Ксения Петербургская день памяти

Блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая

Кондак 1

Избра́нная уго́днице Хри­сто́­ва, свя­та́я блаже́нная Ксе́ние, хва­ле́б­ное пе́­ние ти при­но́­сим, чту́ще терпе́ние твое́ и злострада́ние во́льное; ты же, иму́­щи дерз­но­ве́­ние ко Го́с­по­ду, во вся́­ких бе­да́х и на­па́с­тех за­сту­па́й нас, гре́ш­ных, взыва́ющих к те­бе́:

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Икос 1

Равноа́нгельски на зем­ли́ пожила́ еси́, блаже́нная ма́­ти, по успе́нии му́жа тво­его́, без приуготовле́ния хри­сти­а́н­ска­го вне­за́­пу сконча́вшагося, отве́ргла еси́ жизнь мирску́ю, моля́щи Бо́­га супру́га тво­его́ ду́­шу поми́ловати, по́двиг юро́дства на се­бе́ прия́вши, стяжа́ла еси́ соверше́нство духо́вное. Того́ ра́­ди услы́­ши от нас похвалы́ сия́, те­бе́ возноси́мыя:

Ра́­дуй­ся, Хри­сто́­ва уго́дница, в ми́­ре надми́рно пожи́вшая; ра́­дуй­ся вся прило́ги ми́­ра, пло́­ти и диа́вола победи́вшая.

Ра́­дуй­ся, нищету́ во́льную на всю жизнь избра́вшая; ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще на Не­бе­си́ име́ти возжела́вшая.

Ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м Андре́ю, Хри­ста́ ра́­ди юро́дивому, ра́вная; ра́­дуй­ся, от всех лю­де́й пра­во­сла́в­ных лю­би́­мая и сла́вимая.

Ра́­дуй­ся, о часе́ сме́рт­нем по́мнити нас призыва́ющая; ра́­дуй­ся, бли́жняго ду́­шу па́­че ми́­ра се­го́ люби́ти нас науча́ющая.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 2

Ви́­дя­ще стра́н­ное жи­тие́ твое́, блаже́нная, я́ко во цве́­те мла́­до­сти твоея́ во оде́жду му́жа тво­его́ усо́пшаго облекла́ся еси́, и́ме­нем его́ нарекла́ся еси́, се­бе́ уме́ршую бы́­ти глаго́лющи, дом же твой и вся бла­га́я зем­на́я оста́вивши, скита́лицу се­бе́ сотвори́ла еси́, сро́дницы твои́ безу́мную тя бы́­ти мня́ху, лю́­дие же боголюби́вии воспе́ша: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум, от Бо́­га ти дарова́нный, в безу́мии мни́мом сокры́ла еси́, блаже́нная Ксе́ние; в суете́ же гра́­да вели́каго, а́ки пусты́нница, пребыва́ла еси́, мо­ли́т­вы своя́ к Бо́­гу вознося́щи непреста́нно. Мы же, ди­вя́­ще­ся жи­тию тво­ему́, вос­пе­ва́­ем ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, крест тя́жкий юро́дства, от Бо́­га ти да́нный, на ра́мо свое́ прия́вшая; ра́­дуй­ся, мни́мым безу́мием сия́ние бла­го­да́­ти сокры́вшая.

Ра́­дуй­ся, и́ме­нем му́жеским наре́кшися, не́­мо­щи же́нския отреши́вшаяся; ра́­дуй­ся, пе­ча́­ли и ско́р­би кро́тце терпе́вшая.

Ра́­дуй­ся, все име́ние твое́ бе́дным лю́­дем разда́вшая; ра́­дуй­ся, жи­ли́­ще Ду́ху Свя­то́­му в се́рд­це тво­е́м угото́вившая.

Ра́­дуй­ся, всем при­бе­га́ю­щим к те­бе́ благо́е уте­ше́­ние; ра́­дуй­ся, от сме́р­ти внеза́пныя из­бав­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 3

Си́­лою, свы́­ше ти да­ро­ва́н­ною, бла­го­да́­тию и му́­же­ством, зной и сту́жу лю́тую претерпева́ла еси́, всено́щно моля́щися и покло́ны творя́щи; те́м­же и просла́влена бысть свя́тость твоя́, блаже́нная Ксе́ние, во Оте́­чест­ве на́­шем многострада́льнем и во всем ми́­ре правосла́внем, да зо­ве́м с то­бо́ю Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 3

Име́ла еси́, о, ма́­ти блаже́нная, не́­бо по­кро́в и зе́м­лю ло́же свое́, о те́ле, во оде́жду ве́тхую облече́ннем, небрегла́ еси́, мо­ли́т­вы же к Бо́­гу пла́менне возноси́ла еси́, се­го́ ра́­ди вос­пе­ва́­ем ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, век твой зем­ны́й без кро́ва прове́дшая; ра́­дуй­ся, Не­бе́с­на­го кро́ва взыска́вшая и того́ улучи́вшая.

Ра́­дуй­ся, по вся дни но́щию в по́ли моли́вшаяся; ра́­дуй­ся, покло́ны зем­ны́я на вся стра­ны́ све́­та та́­мо твори́вшая.

Ра́­дуй­ся, град Петро́в всено́щным бде́­ни­ем от бед огражда́вшая; ра́­дуй­ся, гнев Бо́­жий от не­го́ мно́гажды отвраща́вшая.

Ра́­дуй­ся, бла­го­да́­тию Ду́­ха Свя­та́­го чу­де́с­но согрева́емая; ра́­дуй­ся, хлад лю́тый душ на́­ших мо­ли́т­вою твое́ю растаява́ющая.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 4

Бу́­рю жите́йскую, во гра́­де Петро́ве мяту́щуюся, кро́тостию и незло́бием препобежда́ла еси́, ма́­ти блаже́нная, безстра́стие же посреде́ ми́­ра су́ет­на­го стяжа́ла еси́ и та́­ко, Ду́­хом Свя­ты́м просвеща́емая, взыва́ла еси́ По­да́­те­лю тишины́ сер­де́ч­ныя Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́шаша лю́­дие дар про­зре́­ния чу́д­ный, то­бо́ю явле́нный, свя­та́я ма́­ти, и удиви́шася. Се, жене́ не́коей рекла́ еси́: возми́ пята́к, зде царь на коне́, поту́хнет. Та же не ве́дающи, я́ко ты запале́ние до́­ма ея́ прозре́ла еси́, притече́ во своя́ си и узри́ дом свой во огни́ горя́щ, и а́бие по мо­ли́т­ве тво­е́й пла́мень ог­ня́ угасе́. Мно́­зи же стра́ждущии к по́­мо­щи тво­е́й прибега́ху, ю́же стя­жа́в­ше, та́­ко взыва́ша ти:

Ра́­дуй­ся, дар про­зре́­ния смире́нием кра́йним стяжа́вшая; ра́­дуй­ся, дар сей на по́ль­зу и спа­се́­ние стра́­жду­щим явля́вшая.

Ра́­дуй­ся, свеще́ негаси́мая, к Бо́­гу в мо­ли́т­вах горе́вшая; ра́­дуй­ся, ве́­рою твое́ю пла́менною запале́ние домо́в угаша́вшая.

Ра́­дуй­ся, гря­ду́­щия ско́р­би людски́я, а́ки настоя́щия, зре́вшая; ра́­дуй­ся, врач безме́здный и милосе́рдый лю́­дем бы́в­шая.

Ра́­дуй­ся, я́ко и нас, немощны́х в ве́­ре, укрепля́еши; ра́­дуй­ся, я́ко сия́­ни­ем свя́тости твоея́ лю́­ди пра­во­сла́вныя озаря́еши.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 5

Бо­го­те́ч­ная звез­да́ яви́­ся свя́тость твоя́ на тве́р­ди гра́­да Петро́ва, уго́днице Бо́­жия, за­ре́ю свое́ю серд­ца́ про­све­ща́ю­щая: уже́ бо лю́­дем, в безу́мии греха́ погиба́ющим, путь спа­се́­ния указа́ла еси́, к по­кая­нию их нас­тав­ля́ю­щи, вое́же вопи́ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́­дя­ще по́д­ви­ги твоя́ моли́твенныя, терпе́ние хла́да и зно́я вели́кое, лю́­дие осла́бити жела́ху злострада́ния твоя́; ты же оде́жду и вся, и́ми приноси́мая, ни́щим раздава́ла еси́, нищету́ свою́, а́ки со­кро́­ви­ще, храня́щи. Се­го́ ра́­ди слы́­ши­ши от нас си­це­ва́я:

Ра́­дуй­ся, бо­га́т­ство твое́ то́кмо в любви́ к Бо́­гу и бли́жним полага́вшая; ра́­дуй­ся, ни­что́же земно́е име́вшая и всех духо́вно богати́вшая.

Ра́­дуй­ся, ми́лостивым тво­и́м се́рд­цем стра́­жду­щим сострада́вшая; ра́­дуй­ся, по́­мощь им чрез до́б­рых лю­де́й посыла́вшая.

Ра́­дуй­ся, чу́ждая ми́­ру, в ми́­ре живу́щим бла́­го твори́вшая; ра́­дуй­ся, ве́­ка се­го́ суему́дрия отверга́тися научи́вшая.

