Кто такой гермоген?

Патриарх Гермоген

Необычную петлю сделала биография святителя: он жил очень долго, трудился, не покладая рук, но за полтора года до кончины вошел в полосу тяжелейших испытаний; претерпел муки духовные, поношение и плен в подземном узилище; всё выдержал, не колеблясь в вере; был прославлен за духовную твердость и готовность претерпеть страдания, на которые его обрекли.

Долгий век принес Гермогену репутацию церковного деятеля с большими заслугами, но не более того. Лишь на закате жизни пришел его звездный час. Фигура святителя обратилась в лампаду, горевшую для всей России, всему народу освещавшую путь. И эта ослепительная вспышка как будто поглотила все прочие события его судьбы.

Казанское чудо

О происхождении, детстве, юности и зрелых годах святителя почти ничего не известно. Его жизнь выходит из тумана неопределенности после того, как лента ее размоталась до середины. Всё предшест­вующее состоит из догадок, гипотез, фактов сомнительной ценности и колоссального белого пятна.

Итак, святитель родился не позднее 1549 года. Другая дата, — 1530 год — кочующая из справочника в справочник, представляет собой результат ошибки.

Происхождение его вызвало длительную дискуссию между историками. Скорее всего, Гермоген — выходец из провинциальной городской среды, то есть из небогатых дворян или посадских людей. Впоследствии он подался в казаки, а затем принял духовный сан и сделался иереем.

Неизвестно даже, как окрестили мальчика его родители. Но тут разногласий между историками гораздо меньше. Обыкновенно называют два имени: Ермолай и Григорий, притом абсолютное большинство биографов святителя отдают предпочтение первому варианту.

Первая твердо известная дата в биографии Гермогена — 1579 год. Тогда будущий патриарх, еще не принявший монашества, служил священником в посадском храме Казани, и Бог даровал ему встречу с большим чудом. Через много лет Гермоген, взявшись за перо, подробно рассказал о событиях того времени.

В полуденный час 23 июня 1579 года близ церкви святителя Николая, именуемого Тульским, во дворе «воина царского» Даниила Онучина начался пожар. Большая часть посада и Спасо-Преображенская обитель обратились в пепел. Началось медленное, трудное, горестное восстановление домов и храмов.

Благовещенский собор казанского Кремля. Фото конца XIX века.

Но вместе с наказанием пришло и ободрение. Богородичная икона чудесным образом явила себя «…юной дочери простого, искусного в военной стрельбе воина, имеющей десять лет от роду, по имени Матрона…» В то же лето и в том же месяце начала она являться Матроне, повелевая пойти в Кремль и рассказать об иконе «…архиепископу и воеводам, чтобы они пошли и вынули из недр земли образ… причем указала и место, где могут обрести честное сокровище…».

Девочка от растерянности сообщила про видения одной лишь матери, хотя икона являлась ей не раз. Матрона просила мать поведать властям о чуде. Та привела девочку к воеводам. Но воеводы не обратили на их слова никакого внимания. Так же и архиепископ Иеремия «отослал ее без дела». Это случилось 8 июля 1579 года.
Мать пошла домой, рассказывая встречным о своем горе. Люди к ней присоединились. Мать взяла заступ, начала копать в названном месте; икона не появлялась; тогда иные казанцы, заинтересовавшиеся ее словами, стали помогать ей, «…вскопали уже все место то, но ничего не нашли». Матрона, отойдя, начала копать там, где стояла раньше печь. Выкопали на два локтя, и там-то и явилась икона; на ней был ветхий рукав одежды из вишневого сукна.

Казанцы известили архиепископа и воевод. Иеремия велел звонить в колокола, собрал духовенство и начальных людей, пошел крестным ходом к тому месту, где обрели чудесную икону. Там владыка молился и призывал милости и прощения за свой грех. «Так же и воеводы с плачем просили милостивого за то нерадение и неверие, которым согрешили…»

О себе Гермоген рассказывает немногое: «Я… хотя и был каменносердечен, однако прослезился и припал к Богородичному образу».

Гермоген испросил у архиепископа дозволения отнести икону в храм Николы Тульского. Там совершилось «молебное пение», и оттуда большой крестный ход отправился к Кремлю. Надо полагать, никольский иерей ранее того заслужил доброе отношение Иеремии: архиерей доверил ему важное и в то же время почетное дело.

По сообщению Гермогена, 16 чудес совершилось через Казанский Богородичный образ. Большей частью — исцеления ослепших людей.

Итак, в 1579 году Гермоген стал свидетелем настоящего большого чуда и пронес этот мистический опыт через всю жизнь. Вот она, главная опора будущего «твердого стояния» его в вере.

В 1587 году посадский поп Ермолай принял иноческий постриг. Он вошел в братию казанского Спасо-Преображенского монастыря, а в 1588 году стал там архимандритом. Настоятельство Гермогена длилось менее года, притом значительную часть его пришлось провести в Москве. Старший по чести среди монастырских властей Казанской епархии, Гермоген обязан был сопровождать архиерея в поездке на собор, где учреждалась Московская патриаршая кафедра. Двум лицам, первенствующим среди казанского духовенства, конечно, следовало присутствовать при столь важном событии. Происходило не только учреждение патриаршества в Москве, но также избрание первого патриарха. В нем участвовали и новый казанский архиерей Тихон с Гермогеном.

Вскоре после этого было принято решение ввести в иерархию Русской церкви три новых митрополичьих места. Одно из них связывали с Казанью.

Осада Троице-Сергиевой лавры. В. В. Верещагин. 1891

Первым митрополитом был наречен, видимо, Тихон. Но он весьма быстро ушел на покой. 13 мая 1589 года на Казанскую кафедру рукоположили Гермогена.

Итак, весной 1589 года Гермоген впервые вышел на подмостки в театре большой политики. Митрополиту Казанскому надлежало считаться третьим по «старшинству чести» в Русской Церкви. Этот архиерей оказывался не только пастырем духовным, но и значительной персоной в сонме ведущих политиков России.
Образованной публике Гермоген известен в основном как политический деятель, боровшийся с засильем польско-литовских захватчиков. Мало кто знает, сколь много он сделал до Смуты, в бытность свою митрополитом Казанским.

Лишь немногие глубоко воцерковленные люди да специалисты по истории Казанского края знакомы с поворотами в судьбе святителя, предшествовавшими звездному часу в его жизни. Задолго до переезда в Москву Гермоген прославился как выдающийся миссионер. Он действовал на землях, не до конца «замиренных». Он показал себя мужественным человеком, просвещенным пастырем и церковным администратором, обладающим твердой волей. Он строил храмы, читал проповеди, знакомил новокрещенов со Священным Писанием. Он способствовал канонизации новых святых, связанных с Казанской землей.

