Когда стоит идти к психологу?

Распространенные мифы о психологах и психотерапевтах. Стоит ли обращаться за помощью?

Стоит ли обращаться за помощью к профессионалам — это всегда личный выбор и личная ответственность за себя и свою жизнь, готов ли я сам еще терпеть то, сколько времени себе даю на решение проблемы, что испытываю или готов уже «рискнуть» и поделиться, и решиться обратиться за помощью к Другому.

Это важное решение, которое предполагает взвешивание и анализ аргументов.

Хочу поделиться статьей, которая может помочь в преодолении некоторых типичных стереотипов — страхов относительно обращения за помощью к психологам, психотерапевтам.

Автор статьи: Милена Гольц.

Мифы о психотерапевтах: правда или вымысел?

«Вы обращали внимание, что в последнее время, стоит нам попасть в неординарную жизненную ситуацию, все чаще можно услышать совет друзей, близких или родных: «Слушай, а может тебе к психологу сходить, а?». Обращаться за помощью к психологу или психотерапевту становится почти так же естественно, как нанести визит к врачу во время болезни.

Несмотря на обилие предложений о психотерапевтической и психологической помощи в средствах массовой информации и в интернете, важно учитывать некоторые нюансы при выборе специалиста. И не полагаться на домыслы окружающих, которые, зачастую, не разобравшись в тонкостях и деталях предлагаемой помощи, возмущаются: «Да был я у этих психологов! Никакого толку: одни разговоры!».
При выборе психотерапевта (или психолога) важно правильно задать себе вопросы: какая у меня проблема, с чем она связана, хочу ли я ее решить и т.д. И, конечно же, получить на эти вопросы полные, исчерпывающие и адекватные ответы.

Давайте вместе разберемся, с какими трудностями можно столкнуться при принятии для себя такого важного решения, как выбор психотерапевтической (или психологической) помощи. Рассмотрим основные мифы, которыми окутан в настоящее время мир психотерапии и психологии. Какие из них подтвердятся, а какие мы сможем опровергнуть? Посмотрим…

Психотерапевт – это сверхчеловек.
Он «видит людей насквозь», читает мысли, управляет поведением других, угадывает, что творится в душе собеседника. Сам он — идеален, никогда не ошибается, не испытывает плохих эмоций, не ругается. И живет, не зная никаких проблем. Он знает, как надо поступать в той или иной ситуации. Именно поэтому он сможет рассудить: что правильно в жизни клиента, а что нет.

Все это вызывает у вас улыбку? Значит, не всё потеряно! Ну, а если серьезно, то именно этот миф часто приводит к разочарованию после встречи с психологом или психотерапевтом. Важно понимать, что психотерапевты такие же люди, как и все остальные. И у них действительно нет готового правильного ответа на ваш вопрос. Зато у них есть набор профессиональных знаний, опыт. И они готовы поделиться этим с вами, при условии вашей готовности идти вперед, брать ответственность за свою жизнь, поступки, решения. Они могут отправиться с вами в путешествие по лабиринтам вашей души, чтобы найти там те вещи, которые помогут улучшить вашу жизнь, но идти по этим лабиринтам вам придется своими ногами.

Психолог и психиатр – это одно и то же.
Конечно же, это не так. Слава интернету, где можно узнать всю правду о различиях этих профессий. И основное отличие здесь даже не в том, что психиатр — это врачебная специальность Такой специалист имеет диплом врача. Основной его метод — это медикаментозное лечение. А психолог — психологическое образование, и основной его метод — это беседа. Дело скорее в том, что психиатр «работает» с больным человеком и его болезнью, тогда как к психологу приходят здоровые люди, у которых на том или ином этапе их жизни возникли трудности. И задача психолога — не вылечить, а помочь человеку разобраться: почему произошло именно так. Пройти через эти трудности, получив опыт, который пригодится в дальнейшем, а не травму, которая будет мешать жить.

К психологу обращаются только «ненормальные» люди.
В основе этого мифа, лежит наша не такая уж далекая советская действительность, когда здоровье человека и его благополучие не являлось ценностью ни для него самого, ни для государства. Терпеть страдания являлось нормой, а то и вообще позиционировалось, как достоинство. Кроме этого, не было различия между профессиями психолога и психиатра. Сейчас же все становится на свои места. И у нас есть возможность воспользоваться услугами психолога или психотерапевта, едва мы почувствуем в этом душевную необходимость.

Зачем идти к пситерапевту, если есть друзья и родственники?