Ра́­дуй­ся, пла́кати с пла́чущими нас подвига́ющая; ра́­дуй­ся, от тя́жкаго сна грехо́внаго пробужда́ющая.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 6

Пропове́дана бысть свя́тость жи­тия́ тво­его́, блаже́нная, жи́телем гра́­да тво­его́, ег­да́ ты, о младе́нце, еще́ не ро́ждшемся, пеку́щися, жене́ до́брей, в до́­ме, то­бо́ю дарова́нном, жи́вшей, рекла́ еси́: Бог те­бе́ сы́­на посла́, теки́ на кла́дбище Смоле́нское. Та́я же, со тща́нием прите́кши, сироту́, рожде́нна ма́терию, вне­за́­пу на пу­ти́ пострада́вшею и сконча́вшеюся, в дом свой прия́ла есть; вся же ле́та жи­тия́ сво­его́, те­бе́ бла­го­да­ря́­ще, сия́ семья́ бла­го­да́т­ная Бо́­гу Человеколю́бцу взыва́ше: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́ла есть сла́­ва по́двигов тво­и́х, блаже́нная ма́­ти Ксе́ние, ег­да́ но́щию на верх хра́ма Смоле́нскаго ка́мение, тая́щися, но­си́­ла еси́, до́­му Пре­чи́с­тей возгради́тися посо́бствующи. Ны́­не же вси моля́щиися во святе́м хра́­ме сем и во всем ми́­ре Бо́жием, взи­ра́ю­ще на о́б­раз твой, вос­пе­ва́­ют ти та­ко­ва́я:

Ра́­дуй­ся, та́йно твори́ти добро́ науча́ющая; ра́­дуй­ся, к по́двигом бла­го­че́с­тия всех призыва́ющая.

Ра́­дуй­ся, строи́телем хра́мов Бо́­жи­их помога́ющая; ра́­дуй­ся, святы́ню церко́вную возлюби́вшая.

Ра́­дуй­ся, в де́­лех бла­ги́х усе́рдное поспеше́ние; ра́­дуй­ся, трудо́в на́­ших на пу­ти́ спа­се́­ния облегче́ние.

Ра́­дуй­ся, под кро́вом Бо́­жия Ма́­те­ре по́д­ви­ги твори́вшая и та́­ко почи́вшая; ра́­дуй­ся, с Не́ю ны́­не на Небесе́х о нас Хри­ста́ моля́щая.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 7

Хотя́ще судьбы́ людски́я во бла­га́я устро́ити, повеле́ла еси́ де́ве кро́тцей на Охту́ тещи́, проре́кши, я́ко «муж твой та́­мо жену́ погреба́ет». Та же, а́ще и недоумева́шеся, оба́­че не ослу́шася глаго́ла тво­его́, и та́­мо вдовца́ мла́да, над гро́бом жены́ рыда́вшаго, сре́тила есть и уте­ше́­ние в мо­ли́т­ве ему́ подаде́. Ле́ту же мину́вшу, о́на венча́стася, и та́­ко мно́гая ле́та в любви́ и согла́сии пожи́вше, чад сво­и́х наставля́ху те­бе́, свя­та́я ма́­ти, чти́ти, Бо́­гу же вос­пе­ва́­ти песнь: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вое чу́­до показа́ла еси́, блаже́нная, посреде́ скве́р­ны людски́я ду́­шу твою́, юро́дством сокры́тую, в кро́­тос­ти а́нгельстей соблю́дши. Нау­чи́ и нас, ма́­ти Ксе́ние, и ма́лыя до́ли скор­бе́й тво­и́х не терпя́щих и в ро́поте на Бо́­га и бли́жняго дни на́ши иждива́ющих, вся свы́­ше посыла́емая в тер­пе́­нии сноси́ти, да взи­ра́ю­ще на по́д­ви­ги твоя́, чи́стым се́рд­цем зо­ве́м ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, ми́­ру злохла́дному бла­го­да́т­ную му́дрость яви́вшая; ра́­дуй­ся, ни­ще­ты́ ду­хо́в­ныя бла­же́н­ство вкуси́вшая.

Ра́­дуй­ся, о́б­раз терпе́ния и благосе́рдия нам по­даю́­щая; ра́­дуй­ся, смире́нием и покая́нием от бед избавля́тися науча́ющая.

Ра́­дуй­ся, с мо­ли́т­вою и лю­бо́­вию дете́й благословля́вшая; ра́­дуй­ся, прикоснове́нием ру­ку́ твое́ю чу­де́с­но их исцеля́вшая.

Ра́­дуй­ся, уны́­ние тя́жкое, ду́­шу сокруша́ющее, от нас отводя́щая; ра́­дуй­ся, на­де́ж­дою не­сум­не́н­ною на ми́­лость Бо́­жию окриля́ющая.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 8

Стра́нница бездо́мная протекла́ еси́ путь ско́рбный жи­тия́ тво­его́ в сто́льнем гра́­де Оте́чества на́­ше­го, ма́­ти блаже́нная, взыску́ющи гра́­да вы́ш­ня­го, Иерусали́ма Не­бе́с­на­го; ны́­не же в нем со А́н­ге­лы и все́­ми свя­ты́­ми пое́ши Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 8

Вся в мо­ли́т­вах ко Твор­цу́ пребыва́ющи, ма́­ти свя­та́я, до успе́­ния тво­его́, от страда́ний и по́двигов к жи́з­ни блаже́ней и ве́чней невозбра́нно прешла́ еси́. Се­го́ ра́­ди, преклоня́юще коле́на сер­де́ц на́­ших, бла­го­го­ве́й­ное пе́­ние ти при­но́­сим:

Ра́­дуй­ся, во оби́­те­лех го́рних с ли́ки свя­ты́х лику́ющая; ра́­дуй­ся, и нас, те­бе́ мо­ля́­щих­ся, та́­мо не забыва́ющая.

Ра́­дуй­ся, чу­де­са́ неисче́тная по успе́нии тво­е́м яви́вшая; ра́­дуй­ся, сме́ртно бо­ля́­щих, врачми́ оста́вленных, исцеля́вшая.

Ра́­дуй­ся, в пия́нстве ги́бнущих устра­ше́­ние и ис­прав­ле́­ние; ра́­дуй­ся, ме́ста слу­же́­ния лиши́вшимся благо́е поспеше́ние.

Ра́­дуй­ся, вдо­ви́ц и жен, супру́гом оста́вленных, покрови́тельнице; ра́­дуй­ся, стра́нников и безприю́тных пи­та́­тель­нице.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 9

Вся́­кия утоли́ бо­ле́з­ни, блаже́ная ма́­ти Ксе́ние, на тя наде́ющихся и к по́­мо­щи тво­е́й усе́рд­но при­те­ка́ю­щих: я́ко­же помина́вших пре́ж­де ду́­шу твою́ ра́­ди ду­ши́ своея́ спа­се́­ния, по заве́ту тво­ему́, та́­ко и ны́­не по­мя­ни́ всех, про­слав­ля́ю­щих тя, Бо́­гу же, в те­бе́ ди́в­но про­сла́в­лен­но­му, во­пию́­щих непреста́нно: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ви­ти́я суему́дренныя ра­зу­ме́­ти не мо́гут, ка́­ко ты безу́мием сво­и́м безу́мие ми́­ра се­го́ обличи́ла еси́ и не́мощию свое́ю си́льныя и кре́пкия посрами́ла еси́: не ве́­да­ют бо в те­бе́ си́­лы и пре­му́д­ро­сти Бо́­жия. Мы же, тя почита́юще, с лю­бо́­вию зо­ве́м ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, Бо­же́ст­вен­на­го Ду́­ха се­ле́­ние; ра́­дуй­ся, ве́­лие к Бо́­гу дерз­но­ве́­ние.

Ра́­дуй­ся, у усыпа́льницы твоея́ мо­ля́­щим­ся явля́ющаяся и им помога́ющая; ра́­дуй­ся, земле́ю и еле́ем от нея́ мно́­гия освяти́вшая и от не­ду́г исцели́вшая.

Ра́­дуй­ся, я́ко одержи́мых страсть­ми́ от ги́бели спаса́еши; ра́­дуй­ся, я́ко отверга́тися се­бе́ нас науча́еши.

Ра́­дуй­ся, люб­ве́ и сми­ре́­ния путь во спа­се́­ние нам указу́ющая; ра́­дуй­ся, во хра́­ме Бо́жием с на́­ми незри́мо пребыва́ющая.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 10

Спас­ти́ лю́­ди хо­тя́­щи, блаже́нная ма́­ти Ксе́ние, при́с­но да́руеши им за­ступ­ле́­ние твое́ чу́дное. Се де́ву благочести́вую с вдови́цею ма́терию ея́, в кану́н венча́ния у гробни́цы твоея́ усе́рд­но моли́вшуюся, от бра́ка спасла́ еси́ со злоде́ем, и́же ра́тнаго че­ло­ве́­ка уби́, и́мя же и чин его́ се­бе́ присво́и. В день то́йже уби́йца о́ный вне­за́­пу обличе́н бысть и, у́жасом объя́т, ис­по­ве́да пред все́­ми, я́ко си́­ла Бо́­жия сироту́ от бра́ка с ним из­ба́­ви, мы же, ди­вя́­ще­ся си́­ле мо­ли́тв тво­и́х, нас спаса́ющих, вос­пе­ва́­ем Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 10

Сте­на́ еси́ неруши́мая, преблаже́нная ма́­ти, и дом пра­во­сла́в­ных. Не оста́­ви и ны́­не супру́ги разлуче́нныя, помози́ роди́телем, за гре­хи́ своя́ о ча́дех сле́зы пролива́ющим, нау­чи́ ю́ноши и де́­вы в чис­то­те́ се­бе́ храни́ти и всех нас святы́ню уз семе́йных почита́ти, да еди́неми ус­ты́ вос­пе­ва́­ем ти та́­ко:

Ра́­дуй­ся, дев бла­го­чес­ти́­вых от бра́ка неве́рнаго из­бав­ля́ю­щая; ра́­дуй­ся, спу́тника жи́з­ни до́браго им обрести́ помога́ющая.

Ра́­дуй­ся, сро́дник вражду́ющих благо́е при­ми­ре́­ние; ра́­дуй­ся, слез де́тских осуше́ние.

Ра́­дуй­ся, от убие́ния младе́нцев во чре́ве жена́м гро́з­ное пре­ще́­ние; ра́­дуй­ся, на ка́мени люб­ве́ и ве́­ры домо́в устрое́ние.