Столп державы

В 1605 году на русский престол взошел самозванец — Лжедмитрий I. Он сверг патриарха Иова, не признавшего фальшивого царя, и запугал духовенство. Гермоген в то страшное время был среди немногих священников и архиереев, которые смели спорить с диктатором. За свою отвагу он удостоился опалы.

Лжедмитрий I

Но когда власть самозванца пала и воцарился природный Рюрикович — Василий Иванович из рода князей Шуйских, — опального митрополита Казанского позвали в Москву. Василий Шуйский назвал Гермогена новым патриархом, а Церковь одобрила царскую волю: честность и стойкость Гермогена стали широко известны.
Гермогену предстояло без малого пять лет патриаршества и около года мук в узилище…

Почти всё царствование Василия Шуйского прошло в тяжелом противоборстве с мятежниками, коих возглавлял Иван Болотников, армией нового самозванца — Лжедмитрия II, а также польскими войсками, вторгшимися на земли России и осадившими Смоленск.

Патриарх, не колеблясь, поддерживал государя, а иной раз спасал его от краха и гибели.
14 октября 1606 года, когда положение Василия Шуйского в борьбе с болотниковцами стало критическим, патриарх на несколько дней объявил пост и непрерывную молитву. Московские храмы наполнились народом. Первоиерарх напоминал пастве о крестоцеловании, данном на имя нового царя, обличал «злых еретиков, и грабителей, и осквернителей» из мятежных отрядов, призывал ополчиться и мужественно стоять против них. Роль святителя Гермогена в преодолении болотниковщины чрезвычайно велика. Его учительное слово подкрепляло дух городов, областей, полков, оставшихся верными Василию Ивановичу, а его обличения и проклятия отбивали охоту к измене у тех, кто примеривался — не присоединиться ли к мятежу?

Подавление «болотниковщины» — величайший успех русского государственного порядка в царствование Василия IV. Казалось, близок конец Смуты, забрезжила надежда на покой, на переход к мирным делам восстановления страны от разрушений, произведенных кровавым вихрем.

Сигизмунд III

Однако Смута не прекратилась. После опасного промедления Москва разглядела нового врага — фальшивого «царика» в окружении польских и казачьих отрядов.

Гермоген не меняет своего отношения к тем, кто пошел против законного царя. Он обрушивается на армию «тушинского вора» с проклятиями, призывает к покаянию, но сетует на жестковыйность тех, к кому адресует слова свои: все сроки прошли, когда они могли приступить к «исправлению ума», но по сию пору ничего подобного не происходит!

Патриарх напоминает, что прощение еще возможно, однако его не обрести без нелицемерного раскаяния. Гермоген берется лично просить у царя о милосердии для всех, кто решится отстать от дела Самозванца.
Летом 1610 года Василия Шуйского свергли заговорщики.

Гермоген, узнав о печальной судьбе Василия Ивановича, прилюдно обращается к москвичам с просьбой: пока не поздно, верните государя в царские палаты, отдайте ему власть, неправедно отобранную! В тех обстоятельствах патриарх рисковал собственной головой, однако от царя не отступался. Его не послушались. Тогда, не дожидаясь конца «злого совета», патриарх покинул сборище заговорщиков, умасливавших московскую толпу.

Москва все же колебалась. Помня значение царского сана, знать, дворяне и прочие москвичи хотя бы поклялись Василию Шуйскому, «что над ним никакова дурна не учинить». Но живой, умный, энергичный царь — очень неудобная фигура. Как его можно терпеть? Как не стеснять его, когда он самим фактом своей жизни угрожает жизням изменников?!

Князь Василий Шуйский.
Миниатюры из Титулярника. Вторая половина XVII века

Дабы поставить окончательную точку, 19 июля заговорщики, придя к плененному царю, велели: прими постриг! Монаху в государях не бывать… Василий Иванович явил отвагу — будучи в руках у смертельных врагов своих, он отказался покориться их воле. Тогда «…Захарей Ляпунов да князь Петр Засeкин со своими совeтники царя Василиа силою постригли в чернеческий чин. Иноческие обеты за царя читал князь Василей Туренин».

Однако тут слово Гермогена испортило всю игру. Предстоятель Церкви своей властью объявил пострижение недействительным, поскольку оно сопровождалось насильственными действиями и сами постригаемый не поизносил отрицания мира. Летопись сообщает: «Патриарх же Гермоген… царя… Василия называл мирским именем, а того князя Василия проклинал и называл его иноком».

В конце концов несчастного царя с семьей заговорщики отдали его злейшими врагам — полякам. В Москве его заменило боярское правительство — Семибоярщина.

Стояние в вере

С августа 1610 года начинается самый тяжелый и одновременно самый значимый для русской истории период в жизни святителя Гермогена. События пойдут вскачь, одно тягостнее другого, вера и воля патриарха подвергнутся испытаниям, каких он не знал за всю свою долгую жизнь. Личность его окажется под ударом холодной хищной стихии — как утес, выдающийся далеко в море, оказывается под натиском неистовых волн в штормовую погоду. Тело седобородого старика изнеможет, но дух выдержит.

Боярское правительство заключило с польским полководцем гетманом Жолкевским соглашение: русским царем становится польский королевич Владислав, если он перейдет в Православие, а королевская армия снимет осаду со Смоленска. Семибоярщина присягнула на верность Владиславу, привела к присяге Москву, а затем разослала по верным городам своих представителей с крестоцеловальными клятвами. Всё это произошло, стоит заметить, до того, как польский король утвердил соглашения, заключенные гетманом. Вскоре с Московского монетного двора побегут по всей стране серебряные ручейки монет с надписью: «Царь и великий князь Владислав Жигимонтович».
Гермоген столь поспешным действиям сопротивлялся. Летопись доносит известие, позволяющее услышать строгий голос патриарха, обащенный к боярам: «Если Владислав… будет в православной вере, я вас благословлю, а если нет… то разрушение будет всему Московскому государству и православной христианской вере, да не будет на вас нашего благословения».

Патриарх Гермоген и бояре. Гравюра Шюблера с рисунка С. М. Зейденберга. XIX в.