Конечно, можно излить душу другу, но такие разговоры «на кухне», если и облегчают состояние, то уж точно не решают той проблемы, которая, является причиной того, что происходит. К тому же, друг может и утомиться выслушивать, если у вас накопилось много проблем. Психотерапевт же, обладая обширными знаниями в области процессов, которые происходят в психике и определенным инструментарием для решения проблем, способен помочь вам извлечь полезный опыт из того, что с вами происходит и найти способы решения, которые подходят именно вам.

Совет психотерапевта в одночасье решит все мои проблемы.
Психотерапевты не дают советов. Конечно, они имеют обширные знания, и каждый день встречаются с различными проблемами. Но ни один профессиональный психотерапевт не станет давать советы. Совет подразумевает, что бы человек сделал на вашем месте, но он не вы и не на вашем месте. В задачу же психотерапевта входит помочь вам разобраться в том, что происходит, и найти такой путь решения, который лучше всего подходил бы вам. Вся работа происходит внутри, в душе клиента, а психолог — как маяк, освещает в темноте путь, показывает возможные тропинки, улочки, шоссе. А какую дорогу выбрать – решать клиенту.

Мне придется рассказать психотерапевту все свои секреты.

Анонимность и конфиденциальность – основные этические принципы профессии психотерапевта. Психотерапевт не вправе сообщать кому-то то, что Вы обратились за помощью к психотерапии, не говоря уже об иной интимной информации. К тому же, специфика работы психотерапии предполагает, что во время психотерапевтической работы важно не столько, «что» говорит клиент, сколько – «как» он говорит, и какие эмоции сопровождают его рассказ. Это означает, что совершенно необязательно изливать своему терапевту всю свою поднаготную, если вы этого не хотите.

Я решу все свои проблемы за одну встречу.
Как бы нам этого ни хотелось, но нет универсального, быстрого способа решить сложную ситуацию, исцелить душевную боль. Конечно, облегчение может наступить даже после одного сеанса у психотерапевта, однако, практически всегда для решения проблемы нужно понять её причины и работать с ними. А для этого нужно время. Как правило, быстрая терапия длится 1-1,5 месяца; средняя – около 6 месяцев; длительная – 1-1,5 года.

А напоследок хочется сказать, что психотерапия — это увлекательное путешествие, танец под чудесную музыку сердца, возможность увидеть сокровища своей души и извлечь их на поверхность. Если вы на самом деле хотите изменений, то для этого важна внутренняя готовность — взглянуть на свою жизнь, мужественно назвать проблему, признать какие-то ошибки. Все мы в глубине души хотим быть счастливыми, мечтаем в трудной ситуации о чуде. И иногда это чудо где-то совсем близко, стоит только начать меняться внутри, и эти внутренние изменения приведут к изменениям внешним. Так может стоит попробовать? Как писал Дейл Карнеги: «Веди себя так, будто ты уже счастлив, и ты действительно станешь счастливее».»

ВелнесКак понять, что ваш психотерапевт не профессионал

В России услуги психотерапии еще не так популярны, как на Западе: людям свойственно замалчивать свои проблемы или проговаривать их с близкими, годами не обращаясь к специалисту. И хотя в последнее время ситуация меняется, понимания, когда нельзя откладывать визит к психиатру, какие бывают виды терапии и как отличить хорошего психолога от плохого, у многих до сих пор нет. The Village вместе с нейропсихологом и психотерапевтом ответил на эти и другие вопросы.

Текст

Евгения Скворцова

МИХАИЛ ИВАНОВ

нейропсихолог

ЛЮЦИНА ЛУКЬЯНОВА

главный врач, психотерапевт и нарколог медицинского центра «Счастье»

АЛЕНА АВГУСТ

психотерапевт

Данила Антоновский

сооснователь сервиса для поиска психотерапевтов «Ясно»

В чем отличие психотерапевта от психолога и психиатра

В России «психотерапевтом» обычно называют психиатра — специалиста с высшим медицинским образованием, дополнительно освоившего методы немедикаментозного лечения. Деятельность обычного врача-психиатра ограничена заболеваниями центральной нервной системы и психики, то есть он диагностирует, например, такие недуги, как шизофрения или раздвоение личности и назначает лекарства.

Но в нашей стране существует и другая традиция, согласно которой психотерапевтом может быть психолог, обученный психотерапии и консультированию. Такой специалист не ставит диагнозы и не выписывает лекарства — он может только посоветовать посетить психиатра, а уже последний при необходимости назначит препараты.

Что касается специалиста-психолога (человек, окончивший психологический или психолого-педагогический вуз), который не обучен психотерапии, то формально он тоже может проводить консультации (закон «О психотерапии и специалистах, занимающихся психотерапевтической деятельностью» еще не вступил в силу). Хотя в профессиональном сообществе заниматься консультированием принято только после дополнительного обучения и накопленных часов личной практики.

Когда идти к психотерапевту

Первое, что важно понять: работа с психотерапевтом не записывает вас в «ненормальные». Просто настало время разобраться с проблемой, которую сложно решить в одиночку, уделить ей время. Условно все случаи можно разделить на срочные и несрочные. К срочным относятся, например, панические атаки, потеря близкого человека, тревожные состояния, токсичные отношения (то есть все то, что плохо прямо сейчас), а также различные тяжелые состояния вроде депрессии, расстройства пищевого поведения, фобий, зависимостей, суицидальных мыслей. Несрочными являются ситуации, в которых ничего особенного не происходит, но вам приходится что-то постоянно терпеть: например, нелюбимую работу или негатив в отношениях с близкими.

Если же появились такие симптомы, как нервные тики, мышечные зажимы на фоне частого стресса или слишком резко стало меняться настроение, с визитом к психотерапевту лучше не откладывать. Игнорирование проблемы ведет к еще большей тревожности, что со временем может перерасти в психологическое расстройство. А если, например, не лечить депрессию, несложно попасть в психиатрическую лечебницу. Согласно прогнозу Всероссийской организации здравоохранения, в 2020 году депрессия станет второй по популярности причиной нетрудоспособности населения после ишемической болезни сердца.

В 2020 году депрессия станет второй по популярности причиной нетрудоспособности населения после ишемической болезни сердца

Когда пора к психиатру

При угрозе жизни клиента или окружающих его людей (мысли свести счеты с жизнью, галлюцинации, бред, агрессия, глубокая депрессия), когда без приема лекарств уже не обойтись, психотерапевт может посоветовать клиенту обратиться к психиатру. Правда, это будет именно рекомендация, которой человек может и не воспользоваться. Поэтому в данном случае специалисту важно донести до клиента необходимость визита к врачу. После того как психиатр назначит препараты, психотерапевтическая поддержка не отменяется — она дополняет основное лечение.

Как должен проходить прием и когда стоит насторожиться

Нейропсихолог Михаил Иванов рассказывает, что должно насторожить при встрече с психотерапевтом. Вряд ли хороший специалист гарантирует решение проблемы за один сеанс, даст прямой совет, как решить вашу проблему, предложит «рецепты счастья» вроде «не носить все черное» или «чаще улыбаться себе в зеркало», оскорбит или обесценит ваши чувства, не сможет назвать метод, в котором работает, ссылаясь на «собственный подход».

На приеме у психотерапевта предстоит много беседовать, и такое общение — не дружеский разговор. Профессионал никогда не будет давать советов, оценивать ваши действия или действия других людей. Но это не значит, что он будет просто сидеть и слушать. Вы работаете вместе, и то, каким окажется результат, зависит от обоих.

В целом такое взаимодействие сводится к тому, чтобы осознать проблему, сделать ее предельно понятной и помочь человеку найти собственную позицию. Беседа с психотерапевтом может быть разной: специалист задает вопросы, предлагает посмотреть на ситуацию под другим углом, «прокрутить» ее со всех сторон, а также выполнить задания — например, встать на место другого человека и проговорить проблему от его лица, чтобы лучше понять, что он чувствует.

Как не запутаться в психологических школах

От психологической школы (направления) зависит методология, которой следует специалист. При этом нельзя сказать, что какая-то школа заточена под строго определенные запросы: психотерапевты работают с большим набором проблем. В числе популярных школ — когнитивно-поведенческая психотерапия, гештальт-терапия, юнгианский анализ, психоанализ, человекоцентрированный подход, экзистенциальный анализ.

Какую бы школу вы ни выбрали, вам должны гарантировать конфиденциальность и безопасность. Это обсуждается устно (но тогда остается надеяться на порядочность человека) или закрепляется договором (если специалист оформлен, например, как индивидуальный предприниматель). Однако в некоторых ситуациях конфиденциальность может быть нарушена, скажем, если клиент признался в совершенном преступлении или существует реальная угроза жизни кого-либо, в том числе угроза суицида. Если же психотерапевт повел себя некорректно (к примеру, сообщил кому-то личные сведения о клиенте без его ведома), такой случай будет разобран согласно действующему закону «О защите персональных данных».

Если вы хотите обратиться к специалисту впервые, то, по словам психотерапевта Алены Август, можно пойти по такому пути: в случае семейных проблем (вопросы отношений, рода) обратиться к семейному психотерапевту, при тревожных состояниях (панические атаки, различные беспокойства) — к когнитивно-поведенческому психотерапевту, а если есть психосоматические расстройства, внутренние блоки — записаться на прием к специалисту по телесно-ориентированной психотерапии. При этом абсолютно нормально спросить у профессионала, как именно он собирается с вами работать.

Хороший специалист вряд ли гарантирует решение проблемы за один сеанс, даст прямой совет и не сможет назвать метод, в котором работает, ссылаясь на «собственный подход»

Как не попасть к шарлатану

Стоимость консультации зависит от опыта специалиста: по Москве и Санкт-Петербургу она составляет в среднем от 2 до 5 тысяч рублей. Специалист всегда предлагает план работы на первой консультации. Если он долго думает, просит встретиться еще раз или вместе подумать, как быть, он не профессионал. Если вы слышите от психотерапевта что-то вроде «не переживайте, все так живут» или «в нашей стране у всех такие проблемы», стоит насторожиться. По словам психотерапевта Люцины Лукьяновой, ни сертификаты, ни лицензии, ни даже диплом не являются стопроцентной гарантией того, что перед вами профессионал. Рекомендации живых людей и большое число положительных отзывов в интернете нередко дают более достоверную картину о профессиональных навыках специалиста.

Однако, по мнению Михаила Иванова, совсем не обращать внимания на образование специалиста тоже неправильно. У психотерапевта должно быть законченное высшее медицинское или психологическое образование, а также определенное количество часов личной терапии (в каждом подходе определяется свой порог, после которого специалист получает допуск к консультированию). Важна также практика интервизий и супервизий: когда специалист докладывает случай старшему коллеге, а тот может направить его или, возможно, предупредить о допущенной ошибке. Хорошо, если психотерапевт регулярно посещает тренинги и курсы повышения квалификации (правда, проверить это непросто).

По словам психотерапевта Алены Август, бывает и так, что специалист просто не подходит эмоционально, и это нормально. Например, телесно-ориентированная терапия — плохой вариант для тех, кто не может терпеть, когда к ним кто-то прикасается. Уже на первой встрече важно понять, все ли вы рассказываете психотерапевту. Если вам некомфортно с этим человеком, ищите другого специалиста. Кроме того, сам психотерапевт может отказаться от работы с вами, например, если он не занимается вашей темой. При этом если он состоит в профессиональном сообществе, то, скорее всего, порекомендует кого-то из своих коллег.

Что нужно знать об образовании психотерапевта

По словам сооснователя сервиса для поиска психотерапевтов «Ясно» Данилы Антоновского, при выборе специалистов в его команду в первую очередь учитывается образование. При этом важно, в каком образовательном учреждении психотерапевт получил свою специальность. Достойных вузов, обучающих специальности, не так много: Высшая школа экономики, Московский государственный университет имени Ломоносова, Московский институт психоанализа, Московский институт гештальта и психодрамы, Московский государственный психолого-педагогический университет.

Однако такое обучение длится от двух до четырех лет, чего, по мнению Антоновского, недостаточно. Поэтому в «Ясно» также учитывают профессиональную активность человека после получения диплома (участие в семинарах, курсах повышения квалификации), его опыт консультирования (который должен быть не менее трех лет), практику интервизий и супервизий, а также возможность предоставить положительную рекомендацию от старшего коллеги (преподавателя вуза или члена профессиональной ассоциации). Важно и наличие опыта собственной терапии. Антоновский рассказывает, что встречал психотерапевтов, которые никогда не проходили терапию сами, что «недопустимо для профессионала».

Хороший специалист напомнит о следующей встрече?

Чаще всего о продолжении работы договариваются на первом приеме и заодно обсуждают необходимость напоминания о следующем визите. Если реальной необходимости нет, специалист не должен напоминать о встречах. Психотерапевт — не опекун. Он помогает разобраться в проблеме, делится знаниями и умениями. При этом каждый взрослый должен сам принимать решения, в том числе выбирать идти или нет на следующий прием. Обычно после первой консультации с психотерапевтом чувствуется облегчение — и может появиться желание остановиться, прекратить терапию. Однако Люцина Лукьянова отмечает, что, если на консультации специалисту удалось добиться от клиента заинтересованности в решении проблемы, и при этом клиенту было комфортно, он придет и во второй, и в третий раз без всяких напоминаний.