Ра́­дуй­ся, супру́гов, сме́р­тию разлуче́нных, уте­ше́­ние; ра́­дуй­ся, в жи́з­ни безсме́ртней ве́чное их соедине́ние.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 11

Пе́­ние бла­го­да́р­ствен­ное при­но́­сят ти, ма́­ти блаже́нная, лю́­дие пра­во­сла́в­нии, от бед и бо­ле́з­ней мо­ли́т­ва­ми тво­и́ми изба́вленнии; и ны́­не, а́ще попу́стит нам Всепра́ведный Гос­по́дь ско́р­би грех на́­ших ра́­ди, со сле­за́­ми к те­бе́ припаде́м, упова́юще на ми́лостивое твое́ о нас к Бо́­гу предста́тельство, да воспое́м Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 11

Све­то­за́р­ная лу­ча́ во мра́це жи­тия́ се­го́, путь ко Све́­ту Непристу́пному освеща́ющая, яви́­ла­ся еси́, богому́драя Ксе́ние, чу­де́с мно́жеством просия́вши. В лю́тую же годи́ну гоне́ний безбо́жных ве́рнии от часо́вни твоея́ не отступи́ша, но, презре́вше и страх сме́ртный, с ве́­рою и упова́нием к те­бе́ притека́ху, се́рд­цем вос­пе­ва́ю­ще си́­це:

Ра́­дуй­ся, безнаде́жных на­де́я­ние; ра́­дуй­ся, в бе́здне отча́яния погиба́ющих спа­се́­ние.

Ра́­дуй­ся, уни́женных и гони́мых покрови́тельнице; ра́­дуй­ся, от клеветы́ и суда́ непра́веднаго защи́тнице.

Ра́­дуй­ся, оби́­ди­мых и обездо́ленных уте­ше́­ние; ра́­дуй­ся, оби́дящих гро́з­ное вразумле́ние.

Ра́­дуй­ся, гра́­да свя­та́­го Пет­ра́ за­сту́п­ни­це; ра́­дуй­ся, ча́­дом зем­ли́ Рос­си́й­ския ма́­ти и пи­та́­тель­нице.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 12

Бла­го­да́ть утеше́ний оби́ль­но излива́еши, блаже́нная Ксе́ние, всем чту́­щим па́­мять твою́ и к зас­туп­ле­нию тво­ему́ при­те­ка́ю­щим. Те́м­же и мы, гре́ш­нии, на тя по Бо́­зе на­де́ж­ду на́­шу возлага́ем и мо́­лим­ся те­бе́ усе́рд­но: не оста́­ви нас во об­стоя́­ни­их ско́рб­ных, умо­ли́ Го́с­по­да сил, да не отпаде́м от ве́­ры пра­во­сла́вныя, в ней­же то­бо́ю утвержда́еми, зо­ве́м Ему́ ве́р­но: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще мно́гая твоя́ чу­де­са́, блаже́нная ма́­ти Ксе́ние, вос­хва­ля́­ем тя, я́ко те́плую на́­шу за­сту́п­ни­цу и ско́рую предста́тельницу. Улуча́юще же от те­бе́ по́­мощь бла­го­да́т­ную, неуста́нно вос­пе­ва́­ем ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, све́­том кро́­тос­ти твоея́ вся концы́ зем­ли́ озари́вшая; ра́­дуй­ся, жи­ти­е́м тво­и́м по́стническим горды́ню диа́вольскую посрами́вшая.

Ра́­дуй­ся, до́­му ца́рскому поможе́ние и благослове́ние; ра́­дуй­ся, ми́­ра Бо́­жия в серд­ца́ ве́р­ных на­са­жде́­ние.

Ра́­дуй­ся, о спа­се́­нии Оте́чества на́­ше­го при́с­но моля́щаяся; ра́­дуй­ся во Оте́чество Не­бе́с­ное нам путь указу́ющая.

Ра́­дуй­ся, по Бо­го­ро́­ди­це в ско́р­бех и пе­ча́­лех на́­ше уте­ше́­ние; ра́­дуй­ся, по Бо́­зе гре­хо́в на́­ших про­ще́­ние и ве́чное спа­се́­ние.

Ра́­дуй­ся, Ксе́ние блаже́нная, моли́твеннице о ду­ша́х на́­ших.

Кондак 13

О свя­та́я блаже́нная ма́­ти Ксе́ние, в жи­тии тво­е́м крест тя́жкий поне́сшая. При­ими́ от нас, гре́ш­ных, мо­ле́­ние сие́, те­бе́ при­но­си́­мое, огради́ нас мо­ли́т­ва­ми тво­и́ми от наве́тов ду­хо́в тьмы, от бед и на­па́с­тей, умо­ли́ Всеще́драго Бо́­га пода́ти нам си́­лу и кре́­пость, да взе́мше крест свой, восле́д Хри­сту́ гряде́м, пою́­ще Ему́ с то­бо́ю вове́ки: Алли­лу́иа.

Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м 1-й икос «Равноа́нгельски на зем­ли́ …» и 1-й кондак «Избра́нная уго́дница …».

Мо­ли́т­ва

О свя­та́я всеблаже́нная ма́­ти Ксе́ние! Под кро́вом Всевы́шняго жи́вшая, ведо́мая и укрепля́емая Богома́терию, глад и жа́жду, хлад и зной, поноше́ния и гоне́ния претерпе́вшая, дар прозорли́вости и чудотворе́ния от Бо́­га прия́ла еси́ и под се́нию Всемогу́щаго поко́ишися. Ны́­не Свя­та́я Це́р­ковь, я́ко благоуха́нный цвет, прославля́ет тя. Пред­стоя́­ще на ме́сте погребе́ния тво­его́, пред о́б­ра­зом тво­и́м свя­ты́м, я́ко живе́й ти, су́­щей с на́­ми, мо́­лим­ся те­бе́: при­ими́ про­ше́­ния на́­ша и принеси́ их ко Пре­сто́­лу милосе́рдаго От­ца́ Не­бе́с­на­го, я́ко дерз­но­ве́­ние к Не­му́ иму́щая. Ис­про­си́ при­те­ка́ю­щим к те­бе́ ве́чное спа­се́­ние, на бла­га́я де́ла и на­чи­на́­ния на́­ша ще́дрое благослове́ние, от вся́­ких бед и скор­бе́й из­бав­ле́­ние. Предста́ни свя­ты́­ми тво­и́ми мо­ли́т­ва­ми пред Все­ми́­ло­сти­вым Спаси́телем на́­шим о нас, не­до­сто́й­ных и гре́ш­ных. Помози́, свя­та́я блаже́нная ма́­ти Ксе́ние, младе́нцы све́­том свя­та́­го креще́ния озари́ти и печа́тию да́­ра Ду́­ха Свя­та́­го запечатле́ти, о́троки и отрокови́цы в ве́­ре, че́стности, богобоя́зненности воспита́ти и успе́хи в уче́нии им дарова́ти; боля́щия и неду́гующия ис­це­ли́, семе́йным лю­бо́вь и согла́сие низпосли́, мо­на́­шест­вую­щих по́двигом до́брым подвиза́тися удосто́й и от поноше́ний огради́, па́стыри в кре́­пос­ти Ду́­ха Свя­та́­го утвер­ди́, лю́­ди и стра­ну́ на́­шу в ми́­ре и безмяте́жии со­хра­ни́, о лише́нных в предсме́ртный час причаще́ния Свя­ты́х Хри­сто́­вых Та́­ин умо­ли́. Ты на́­ша наде́жда и упо­ва́­ние, ско́­рое услы́­ша­ние и из­бав­ле́­ние, те­бе́ благодаре́ние возсыла́ем и с то­бо́ю сла́­вим От­ца́, и Сы́­на, и Свя­та́­го Ду́­ха, ны́­не и при́с­но, и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

К числу лиц истинно-юродивых Христа ради, к числу истинно-блаженных, прошедших весь путь нравственного самоусовершенствования и всецело посвятивших себя на служение Господу Богу, бесспорно принадлежит и столь всем известная и глубоко чтимая подвижница XVIII века Ксения Григорьевна Петрова, почивающая на Смоленском кладбище в Петербурге.

К великому прискорбию всех почитателей рабы Божией Блаженной Ксении, память народная не сохранила нам решительно никаких известий о том, кто была Ксения по происхождению, кто были ее родители, где она получила образование и воспитание. Можно лишь с вероятностью предполагать, что по происхождению своему Ксения была рода не простого, ибо была она замужем за Андреем Феодоровичем Петровым, состоявшим в ранге полковника и служившим придворным певчим. Память народная, как мы сказали, не знает Ксению Григорьевну как женщину обычную, жившую обыкновенными человеческими интересами. И, действительно, мало ли людей на Божьем свете, мало ли их было и в Петербурге? Где же их всех запомнить!

Есть среди людей и много лиц замечательных, известных и при жизни и по смерти какими-либо выдающимися талантами, особливыми заслугами и перед родиной и перед Церковью Православной, но многие ли из них навсегда остаются в памяти народа? Нет, весьма и весьма немногие! Как все человеческое – и знаменитые некогда лица и их заслуги мало-помалу заволакиваются как бы туманом и, наконец, совершенно исчезают из памяти народа, совершенно забываются. Лишь мемуары истории надолго сохраняют известия, и то только о некоторых, особенно выдающихся деятелях. Но Ксения Григорьевна, будучи женой полковника, ничем не выделялась из среды других, современных ей женщин, не совершила она и никаких особенных заслуг ни перед Церковью Православной, ни перед своей родиной, а потому и память народная не сохранила о ней, за первые годы ее жизни, решительно никаких известий.