Боярское правительство снарядило посольство к Сигизмунду III. В королевском лагере под Смоленском представителей Москвы принуждали к подчинению. Сигизмунд сам хотел сделаться русским царем, кроме того, он не собирался ни снимать осаду, ни говорить с сыном о переходе в Православие. Послы мужественно отвегали его требования. Незадолго до конца года им привезли из Москвы грамоты, подписанные боярским правительством. Там говорилось: во всем сдайтесь на волю Сигизмунда. Но послы не признали официальную силу грамот: во-первых, отсутствовала подпись патриарха; во-вторых, подписи еще двух членов боярского правительства, как они знали, вытребованы были у обоих насильственно. Весной 1611 года поляки, не сломив русских послов, ограбили их до нитки и вывезли неволей из-под Смоленска. Несколько лет их содержали под стражей, забыв думать о какой-то дипломатической неприкосновенности. Не все вернулись домой…

Гермоген знал о бедственном положении посольства. Более того, он получил из-под Смоленска корреспонденцию, извещавшую его и о политических амбициях Сигизмунда, и о том, что на участников посольства оказывается давление.

Тем временем в Москве слабодушными боярами подготавливалась присяга на имя польского короля — помимо августовской, данной на имя королевича Владислава. Это означало: русская столица признает над собой власть монарха-католика, нимало не ожидая, что он переменит вероисповедание.
Патриарх переживал черные дни.

За несколько месяцев предстоятель Русской Церкви отступал шаг за шагом, оставлял одну оборонительную позицию за другой. Он надеялся: на каком-то рубеже государственные мужи Российской державы опамятуют, устыдятся и поддержат его. Но те всякий раз требовали: «Уступим полякам еще немного!» И вот отступать больше некуда. Страна подошла к тому, чего нельзя сдавать ни при каких условиях. И опереться патриарх может лишь на самого себя и в себе одном отыскать твердость.

Глава Церкви открыто выступает против крестоцелования польскому королю. Ему угрожают физической расправой, но Гермоген остается непоколебим. Проповедь Гермогена против целования креста Сигизмунду совершилась на Николин день, 6 декабря.

Патриарх Гермоген.
Миниатюры из Титулярника. Вторая половина XVII века

Несколько дней спустя Москва узнает: убит Лжедмитрий II! Нет больше ложного «царика», страстно желавшего стать настоящим государем.

Наступает время, когда исчезает искусственное разделение русских на тех, кто оказался в стане Самозванца, и тех, кто им противостоит. Стало возможным политическое объединение нации. Глава Церкви получил возможность обратиться и к тем, и к другим с призывом стоять за веру, не поддаваться чужеземной власти.

Гермоген говорит именно то, что должно прозвучать, то, чего требует вера, то, чего ждет от него народ. К проповедям патриарха прислушиваются со вниманием, какого не было доселе.

Патриарх знал, что ему всеми силами будут затыкать рот, но, как видно, сильна в нем была иноческая наука. Дряхлый, больной человек, коротающий последние месяцы жизни, вдруг оказался сильнее бояр и воевод — молодых, энергичных мужчин, поддавшихся робости и корыстолюбию. Дух его воспарил над ничтожными страстями политических интриг. Слов его теперь жадно ждали по городам и землям всего Московского государства: пока патриарх стоит, наше дело еще не проиграно!

В декабре 1610 — январе 1611 года Гермоген принялся рассылать грамоты в города и земли Московского царства, «разрешая» в них от присяги королевичу Владиславу и призывая собрать полки, прийти к Москве, изгнать из столицы иноверцев и иноплеменников. Послания патриарха сыграли роль дрожжей, добавленных в тесто. Началось брожение. Из этого народного брожения, мутного и беспорядочного, выросло великое подвижническое дело земского ополчения. Земские рати явились под стены Белокаменной, а внутри нее созрело большое восстание против иноземного гарнизона.

Прямо ссылается на письма Гермогена игумен Соловецкого монастыря Антоний. 12 марта 1611 года в послании к шведскому королю Карлу IX настоятель говорит: «Писал с Москвы великий святитель святейший Гермоген, патриарх Московский и всеа Руси, в Великий Новгород и во Псков… и во все городы Московского государства… велел съезжаться к Москве ратным воинским людям и стояти и промышляти единомышленно на литовских людей».

Святитель Гермоген сыграл весьма значительную роль при зарождении земского освободительного движения. Глава Церкви устными распоряжениями и в грамотах призвал паству не только к «стоянию за веру», не только к отказу от присяги Сигизмунду III, но также к вооруженному сопротивлению иноземцам. Действовать подобным образом его вынудили сами поляки, поскольку в ином случае русский престол занял бы католик, а судьба Православия на просторах Московского государства приняла бы гибельный оборот. Важно понимать: не сам народ, лишенный какого-либо побудительного импульса и координирующей воли, поднялся одновременно во множестве городов для похода на Москву, а глава Церкви поднял его на борьбу за веру.

А когда ополчение подошло к Москве, патриарх дал ему письменное благословение.

Современная наука знает две грамоты Гермогена, дошедшие до наших дней от того времени.
25 августа 1611 года свияженин Родион Мосеев доставил послание Гермогена в Нижний Новгород. Глава Церкви, находясь в заключении, призывает власти города писать «…из Нижнего в Казань к митрополиту Ефрему, чтоб митрополит писал в полки… учительную грамоту, да и к казацкому войску, чтоб они стояли крепко в вере… А вам всем от нас благословение… что стоите за веру неподвижно. И я должен за вас Бога молити».

Вторую грамоту «…выписал из Москвы втайне Гермоген… к бояром и к воеводам, и ко всем служилым людем», преследуя две цели. Во-первых, «чтоб не смущались всякие люди никакою прелестию»; во-вторых, чтобы они «стояли… заодин единодушно, вкупе, против врагов и разорителей, и крестопреступников Московского государства, против поляк и литвы».

Гермоген призывал: «Просите у Бога милости и призывайте на помощь крепкую нашу Заступницу, и святых и небесных сил, и всех святых и отринути от себя женскую немощь, и воспринять мужескую храбрость, и стояти противо врагов Божыих и наших губителей крепко, уповая и на Бога, и на пречистую Богородицу, и на всех святых, понеже с нами Бог и заступленье пречистые Богородицы…».

Далее патриарх повелевал унять бесчинства и отказаться от скверны в рядах войска, стоящего за святое дело: «Отриньте от себя всякую ересь и всякое нечестие, его же ненавидит Бог. Кто… блудник — возлюби целомудрие, еже есть чистота телесная… кто разбойник или тать, или клеветник, или судья неправедной… или книги гадательные и волшебные на погибель держит… — впредь обещайся Богу таковых дел не творить».

Последний год в жизни святителя Гермогена представляет собой одно сплошное стояние за веру и постепенно нарастающие муки. Патриарх, как пастырь православного «стада словесного», оказался самым опасным врагом для польского командования в Москве и боярской «партии», готовой подчиниться воле Сигизмунда III.

