Кого из ученых сожгли?

Не только Джордано Бруно: 5 учёных, которых сожгли на костре католики


Не только Джордано Бруно: 5 учёных, которых сожгли на костре католики.

Имя Джордано Бруно знакомо нам со школы: учёный, которого сожгли на костре. Эта казнь кажется беспрецендентной и потому хорошо запомнилась. Но на самом деле, Бруно был не единственным учёным, чья жизнь закончилась в пламени. Есть ещё несколько известных имён.

Мигель Сервет

Испанский врач и естествоиспытатель шестнадцатого века, арагонец Сервет известен тем, что первым в Европе описал малый круг кровообращения — тот, который проходит по лёгким, принеся знания, почерпнутые им из работ араба Абн-ан-Нафиса в пространство, где до тех пор руководствовались ошибочными представлениями римлянина Галена.
Но, кроме анатомии человека, Сервет интересовался также богословскими вопросами. Он написали трактат с полемикой с традиционным взглядом на Троицу и в результате был вынужден скрываться — переехал в Лион, где поселился под именем Мишель Вильнёв. Довольно дерзко было брать говорящую фамилию (“Новый город”), но таковы уж были люди эпохи Просвещения.


Мигель Сервет.

В Лионе Сервет прожил не так долго. Меняя город за городом, он занимался врачебной практикой, но в конце концов не сдержался и издал ещё один трактат — “Восстановление христианства”, в котором спорил и с католиками, и с протестантами, утверждая, что они искажают изначальный вид и замысел христианства. Весь тираж книги был, конечно, уничтожен как еретический, а за Серветом пришла инквизиция.
Во время судебного процесса Сервет смог бежать из тюрьмы, но вскоре был пойман и сожжён на костре за ересь. Впрочем, и Бруно, вопреки мифам, был также сожжён за то, что собирался создать новое христианское учение — то есть, критиковал существующее.

Чекко д’Асколи

Итальянский математик, астроном и поэт известен тем, что написал своеобразную универсальную энциклопедию своего времени полностью в стихах. Он сумел зарифмовать сведения из астрономии, зоологии, современные ему представления о психологии, антропологии и многое другое. Однако внимание инквизиции д’Асколи привлёк своим крайним увлечением астрологией.
Он, например, утверждал, что Христос явился на землю не только по воле Божьей, но и вследствие того, что звёзды сложились определённым образом, и что при определённом положении звёзд можно произносить заклятья, подчиняющие бесов и заставляющие их творить в твою пользу чудеса. Кроме того, что уже не так сильно интересовало церковь, но вызвало недовольство светских властей, д’Асколи поведал каждому, желающему это знать, что планеты, мол, свидетельствуют — Антихрист родится в богатой и влиятельной семье. В общем, в самом начале четырнадцатого века д’Асколи сожгли за увлечение астрологией и склонностью объяснять ею вообще всё.


Памятник Чекко д Асколи.

Этьен Доле

Французский филолог, известный своей ссорой с Рабле из-за публикации его сочинений без разрешения автора и своим трудом по теории и практике письменного (литературного) перевода, погорел тоже на ереси. Он увлечённо издавал вообще всё, что только мог придумать издать, включая Псалтирь (что тогда было запрещено) и богословские полемические труды. Во время ареста в его доме обнаружились сочинения протестантов.

Для начала его пожурили, взяли с него отречение от всяких протестантских взглядов и обещание больше ничего сомнительного не публиковать, но потом арестовали снова. Как водилось в то время, бежал из-под стражи, но на свободе гулял недолго: его опознали и снова арестовали. К костру его приговорил Парижский парламент, а не какой-нибудь Папа Римский, как можно подумать.


Этьен Доле.

А коллегу Этьена Доле, филолога Уильяма Тиндейла, преподавателя Кембриджского Университета, схватили и сожгли за перевод Библии: тогда желание ознакомить с Библией широкие народные массы напрямую считалось родом ереси. Притом переводил Тиндейл книгу книг на английский, живя в Германии, а арестовали и сожгли его в Бельгии. Показательно сожгли и его переводы — это сделал епископ Лондонский, не пожалев денег, чтобы выкупить почти весь тираж. Но остановить процесс было уже нельзя, и перевод Тиндейла выходил и раскупался раз за разом, несмотря на всё противодействие католического духовенства.

Джулио Ванини

Как многие философы своего времени (начало семнадцатого века), итальянец Ванини интересовался, прежде всего, физическими опытами. Он также считается одним из отцов современной философии, но как раз именно за то, за что его сожгли: как и Бруно, он нападал на современную ему схоластику, то есть — критиковал ход мысли церковников.
Совсем ещё молодым мужчиной он принял сан священника и… принялся странствовать, распространяя свои антирелигиозные идеи. Утверждал он разное: например, сомневался в бессмертии души и находил человека и обезьяну по-родственному похожими. В конце концов его приговорили к отрезанию языка и повешению как атеиста. А сожгли уже труп, потому что еретиков надо бы жечь.


Памятник Джулио Чезаре Ванини.

Кроме еретиков, у инквизиция была ещё одна головная боль: сатанисты. Три самых известных сатаниста Средних Веков: убийца детей, насильник сестры и не веривший в непорочное зачатие.
Текст: Лилит Мазикина.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

“Церковь веками сжигала ученых”. А на самом деле?

Мы можем чувствовать правоту своей веры, но не всегда можем ее объяснить или доказать человеку неверующему, в особенности тому, у кого наше мировоззрение почему-то вызывает раздражение. Разумные вопросы атеиста могут поставить в тупик даже самого искренне верующего христианина. О том, как и что отвечать на распространенные аргументы атеистов в очередной видеотрансляции на странице «Фомы» в Facebook говорит в проекте “Диалог с атеистами: православные аргументы” наш постоянный автор Сергей Худиев. Следите за новостями, чтобы не пропустить очередной прямой эфир, во время которого вы сможете задать вопросы.