Мне к священнику или к психологу?

По актуальному вопросу мнение высказывает священник Михаил Владимиров из США, — в духе умеренного американского консерватизма

Иерей Михаил Владимиров

Who is who

— Недавно в социальных сетях разгорелась эмоциональная дискуссия о том, кто лучше поможет человеку решить психологические проблемы, с которыми все мы сталкиваемся в повседневной жизни — Церковь или специалист? В каких случаях к кому обращаться?

— Ну, давайте посмотрим на такую ситуацию. Скажем, у человека депрессия. Депрессия может возникать минимум по двум причинам. Первая – нарушение биохимической работы организма. Например, это может оказаться маниакально-депрессивным синдромом, который если уж развился, то без таблеток не прекратится.

Но депрессия может начаться и по другой причине – несбывшиеся надежды и несбывшиеся желания. Например: «Я хотел занять место своего начальника, а меня сегодня уволили…».

В первом случае Церковь в одиночку помочь не может, здесь нужна помощь врача, так как болезненное состояние развивается как следствие конкретного физиологического нарушения. А вот второй случай – как раз для священника. Потому что тут в основе депрессии лежит травмированная гордость.

Иерей Михаил Владимиров, священник Русской Православной Церкви Заграницей. Настоятель Храма Святой Живоначальной Троицы в г. Франклин (США, штат Нью-Йорк). Родился в Москве в 1961 году, в 1984 году окончил Школу-студию МХАТ и работал театральным художником-постановщиком. С началом перестройки занялся бизнесом и в 1993 году уехал работать в США. В 2005 году окончил Свято-Владимирскую православную духовную академию. В 2007 году в Свято-Николаевском Патриаршем соборе города Нью-Йорка епископом Зарайским Меркурием был рукоположен во иереи.

— То есть, священник и специалист – скажем, психотерапевт или психолог – решают разными способами одну задачу?

— Это совершенно не так. Но для того, чтобы разобраться в этом, нам нужно определиться, кто есть кто.

Психиатрия – это область медицины, которая занимается лечением конкретных заболеваний, вызванных в значительной степени нарушениями функции мозга или обменных процессов. Таким образом, психиатрия лечит тело и через это помогает жизни души. Здесь я противоречий с христианской верой не вижу.

С психологией и психотерапией все сложнее. Это области науки, которые занимаются душевными проблемами здоровых с точки зрения психиатрии людей, но испытывающих внутренние страдания. Полезно вспомнить, что «психе» по-гречески означает «душа».

«Психология» означает «изучение души», «психотерапия» — «исцеление души». Но вместе с этим большинство направлений в психологии основываются на отрицании существования Бога, а следовательно, и души как нематериальной субстанции, которая не поддается исследованию научными методами.

Например, Фрейд, основоположник психоанализа, писал, что «религия – общечеловеческий невроз навязчивости». Концепция Юнга, которая включает в себя понятие религии в качестве необходимого условия психического здоровья личности, уравнивает христианство с оккультизмом.

Таким образом, возникает удивительный парадокс: и психология, и психотерапия фактически занимаются изучением того, что они отрицают. Отрицая существование души, эти области познания фактически противопоставляют себя христианству.

О том же свидетельствует и история. Появление психологии как науки было связано прежде всего с упадком духовной жизни и с тотальным ошельмовыванием Церкви. Психология расцветает именно в 19 веке, когда Просветительство достигло апофеоза, а Католическая церковь, особенно католическое богословие, пришли в упадок.

Интересно и то, что центром развития психологии становится Германия, которая прежде стала родиной Реформаторства.

В этот период начинается массовое вероотступничество, особенно среди образованной части общества.

Понятно, что в такой ситуации человек остается беззащитным перед окружающим миром и перед проблемами, с которыми он неизбежно сталкивается. Он начинает искать что-то, что заменило бы ему нормальную религиозную жизнь. На этом фоне и начинают развиваться психология и психотерапия.