Его арестовали, а затем дважды переводили из одного узилища в другое, от раза к разу ухудшая условия.
Третье и последнее ограничение свободы Гермогена явилось ужасающим испытанием для измученного старика.

Гермоген был заключен в подвальном (погребном) этаже Архангельской церкви Чудова монастыря. Туда спускали на веревке пищу и воду — через окно. Дореволюционный исследователь В. Борин указал на печальные подробности заточения патриарха: «Прежде туда (в подземелье Чудова монастыря. — Д. В.) можно было попасть через особое замурованное отверстие с помощью винтовой (круглой) лестницы… При обнаружении нижнего подземелья в нем были найдены железные вериги и человеческие черепа и кости… Это темница в буквальном значении этого слова: свет заходил сюда в виде слабой белой полоски, чрез маленькие оконца, находящиеся в двухсаженной стене толщиной и перегороженные железной решеткой».

Патриарху угрожали расправой, требуя от него написать грамоты, которые умиротворили бы земское ополчение и убедили бы ратников разойтись по домам. Гермоген не уступал, поскольку правильно было — не уступать. Он стоял, как волнолом, не рассуждая, разобьет его очередной шторм в крошку или пощадит, и нельзя ли выдернуть из дна морского гранитные корни да отползти на безопасный берег. Он просто поступал так, как повелевал ему долг, связанный с патриаршим саном.

Святитель ушел из жизни, когда в поволжских городах уже собиралось Второе земское ополчение князя Пожарского и Козьмы Минина — сила, которая освободит Москву. Сила, вызванная к жизни посланиями Гермогена… До прихода северного воинства под стены столицы патриарх не доживет.

Поляки не решились прилюдно казнить самого упорного и самого убежденного своего неприятеля; его уморили голодом в темнице.

Прославление Гермогена в лике святых совершилось 12/25 мая 1913 года. Днем позже во имя его был освящен первый храм. Ровно через столетие, 25 мая 2013 года на территории Александровского сада, близ кремлевской стены, был открыт памятник священномученику Гермогену (Ермогену), Патриарху Московскому и всея Руси. Произошло то, чего православный мир нашей страны ждал очень долго…

***
Патриарх Гермоген — фигура, залитая светом, прозрачная, все главные его дела высвечены солнцем, всякое его поучение ясно. Как пастырь духовный, он говорил: следует стоять за веру, не колеблясь. Вокруг ложь и беснование? Будь тверд. Требуется претерпеть мучения? Претерпи, только не отступай от истины. Потребовалось смерть принять? Прими, это большое благо. И сам он поступал так, как требовал от «словесного стада»: не шатался в истине, терпел муки и отдал жизнь, когда ничего, кроме жизни, у него уже не оставалось. Гермоген — камень веры. Он из тех, кого можно положить в фундамент любого здания, и здание будет стоять прочно.

Роль Патриарха Гермогена в Смутное время

Все народы и государства на протяжении тысячелетий сталкиваются с проблемой общественных и государственных кризисов. Решая и преодолевая кризисы люди не перестают спорить – может ли одна, конкретная, личность дать толчок, создать условия для преодоления существующих проблем?

Замечание 1

Смутное время – типичный исторический кризис, начало преодоления которого положила одна личность – Патриарх Гермоген.

Кто такой патриарх Гермоген?

Гермоген (Ермоген, в миру Ермолай, 1530-1612 гг.) – второй на престоле Патриарха Московского и всея Руси в период с 1606-1612 гг. канонизированный Русской Православной церковью в 1913 году.

Рисунок 1. Патриарх Гермоген. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Происхождение Второго Патриарха до сих пор доподлинно неизвестно. По одним сведения он происходит из рода Голицыных или Шуйских, по другим источникам был незнатного рода, некоторые специалисты выводят его род из донских казаков.

Первые достоверные сведения о Патриархе Гермогене появляются приблизительно в конце 70-х годов XVI века. В 80-х годах он служил в Казани. Современники отмечали будущего Патриарха, как образованного, порядочного, но жесткого и упрямого человека.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Роль Патриарха Гермогена в Смутное время 400 руб.
  • Реферат Роль Патриарха Гермогена в Смутное время 260 руб.
  • Контрольная работа Роль Патриарха Гермогена в Смутное время 200 руб.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

В 1587 году был пострижен в монахи Чудова монастыря.

В 1589 был поставлен первым Русским митрополитом в Казани. Вся его работа в качестве митрополита была направлена на укрепление государственности и православия на территории бывшего Казанского ханства.

Проявив себя ревностным защитником Государства и Церкви, он был призван в столицу для решения важных задач. Участвовал в избрании на царство Бориса Годунова, Лжедмитрий I, зная о его влиянии, привлек Казанского митрополита к участию в Боярской Думе.

3 июля 1606 года собранием иерархов церкви избран Патриархом.

Будучи Патриархом и ярым государственником стремился к тому чтобы в стране было единоначалие в лице Царя, как источника стабильности и безопасности. Придерживаясь своих принципов, поддерживал Василия Шуйского, противился его свержению, открыто конфликтовал с семибоярщиной, первым предложил призвать на царствование Михаила Романова.

Понимая, что общество под воздействием внешних и внутренних факторов погружается в Смуту, согласился утвердить русским царем польского королевича Владислава Сигизмундовича. Когда же претендент не выполнил условий соглашения восшествия на трон, Патриарх призвал русское общество к сопротивлению. В 1610 году группа бояр совместно с польскими оккупантами насильно сняли Патриарший сан с Гермогена и заключили его под стражу в Чудовом монастыре. 17 февраля 1612 г. он скончался в заключении от голода.

Роль Патриарха Гермогена в событиях Смутного времени

Патриарх Гермоген – знаковая фигура в русской истории, человек сумевший своей волей и авторитетом дать обществу отправную точку для борьбы с польско-литовскими оккупантами. Патриаршество Гермогена (1606-1612) приходится на период Смуты. Страна тогда была элементарна разорена, нарушены экономические и социальные связи и устои, государственность фактически уничтожена. Слои и сословия вели бесконечную войну по принципу – все против всех.

К концу 1610 г. обстановка в стране была очень сложной. Шуйский низложен, в стране польские интервенты, королевич Владислав не выполняет условий, король Сигизмунд требует сдачи Смоленска и Московского престола для себя, регионы страны открыто не подчиняются центру. Группа бояр составила договор, по которому Россия должна подчиниться польскому государю. Эта бумага была подана Патриарху, как высшему духовному лицу страны, для подписи. Гермоген категорически отказался ее подписать.

