Как поговорить со священником?

О чем говорить с батюшкой. Как. И когда

Одним из разделов, которые присутствуют едва ли не на всех более или менее крупных православных Интернет-порталах, является раздел с достаточно стандартным названием: «Вопросы священнику». И он же — один из самых востребованных, о чем свидетельствует как статистика посещений, так и количество самих поступающих на электронные почтовые ящики этих порталов вопросов. Огромную популярность приобрел за сравнительно короткое время проект «ВКонтакте» с чудным названием «Батюшка онлайн», о котором мы писали не так давно в нашей газете.

В чем же причина этой востребованности, в чем секрет популярности? И почему вопросы так похожи друг на друга, так часто повторяются и львиная доля их требует не просто ответа, а пастырского совета, наставления, утешения? Неужели только в Интернете-то и можно пообщаться со священником, неужели бОльшая часть батюшек и правда чаще находится в Сети, «онлайн», чем в храме, на приходе, там, где с ними можно было бы побеседовать вживую, а не на «удаленном доступе»? Если так, то кто же тогда служит в этих храмах, кто исповедует, причащает, венчает, крестит, отпевает? Не те же ли самые батюшки? Вроде бы, они же… Что же тогда получается? На службу, на требы приходят одни люди, а вопросы в Сети задают другие, которые в храм даже и не заходят? Бывает, конечно, и так, однако те же вопросы свидетельствуют: подавляющее большинство их авторов в храме как минимум бывают.

Странная какая-то ситуация, парадоксальная… Приходит человек на службу, исповедуется, причащается, целует крест, уходит и… Включает дома компьютер и пишет письмо священнику из другого города, которого никогда не встречал и даже фотокарточки, возможно, не видел. Или — заходит в храм, ставит свечи, молится, проходит мимо встретившегося ему настоятеля, выходит на улицу и далее — то же самое. Странно, правда…

А все оттого происходит так по большей части, что человек, имеющий к священнику немало вопросов, не знает толком, как к нему подойти, не говоря уже как эти вопросы задать — и не потому, что это особенно трудно, а просто навыка нет, не по себе как-то или опыты какие неудачные были. Однако все это вполне преодолимые препятствия. Я бы даже так сказал: нуждающиеся в преодолении. Остро.

Проблема доступа

Церковная жизнь без полноценного общения со священником вряд ли может вообще должным образом состояться. Человек приходит в Церковь, практически ничего не зная о ней. Книги, тот же Интернет, средства массовой информации, безусловно, могут оказать ему какую-то помощь, что-то прояснить, но живого собеседника не заменят. Тем паче не заменят они пастыря, имеющего определенный жизненный и духовный опыт, способного увидеть, кто стоит перед ним и какое слово, какое участие и совет ему потребны.

Распространенная (в Интернете, в частности) точка зрения такова: батюшкам чаще всего некогда, о чем они коротко скажут, сквозь зубы, на бегу, поэтому рассчитывать на их внимание особенно нечего. И вообще, не очень им интересно с разными «захожанами» общаться, да и с прихожанами тоже. Зато им очень нравится сидеть дома и иногда до поздней ночи, а иногда с раннего утра стучать по клавиатуре компьютера, отвечая очередному вопрошающему. В этом, видимо, корысть какая-то есть, заинтересованность. Вот, правда, какая — не совсем понятно. В Сети на вопросы отвечать — это ведь не иномарку дорогую освятить, не пару состоятельную повенчать — дохода никакого!

Шутки шутками, а на самом деле священников, неравнодушных к тем, кого посылает к ним за помощью и назиданием Господь, совсем не так мало, как кажется. И найти их и «доступ» к ним не так уж и сложно. Не исключено, что в некоторых особенно больших приходах стоило бы даже специальную инструкцию разместить — как это лучше сделать. Ну а пока этого нет, попробуем здесь что-то похожее на эту самую инструкцию изложить.

Время и темы

Для людей, еще не очень хорошо знакомых с церковной жизнью, необходимо сразу сделать следующее разъяснение: чтобы поговорить со священником, надо предварительно разобраться, как, где и в какое время его найти. Существенную помощь в этом плане может оказать висящее у входа в любой храм расписание богослужений. Совершенно естественно предположить, что когда есть в храме служба, есть там и священник, а во время между службами он может находиться на требах или быть занят какими-то иными делами. Так же естественно предположить и то, что непосредственно во время службы пообщаться не получится, потому что священник будет занят. И перед службой будет не очень удобно, потому что он может подойти непосредственно перед ее началом. А вот сразу после — вполне возможно.

Но можно поступить и еще проще: подойти к продавцу за свечным ящиком и вместо того, чтобы задавать ему вопросы обо всем — и в Церкви, и на свете (как нередко бывает), спросить только об одном: когда можно прийти для того, чтобы побеседовать со священником на интересующие темы.

Темы… С этим, на самом деле, тоже надо бы определиться — причем данное замечание касается людей, уже не только делающих в Церкви первые шаги, но и тех, которые находятся в ней далеко не первый день. О чем уместно говорить с батюшкой и о чем не очень? Вполне уместно и даже необходимо — о том, что такое христианство как таковое и как жить по-христиански в нашу столь непростую эпоху, что такое церковная жизнь и как ее начать, как правильно молиться, исповедоваться, причащаться, что читать, как учиться бороться со страстями, чем руководствоваться в той или иной ситуации, связанной с нравственным выбором. И еще о многих подобных вещах. А вот не очень уместно или даже неуместно совсем, так это о вопросах бытового, материально-технического или даже правового характера: стоит ли менять машину, продавать квартиру, как отсудить захваченную соседом по даче часть участка, класть ли деньги в банк, или вложить в недвижимость, или просто перевести их в валюту… И так далее. За такими советами, как ни странно, к духовенству обращаются совсем не редко, не учитывая почему-то при этом, что далеко не каждый священник способен совмещать в себе разом экономиста, юриста и специалиста по разрешению кризисных ситуаций. Хотя, стоит признать, что подчас и приходится совмещать: мало ли в наше и правда совсем не простое время людей, которых никто и нигде больше не выслушает, кроме как батюшка в церкви, и никто больше не поможет. Куда тут деваться… Но лучше бы все же без непрофильных вопросов. Бывает, разумеется, и так, что человек хочет по житейскому вопросу не совета попросить, а благословения и молитв, и это совершенно естественно.

Терпение вкупе с милосердием

По мере того, как человек начинает узнавать церковную жизнь, ему становятся понятны те ситуации, за которые прежде он мог обижаться на священников, которые «куда-то спешили». Прежде всего потому, что он постепенно узнает, что священнику есть куда спешить. Иногда он спешит соборовать, исповедовать и причащать умирающего, иногда — в отделение детской реанимации крестить новорожденного с трудно совместимым с жизнью диагнозом. У него может быть то или иное епархиальное послушание, которое требует его присутствия в определенном месте и в определенное время, у него вообще может быть немало обязанностей и дел. А еще может быть язва, требующая питания строго по часам, или диабет, или ишемическая болезнь сердца, или гипертония — причем не всегда в преклонном возрасте. Это все, к сожалению, не редкость. Ну и семья еще может быть собственная, и дети, которых надо забирать из школы. Или супруга в роддоме… И много еще всего такого. Почему? Потому что он всего лишь навсего человек.