Посмотрите: к психологам порой обращаются люди, ищущие легких путей. Они не хотят работать над собой и обращаться к Богу, потому что это колоссальный труд, но хотят прийти к психологу, который их утешит, и даст им конкретный рецепт: 10 ступеней достижения мечты, 7 шагов для счастливого супружества, 3 этапа познания себя и так далее. По крайней мере, такова «популярная психология», которой, увы, сейчас много.

А судьи кто?

— Но, по большому счету, психолог, как и священник, утешает человека, предлагая ему решения, которые, кстати, тоже бывает не всегда легко реализовать?

— Есть принципиальное различие в подходах священника и психолога к решению одной и той же проблемы, и основывается оно опять же на признании или непризнании существования души и Бога.

При зачатии человека Господь дает ему бессмертную душу, имеющую в себе «дух прав». Дьявол, приводя человека к совершению греха, попирает именно этот самый дух прав, заставляя человеческую душу страдать от нарушения ее цельности. Это чувство страдания души и есть то, что сегодня принято называть психологическими проблемами.

Священник предложит путь восстановления цельности души. Вспомним царя Давида, который, совершив два страшнейших преступления – убийство и прелюбодеяние – возопил к Богу: «дух прав обнови во утробе моей!», и Господь, услышав его, дал просимое. Так же и священник укажет страдающему путь, который восстановит израненную душу и избавит человека от невыносимой боли.

Другой путь – путь психолога/психотерапевта. Он предложит страдающему человеку изменить свой взгляд на причину страданий, принять совершенный грех как неизбежность, примириться с ним, забыть о нем, принять грех за проявление своей индивидуальности.

Психолог помогает человеку поставить самого себя высшим законотворцем и одновременно судьей своих действий и именно через это приобрести спокойствие и примирение с самим собой, возводя человека на высшую ступень индивидуализма. Квинтэссенцией гештальт-терапии являются следующие строки:

«Я – это Я, а ты – это ТЫ.
Я делаю свое дело, а ты – свое.
Я живу в этом мире не для того,
чтобы соответствовать твоим ожиданиям,
А ты живешь не для того, чтобы соответствовать моим.
И если мы случайно нашли друг друга, это прекрасно.
Если нет, этому нельзя помочь».

Эти слова принадлежат одному из крупнейших немецких психологов Фредерику Соломону Перлзу. В психотерапии этот текст получил название гештальт-молитвы (молитвы целостности). Молитва – это всегда обращение к Богу, и если прочитать этот текст как обращение к Богу, то станет ясен его подлинный автор – сатана, желающий отлучить человека от Бога.

Христианство учит, что страсть – греховна, а любой грех, в конце концов (и изначала) — результат влияния дьявола на человека. Но если священник учит, как победить дьявола с помощью Христа с тем, чтобы Христос уврачевал то, что разрушил дьявол, то психолог учит примириться с последствием дьявольского влияния на человека, даже считать это «нормой». В этом и есть, с моей точки зрения, принципиальная разница.

Похищенный термин

«Православная психотерапия», книга митрополита Иерофея Влахоса. Фото с сайта zyorna.ru

— Но есть ведь и православные психологи?

— На мой взгляд, православное направление в психологии родилось из попыток пришедших к вере психологов найти компромисс на профессиональном уровне между собственными религиозными убеждениями и уже полученным психологическим образованием. Это попытка соединения двух путей, противоположно направленных, мне видится искусственной и ложной. По-моему, такой компромисс значительно опаснее, чем открытое богоборчество обычной психологии/психотерапии.

О том, что такое настоящая православная психотерапия, пишет известный греческий богослов Иерофей Влахос, митрополит Навпактский и Свято-Власиевский. У него есть книга, которая так и называется «Православная психотерапия». В ней, например, он дает четкое определение, кто такой психотерапевт.

На протяжении многих веков в Греции психотерапевтом назывался опытный монах, дающий окормление страждущим.

Такой психотерапевт в буквальном смысле лечил душу. А в своем нынешнем значении понятие «психотерапевт» — похищенный и искаженный термин. Кстати говоря, Митрополит Иерофей рассматривает и богословие не как что-то родственное философии, а как практическую медицинскую науку об оздоровлении и выздоровлении души – и только через Христа.

— Некая женщина жаловалась, что в одном храме ей в качестве «терапевтического средства» дали правило вычитывать по пять кафизм в день, после чего ей стало намного хуже. В связи с чем возникает вопрос: можно ли навредить человеку, предложив ему большое правило или другие «духовные средства»?

— Можно, c вероятностью 99%, если правила дается человеку, который к этому не готов. Такое правило или сломает человека, или он не станет его выполнять, но на исповеди будет обманывать, или вовсе оставит и правило, и исповедь, и может вообще уйти из Церкви.

Большое правило сразу не помогает. Когда ко мне обращаются взрослые люди, крещеные в детстве, но только пришедшие в Церковь, я не даю им читать целиком даже утреннее и вечернее правила. Я советую им дома за столом внимательно прочитать оба правила, попытаться понять каждую молитву, заглянув в azbyka.ru, а затем самим себе составить молитвенное правило, которое будет состоять из начальных молитв плюс еще три любые молитвы, которые будут им близки.

И это становится их молитвенным правилом на первые полгода. Через полгода, если человек продолжает ходить в храм и на исповедь, тогда я говорю ему, что пора добавить еще пару молитв, но чаще всего оказывается, что он уже читает сам все правило целиком.

И тут есть еще важный момент. Когда я слышу, что на чтение правила не хватает времени, я задаю простой вопрос: сколько времени занимает чтение молитвы «Отче наш»? Обычно мне отвечают: полторы-две минуты. На самом же деле она прочитывается за 14-17 секунд. Чтение всего правила тоже не занимает много времени. Поэтому трудности, связанные с чтением правила — это не вопрос времени. Это вопрос преодоления сатаны.

Так как же можно человеку, который еще не окреп, предлагать участвовать в сражении, наравне с таким воином как, скажем, царь Давид?

Этого делать нельзя! Неокрепший новоначальный с большой вероятностью погибнет в такой борьбе ….

Сначала лекарство, потом Евангелие

Монастырская аптека, Афон. Фото с сайта agioritikesmnimes.pblogs.gr

— Существует мнение, что нельзя приступать к, скажем так, духовному деланию, духовной жизни, не прояснив, не очистив хоть в какой-то степени свое восприятие. А Евангелие, полагают некоторые, нельзя понять адекватно, пока сам, хоть в какой-то степени, не стал психологически здоров. Иначе есть риск привнести в него свои невротические смыслы.

— Надо вспомнить, что такое духовное делание. По мнению того же митрополита Иерофея (Влахоса) это «очищение сердца, просвещение ума и обожение». Поэтому утверждать, что ты не можешь заниматься очищением, пока не очистишься, звучит нелепо.

Что касается чтения Евангелия: если человек имеет проблемы, которые сегодня называют психологическими, то Евангелие ему необходимо читать ежедневно (о непонятном можно всегда спросить у священника). Если же мы говорим о проблемах, которые имеют отношение к психиатрии, то человеку сначала нужно выпить лекарство, а потом читать Евангелие. Потому что иначе у него может возникнуть совершенно неадекватная реакция на прочитанное.

Давайте разберемся: человеку дано тело – физический функционирующий агрегат, и дан мозг, который, являясь частью тела, тем не менее генерирует не только физическое действие, но и такую нематериальную субстанцию, как мысль. Чтобы нормально функционировать, тело должно быть здоровым. Иными словами, вряд ли сможет играть в теннис человек, у которого сломаны руки. Переломы должны срастись, и тогда он сможет играть.

Но вместе с телом человеку дан и мозг, как главный контролирующий орган, который ведет человека к спасению.

Если у человека поврежден мозг, он не в состоянии сам вести себя к спасению, не в состоянии генерировать здоровую мысль.

Священник должен это четко понимать. Когда мы обращаемся к психиатрическому больному с теми же требованиями, терминами, словами, что и к здоровому человеку, его мозг может сгенерировать совершенно неожиданную реакцию. Соответственно, его действия окажутся не теми, на которые рассчитывал священник.

Можно сказать с большой вероятностью, что у больного шизофренией (или другим психиатрическим заболеванием) может произойти искажение того наставления, которое даст ему священник.

Я расскажу вам об одном случае. В одном храме появился новый, очень трепетный и ревностный прихожанин, уже немолодой человек. Через некоторое время появилась его мама, которая подошла к священнику и предупредила, что ее сын тяжело болен.

Она попросила, чтобы к нему относились очень бережно, например, не призывали бы его к строгим постам, потому что он и так дома ничего не ест, возомнив себя святым.

При этом распознать в его поведении душевную болезнь, а не истинное подвижничество, со стороны было практически невозможно.

Впервые его состояние проявилось со всей очевидностью, когда после проповеди о пользе паломничеств этот человек исчез, и нашли его только через две недели в совершенно другом городе, куда он отправился в паломничество, надев сандалии и выкинув и мобильный телефон, и деньги.