6 декабря 1610 года на Соборной площади Кремля Патриарх обратился с проповедью к москвичам, где уговаривал стоять за православную веру, но после ее окончания был помещен под стражу. Во второй половине декабря этого же года Гермоген стал рассылать по городам страны грамоты, в которых говорил об измене короля и освобождал жителей от присяги королевичу, требуя идти в столицу для ее освобождения от польского гарнизона.

Русское общество и государство того времени было очень религиозно. В тех условиях требования Патриарха фактически имели силу царского указа, если не более. В юридическом плане эти грамоты были законным основанием для организации вооруженного сопротивления.

Историк Д. Иловайский, считает, что «Призывные грамоты» Патриарха Гермогена стали основанием для:

  • начала диалога между земскими людьми и чиновниками, назначаемыми из Москвы, в результате которого общество смогло осознать необходимость единства и совместных действий;
  • формирования Первого и Второго ополчения, освободившего столицу в 1612 г.

Когда Первое ополчение подошло к Москве, гетман Гонсевский и члены «Семибоярщины» потребовали от Патриарха написать новую грамоту к руководителям ополчения с требованием отойти от города. Патриарх отказался. После чего Гермогена заключили в Чудов монастырь.

В августе 1611 года Гермоген передает последнюю грамоту. Следует отметить важные аспекты этой грамоты:

  • Организационный аспект. Исходя из сложившихся условий Патриарх назначает Нижний Новгород основой вокруг, которого будет формироваться Второе ополчение. Жители Нижнего получают право пользоваться правом патриаршего имени для решения вопросов обеспечения деятельности по освобождению страны. Фактически впервые гражданское общество наделено полномочиями высшего должностного лица страны;
  • Династический аспект. Как ярый государственник, сторонник избрания царя из числа русских родов, Патриарх запрещает избирать на царство сына Марии Мнишек;
  • Религиозный аспект. Предчувствуя собственную смерть (ему уже был восемьдесят один год, и он находился под стражей) призывал служить своей стране.

В феврале 1612 Патриарх погибает, приняв мученическую смерть от голода.

На примере Патриарха Гермогена, хорошо видно, что и одна историческая личность, обладающая волей и характером способна решать глобальные проблемы. Своей волей и решимостью он спас страну от уничтожения.

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Stephanya


Патриарх Гермоген (Ермоге́н, в миру Ермолай; ок. 1530 — 17 (27) февраля 1612) — второй (фактически третий, считая Игнатия) Патриарх Московский и всея Руси (1606—1612, в заточении с 1 мая 1611), общественный деятель эпохи Смутного времени.
Святой Русской Церкви; дни празднования священномученику Ермогену: 17 февраля (по Юлианскому календарю) — престав­ление, и 12 мая — прославление в лике святителей.
2-й Патриарх Московский и всея Руси
1606 — 1612
Родился около 1530 года. Происхождение Гермогена остаётся предметом споров.
Первые достоверные известия о Гермогене относятся ко времени его служения священником в Казани в конце 1570-х годов.
В 1580-х годах был священником в Казани при Гостинодворской церкви святителя Николая Чудотворца. По отзывам современников, священник Ермолай уже тогда был «муж зело премудростью украшенный, в книжном учении изящный и в чистоте жития известный».
В 1579 году совершилось явление чудотворной Казанской иконы Божией Матери. Будучи ещё священником, он, с благословения тогдашнего Казанского архиерея Иеремии, переносил новоявленную икону с места обретения в церковь, где служил священником.
Выход патриарха Гермогена.1881Репин Илья Ефимович
Эскиз незаконченной картины
В 1587 году принял иночество и с 1582 года был архимандритом Спасо-Преображенского монастыря в Казани.
13 мая 1589 года хиротонисан во епископа и стал первым Казанским митрополитом.
В сентябре 1592 года участвовал в перенесении мощей Казанского архиепископа Германа (Садырева-Полева) из Москвы в свияжский в Успенский монастырь.
Около 1594 года в Казани на месте явления Казанской иконы был сооружён каменный храм; тогда им была составлена «Повесть и чюдеса Пречистыя Богородицы, честнаго и славнаго Ея явления образа, иже в Казани».
Икона Святитель Ермоген
В октябре 1595 года участвовал в открытии мощей святителей Гурия и Варсонофия, обретённых в ходе перестройки собора в казанском Спасо-Преображенском монастыре, и составил их первое краткое житие.
Избран Патриархом при поддержке Василия Шуйского. Отказался признать русским царём Владислава Сигизмундовича и благословил оба ополчения, призванные освободить Москву от поляков.
Павел Чистяков — «Патриарх Гермоген в темнице отказывается подписать грамоту поляков», 1860
За годы Смуты многие, слишком многие русские люди потеряли способность отличать истинное от ложного, добро от зла, и все это время звучал одинокий обличающий голос святителя Гермогена, с 1606 года – Святейшего Патриарха.
Ориг. рис. С. М. Зейденберга, грав. Шюблер.Патриарх Гермоген и бояре.
Его считали слишком суровым, даже жестким, но если непредвзято оценивать роль Патриарха в тех страшных и позорных событиях, выясняется интересная вещь: человек, когда-то благословивший народ новобретенным образом Казанской Божией Матери не совершил ни единой ошибки в оценке людей и ситуаций, он единственный всегда точно знал, что делать, единственный не соблазнялся даже спасительными, на первый взгляд, компромиссами. Каждый, кто считал себя патриотом, выверял свои поступки по образцу, созданному Патриархом Гермогеном.
Подобно набатному колоколу звучал над умирающей страной голос восьмидесятилетнего Святителя, голос, разносимый сотнями переписанных от руки писем.
Заточён в 1611 году поляками в Чудовом монастыре.
Иноземцы решили сломить волю древнего старца, большую часть жизни проведшего в подвиге постничества… голодом!
ориг. рис. Р. Штейна, грав. Флюгель.Патриарх Гермоген в темнице Чудова монастыря (февраль 1612 г.)
Те, кто видели в эти дни заточенного в монастырскую темницу Патриарха (дворянин Роман Пахомов и горожанин Родион Моисеев) говорили, что Святитель молился перед образом Богородицы, и слезы непрерывно текли из старых глаз.
Патриарх Гермоген в Чудовом монастыре. Рисунок. 1913
17 февраля 1612 года Святейший Патриарх Гермоген скончался от голода, но его призывы были услышаны.
А. Новоскольцев. «Смерть Патриарха Гермогена».
К Москве двинулись силы Второго Ополчения (первое погибло в 1611 году), ведомые простым нижегородским мясником Кузьмой Мининым и князем Дмитрием Пожарским, страдавшим от постоянно открывавшихся недолеченных ран.
Состояние Русской Церкви; сочинения Гермогена
Церковная деятельность характеризовалась внимательным и строгим отношением к богослужению.
При нём были изданы: Евангелие, Минеи месячные за сентябрь (1607), октябрь (1609), ноябрь (1610) и первые двадцать дней декабря, а также напечатан «Большой Верховный Устав» в 1610 году. Патриарх тщательно наблюдал за исправно­стью текстов. По его благословению с греческого на русский язык была переведена служба святому апостолу Андрею Первозванному (память 30 ноября) и восстановлено празднование памяти в Успенском соборе. Под наблюдением первосвятителя были сделаны новые станки для печатания богослужебных книг и построено новое здание типографии, пострадавшее во время пожара 1611 года, когда Москва была подожжена поляками.
Заботясь о соблюдении благочиния, Гермоген составил «Послание наказательно ко всем людям, паче же священником и диаконом о исправлении церковного пения». «Послание» обличает священнослужителей в неуставном совершении церковных служб: многогласии, а мирян — в неблагоговейном отношении к богослужению.
Среди его сочинений: Сказание о Казанской иконе Божией Матери и служба этой иконе (1594), посла­ние Патриарху Иову, содержащее сведения о казанских мучениках (1591), сборник, в котором рассматриваются вопросы богослужения (1598), патриотические грамоты и воззвания, обращенные к русскому народу (1606—1613).
Василий Иванович Суриков.Патриарх Гермоген в молении о низвержении тушинского вора
Влияние на культуру
* Новая повесть о православном российском государстве прославляет Гермогена.
* На мотив мученичества Гермогена написано много картин, упоминается и у Державина:
Там Гермоген, как Регул, страждет…
Почитание и прославление
Свщмч. Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси. Икона. 1910-е годы
В 1652 году его останки, по повелению Патриарха Московского Никона перенесены из ветхой гробницы в Чудовом монастыре в Большой Успенский собор. Его мощи в деревянной гробнице, обитой фиолетовым бархатом, были поставлены в юго-западном углу Успенского собора, где они пребывают и ныне.
Прославлен в лике святых в воскресенье 12 мая 1913 году (год 300-летия Дома Романовых, за несколько дней до прибытия царской семьи в Москву) как священномученик; богослужения в Московском Кремле возглавлял Патриарх Антиохийский Григорий IV; присутствовала великая княгиня Елисавета Феодоровна.
Император Николай II в тот день возвращался из Берлина в Царское Село и направил на имя обер-прокурора святейшего синода Саблера телеграмму из Кошедар:
«Поручаю вам передать святейшему патриарху Григорию <…>, а также всем помолившимся за меня и мою семью в день прославления священномученика Ермогена мою сердечную благодарность. Искренно сожалею, что не мог быть на прославлении.»
Патриарх Гермоген на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде
Первый храм в честь нового святого был освящён митрополитом Макарием (Невским) 13 мая 1913 года — устроен Русским монархическим собранием и Русским монархическим союзом в подземелье Чудова монастыря.
11 и 12 мая 1914 года в Московском Кремле состоялось торжественное открытие и переложение мощей святителя в новую раку, сооружённую иждивением императора Николая II и императрицы Александры Феодоровны; торжества возглавил митрополит Московский Макарий (Невский), присутствовали великая княгиня Елисавета Феодоровна и обер-прокурор святейшего синода В. К. Саблер.
Патриарх Московский и всея Руси. Иов
Патриарх Московский и всея Руси. Игнатий ( де-факто ).