И посему не стоит на него сердиться за «невнимание» и «неуловимость». Лучше проявить терпение вкупе с милосердием. Узнав, когда его застать в храме, не надо «набрасываться» на него сразу со всем, что накипело за долгие годы, правильней просто сказать:

— Мне хотелось бы с Вами поговорить. Как и когда это удобнее сделать?..

Исповедь и беседа — разные вещи

Для ведущего нормальную церковную жизнь христианина, регулярно исповедующегося и причащающегося, встреча со священником проблемой, конечно, не является, он регулярно видится с ним: подходя к Чаше, у аналоя с Крестом и Евангелием. Но, как ни странно, сложности именно с общением подчас возникают.

То, что у Чаши, во время Причащения, поговорить с батюшкой не получается — дело понятное. А вот исповедь кажется для разговора временем вполне подходящим. Ошибочно, конечно. И не только потому, что исповедников может быть много, а времени у священника мало. Бывает и так, что народу всего ничего и времени достаточно. Дело в другом: исповедь и беседу смешивать не стоит, слишком разные это вещи по самому характеру своему, по тому настрою, который необходим для первого и для второго. Лучше поступить иначе. Сначала исповедоваться, дождаться, когда будет прочитана разрешительная молитва. А уже потом спросить:

— Батюшка, у меня есть вопросы, могу ли я их сейчас задать?

Если обстоятельства позволяют, то и слава Богу. И очень хорошо, если хотя бы какая-то часть этих вопросов будет касаться предметов духовных: той же борьбы со страстями, чтения, молитвы. После исповеди, когда перед священником обнажились раны души, нужды конкретного человека, ему гораздо проще будет дать ему правильный совет, верное наставление. (В связи с этим же не лишним будет, думаю, сказать о такой странности современной церковной жизни: то и дело приходится встречаться с людьми, которые исповедуются у одного священника или даже вообще разных, а за советом и поговорить приходят к другому, у которого никогда не исповедовались. Это примерно то же, что, пройдя обследование в одной клинике и не забрав оттуда ни одной выписки, отправляться на консультацию в другую…).

Если же времени нет, то надо договориться, как уже выше было сказано, на потом, когда будет удобно и священнику, и прихожанину.

***

…Я уверен: большинство из нас, пастырей, время для беседы обязательно найдет. Большинство из нас вправду всерьез относится к тем, кто приходит к нам со своими духовными нуждами. Да и корысть, если честно, тоже, разумеется, есть: так ведь хочется видеть плоды своего служения, хоть малые, хоть скромные самые… А их трудно увидеть, если не будет этих бесед, этого общения, этой совместной и единой, насколько возможно, со своей паствой жизни.

Фото Александра Шурлакова
Газета «Православная вера» №12 (488)

Что можно и что нельзя в Церкви?

протоиерей Алексей Митюшин

Зачастую у людей, впервые входящих в храм и интересующихся христианской традицией, возникают схожие вопросы о том, как вести себя в церкви. Мы выбрали наиболее распространенные вопросы и задали их протоиерею Алексию Митюшину, настоятелю храма Живоначальной Троицы в Кожухово.

Можно ли в церкви фотографировать?

Действительно, такой вопрос все время возникает. C одной стороны, конечно, можно. С другой стороны, лучше спросить разрешение у дежурного по храму. В основном не разрешается фотографировать там, где вспышка может ухудшить изображение иконы или фрески. По той же причине нельзя фотографировать в музеях. Вспышка разрушает изображения.

Если мы приходим в храм, то должны соблюдать правила приличия и воспитанности. Храм больше и выше, чем музей. Это место молитвы и повышенного благоговения, а фотографирование несет светский характер, который может человека ввести в смущение или возмущение.

Фото Владмира Ештокина

Разрешена ли фото- и видеосъемка во время исполнения таинств?

Во всех храмах к этому относятся по-разному. Это такой момент, который входит в нашу жизнь, как в наше богослужение вошло электричество, электрическое паникадило, микрофоны. В любом случае – все должно совершаться с благоговением. Фотосъемка не должна мешать, быть навязчивой.

С одной стороны, это может быть не очень приятно. Но с другой – не стоит забывать, что есть тысячи людей, которые сидят дома и по разным причинам не могут выйти из квартиры, а им очень важно увидеть то, что происходило на богослужении, потому что для них это большое утешение и большая радость. Через подобные видеозаписи они чувствуют свою сопричастность Церкви. Тогда видеосъемка того же богослужения или проповеди приносит большую пользу.

Могут ли животные находиться в храме?

По церковной практике не дозволено пускать в храм собаку. Это животное считается не совсем чистым. Потому в церковной традиции есть чин освещения храма, если в него забегает собака. Однако стоит помнить, что собака – отличный сторож, и сегодня без нее не обходится ни один храм.

А вот кошки у нас в храмах присутствуют. Это не запрещается.

В Греции, например, в один из праздников в храм заползают даже змеи.

Можно ли некрещенным посещать церковь?

Конечно, можно. Нет никакого запрета. Если говорить по канонам, то некрещенным людям нельзя присутствовать на евхаристическом каноне, проще говоря, на литургии верных. Это период после чтения Евангелие до конца литургии, включая причастие Христовых Тайн.

Может ли некрещенный человек прикасаться к святыням?

Некрещенный может целовать иконы, святые мощи, живоносный крест. Но участвовать в таинствах, где преподаются Святые Тайны, вкушать святую воду или освященные просфоры, выходить к миропомазанию нельзя. Для участия в таинствах нужно быть полным членом церкви, нужно чувствовать свою ответственность перед Богом.

Некрещенному человеку следует понимать и принимать подобные запреты с благоговением. Чтобы не вышло как в одном патерике, где иудей притворился крещенным, чтобы причаститься Христовых Тайн. Когда он получил в руки частицу тела Христова, то увидел, что она превратиласьв кусочек мяса с кровью. Таким образом Господь вразумил его святотатство и неумеренное любопытство.

Можно ли мусульманам и людям других конфессий посещать храм?

Конечно, можно. Опять-таки нет никакого запрета. Надо помнить, что каждая душа и вправду – по рождению христианка. А потому – каждому человеку вне зависимости от его вероисповедания можно находиться в церкви.

Можно ли кушать перед посещением храма?

Нельзя кушать перед причастием Христовых Тайн. Перед причастием нужно соблюдать пост, который начинается с полуночи. С этого времени и до момента причащения мы не едим и даже не пьем воду.

В монастырском уставе положено, даже если ты не причащаешься, идти на литургию натощак. И поскольку мы, миряне, стараемся подражать монахам в их подвигах, то большинство православных христиан идут на литургию натощак.

Исключения составляют люди с тяжелыми заболеваниями. Например, людям с сахарным диабетом категорически запрещено идти в храм натощак.

Кому нельзя венчаться?

Венчаться нельзя тому, кто не расписан в ЗАГСе. Нельзя венчаться тем людям, у которых есть какие-то канонические препятствия к этому, например, запрещено венчание с кровным родственником. Нельзя венчаться, если один из супругов скрывает свою психическую болезнь. Если один из супругов изменяет своему избраннику.

Сложнейшие вопросы решаются благословением архиерея. Бывают такие случаи, которые приходской священник не может и даже не в праве решить самостоятельно.

