Колыбель смерти

Михаил Елизаров. Земля: Роман. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2019

После семилетнего перерыва в литературной карьере букеровский лауреат Михаил Елизаров вернулся к читателям с книгой «Земля» объемом почти 800 страниц. По словам самого автора, это только половина громадного романа: в первом томе бывший стройбатовец Кротышев, он же Крот, проходит инициацию и постепенно превращается в магистра похоронных дел, изучает философию, психологию и экономику русской смерти. За эти годы «младосорокинца» Елизарова, как его называли в начале 2010-х, не забыли: критика отреагировала стремительно. Другое дело, что составить впечатление о «Земле» по первым рецензиям почти невозможно: такое ощущение, что обозреватели читали разные книги. Кто-то приветствует опрощение Елизарова, кто-то наоборот сетует на внезапно прорезавшееся у писателя досадное многословие; если одного рецензента радует выразительность характеров, то другой непременно в сердцах назовет персонажей романа «мелкими, убогими людьми».

«Землю» сравнивают с книгами Мамлеева и Сорокина, с «Чапаевым и Пустотой» Виктора Пелевина, а заодно с «Криминальным чтивом» Квентина Тарантино и «Бывшей Ленина» Шамиля Идиатуллина, что тоже не добавляет ясности. Загадкой остается даже то, кто именно пустил мульку про «первое в русской литературе масштабное осмысление русского танатоса», — сам автор, издатели или некий чересчур благожелательный критик — ясно только, что фраза оказалась на редкость удачной: мало кто из рецензентов удержался от ее цитирования.

Напомним, что «Горький» писал об этой книге.

Алексей Колобродов в рецензии «Михаил Елизаров и новая „Земля”» («РЕН TV») восторженно приветствует отказ Елизарова от излишней цветистости письма:

«Линейный сюжет проработан максимально подробно и скрупулезно, с кучей профессиональных подробностей, поданных чрезвычайно квалифицированно. Набором ярких, моментально запоминающихся характеров (ни один, даже второстепенный, персонаж при таком объеме не потерян), кладбищенской эзотерикой и философией. <…>

Особого разговора заслуживает и стилистика, эдакий сплав слова, ритма и жеста, призванные подчеркнуть монотонность и монохромность русской жизни и смерти, вообще какое-либо отсутствие границ между „здесь” и „там”, сугубой бытовой реальностью и метафизикой, разлитых в плотном пейзаже и общем настроении. <…> Вместе с тем Елизаров явно преодолел прежнюю, избыточную цветистость письма и затянувшуюся болезнь мамлеево-сорокинщины. <…>

У него случилось (хотя, конечно, вызрело, и далеко не сразу) авторское, добродушно-циничное приятие однообразия такой русской жизни, от стройбата до прозекторских, успокаивающее и возвышающее — раньше он работал с подобным материалом на молодой энергии сопротивления. Пока непонятно, что здесь плодотворнее, однако несомненно интереснее — нынешний подход и метод…»

Лидия Маслова в рецензии «Могильная связь: Михаил Елизаров задумался о смерти» («Известия»), напротив, уличает автора в словесном поносе и высказывает предположение, что Елизаров просто не вытянул, не сумел от начала до конца удержать композицию:

«Прозрачная лаконичность повести „Ногти”, когда-то принесшей Елизарову известность, теперь сменилась мутноватой логореей — толстая „Земля” словесно избыточна, чересчур информативна, как могильная плита, на которой записаны несколько родственников, или как тело главной героини, разрисованное татуировками так, что не осталось живого места, впрочем, и мертвого тоже (с дихотомией „живое — мертвое” Елизаров играет при малейшей возможности, удобной и не очень). <…>

В какой-то момент с автором довольно складного концептуально романа происходит нечто напоминающее состояние его героя, который не понимает, „на каком жизненном этапе угодил в эту кладбищенскую западню” и как выскочить из этого кладбищенского водоворота. У него расслаивается восприятие реальности, начинаются какие-то галлюцинации и наваждения, при этом никак не может закончиться вязкий, действительно засасывающий, как в омут, разговор с московскими коллегами, бесконечно мусолящими все философские аспекты бытия и небытия. <…> Но, в отличие от бедного Кротышева, не знающего, как выбраться из этой словесной паутины, Елизаров вдруг решительно хватает свою авторскую „кисть” и небрежным мазком лихо обрывает книгу чуть ли не на полуслове. Что, в общем-то, выглядит вполне логично, учитывая тематику романа — смерть ведь тоже нередко имеет обыкновение приходить внезапно и без лишних предупреждений».

Владислав Толстов в материале «Книги октября: серотонин и похоронный бизнес» («Литературно») сетует на ничтожность, заурядность персонажей романа:

«„Земля” Елизарова — огромный роман, под 700 страниц. Он сделан добротно, мастерски, с замахом, с замыслом, с идеей представить картину нравов российского общества. Проблема в том, что герои „Земли” явно не соответствуют авторской задаче. Это мелкие, пошлые, убогие люди, копошащиеся в своих мастерских и выясняющие, кому достанется выгодный заказ или перспективный участок кладбища. Это не титаны духа, не борцы за идею, даже не безумные книгочеи с топорами из елизаровского романа „Библиотекарь”. Там все выглядело инфернально, ярко, броско, страшно, а в „Земле” описаны какие-то, прости господи, черви. Елизаров напоролся на ту же проблему, что и Шамиль Идиатуллин, посвятивший новый роман „Бывшая Ленина” мусорщикам. Нет там великих умов, образцов нравственности, героев нашего времени, нет и не может быть. И в итоге роман превращается в раздутый на 700 страниц физиологический очерк о состоянии похоронного бизнеса в России…»

Михаил Визель в обзоре «Пять книг конца октября. Выбор шеф-редактора» («Год литературы») находит в «Земле» множество параллелей с «Чапаевым и Пустотой» Виктора Пелевина:

«Выпуская роман „Чапаев и Пустота”, Пелевин на полном серьезе уверял потенциальных читателей, что это первый в мировой литературе роман, действие которого разворачивается в абсолютной пустоте — и разумеется, по-своему был прав, хотя правдой было и то, что герои действуют в России времен Гражданской войны и „лихих девяностых”.

Точно так же Михаил Елизаров, возвращаясь к читателям после некоторого перерыва с большим романом, разумеется, волен уверять, что „Земля” — первое масштабное осмысление „русского танатоса”. На более приземленном (здесь это слово особенно уместно) уровне можно сказать, что роман посвящен ожесточенному и откровенно криминальному переделу прибыльного похоронного бизнеса на локальном рынке подмосковного Загорска. Отягощенному к тому же драматической романтической коллизией между двумя родными — по отцу — братьями, старшим Никитой и младшим Володей Кротышевыми. <…>

Можно сказать, что это роман воспитания: на наших глазах Кротышев стремительно проходит путь от подростка до зрелого — в двадцать один год — мужчины, успев пережить дружбу, любовь, мужское и женское предательство и сделать несколько выборов. При этом, совсем как Петр Пустота, он немного „посторонний”, немного не от мира сего, и в окружающий мир ему, хмурому очкарику с железными от двухлетних упражнений с лопатой руками, которого кто-то назвал „близоруким киллером”, вписаться все никак не удается. Впрочем, Михаил Елизаров милосерден, и заканчивается мрачный, сугубо реалистический, несмотря на философические (опять-таки, в духе Пелевина) загоны главной героини — татуированной с бедра до шеи девушки Алины, — роман все-таки неким подобием хеппи-энда. Во всяком случае, так его можно прочесть при желании…»

Стас Ломакин в рецензии «Гроб, гроб, кладбище, Шопенгауэр. Зачем читать новый роман Елизарова „Земля”» («Отвратительные мужики») обращает особое внимание на историю с часами, подаренными главгерою отцом, и видит в этом эпизоде прямую отсылку к «Криминальному чтиву»:

«Выйди роман Елизарова чуть раньше, писали бы, что он на злобу дня. Именно из-за расследования про похоронный бизнес раскрутилась история журналиста Ивана Голунова. Но и без этого кажется, что свежего раскрытия этой темы в нашей литературе остро не хватало. С одной стороны — это похоронная индустрия, правила которой окутаны загадками (с вполне прозаическими отгадками), с другой — представление кладбища как мистического пространства, притягивающего к себе соответствующее внимание. <…>

„История про отцовские часы” — это в первую очередь та самая история героя Кристофера Уокена в „Криминальном чтиве”. Елизаров предлагает новый сюжет на эту тему. Отец дарит главному герою часы в отрочестве: по его словам, они заведены в момент его рождения и показывают его настоящее „биологическое время”. Отец не говорит, что они каким-то образом связаны с его жизнью и вообще не вносит никаких мистических подробностей, однако наказывает заводить их каждый день и хранить как зеницу ока — даже не носить на руке, — что порядком впечатляет юного героя. Позже выясняется, что подобные часы есть и у его сводного брата. В первой книге с ними связано несколько важных событий, но истинное их предназначение не раскрывается, и они наверняка еще скажут свое слово в продолжении».