Взамен этого память народная хорошо знает и твердо помнит Ксению Григорьевну, как женщину Христа ради юродивую, как подвижницу Божию, как Блаженную. Твердо помнит народная память и причину, послужившую для Ксении поводом к полному отрешению ее от мира, от всех мирских радостей, удовольствий, привязанностей. Причиной этой была совершенно неожиданная, внезапная смерть горячо любимого, цветущего здоровьем мужа Ксении Григорьевны – Андрея Феодоровича Петрова. Этот неожиданный удар так сильно поразил Ксению Григорьевну, так повлиял на молодую 26-летнюю, бездетную вдову, что она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи, и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей, лишившейся рассудка… Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые, и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении подали даже прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но из разговоров с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом, как ей угодно.

Так смотрели плотские люди на рабу Божию Ксению, не понимая того, что в душе ее со времени смерти мужа совершался великий переворот: происходило полное перерождение плотской женщины в женщину духовную. И, действительно, неожиданная смерть горячо любимого мужа, в котором сосредоточивалась вся цель и весь интерес ее жизни, ясно показала Ксении, сколь непрочно и сколь суетно земное участие. Она сразу поняла, что истинного счастья на земле быть не может, что все земное служит лишь помехой, препятствием для достижения истинного счастья на небе в Боге. Вот почему раба Божия Ксения тотчас же, по смерти мужа, решилась освободиться от всего земного, от всех мирских привязанностей: имущество свое раздала бедным, дом подарила г-же Антоновой, а сама осталась решительно ни с чем, дабы ничто уже не служило ей препятствием к достижению истинного счастья на небе, в Боге.

Для достижения же этого счастья она избрала тяжелый путь юродства Христа ради. Облачившись в костюм мужа, т.е. надевши на себя его белье, кафтан, камзол, она стала всех уверять, что Андрей Феодорович вовсе не умирал, а умерла его супруга Ксения Григорьевна и уже никогда потом не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, и всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем. Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большею частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви св. апостола Матфея, где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кротость, незлобие – давали нередко злым людям и особенно уличным мальчишкам повод и смелость глумиться, смеяться над Блаженной.

Но перед Блаженной всегда был образ великого, безвинного Страдальца – Христа, безропотно сносившего и поругания, и оплевания, и заушения, и распятие, и смерть. Вот почему и Блаженная так же безропотно сносила всякого рода глумления над собою. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в страшном гневе. Уличные мальчишки, завидя юродивую, по обычаю стали над ней смеяться, дразнить ее. Блаженная, по обычаю, безропотно сносила это. Но злые дети не ограничились одними издевательствами. Видя безропотность и беззащитность Блаженной, они наряду с издевательствами стали бросать в нее грязью, камнями… Тогда, по-видимому, и у Блаженной не хватило терпения. Как вихрь бросилась она за злыми мальчишками, грозя им своею палкою, которую всегда она носила с собою. Жители Петербургской стороны, увидя Блаженную в страшном гневе, пришли в ужас от поступка беспризорных, злых детей и тотчас же приняли все меры к тому, чтобы никто не обижал Блаженную.

Мало-помалу к странностям Блаженной привыкли, мало-помалу поняли, что она не простая побирушка-нищая, а какая-то особенная. Многие поэтому стали жалеть ее, старались чем-либо помочь ей. Эта жалость особенно стала проявляться с того времени, как камзол и кафтан мужа на Блаженной совершенно истлели, и она стала одеваться, зимой и летом, в жалкие лохмотья, а на босых ногах, распухших и красных от мороза, носила рваные башмаки. Видя едва одетую, измокшую или озябшую юродивую, многие давали ей теплую одежду, обувь, милостыню, но Ксения ни за что не соглашалась надеть на себя теплую одежду, и всю жизнь проходила в жалких лохмотьях – красной кофточке и зеленой юбке, или наоборот в зеленой кофточке и красной юбке. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей «царя на коне» (копейки с изображением всадника), и тотчас же отдавала этого «царя на коне» таким же беднякам, как и сама она.

Бродя целыми днями по грязным, немощеным улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой неизвестность местопребывания Блаженной по ночам казалась даже подозрительной. Решено было во что бы то ни стало разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и что она тогда делает. И жители Петербургской стороны, и местная полиция сумели удовлетворить свое любопытство и успокоиться. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года, несмотря ни на какую погоду, уходит на ночь в поле, коленопреклонно становится здесь на молитву и не встает уже с этой молитвы до самого восхода солнца, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны света.

В другой раз рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали, откуда берется кирпич на верху строящейся церкви. Наконец, решили разузнать, кто мог быть этот даровой, неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что этот неутомимый работник была раба Божия Блаженная Ксения.

Может быть, много и других, неведомых миру подвигов совершала Блаженная. К сожалению, при ней не было никого, кто мог бы быть свидетелем этих подвигов.

В одиночестве совершала она жизненный путь свой. Между тем, путь этот был длинный: целых 45 лет жила она после смерти своего мужа, целых 45 лет вела она неустанную борьбу с врагом человечества – диаволом и с гордостью житейской!

Где, почти необутая и еле одетая, Блаженная Ксения во все время своего странствования давала отдых, покой своему телу, – осталось известным одному только Господу Богу. Мы можем лишь удивляться тому, как могла она, старенькая и слабая, выдерживать наши проливные, пронизывающие до костей, осенние дожди, наши страшные, трескучие морозы, когда на лету мерзнут птицы, и легко застывают хорошо одетые, молодые, здоровые люди! Нужно было обладать или организмом сверхчеловеческим, или носить в себе такой сильный, внутренний, духовный жар, такую глубокую, несомненную веру, при которой и невозможное становится возможным.

Но, припоминая великих угодников Божиих, которые силою своей веры творили дивные, непосильные и непонятые для человеческого ума чудеса, не будем и подвиги Блаженной считать небывалыми, невозможными для человека во плоти. А что Ксения Блаженная действительно имела такую веру, при которой все возможно, что она, живя телом в мире, душой своей всегда витала выше мира и пребывала всегда в живом, непосредственном общении с Богом, видно уже из того чудесного дара предвидения будущего, которым наделил Господь Свою угодницу, и благодаря которому Блаженная наперед знала о таких событиях, которые не могут быть предугаданы и предсказаны умом человеческим.

Дар прозорливости святой Блаженной Ксении

Вот те случаи обнаружения дара прозорливости рабы Божией Ксении, которые надежно хранит народная память.

* * *

Однажды приходит в гости к купчихе Крапивиной Блаженная Ксения. Радушно встреченная хозяйкой и другими лицами, бывшими в квартире г-жи Крапивиной, Ксения несколько времени беседовала с ними, поблагодарила хозяйку за угощение, и, когда стала прощаться, то, указывая на Крапивину, сказала: «Вот, зелена крапива, а скоро, скоро завянет». Ни Крапивина, ни ее гости не придали какого-либо особого значения словам Блаженной, но оказалось, что в скором же времени молодая, цветущая здоровьем г-жа Крапивина неожиданно заболела и умерла. Тут только гости Крапивиной вспомнили слова Блаженной: «зелена крапива, но скоро завянет», и поняли, что этими словами она предсказала близкую кончину Крапивиной.

* * *

В другой раз приходит Ксения к своей хорошей знакомой, г-же Параскеве Антоновой, которой она раньше подарила свой дом, и говорит ей: «Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, и не знаешь, что тебе Бог сына послал! Иди скорее на Смоленское кладбище!»

Антонова, с молодых годов хорошо знакомая с Блаженной, отлично знала, что с уст Ксении никогда не сходит слово неправды, а потому и теперь, несмотря на странность ее слов, тотчас же поверила, что, должно быть действительно, что-нибудь случилось особенное, и поспешно побежала на Смоленское кладбище. На одной из улиц Васильевского острова, вблизи Смоленского кладбища, Антонова увидала большую толпу народа. Влекомая любопытством, Антонова подошла к толпе и постаралась разузнать, что тут случилось. Оказалось, что какой-то извозчик сбил с ног беременную женщину, которая тут же на улице разрешилась от бремени мальчиком, а сама немедленно скончалась.

Сжалившись над ребенком, Параскева Антонова тотчас же взяла ребенка к себе. Узнать, кто была его умершая мать, кто был его отец, несмотря на усиленные старания как Петербургской полиции, так и самой Антоновой, не удалось, и ребенок остался на руках у г-жи Антоновой. Она дала ему прекрасное образование и воспитание. Впоследствии он сделался видным чиновником и до самой смерти берег и покоил свою приемную мать, будучи для нее самым почтительным и горячо любящим сыном. С глубоким благоговением относился он также и к памяти рабы Божией Блаженной Ксении, которая так много добра оказала его приемной матери и такое участие приняла в судьбе его, едва родившегося и уже оставшегося полным сиротой, ребенка.

* * *

Недалеко от часовни рабы Божией Ксении находится могила Евдокии Денисьевны Гайдуковой, скончавшейся в 1827 году. Эта Гайдукова принадлежала к числу тех лиц, которых любила и иногда посещала раба Божия Ксения. Однажды зашла к ней Блаженная Ксения в предобеденное время. Обрадованная ее приходом, Евдокия Денисьевна тотчас же поспешила накрыть на стол, усадила за стол Ксению и стала угощать ее чем Бог послал. Кончился обед. Евдокия Денисьевна стала благодарить Ксению за ее посещение и извиняться за плохое угощение.

«Не взыщи, – говорила она, – голубчик Андрей Феодорович, больше мне угостить тебя нечем, ничего сегодня не готовила».

«Спасибо, матушка, спасибо за твое угощение, – отвечала Ксения, – только лукавить-то зачем? Ведь побоялась же ты дать мне уточки!»

Сильно сконфузилась Евдокия Денисьевна; в печи у ней, действительно, была жареная утка, которую она приберегала для отсутствующего мужа. Тотчас же бросилась Евдокия Денисьевна к печке и стала вынимать оттуда утку.

Но Ксения тотчас же остановила ее: «Нет, нет, что ты? Не надо, не надо, я не хочу утки. Ведь я знаю, что ты радехонька меня всем угостить, да боишься своей кобыльей головы. Зачем же его сердить?»

Кобыльей головой Ксения называла мужа Евдокии Денисьевны, которого очень не любила за его пьянство, грубый характер и за скверную ругань в пьяном виде.

* * *

К числу знакомых рабы Божией Ксении, к которым она иногда наведывалась, принадлежало также семейство Голубевых, состоявшее из матери-вдовы и 17-летней красавицы-дочки. Ксения очень любила эту девушку за ее кроткий, тихий нрав и доброе сердце. Однажды заходит к ним в гости Ксения. Мать и дочь сидели за столом, и готовили кофе. «Эх, красавица, – сказала Ксения, обращаясь девушке, – ты вот тут кофе варишь, а муж твой жену хоронит на Охте. Беги скорее туда.»

«Как так?! – отвечала девушка, – у меня не только мужа, но и жениха-то нет. А тут какой-то муж, да еще жену хоронит?»

«Иди», – сердито отвечала Ксения, не любившая каких-либо возражений.

Голубевы, хорошо знавшие, что Ксения никогда не говорит чего-либо напрасно, и почитая ее за угодницу Божию, тотчас же послушались приказания Блаженной и отправились на Охту. Здесь они увидели, что к кладбищу направляется похоронная процессия. Голубевы замешались в толпу провожавших и пошли вместе с процессией на кладбище. Хоронили молодую женщину, жену доктора, скончавшуюся от неблагополучных родов. Началась и кончилась литургия, затем и отпевание. Покойную понесли на место ее последнего упокоения. Вслед за гробом шли и Голубевы. Кончилось и погребение. Народ стал расходиться по домам. Пошли и Голубевы. Но тут они неожиданно натолкнулись на горько рыдавшего молодого вдовца, который, при виде могильного холма над прахом любимой супруги, потерял сознание и без чувств свалился на руки подбежавших Голубевых. Последние постарались привести его в чувство, познакомились с ним, и через год юная Голубева стала женой доктора.

Счастливо и безмятежно прожила она со своим мужем до глубокой старости, при смерти строго завещав своим детям хранить могилу и чтить память рабы Божией Блаженной Ксении.

* * *

Однажды встретила Блаженная Ксения на улице одну благочестивую женщину, свою знакомую, остановила ее и, подавая ей медный пятак с изображением всадника, сказала: «Возьми пятак, тут царь на коне; потухнет!» Женщина взяла пятак, попрощалась с Ксенией и, недоумевая, что бы значили странные слова ее, пошла домой. Но едва она вошла в ту улицу, где она жила, как увидела, что загорелся дом ее. Не успела, однако, она добежать до своего дома, как пламя было потушено. Тут только поняла она, что означали слова Блаженной Ксении «возьми пятак; потухнет!»

* * *

Всем известно, что Императрица Анна Иоанновна, желая упрочить русский престол за потомством отца своего, царя Иоанна V Алексеевича (брата Петра Великого), вызвала к себе племянницу свою, Анну Леопольдовну, выдала ее замуж за принца Антона Ульриха, и, когда от этого брака родился сын Иоанн, то назначила его своим наследником. По смерти Анны Иоанновны, Иоанн VI Антонович, действительно, был провозглашен Императором (1740 год). Спустя год после этого, а именно – с 24 на 25 ноября 1741 г., – в России произошел государственный переворот. Императрицей была провозглашена дочь Петра Великого, Елисавета Петровна. Иоанна Антоновича заключили в Шлиссельбургскую крепость, а родителей его сослали в ссылку в Холмогоры, где они и скончались. Несчастный Иоанн Антонович протомился под строгим надзором в Шлиссельбургской крепости около 23 лет. В 1764 г., уже в царствование Императрицы Екатерины Великой один из караульных офицеров, Мирович, задумал освободить его из заточения и провозгласить Императором. Но попытка Мировича не удалась; другие офицеры остались верными Императрице. Во время происшедшего столкновения Иоанн Антонович был убит.

За три недели до этого печального события, Блаженная Ксения стала ежедневно и целыми днями горько плакать. Все встречавшиеся с ней, видя ее в слезах, жалели ее, думая, что кто-нибудь ее обидел, и спрашивали ее: «Что ты, Андрей Феодорович, плачешь? Не обидел ли тебя кто-нибудь?»

Блаженная отвечала: «там кровь, кровь, кровь! Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!»,– и еще сильнее начинала плакать.

Никто не понимал, что сталось со всегда спокойной и благодушной Блаженной. Никто не понимал и странных слов ее.

Лишь три недели спустя, когда по Петербургу разнеслась молва о страдальческой кончине Иоанна Антоновича, все поняли, что своим плачем и словами «Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!» – Блаженная предсказывала страдальческую кончину некогда Императора Иоанна VI Антоновича.

* * *

Накануне праздника Рождества Христова, 24 декабря 1761 года. Блаженная Ксения целый день суетливо бегала по улицам Петербургской стороны и всюду громко кричала: «Пеките блины, пеките блины; скоро вся Россия будет печь блины!»

Все, видевшие Блаженную, недоумевали, что бы означала ее озабоченность и суетливость, что означают слова ее. Так никто и не понял странных слов и поведения Блаженной.

И что же случилось?

На другой день, т.е. 25 декабря 1761 г., по Петербургу вдруг разнеслась страшная весть: Императрица Елисавета Петровна неожиданно скончалась.

Тут только всем стало понятно, что словами «пеките блины, пеките блины, скоро вся Россия будет печь блины» – Блаженная предсказывала смерть Императрицы.

* * *

Несомненно, много и других случаев прозорливости обнаруживала раба Божия Ксения; к сожалению, известий об этих случаях до нас не сохранилось. Но и приведенных уже вполне достаточно, чтобы видеть, что Блаженная, действительно, обладала чудесным даром знания будущего.

Молва о строгой подвижнической жизни Блаженной Ксении, об ее доброте, кротости, смирении, полной нестяжательности, об ее чудном даре прозорливости – широко разнеслась по Петербургу. Все стали смотреть на нее как на угодницу Божию, как на великую подвижницу; все стали не только жалеть ее, но стали глубоко уважать и почитать ее. Вот почему и купцы, и мещане, и чиновники, и другие обыватели Петербургской стороны душевно рады были принять у себя Блаженную в доме, тем более, что стали замечать, что в каком бы доме или семье ни побывала Блаженная, там всегда водворялся какой-то благодатный мир, особенное счастье. Торговцы заметили, что если Блаженная заходила в лавку, где до того времени не было торговли, и брала себе какую-либо ничтожную из продающихся вещей – орешек, пряничек, та лавка начинала отлично торговать, потому что народ спешил купить что-нибудь именно в той лавке, куда заглянула Блаженная.

Извозчики заметили, что если кому-либо из них удавалось хоть несколько шагов провезти Блаженную, у того целый день езда шла отлично и он делал хорошую выручку. Вот почему извозчики, еще издали увидя Блаженную, на перегон мчались к ней на своих пролетках, и умоляли ее хоть только присесть в их коляску, в полном убеждении, что это даст им хороший заработок. И чрезвычайно счастлив был тот возница, которому удавалось провезти в своей коляске Блаженную.

Матери детей замечали, что если Блаженная приласкает, или покачает в люльке больного ребенка, тот непременно выздоровеет. Вот почему все они, завидя Блаженную, спешили к ней со своими детьми и просили ее благословить или приласкать их, в уверенности, что тот ребенок, который удостоится ласки или благословения от Блаженной, или которого она просто погладит по головке, непременно будет и здоров и счастлив.

И прожила, таким образом, в постоянном стремлении к истинному счастью в Боге, в постоянной борьбе со врагом рода человеческого и в постоянной готовности оказать добро всем каждому, эта подвижница после смерти своего мужа целых сорок пять лет. За все это время она не только не имела места, где главу подклонить, но не имела даже одежды, обуви, которыми можно было бы прикрыть и согреть озябшее тело. Несмотря на это, она была вполне счастлива. Как птица небесная, летала она Петербургской стороне днем, желая всем и каждому оказать какую-нибудь услугу, а ночью вступала в беседу с Самим Господом Богом, предаваясь молитвенным и другим подвигам. Кротость, смирение, доброта постоянно сияли на изможденном трудами лице ее: видно было, что душа Блаженной далека от мира, что, хотя тело ее находится еще на земле, но дух ее находится на небе, куда она неустанно стремилась. И вот не стало этой подвижницы на земле. Настал час, когда Господу угодно было разрешить ее от борьбы с миром и взять ее к Себе на небо.

Время смерти и погребения святой Блаженной Ксении. Почитание памяти ее по смерти. История сооружения часовни над ее могилой

К великому прискорбию всех почитателей Блаженной Ксении, до нашего времени не сохранилось решительно никаких известий о времени и обстоятельствах смерти и погребения рабы Божией Ксении. Лишь на основании некоторых данных можно с большей или меньшей вероятностью сделать некоторые предположения.

Составителю настоящей книжки, несмотря на самые тщательные, неоднократные розыски записи дня смерти и погребения Ксении Григорьевны Петровой или Андрея Феодоровича Петрова в росписях о погребенных, хранящихся в архивах Смоленского кладбища, начиная с 1777 года, найти не удалось. Можно таким образом предполагать, что Ксения скончалась ранее 1777 года.