В какое время нельзя венчаться?

Нельзя венчаться в посты: Великий, Рожественский, Петровский и Успенский. Нельзя венчаться на святках (в период от Рождества до Крещения). Не венчают на светлой седмице до антипасхи. Не венчают под среду, под пятницу, под воскресенье. Не венчают в праздник усекновения головы Иоанна Предтечи. Также не венчают под приходские престольные праздники.

Можно ли развенчаться в церкви?

В православной церкви нет чина развенчания. Если люди по своим великим прегрешениям не сумели сохранить любовь, если разрушили брак, то берется благословение на вступление во второй брак у епархиального архиерея.

Подобная ситуация – из ряда вон выходящая, сугубо греховная, для нее нет определенной схемы. Если человек оказался в таком несчастье, то процесс вступления во второй брак должен начаться с исповеди своему приходскому священнику. Желательно покаяться перед тем священником, который венчал вас. Если это невозможно, следует исповедоваться своему духовнику и посоветоваться с ним.

Как следует выглядеть женщине в церкви?

Женщине следует выглядеть скромно и в то же время красиво. В храм нужно одеваться хорошо, празднично, но так, чтобы мужчина, приходящий в церковь, думал о Боге, а не о женской красоте.

Может ли женщина ходить в храм в брюках?

Как было сказано в фильме «17 мгновений весны»: «Трудно пастору идти против паствы». Потому, сколько бы мы ни призывали людей к богообразному бытию, прихожане имеют свой характер и своевольничают. Если священнослужители будут выгонять из храма всех женщин в брюках, то почти никого не останется. Следует помнить, что и брюки бывают разными: бывают скромные, а бывают не скромные.

Если женщина идет в храм причащаться, ей следует надеть юбку и платок. Женщин в брюках и без платков, конечно, никто выгонять не станет. Но платок в православных русских храмах – это обязательно. На участие в таинстве следует выглядеть соответственно.

Можно ли приходить в храм накрашенной?

Дьявол всячески пытается отвлекать нас от молитвы. Если посреди храма будет стоять «яркая» женщина, которая изобилует косметикой, она будет совершать двойной грех – не соответствовать церковному уставу и отвлекать других. Все должно быть в меру.

Когда можно исповедоваться в церкви?

Время исповеди указывается на дверях храма, на доске объявлений церкви.

Если человеку нужно исповедоваться вне этого расписания, то можно подойти к дежурному священнику в храме или позвонить ему с просьбой исповедовать в особое время. Подобная исповедь может совершаться в любое время дня и ночи.

Однако нужно отличать исповедь от беседы. Исповедь – это конкретное осознанное раскаяние в грехах. А духовная беседа – время, когда священник может не спеша поговорить с человеком.

Когда можно причаститься в церкви?

В основном литургия совершается ежедневно. В какое время – можно узнать у дежурного в храме, по телефону, в расписании или на сайте храма.

Время причастия зависит от храма, в каждом – свое начало богослужения, а значит, и свое время причастия.

Когда можно заходить в церковь?

В храм можно заходить в любое время. С 1990х годов стало разрешено держать храм открытым целый день, а не только на время литургии. В центре Москвы некоторые храмы открыты до 23 часов. Если бы была возможность, я думаю, храмы были бы открыты и ночью.

Что категорически запрещено делать в храме? Можно ли в храме плакать?

Запрещено громко разговаривать, беседовать на отвлеченные темы.

Плакать можно только таким образом, чтобы это не мешало другим, не превращалось в театральное представление.

Что можно заказать и купить в церкви?

В церкви ничего не покупается и не заказывается. Покупается в церковной лавке на территории храма. Можно купить иконы, киот, церковную утварь.

Заказать сорокоуст, различные молитвы и требы.

В какой церкви можно покреститься?

Можно покреститься в любом приходском храме, кроме монастырского. В большинстве монастырей крещение не совершается.

Также советую принимать крещение в том храме, где есть баптистерий – купель для полного погружения.

Можно ли чем-то заразиться в церкви?

Если речь идет о таинстве Евхаристии – нет, заразиться во время таинства причащения нельзя. Это доказывает тысячелетняя практика христианской традиции. Таинство причастия – величайшее из таинств Христовой Церкви.

Действительно ли беременным нельзя ходить в церковь?

Беременным не только нужно ходить в храм, но и необходимо каждую неделю причащаться Христовых Тайн.

Правда ли, что женщинам нельзя посещать церковь во время критических дней?

Есть церковная традиция, когда женщины в свои «женские праздники», как называл их Нифонт, митрополит Волынский и Луцкий, не ходят в храм.

Но ведь женщина даже в эти «праздничные дни» остается человеком и не становится существом второго сорта, которому нельзя входить в храм.

Церковь Христова – пристанище для людей немощных и скорбящих. А во время своих месячных немощей женщина зачастую терпит скорби не только физические, но и моральные.

В такие дни женщины не приступают к таинству причащения и, по традиции, не целуют иконы.

Как подойти к священнику и начать разговор?

Владимир 2 месяца назадОтветить

Светлана. Почитайте Святых Отцов. Все они говорят, что сколько бы вы дома не молились, не постились, не делали добрых дел; как бы вам не казалось, что вам от этого становится существенно лучше, но такой труд во имя Господа не достаточен ко спасению. Признак истинной жизни во Христе является наличие пламени ревности о богоугождении и решительное оставление всего дурного, что невозможно никому иметь самому по себе, но даётся то по благодати через таинство исповеди перед священиком. Мысли ваши неприязни к церкви и священникам строются не благоразумием, не оправданной обидой, но самим сатаной. Это только ему в радость, что вы закоснели в таком отношении к церкви, ибо вы сейчас принадлежите его области. Кому церковь не мать, тому Бог не Отец. Помимо же исповеди необходимо еженедельно причащаться, а не изредка, раз в год. У одного христианина в Священном Предании было видение, в котором он видит бушующую реку, а с противоположного берега доносятся звуки радости и славословия Бога. Попробовал он переплыть реку, да чуть не утонул и вернулся назад. И видит он на своём берегу некие пресветлые крылья, и был ему глас Божий, что сии крылья — есть пречистая Кровь и Плоть Христа в таинстве Евхаристии. И только тот может пересечь эту реку (образ мытарства, через которое проходит каждая душа после смерти), на ком будут эти крылья, т.е. кто будет часто-достойно участвовать в таинстве Евхаристии и сколько бы человек не молился, сколько бы не постился, сколько бы поклонов не делал перед Богом, сколько бы дел милосердия не совершал, так что даже если бы и дом свой продал и раздал все деньги нищим, не будет ему это в помощь для преодоления сих мытарств, но будет на страшном суде глас на твои рассказы, как ты много добра сделала — «Не знаю тебя, кто ты такая. Почему ты пришла сюда в небрачной одежде, светильники твои пусты, не вижу в тебе ничего своего, ибо говорил Я, что никто не войдёт в Царствие Небесное, кто не будет креститься, исповедаться перед священником в церкви и причащаться, но ты не послушалась сего или по нерадению и лени своей не изучала, как должно войти в Царствие Небесное. Уйди от меня, делающая беззаконие. Тот только любит меня, кто слово мое соблюдет». Итак оставьте все эти бесовские внушения и гордыню, идите в церковь, исповедайтесь в своих дьявольских мыслях о церкви, причаститесь и более не слушайте своего врага.