В последних выпусках мы говорили о научном аргументе доказательства Бога и о вопросах, связанных с ним. В ответ пришло много вопросов и возражений от читателей. Попробуем на них ответить.

А как же вековой исторический конфликт между наукой и религией?

Тут все очень просто — никакого “векового конфликта” не было. Миф о конфликте возникает только ближе к концу XIX века, и мы даже знаем его авторов — это Джон Уильям Дрейпер, выпустивший в 1874 в США книгу, которая называлась “История борьбы между наукой и религией”. Другой автор, Эндрю Диксон Уайт, примерно в то же время писал антирелигиозные статьи, а в 1896 году выпустил книгу “История войны между наукой и богословием в христианском мире” В наше время историки науки не поддерживают модель конфликта, которая у Дрейпера и Уайта строится на двух эпизодах, относящихся к Галилею и Дарвину, и предпочитают так называемую “комплексную” модель, поскольку религиозные деятели занимали самые разные позиции по отношению к науке.

Известный биолог, и по личным убеждениям агностик, Стивен Джей Гульд, говорит: “Повествование Дрейпера и Уайта резко отличается от того, что в действительности происходило во взаимоотношениях между наукой и религией… Оба используют мифы для того, чтобы поддержать свое видение истории — такие, например, как миф “плоской земли”.

Но все знают, что церковники сжигали ученых за веру в то, что земля круглая!

Эта популярная фраза содержит два утверждения:

1. Церковь верила в плоскую землю.

2. Церковники сжигали ученых за занятия наукой.

То и другое относится к характерным атеистическим мифам, которые кочуют из статьи в статью, из книги в книгу, и люди обычно не пытаются их проверять.

Но что произойдет, если мы все-таки проявим немного любознательности? О шарообразности земли людям было известно уже в античности — было давно замечено, что мачты корабля, уходящего в море, постепенно скрываются за горизонтом, и средневековые христиане и не думали этого оспаривать.

Что же до «сожженных ученых», то давайте попытаемся уточнить подробности — например, число мучеников науки. Сколько их было? Сколько жертв унесла вековая жестокая борьба между наукой и религиозным мракобесием?

Давайте попробуем это выяснить.

Обратившись к собственно атеистической литературе мы находим только двоих кандидатов на роль ученых, сожженных церковниками — Джордано Бруно, приговоренного римской инквизицией, и Мигеля Сервета, казненного в кальвинисткой Женеве. Был ли Джордано Бруно ученым, тем более великим? Это спорный вопрос, большинство источников предпочитают обозначать его как “философа” и “мистика”, а его сохранившиеся труды являются оккультными, а никоим образом не научными. Но вот что бесспорно — причины, по которым он был сожжен, не имели отношения к науке. Никто не ставил Бруно в вину каких-либо научных изысканий — причиной его обвинения и казни послужили его взгляды относительно Христа, Девы Марии, Таинств, а также его оккультные занятия. Нет ничего хорошего в том, чтобы сжигать людей за какие бы то ни было взгляды — но надо отметить, что взгляды, за которые пострадал Бруно, не имели отношения к науке. Оккультисты, поклонники Гермеса Трисмегиста и тайных искусств еще могут числить его своим мучеником. Но мучеником науки он не является ни в малейшей степени.

Мигель Сервет — действительно ученый-естествоиспытатель и врач. И его действительно сожгли в Женеве. Однако и он мало подходит на роль жертвы “борьбы науки и религии”. Сам Сервет был фанатично религиозен; именно его религия, а не его научные взгляды, и привели его на костер. Он был осужден из-за своей книги “Восстановление Христианства” в которой отрицал Троичность Бога и вообще высказывал крайне еретические с точки зрения Кальвина (да и всех остальных) взгляды. Разумеется, сжигать еретиков — а равно кого бы то ни было вообще — дурно. Но религиозные лжеучителя никак не являются мучениками науки — они являются мучениками соответствующих религиозных учений.

Итак, есть ли у нас ответ на вопрос “сколько ученых было сожжено церковниками за их научные изыскания?” Есть, и очень точный. Ни одного.

В “деле Галилея” католические церковные власти действительно принуждали великого ученого отказаться от его научных воззрений; их позицию, в историческом контексте, можно признать отчасти понятной, хотя, несомненно, ошибочной. Но был ли Галилей сожжен? Нет. До чего дошли зверства инквизиторов в этом, хрестоматийном и кульминационном случае противостояния науки и религии? Галилей был приговорен к домашнему аресту, который проводил, первоначально во дворце своего друга архиепископа Пикколомини в Сиене, а затем — у себя на родине, в Арчетри.

Разве религия не подавляла науку?

Это еще один популярный миф — в действительности дело обстояло ровно наоборот. Наука создана христианами. Возьмите, например, школьный учебник физики или химии и удалите оттуда все страницы, посвященные верующим христианам. С чем вы останетесь? Если мы посмотрим биографические данные о Бойле, Ньютоне, Паскале, Лавуазье, мы обнаружим, что все они не просто принадлежали к христианской культуре, но были людьми глубоких личных религиозных убеждений. Так, никто не заставлял Бойля, например, переводить на гэльский язык Библию и финансировать миссию в Индии – это было проявлением его личной веры. Ньютон был верующим человеком, но при этом он отказывался присоединиться к государственной англиканской церкви, что создавало ему определенные проблемы в жизни, но он относился к вере достаточно серьезно, чтобы их терпеть. Его наследие содержит гораздо больше толкований Писания, чем собственно физических трудов. Блэз Паскаль – не просто верующий человек, но выдающийся христианский мыслитель и апологет. Можно вспомнить Фарадея, который проповедовал в Церкви с кафедры. Максвелл и Пастер также были верующим людьми. Европейская наука создана христианами – это исторический факт.