4-я часть — продолжение.
3-я часть в предыдущей записи:
http://la8929.livejournal.com/7712.html 3-я ч.

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. ПРИКАЗ ПАРТИИ – УНИЧТОЖИТЬ.

После Гражданской войны до 1925 г. хоронили на Братском кладбище красноармейцев, милиционеров, красных командиров и военных летчиков, погибших во время испытаний первых советских самолетов на Ходынском поле.

В 1925-26 гг. заботу о Братском кладбище взяли на себя члены Комиссии «Старая Москва» Арнольд В.Н. и Сваричевская О.В.

При их активном участии была составлена карта Центральной части Братского некрополя, на которой было обозначено точное место сотен захоронений.

Однако решение о дальнейшей судьбе этого уникальнейшего Некрополя героев Первой Мировой войны принимали не они.

В 1932 г. по личному указанию Сталина был взорван Храм «Преображения Господня» и уничтожена кладбищенская часовня.

Одновременно с этим, за несколько дней были уничтожены почти все Кресты и надгробия над захоронениями героев на Братском кладбище, как символы «Империалистической войны» и свергнутых реакционных классов.

При этом бандитствующие безбожники уничтожили надгробия даже над могилами красноармейцев, красных командиров и летчиков, надругавшись над памятью и своих героев.

Часть окраинной территории Братского кладбища была превращена в мусорную свалку и место для выгула собак.

В центральной части Некрополя было устроено место для увеселений и отдыха.

Построили деревянную танцплощадку. На ней несколько дней подряд играл духовой оркестр.

Но произошло нечто по тем временам невиданное: почти никто на танцы не пришел. Москвичи не захотели осквернять это Святое место.

Верховные советские бонзы во главе со Сталиным не смогли заставить москвичей танцевать на костях героев Первой мировой войны.

В 1941-42 годах на территории Братского кладбища находилась позиция нескольких зенитных орудий, прикрывавших небо Москвы.

Воины-зенитчики и мирные жители, погибшие от налетов, были похоронены в Братской могиле близ ограды Братского кладбища.

Обелиск простоял до конца 1940-х годов. Потом и он был снесен.

Сталинские большевики не пожалели даже своих.

В период с 1950-х по 1970-е годы окраины Братского кладбища были застроены домами.

Однако Центральная часть Некрополя (в липовой роще позади кинотеатра «Ленинград») не была затронута и сохранилась вместе с погребениями героев Первой мировой войны в земле.

Ведь в 1932 году были уничтожены только сами кресты и надгробия (видимая память), а гробы с телами в земле не были затронуты.

Последний удар по уникальнейшим Некрополям в районе «Сокол» был нанесен под предлогом подготовки к летней «Олимпиаде-80».

По приказу руководства Моссовета и Московского горкома КПСС был уничтожен последний сохранившийся исторический Некрополь 17-19 веков, находящийся у стен Храма «Всех Святых».

На нем были погребены представители Царского рода Багратионов, видные государственные и общественные деятели Императорской России, известные священнослужители.