Его подобрала полиция, когда он был уже в очень плохом состоянии – обезвоживание организма и тепловой удар — так как он шел без головного убора, чтобы быть «палимым солнцем». Кроме того, он, конечно, все это время не принимал лекарства.

То есть его реакция на проповедь, обычную и нормальную для всех, оказалась совершенно неадекватной. Фактически он мог погибнуть, и слава Богу, что он шел по дорогам, и его подобрала полиция. Если бы он решил пойти лесами, то там его бы никто и никогда не нашел.

Мое глубокое убеждение заключается в следующем: если священник хотя бы заподозрил у своего прихожанина психические отклонения, то он должен в первую очередь и под любым предлогом встретиться с его близкими и узнать у них, как обстоит дело в реальности – болен этот человек или здоров?

И если он болен, то нужно встретиться с его лечащим врачом, и обязательно поддерживать контакт и с его близкими, и с доктором, имея все их телефоны и дав свой телефон, не боясь, что они будут звонить в любое время суток. Без этого можно в буквальном смысле погубить человека.

Профпроверка батюшек в Америке

Нью-Йорк, Николаевский кафедральный собор на Ист 97-й улице Манхеттена. Фото с сайта bigpicture.ru

— Но ведь это предъявляет серьезные требования к подготовке самого священника?

— Да. И поэтому мне странно, когда до сих пор не могут прийти к единому мнению, нужно ли вводить в семинарии специальный ознакомительный курс по психиатрии. Я помню, как о. Джон Матусяк, когда я сомневался в целесообразности поступления в духовную академию, сказал мне: «Священник выполняет работу значительно более серьезную, чем любой врач. У врача должно быть профессиональное образование. У священника – тоже. В противном случае ты погубишь людей».

Пользуясь случаем, я могу посоветовать молодым людям, готовящимся к принятию сана, хотя бы просмотреть книгу В.Э. Пашковского «Психиатрические расстройства с религиозно-мистическими переживаниями». Она может помочь избежать непоправимых ошибок. Эту книгу легко найти в свободном доступе в интернете.

— У психологов принято отправлять будущих и действующих специалистов на личную психотерапию. А у священников существует нечто подобное?

— Одно из важнейших отличий священника от психолога заключается в том, что психолог чаще всего считает себя здоровым с точки зрения психологии человеком.

Священник же, если почувствует себя полностью духовно здоровым человеком, не нуждающимся в помощи Божией, перестает быть не только священником, но и вообще верующим человеком.

Поэтому каждый день священник, стоя перед Богом, просит Его о помощи и исповедует Ему свои грехи. Кроме этого, естественно, священник как минимум два раза в год должен исповедоваться у епархиального священника. В своей жизни я стараюсь придерживаться ежемесячной исповеди.

В Американской автокефальной православной церкви есть прекрасное правило: человек, поступающий в семинарию, подписывает разрешение администрации семинарии проверить полностью его бэкграунд (историю жизни), включая не только возможные нарушения им закона, но и все нарушения правил дорожного движения, историю болезни, кредитную историю, информацию о собственности и др.

Этот процесс занимает значительное время, и проводится специальными независимыми агентствами. Естественно, студент тоже получает копию своего досье, обычно это от 20 до 30 страниц. Руководство семинарии имеет право по полученным результатам отчислить слушателя, если хотя бы по одному из перечисленных пунктов получен не соответствующий требованиям ответ, и уж тем более рукополагать такого человека ни под каким видом не будут.

Сам я окончил Свято-Владимирскую духовную академию, находящуюся под юрисдикцией Американской Автокефальной Церкви, а служу в Русской Зарубежной Церкви. Спустя семь лет после окончания Академии ко мне обратились монахини соседнего монастыря Американской автокефальной церкви с просьбой изредка совершать богослужения в у них, т.к. они остались без священника.

И хотя благословения обоих митрополитов, и Американской, и Зарубежной церкви были получены незамедлительно, но приступить к окормлению монахинь мне разрешили только после того, как я заново прошел всю проверку, включая и мою медицинскую историю. Ничего унизительного в подобной проверке я не вижу и считаю ее необходимой для каждого человека, готовящегося к священству, равно как и периодически для каждого служащего священника.

P.S. Как сказал апостол Павел, «должно быть разномыслие между нами, — чтоб выявились искусные». Разномыслие представлено здесь:

Священник психологу — друг или враг?