Любовь не дожидается просьбы. Беседа со священником Димитрием Шишкиным

Святые отцы пишут, что отношение к ближнему является крайне важным в духовной жизни христианина. Более того, Самим Христом в Евангелии дана совершенно конкретная заповедь о любви: Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39). Однако мы, православные, слышащие на каждой службе одно и то же Евангелие, читающие одних и тех же отцов, нередко понимаем эту любовь совершенно по-разному. Как же действительно правильно любить и правильно относиться к своему ближнему? Об этом наш разговор с клириком храма Трех Святителей г. Симферополя священником Димитрием Шишкиным.

Священник Димитрий Шишкин

— Отец Димитрий, для многих христиан всегда были и остаются самыми трудными вопросы об отношениях с ближними. Нередко приходится и в самих себе, и в других людях замечать жестокосердие, невнимание, равнодушие… Складывается впечатление, что любовь к ближнему часто воспринимается нами как нечто абстрактное, нечто такое, над чем, в отличие от молитвы и поста, не нужно как-то специально трудиться. Но ведь не зря же говорят: «Ближнего по пути в рай не обойти»?

— Думаю, совесть каждого христианина подскажет, что нам далеко не только до вершин любви, но и до её начатков. Всем нам, что называется, есть над чем работать. И начало этой благословенной работы — это внимание к себе. Если человек замечает в душе пусть даже только тень неприязни, зависти, вражды или даже просто равнодушия в отношении к кому бы то ни было — это тревожный симптом. Повод для того, чтобы бороться сознательно, противостоять этому нехристианскому чувству и с усилием искать любви. Любовь — это дар Божий, мы не можем её просто взять и «выдавить» из себя. Но стремиться к любви, причём в отношении к каждому человеку, мы обязаны. В этом суть христианства. Никогда нельзя соглашаться в душе с равнодушием, неприязнью, завистью и враждой в отношении к кому бы то ни было. Эти чувства должны быть, безусловно, изжиты, и «руководящее место» в нашей жизни, конечно, должна занимать любовь. Первым подспорьем в этом нам служит как раз непримиримость с внутренней отчуждённостью, неприязнью и равнодушием. Второе — это молитва об умножении любви. Замечательная молитва! Нужно молиться, просить у Господа умножения любви, и Господь обязательно поможет, ответит на горячую просьбу!

Но иногда для примирения, для установления отношений, в которых присутствовала бы любовь, нужно время и немалое терпение. Не случайно говорит Господь: Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19). Нужно искать, искать всем сердцем примирения, великодушия, милосердия, которые и есть выражение христианской любви, но… не следует ждать от человека «взаимности». Вот это как раз совсем не христианский подход. Иногда приходится слышать — да я из кожи вон вылез, распластался, только бы примириться, а он (или она)… — и дальше следует гневная филиппика в адрес того, кто никак не хочет оценить наши «достоинства» и «благие потуги». Так вот не надо требовать и искать любви от других. Будем стараться любить сами. А остальное оставим воле Божией и расположению человеческого сердца.

— Как же на самом деле должна проявляться наша любовь друг к другу? Это должна быть какая-то помощь, какие-то добрые слова?

— Любовь сама ревностно и успешно изыскивает средства для своего выражения. Но если любви нет, то должно, по крайней мере, присутствовать сознательное стремление к любви, «вопль» к Богу о собственной нищете и о желании любить. В конце концов, мудрый старец Амвросий Оптинский исчерпывающе ответил на вопрос о деятельной любви. «Если нет любви,— говорит он,— твори дела любви». Вот как просто. Как бы мы хотели, чтобы люди поступали по отношению к нам, так и сами будем поступать в отношении к людям. От дел любви, как проявления доброй воли, может милостью Божией возгореться и сама любовь. Невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27).

— В церковной среде мне приходилось сталкиваться с таким мнением: «Помогать нужно только тогда, когда просят». Как-то раз даже и священник пожаловался, что наставляет верующих совершать добрые дела, а в ответ слышит: «Не делай добра — не получишь зла». Как во всем этом разобраться? Ведь действительно, иногда помощь кому-то оборачивается искушением и неприятностями для помогающего…

— Что касается «милости без спросу» — так это естественное стремление любящего, чуткого сердца. И, конечно, такое «предупредительное» милосердие напрямую соотносится с главной заповедью Христа: любите друг друга (Ср.: Ин. 13, 34). Любовь не дожидается просьбы, а именно предупреждает её. Вот и апостол Павел говорит: Будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте (Рим. 12, 10).

Что касается опасения получить зло в ответ на добро, то есть хорошая пословица: «От добра добра не ищут». То есть не нужно делать добро, ожидая взаимности. Это уже похоже на торговлю или на «бартерный обмен», но не имеет отношения к христианскому пониманию добра. Господь в Евангелии ясно говорит, что мало любить любящих нас, ибо так же поступают и язычники. Христианская любовь заключается в полной и бескорыстной самоотдаче: Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44) — это ведь не просто красивые слова, это руководство к действию для всех, кто считает себя христианином.

Мы знаем заповедь Божию: Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5, 42). Это призыв к совершенству. Если человек откликается на просьбу и отдаёт, делится добром даже сверх меры — какие бы он «тумаки» ни получал в ответ,— человек исполнил заповедь Божию, и перенесение «тумаков», я думаю, вменяется тогда в исповедничество.

— Когда заходит беседа о помощи и внимании друг к другу, мне нередко задают вопрос: «А кому мне помогать? Помогаю вот родственникам, а больше и некому»… Получается, что «увидеть» тех, кому ты нужен, не так-то просто?

— Да всё мы видим, давайте будем честными хотя бы перед собой! Сколько страдания вокруг, одиночества, нужды… Просто мы зачастую вырабатываем такую «благоразумную защиту», приводим массу объяснений и оправданий, чтобы себя, любимого, не потревожить. Будем же, по крайней мере, признаваться себе, что мы ох как далеки от христианского совершенства, что мы именно жестокосердны, лукавы и равнодушны ко многим и многим людям, которые (и мы, как правило, понимаем это) нуждаются в нашей помощи, внимании, поддержке и добром слове. И вот — помня об этом своём окаянстве, сожалея о нём, будем стараться делать ради Христа то, что можем, то, что нам по силам. И при этом будем помнить, что мы рабы неключимые (Ср.: Лк. 17, 10), да ещё и в «квадрате», если не в «кубе», потому что на самом деле не исполнили и малой толики того, что должны исполнить.

— Бывают ли такие ситуации, когда помогать не следует? Что делать, когда тобой попросту пользуются и «садятся на шею»?

Святые отцы говорят, что главная добродетель — это рассудительность. Если наша помощь потворствует чужой лени, праздности, лукавству, а тем паче пьянству или иной страсти, то эта помощь действительно превращается в «медвежью услугу». Мне нравится поговорка: «Хочешь помочь другому — дай ему не рыбу, а удочку». То есть если хочешь помочь человеку — помоги, прежде всего, его душе, которая должна возобладать над плотью, над страстями. Поддержать человека, помочь ему в трудный момент, конечно, надо, но и сам человек должен прилагать усилия для своего исправления или, иначе говоря, «покаяния». Это ведь очень глубокое слово, оно означает не только «акт сокрушения», но изменение, преображение собственного ума, изменение собственной жизни, труд над собой, жизнь по заповедям. То есть покаяние в полном смысле — это процесс преображения души, процесс восхождения к Богу, и этот труд не может быть лёгким…

— А что Вы скажете по поводу такой ситуации… В одном из жж я недавно прочла историю, как в Москве обокрали православную женщину, приехавшую из другого города. В этом рассказе ужасает то, что многолетней прихожанке одного из храмов N-ской Епархии некому было позвонить и попросить о помощи. В ее родном храме не оказалось ни одного близкого ей человека. К сожалению, такие случаи не единичны, когда на своем приходе не к кому обратиться. Почему так происходит? Разве это не страшно — чувствовать себя одиноким среди своих?..

— Все мы понимаем, что разобщённость прихожан — это беда, проблема, которую надо как-то с Божией помощью решать. Есть такая страшная вещь как инерция. Вот мы живём по этой самой инерции и действительно живём разобщенно и обособленно… Причина такой разобщённости в давнем отстранении прихожан от дел Церкви, так что у нас даже и крещёные люди говорят иногда о Церкви, как о чём-то отстранённом и отдельном от них. Но я знаю точно, что есть приходы (и их немало), где присутствуют действительно братские, общинные отношения, где взаимовыручка, поддержка и живое участие — черты повседневной реальности… Вот о таких приходах надо рассказывать больше, надо стремиться к тому, чтобы живая общинная жизнь стала повсеместной нормой, а не исключением. И это «единство духа» зависит в равной степени от прихожан, клириков и священноначалия.

— Отец Димитрий, а как Вы думаете, какие конкретные действия должны совершать прихожане и священнослужители, чтобы получился сплоченный, дружный приход с реальной взаимопомощью? Ведь люди часто приходят в храм не для общения, а чтобы помолиться «для себя». Многим даже в голову не приходит, что нужно с кем-то познакомиться, проявить какое-то участие, интерес…

— На самом деле есть такая замечательная вещь как Приходской устав, в котором можно найти ответы на многие интересующие нас вопросы. Например, согласно Уставу, хотя бы раз в год (а можно и чаще) должно созываться Приходское собрание. То есть прихожане храма должны иметь возможность совместно обсуждать реальные проблемы и нужды прихода. В том числе и вопросы внеслужебного общения, благотворительности, попечительства, организации религиозно-нравственных чтений и бесед, работы воскресных школ… Очень хорошо, если в этой работе участвует как можно больше людей, каждый в меру своих сил, свободного времени и таланта. Исполнительным органом на приходе согласно Уставу является Приходской совет, состоящий из трёх человек, но согласно прежнему Уставу в него кроме настоятеля, старосты и казначея входили несколько (до 9) представителей мирян. В любом случае, формы организации приходской жизни должны находиться в ведении общины, а не одного-двух человек. И конечно, эта жизнь должна быть организована таким образом, чтобы каждый человек мог почувствовать себя членом церковной семьи, где его знают, помнят, где он может рассчитывать на поддержку и помощь в затруднительных обстоятельствах…

— Современный греческий проповедник, митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай, в одной из своих бесед говорит о том, что мы, современные христиане, не усваиваем «Божественную логику», а продолжаем жить с логикой мирской, которой всегда присущ страх, осторожность и недоверчивость. С одной стороны, вроде бы это и не грех — быть всегда настороже и избегать людей, «искушающих» нас, а с другой — так и хочется сказать: как-то это мелко и недостойно христианина…

— Опять вспоминаются слова о благоразумии… Господь сотворил человека свободным, и его ум, рассудок, интуиция, чутьё, если угодно,— всё это может и должно служить главной цели — освящению жизни. А сама жизнь сложнее любых самых затейливых схем, но вместе с тем она становится проще, когда мы доверяем Господу, сверяем свои поступки, слова и даже мысли с Его учением. Вот почему так важно читать Священное Писание, чтобы заповеди Божии действительно были начертаны у нас на скрижалях сердца и руководили нашей жизнью во всех её многотрудных обстоятельствах. Господь сказал: Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10, 16). Видите — одно не исключает другое, а дополняет, и в разных обстоятельствах жизни уместна бывает как мудрость, так и простота. А чтобы нам не запутаться в самих себе, будем в простоте младенческой вопиять почаще к Богу: «Господи, я не знаю, как мне поступить или сказать, вразуми меня, научи!..» Ну неужели Бог, любящий нас больше, чем мы сами себя любим, не откликнется на такую сердечную просьбу и не научит, как вести себя в самых запутанных и сложных обстоятельствах? Конечно, научит и поможет, только нужно в молитве своей, в прошении проявить настойчивость, терпение и доверие к Господу…

Даже в условиях жесткого прессинга человек может оставаться самим собой

«Кого ты хочешь обмануть?»

Владыка Хрисанф, благодаря которому я пришел в Церковь, очень тонко чувствовал суть церковной жизни. И умел объяснить так, что все сразу становилось понятно. Помню, как однажды владыка благословил меня написать годовой отчет о жизни Вятской епархии. На тот момент я отработал в ней чуть больше года и очень старался, чтобы епархия выглядела в отчете хорошо. Принес отчет владыке, он взял его, сказал прийти через два дня. Я почти не волновался, потому что был почти уверен – отчет удался.

Прихожу через два дня, а владыка говорит: «Отец Александр! Кого хочешь обмануть? Патриарха? Ты думаешь, Патриарх не знает, в каком положении находится наша епархия, не знает, что здесь, на Вятке, все было разорено, все было почти уничтожено, и мы только в самом начале пути? А у тебя священники все идеально служат и ходят крестными ходами, храмы восстанавливаются, воскресные школы работают. Значит так, давай договоримся. Ты к нам пришел из администрации области. Так вот! – владыка сделал паузу и посмотрел мне в глаза. – Все, чему тебя там научили, забудь и пиши только правду».

Я был просто поражен разговором, пошел домой, переписал отчет. Прихожу дня через три, владыка прочитал и говорит: «Ну не все же у нас так плохо. Нет, все-таки нам надо знать наше место. Мы не Москва, не Санкт-Петербург, даже не Ярославль. Мы провинция. Поэтому не надо стараться быть первыми. Однако и своего отдавать не надо. Что у нас хорошее – надо описывать, так же, как и проблемы. Так что пиши только правду».

2007 год. С митрополитом Хрисанфом

В Церкви до конца

Придя в Церковь, я четыре года работал в администрации области главным специалистом по вопросам взаимодействия Церкви и общества – раньше такая должность называлась «уполномоченный по делам религии».

Эти уполномоченные были одними из главных церковных врагов. А владыка меня предложил на эту должность, доверил довольно деликатную сферу отношений Церкви и государства. Хотя мне было 29 лет. А когда прошло четыре года, он предложил мне, бывшему уполномоченному, стать секретарем епархии. Поскольку рядом со мной был он, старец, который уже очень многое видел, в моем отношении к Церкви основной вот этот стержень был именно сформирован владыкой Хрисанфом.

Когда мне бывало трудно, приходилось сталкиваться с несправедливым отношением в том числе, я всегда вспоминал владыку Хрисанфа и всех людей, которые пережили годы гонений. Когда ты действительно сопоставляешь это, то видишь, что все твои переживания – ничто в сравнении с тем, что удалось вынести этим людям. Несмотря на это, они пребыли в Церкви до конца. Не случайно сказано: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22).

Я очень рад, что работал рядом с митрополитом Хрисанфом. Именно тогда очень многое удалось сделать. Именно тогда у нас начали проводиться образовательные чтения, немыслимые без участия государственных структур. Открылись Вятская православная гимназия, православный детский садик, православные детские лагеря. И все благодаря, прежде всего, авторитету владыки, митрополита Хрисанфа, который умел расположить к себе всех: как верующих, так и неверующих. Никогда не обострял ни с кем отношений. Он все делал с любовью и этой любовью побеждал.

Очень многое из того, чем сегодня располагает наша епархия, было заложено трудами покойного владыки Хрисанфа, и, когда он скончался, для многих из нас это стало огромной утратой, даже трагедией. В последние годы жизни владыка говорил: «Дорогие отцы, вы увидите, после меня все будет по-другому. Не хуже и не лучше, не сравнивайте. Просто по-другому. Всегда будьте с Церковью, не смущайтесь и продолжайте служить ей». Благодаря такому мудрому совету удалось какие-то сложности и трудные моменты пережить.

2017. Рождество Христово

Убежден, что забывать об этом нельзя

Уже несколько лет по благословению митрополита Марка я – председатель Епархиальной комиссии по канонизации святых, задача которой, конечно, не в том, чтобы «создавать» святых – это невозможно. Не люди прославляют святых, а Бог. Задача комиссии – проверить достоверность документов и других материалов, которые описывают жизнь подвижников благочестия, подвизавшихся на Вятской земле. Слава Богу, такие есть.

Итогом этой большой работы стало то, что десять лет назад, в 2007 году, когда отмечалось 350-летие Вятской епархии, был учрежден новый праздник – празднование Собору Вятских святых, которое ежегодно совершается 21 октября, в день памяти преподобного Трифона Вятского.

Нам довелось быть участниками прославления преподобного Матфея Яранского (1997), святителя Виктора (Островидова, 2000), преподобного Стефана Филейского (2002), священномученика Михаила Тихоницкого (2003), потомки которого ныне живут во Франции, но также служат Матери-Церкви и ежегодно посещают свою историческую родину – Вятский край.

В настоящее время комиссией собраны материалы к канонизации святителя Ионы, который в конце XVII века своими трудами фактически создал Вятскую епархию, а также священномучеников, которые пострадали в 1918 году в северных районах Вятской губернии, когда там после объявления красного террора местные карательные отряды начали брать заложников и убивать людей.

Убежден, что забывать об этом нельзя, и люди, которые в это страшное время пребыли в Церкви до конца, достойны благодарной памяти потомков.

Люди шли через поля ночью, чтобы быть на службе

Моя диссертация посвящена периоду хрущевских гонений на Вятской земле. Начав работать в администрации области в должности уполномоченного, я унаследовал два сейфа от пола до потолка, полностью забитые документами. И вот четыре года, пока работал, я эти документы разбирал. В итоге всей этой работы мы сформировали 135 дел и сдали их в государственный архив. И на основе этих материалов и была написана моя диссертация.

Я был поражен, как тогда, в 60-е годы государство обрушилось на бабушек и дедушек, которые вынесли на плечах годы войны, годы восстановления страны после войны лишь потому, что они были верующими.

Мы до сих пор недооцениваем тот удар, который был нанесен Церкви именно при Хрущеве. В Кировской области тогда власти запретили священникам в период сельскохозяйственных работ служить днем, а верующим соответственно посещать службы.

Поэтому в течение четырех лет – с 1961 по 1964 год, ежегодно с мая по ноябрь богослужения начинались в 10 часов вечера. Крестили ближе к полуночи. Вы представьте себе людей, которые отправлялись на эти богослужения. Они шли через поля ночью в село для того, чтобы быть на службе, быть на празднике. Они везли с собой детей крестить. Если бы сегодня такое произошло, сегодняшний наш клир, наши сегодняшние прихожане встали бы так на защиту Церкви, как это было тогда? Я не знаю. Этот вопрос у меня открытый. Мы недооцениваем подвиг этих людей.

Кировская область известна тем, что у нас был необычный человек – Борис Владимирович Талантов – ученый, верующий человек, который в годы хрущевских гонений собирал информацию о том, какой произвол творят власти на местах, и не боялся с этими письмами обращаться к церковному руководству, к руководству страны. Закончилась вся его деятельность в 1969 году показательным судом, когда его как «клеветника» приговорили к двум годам тюрьмы. В тюрьме он и скончался в 1971 году, и Зарубежной Церковью причислен к лику святых как мученик.

Конечно, остановить гонений Талантов не смог, но смог донести до нас правду о том времени и показать, что даже в условиях жесткого прессинга, давления целой государственной машины, человек может оставаться самим собой. Может сохранить достоинство и иметь дерзновение «жить не по лжи». О чем позже я писал в своем романе «Буковый лес».

Дом, который отобрали

Помню впечатления небольшого провинциального города – до пяти лет я жил в Кировской области, в старинном городке Яранске, в деревянном доме, который когда-то принадлежал нашей семье: мой прадед был купцом, как я узнал гораздо позднее. Как и то, что этот двухэтажный большой дом он построил своими трудами, для своих родных.

1970 год. Яранск. Во дворе родного дома

А когда пришла революция 17-го года, прадеда посадили в тюрьму, дом отобрали. Супругу со множеством детей поселили на втором этаже, выделив им часть помещения. На первом этаже поселили взвод солдат. Заставили прабабушку этот взвод содержать, кормить. А потом, когда солдаты съехали, квартиры передали горожанам.

Хорошо помню нашу большую семью, которой довелось многое пережить. Поскольку мои деды-бабушки были «из бывших», то их детям было сложно получить высшее образование. Зато внуки его получили и стали профессионально заниматься наукой. Один мой двоюродный брат – доктор наук, астрофизик, изучает звезды. Другой брат – доктор наук в Санкт-Петербурге, математик. Я тоже историк, кандидат наук.

1969 год. Яранск. Выступление перед родными

А сколько таких, как дети и внуки моего предка – купца Николая Рябинина, оказались лишенными возможности учиться, хотя могли бы принести пользу стране!

Мы всегда говорим, что советская власть научила многих читать и писать. Это замечательно. Но почему-то забываем о том, что она запретила многим людям думать, заниматься наукой, искусством, творчеством.

Что, конечно, не могло не сказаться на жизни страны.

Я вырос среди старинных стульев, шкафов, комодов, часть из них находится у нас на даче, и они напоминают мне об этом большом дружном доме, о большой семье с такой непростой историей.

Ушел из комсомола на Рождественскую службу

У меня было счастливое детство: я всегда чувствовал любовь родителей. Одно из детских воспоминаний: я, трехлетний, очнулся от наркоза на операционном столе прямо во время операции (мне вырезали аппендицит). Передо мной – занавес, закрывающий часть тела, и склонившиеся медики, среди которых живший неподалеку от нас доктор Моков. Помню, как, увидев все это, я громко и строго сказал: «Доктор Моков, хватит дековаться!» Это местное вятское выражение – примерно синоним «баловаться». Шутки шутками, а потом еще много лет, когда по телевизору показывали ход операции, я переключал канал или отводил взгляд, настолько сильным оказалось то детское впечатление.