Но этому противоречит сохранившееся известие о том, что Ксения носила по ночам кирпич на вновь строящуюся церковь на Смоленском кладбище, а такою церковью могла быть только, существующая и теперь, церковь Смоленской иконы Божией Матери. А эта церковь начата постройкою в 1794 году и освящена в 1896 году. Стало быть, в эти годы Блаженная Ксения была еще жива. Если же предположить, что Ксения таскала кирпич на постройку какой-либо из ранее существовавших на Смоленском кладбище церквей, то этому предположению противоречит то обстоятельство, что все, ранее существовавшие на кладбище, церкви были деревянные и даже холодные, без печей, стало быть, и кирпич таскать туда было бесцельно. Вернее всего думать, что Ксения действительно таскала кирпич на постройку церкви Смоленской Божией Матери и, стало быть, была жива в 1794 – 1796 годах. Что же касается отсутствия записи о ее смерти и погребении в кладбищенских росписях, то это легко объясняется, с одной стороны, небрежностью, с какой велась в то время запись погребаемых; вследствие именно небрежности, многие лица, о которых достоверно известно, что они погребены на Смоленском кладбище, в росписях не значатся (например. Рыцари Мальтийского ордена; масса лиц, умерших от холеры в 1848 году и др.), а с другой – весьма вероятным предположением, что все умершие, отпетые не на кладбище, вовсе не заносились в кладбищенские ведомости о погребаемых. Если это так, то и Ксения была отпета не на кладбище, а где-либо в приходской церкви; это предположение можно считать вполне вероятным. На конец же XVIII века или даже на начало IХ-го, как приблизительное время смерти Ксении, указывают и некоторые другие данные: 1) день смерти императрицы Елисаветы Петровны, 25 декабря 1761 г., предсказанный Ксенией; 2) даты на могильной плите Ксении: «осталась после мужа 26-ти лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год»; 3) год смерти современницы Ксении – Евдокии Денисьевны Гайдуковой – 1827.

Сопоставляя все эти данные, также и год постройки Смоленской церкви, можно думать, что Ксения умерла не ранее 1794 года (время постройки церкви) и не позже 1806 года (1761 г., – время смерти Императрицы Елисаветы Петровны + 45 лет странствования Ксении == 1806 г.). Вот именно эти годы можно считать временем смерти Ксении; следовательно, дата рождения ее падает на 1719-1730 годы. Во всяком случае, точно определить год рождения и год смерти Блаженной, за неимением определенных данных, пока невозможно.

Что же касается обстоятельств смерти и погребения рабы Божией Ксении, опять-таки за неимением каких-либо данных, сказать об этом что-либо определенное трудно. Но, принимая во внимание то глубокое уважение и ту любовь, какими пользовалась Блаженная у всех жителей Петербургской стороны, принимая во внимание, что еще при жизни Блаженную считали за угодницу Божию, можно думать, что погребение ее было необычайно торжественно: с уверенностью можно думать, что все жители Петербургской стороны, где жила Блаженная, и вообще все знавшие ее при жизни, считали своею обязанностью дать последнее целование усопшей, проститься с ней и проводить ее до последнего места ее упокоения.

Были ли при этом какие-либо особенные, знаменательные проявления помощи от Блаженной, известий не сохранилось. Во всяком случае, если бы даже и не было подобных проявлений, чего мы отнюдь не смеем утверждать, тем не менее все почитатели усопшей, все получившие от нее какую-нибудь помощь, какую-нибудь ласку при ее жизни, старались молитвами своими отблагодарить ее по кончине за все то добро, какое было им оказано, старались не прерывать с ней духовного общения и по ее смерти. Вот почему, наверное, можно думать, что с 1-го же дня погребения Блаженной, могила ее посещалась многими и многими лицами, приходившими помолиться об ее упокоении. И на молитвенную-то память о себе Блаженная из загробного мира откликалась делами милости. Тогда и не знавшие Блаженную при жизни, стали прибегать к ее ходатайству, к ее помощи перед Богом. Служили панихиды по Блаженной. Достоверно известно, что в двадцатых годах прошлого столетия на могилку Ксении народ стекался толпами, веря, что на молитвенный зов Блаженная не замедлит откликнуться помощью. Каждый посетитель могилки Ксении непременно желал хоть что-нибудь иметь у себя с этой могилки, а так как взять с могилки, кроме землицы, было нечего, то брали именно землю, веря, что земля лучшее средство от болезней и горестей.

Ежегодно вся земля с могильной насыпи над гробом усопшей по горсточке разносилась посетителями; ежегодно приходилось делать новую насыпь и ежегодно насыпь снова разбиралась посетителями. Пришлось положить сверху могильной насыпи каменную плиту; но посетители разбили плиту на мелкие кусочки и разнесли по домам; положили новую плиту и с этой плитой случилось то же. Но, разбирая землю и ломая плиты, посетители клали на могилку свои посильные денежные пожертвования, которыми вначале пользовались нищие. Затем могилку Ксении обнесли оградой, к которой прикрепили кружку для сбора пожертвований на сооружение над могилой часовни. И пожертвования не заставили долго ждать себя. На собранные таким образом деньги, при содействии некоторых почитателей рабы Божией Ксении, над ее могилой была сооружена небольшая, из цокольного камня, часовня с двумя окошечками по бокам, с дубовым иконостасом в восточной стороне и с железной дверью – с западной. Над дверью с наружной стороны сделали надпись: «Раба Божия Ксения». Могильную насыпь над самой могилкой также обделали цоколем, а сверху положили плиту со следующею, неизвестно кем составленною, надписью: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. На сем месте положено тело рабы Божией Ксении Григорьевны, жены придворнаго певчего, в ранге полковника, Андрея Феодоровича. Осталась после мужа 26 лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год; звалась именем Андрей Феодорович. Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения души своей. Аминь».

Святая Блаженная Ксения погребена на Смоленском кладбище к югу от храма во имя Смоленской иконы Божией Матери. В 1902 году на могиле святой блаженной Ксении по проекту архитектора Славина была возведена каменная часовня, восточную стену которой в 1992 году украсила мозаичная икона святой подвижницы. В 1987 году часовня была освящена нынешним Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Сюда стремятся православные паломники со всех концов России и из других стран, чающие получить утешение в скорбях и помощь в благих начинаниях от молитвенницы о душах наших – святой блаженной Ксении.

Святая блаженная Ксения Петербургская. День памяти — 6 февраля

День памяти Ксении Петербуржской принято отмечать 6 февраля. Что же происходит в этот день на Смоленском кладбище? Поговорим об этом в нашей статье!

День памяти Ксении Петербуржской

6 февраля — праздник блаженной Ксении Петербургской.

Икона «Ксеньюшки Блаженной», как называют эту любимую в народе святую, сегодня есть в каждом храме нашего города, да и по всей стране. В день ее памяти к часовне на Смоленском кладбище стекается множество народа: от полунищих путников до богато одетых дам, от глубоких стариков до юных студентов, от иноков до почти неверующих.

Люди несут цветы и, несмотря на морозы, стоят в длинной-длинной очереди. У них свои отношения с Ксеньюшкой, очень личные, которые выразить можно, лишь прислонившись лбом к холодной стене часовни… А было время, когда посещение ее могилки запрещалось: на кладбище был установлен милицейский пост, а саму часовню обнесли забором…

Часовня… для хозяйственных нужд?

Почитание Ксении Блаженной началось при ее жизни и усилилось после кончины. В 1830-е над могилой на Смоленском кладбище устроили простую деревянную часовню, больше напоминавшую сарай. По инициативе тогдашнего настоятеля протоиерея Алексия Сперанского в 1902 году была возведена каменная часовня в русском стиле. В годы войны Смоленская церковь и часовня Ксении Блаженной были закрыты, но люди все равно приходили и молились здесь. По многочисленным просьбам верующих храм и часовня были открыты в 1947 году. Часовню за неделю, а храм за месяц удалось привести в пригодное для богослужений состояние. Но в годы хрущевских гонений часовню вновь закрыли, объяснив это «нездоровой» обстановкой, создаваемой «кликушескими» элементами, а также аварийным состоянием здания. Прошения об ее открытии поступали в течение 20 лет, но оставались без ответа. В начале 1980-х дело сдвинулось: в 1982 году Ленгорисполком принял решение о передаче часовни церковной общине.

В 1987 году в праздник Смоленской иконы Божией Матери часовня была освящена. Уполномоченный по делам религии пытался помешать крестному ходу вокруг часовни: во время чина освящения к митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алексию подходили люди и передавали требование уполномоченного не идти крестным ходом, но он отвечал: «Когда я служу, мне никто не может помешать». И крестный ход был совершен.

Протоиерей Виктор Московский был назначен настоятелем храма Смоленской иконы Божией Матери 1 сентября 1987 года. «Храм был в запущенном состоянии, часовню Ксении Блаженной отремонтировали, но совершать панихиды по ней уполномоченный запрещал. Использовать часовню можно было лишь как помещение для хозяйственных нужд, там находился склад инвентаря, — вспоминает отец Виктор. — Людей-то не обманешь, они шли в часовню и слезно просили совершать там молитву. Я вынужден был обратиться к митрополиту Алексию (впоследствии Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II) с просьбами верующих благословить совершать молитву в часовне. Он мне посоветовал от имени верующих людей, не боясь, настойчиво добиваться права на молитву, обращаясь во все инстанции. Конечно, владыка Алексий во всем поддерживал меня и помогал. Но только весной 1988 года мы наконец получили негласное разрешение на совершение треб в часовне».

В 1988 году произошло событие, которое еще несколько лет назад невозможно было представить: блаженную Ксению причислили к лику святых. В канун канонизации было разрешено совершать по ней панихиды. «Но, совершая панихиды, мы все равно относились к ней, как к святой, — говорит отец Виктор. — Чувствовали ее помощь во всем, ее молитву».

Митрополит Алексий всячески содействовал канонизации Ксении Блаженной. Приезжая из Синода, он каждый раз говорил настоятелю, что дело сдвинулось на 60%, потом на 80%, потом уже на 98%… Покойный Патриарх Алексий II всю жизнь сохранял трепетное отношение к петербургской святой: хотя бы раз в год, в свой приезд в Петербург, посещал храм и часовню, служил Литургию, молебны, говорил слово прихожанам. «Он считал Смоленский храм и часовню своим любимым детищем», — вспоминает отец Виктор.

Протоиерей Виктор Московский слышал про Ксению Блаженную еще в детстве: «Когда прислуживал в храме, видел, что многие записки об упокоении начинались с имен Иоанна Кронштадтского и Ксении Блаженной». Тогда он еще не знал, кто это такая, узнал позже, учась в семинарии. Но в советское время никто представить не мог, что в нашей стране канонизируют новых святых: «Даже и во сне нам не снилось, что будут открываться закрытые храмы, строиться новые; подвижники веры и благочестия будут прославляться в лике святых. В наше-то время храмы закрывались. Сейчас я смотрю вокруг и удивляюсь: воистину Господь творит чудеса! И народ Божий помогает Церкви, и власти, и благотворители».Рядом даже в мелочах

В праздник Ксении Блаженной на Смоленское кладбище приезжают и приходят пешком паломники из самых разных мест нашей страны и ближнего зарубежья. Народу с каждым годом все больше и больше: в прошлом году очередь была до 17-й линии, а часовню закрыли только в полночь. «У нас пока, к сожалению, нет возможности принимать паломников, — говорит отец Виктор. — Здание для гостиницы требует ремонта. К тому же оно очень небольшое, — а паломников тысячи! Кто-то останавливается в Иоанновском монастыре, там есть гостиница, кто-то — у знакомых. А кому совсем негде ночевать, тех мы оставляем в храме, а на следующий день они помогают в уборке. Так и выходим из положения. Паломники из других городов могут быть спокойны: на улице никто не останется».

Нина Фролова, свечница в часовне, рассказывает: «Людям, которые приходят на праздник, я бы памятник ставила. Ведь по пять, по шесть часов стоят только для того, чтобы приложиться. Так долго не потому, что мы чего-то не учитываем (стараемся не задерживать: один батюшка помазывает, а другой молебны служит), просто народу так много. Столько любви надо людям, столько терпения! Но, наверное, за то, что они выстояли, они от Ксении милость и получают». Нина Анатольевна трудится бок о бок с матушкой Ксенией уже 21-й год: «Это великая Божия милость. Ксения помогает, подставляет плечо, даже в мелочах она рядышком с вами». За это время по молитвам Ксении Блаженной совершилось немало чудес. «Только-только открыли часовню, к гробнице подвезли мальчика в инвалидной коляске, батюшка помазал его маслом. Я сама видела, как он из коляски встал. Нет, он не пошел — да и не мог, наверное, пойти, ножки-то слабые, — но встал и стоял. А еще был такой случай. Знакомая одной нашей прихожанки живет за границей. У нее обнаружили рак желудка, предстояла сложная операция. Она не просила Ксению ее исцелить, она просила: „Помоги!“ Мы заказали 40 молебнов, но не успели все отслужить, как она позвонила и сказала, что ее выписали из клиники: диагноз не подтвердился. Мы заказали еще 40 молебнов, теперь уже благодарственных… Многим матушка Ксения деток дает, моей сестре вот внучку подарила. В семье ее сына девять лет не было детей, и сестра часто ходила к Ксении молиться за сына. А неверующая невестка относилась к этому скептически. И вот на девятый год у них родилась дочь. Невестка после этого уверовала и свекровь свою благодарила».

Сегодня — гуляющий, завтра — верующий

В часовне блаженной Ксении Петербургской молебны и панихиды служат постоянно с открытия до закрытия. Часто не только по запискам, но и по письмам, приходящим издалека: «Мы получаем очень много писем с просьбами помолиться о болящих или пьющих родственниках, солдатах-срочниках, особенно о тех, кто служит в „горячих точках“, — рассказывает отец Виктор. — Часто просят у Ксеньюшки помощи, если в семье неладно или когда ищут достойного спутника жизни. Бывает, просят прислать маслица. Мы опускаем лепесток розы в елей, освященный на могиле Ксеньюшки, и в письме высылаем. Они потом этот лепесточек полагают в сосуд с маслом. Получаем мы и благодарственные письма. Часто пишут: „Какие вы счастливые, что имеете такую святыню!“ Пишут, что молятся за нас. Я говорю своей братии: „Благодарите Бога, что все мы здесь, нас знает и о нас молится весь мир“».

В годы, когда часовня была закрыта, люди писали записки со своими просьбами к Ксении Блаженной. Сейчас и храм, и часовня открыты, можно подать записку за здравие или за упокой, помолиться за богослужением. Но люди по-прежнему оставляют записки у стен часовни: пришлось даже поставить для этого специальный ящик. Содержание этих записок часто бывает курьезным: «Я однажды видел записку мальчика: „Ксения Блаженная, убеди мою маму, чтобы купила мне велосипед!“ — вспоминает отец Виктор. — Не только дети, но и взрослые такое пишут! Поговорить бы с теми, кто оставляет эти записки, объяснить, что это не волшебство какое-то, но они со священниками в контакт не вступают».

В городе бытует поверье, если пара собирается пожениться, надо три раза обойти вокруг часовни, чтобы брак был прочным. «Это смешно, конечно, — говорит отец Виктор. — Можно попросить Ксению, чтобы брак был прочным, но надо приходить с верой, с молитвой, а не с магической цифрой „три“ в голове. Ведь можно и десять раз вокруг часовни обойти, а толку не будет. По вере вашей да будет вам…»

Нина Фролова считает, что 20 лет назад, когда часовня только открылась, у людей было больше сердечной веры: «Бабушки, которые прошли десятилетия безбожия, как молились!.. А сейчас людей больше стало, а искренне верующих — меньше. Стоит очередь в часовню, начинаешь просить, чтобы пропустили вперед тех, кто с маленькими детьми, куда там! Бывает, чуть не до драки дело доходит!.. Приезжие, как правило, приходят с благоговением, я больше говорю про местных, гуляющих. Хотя… сегодня пришел гуляющий, завтра, не исключено, Ксения так его поразит, что станет верующим!..»

Фото: Юрий Костыгов и Станислав Марченко

Журнал «Вода живая». Официальное издание Санкт-Петербургской епархии Русской Православной Церкви. № 2, 2010 год. Татьяна Кириллина

Вы прочитали статью День памяти Ксении Петербуржской — 6 февраля. Читайте также:

Святая блаженная Ксения: утешающая всех, кто ее просит

Акафист святой блаженной Ксении Петербургской mp3

Чудеса святой блаженной Ксении

Житие святой Ксении Петербургской

День памяти Блаженной Ксении Петербургской 6 февраля: история жизни и молитвы дня

6 февраля и 6 июня — праздники памяти Ксении Петербургской, покровительницы нуждающихся и обездоленных, ангела — хранителя Оксан, Ксюш и Ксений.

В день памяти Ксении Петербургской тысячи паломников спешат к святым образам, особенно в те храмы, где есть ее благословенные мощи.

Краткое житие блаженной Ксении Петербургской

Бла­жен­ная Ксе­ния ро­ди­лась меж­ду 1719 и 1730 го­да­ми. О ро­ди­те­лях ее, о дет­ских и от­ро­че­ских го­дах ни­че­го не из­вест­но. Зна­ем мы, что от­ца бла­жен­ной зва­ли Гри­го­ри­ем.

По до­сти­же­нии со­вер­шен­но­ле­тия Ксе­ния всту­пи­ла в брак с при­двор­ным пев­чим Ан­дре­ем Фе­до­ро­ви­чем Пет­ро­вым, со­сто­яв­шим в зва­нии пол­ков­ни­ка. Но недол­го суж­де­но бы­ло мо­ло­дой че­те на­сла­ждать­ся се­мей­ным сча­стьем: два­дца­ти ше­сти лет от ро­ду Ксе­ния оста­лась вдо­вой. Муж ее скон­чал­ся вне­зап­но.

Это тра­ги­че­ское со­бы­тие из­ме­ни­ло жизнь мо­ло­дой жен­щи­ны. Она бы­ла глу­бо­ко по­тря­се­на тем, что ее муж скон­чал­ся без долж­но­го хри­сти­ан­ско­го при­го­тов­ле­ния и не успел при­не­сти по­ка­я­ние. Ксе­ния ре­ши­ла, что по­дви­гом жиз­ни она вы­мо­лит у Бо­га про­ще­ние пре­гре­ше­ний ра­ба Бо­жи­его Ан­дрея.

В день по­хо­рон му­жа Ксе­ния Гри­горь­ев­на на­де­ла его одеж­ду и всем, об­ра­щав­шим­ся к ней с со­бо­лез­но­ва­ни­я­ми, го­во­ри­ла, что умер не Ан­дрей Фе­до­ро­вич, а умер­ла его су­пру­га Ксе­ния Гри­горь­ев­на. С это­го мо­мен­та она дей­стви­тель­но умер­ла для ми­ра, при­няв на се­бя тя­же­лей­ший по­двиг – по­двиг юрод­ства Хри­ста ра­ди.

Род­ные и зна­ко­мые ее по­ла­га­ли, что мо­ло­дая вдо­ва ли­ши­лась рас­суд­ка из-за сва­лив­ше­го­ся на ее пле­чи го­ря. По­до­зре­ния их окон­ча­тель­но утвер­ди­лись, ко­гда Ксе­ния ре­ши­ла раз­дать иму­ще­ство, до­став­ше­е­ся ей в на­след­ство от му­жа. Так, она по­да­ри­ла свой дом, на­хо­див­ший­ся в при­хо­де церк­ви св. ап. Мат­фея на Пе­тер­бург­ской сто­роне, сво­ей зна­ко­мой Па­рас­ке­ве Ан­то­но­вой. Та не хо­те­ла при­ни­мать этот дар и да­же про­си­ла род­ствен­ни­ков Ксе­нии со сто­ро­ны му­жа убе­речь ее от та­ко­го по­ступ­ка. Род­ствен­ни­ки об­ра­ти­лись к на­чаль­ству по­кой­но­го Пет­ро­ва, вли­я­тель­ные лю­ди бе­се­до­ва­ли со вдо­вой, на­шли ее в со­вер­шен­ном рас­суд­ке и ре­ши­ли, что она вполне мо­жет рас­по­ря­жать­ся сво­им иму­ще­ством.