Верующие люди внесли — и продолжают вносить — огромный вклад в ее развитие. Например, теорию расширяющейся вселенной выдвинул католический священник – Жорж Леметр. Один из создателей синтетической теории эволюции Феодосий Добжанский — православный христианин. Выдающийся современный генетик Френсис Коллинз был руководителем проекта расшифровки генома человека, сейчас директор Международного института здоровья человека – известен как христианин.

Научных достижений у этих людей заметно больше, чем у членов сообщества «ру антирелижн». Таким образом представление о “конфликте науки и религии” совершенно неосновательно.

Инквизиция. От самого слова так и тянет дымом костров, которыми освещался незатейливый быт городов и деревень в Темные Средние Века.

А еще на ум приходят мрачные монахи с фанатичным блеском в глазах и нездоровым вниманием к женскому полу. А еще застенки с хмурыми дядьками и широким комплексом детекторов лжи самого разнообразного действия.

А теперь давайте проветрим задымленный мозг и пошлем тараканов, запущенных в него школой и массмедиа, стройными колоннами в отдаленнейшие дали. И зададим один простой вопрос: «Могла ли такая мощная, стройная машина, как Римская Католическая Церковь, управляемая аппаратом не самых глупых людей, создать внутри себя такую жуткую террористическую организацию, которая возбуждала в людях ненависть к себе (а заодно и ко всей Церкви) от Мадрида до Кракова?» И еще один, вдогонку: «Может ли просуществовать какой угодно аппарат террора и подавления инакомыслия более полутысячелетия?»

Ответы очевидны. Но инквизиция (или служба святого следствия) была. Вывод напрашивается один: она была чем-то иным, не тем, что мы привыкли себе представлять.

Где и когда?

Первый инквизитор был назначен папой Иннокентием III в 1209 году. Некий Пьер де Кастельно получил звание апостольского легата, то есть полномочного представителя папы с правом говорить от его имени и по его поручению, и звание апостольского инквизитора, то есть следователя. Целью было разобраться с ересью альбигойцев (веривших в двух богов, два творческих начала), появившейся на юге Франции. Ученый муж, прибыв на место назначения, неожиданно умирает не без посторонней помощи (заметьте: ни единого костра еще не зажжено). Альбигойцы и не думают отпираться. Папа, расстроившись убийством своего посла, призывает всех добрых христиан принести демократию в охваченную ересью область. Рыцари, вернувшиеся из очередного крестового похода и решительно не находящие применения своей энергии, собрались под предводительством Симона де Монфора и Доминика де Гусмана и отправились причинять справедливость и наносить добро. Означенный Доминик очень кстати создает орден братьев-проповедников, ученых-миссионеров. Орден этот, и по сей день носящий его имя, становится кузницей кадров нового учреждения, созданного понтификом, – службы святого следствия. Служба эта, состоящая из ученых, была придумана для предотвращения повторения событий, разыгравшихся в Провансе; иначе говоря, ересь легче предупредить, чем потом подавлять с помощью армии, которой под рукой могло и не оказаться. Шел 1229 год. Трибунал в Альби был, кстати, расформирован после подавления альбигойцев в 1244 году. Тогда взошли на один костер 214 человек, на чем все репрессии, собственно, и кончились. А вот сама служба осталась и в спокойные времена располагала одним-двумя инквизиторами на страну.

Постоянный трибунал действовал в Риме. Летучие трибуналы создавались по мере необходимости: например, в областях, прилегающих к охваченной гуситской ересью Чехии. Ситуация выглядела так: чехи, осознав необходимость церковных изменений, перебили несогласных монахов и священников и понесли свет истины на окровавленных вилах соседям. Соседи так обрадовались, что организовали против гуситов крестовый поход. Правда, без особого успеха. Также не добавлял оптимизма факт, что у чехов находились пособники, распространявшие прокламации, шпионившие, через третьи руки закупавшие для них оружие и снаряжение, сеявшие панику и вообще. Пятая колонна 15-го века. Против нее и развернулась инквизиция, выполнявшая в создавшихся условиях функции разведки и контрразведки. И вот тогда небо над Европой заволокло дымом костров, а с эшафотов мелкими фрагментами удаляли то, что было гуситскими эмиссарами.

В оправдание жестокости отцов-инквизиторов могу сказать лишь одно: это была реакция испуганных людей. А с испугу человек творит многое. Все тогда знали, ЧТО творили чехи в захваченных городах и аббатствах, что делали с женщинами перед смертью, как разбивали детские головы о мостовые, как сажали на кол мужчин, оказывавших сопротивление. А сами города, подпаленные с восьми концов, были уже видны с башен замка. Так что методы трибуналов святого следствия были вполне схожи с методами СМЕРШа, ловившего гитлеровских пособников и диверсантов в осажденной Москве.