От всего Всехсвятского приходского кладбища при Храме «Всех Святых» уцелело лишь несколько старинных надгробий, спасенных членом МГО ВООПИИК, ветераном ВОВ Игорем Паруниным и его другом Яном Брандисом при содействии Бориса Кудинкина – тогдашнего старосты Церкви.

БРАТСКОЕ КЛАДБИЩЕ. БОРЬБА ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ – начало.

Первым, кто вспомнил о забытых героях Первой мировой и захотел что-то изменить, был знаменитый создатель стрелково-автоматического оружия и первого в мире автомата генерал-майор Императорской армии Владимир Григорьевич Федоров.

Его дом находился рядом с Сергиево-Елизаветинской часовней на окраине поселка «Сокол», рядом с Братским кладбищем.

В конце 1950-х годов Федоров написал письмо маршалу Родиону Малиновскому (к слову сказать, своему бывшему порученцу и ординарцу). В нем он просил разрешить ему поставить за свой счет скромный памятник на месте Братского некрополя. Малиновский поддержал эту инициативу, но при жизни Федорова, в Хрущевские времена, когда вновь была объявлена война Православным святыням, памятник так и не был поставлен.

Только три десятилетия спустя в России нашлись люди, сумевшие продолжить начатое Федоровым дело.

Это были участник ВОВ и штурма Рейхстага, гвардии полковник Ерофей Михайлович Левшов, руководитель Патриотического Союза «Россия», член Союза художников СССР Игорь Сергеевич Сычев и его помощник Ян Брандис, Православный монах Гермоген (Геннадий Михайлович Хмельницкий), скульптор и художник гор. Зарайска Николай Павлов, участник ВОВ и бывший партизан, Генеральный директор Православного Похоронного Центра РПЦ МП Вячеслав Михайлович Кузнецов, участник ВОВ и обороны Москвы, общественный инспектор Московского городского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (МГО ВООПИИК) Игорь Иванович Парунин, участник ВОВ и обороны Москвы, бывший сын полка в 13 лет сбежавший на фронт в 1941 году Лев Александрович Гицевич.

Монах Гермоген, художник Сычев И.С., ветеран ВОВ полковник Левшов Е.М.

Вот их краткие биографические данные:

ЕРОФЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ЛЕВШОВ.

Детдомовец. Родители неизвестны. Гвардии полковник в отставке, участник ВОВ и обороны Москвы. Командир группы пеших разведчиков Особого назначения. Участник штурма Рейхстага. Верующий. Православный. Прихожанин Храма «Всех Святых» на «Соколе». Главный инициатор создания некрополя «Примирения народов России, Германии и других стран, воевавших в 2-х Мировых и Гражданской войнах», символических надгробных плит «Вождям Белого движения» и «Казачьим атаманам», в т.ч. немецкому генералу Гельмуту фон Паннвицу. Указанные некрополь и плиты были созданы после гибели Е.М. Левшова его соратниками у стен Храма «Всех Святых».

Подробности об этом в статьях:

«Трагедия в Лиенце»

http://www.rv.ru/content.php3?id=5751

«Кто Вы Гельмут фон Паннвиц? Тайны Секретной службы стратегической разведки СССР»

http://lebgicebits1.livejournal.com/2009/05/26/

Гвардии полковник Левшов трагически погиб в январе 1992 года. По одной из версий – застрелен выстрелом в затылок у себя на квартире неизвестными убийцами.

Это произошло после того, как он вместе со своими соратниками начал общественное расследование незаконной зарубежной финансово-экономической деятельности группы бывших высокопоставленных сотрудников КГБ, в которой, как мы предполагаем, были замешаны генерал Шам Н.А. и его подручные Уланов, Новиков В.П., А. Тарасов и др.

При этом пропал личный архив Левшова, который он собирал, работая в спецхранах НКВД, МГБ и ЦК ВКП(б), куда его допустили в 1953 г. после ликвидации Лаврентия Берии. В архивах Левшова были уникальнейшие материалы об атаманах Краснове, Шкуро, фон Паннвице и насильственной выдачи казаков в июне 1945 г. в Австрийском г. Лиенц.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ СЫЧЕВ.

Родственник Белого генерала Константина Ивановича Сычева, воевавшего под командованием Колчака в Сибири. Член Союза художников СССР и Ревизионной комиссии СХ РСФСР. Один из организаторов патриотического движения в СССР в 1985-91 годах. Руководитель Патриотического союза «Россия». Друг и соратник гвардии полковника Левшова и монаха Гермогена. Прихожанин Храма «Всех Святых». Один из организаторов начала создания некрополя «Примирения народов». Умер в 1995 г. при загадочных обстоятельствах. После смерти исчез его личный архив.

Монах ГЕРМОГЕН (ГЕННАДИЙ МИХАЙЛОВИЧ ХМЕЛЬНИЦКИЙ).

Сын бывшего сотрудника НКВД Михаила Хмельницкого. Друг ветерана ВОВ Левшова. Участник начала создания некрополя «Примирения народов» и плит Белым генералам и атаманам у Храма «Всех Святых». Установил в 1991 г. первый крест некрополя в память воинов и мирных жителей России, Германии и др. стран, погибших в 2-х Мировых и Гражданской войнах. В основании этого креста были положены частички праха Казачьих атаманов, переданные ему отцом.

Скоропостижно скончался от болезни в январе 1993 г. при весьма странных обстоятельствах. После смерти пропал его личный архив и архив его отца.

Отец Гермогена – Михаил Хмельницкий был из семьи верующих иудеев. Бывший высокопоставленный сотрудник Центрального аппарата НКВД СССР. В 1947 г. принимал участие в казни атаманов Петра Краснова, Андрея Шкуро, Гельмута фон Паннвица и др. казачьих атаманов. Находясь в отставке, в конце 1960-х годов (благодаря проповедям своего сына – монаха Гермогена) принял Православие. Крестился в Храме «Всех Святых». Незадолго до своей кончины, передал своему сыну – монаху Гермогену (Геннадию Хмельницкому) частицы праха казненных атаманов (которые хранил у себя дома в колбе) и личный дневник (тетрадь) со своими воспоминаниями. Завещал поставить (после своей кончины) в ограде Храма «Всех Святых» на «Соколе» Православный крест и символическую надгробную плиту Казачьим атаманам, в казни которых принимал участие.

Скульптор и художник НИКОЛАЙ ПАВЛОВ.