Наконец, Татьяна Сохарева в рецензии «Мертвое золото» («Прочтение») говорит об экспериментах с языком и рекомендует читателям обратить внимание на квазифилософскую составляющую «Земли»:

«Несмотря на то что Сорокиным и его стилистическими экспериментами здесь и не пахнет, было бы глупо утверждать, что автора совершенно не интересует человеческая речь, потому что такой парад похабщины и непристойностей еще нужно поискать. Елизаров удивительным образом объединяет сразу несколько языковых пластов внутри традиции обсценной лексики — от приблатненного говора вчерашних братков из девяностых до армейского фольклора и профессионального жаргона похоронщиков. Поначалу авторское желание вывалить на читателя весь этот словесный мусор по-настоящему пугает. Но несносные каламбуры и разговоры „про баб” — это далеко не самое страшное.

Появление в жизни героя инфернальной возлюбленной открыло для Елизарова поистине безграничные возможности неймдроппинга. Так настойчиво Кьеркегора, Шопенгауэра и прочих „толкователей уныния” не поминают даже склонные теоретизировать каждый чих художественные критики. И эта квазифилософская изнанка романа — одно из самых смешных изобретений Елизарова. <…>

Книга получилась действительно совершенно иного литературного качества — куда ни бросишь взгляд, всюду не лица, а хари. Да и с такой обезоруживающей простотой о смерти среди современных авторов давно никто не говорил: „В натуре, остыть не успеешь, а инфа о твоей безвременной кончине уже кому-то продана!”. Почти двадцать лет назад литературный критик Анна Наринская писала, что, вероятно, пошлость Елизарова совпала с пошлостью времени — и в этом секрет его успеха. Сейчас писатель со всей очевидностью окунулся во вневременные материи — и вновь не прогадал».

Колыбельные песни

Русские народные колыбельные песни для детей, такие известные как, «Баю – баюшки – баю», «Спи дитя», «Ай люли люли» и многие другие вы можете слушать онлайн в хорошем качестве или скачать в формате MP3 бесплатно. Старинные русские народные колыбельные передавались из уст в уста с древнейших времен и теперь убаюкивают наших малышей.
Скачать текст русских народных колыбельных песен очень удобно в форматах PDF и DOC. Распечатать текст песен можно бесплатно, и петь или учить слова с листа, а не с электронных носителей.
Колыбельный жанр русских народных песен характерен лирическим напевом, с элементами заговора – оберега. В старинных колыбельных часто встречается образ невидимого или божественного существа. Они достаточно длинные по содержанию и напоминают обрядовые песни или песни – плачи.
Короткие русские народные колыбельные песни с простым повторяющимся текстом, и простой мелодией самый оптимальный вариант для убаюкивания современных малышей. Самые популярные названия: «Баю баюшки баю», «Котя, котенка, коток», «Люли люленьки прилетели гуленьки», «Уж как Сон да Дрёма, накатились на глазка.».
Сборник лучших русских народных колыбельных песен можно слушать онлайн все подряд без остановки бесплатно. Слушайте и пойте на ночь своим детишкам колыбельные песенки и сладко засыпайте!

Личный сайт Ольги Алейниковой

СЛАВЯНСКИЕ КОЛЫБЕЛЬНЫЕ ПЕСНИ,
сохраненные народом.
СОН ИЗ КОРОБА
Пришла но́щенька звёзды я́ркие
Тлеют во́ печи угли жа́ркие
Время тё́мное опустилосе
Колыбельная зароди́лосе
Во избу́шеньки што родёхонька
Сваю до́щеньку матерь ко́ханька
Ба́ю ба́юньки голоси́ца сдесь
Принеси же со́н ведмедём Веле́сь
Да из ко́роба из плетё́ного
Принеси его с мира о́ного
В зы́бочку клади гди дитё́ сопит
Пусть же в сла́дком сне
Мае ча́до спит
Яко в зи́мнюю пору спя́чую
Сосёт лапу Влес видмидя́чую
Зрит во сне он мёд
Под сосной сопи́т
Пусть же кре́пким сном
Мае ча́до спит
Напевает ма́ть до́щке песенку
Ба́ю ба́юньки дрё́ма Кнесенки…
КОЛЫБЕЛЬНЫЯ В СОН
Короб Ве́лесе открой
Сну даруеца́ покой
Добри сила есь ута́м
Шоб у но́чи спать дитя́м
Сновиденье дремото́й
Посылает дид руко́й
В Сварге и́дша по млеку́
Ма́лу внученьку благу
Созерцать сомежа о́к
Буде сон ево глыбо́к…
НОЩЬ В СОЗЕРЦАНИИ
К ча́ду в зыбку положу́
Дрёму ря́дом да кажу́
Ты с дитя́ткою сопи
Сме́жа очи сон крепки́
Ма́тери словеса в ночь
Сладко спи коха́на дочь
Добри в нощи созерца́й
Спи дитя́тко ба́ю ба́й…
КОЛЫБЕЛЬНАЯ БАЯ
Ба́ю ба́ю ба́ю ба́й
Сварга звё́зды зажигай
Пра́дед с бабой в небесах
Спи дитя́тко в сладких снах
В колыбельке почива́ть
Мле́ко белое видать
Суть родно́е во крови
От говя́до корови
Сон благо́й да от небес
Принисё́т тибе Веле́с
По млеку́ шагает он
В твоей зыбке угомо́н
Баюнок к тибе идёт
Матерь писенку паё́т…
ЗАГОВОР ОТ БЕССОННИЦЫ
Сон травою повожу́
Над дитём поворожу́
Пусть крикливый не кричи́т
Сомкнёт глазки крепко спи́т
В колыбельке ка́чи качь
Ча́до малое не плачь
В дрёму со́н тибе трава́
Колыбельная молва́
Вред тибе́ не причини́т
Сладким сно́м дитя́тко спит…
КОЛЫБЕЛЬНЫЙ НАПЕВ
По голо́вке Макошь гладь
Усыпи́ дитя́тко мать
Пряжа пусть твоя журчи́т
Ди́тятко в ночи́ сопит
Не страша́ся не боя́сь
В почива́нье добра блазь
Зы́бку малу колыхни́
Пе́снь ночи сном усни́
Напева́ет Макошь мать
Ма́лу чаду почива́ть…
КОЛЫБЕЛЬНЫЯ СПИВА
Придёт серенький волчо́к
И ухватит за бочо́к
Шо ты ди́тонько не спишь
Сны́ глыбокыя не зришь
Спи дитя́тко почива́й
Баю́ песнь ба́ю бай
По́дле угомо́н ложись
Сло́ве маменьки скрепись
Як Латы́ре да каме́нь
Спи́ дитя́тко Узыбе́нь
КОЛЫБЕЛЬНЫЯ
В зы́бке резно́ю дитё усыплю́
Лю́ лю лю́ лю лю́
Лю́ лю лю лю́
В но́щи да бу́де дочу́рочка спать
До́брию песнь дитю напева́ть
Ве́лес прему́дрой по млеку идёт
В ко́робе о́н сновиденье несёт
Ма́лой дочу́рке желает усну́ть
До́брия дрёма с дитя́ткой побу́дь
В чре́ве да бу́де тибе благода́ть
Коха́ной дочу́рке добре́ пожелать
У́ лю лю́ лю лю́
Лю́ лю лю́ лю лю́
В зы́бке резно́ю дитё усыплю́…
КОЛЫБЕЛЬНЫЕ СЛОВКИ
Си́ня Сварга све́т зажги
Ро́дным пращуром свети́
Млеком белым ра́стекись
В сон дитя́тко по́грузись
В колыбельке ба́ю ба́й
Сон от Сва́рги ты́ глядай
От праба́бы и деда́
Буде сон тибе́ всегда…
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Дрёма в зы́бку по́кладись
Бысть ута́м с дитём ложи́сь
О́чи смежи до́ зари
Со мало́й дитяткой спи́
Почивайте до́ утра
Утром ра́нниим молва
Ра́збудит кохану дочь
О́тгоняя дрёму прочь
К вечеру́ вернись опять
Будешь в зыбке по́чивать…
ОБЕРЕГ В СОН
Чадо дрёмою вазми́сь
В зыбке сладко у́лыбнись
Добри со́н к тибе идёт
Матерь пе́сенку поёт
Сваи гла́зуньки сомкни́
Ве́лес к дитуньки приди́
О́берег поло́жа свой
Шоб не вра́жил дух узло́й
Почивай во́ зы́бке сдесь
Всяко ли́х отвёл Веле́сь…
СОННОЕ СЛОВОЧКО
Дивна нощка ка́жеца
Звёздонька вара́жица
Про́шеда трисве́т денёк
Тлеет в печи у́голёк
Як ему пога́снути
Так и очи я́снути
Синь да светлу скра́дуют
Сло́вочки обря́дуют
Над малы́м дитя́ткою
Спи́ малышка сла́дкою…
СПИВА СОННА
Волк из лесу по́спешай
Ты до ди́тоньки ходай
За бочок ево хвати́
Песнь ба́юти мати́

Качи зыбоньку люли́
Мало ди́тонько усни
Сира вовко не бои́сь
Песнь дрёмою вазми́сь
Смежа очи засопи́
Крепким сном дитя́тко спи…
БАЮНОК
Ба́ю ба́ю посыпай
Глазки мо́дри закрывай
Як сокры́лса Дажбо дид
Во сваём челне́ шо спит
Уткоко́нь несе́ челнок
В яви вы́шел диду срок
Тапе́рь в наве он плывёт
Малой сме́ртию умрёт
Смерть ту сы́нко перейми
Сме́жи глазоньки сомкни́
Спи баю́нко спи сыно́к
Спи мой малый баюно́к…
ПРИГОВОР НА СОН
Ало ма́рево стуха́т
Сло́нце красно ни свирка́т
Лучик ни сугре́юти
Нощка чароде́юти
Лунь да выступа́юти
Звёздоньки свирка́юти
Ро́дной да вара́жею
Нощка дивна са́жею
Сон велит погля́дучи
Спи мило́чек сла́дучи…
КОЛЫБЕЛЬНЫЯ ДЛЯ КРОХИ
Ба́ю ба́ю ба́ю спать
Нощь настала почива́ть
Сла́док мамин голосо́к
Спи спокойно мой сыно́к
В зы́бке кроха почива́й
Сваи глазки закрыва́й
Сва́рга звёздами гори́т
Мало чадо в зы́бке спи́т
Млеко по́ небу текёт
Мама пе́сенку паёт
Убаю́кала бай бай
Милый сыне засыпа́й…
КОЛЫБЕЛЬНАЯ ОТ СВАРГИ
Ба́ю ба́ю почива́ть
Млеком Сва́рги угоща́ть
С крынкой баба объяви́сь
Млеком чадо упои́сь
Со́н к тебе идёт благо́й
Баба с крынкою́ звездо́й
Подле зы́бки што була́
Колыбельныя́ молва́
По́тчивала молоко́м
Спи глыбоким ча́до сно́м
От пращу́ров благода́ть
В зы́бке чаду почива́ть
Малой смертушкой в ночи́
Чадо сме́жи зрак очи́…
КОЛЫБЕЛЬНЫЯ ДИТОНЬКИ
Ко́роб Велеса́ при нём
Шобы дрёма со́ дитём
Почивала во ночи́
Песнь напеваючи́
Ба́ит матерь ба́ю бай
Спи дитя́тко засыпа́й
Кре́пко смежи сво́и очь
Почивай узвёзну но́чь
Дидо бабо гди горя́т
Малы детки кре́пко спят…
ОБЕРЕЖЕК
Ма́терь песнь напоёт
Ча́ры дух не наведёт
Шоб испортить сон благо́й
Обережек доброто́й
Ба́ю баюньки́ баю́
Спи дитя́тко у́лю лю́
Ничего ни убоя́сь
Сон дарует ча́ду Влась
Отпирае ко́роб свой
Сме́жи очи синево́й…
ОБЕРЕЖА В СОН
В зы́бку сон Веле́с кладёт
С ко́робом к тебе идёт
Шо́бы сладко в но́щи спать
Ди́да Ве́леса позвать
Сла́док сон несе́ до ны
О́чи Сва́рога видны
За́волшует мудро бог
Шоб ни ки́чилса воро́г
Сво́ей силою лихо́й
Дух отсе́ле и́дша злой
По́чиванье до́брим стань
Си́ня Сва́рга в сон заглянь…
ПОМОЛВИСЬ ЛЯГШИНЬКО
Лю́ли лю́люшки люли́
Во́ печу́рошки угли́
Ма́лый сви́ту аганёк
Во́ зыбуньке спи малёк
Свит в печу́рке угаса́т
Ма́лый глазки закрыва́т
Зря́ша зра́ком виднокра́й
Сло́нце гдеи́ каравай
Во́ лодью́ покла́тися
С у́ткоконем зна́тися
У́баюкаеца дид
Во́ лодье́ свае́я спит
Тай по на́вне поплывёт
Ма́тирь пи́синку паёт
Во́ зыбу́ньку до мала́
У́лигласи там молва́…
КОЛЫБЕЛЬНЫЯ СПИВУНЬ
Ста́ро слово напою́
Ба́ю ба́юньки баю́
Шоб дитя́тку усыпи́ть
В зы́бку с дрёмой уложи́ть
По́чивать до кочетко́в
До́ зарницы и луго́в
Где́и травы со росо́й
Пра́будица всяк живо́й
А́кромя совы в лесу́
Пе́снь дрёмою несу́…
МАЛЕНЬКОЙ ВЕЛЕСЬ
Мать ведмедица́ поёт
Своей ди́тке сон пошлёт
Он ешо собо́ю мал
Што в берлоге засыпа́л
Свои глазуньки сомкну́л
Под напевное усну́л
Сталось лапоньку́ соса́ть
Лес еловый в нём гуля́ть
Яко в древности Воло́сь
Сладок материн голо́сь
Слаще мёда во лесу́
Зрит лесную он красу́
Сон в берлоге сла́док есь
Спи мой маленько́й Веле́сь…
ОТ ВЕЛЕСА КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Ве́дмежонок ты лесно́й
Спи́ в берлоге под сосно́й
Баю баюшки́ баю́
Малу чаду напою́
На́певаю Влес идёт
Сны́ во коробе́ несёт
Его короб разрезно́й
Кла́дит сон да под сосно́й

Во́ берлогу для тебя́
Приготовил загодя́
Шобы сладко почива́ть
Ве́дмежонку сны гляда́ть
Матерь на́ ушко́ поёт
Сладкой дрёмой обдаёт
Во́ берлоге ты сопи́
По ведмежему́ храпи…
СЛАДКА ДРЁМА
Чадо дитятко́ поспи́
Яко́ лес зимой засни́
Под снегами ель сосна́
Ни пришла ешо висна́
Сон благо́й к тибе идёт
Во́ берлоге зверь сосёт
Свою лапу медову́
Буру да мохнатую́
Убаюкаю тибя́
Зыбку раскача-а́-ю
До́щиньке родной в ночи́
Колыбельну ба-а́-ю
Баю баюньки́ баю́
Спи́ мае дитя-а́-тко
Сладкой дрёмою сморю́
Спи́ дочурка сла-а́-дко…
УБАЮКАЮ МЕТЕЛЬ
В колыбель метель кладу́
Кудель белу у́краду
Вьюгой страшной не́ кружи́
Колдовством не ворожи́
Зви́ря птаху не морозь
В зыбке сном кудель взяло́сь
Не кружи метель упре́дь
Колыбельною напе́ть
В зыбке вьюгу у́сыпить
Всё по вещу сло́ву быть…
СОН МЕТЕЛЮШКИ
Матерь зыбку колыха́т
В пе́чи чурка полыха́т
Малый Сва́рог где гори́т
В зыбке до́щка сладко спи́т
Матерь песенку́ поёт
Пусть метелюшка́ уснёт
Воет коя за́ окном
Вьюга спи укре́пким сном
Яко лёд да на́ реке
Утихает вдалеке́
Вой метели за́ окном
Всяк усни споко́йным сном…
КОЛЫБЕЛЬНА НА МЕТЕЛЬ
На метелицу пою́
Баю баюшки баю́
Ты пургою не мети́
Снежны бури не крути́
Ветер северный не хо́дь
Во ночную колого́дь
Стужа мразна не студи́
Песнь словом вороти́
Буримора восвоя́сь
Кудель бела улегла́сь…
СПИТ БЫЛИНА
Спит были́нка спит цвето́к
Спи́ и ты малой сыно́к
В лесу птицы пе́вчи спят
Звёзды Сваргою́ горят
У печи поту́х огонь
Плывёт в ночи у́ткоконь
Дзе́да наша он визёт
Матерь песенку́ поёт
Спит были́на спит цвето́к
Спи́ и ты малой сыно́к
Здоровенько по́чивай
До зарницы о́к смыкай…
БЕРЕЖНА СПИВА
Кот Баюн мурлы́чит сон
Придёт к чаду угомо́н
В зыбке к ма́лому дитю́
Мле́ком Сварги упою́
Дрёма в о́чи тут как тут
В но́щи дитятки усну́т
По́чивают сладок блазь
Колыбельну в зы́бку класть
Пе́сенью укрою я
Спи дочу́рочка моя
Сон Мако́ша сберегёт
Гладить ди́тятко придёт
По головушке во сла́сть
Прогоняючи напа́сть
Сла́дкой сон дитю гляде́ть
Малой смертью обмере́ть…
ВОЛОХАТЬЕМУ НАПЕВ
Баю баюшки баю́
Ведмежатке напою́
Косолапый мой родно́й
Спи дитя́тко под сосно́й
Во́ берлоге як Воло́сь
Штобы мишеньки спало́сь
Баит матерь баю ба́й
Волохатий засыпа́й…
ЗАЧАРОВНИ ГУСЛИ
За́чаро́ванные гусли
При́влеко́ша сладок сон
За́мурлы́чит тай Баюне
Да́ приля́жет угомон
Да́ у зы́бочку к дитятки
Шо́бы сла́динько храпеть
За́чаро́ванные гусли
И́м де пи́синку напеть
Ла́дно ста́лось Сварга чиста
Я́рко пра́щуром горит
Гу́сельки́ зача́рованни
Пи́снь ти́хая звенит…
СОН ЗЕМЛИЦЫ
Зорька а́лыя зайдёт
В лесу дидушко́ уснёт
Во́ дупле сопит Лешак
Засыпае ди́до так
Спит грибочек во лесу́
В зачарованно́м кругу
Стари магия́ живёт
Всяк живой в ночи́ уснёт
Тое лунько спо́глидат
Сну благую по́сылат
Посередь нычи гори́т
Благим сном земли́ца спит
Засопел кусток друго́й
Видно сница сон благо́й
Не шумит витрунь в древа́х
Спит ветрович в ве́щих снах…
СОН МАРЬЮШКИ
Мо́дри глазки Марья скры́ла
Да приля́гла почива́ть
Шобы чи́сти Сварга бы́ла
В но́щи кою погляда́ть
Ди́ды бабы тамо е́си
С Марьюшкой чару́юца
Сон де Сварогом у пе́чи
Да у светлой ку́еца
Алатырь гарит магу́чий
Той де ка́мене билой
Шо сулити благода́ти
Сон от пращура́ живой
Яко дриво с жилудя́ми
На Буяни шо стои́т
Модри очи Марья скры́ла

У нощи дивчи́на спит…
СПИВА ДИДА РОДА
Надо с солнышком проща́ца
Баю ба́й
В колыбельку уклада́ца
Баю ба́й
Очи модри закрыва́ша
Баю ба́й
Дивной сон де погляда́ша
Баю ба́й
Гди коток идо́шь спивае
Баю ба́й
По цепи златой шага́е
Баю ба́й
А над ним блиста́ет Сварга
Баю ба́й
Чадо ма́лое дитёнко засыпа́й
Чадо ма́лое дитёнко ты сопи́
Сница бу́димо то млеко из груди́
Шо де матерь да родимыя́ поёт
Си́ла предков через млеко то́ идёт
Во́зрасти во сне магутний бо́гатырь
За́гарица в сновиденье А́латырь
Где́и Сварог свая молот при́кладал
Дидо ве́щею ве́щбою напевал
Сам ди ро́душко всевышния́ вутец
Спи де хло́пец ясни сокол молоде́ц
Убаю́кала тыби да спи́вонька
Прабуди́т тыби по утру ди́вонька
Шо де зо́рькой зоряницею́ встаёт
Сокол ро́душко у сверзимо паёт
Споглядаючи на дитоньку́ сию
На кровиночку проявлену́ сваю
Надо с солнышком прощаца́́
Баю ба́й
Спи́ де крепко мае чадо засыпа́й…
***
Колыбельная песнь – это одно из удивительных наследий наших предков. Само слово «колыба» на глубоком сакральном уровне означает «успокоение, переходное состояние от дневной суеты к замиранию жизни».
По обычаю, напевают колыбельные после вечерней зорьки, когда солнце спать ложится. Наши прабабки знали, кому сегодня какую песнь спеть:
наслать ли малую дрёму, али дитё крикливое усыпить, али хворь прогнать какую через колыбельный напев, а может, и беду какую отвесть.
Повзрослее люду и напев другой – каждому свой, ведь колыбельная через сон помогает осознать себя. Оттого они и по сию пору поются.
Моя цель – донести до вас эти тексты, пришедшие ко мне из глубин
народной мудрости, с надеждой, что связь наша с предками станет сильнее от этого, а их мудрость и сила станут вашей силой и мудростью.
Милые мамы! А также все, кто держат сейчас в руках этот
сборник, собираясь спеть колыбельную своему малышу. Прежде
чем вы начнёте убаюкивать дитя, я хочу дать вам несколько
простых, но необходимых напутствий, поскольку искусство
исполнения колыбельных, к сожалению, утеряно нами. А зря –
ведь здесь есть некоторые тонкости, которые знать полезно.
Настраивание на пение
Для того чтобы спеть колыбельную песню, нужно успокоится самому, отпустить дневную суету, забыть на время обо всём, что вас тревожит. Прислушаться к себе, к тому, как бьётся ваше сердце, почувствовать его спокойный ритм. И начать пение из ощущений внутреннего звучания, а у каждого оно своё. Петь нужно так, как кажется правильным лично вам, поэтому мотив может быть разным, ведь песня напрямую зависит от вашего внутреннего состояния.
Главное, чтобы он был протяжным, красивым, спокойным.
Как подготовить ребёнка
Прежде чем петь, грудного малыша нужно взять на руки и прижать к груди. Покачивая его на руках, вы должны слиться с ребёнком в одно целое, почувствовать его как часть себя, ведь он – ваше
продолжение. Можно при этом представить образ берёзки, стоящей в чистом поле, и лёгкий ветерок, что колышет её листву своими ласковыми прикосновениями.
Если ребёнок постарше, то уложить его в кроватку, сказать несколько спокойных добрых слов, поглаживая по голове. Когда он
успокоится, начать медленно и плавно раскачивать кроватку или
колыбель. И в такт этим покачиваниям начать песню – тот напев,
что идёт из самой глубины вашей души, из материнского сердца,
полного нежности и любви.
Особенности языка
Все колыбельные этого сборника написаны на старославянском наречии. Полагаю, вы уже и сами заметили своеобразие
орфографии, её расхождение с нормами современного русского
языка. Это далеко не прихоть автора. Язык наших предков, сохранённый в текстах колыбельных, очень прост. Созвучие некоторых букв и своеобразие ударений затрагивают ту часть человека, которую называют сакральной, — душу и сердце. Этот язык служит выражением родовой связи с нашими предками через изустную традицию колыбельных песен.
Теперь несколько слов об особенностях ударения. Мотив колыбельных протяжен, в нём чередуются высокие и низкие ноты.
В одном слове могут быть одновременно восходящие и нисходящие потоки, в итоге формирующие волнообразный напев. В таком напеве скрыта особая красота и сила. Кстати, словом «сила» наши предки называли ударный звук – высоко звучащую ноту, на которую делается акцент. Волновое колебание напева приведёт вас и ваше дитя к особому состоянию – колыбе (колыханию), в котором придёт умиротворение, а следом – сладкая дрёма.
А теперь остаётся лишь пожелать добрых снов матерям и их
детям…
А. Баранников
ГЛАВНАЯ ПЕСНЯ В МИРЕ
«Главной песней в мире» назвал материнскую колыбельную
Расул Гамзатов. Наши предки прекрасно знали о целительном воздействии колыбельных как на здоровье и психику ребёнка, так и на всю его дальнейшую жизнь. Многие современные мамы часто недооценивают, а то и вовсе игнорируют этот пришедший из
глубины веков инструмент воспитания малыша, способствующий
установлению с ним особого контакта, который является основой
чувства безопасности ребёнка и его доверия миру.
Зачастую все знания о колыбельных ограничиваются их успокаивающим и усыпляющим эффектом, что тоже немаловажно.
Действительно, однообразная монотонная мелодия способствует
усыплению. И это очень значимо как для уставшей за день мамы,
так и для перевозбуждённого дневными впечатлениями ребёнка. Исследования, проводившиеся в этой области, установили, что особый ритм колыбельной, её однообразие и мягкость исполнения вызывают у малыша состояние сонливости, глубокого покоя, переходящего в блаженство. Для многих деток первые звуки маминого голоса, напевающего протяжную песенку, являются сигналом ко сну.
Но это видимое практическое воздействие колыбельной песни далеко не единственное. Не менее важным является установление особой эмоциональной связи между матерью и ребёнком.
Ведь в этот момент, оставаясь наедине со своим малышом, отстраняясь от всего остального, мама полностью принадлежит только ему. Через свой голос, через покачивающие ритмичные движения рук, колыбельки или кроватки мама делится своей нежностью, своим теплом. И эти минуты бесценны для малыша. Чувство защищённости, возникающее в этот момент, важно не только как завершающий аккорд уходящего дня и условие для спокойного сна.
Оно становится основой для формирования базовой безопасности человека, основой доверия миру: ведь мама для малыша – это

и есть целый мир.
Кто-то стесняется своего небезупречного слуха и невыразительного голоса. Милые мамочки, для вашего ребёнка нет ничего роднее и красивее, чем голос мамы, а вокальные данные его не волнуют совершенно, поскольку важны не они, а та любовь, которой наполнена песня, та нежность, что льётся из материнского сердца. Колыбельная способна снять у ребёнка тревожность, лишнее возбуждение, исцелить огорчения минувшего дня. Именно это состояние блаженства и защищённости, подаренное вами малышу, становится залогом его будущего здоровья, уверенности в себе, умения открываться жизни и принимать её дары.
Как современная психологическая наука, так и древние духовные традиции считают состояние дремоты, перехода от бодрствования ко сну, магическим. Именно в этом состоянии и происходит своеобразное «программирование». Давайте посмотрим, какую программу закладывает мама своим мягким спокойным голосом? «Ты любим. Ты в безопасности. Мир безопасен». Что может
быть более ценным для человека?
Но это далеко не все возможности уникального состояния на
кромке сна и бодрствования. В этот момент ни много ни мало происходит… обучение родной речи! Растягивая и акцентируя гласные при напевании колыбельной, мама помогает ребёнку лучше усваивать звуки родного языка, быстрее развивать языковые навыки. Кроме того, незатейливые с виду песенки формируют первые пласты словарного запаса ребёнка, а выраженная в слове картина мира запечатлевается в его сознании навсегда. Ведь, несмотря на простоту содержания, колыбельные – это кладезь народной мудрости, народного опыта и знаний. Более того, в них заложена философия и выражено мировоззрение того или иного народа. Вот почему так важно петь колыбельные своих предков, несущие бесценную культурно-историческую информацию своего народа. Ценности и нравственные ориентиры испокон веку именно так и передавались от поколения к поколению, программируя, «кодируя» малыша на соблюдение определённых норм и стереотипов, принятых в данном обществе. Даже грудной ребёнок, ещё не понимающий слов песни, просто впускает их в себя – и вместе с этими словами перенимает глубинную мудрость предков. На подсознательном уровне, таким образом, формируется представление о мире, о Вселенной, о своём месте в ней. Кем станет себя считать человек: любимым сыном Бога или одиноким странником – во многом зависит от этих нескольких минут перед сном наедине с самым близким и родным существом,
поющим для него главную песню в мире.
И. Тараторкина