Другая временная штука – испанская инквизиция. Король Испании Фердинанд II Арагонский и его супружница Изабелла Кастильская по своим политическим, финансовым и иным причинам решили резко уменьшить число арабов и евреев в стране. Арабы с евреями в тогдашней Испании жили неплохо. В их руках была торговля, их культ не подвергался преследованиям. В общем, они составляли изрядный процент древнеиспанского среднего класса. А король решил это исправить, прибрать торговлю и выжить из страны неугодный элемент. Иудаизм и ислам запретили. Всем велели креститься. Несогласные – чемодан, вокзал, Багдад. Кто-то уехал, большинство крестилось. Но вот дома крестившееся большинство продолжало исповедовать веру отцов. О чем было сообщено папе Сиксту IV. Который, чуя политику, назначил главой испанской инквизиции испанского же короля и посоветовал разбираться своими силами. Король поставил рулить процессом скромного Томаса Торквемаду.

Начались преследования. Притом не костер был конечной целью акции. Костер, по нечеловеческим правилам инквизиции, мог грозить только совсем закоренелым еретикам. А еврейские и арабские купцы и ученые-книжники по уровню возможного вреда ну никак не дотягивали ни до гуситских шпионов, ни до альбигойских рыцарей. Большинство осужденных, процентов 80–90, приговаривались к различным штрафам в пользу инквизиции. Которая управлялась королем. Который пополнил казну и прослыл прям серьезным борцом за веру и защитником христианства.

На этом позволю себе завершить весьма и весьма краткую историю вопроса и перейти к вещам более занимательным.

Пытки.

Были. Как и во всем судопроизводстве той эпохи. Но есть несколько «но». Во-первых, трибунал – штука подвижная, то есть собственных пыточных подземелий не имевшая. Пользовались тем, что найдут в местном замке, ратуше, тюрьме. Во-вторых, суд инквизиции признавал только три способа физического воздействия: дыба, пытка водой и пытка огнем. Именно в такой последовательности. Каждую пытку можно было применить не более одного раза и не ранее недели после предыдущей. По сравнению с тем арсеналом, который применяли светские суды той эпохи, и по сравнению с буйством фантазии судей светских – огромный шаг вперед. В средневековых документах даже упоминается такая занимательная тенденция: пойманные уголовники, зная, что их ждет, богохульствовали и строили из себя бесноватых, чтобы их дело разбирал святой трибунал.

Безумные фанатики.

Сомнительно. Во-первых, инквизитором мог стать только доктор богословия. То есть человек, знакомый помимо прочего и с логикой, и с античной философией. Во-вторых, очень уж сильная должность (так как подчиняется только папе и выносит приговор его именем), чтобы назначать на нее безумцев.

Попавший туда пропадал навсегда.

Отнюдь. Известен факт, что более двух третей приговоров – оправдательные. Суд длился долго (того же Бруно промаяли восемь лет, убеждая раскаяться), вдумчиво. С многократными и перекрестными допросами, очными ставками, где главными задачами судьи были: узнать, был ли факт сознательного впадения в ересь, и привести преступника к раскаянию с прояснением последнему правильной точки зрения на проблемный вопрос. Притом в суде инквизиции действовали две забавные для нынешнего человека презумпции. Первая: презумпция виновности. То есть не задача судьи доказать вину, а задача обвиняемого оправдаться. И вторая: незнание освобождает от ответственности. Правда, про незнание можно и соврать: мол, не ведал, что резать черных кошек на кладбище плохо. Для того и длительный процесс, чтоб доподлинно выяснить, истинно не знает или врет.

Костер.

Номинально выглядело так: суд инквизиции не смог привести заблудшего еретика к раскаянию, в результате чего не может считать его более верным христианином, подвластным юрисдикции Церкви и церковного суда, и передает его в руки светских властей. Вот вкратце и вся формула приговора. Отлучение и передача светским властям, которые, со времен Хлодвига и первых в Европе писаных законов, богоотступников, еретиков и колдунов кремировали. Для профилактики и дезинфекции. Кроме того, факт сожжения еретика для Церкви был актом символическим, после которого для преступника наступала гражданская смерть, наследники вступали во владение имуществом, супруги считались вдовыми. И на практике в трети случаев сжигали изображение преступника, который откупился через влиятельных друзей, сбежал, да мало ли что еще.

Ведьмы.

Ведьмами не промышляли, считая бабьи басни ниже уровня своего умственного развития. Вообще католики этим не баловались. Охота на ведьм – протестантское изобретение эпохи заката инквизиции. И, кстати, самый знаменитый процесс по делу ведьм был инициирован в американском городке Салеме, в результате чего «тепло и свет» увидели 25 местных уроженцев. Просто две девчушки (Элизабет Перрис и Эбигейл Уильямс, 9 и 12 лет) сказали врачу о причинах болезни, их поразившей: мол, бесноватые мы, заколдовали нас. Врач – к судье. Судья поднял шум, собрались горожане, арестовали того, кого назвали Элизабет и Эбигейл, а подружки, обрадованные таким неожиданным вниманием к себе, не унимались и называли новых и новых. Шел 1692 год. Заканчивался 17-й век. Уже отзвенели не только рыцарские мечи, но и мушкетерские шпаги.

Жгли только инквизиторы.

Отнюдь. Отлучить от Церкви и передать в руки светской власти мог любой епископ. Например, Пьер Кошон так и поступил с Жанной д’Арк, выдав ее англичанам. Между прочим, сделал он это после того, как инквизиционный трибунал ее оправдал и ведьмой не признал. Да и автор «Утопии» сэр Томас Мор, великий гуманист, философ святой Римской Католической Церкви, канонизированный в сонме мучеников (казнен королем Генрихом за исповедание веры), будучи канцлером Англии, своей властью сжег пару десятков протестантских проповедников.

Сотни тысяч сожженных.