Житель города Зарайска. Автор и исполнитель большинства символических надгробных плит некрополя «Примирения народов». После окончания средней школы № 1 обучался на факультете прикладного искусства Московского текстильного института. С 1960 по 1968 гг. занимался в скульптурной студии им. А.С. Голубкиной при Зарайском Доме пионеров. В 1990-94 гг. по проектам Николая Павлова были также созданы Мемориал памяти Государя Николая II и его семьи у входа в Храм «Воскресения Словущего» на Ваганьковском кладбище, две мемориальные доски в память Православных священнослужителей (казненных большевиками). Первая доска установлена на стене Храма «Андрея Первозванного» при входе на Ваганьковское кладбище. Вторая – на стене Малого Храма Донского монастыря (напротив могилы Якова Анисимовича Полозова – келейника Патриарха Тихона).

Скоропостижно скончался от тяжелой болезни в 2003 г.

ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ КУЗНЕЦОВ.

Участник боев в Вяземском котле осенью 1941 г. Окруженец. Впоследствии заместитель командира партизанского отряда ОСНАЗ НКВД СССР. По окончании войны – старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР. После своей отставки стал Верующим. В 1988-95 гг. был Генеральным директором Православного Похоронного Центра Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Принимал участие в организации движения Православно-патриотической общественности за восстановление Храма «Христа Спасителя». Прихожанин Храма «Всех Святых». Активный участник создания некрополя «Примирения народов» и плит Белым генералам и казачьим атаманам.

ИГОРЬ ИВАНОВИЧ ПАРУНИН.

Участник ВОВ и обороны Москвы. Бывший партизан-диверсант группы ОСНАЗ НКВД СССР. После отставки стал верующим. Прихожанин Храма «Всех Святых». Общественный инспектор МГО ВООПИИК. Принимал самое активное участие в создании некрополя и плит у Храма «Всех Святых». В 2004 г. умер при загадочных обстоятельствах. После смерти пропал его личный архив.

Именно эта группа Православных патриотов в 1987 году создала Общественный Совет по возрождению Всероссийского военного Братского кладбища героев Первой мировой войны и Всехсвятского приходского кладбища.

1-го августа 1989 года – в день 75-летия начала Первой Мировой войны – членами Общественного был организован Крестный ход от Храма «Всех Святых» до могилы поручика Шлихтера С.А. на Братском кладбище.

На центральной клумбе Братского кладбища (в 20 метрах от могилы Шлихтера) был установлен 2-метровый деревянный Православный крест, сделанный скульптором Павловым при содействии Александра Анкудинова и Яна Брандиса – тогдашних помощников Сычева.

Старинные доски для изготовления Креста были привезены ветераном ВОВ Левшовым и монахом Гермогеном с Соловков. Они были взяты от пола одного из бывших тюремных помещений, где в 20-е годы находился Соловецкий концлагерь особого назначения (СЛОН).

Священником Храма «Всех Святых» иереем отцом Сергием была отслужена панихида в память 2-х миллионов 300 тысяч российских воинов, погибших в Первой мировой войне и многомиллионных жертв массовых репрессий.

Причем в панихиде приняли участие представители Русской Православной церкви заграницей (РПЦЗ).

Это было первое церковное поминовение, совершенное советское время после уничтожения Братского кладбища в 1932 г.

В этой Поминальной церемонии приняли участие более 200 верующих и патриотов.
Гвардии полковник Левшов Е.М. с Крестом.

Крестный ход, панихида и установка Креста на Братском кладбище были совершены по устному благословению Святейшего Патриарха Пимена, которое было получено гвардии полковником Ерофеем Левшовым во время личной встречи со Святейшим.

Советские власти, в лице руководства тогдашних Моссовета и Ленинградского райисполкома, пытались противодействовать этой церемонии, которая (по их мнению) была проявлением злостного антисоветизма и религиозного мракобесия.

Разогнать молящихся при помощи милиции партийные функционеры тогда не решились.

На церемонии присутствовали журналисты СМИ и наблюдатели от посольств Югославии, Франции, Бельгии, Англии, США, Германии и других стран-участниц Первой мировой войны, приглашенные Общественным Советом.

Партийными функционерами (в ряды верующих и патриотов) была внедрена группа фашиствующих провокаторов, называющих себя членами НПФ «Память». Страшно даже вспомнить, как они во время торжественного молебна начали кричать что «Шлихтер жид», «жиды погубили Россию», собрание на Братском кладбище организовано «врагами Советской власти – масонами и сионистами», «бей жидов – спасай Россию»!

Некоторые из них были вооружены ножами и заточками.

Но верующие (в основном пожилые люди) во главе с ветеранами ВОВ не растерялись.

Рискуя быть зарезанными, они скрутили хулиганов и передали их сотрудникам 48-го отделения милиции, которые (даже не составив протоколов) отпустили провокаторов (по приказу партийных властей) через 15 минут, вернув им все ножи и заточки.

Через несколько дней Православный крест, установленный на Братском кладбище, был сломан и уничтожен «неизвестными» вандалами. На его место была вывалена огромная куча фекалий и воткнут плакат «Жидам смерть. Эскадроны смерти ЖС».

Но эти выходки хулиганствующих маргиналов и их покровителей не испугали ветеранов ВОВ и других членов Общественного Совета.

Гвардии полковник Левшов и его соратники в августе 1990 г. сумели добиться встречи с новым Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II, взошедшим на Патриарший Престол после кончины Святейшего Пимена.

От нового Патриарха ими также было получено устное благословение на восстановление Братского кладбище, установку нового Креста и закладного камня.

На этой встрече с Патриархом присутствовал Заслуженный скульптор РСФСР Вячеслав Михайлович Клыков.

Именно Клыков безвозмездно создал в своей мастерской закладной камень с надписью: «На этом месте будет сооружен памятник всем россиянам павшим в войне 1914-1918 годов. Память народа священна».

Зарайским скульптором Павловым из тех же «Соловецких досок» (а их Левшов привез целую грузовую машину) был изготовлен новый Православный Крест.

К этому времени сменилось руководство Моссовета.

Депутат Моссовета Сергей Борисович Станкевич и его помощник Лямочкин оказали содействие в организации нового траурного поминального мероприятия на Братском кладбище.

27-го сентября 1990 г. (в день Воздвижения Животворящего Креста Господня) закладной камень и новый Православный Крест были установлены на Братском кладбище на месте предыдущего Креста, уничтоженного бандитствующими фашистами и функционерами КПСС.

В этот раз в Крестном Ходу и панихиде на Братском кладбище приняли участие более 500 человек.

Среди них были люди разных политических взглядов и организаций: православные, патриоты, монархисты, республиканцы, демократы (в том числе даже представители «Московского Народного фронта» и «Демократического Союза»).

5-я часть — продолжение — в следующей записи: