слов Христа, потому что Он говорил о Своем Теле, Которое должно было воскреснуть в третий день.

Господь говорит, что истинный храм, достойный бесконечного почитания, – человечество Христа, которое стало ковчегом Его Божества. Слово стало плотию, и Его тело – подлинное святое святых храма. Ибо в Нем обитает полнота Божества телесно (Кол. 2: 9). Тело Христово, которое мы принимаем за евхаристией и которое присутствует в дарохранительницах на престолах наших храмов, должно исполнять нас страхом Божиим и бесконечным благоговением. И наоборот, всякое неблагоговение или просто безразличие перед этой великой тайной должны вызывать в сердце христианина святой гнев, несравненно более праведный, чем по отношению к нечестию в Иерусалимском храме.

Новый храм, достойный почитания, – не только человеческая природа Христа, но весь народ Божий, привитый к Нему и питаемый Божественной жизнью, исходящей от Него на всех членов Его мистического тела. Вся Церковь, тело Христово, – этот новый храм, каменные храмы которого – только бледный образ. Она составлена из всех крещеных людей, ищущих жизни по воле Божией. Несмотря на несовершенства, грехи и немощи своих чад, Церковь – пребывание Бога среди людей, знамение присутствия Его в мире. Она не создана святыми людьми, она создана, чтобы делать людей святыми. Потому что Создатель ее – Бог, Который становится одним из нас через Пречистую Деву.

В праздник Пасхи Господней, радуясь тому чудесному, что совершает Церковь в мире, позаботимся о нашем внутреннем очищении, чтобы быть нам на самом деле чадами ее. В течение всей Светлой седмицы мы слышим: Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Каждый христианин – храм Божий. Тело каждого крещеного ребенка – вместилище присутствия Христова. В каждом новокрещеном младенце рождается Христос. С каким благоговением должны бы наши дети, и мы вместе с ними, совершать восхождение к Богу, неся в своем теле живое присутствие воскресшего Христа, принятое в крещении. Придет день, когда наши тела, эти храмы Духа Святого, возвратятся в землю. Наступит время, когда земная Церковь, с ее священством и таинствами, перестанет существовать, исполнив свое предназначение. Не будет больше Божественной евхаристии. Наш мир разрушится, и все самые великолепные храмы превратятся в ничто. Но во граде небесном и вечном останется один только храм, который есть Сам Бог. Мы будем введены в него как чада Божии, и наша жизнь будет бесконечным приобщением радости Воскресения Христова.

LiveInternetLiveInternet

История изгнания Иисусом Христом торговцев и менял из Иерусалимского храма (история очищения храма) – одна из наиболее ярких и запоминающихся в Новом Завете. Об этой истории мы читаем в Новом Завете четырежды: в Евангелии от Иоанна (2:13–17), в Евангелии от Матфея(21:12–13), в Евангелии от Луки (19:45–46), в Евангелии от Марка (11:15–17).

О сюжете очищения храма написано и сказано немало Святыми Отцами Церкви, богословами, писателями, философами и прочими мыслителями за последние две тысячи лет.

В толкованиях на указанные места из Священного Писания подробно говорится: о пагубном влиянии страсти сребролюбия и стяжательства на душу человека; о том, что Христос в этот момент объявил напрямую о своём Божественном происхождении (когда сказал про храм: «дом Отца моего». – Ин., 2:16); о том, что изгнание Христом торгашей и менял из храма было той «последней каплей»,которая привела фарисеев и первосвященников к решению об убийстве Сына Божия; о том, что это был протест Христа против превращения «дома молитвы» в «вертеп разбойников» (Мф., 21:13) и т.д.

Хотелось бы обратить внимание на три момента, которые мне показались важными, но исчерпывающих комментариев и объяснений по которым мне не удалось найти в трудах Святых Отцов, богословов, историков, философов.

Момент первый. Как известно, Христос в течение всех трёх с половиной лет Своего земного служения не только учил, но часто обличал. Обличал он прежде всего фарисеев, саддукеев, книжников. Обличал, т.е. раскрывал их злые помыслы, давал оценку их злым поступкам, объяснял истинный смысл их лукавых речей. Обличал, т.е. воздействовал словом Обличал, но при этом проявлял смирение и терпение в отношении окружавших Его грешников. Ещё в VII веке до Р.Х. пророк Исаия говорил о грядущем Христе: «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по-истине» (Ис., 42:3); эти слова пророка в своём Евангелии воспроизвёл св. Матфей (Мф., 12:20).

А вот в случае с торговцами и меновщиками он действовал не только и не столько словом, сколько силой (перевернул скамьи торговцев, столы меновщиков, изгнал их из храма). Возможно, этим Он дал понять, что бороться с таким злом, как торгашество и ростовщичество, следует не только словом, но также силой.

Если бы Он просто желал бы наказать торговцев и меновщиков, Он мог бы использовать для этого Своё слово. Вспомним, что именно словом Христос сделал так, что бесплодная смоковница засохла. Во многих случаях Христос имел возможность использовать и слово, и силу для борьбы с вполне реальным (можно сказать, «физическим») злом. Вспомним, например, сцену ареста Христа, преданного Иудой. Люди от первосвященников и старейшин пришли для того, чтобы схватить Христа, а Пётр вынул меч и отсёк ухо рабу первосвященника. Христос тогда сказал Петру: «…возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечём погибнут; или ты думаешь, что Я не могу умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф., 26:52-53).

А в случае с торгашами и меновщиками он применил не слово, а силу, причём не силу бесплотных ангелов, а свою собственную физическую силу, проявив свою человеческую природу. Правда, вместо меча Он взял хлыст, сплетённый из верёвок. Вероятно, этим поступком он дал нам понять, что в некоторых случаях со злом надо бороться не только уговорами и обличениями. Очевидно, именно зло торгашества и ростовщичества относится к таким случаям. Я не готов немедленно ответить на вопрос, какую силу и каким образом можно и нужно применять в современных условиях для борьбы с торгашами и ростовщиками. Но уходить от ответа на этот вопрос было бы неправильно.

Момент второй. Если в Евангелии от Иоанна речь идёт об изгнании торговцев и меновщиков из храма в начале земного служения (первая Пасха, пришедшаяся на период служения Христа), то в остальных трёх Евангелиях описывается изгнание Христом торговцев и меновщиков из того же храма через три года, в конце Его земного служения.

Существует, правда, мнение, что евангелист Иоанн говорил о том же событии, что и другие евангелисты. Некоторые богословы обращают внимание, что святой Иоанн в своём повествовании не преследует цели последовательного, хронологического изложения евангельских событий, что исходя из духовного замысла повествования святой Иоанн поместил данный сюжет, относящийся к последним дням земной жизни Спасителя, в начало своего повествования. Однако большинство богословов всё-таки придерживаются точки зрения, что было два очищения храма от спекулянтов. Именно так толкуют Евангельскую историю, например, святой Феофан Затворник и А. Лопухин («Библейская история Ветхого и Нового Завета»).

Итак, прошло три года. Грозная сцена изгнания из храма стала стираться в памяти меновщиков и торговцев, гневное предупреждение Христа не возымело должного эффекта. Всё вернулось на круги своя. Тяга к барышам и процентам оказалась для этой публики сильнее слова Бога. О чём это говорит? Это говорит о том, что «вирус» торгашества и ростовщичества (а шире – «вирус» стяжательства) глубоко проник в организм человечества, что этот организм болен и этот «вирус» будет сидеть в этом организме до конца земной истории. У какого-то Святого Отца прочитал, что «вирус» стяжательства поселился в человеке в момент его грехопадения в раю…

Нынешний финансовый кризис – также яркое свидетельство стойкости «вируса» торгашества и ростовщичества в человеческом обществе. Осенью 2008 года, когда начали падать многие банковские гиганты на Уолл-стрит, некоторыедуховно чуткие люди совершенно справедливо заметили, что это похоже на кару Божию (между прочим, «кризис» по-гречески означает «суд»). Целый ряд государственных деятелей и представителей бизнеса стали говорить правильные слова о духовно-нравственных причинах кризиса. Но вот прошло немногим более двух лет, возникла некоторая стабилизация (безусловно, временная, искусственная, обусловленная «накачкой» мировой финансовой системы дополнительными триллионами долларов; кризис не кончился, а лишь только прошёл начальную свою фазу), и испуг мировых торгашей и ростовщиков стал испаряться как утренний туман. Некоторых среди них уже нет (обанкротились), но оставшиеся (а также некоторые «новички», пришедшие на смену банкротам) опять расселись стройными рядами в притворе храма и принялись за прежнее ремесло.

Эффект «хлыста» финансового кризиса оказался очень кратковременным, даже более кратковременным, чем послебиржевого краха в октябре 1929 года в США, когда в западной экономике произошла определённая перестройка и примерно полвека она функционировала на основе принципов Дж. Кейнса (государственное регулирование экономики и определённые ограничения алчности финансовой олигархии). Это свидетельствует, с одной стороны, о нарастающем бесчувствии и безрассудстве мировой финансовой олигархии; с другой стороны, – о прогрессирующей неспособности общества противостоять алчности этой олигархии.

Уж если Бог не смог вразумить сребролюбивых и стяжательных иудеев, то вряд ли мы, слабые и грешные, сможем избавить человечество от этой болезни. Надо трезво оценивать духовно-нравственное состояние человечества и понимать: мы, немощные духом, можем лишь ослабить эту болезнь. А если мы дерзаем заниматься её лечением, то надо помнить, что она заразная и что мы с нашим слабым духовным иммунитетом сами можем пополнить контингент тех, кто страдает этой болезнью стяжания и сребролюбия.

Достаточно вспомнить, как Мартин Лютер и прочие протестанты энергично начали бороться с заразой ростовщичества и стяжания внутри католической церкви. А кончилось это тем, что в лоне протестантизма эта зараза перестала считаться болезнью и даже стала знаком «богоизбранности». Как тут не вспомнить слова из Евангелия насчёт того, что можно изгнать одного беса, а его место займут десять ещё более злых бесов.

Момент третий. Изгоняя торговцев и менял из храма, Христос замахнулся в первую очередь не на тех торговцев и меновщиков, которые находились в притворе храма, а на высшую власть в Иудее в лице первосвященников и их ближайшего круга.

К сожалению, не всегда в объяснении данного евангельского сюжета его толкователи акцентируют на этом внимание.

Иногда об этом торжище в притворе Иерусалимского храма пишут как о банальном базаре, который мало чем отличается от других базаров на Востоке. Приведём пример такого толкования: «Таким образом, двор язычников (та часть территории храма, где расположились торговцы и менялы. – В.К.) со временем превратился попросту в базарную площадь с шумом, гамом, толкотнёй, спорами, обманами – что так неуместно было в стенах зданий, причислявшихся к храму. Вся торговля имела характер личной наживы, торг необходимыми для жертвоприношений предметами производился не от храма, а по личной инициативе частных торговцев, которые преследовали исключительно корыстные расчёты». («Евангельские беседы на каждый день года по церковным зачалам». – М.: Правило веры, 1999. – С. 322). Далее подводится итог, что «этот торг ничем не отличался от обычного базара» (там же). С таким толкованием согласиться сложно.

Слава Богу, есть толкования, лаконично, но убедительно объясняющие, кто был истинным организатором торжища на территории Иерусалимского храма. Более полутора столетий назад Святитель Иннокентий Херсонский (Борисов) в своей прекрасной работе «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа…» писал: «Не недостаток другого места был причиною, что часть храма превратили в торжище. Внизу, при подошве горы, на коей стоял храм, и за его оградою довольно оставалось пустого пространства,где можно было расположиться торжникам. Но там надеялись менее выгод и не по столь многой и высокой плате за право торговли старейшинам храма; а в сем последнем и состояло дело. Корысть была душою беспорядка, который, находясь под покровительством самих начальников, усилился до высочайшей степени» (курсив мой.– В.К.) (Святитель Иннокентий Херсонский (Борисов). Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, изображённые по сказанию всех четырёх евангелистов. Часть II. –Одесса, 1857. – С. 10).

Христос бросал вызов иудейской верхушке, которая фактически организовала под крышей Иерусалимского храма торгово-ростовщический бизнес и баснословно на этом бизнесе богатела. Торговцы и меновщики в притворе храма были лишь небольшой частью той разветвлённой финансово-торговой системы, которая выходила за рамки не только храма, но также Иерусалима и всей древней Иудеи.

Вероятно, читателям Евангелия, жившим в первые века после Рождества Христова, многие новозаветные сюжеты, включая рассматриваемый нами сюжет, не надо было специально объяснять. А вот для современного читателя Евангелия сюжет очищения храма от спекулянтов Спасителем требует дополнительных разъяснений. Понимание отдельных деталей евангельских (библейских) повествований очень оживляет восприятие этих повествований. В результате современный человек (который в отличие от наших предков привык к конкретно-предметному постижению истин) более остро и живо начинает воспринимать то, что происходило две тысячи лет назад. Неизбежно он начинает проводить определённые параллели с современностью. В конечном счёте это помогает ему глубже постигать духовный смысл библейских событий, метафизику мировой истории.

Две тысячи лет назад простые иудеи соприкасались с необузданным разгулом спекулянтов и торгашей лишь на ограниченном пространстве двора Иерусалимского храма, причём это соприкосновение для простого иудея, как правило, происходило лишь раз в году. Современному человеку приходится каждодневно сталкиваться с разного рода торговцами и меновщиками, при этом они заполнили всё наше жизненное пространство и сделали нашу жизнь невыносимой. С учётом этого обозначенные выше три момента евангельской истории могут быть практически важными при ответе на вопрос: «Как нам жить?»

Мы будем благодарны, если по первым двум моментам наши читатели помогут нам найти необходимые толкования и комментарии Святых Отцов и богословов, а современные богословы, священники и миряне выскажут свои суждения. Такие суждения будут особенно ценны, если их привязать к реалиям сегодняшнего дня.

Что касается третьего момента, то он требует скрупулёзной работы с историческими и археологическими источниками. Слишком большая наша отдалённость от событий того времени неизбежно потребует использования метода исторической реконструкции. Это позволит понять глубже, кем и как была организована торгово-ростовщическая деятельность в Иерусалимском храме; какое место она занимала в тогдашней экономической системе Иудеи и всей Римской империи; каковы были масштабы этой деятельности; как эта деятельность в целом влияла на жизнь людей в Иудее и за её пределами. Наше понимание третьего момента (без претензий на исчерпывающее изложение) мы попытаемся изложить в ближайшее время в специальной статье.

Профессор, д.э.н., В.Ю. КАТАСОНОВ