Непонятненько. Большая советская энциклопедия называет 10 тысяч человек, сожженных за 18 лет лично Торквемадой. Критик и ругатель инквизиции Льоренте – 8800 за все время ее существования. Архив Ватикана говорит о примерной цифре в три-пять тысяч человек, взошедших на костер за все время. Решайте сами, кому верить. И кем были инквизиторы, решайте тоже самостоятельно, как небезумные нефанатики светлого 21-го века.

*Необходимое дополнение.

Не стоит забывать, что сожжение на костре в эпоху Средневековья – практика весьма развитая. Жгли гомосексуалистов, подделывателей документов и пр. Жгли не только церковные суды, но и светские, и далеко не все церковные суды были инквизиционными. Отлучить от Церкви и предать в руки светской власти мог вообще любой епископ, как произошло с Жанной, а мог и собор епископов, как было с Гусом в Констанце. И заметьте, инквизиция тут ни при чем. Вообще. Но Церковь очень даже при чем. И были моменты, в которых трудно понять, светский это костер или церковный: сэр Томас Мор, светский канцлер светского короля, жжет протестантских проповедников за то, что они протестанты. Светское учреждение Венецианской республики – венецианская инквизиция светски жжет гомосексуалистов. За грех? То есть статья не светская, а отправляет правосудие не Церковь.

И в качестве заключения такая догадка, даже половина догадки, заметка на полях: жгли тех, кто выпадал из картины мироустройства, из представления о том, каким должен быть мир. Жгли душевредные книги и их авторов, еретиков, гомосексуалистов, евреев, а также отравителей, подделывателей документов и клятвопреступников. Интересная подборка, право слово.

masterok

Как то у нас был пост про то, действительно ли Галилея сожгли за фразу «А все-таки она вертится!»?, а теперь немного про Джордано Бруно.

Кто не знает о Джордане Бруно? Ну конечно же, молодой ученый, которого инквизиция сожгла на костре за распространение учения Коперника. Что здесь не так? Кроме факта казни его в Риме в 1600 году – все.

А ведь на самом деле Джордано Бруно: а) не был молодым, б) не был ученым, в) его казнили вовсе не за распространение учения Коперника.

Миф 1: молодой

Джордано Бруно родился в 1548 году, в 1600 году ему было 52 года. Даже сегодня такого мужчину никто не назовет молодым, а в Европе XVI века 50-летний мужчина с полным основанием считался пожилым. По меркам того времени Джордано Бруно прожил долгую жизнь. И она была бурной.

Он родился недалеко от Неаполя в семье военного. Семья была бедной, отец получал 60 дукатов в год (чиновник средней руки – 200-300). Филиппо (так звали мальчика) окончил школу в Неаполе и мечтал продолжить образование, но на обучение в университете в семье не было денег. И Филиппо пошел в монастырь, потому что в монастырской школе учили бесплатно. В 1565 году он постригся в монахи и стал братом Джордано, а в 1575 году пустился в странствия.

За 25 лет Бруно исходил всю Европу. Был во Франции, Италии, Швейцарии, Германии, Англии. Женева, Тулуза, Сорбонна, Оксфорд, Кембридж, Марбург, Прага, Виттенберг — он преподавал в каждом крупном европейском университете. Защитил 2 докторские диссертации, писал и издавал труды. Обладал феноменальной памятью — современники говорили, что Бруно знал наизусть более 1.000 текстов, начиная от Священного Писания и кончая трудами арабских философов.

Он был не просто известен, он был европейской знаменитостью, встречался с царствующими особами, жил при дворе французского короля Генриха III,встречался с английской королевой Елизаветой I и папой Римским.

Мало этот умудренный жизнью ученый муж напоминает молодого человека, глядящего на нас со страниц учебника!

Миф 2: ученый

В XIII веке Бруно несомненно считался бы ученым. Но в конце XVI века все гипотезы и предположения уже необходимо было подтверждать математическими выкладками. У Бруно в его трудах нет ни никаких расчетов, ни одной цифры.

Он был философ. В своих трудах (а их он оставил более 30), Бруно отрицал наличие небесных сфер, писал о безграничности Вселенной, о том, что звезды – далекие солнца, вокруг которых вращаются планеты. В Англии он издал свой главный труд «О бесконечности, Вселенной и мирах», в котором отстаивал идею существования иных обитаемых миров. (Ну не может быть, чтобы Бог, успокоился, создав всего-навсего один мир! Конечно же есть еще!) Даже инквизиторы, считая Бруно еретиком, одновременно признавали его одним из «самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить».

Его идеи воспринимали одни с восторгом, другие с негодованием. Бруно зазывали к себе крупнейшие университеты Европы, чтобы затем со скандалом изгнать. В Женевском университете его признали оскорбителем веры, выставили у позорного столба и две недели продержали в тюрьме. Бруно в ответ не стеснялся открыто называть своих оппонентов недоумками, глупцами, ослами как устно, так и в своих сочинениях. Он был талантливым литератором (автором комедий, сонет, поэм) и писал издевательские стихи о своих противниках, чем только плодил своих врагов.

Просто удивительно, что с таким характером и таким мировоззрением Джордано Бруно дожил до 50 с лишним лет.

Казнь на площади Цветов

В 1591 году Бруно приехал в Венецию по приглашению аристократа Джованни Мочениго. Наслышанный о невероятной способности Джордано Бруно запоминать огромные объемы информации, сеньор Мочениго воспылал желанием овладеть мнемоникой (искусством памяти). В то время многие ученые подрабатывали репетиторством, Бруно не был исключением. Между учителем и учеником установились доверительные отношения, и 23 мая 1592 года Мочениго, как истинный сын католической церкви, написал на учителя донос в инквизицию.

Почти год Бруно отбыл в подвалах венецианской инквизиции. В феврале 1593 года философ был перевезен в Рим. В течение 7 лет от Бруно требовали отречься от своих взглядов. 9 февраля 1600 года он был признан инквизиционным судом «нераскаявшимся упорным и непреклонным еретиком». Его лишили сана и отлучили от церкви и передали светской власти с рекомендацией казнить «без пролития крови», т.е. сжечь живым. По преданию, выслушав приговор, Бруно сказал: «Сжечь – не значит опровергнуть».

17 февраля Джордано Бруно был сожжен в Риме на площади с поэтическим названием «Площадь Цветов».

Миф 3: казнь за научные взгляды

Джордано Бруно казнили вовсе не за его взгляды на устройство Вселенной и не за пропаганду учения Коперника. Гелиоцентрическая система мира, при которой в центре находилось Солнце, а не Земля, церковью в конце XVI века пусть не поддерживалась, но и не отрицалась, сторонников учения Коперника не преследовали и на костер их не тащили.

Только в 1616 году, когда Бруно уже 16 лет как был сожжен, папа Павел V объявил модель мира по Копернику противоречащей Писанию и труд астронома был внесен в т.н. «Индекс запрещенных книг».

Не было для церкви откровением и мысль о наличие множества миров во Вселенной. «Мир, который нас окружает, и в котором мы живем, не является единственно возможным миром и не является лучшим из миров. Он лишь один из бесконечного множества возможных миров. Он является совершенным настолько, насколько в нем некоторым образом отражается Бог». Это не Джордано Бруно, это Фома Аквинский (1225-1274), признанный авторитет католической церкви, основоположник теологии, канонизированный в 1323 году.

Да и труды самого Бруно были объявлены еретическими только спустя три года после окончания процесса, в 1603 году! Тогда за что он был объявлен еретиком и отправлен на костер?

Тайна приговора

По сути, за что философа Бруно объявили еретиком и отправили на костер, неизвестно. В дошедшем до нас приговоре сказано, что ему ставили в вину 8 пунктов, но каких – не указано. Что же за грехи числились за Бруно, что инквизиция даже побоялась их огласить перед казнью?

Из доноса Джованни Мочениго: «Доношу по долгу совести и по приказанию духовника, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме, что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «новая философия». Он говорил, что Дева Мария не могла родить; монахи позорят мир; что все они – ослы; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом». Это не просто ересь, это уже нечто вообще за пределами христианства.

Умный, образованный, вне всякого сомнения верующий в Бога (нет, не был он атеистом), известный в богословских и светских кругах Джордано Бруно на основе своей картины видения мира создавал новое философское учение, которое грозило подорвать основы христианства. Почти 8 лет святые отцы пытались склонить его к отречению от своих натурфилософских и метафизических убеждений и не смогли. Сложно сказать, насколько обоснованы были их опасения, и стал бы брат Джордано основателем новой религии, но выпускать несломленного Бруно на волю они сочли опасным.

Умаляет ли все это масштаб личности Джордано Бруно? Нисколько. Он действительно был великим человеком своего времени, сделавшим очень много для пропаганды передовых научных идей. В своих трактатах он шел гораздо дальше Коперника и Фомы Аквинского, и раздвинул для человечества границы мира. И конечно он навсегда останется образцом стойкости духа.

Миф 4, последний: оправдан церковью

В прессе часто можно прочесть, что церковь признала свою ошибку и реабилитировала Бруно и даже признала его святым. Это не так. До сих пор Джордано Бруно в глазах католической церкви остается отступником от веры и еретиком.

Владимир Арнольд, академик РАН и почетный член десятка иностранных академий, один из крупнейших математиков XX века при встрече с папой Иоанном Павлом II спросил, почему до сих пор не реабилитирован Бруно? Папа ответил: «Вот когда найдете инопланетян, тогда и поговорим».

Ну а то, что на площади Цветов, там, где 17 февраля 1600 года вспыхнул костер, в 1889 году был поставлен памятник Джордано Бруно, вовсе не означает, что римская церковь этому памятнику рада.

ЖЕРТВЫ ИНКВИЗИЦИИ

Инквизиция — огонь — выражение адских мук. Человек средневековья пропитан мыслью о смерти.

Хейзинга. «Осень средневековья»

16-е и 17-е столетия были временем преследования ведьм. В Германии процессы над ними начались сравнительно позже, чем в других странах, но по количеству казненных ведьм она превзошла всех.

Почти в каждой области Германии, в особенности в тех, где преобладало клерикальное влияние, преследователи ведьм в буквальном смысле неистовствовали.

В Эльбинге в 1590 году на протяжении восьми месяцев состоялось 65 процессов. В Брауншвейге было сложено столько костров на площади казни, что современники сравнивали это место с сосновым лесом. В течение 1590–1600 годов были дни, когда сжигали по 10–12 ведьм в день. Магистрат города Нейссе соорудил особую печь для сжигания ведьм, в которой были сожжены в 1651 году 22 женщины. Во всем княжестве Нейссе в течение девяти лет были сожжены более тысячи ведьм среди них были и дети в возрасте от двух до четырех лет. Свободный имперский город Линдгейм в 1631–1633, 1650–1653 и 1661 годы отличался особенно жестокими преследованиями ведьм. Подозреваемых бросали в ямы, «башни ведьм», и, не допуская никакой защиты, пытали до тех пор, пока они не сознавались.

В триерском епископстве с 1587 по 1593 год, во время епископства Иоанна, в 22 деревнях, прилегавших к Триеру, были сожжены 368 человек. В 1585 году после одного большого процесса в двух селениях уцелели только два человека. Город Легамо за обилие процессов против ведьм приобрел название «гнездо ведьм». В бамбергском епископстве, начиная с 1625 года по 1630-й, были сожжены более 900 человек.