1971 год. С родителями

У меня были случаи в жизни, которые потом я осмысливал и понимал, что живой остался только благодаря Богу.

Когда мне было пять лет, папу перевели в Киров, директором Театра юного зрителя, а в Яранск я приезжал только к родным на лето. И вот в очередной раз приехал лет в восемь-девять.

Рядом с огромным Троицким собором, построенным в XIX веке по проекту Константина Тона, который в те годы был превращен в кинотеатр, находилась полузаброшенная колокольня конца XVII века. И мы с мальчишками-ровесниками решили залезть на нее. И вот, когда я пролез до середины одного из узких пролетов, оступился и упал назад спиной плашмя на каменные плиты. Потерял сознание. Когда пришел в себя, увидел, что я лежу и не могу даже слова произнести. Мальчишки убежали, видимо испугались, что я расшибся.

Я пришел домой и долго сидел около двери: не мог открыть калитку во двор, потому что от движения рукой меня прошибало болью насквозь. Родителям я тогда ничего не сказал: через две недели мы должны были ехать на юг.

У меня замечательные родственники и со стороны папы. Бабушка Екатерина Петровна была отличником народного просвещения. Всю жизнь отработала в детском саду. Публиковалась во всесоюзных педагогических журналах. Дедушка, Михаил Александрович, был очень мастеровитым человеком. Настолько ценным работником, что, сколько он ни рвался на фронт в годы Великой Отечественной войны, его не отпустили с завода, потому что некем было заменить. А позднее я узнал, что в тридцатые годы, когда дедушка был начальником местного пароходства в городе Котельниче, он, ложась спать, клал пистолет под подушку: боялся или ареста, или нападения бандитов.

Я всегда чувствовал, что помимо книжной, официальной версии истории есть неофициальная, которая складывается из рассказов родных и близких, из судеб людей. И эта история гораздо ближе к истине, чем то, о чем пишут в учебниках.

А однажды меня очень хорошо пристыдил мой замечательный дядя Евгений Михайлович. Он был милиционером и тоже интересовался историей. Мне было лет 17, я только окончил школу с золотой медалью. И вот приехал к дяде Жене в гости. Он меня спрашивает: «Ну что, Саша, ты школу закончил? И все пятерки? И по истории у тебя пятерка?» Соглашаюсь. Следующий вопрос: «Ну раз у тебя по истории пятерка, скажи-ка мне, кто такая княжна Тараканова?» А я ничего ответить не могу. И на другие вопросы – тоже. И мне так стало стыдно, что я вроде бы пятерку получил, а по большому счету ничего сказать не могу. И вот я понял, что если ты хочешь знать свой предмет, то одного учебника недостаточно.

1984 год. Киров. Выпускной вечер. С одноклассниками

В старших классах я был секретарем комсомольской организации школы. Более того, меня приняли в комсомол вообще в нарушение устава в 13 лет, чтобы сделать этим секретарем.

А перестал быть комсомольцем в девяностом году. Мне тогда было 23 года, и я только что крестился – это был обдуманный шаг. Пришел к другу, который тогда был секретарем комсомольской организации факультета, и сказал, что, согласно уставу комсомола, я не могу ходить в храм, а завтра будет праздник Рождества Христова, и поскольку я собираюсь идти в храм, то не хочу быть лицемерным верующим или лицемерным комсомольцем, и поэтому прошу исключить меня из комсомола.

Тем более что все положенные взносы, чтобы не быть должным, я уплатил. Друг улыбнулся и принял мое заявление, а я пошел в храм на Рождественскую службу.

1988 год. В армии. Старший сержант

Мне везло на хороших людей

К пятидесяти годам со всей очевидностью понимаешь одну очень простую вещь – почти все, что есть в тебе, все, что ты когда-то считал «своим» – на самом деле не твое. По большому счету, как пошутил один мой знакомый, «своего в нас – только анализы». Остальное когда-то было дано, сказано, показано, воспитано в тебе другими людьми. Прежде всего, родителями, супругой, учителями, родными, друзьями и даже детьми. Не зря сказано: «Не хорошо человеку быть одному» (Быт. 2:18). Действительно, нехорошо. И еще сказано, что самое дорогое, что могут родители дать своим детям – это счастливое детство.

1971 год. Яранск. С папой и мамой

В этом отношении я счастливый человек. Мои родители всегда стремились дать мне достойный пример. Мой отец Геннадий Михайлович Балыбердин прошел большой путь от режиссера народного театра до главы областного департамента культуры и искусства и при этом знал и помнил по именам не только директоров учреждений культуры и заслуженных артистов, но также многих сельских библиотекарей, педагогов музыкальных школ, рабочих сцены, осветителей и ценил их труд. Мама Нина Михайловна всю жизнь проработала врачом, и даже сегодня, хотя ее уже несколько лет нет с нами, бывшие пациенты вспоминают о ней с теплотой и любовью.

Почти тридцать лет рядом со мной моя супруга Ирина – мой самый любимый человек, друг, единомышленник, коллега, верный, талантливый, добрый и при этом требовательный спутник моей жизни. Преподаватель музыки, учитель высшей категории, лауреат Всероссийского конкурса «За нравственный подвиг учителя». Воспитавшая двух замечательных дочерей Анастасию и Александру, у которых уже также есть чему поучиться.

1989 год. Свадебное фото с Ириной

Вообще, мне везло на хороших людей – школьных учителей, вузовских преподавателей, друзей и коллег. В этом году исполнилось тридцать лет, как я вернулся домой из армии, но до сих пор добрым словом вспоминаю своего командира – тогда майора Сергея Владимировича Горюшкина, который был нам, молодым солдатам, не только командиром, но и заботливым отцом.

С особой теплотой вспоминаю протоиерея Германа Дубовцева, встреча с которым определила то, что мы с супругой Ириной стали прихожанами Успенского собора, стали ходить именно в этот храм. Особенно рад тому, что, когда я стал священником, мы с ним вместе служили.

А еще отец Герман был одним действующих лиц моей кандидатской диссертации – он был одним из настоятелей старой каменной Федоровской церкви, которая была взорвана властями города Кирова в январе 1963 года, и при этом, несмотря на притеснения и, прямо скажем, гонения, которые довелось ему претерпеть, не озлобился, сохранил мир в душе. А ведь это так важно! Потому что только в том случае, если в твоем сердце будет мир, и вокруг тебя также будет мир, приблизившееся Царство Небесное.

Протоиерей Герман Дубовцев. Снимок 2002 г.

Говоря о людях, встречи с которыми помогли прийти в Церковь, хочу вспомнить отца Александра Меня, мученическая кончина которого когда-то потрясла меня и подвигла прочитать его работы, познакомиться с христианством поближе.

В этом же ряду беседы митрополита Антония Сурожского, книги протопресвитера Александра Шмемана, музыка Баха, Рахманинова и Калинникова, фильмы Андрея Тарковского, поэзия Бориса Пастернака и особенно его роман «Доктор Живаго», философские работы Николая Бердяева и Ивана Ильина, песни Булата Окуджавы и Владимира Ланцберга – все это и многое другое когда-то помогло мне переступить порог храма.