От­ныне она не име­ла по­сто­ян­но­го ме­ста жи­тель­ства. Днем она бро­ди­ла по го­ро­ду, в ос­нов­ном по Пе­тер­бург­ской сто­роне, воз­ле церк­ви ап. Мат­фея, а но­чью ухо­ди­ла за го­род, в по­ле – и всю ночь мо­ли­лась. Так ее од­на­жды и за­ста­ли го­ро­жане, за­ин­те­ре­со­вав­ши­е­ся ноч­ны­ми ис­чез­но­ве­ни­я­ми бла­жен­ной. Ред­ко оста­ва­лась она но­че­вать в до­мах зна­ко­мых ей бла­го­че­сти­вых жен­щин.

Бла­жен­ная Ксе­ния с необы­чай­ной кро­то­стью сно­си­ла все из­де­ва­тель­ства и оскорб­ле­ния, ко­то­рые ей неред­ко до­во­ди­лось пе­ре­но­сить. Осо­бен­но до­ку­ча­ли ей улич­ные маль­чиш­ки, на злоб­ные вы­ход­ки ко­то­рых она не об­ра­ща­ла вни­ма­ния. Лишь од­на­жды, ко­гда жи­те­ли уже ста­ли по­чи­тать ее за угод­ни­цу Бо­жию, им до­ве­лось уви­деть бла­жен­ную в страш­ном гне­ве. Об­наглев­шие со­рван­цы не удо­воль­ство­ва­лись обыч­ны­ми оскорб­ле­ни­я­ми, а ста­ли бро­сать в Ксе­нию ко­мья­ми зем­ли. По­сле это­го слу­чая го­ро­жане ста­ли обе­ре­гать бла­жен­ную Ксе­нию и по­ло­жи­ли ко­нец пре­сле­до­ва­ни­ям со сто­ро­ны маль­чи­шек.

Ко­гда ко­стюм Ан­дрея Фе­до­ро­ви­ча ис­тлел и рас­пал­ся, свя­тая об­ла­чи­лась в лох­мо­тья. Ко­гда ей пред­ла­га­ли в ви­де по­да­я­ния одеж­ду, она от­ка­зы­ва­лась. Бра­ла лишь крас­ную коф­точ­ку и зе­ле­ную юб­ку (или на­обо­рот). Ве­ро­ят­но, в па­мять о цве­тах фор­мен­ной одеж­ды му­жа. Ми­ло­сты­ню де­неж­ную она так­же из­бе­га­ла брать. При­ни­ма­ла толь­ко «ца­ря на коне» – мед­ные ко­пей­ки, ко­то­рые тут же раз­да­ва­ла бед­ня­кам.

В эти го­ды на Смо­лен­ском клад­би­ще стро­и­лась но­вая ка­мен­ная цер­ковь во имя Смо­лен­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ра­бо­чие, тру­див­ши­е­ся на стро­и­тель­стве хра­ма, ста­ли за­ме­чать вдруг стран­ные ве­щи. За вре­мя их от­сут­ствия но­чью кто-то но­сил кир­пи­чи на ле­са стро­я­щей­ся церк­ви. А ко­гда они ре­ши­ли узнать, кто этот доб­ро­воль­ный по­мощ­ник, то уви­де­ли, что это бла­жен­ная Ксе­ния тру­дит­ся по но­чам, пе­ре­тас­ки­вая кир­пи­чи на ле­са.

За ве­ли­кие по­дви­ги Гос­подь удо­сто­ил бла­жен­ную Ксе­нию да­ра про­зор­ли­во­сти. Так, она пред­ска­за­ла вре­мя кон­чи­ны им­пе­ра­три­цы Ели­са­ве­ты Пет­ров­ны и юно­го им­пе­ра­то­ра Иоан­на Ан­то­но­ви­ча, по­мог­ла од­ной де­ви­це из­бе­жать бра­ка с бег­лым ка­торж­ни­ком, вы­да­вав­шим се­бя за уби­то­го им пол­ков­ни­ка. Жи­те­ли Пе­тер­бург­ской сто­ро­ны за­ме­ча­ли, что ес­ли бла­жен­ная возь­мет на ру­ки боль­ное ди­тя или бла­го­сло­вит его, оно непре­мен­но вы­здо­ро­ве­ет. Ес­ли возь­мет ка­кую-ни­будь ме­лочь из лав­ки куп­ца – тор­гов­ля бу­дет успеш­ной. Ес­ли она зай­дет в дом, то в до­ме бу­дут ца­рить мир и со­гла­сие.

Од­на­жды она ска­за­ла сво­ей ста­рой зна­ко­мой Па­рас­ке­ве Ан­то­но­вой, той са­мой, ко­то­рой по­да­ри­ла дом, чтобы та немед­лен­но шла на Смо­лен­ское клад­би­ще: «Вот ты тут си­дишь да чул­ки што­па­ешь, а не зна­ешь, что те­бе Бог сы­на по­слал!»

Па­рас­ке­ва в недо­уме­нии по­шла в сто­ро­ну клад­би­ща и вдруг уви­де­ла тол­пу на­ро­да. Ока­за­лось, что эки­паж за­да­вил на­смерть бе­ре­мен­ную жен­щи­ну, ко­то­рая успе­ла пе­ред кон­чи­ной раз­ре­шить­ся от бре­ме­ни маль­чи­ком. Па­рас­ке­ва взя­ла его се­бе, и так как не мог­ла ни­где отыс­кать от­ца мла­ден­ца, усы­но­ви­ла его. Вос­пи­тан­ный ею при­ем­ный сын по­чи­тал ее как мать и в ста­ро­сти бе­рег по­кой Па­рас­ке­вы, ко­то­рая бла­го­да­ри­ла бла­жен­ную за ве­ли­кую ра­дость.

Бла­жен­ная Ксе­ния нес­ла по­двиг доб­ро­воль­но­го безу­мия 45 лет и скон­ча­лась око­ло 1803 го­да. На мо­ги­ле ее (на Смо­лен­ском клад­би­ще) бы­ла со вре­ме­нем воз­двиг­ну­та ка­мен­ная ча­сов­ня, ко­то­рая и по сей день слу­жит од­ной из свя­тынь Пе­тер­бур­га, при­вле­ка­ю­щей мно­го­чис­лен­ных бо­го­моль­цев.

По­сле мно­го­лет­не­го на­род­но­го по­чи­та­ния бла­жен­ная Ксе­ния Пе­тер­бург­ская, Хри­ста ра­ди юро­ди­вая, бы­ла при­чис­ле­на к ли­ку свя­тых в 1988 го­ду на По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Молитва Ксении Петербургской

О святая всеблаженная мати Ксение! Под кровом Всевышнего жившая, ведомая и укрепляемая Богоматерью, голод и жажду, холод и зной, поношения и гонения претерпевшая, дар прозорливости и чудотворения от Бога получила еси и под сенью Всемогущаго по­коишися. Ныне Святая Церковь, яко благоуханный цвет, прославляет тя. Предстояще на месте твоего погребения, пред образом твоим святым, яко живей ти, сущей с нами, молимся ти: приими прошения наша и принеси их ко Престолу Милосерднаго Отца Небеснаго, яко дерзновение к Нему имущая. Испроси притекающим к тебе вечное спасение, на благая дела и начинания наша щедрое благословение, от всяких бед и скорбей избавление. Предстани святыми твоими мо­литвами пред Всемилостивым Спасителем нашим о нас, недостойных и грешных. Помози, святая блаженная мати Ксение, младенцы светом святаго крещения озарити и печатью дара Духа Святаго запечатлети, отроки и отроковицы в вере, честности, богобоязненности воспитати и успехи в учении им даровати; болящия и недугующия исцели, семейным любовь и согласие ниспосли; мона­шествующих подвигом добрым подвизатися удостой и от поношений огради, пастыри в крепости Духа Святаго утверди, народ и страну нашу в мире и безмятежии сохрани, о лишенных в предсмертный час причащения Святых Христовых Таин умоли. Ты наша надежда и упование, скорое услышание и избавление, тебе благодарение воссылаем и с тобою славим Отца, и Сына, и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тропарь блаженной Ксении Петербургской, глас 7

Нищету́ Христо́ву возлюби́вши,/ безсме́ртныя трапе́зы ны́не наслажда́ешися,/ безу́мием мни́мым безу́мие ми́ра обличи́вши,/ смире́нием кре́стным си́лу Бо́жию восприя́ла еси́./ Сего́ ра́ди дар чудоде́йственныя по́мощи стяжа́вшая,/ Ксе́ние блаже́нная, моли́ Христа́ Бо́га// изба́витися нам от вся́каго зла покая́нием.

Перевод:

Нищету Христову возлюбив, сейчас ты наслаждаешься Бессмертной Трапезой, обличив безумие мира своим мнимым безумием, крестным смирением ты приняла силу Божию. Потому дар чудодейственной помощи заслужившая, Ксения блаженная, моли Христа Бога об избавлении нашем от всякого зла через покаяние.

Ин тропарь блаженной Ксении Петербургской, глас 8

Тебе́, о, стра́ннице, яви́ на́м Христо́с Госпо́дь моли́твенницу те́плую за ро́д на́ш, в житии́ бо твое́м страда́ния и ско́рби восприя́вши, Бо́гу же и челове́ком любо́вию послужи́вши, дерзнове́ние ве́лие стяжа́ла еси́. Те́мже к тебе́ в напа́стех и ско́рбех усе́рдно прибега́ем, из глубины́ серде́ц на́ших взыва́юще: упова́ния на́шего не посрами́, Ксе́ние блаже́нная.

Перевод:

Тебя, о странница, явил нам Христос Господь молитвенницей усердной за род наш, ибо в жизни своей ты терпела страдания и скорби, Богу же и людям с любовью послужив, ты обрела великое дерзновение (к Богу). Потому к тебе в бедах и скорбях охотно прибегаем, из глубины сердец наших взывая: «Надежды наши оправдай, Ксения блаженная».