В одном сочинении, изданном в 1659 году, говорится о распространении в стране колдовства следующее: «Между осужденными находились канцлер доктор Горн, его сын, жена и дочери, также много знатных господ и некоторые члены совета, и даже многие лица, заседавшие с епископом за одной трапезой. Они все сознались, что их более чем 1200 человек, связанных между собой служением дьяволу, и что, если бы их колдовство и дьявольское искусство не были открыты, то они сделали бы, чтобы в течение четырех лет во всей стране погиб весь хлеб и все вино, так что люди от голода съедали бы друг друга. Другие сознавались, что они производили такие сильные бури, что деревья с корнем вырывались и большие здания обрушивались и что они хотели вызвать еще более сильные бури, чтобы обрушить Бамбергскую башню и т. д. Между ведьмами находились и девочки семи, восьми, девяти и десяти лет от роду; 22 девочки были осуждены и казнены, проклиная своих матерей, научивших их дьявольскому искусству. Колдовство до такой степени развилось, что дети на улице и в школах учили друг друга колдовать».

Процессы проходили удивительно быстро, судопроизводство было максимально упрощено. Подсудимые допрашивались по 8-10 человек вместе, и их признания записывались в одном протоколе, причем для краткости они назывались не по именам, а по номерам: № 1, № 2, № 3, и сжигались на одном костре по 8-10 человек.

В Вюрцбургском епископстве множество лиц подвергалось такому же преследованию. С 1627 по 1629 год были сожжены более 200 человек разного возраста и пола по обвинению в колдовстве. Среди казненных находились: канцлер с женой и дочерьми, член городского совета, самый толстый горожанин Вюрцбурга, два пажа, самая красивая девица Вюрцбурга, студент, говоривший на многих языках и притом бывший отличным музыкантом, директор госпиталя, два сына и дочь, а также жена городского советника, три церковных регента, 14 духовных лиц, один доктор теологии, одна толстая дворянка, одна слепая девушка, девочка девяти лет, ее младшая сестра, их мать и т. д. В архиепископстве Кельнском со второй половины 16-го столетия преследование ведьм начало свирепствовать с силой урагана, вырывая из каждой семьи по нескольку членов и проникая во все слои общества. Особенно много людей сожжено в Бонне. В одном частном письме мы читаем: «У нас (в Бонне) сильно жгут. Нет сомнения, что половина города падет жертвой. Тут уже сжигали профессоров, кандидатов прав, пасторов, каноников, викариев и других духовных лиц. Канцлер со своей женой и жена тайного секретаря казнены, 7-го сентября сожгли 19-летнюю девушку, любимицу епископа, которая считалась самой красивой, самой благонравной во всем городе. Девочки от трех до четырех лет уже находятся в связи с дьяволом. Тут сжигали многих мальчиков от девяти лет».

В Виртемберге в 1673 году началась эпидемия среди детей. Дети в возрасте 7-10 лет вообразили себе, что ночью их возят на метлах, козлах, курицах, кошках на шабаш и там заставляют есть, пить и отрицать Троицу. Охваченное ужасом население предалось унынию, и потому была вызвана комиссия из теологов и юристов для исследования этого явления.

Комиссия предписала зорко следить за детьми в течение всего ночного времени, чтобы проверить, не улетают ли они действительно, когда все спят. Оказалось, что дети находятся в своих кроватях или в объятиях своих родителей постоянно, не просыпаясь и никуда не исчезая.

Приняв во внимание все факты этого дела, комиссия решила, что это наваждение одной ведьмы, ее и приговорили к сожжению вместе с другими, которых она оговорила.

В апреле 1663 года Агнесса, жена Ганса Генше, ткача, была арестована по подозрению в колдовстве и отвезена в Эслийген. Однажды она была где-то на крестинах, на стол вдруг вскочила черная кошка, и женщина одна из всех гостей не испугалась и даже пила из своего стакана, в который кошка сунула свою лапку. У нее нашли мешочек с подозрительным порошком. Медицинский факультет в Тюбингене, исследовав его, установил, что это не что иное, как крахмальная мука. Под пыткой фрау Генше созналась, что имела некоторое отношение к приписываемым ей элементам колдовства, надеясь таким образом поскорее увидеть своего мужа и детей. Потом она отреклась от своих слов, выдержала все высшие степени пытки и была выпущена с условием, что навсегда покинет страну.

Она действительно уехала, но не смогла перенести тоски по родине и вернулась. Ее снова арестовали, секли розгами и вновь препроводили из страны с предупреждением, что ее сожгут, если она осмелится еще раз вернуться. В Эльзасе костры инквизиции начали дымиться с 1570 года. В течение 1572–1620 годов были сожжены 136 ведьм, но это было только начало последовавшего после 1620 года массового преследования. В течение 1620–1635 годов в одном Страсбургском округе погибли 5000 человек. Австрия в конце XVII века была переполнена ведьмами.

В архивах города Аисбург сохранились протоколы по делам о колдовстве. Вот один из них. «15 апреля 1661 года Анна предалась душою и телом дьяволу, который явился к ней в образе мужчины, по его приказанию отрицала Св. Троицу, богохульствовала и оскверняла Св. Таинство; при помощи колдовских средств умертвила ребенка и этими же средствами причинила другому порчу. За такие тяжкие и отвратительные преступления постановляется, чтобы она была посажена на повозку и отвезена к месту казни для сожжения на костре, причем предварительно оба плеча должны быть прижигаемы раскаленными щипцами, по одному разу каждое плечо. Но, так как она раскаялась, постановляется оказать ей милость и отрубить голову мечом и после тело ее сжечь — таков приговор; учитывая ее слабое здоровье и глубокий возраст, был еще более смягчен, а именно: она была освобождена от прижигания раскаленными щипцами».