2017 год. После семейного концерта. С супругой Ириной и дочками Анастасией и Александрой

Не за что, а для чего

На самом деле Бог не оставляет никогда. Если ты с Ним, то Он тебя никогда не оставляет. Нам надо просто быть с Ним.

И когда в нашей жизни что-то происходит, надо это принимать как волю Божию. Когда ты это принимаешь, то через какое-то время вдруг обнаруживаешь, что, оказывается, все было только к добру.

Например, когда у меня был перевод из храма Иоанна Предтечи, где я десять лет был настоятелем, в Феодоровский храм, я какое-то время спрашивал себя: «За что?» А потом понял, что надо задавать другой вопрос: не за что, а для чего? Феодоровский храм – не такой большой и не требовал таких забот, а у меня как раз заболела мама. И мне потребовалось время для того, чтобы за ней ухаживать, как и за папой, который уже давно болел. И вот спустя полгода я понял, для чего был этот перевод. Для того, чтобы у меня появилось время ухаживать за больными родителями.

2016 год. С прихожанами Феодорвоской церкви

Поэтому, когда спустя несколько лет владыка перевел меня в Успенский кафедральный собор, я уже не спрашивал себя «за что», а сразу задумался – для чего? Оказалось, что опять это было к добру, потому что сначала у меня была операция, потом папа заболел, скончался и я смог быть рядом в последние дни и проводить его в последний путь.

А еще у меня появилось время для творчества, для книги, для семьи. То есть просто большое видится на расстоянии. Не надо стараться себе объяснить сразу все, в тот же день, когда с тобой происходит что-то. Пусть пройдет время, ты оглянешься и поймешь, зачем это было нужно.

Когда опускаются руки, на церковном языке это называется унынием. Такие моменты посещают каждого человека. Я для себя давно сделал вывод: в этой ситуации надо просто лечь и поспать.

Довольно часто это бывает от нехватки сил, от переутомления. От того, что ты много на себя берешь. Начинаешь вертеться, как белка в колесе.

Надо понять очень простую вещь: всегда есть выход из любого положения. Господь никогда не оставляет. Он всегда рядом. Просто не надо стараться все делать самому и как можно быстрее. Иногда проблему надо немножко отложить. Как говорил мой бывший начальник по работе в администрации области: «Бумага должна отлежаться перед тем, как быть подписанной». То есть надо немножко отпустить проблему, удалиться на какое-то расстояние от нее, и тогда тебе становится чуть больше понятно, как в этой ситуации действовать.

2010 год. В Киево-Печерской Лавре с членами Межсоборного Присутствия РПЦ

Киров никогда не был в Вятке

Несколько лет назад мы поднимали вопрос о том, чтобы нашему городу Кирову вернуть историческое название Вятка. А у противников этой инициативы, как правило, два аргумента: «дорого» и простая ругань против Церкви, Вятки, России, Бога.

Что касается денег – это все ложь, потому что возрождение исторического названия не сопровождается какими-то заоблачными расходами. Были диспуты у нас, когда люди переходили на ругань напрямую, начинали ругать все на свете. Причем так, что просто страшно было на них смотреть. Вот я пару раз столкнулся с таким и потом сказал, что на подобные встречи ходить не буду.

Что касается меня, то исторические, культурологические и даже патриотические моменты являются все же вторичными, а главный аргумент состоит в том, что моя любимая Вятка когда-то была оболгана, унижена, репрессирована и до сих пор не реабилитирована. Что я ощущаю как оскорбление матери или родного мне человека.

Примеров тому не счесть. Десятилетиями на железнодорожном вокзале в нашем городе висела доска с текстом сталинского указа о переименовании, где сказано «переименовать город Вятка, родину Сергея Мироновича Кирова, в город Киров».

Но это ложь – С.М. Киров родился в городе Уржуме и в Вятке никогда не был. Поэтому, пока мы город называем Кировом, мы подтверждаем эту ложь. Как является ложью и то, что наш город будто бы переименован «по многочисленным просьбам трудящихся», хотя никто из местных жителей – историки это прекрасно знают – на самом деле этого вопроса не поднимал.

Когда же в декабре 1934 года город был все-таки переименован, то вскоре был составлен его новый генплан, согласно которому в центре Кирова были снесены почти все храмы. Город был фактически репрессирован, и согласиться с этим насилием, оправдать его я не могу и не хочу.

Почему же другие люди «выбирают Киров»? Может быть, потому, что они не настолько чутки к исторической правде, справедливости, жизни и истории своих предков. Но быть судьей им не хочу. А вот задуматься над тем, как следует поступить по совести, думаю, все же необходимо.

Протоиерей Александр Балыбердин. 2008 год. Секретарь Вятской епархии.

Роман «Буковый лес» – разговор, которого не хватает

Когда в 2010 году преставился ко Господу владыка Хрисанф, Господь послал мне большую радость и утешение – я был включен в состав Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, где по сей день тружусь в двух комиссиях – по вопросам приходской жизни и по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества, в рамках которой мне довелось работать над проектами документов об отношении Церкви к науке, культуре и образованию.

Так случилось, что эти темы были мне всегда близки. Поэтому со временем мысли, возникшие в ходе работы над этими документами, мне захотелось уже в другой, художественной форме донести до читателей. Возникло желание написать книгу. К тому же еще так случилось, что год назад я оказался неожиданно на операционном столе – возникли проблемы с сердцем, и вместе с ними пришло понимание одной очень простой и очевидной вещи – если ты чего-то в жизни не сделаешь, за тебя это уже не сделает никто.

Поэтому буквально в день выписки из больницы я сел за ноутбук и начал писать роман, получивший название «Буковый лес», или, по-немецки, Buchenwald. Хотя в оригинале название книги пишется «Bookовый лес» – от слова book – книга. Так я назвал общество, которое «насаждают», создают вокруг нас книжники и фарисеи. Причем настолько нагло и настойчиво, что не прочь использовать в своих целях даже Церковь.

Конечно, были сомнения – получится ли об этом сказать глубоко, честно, точно и при этом деликатно, бережно. Прежде всего, по отношению к Церкви. В итоге получилась книга о достоинстве человека, обретении веры, поисках любви, отношении к себе и окружающим людям, а также государству и вообще любой организации, которая никогда ни при каких обстоятельствах не может быть важнее человека. Поскольку только человек обладает бессмертной душой. О чем Господь сказал: «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» (Мк. 8:36).

Во время встреч с читателями меня иногда спрашивают, почему пришла мысль написать именно роман? Не лучше ли было сказать об этом в проповеди? На что я, не умаляя достоинств проповеди, отвечаю, что о самом сокровенном и важном лучше говорить глаза в глаза, один на один с читателем, и именно книга позволяет это сделать.

Сегодня, когда вокруг так много речей, человеку не хватает именно диалога, «разговора по душам».

А ведь именно такой разговор когда-то помог нам впервые переступить порог храма, помог почувствовать, что Церковь нам рада, и радость этого «задушевного», личного, сердечного общения с Богом и близкими заменить никакими речами или делами нельзя.