В Зальцбурге в 1678 году были сожжены 97 человек.

В 1583 году одна 16-летняя девушка, страдавшая конвульсиями, была признана одержимой бесом и передана иезуитам для изгнания их. Святые отцы энергично взялись за дело, но борьба с дьяволом оказалась очень трудной. Наконец они преодолели хитрости дьявола, и им удалось изгнать из тела девушки 12 655 чертенят. После этого была подвергнута пытке ее старая 70-летняя бабушка Елизавета Пленахерин, которая созналась, что уже много лет находится в связи с дьяволом и ездит на шабаш, что она делает непогоды и т. д. Ее осудили и поволокли к месту казни, привязанной веревками к хвосту лошади, и сожгли заживо. В Вене в 1601 году были осуждены две ведьмы, из которых одна покончила в тюрьме самоубийством, а другая умерла во время пыток. Труп последней был законопачен в бочке и брошен в Дунай, «дабы она была удалена от населения Вены».

В Венгрии в 1615 году погибло огромное количество ведьм вследствие возникшего предположения, что они имеют намерение дьявольским искусством вызывать сильный град и уничтожать посевы. Об этом случае в хрониках рассказывается следующее: «Одна 12-летняя девочка, гуляя со своим отцом и слушая его жалобы на засуху, сказала ему, что, если он хочет, она может вызвать дождь и град. Когда он спросил ее, кто ее научил этому, она указала на свою мать.

В это время действительно разразилась страшная гроза с градом. Отец донес об этом, после чего мать и дочь были арестованы и подвергнуты пытке. Они сознались в своем преступлении и оговорили многих других, которые также были привлечены к следствию. Дело было в высшей степени опасное, потому что, если бы вовремя не открыли его, в короткое время не осталось бы в Венгрии от всех посевов и плодов даже следа».

Во Франции в правление Генриха IV ведьм в основном обвиняли в оборотничестве. Один из иезуитов того времени писал в 1594 году: «Наши тюрьмы переполнены ведьмами и колдунами. Не проходит дня, чтобы наши судьи не запачкали своих рук в их крови и чтобы мы, возвращаясь домой, не содрогались от печальных мыслей об ужасных, отвратительных вещах, в которых эти ведьмы признаются. Но дьявол так искусен, что мы не успеваем достаточно большое количество ведьм отправить на костер, как из их пепла возникают новые ведьмы».

В 1609 году была назначена комиссия для преследования ведьм в стране басков. За короткое время там были сожжены 600 человек. В Тулузе были дни, когда сжигались на кострах по 400 ведьм в день. Инквизиция свирепствовала на всем юге Франции. Де Ланкру пришла мысль, что распространение колдовства около Бордо связано с большим количеством фруктовых садов, так как «очень хорошо известно, что дьявол имеет особую силу над яблоками».

В Испании преследование ведьм продолжалось дольше, чем во всех остальных странах Европы. В 1527 году по оговору двух девочек девяти и одиннадцати лет было осуждено огромное количество ведьм, которые были изобличены в колдовстве благодаря усмотренному инквизиторами в их левом глазу особому знаку. Еще в 1810 году 7 и 8 ноября были сожжены 11 человек.

В Швеции известен ужасный процесс, который происходил в небольшом селении в 1669 году, вследствие чего погибла масса детей. Процесс начался из-за того, что у многих детей той местности наблюдались странные судороги, сопровождавшиеся обморочным состоянием. Во время этих припадков дети рассказывали, что они часто вместе с ведьмами летают на шабаш и там сатана их бьет, отчего и приключилась с ними эта болезнь.

Эти рассказы детей навели ужас на население, и в народе появилось большое раздражение против многих женщин, заподозренных в том, что они наводят на детей порчу.

По просьбе жителей правительство назначило специальную комиссию для расследования дела. Комиссия подвергла допросу около 300 детей, которые рассказали чудовищные подробности о поездках на шабаш и происходивших там оргиях. По словам детей, сатана на шабаше часто бил детей, иногда же, напротив, был очень любезен с ними, играл на арфе, любил, чтобы ведьмы всячески ухаживали за ним во время его болезни и пускали ему кровь. А один раз он даже умер на короткое время.

Комиссия арестовала многих женщин, которые под пыткой сознались во всех преступлениях. Из них 84 женщины были приговорены к смерти и вместе с ними также 15 детей, остальные дети подверглись разным наказаниям, 56 из них получили удары плетьми.

Приговор был объявлен во всеуслышание, и члены комиссии после совершения казни над обвиненными вернулись домой, осыпанные благодарностями со стороны населения. В церкви долгое время после этого возносились молитвы о защите страны от дьявола на будущее время.

Резюмируя этот краткий очерк, скажем лишь, что все эти несчастные, казненные по произволу невежественных церковников, поистине стали оплотом и спасением христианства. Точно такими же спасительными для коммунизма стали казни революционеров-ленинцев в 1930-е годы нашего века в России. Чем больше на глазах у забитого невежественного народа арестовывали, сажали, казнили, вешали невинных людей, тем крепче становилась вера в правоту идей коммунизма. Полагаем, что процессы ведьм в средневековой Европе также имели целью предостеречь население от вольнодумства и ереси и укрепить христианскую веру. Что, в общем-то, и было достигнуто. Правда, жаль женщин, жаль детей, ну да чего не сделаешь из любви к Богу…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >